Москве 879 лет!
🇷🇺 Москва — это и столица, и гордость нашей страны! И правда: она не верит слезам. Но это не останавливает тех, кто каждый день приезжает сюда, чтобы обуздать виражи собственной судьбы именно в златоглавой.



Москва — ориентир для регионов, высокая планка достижений, к которой необходимо стремиться.
Люблю Москву. 🖤 И мне повезло, что она отвечает мне взаимностью.
Дорогие москвичи!
От всей души поздравляю вас с Днём Москвы! До скорой встречи! 👋
✅ Иван Мезюхо
- канал в Telegram: https://t.me/mezyukho
- канал в МАХ: https://max.ru/ivanmezyukho
- канал в Дзен: https://dzen.ru/mezyukho
Жизнь Советской Москвы в 50-е годы. 20 раскрашенных фотографий. Часть 7
Пляж в Серебряном бору. Москва, 1954 год.
Предлагаю вам свежую галерею раскрашенных архивных кадров, которые переносят в Москву 1950-х годов. Это отличная возможность увидеть своими глазами, как восстанавливалась и чем дышала советская столица в первое мирное десятилетие после Великой Отечественной войны.
ВСХВ. Павильон «Юные натуралисты», 1950-1955 год.
В 1939 году на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке павильон «Юные натуралисты» занял самое удачное место — сразу слева от Главного входа. Его первое здание было деревянным, изящным, наполненным воздухом и светом. Первоначальная постройка не уцелела, и к повторному открытию ВСХВ в 1954 году на её месте возвели величественный каменный дворец со стеклянным куполом. На прилегающей территории раскинулись теплицы, опытные огороды и пасека, а во внутренних залах демонстрировались макеты агротехники и уникальные урожаи школьников — от «мичуринских» яблок до знаменитой «ветвистой пшеницы» Лысенко.
Игра в футбол. Москва, 1958 год.
Читальня в парке культуры и отдыха «Сокольники», 1950 год.
За лето 1950 года в читальне парка организовано 158 книжных выставок, дано более 3 000 консультаций и библиографических справок, проведено 53 литературных вечера.
С прогулки. Москва, 1950-е.
Московские автобусы на профилактике. Москва, 1956-1958 год.
В послевоенный период устаревшие модели автобусов ЗИС-8 и ЗИС-16 с деревянным каркасом кузова перестали справляться с нагрузками и техническими требованиями. Ответом на вызов времени стал разработанный к 1946 году ЗИС-154, вмещавший до 60 пассажиров (34 сидячих места). Дебютные серийные машины поехали по маршруту от площади Свердлова до Белорусского вокзала летом 1947 года, а следующая партия укрепила столичный флот к сентябрьскому 800-летию Москвы.
Следующая веха наступила к 1956 году: компактный ЗИС-155 уже не вмещал всех желающих и имел технические недочеты. Ему на смену пришел новый ЗИЛ-158, обкатка которого стартовала осенью 1957 года. К началу 1960-х годов эта модель полностью заменила своего предшественника.
Проспект Вернадского. Москва, 1959 год.
Фестиваль молодежи и студентов. Колонна советской делегации направляется к ВСХВ. Москва, 1957 год.
VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов, прошедший в Москве с 28 июля по 11 августа 1957 года, стал самым массовым в истории движения и ключевым событием хрущевской «оттепели». Он временно приоткрыл «железный занавес» и коренным образом изменил облик, моду и внутреннюю атмосферу советской столицы.
Столица приняла 34 000 иностранцев из 131 страны мира. Официальным девизом праздника стала фраза «За мир и дружбу».
Знаменитый Фестивальный ромашка с пятью разноцветными лепестками (автор — художник Евгений Моняхин). На её фоне красовался «Голубь мира».
Участники VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве. 1957 год.
Специально к событию в столице открыли спорткомплекс «Лужники», гостиничный комплекс «Турист», заложили парк «Дружба» на севере города и пустили первые венгерские автобусы Ikarus.
В 1957 году три московские улицы (1-я Мещанская, Троицкая, Большая Переяславская) и Ярославское шоссе объединили в единый проспект Мира, по которому двигались колонны делегатов.
Грузовики ГАЗ-51 и новые автобусы ЗИЛ-158 были временно лишены крыш и превращены в экскурсионные машины для иностранных гостей.
Культурный и бытовой шок
В рамках музыкальных вечеров советские граждане впервые массово услышали джаз, рок-н-ролл и игру на неизвестных ранее электрогитарах.
Песня «Подмосковные вечера» в исполнении Владимира Трошина стала официальной музыкальной визитной карточкой фестиваля, обретя мировую известность.
Советские люди впервые увидели джинсы, кеды, бадминтон и жевательную резинку. Именно фестиваль дал мощный толчок развитию фарцовки и неформального движения стиляг.
Продажа товаров без продавца. Москва, 1957-1960 год.
Период с 1957 по 1960 год в Москве стал временем масштабных экспериментов по модернизации советской торговли. Под девизом борьбы с очередями и бюрократией в столице начали активно внедрять прогрессивные методы обслуживания без прямого участия продавца за прилавком.
Покупатель свободно ходил между рядами, самостоятельно выбирал товары со стеллажей, складывал их в корзину и оплачивал единым чеком на выходе у кассира-контролера.
Строительство главного здания МГУ. Москва, 1950-1952 год.
Велогонка по улицам столицы, 1957 год.
В 1957 году в Москве прошли знаменитые шоссейные велогонки, приуроченные к VI Всемирному фестивалю молодежи и студентов. Спортсмены соревновались на трассах по главным городским магистралям. Главным событием тех лет стала легендарная Гонка по Садовому кольцу.
Эпицентром велосипедного спорта в те годы была знаменитая база и кафе «Циклист» (находившееся в районе современной станции метро «Аэропорт»). Маршруты часто прокладывали через такие исторические места, как Кремлевская набережная, Воробьевы горы и строящиеся проспекты.
Ленинградский вокзал. Москва, 1954 год.
Москва, 1950-е годы.
Пушкинская площадь. Москва, 1950 год
Автомат-закусочная на Ленинском проспекте. Москва, 1959 год.
Песочное пирожное с пивом – типично дамский подход. Автомат-закусочная на Ленинском проспекте, стала одним из символов хрущевской модернизации быта и ярким примером «футуристического» общепита в Москве. Располагаясь в одном из новых престижных районов столицы, это заведение воплощало идею быстрого, технологичного и недорогого питания для советских граждан.
Вместо классических ресторанных столов со стульями в зале стояли высокие круглые столики, за которыми посетители ели стоя, что обеспечивало высокую пропускную способность заведения.
Вдоль стен тянулись ряды встроенных аппаратов со стеклянными окошками-дверцами, за которыми на вращающихся полках-барабанах аппетитно выстраивались блюда.
Посетитель сначала шел в кассу и покупал металлические жетоны нужного номинала (на определенный вид закуски или напитка). Покупатель подходил к автомату, опускал жетон в щель приемника, после чего блокировка стеклянной дверцы снималась. Человек открывал дверцу руками и забирал свою тарелку или стакан, а барабан внутри автомата автоматически прокручивался, выставляя в окошко следующую порцию.
Несмотря на отсутствие привычных поваров на раздаче, ассортимент заведения был весьма разнообразным.
Несколько видов бутербродов (с колбасой, сыром, кетовой икрой или рыбой), салаты в тарелках и плавленые сырки. Из специальных кранов после опускания монеты или жетона наливался чай, кофе с молоком, какао или горячий мясной бульон в кружки. Пирожки с разной начинкой, кексы и пирожные.
Подобные закусочные пользовались огромной популярностью у студентов, спешащих рабочих и семейных москвичей, вышедших на прогулку по новому Ленинскому проспекту. Однако к концу 1960-х годов из-за сложности обслуживания механизмов и регулярных поломок автоматических систем большинство таких заведений вернулись к привычному формату традиционных буфетов и столовых.
На Строительной выставке. Посетители ВДНХ осматривают макет первоначального проекта Останкинской телебашни. Москва, 1959 год.
Продажа газированной воды в Москве, 1958 год.
Москвичи читают газеты с сообщением о запуске второй советской космической ракеты 12 сентября 1959 года.
Роддом № 6 имени Крупской. Москва, 1950-е
Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, или в МАХ, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.
Глава 39.«Парад»
Признаться, честно, до того, как начать получать пиздюлей от бывших правителей России, вообще не задумывался о том, как выглядел двуглавый орёл в прежние времена, и я совершенно точно упускал из виду, что в государственную геральдику он вернулся относительно недавно, с распадом СССР, мне казалось, что он был вообще всегда и был именно таким, каким вижу его сейчас. Я как заворожённый смотрел на, вновь появившегося, двуглавого орла и смотрел на него так пристально и так долго, что сам стал двуглавым орлом. Теперь я птица? Спасибо, что я не француз, иначе бы птица, которой я стал, была петухом. Орнитолог из меня так себе, но знаю, что петухи делают «ку-ка-ре-ку», гуси делают «га-га-га», утки — «кря-кря», вороны — «кар», но что делают орлы? Орлы делают вещи! Я взмахнул крыльями, издал орлиный крик и вдруг подумал, о государственном историческом музее, видимо, остаточный эффект от пережитых, за преобразования России начиная со времён Рюрика, волнений.
Мои телодвижения и возглас, магическим образом переместили меня на один из шпилей крыши здания близ стен Московского Кремля, на Красной площади, совсем рядом с нулевым километром, где туристы, стоя на одной ноге, загадывают желание, бросая монетку через левое плечо. В сознание из ниоткуда подгрузилась информация, что я на крыше Государственного исторического музея, который расположен между Красной и Театральной площадями. Радует, что историческому музею выразили большее почтение, чем географическому центру, ведь, в теории, его могли бы разместить в какой-нибудь деревушке под Великим Новгородом или под Ладогой, объясняя чем-то из далёкой истории.
Находясь в теле двуглавого орла, расположенного на крыше музея, оглядываю окрестности, и вижу памятники, которые, как выяснилось за время моего путешествия, полны фундаментальных символов русской ментальности, только размышляю я вовсе не об этом, а о том, какого хрена моё подсознание отстроено на историко-просветительский лад? Это кармический бумеранг такой, за прогулянные уроки в школе? В свою защиту скажу, что в школе меня никто не предупреждал, что, однажды, когда я стану наркоманом, в трипах буду подтягивать школьную программу… Как же заебись, что я физру не прогуливал, а то сейчас, наверное, бегал бы как долбоёб по кругу, на Красной площади, пытаясь уложиться в какие-то там блядские нормативы, которые никому на хуй не нужны. Воспоминания о школьных временах подтолкнули к мысли обратить время вспять, я снова махнул крыльями, крикнул как орёл, и вуаля, началась обратная перемотка.
Я принялся созерцать изменения на Красной площади, от дня сегодняшнего обратно в прошлое. Первым моё внимание привлёк митинг, на котором было несколько сотен тысяч человек, а может даже и миллион, опция счётчика в моей прошивке двуглавого орла отсутствует, согласно надписям с плакатов, по типу: «Союзу — да, развалу — нет», собравшиеся наивно полагали, что так смогут сохранить целостность СССР. Как мы сегодня знаем, ни количество просящих, ни цифры референдума, где более 76% голосовавших, из 80% граждан, обладающих правом голоса, высказались за сохранение Советского Союза, результатов не возымели. Отправляясь дальше в прошлое, выяснилось, что раньше часть Красной площади была проезжей частью, которая соединяла улицу Тверскую и Большой Москворецкий мост, а ещё что в мавзолее покоился не только Ленин, но и Сталин, правда, совсем недолго. Погружаясь дальше в прошлое, однажды не узнал Красную площадь, все звёзды и кресты локации были зачехлены, купола перекрашены в чёрный, выстроены макеты жилых построек, здания Кремля изменили цвет, а поверх летает сбитая с толку фашистская авиация, которая, как и я, не понимает, куда всё подевалось.
В более далёком прошлом, увидел игру в футбол на фоне гранитного мавзолея, который вскоре превратился, сперва в деревянное сооружение, перекликающееся с привычной сегодня формой, а затем и вовсе в скромное параллелепипедное сооружение с двумя будками для охраны по бокам, и эта финальная композиция, с которой по идее начался путь улучшений условий погребения Ленина, расположилась рядом с, отсутствующей сегодня скульптурой человека, который поднимает свой трудовой кулак, прислонив рабочий инструмент — молот к ногам. Кто бы, что ни говорил про Ленина, но к нему народная тропа никогда не зарастала, независимо от десятилетия или вида усыпальницы вождя октябрьской революции, к нему всегда стояла огромная очередь. Интересно, в очереди людей были только те, кто им восторгался, или были и те, кто приходил лично удостовериться в его смерти?
Вспышками света мне показали покушения на труп Ленина, из разных времён, в него стреляли из пистолета, из ракетницы, пытались разбить стекло усыпальницы молотком, ногами, саркофаг пережил несколько взрывов, которые унесли жизни ни в чём не повинных людей. Особенно удивили современные акции протеста: брошенный рулон туалетной бумаги, окропление святой водой со словами «Встань и уйди!», попытка украсть тело. Стоило мне хихикнуть про обмельчание покушений, как увидел брошенный коктейль Молотова в сторону грота, призыв с трибуны мавзолея разрушить усыпальницу и похоронить «мумию антихриста», а после — вооружённое сопротивление при задержании, за социально опасное поведение. Смеяться и делать поспешные выводы мне как-то расхотелось, и я отправился в прошлое дальше.
Отмотка времени назад продолжается, и на месте будущей территории мавзолея, происходит братское захоронение героев Октябрьской революции, действие происходит прямо там, где ранее проходил ров, выполняющий фортификационные функции Кремля, с мостиками к Спасской и Никольским башням, поверх которых когда-то красовались двуглавые орлы, но не коллективное и безымянное предание земле в центре столицы, или государственная атрибутика меня удивили, а трамваи, которые ходили вдоль кремлёвской стены в начале прошлого века. Мне этот транспорт всегда казался более молодым, чем любая из революций, к которым был причастен Ленин. Тем временем мои видения вышли за пределы ста лет, и изображение начало тускнеть, относительно плавно переходя в чёрно-белый режим трансляции.
Формат двуцветной картинки, быстро растратил остатки интереса, и я вновь махнул крыльями, издавая орлиный возглас, с мыслями о современной истории со дня основания Российской Федерации по сегодняшний день. Картинка снова в цвете. Поверх башен опять звёзды, любое транспортное движение отсутствует. Первый президент, закрыл гирляндой из искусственных цветов надпись: «Ленин» и поднялся на трибуну мавзолея, чем вызвал большее недовольство граждан, нежели автомобиль, с пьяным водителем, который пытался протаранить вход в грот. Снова Ленин, и снова к нему народ неравнодушен, я мало про него знаю и не сказал бы, что собирался или собираюсь это исправить, но, наблюдая за тем, как он, будучи мёртвым, продолжает переживать покушения и будоражить общественность, могу точно сказать, что чел он был мощный.
Вторая голова издала протяжный крик. Совсем забыл о том, что-головы-то две, и на миг смутился, сначала тем, что забыл об этом, затем от непонимания происходящего внутри соседней черепушки. Э, алё, это мой приход, мои правила. Вторая голова отозвалась голосом брата:
— Расскажешь тем, кому не насрать. Никто лучше меня, тебя с днём сегодняшним не ознакомит.
Появился завораживающий звук армейских сапог, и на площадь строем прибывают, голые по торс ребята, и они не в медалях и орденах, а в татуировках: звёзды, эполеты, звериный оскал — всё в лучших традициях идейных людей, отрицающих режимы. Гопота-офицеры, марширующие по Красной площади, неожиданное зрелище, такое же, как следующие мобы из ребят с другими культурами наколок: оккультные символы, логотипы спортивных команд, армейские татуировки со всего света, религиозные мотивы… Следом появились бородатые ребята с Кавказа, имеющие тело без наколок, затем марширует группа ребят с гладкими выбритыми лицами. Я оглядываюсь по сторонам и уже не вижу ни начала, ни конца шествия. Вторая голова начала давать комментарии по происходящему, через подключение к моему потоку мыслей.
Все, кого ты наблюдал, и до сих пор наблюдаешь, в этом шествии, не просто люди с не очень милыми, совсем не добрыми, мордашками и напрочь отбитой головушкой — это всё бойцы ЧВК «Чё», куда попадают только те, у кого мощный стояк от одной только мысли о лютой расхуячке. Война — их первая и последняя любовь, они обожают боевые действия и презирают мирную жизнь, белый флаг, компромиссы… просто потому, что это мешает им убивать. Смерть в бою — их высшая форма благодати. Они все с самого раннего детства зарабатывали, но не деньги, а репутацию, и ни хрена не репутацию славных парней, а репутацию воинов, воинов, которые не щадят ни рабов, ни господ. Бойцы знают, следуя за мной, они всегда будут при любимом деле, и их любимая война никогда не закончится.
Во время получения данных, понимаю, что чёт мне вообще ни хуя не нравится, что есть огромное количество людей, для которых война не то ремесло, не то развлечение, да и не особо прикольно, как-то осознавать, что они всегда будут при их любимом деле. Вторая голова снова завладела внутренним эфиром.
Узнаю энергетику гуманистических помоев, отравляющих трезвый рассудок, и ты уже как бы против войны, хотя совсем недавно вообще не рефлексировал и совсем ни за кого не переживал, когда видел, как государство прирастало территориями. Может, ты думаешь, что линию государственных границ, чисто на карте туда-сюда двигали? А после пили чай с баранками? Давай только без вот этого вот «время другое», такое же время, 365 дней в году, в сутках 24 часа, в часе 60 минут, и кровь такая же красная… За территории всегда шли бои, где убивали и умирали, а если ты оказываешься к этому не готов, тогда, будь уверен, совсем скоро, у твоих земель появится новый владелец, который окажется очень даже готов к тому, что ты не готов, ведь он для этого заранее постарался.
Потенциально новый владелец, пока ещё твоих земель, уже давно имеет армию и план вторжения, но его главное оружие — порабощённый разум тех, кто мнят себя просвещёнными, думая, что всё знают, только вот не знают они ничего. Недопоборники истины, ищут смысл в абсолютно бессмысленных вещах и для осмысления происходящего пользуются не своими мозгами, а заготовленным набором чужих шаблонов, в которых находят не ответы на свои вопросы, а подтверждение собственной важности, подпитывающее чувство мнимой просвещённости. Хочу, чтобы ты знал, игры в хоть какое-то подтверждение важности собственной значимости на самом деле стары, как мир, они не вчера начались и не завтра закончатся, только вот раньше поводы, для запудривания чужих мозгов, были более адекватные и, хоть и для вида, но напоминали благородные, а сегодня же, чем большую дичь втираешь, тем охотнее верят, и тезисы, и навязываемое скатилось до абсурдных повесток с банальной подменой понятий, но основной принцип игры прежний: питать чужое тщеславие. Людям нравится ни с хуя, чувствовать себя важными, значимыми, особенными, и они готовы на что угодно ради новой порции этого убедительного самообмана.
Можешь как угодно относиться к этой информации, но людей всегда кто-то дурачит из закулисья, отличается только масштаб и понятия, которые подлежат подмене. Целевая аудитория одурачивающих — гордецы, они всегда были, есть и будут, они всегда ведут себя одинаково и ради получения новой дозы ощущения своей надуманной уникальности будут особо ретиво выслуживаться и, например, сегодня заняты популяризацией мнений, что быть сильным стыдно, что сила — это пережиток прошлого, от которого нужно отказаться, что только предав великое прошлое, можно доказать, что ты достоин унижаться перед слабыми и преклоняться перед сомнительными ценностями.
Если ты с этими, как-бы просвещёнными ребятами, не станешь разделять заблуждений и просто, обозначишь логические поводы для сомнений или, не дай бог, начнёшь перепроверять навязываемое, тебя сразу провозгласят тупым ни хрена, не понимающим ватником из стада зомбированного быдла, на подсосе у Кремля, так это или нет, конечно же, никого не волнует. Добро пожаловать в их странный мир. Мир презумпции виновности, где нет даже формального суда или разбирательств. В мир, где критическое мышление — это новый смертный грех. Ни с логикой, ни с фактами, там ловить не хрен, изменить их мнение не получится, только хозяева их «просвещённого» мнения обладают такой опцией, в иных случаях любой вердикт окончательный и безапелляционный, осмелившийся усомниться в адекватности происходящего: нерукопожатен, расфрендирован и отчуждён от дешёвой популярности. Никому не предоставят шанса на реабилитацию, пока он не извинится за свою правоту, не примет на веру противоестественные убеждения и не станет пропагандировать идиотские тезисы.
Сопротивление голословным обвинениям абсолютно бесполезно, даже если вся доказательная база — это эмоции, полученные от неконкурентоспособности со здравым смыслом. Обществу распространяющих ложные ценности, по умолчанию, до пизды на то, что сможешь ли что-то доказать, им нет дела даже до того, правда это или нет, и уж поверь, им исключительно по хуй, что тебя обвинили анонимно и бездоказательно, важен только факт обвинения. Странно было бы ожидать иного от людей, которые стёрли из своей памяти или глубоко презирают далёкие варварские времена, когда, заприметив, что ход твоей мысли отличается от общепринятого, проводили беседы, помогали одуматься и вернуться в стадо, и лишь потом ставили в угол или из октябрят выгоняли. Для оболваненных больше нет такого, что кто-то не виновен, пока не докажут обратного, они вообще не про «пока не доказано, не ебёт, что сказано», они исключительно про то, что человек виновен сразу, как только его обвинили.
В принципе, меня такой подход вполне устраивает, и я принял его на вооружение, мне совсем не интересны суды и разбирательства, а также те, кто со мной не согласен, да и что думают другие, обстоятельство меня совсем не ебущее. У меня есть жаждущие крови карательные отряды, которые не мешкая сделают человека нерукопожатным отрубив ему запястье, или сделают с не угодным то, после чего не каждый осмелится назваться его другом, способов усмирить пыл и охладить тарахтение полно. Никто попусту распиздевшимся бедолагам не поможет, ни братва, ни менты, ни военные, ни кто-то ещё, в ком раньше искали защиту, не осмелится пойти против меня, даже наш действующий президент, который в желании породниться со мной связал свои руки. Глава России в коем-то веке решил не спасать мир, а постоять в сторонке в грёзах о монархии, где его дочь родит наследника, который обеспечит безболезненный переход к новой форме правления, отрок этот — гарантия нейтралитета и невмешательства.
Я не имею намерений свергать нашего президента или других правителей, я хозяин Земли и не стану опускаться до менеджмента, на какой-то отдельной её части. Если правитель был хорошим управленцем, отличным хозяйственником и любил свой народ, то у него есть все шансы остаться на своём месте и работать там дальше. Спорт не предмет первой необходимости, в отличие от здоровья, и те страны, которые легкомысленно отнеслись к возможности попасть на мой чемпионат мира по футболу, подали мне сигнал о пренебрежении здравием, как важным аспектом жизнедеятельности и теперь болеют, но не за команду своей страны, а смертельной болезнью, которую им привезли их первые лица со своим окружением. Моими стараниями правящие элиты разных стран стали нулевыми пациентами, затем заразился госаппарат, люди, которые их обслуживают, и оппозиция, которая разнесла вирус по организмам несогласных. Приблизительно таким путём хворь ушла в народные массы, и чтобы хоть как-то замедлить распространение, людей отправили под домашний арест, называемый карантином, и теперь люди сидят дома, в ожидании новой порции лапши на уши по государственным СМИ.
Те, кто на самом деле хотят жить, знают, что делать: присягнуть мне и радоваться жизни. Я честно взял на себя ответственность за диверсию, и честно предложил жизнь всем желающим, но заражённые государства вместо спасения своих граждан им промывают мозги о недопустимости такого рода действий, притянутыми за уши поводами, людям так никто честно и не сказал, кто был нулевым пациентом, хотя для них это не было сюрпризом, эти клоуны знали, что я много кто, но ни разу не шутник. Оказавшись дома, эти больные ублюдки решили играть по старым правилам, и, умолчали об очаге распространения, принялись всеми правдами и неправдами обрабатывать население, без лояльности которого их власть долго не просуществует. Источники заразы кинулись усиленно промывать мозги всеми известными им способами, и в большинстве своём люди по привычке верят тем, кто их всегда дурил, им проще продолжать обманываться, чем признать количество раз, которое их оболванили, а может, им уже даже начало нравится быть всё время в дураках…
Шествие сомнительных ребят по Красной площади всё продолжается и продолжается, виднеются вкрапления мобов воинственных женщин, негров, арабов, азиатов…
Глава 38.«Наследия»
От символа России, двуглавого орла остались смутные лёгкие очертания поверх набирающего цвет одноголового орла и рыцаря, с западных окраин, тем временем передо мной появилось семь человек, максимально типичного вида для бояр того времени, при виде меня они почему-то очень рады и широко улыбаются, словно я им крайне мил. Странная движуха, что российские правители меня пиздят, а Лжедмитрий и эти явно хитрожопые дядьки всячески поддерживают своим радушным отношением. Из темноты на бояр смотрел подросток, так и не решавшийся приблизиться к ним. Внезапно эту хитрожопую семёрку бояр раздавил, упавший сверху памятник.
Я вообще не знаток памятников, но этот я встречал в Москве на Красной площади, плюс мне, недавно, за него рассказывали, как за символ народного единства. Ярким светом, появившимся из ранее потухшей нити, загорелась надпись князь Дмитрий Пожарский и Кузьма Минин. К упавшему памятнику стеклись потоки света из различных частей карты и, объединив энергию, направили её на исцеление от смуты, так всё начинало напоминать вид здорового государства, даже снова появившийся двуглавый орёл был как-то по-особому благолепен, путеводная по правителям нить заискрила.
В месте, где только что были искры, находится юноша, лет 16, с очень добродушным видом, и мягкими чертами лица, если прежде все, кого я наблюдал на престоле, были пропитаны северной нордичностью, и некоторой грубостью в чертах лица, то сейчас всё иначе, юноша больше напоминал боярского сына, чем княжеского отрока, отсюда, наверное, и ощущение, что родственные связи с княжеской династией, которая относилась к государству, как к своей собственности, имеют связь не столько по крови, сколько через брак, и то не самые близкие, что-то вроде двоюродного племянника давно почившего царя. Надпись мне подсказывает имя человека передо мной: Михаил Фёдорович Романов. Опа! Мне прилетел подзатыльник. Видимо, игра в пеньяту продолжается.
Орёл расправил крылья, сменив крест на третью корону, поверх тех, что уже на головах, в лапах появились, скипетр, символ божественной власти, и яблоко государево, держава, символ власти монарха над миром. На меня уставился тучный бородатый мужчина, в царских одеяниях. Хлёстко, скользом ударил меня скипетром по виску, в глазах моих звёздочки и приступ тошноты, но умудряюсь прочесть надпись Алексей Михайлович Тишайший и пронаблюдать расширение территорий на востоке, Сибирь и дальний восток, без северных окраин.
Из толстячка появляется подросток, больного вида, согласно надписи, это Фёдор III Алексеевич, слегка позади которого находится двойной трон, на котором расположились его младшие братья Иван V и Пётр I, а сзади стоит их сестра София. Сейчас, наверно, снова будет выяснение отношений, но я его так и не дождался, даже при столь юном возрасте и запутанном составе правителей территория получила некоторые приобретения на правом берегу Днепра и юге Сибири. Подростки Фёдор III и Иван V увядают, оставляя Софью и Петра I, а вот между ними уже и происходят столкновения, по итогам которых София превращается в монахиню и исчезает с моих глаз, а Пётр рубит головы.
С орла в разные стороны разлетается золото, и теперь он чёрный. Появилась лента, объединившая короны, императорского типа, из двух полушарий с дугой посередине, та, что находилась сверху, существенно увеличивается в размере, а Пётр Алексеевич теперь является не князем или царём, а императором и одет на европейский манер того времени. Он смотрит на меня и указывает на карман с телефоном, я достаю его, а там неприлично много уведомлений с пояснениями.
Звезда столицы погасла в Москве и воссияла в Санкт-Петербурге, следом загорелись новые территории на севере и выходы к Балтийскому, Каспийскому и Азовскому морям. А чё он меня пиздить не стал? Чё за хуйня? От ребят, про которых ничего не знаю, мне иной раз как следует досталось, а от тех, о ком я хоть что-то знал и слышал, Ивана Грозного и Петра Великого, я ухожу без тумаков? Странно звучит, но от них пиздов получить, как будто бы нормальный повод для гордости.
Петра целует женщина приятной полноты, с маленькими чёрными глазами и длинными, густыми волосами такого же цвета, неспешно подходит ко мне и сильно выкручивает соски, вытаращенные от боли глаза увидели дворец, который начал быстро вращаться, и от надписи «Екатерина I» повеяло настроениями смутного времени. Из Петра I, появляется его отпрыск, из него ещё один, видимо, внук, надпись «Пётр II». Какой-то, этот второй, не Пётр, ни хуя, а избалованный пиздюк Петенька, лишённый самостоятельности, на эту мысль меня навели люди позади него, на чуть-чуть мелькнула Москва, как столица, но тут же вернулась обратно в, город святого Апостола Петра, Питер.
Дворец продолжает перевороты, и на месте этого вертепа появилась, крупная женщина, стереотипная барыня-помещица, подписавшая документ, ограничивающий возможности самодержавия, надпись «Анна Иоанновна», свет от её отчества падает на Иоанна V, лучи, отразившись от имени брата Петра Великого, с которым они сидели на двойном троне, транслируют текст завещания, согласно которому трон должен оставаться исключительно за потомками её отца Ивана V, и на месте Анны Ивановны появился младенец с надписью «Иван VI», регент — Анна Леопольдовна.
Пётр I и Екатерина I издали мощный поток света, который устремился в и без того быстро вращающийся дворец, преобразованная энергия расчистила пространство, и предо мной оказалась, чуть более симпатичная версия Екатерины I, с вычурно пышными одеяниями и бокалом шампанского в руке, она приблизилась ко мне и ущипнула за задницу, вглядываясь в меня кокетливым взором, сопровождаемым игривым смехом. Это была не иначе, как любительница покутить, Елизавета Петровна, одним ловким, без агрессивным, движением бедра её подвигает родная сестра, расчистив место для человека в напудренном парике с удлинённым лицом, и грустным, полуотсутствующим взглядом, словно человек не понимает того, что тут происходит, и хотел совсем другой жизни для себя. Надпись: «Пётр III Гольштейн-Готторп-Романов».
На протяжении всего этого времени, от моего взора ускользали изменения территории, и, признаться честно, я сильно удивился, когда обнаружилось, что при всей этой чехарде государство по-прежнему имеет целостный вид, ещё и прибавило в территориях местами, где сейчас Алтайский край, Новосибирск, Кемерово, Томск и некоторые регионы восточного и западного Казахстана, а также западное направление пополнилось некоторыми уездами Литвы и Польши. Орёл, кстати говоря, тоже не остался без новшеств, щиток-броня превратился в щит на груди, вокруг которого теперь красуется цепь с орденом. Смотрю на Петра III, и вместо тёти Елизаветы, рядом появилась женщина с идеальной осанкой, высоко держащая голову, присмотревшись повнимательнее, узнал Екатерину II Великую, и похоже, что она его жена, а не дочь, кузина брата супруги, пятиюродная племянница четвероюродного дедушки или ещё какие сомнительные родственные связи. Екатерина, увеличившись в размере, поглотила супруга и остановила вращение дворца.
Подошла ко мне и резким движением колена ударила в пах. Сбылась мечта идиота — получить увечье от правителя, о котором он хоть что-то знает… Стою в позе раком, держу свои яйца, ахуеваю потихоньку, сначала от боли, потом от размаха новых территорий, теперь среди них большая часть восточной Европы, а именно Гродно, Минск, Витебск, Могилёв, Гомель, Псков, Смоленск, немножко Литвы и Латвии, Киев, Житомир, Хмельницк, Черкасск, Кировоград, Винницк, Волынь, Ростов-на-Дону, Донецк, Запорожье, большая часть Кавказа, Крым и побережье Чёрного моря, там где сейчас Краснодарский край, Одесса, Николаев, Херсон, Румыния, Молдавия, периферия Греции южные Эгейские острова, про северо-восток тоже не забыли, там Чукотка, Курилы и Сахалин. А-ху-еть.
Двуглавый орёл начинает очередную трансформацию, щиток-броня превращается в мальтийский крест, украшенный ещё одной короной, от такой композиции лапы остались сильно позади хвоста, а на карте появилась Аляска и часть Грузии. Мелькнула пара Екатерина II и Пётр III, из них получился молодой человек с коротким приплюснутым носом, и томным взглядом, загорелось имя «Павел I», следом надпись: «Акт о престолонаследии», и только я собрался ознакомиться с подробностями, мне в голову прилетает золотой табакеркой. Я чешу место, куда она попала, и вижу, как передо мной лежит Павел с головой, пробитой в том самом месте, где я почёсываю, на его месте появляются два молодых человека, один словно ждёт активации, другой высокий, стройный, красивый молодой человек с белокурыми волосами и голубыми глазами, сильно напоминает молодого старца Фёдора, того странного старичка из бани в гостях у Дяди Братана, он ещё рассказывал про то, что были люди, кроме меня, которые не хотели править.
Орёл откатился до настроек, предшествующих появлению мальтийского креста, на карте загорелись территории восточной Грузии, Польши, Финляндии и Мурманска, мелькнул маленький клочок земли, в районе штата Калифорния, а также часть Закавказья, плюс центральный и южный регионы Казахстана. Император подмигнул мне, хлопнул по плечу ждущего активации человека высокого роста, с широкой грудью, продолговатым лицом и подкрученными кверху усами, затем превратился в привычного мне старца Фёдора и ушёл вглубь темноты, надпись «Александр I», сменилась «на Николай I».
Вместе со сменой имени, сменился и двуглавый орёл, он по-прежнему чёрный, на груди ездец на щите, только из щита теперь торчит столбик, на котором расположилась одна большая корона поверх непокрытых голов орла, в лапах находятся молнии, факел и венок, крылья приспущены, конструкция вращается, и теперь видно, как орёл расправил крылья, на которых разместились различные гербы, лента с тремя коронами, цепь с орденом и скипетр с державой, снова оборот, и опять версия с венком и молниями — перунами, ещё один поворот, короче, понятно, он будет вращаться и чередоваться… Территории приросли землями Кавказа и Закавказья, а также южными регионами Казахстана и Киргизии.
В грудь двуглавого орла прилетает мощный удар молнией, он перестал вертеться, выглядя теперь неестественно вычурно, на манер европейских геральдических канонов. Орёл имеет сильно узорный хвост, перья из крыльев торчат во все стороны, увеличено количество гербов, клювы голов, открыты максимально неестественным способом, из которых торчат языки, напоминающие огонь, а три короны в ленточке стилизовались под те, что использовались при коронации, но больше всего в глаза бросилось место удара молнии, вернее обстоятельство, что теперь всадник смотрит в другую сторону, налево, на запад. Почувствовалось какое-то отторжение к этому максимально проевропейскому варианту, он словно не символ родной державы, а попытка угодить другим, и вообще создан для того, чтобы показать другим, что мы такие же, как и вы… Но ведь нет, мы не такие, мы другие, и нам норм.
В это время на меня вылупился, какой-то странный дяденька с выбритым подбородком, пышными усами и здоровенными бакенбардами. На моей памяти такие стрижки встречались только у американских дальнобойщиков из фильмов и подражателей западным культурам, но не это привлекло внимание, а ощущение от присутствующего, оно было каким-то откровенно слабым, он почему-то ощущался, как фоновая фигура исторических процессов, так или иначе вместе с надписью «Александр II» на карте Российской империи появились некоторые территории Китая, и близлежащие к нему регионы, те, где сейчас Хабаровск и Приморский край, плюс в средней Азии, Туркмения, Узбекистан, Таджикистан, где-то, возможно, даже Турция и часть Болгарии, но исчезла Аляска. Надо, наверно, спросить почему? Тут же происходит взрыв, и на его месте появляется храм, известный, как Спас на Крови.
Я застыл при виде красоты храма и не заметил, как он превратился в высокого крепкого мужчину, не иначе как богатырского типа, который выставил руку в бок и побежал в мою сторону, столкновение произошло быстро, я в воздухе сменил положение тела на горизонтальное и пизданулся плашмя о пол. Лежу, смотрю на него снизу-вверх, в отличие от предшественника он какой-то совсем не европеец, чисто наш русский дядька, и борода у него густая, пышная, одет в военное, без понтов. Приподнимаю голову, но двуглавый орёл по-прежнему, какой-то слишком проевропейский, и всадник смотрит не туда, а территории продолжили небольшой рост в средней и восточной Азии, видимо, при всей его воинственности предпочитал дипломатические пути разрешения спорных ситуаций… Смотрю туда, где пишут имена, Александр III, надпись сменилась на Николай II. Я продолжил лежать, во-первых, помню, как он выглядит, во-вторых, надеюсь, что останусь целее, типа лежачего не бьют. Хотя на самом деле просто сильно в ахуе от падения и наблюдаю за изменениями территорий на Дальнем Востоке, в том числе прирост территориями Китая и Монголии, архипелагами Северного Ледовитого океана, областями Украины на стыке с Польшей и Австро-Венгрией.
Сильная вспышка искр от нити поверх династического пути, я почему-то вскочил на ноги и уставился на двуглавого орла. Фоном звуки выстрелов. Первый выстрел, избавил от налёта европейского угодничества. Второй, закрыл рты голов, оставив языки снаружи. Третий, опустил крылья вниз, скинув в никуда все атрибуты власти и завоеваний. Вижу, как Николай II отрекается от престола, следом процедуру повторяет, ещё один сын Александра III, великий князь Михаил Александрович, и передаёт власть временному правительству России, до момента, пока не будет проведено всенародное голосование, через Учредительное собрание, которое должно было определить форму правления России. Появился председатель временного правительства Георгий Львов, согласно внешности, настроению и оттенку искр, путеводной, по генеалогическому древу правителей, нити, он потомок Рюриковичей, но не успел он убрать императора и освоиться, на новом месте, как его быстро затмил министр юстиции Александр Керенский, затем, в борьбу с ним вступил никто иной, как Ульянов Владимир Ильич, он же Ленин, который и убрал вообще всю прежнюю систему власти.
Две вспышки молнии. В первой показали Ипатьевский монастырь, в Костроме, где получил весть об избрании на царствование Михаил Фёдорович, первый из Романовых на российском престоле. Вторая вспышка показала место, где династия прекратила своё существование, Ипатьевский дом, особняк, где Николая II, его семью и прислугу расстреляли. Чёт, я ни хуя не понимаю, и я вовсе не про иронию истории в названиях, прихода и ухода Романовыми относительно власти, я ни хуя не понимаю, кто, бля, все эти люди между Лениным и последним императором, и какого хуя последним оказался не Николай II, а первым правителем после него ни хуя не Ленин. Пока я в истерике буйствовал против своего же невежества, карта окрасилась в два цвета: красный слева и белый справа, столица красной территории Москва, столица белой территории, именуемой Российское государство, располагалась в разное время в таких городах, как Самара, Уфа, Таганрог, Омск, Иркутск. За время очередных междоусобных войн, называемых гражданской войной, Россия потеряла часть территорий на западе.
Сверху двуглавого орла опустилось огромное покрывало, поверх которого изображены серп и молот на фоне солнца, по бокам колоски пшеницы, скреплённые красной лентой, снизу которой виднеется надпись: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Происходят какие-то странные и сложные преобразования территории Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. Первыми социалистическими республиками, образованными из состава РСФСР, получились Белорусская ССР, Закавказская ССР и Украинская ССР, затем путём межевых манипуляций с границами появились и примкнули к СССР, Узбекская ССР, Туркменская ССР, Таджикская ССР, входившие по-прежнему в состав РСФСР Казахстан и Киргизия, перестали быть АССР, и в статусе ССР примкнули к союзу, тем временем Закавказская ССР распалась на такие части, как Грузинская ССР, Азербайджанская ССР и Армянская ССР. С некоторой задержкой во времени к союзу примкнули Молдавская ССР, Литовская ССР, Латвийская ССР и Эстонская ССР, также в состав РСФСР, а не СССР, вошёл Тувинский автономный округ и Кёнигсбергская область, плюс у союзов увеличились территории на западных рубежах.
Чёт я опять вообще ни хуя не понимаю, зачем эти лишние телодвижения с территориями, которые потом стали ССР? Это ведь всё земля бывшей Российской империи, которая претерпела странные кадастровые и идеологические манипуляции, в угоду коммунистической парадигме. Разлинованная земля, зачем-то меняла свой правовой статус и становилась самостоятельным членом государства-коммуны, идейной общины с общими интересами, имуществом и ресурсами, их объединяла философия нового мира, свободного от экономического и социального гнёта. Но ведь они и раньше имели общие имущество, ресурсы и философию, плюс непонятно, кто и как их угнетал, зато именно по этим границам государства и отделились, в итоге.
Тем временем слышен треск, а трещит союз, и трещит он по швам республик, которые начали откалываться от территории СССР одна за другой: Литва, Латвия, Грузия, Украина, Эстония, Белоруссия, Молдавия, Азербайджан, Киргизия, Узбекистан, Таджикистан, Армения, Туркмения. К моменту, когда остались только Россия и Казахстан, серп, молот и колоски с надписями лозунга, на языках республик разлетелись в разные стороны от взрыва, в огне которого, как птица феникс, восстал из пепла двуглавый орёл, с тремя коронами, объединёнными лентой, он снова расправил крылья и статно, мощно воссиял в золотом цвете, в лапах, как и прежде, красовались скипетр и держава, а на груди щит, в котором расположился коренной герб России, ездец, что смотрит в правильную сторону.
Глава 37.«Отчина»
Не знаю, что я себе вколол и почему меня всасывает кресло, но я оказал сопротивление, не-то подумав, не-то сказав вслух: «Эй, злоебучее кресло, тебе меня так просто не втянуть». Мебель оказалась непреклонной, и я продолжаю увязать всё глубже и глубже. Может быть, всё не так и кресло — это я, просто на стадии трансформации? Почему именно кресло? А не, например, стул, табурет или там диван? Незнакомая пучина продолжает меня поглощать.
Этот приход неизвестного вещества, совсем не такой, как был до этого, сходство лишь в том, что я снова в темноте небытия, я здесь один и меня бесконечно много, под ногами моей основной оболочки появляются искры, которые плетут толстую нить золотого цвета, устремившуюся в пустоту, где она образует островок света и витиеватую линию, напоминающего не то ветви увиденного ранее дерева, не то родословную схему. Неподалёку появился коренастый человек преклонных лет, с большой бородой и усами, одет в одежду с большим количеством древних узоров-оберегов. В его ауре было что-то такое, что не оставляло никаких сомнений в его высоком статусе, возможно, древний княжеский род, возможно, мудрый старейшина с непоколебимым авторитетом, я бы пиздец как удивился, если бы он лаптями щи хлебать начал. Из него выходит женщина, из неё выходит мужчина, и старец произносит:
— Я Гостомысл, это дочь моя Умила, а это, — мне с боку в челюсть прилетает прямой удар от архитипичного викинга, — внук мой Рюрик.
— Пацаны, не с того базар начинаете.
Все трое растворились во тьме, на месте женщины осталось большое, плодовитое дерево. Трогаю место удара рукой и ощущаю острую боль. И что это за хуйня, почему больно? Подайте мне жалобную книгу наркоманов, я буду жаловаться на этот приход, и передо мной из ниоткуда появились ещё два викинга, интересуюсь:
— По-братски, чё вам надо? Мелочи на семечки или сигаретами поделиться?
Головы слетели с плеч, от удара мечом крепкого и статного воина в кольчуге, с ребёнком на руках.
— Туда их! — Радостно кричу я.
— Я Олег Вещий, а это Игорь Рюрикович. — Ребёнок с головы ударил мне в переносицу, а его мощный спутник сильно ударил нижней частью кулака сверху головы, словно хотел меня в землю вбить. — Чтобы ты себя не мучил догадками, почему так происходит, скажу сразу, за безответственное отношение к наследию предков.
Поверх путеводной нити на генеалогическом древе, появилась карта Евразии, без границ территорий, мелькнула надпись Ладога и засветился Новгород, но и он померк, сразу, как загорелся Киев. Перевожу взгляд на Олега, рядом засветилась надпись: «Путь из Варяг в Греки», а от него исходит свечение территорий от Балтийского до Чёрного моря, вдоль реки Днепр, сопровождаемое названиями племён: словене, кривичи, полочане, дреговичи, древляне, вятичи, радимичи, северяне, волыняне, хорваты, дулебы, уличи, тиверцы… Мне это как будто бы объясняет, почему русский человек может выглядеть очень по-разному, что слово «русский» так же обобщающе-собирательно, как и «россиянин», но в чём тогда разница? Мои рассуждения прервала птица, которая села на плечо с какой-то тлеющей хернёй, и я тут же воспламенился, следом меня заживо засыпало землёй, и как только я выбрался, предо мной предстала женщина с кинжалом у моего горла. Не успев толком понять, что происходит, меня отбросило далеко назад от наиебейше мощного удара в грудь с ноги от мускулистого, чубато-усатого молодца, угрюмо-диковатого вида.
Загорелись надписи: Ольга. Святослав Игоревич. Озарило светом, большинство территорий таких рек, как Дон, Ока, Волга, часть Азовского и Каспийского морей, Дунай в месте, где впадает в Чёрное море. А я вместо изучения подробностей на карте, жду, кто же меня ещё отпиздит. Тем временем территория разделилась на три части, две из которых хуячатся между собой. В пространстве, из третьей не враждующей части появляется человек, которого я его уже видел во сне, на лобном месте, в обсуждениях, кто более достоин находится в центре России, это тот самый человек, что кланялся и старым Богам, и новым, это Владимир, что Русь крестил, он святой и вряд ли меня бить станет, и Владимир меня примарафетил ударом наотмаш, а после отправился убивать победителя междоусобной схватки. Территория перестала быть племенной и приобрела границы государства, что расширилось в разные стороны, разместив Киев в относительно равном удалении от окраин.
— Только что на твоих глазах по законам кровной мести отомстил за убитого брата и убил другого брата.
— Типа вставил телик в телик, чтобы смотреть телик, пока ты смотришь телик?
— Нет. — Посмотрел на меня как на идиота. — Чтобы это ни значило. Братья убивают братьев чаще, чем ты думаешь, в конечном итоге всё всегда решает только сила. Чтобы побеждать, нужно воевать, а для этого нужно не торопясь всё тщательно продумать, хорошо подготовиться, затем бить и бить беспощадно.
— Ты же вроде святой и не должен так говорить.
— Прежде чем стать Святым… Я многое успел и всегда получал всё, что хотел. Я избранник Богов, мной гордились за мощь, за размах. Я был лучшим во всём, чем занимался, о моих пирах, войнах, женщинах и многом другом слагали легенды, даже действия былин о подвигах богатырей обычно происходят в моём времени.
Я только поднял бровь и слегка выпятил нижнюю губу, как Владимир распался на несколько частей с именами сыновей, которые, разместились поверх названий городов: Ярослав Мудрый — Новгород, Изяслав — Полоцк, Всеволод — Владимир-на-Волыни, Судислав — Псков, Станислав — Смоленск, Мстислав — Тмутаракань, на этом фоне Святополк — Туров, убивает своих братьев Бориса– Ростов, Глеба — Муром, Святослава — земля древлян и начинает пользоваться поддержкой какого-то дядьки, находящегося с другой стороны западных границ, раздувает канитель с Ярославом Мудрым, но получает отпор от и убегает на запад.
Снова у братьев движуха, им снова не до меня, заебундер, и было дело потянул лыбу, как передо мной оказался Ярослав и резко, локтём правой руки, пизданул мне в челюсть, думать о том, чтобы улыбнуться, я чёто перестал, но слышал, как он оглашает завещание, повелевая не разжигать борьбу меж братьями, слушаться старшего Изяслава, в завершении он, как и Владимир, распался на несколько имён и княжеств. Изяслав — Киев и Новгород, Святослав – Чернигов, Рязань, Тмутаракань и Муром, Всеволод — Переяславль и Ростов, Вячеслав – Смоленск, Игорь — Волынь.
Хорошие ребята были, душевные, наверное, но точно, что на волю отца им было по хуй, они пиздец как увлечены разборками между собой, выясняя, кто главный, вряд ли им до меня есть дело, тут же мне снизу в челюсть прилетает коленом в прыжке, Я — Всеволод Ярославович, первый, кто примерил на себя титул князь всея Руси. Сбоку по колену прилетает, короткий хлёсткий удар от продолжения Изяслава с именем Святополк. Продолжаю стоять в ожидании новых избиений. Мелькнул Всеволод, и на его месте появился другой мужчина, судя по всему, его сын. Подсматриваю на место, где обычно отображаются территории, вижу, что они перестали враждующе мерцать и начали расширение, плюсанув местность, территорией, где сейчас Беларусь.
Загорелась надпись Владимир Мономах, и внутри моего живота оказывается его кулак, меня согнуло пополам, но желание посмотреть на шапку Мономаха меня вынудило приподнять голову, и забавно получилось, но нет этой шапки на нём. Боковое зрение фиксирует изменения надписи, теперь мой оппонент Мстислав, который наносит удар ногой, пяткой сверху и попадает в область лопатки, я выставляю перед собой руку, как точку опоры, чтобы не упасть, и вижу, что у него тоже какие-то тёрки с двумя близкими родственниками, тем временем государство распадается на множество княжеств разного размера.
Пока они меряются письками в борьбе за Киевские угодья и напрочь игнорируют Русь, как государство. Проходит время, и организм успевает отойти от ахуя и боли в побитых местах. Теперь болит не тело, а душа… Чувство, будто бы я сам готов идти их пиздить руками, ногами, головой, подручными предметами, похуй чем, лишь бы образумить эту кучку упоённых личной властью распиздяев, которые не смогли смирить гордыню и назначить главного на Руси, проебав момент появления Орды, которая передавила их всех по отдельности. Столичный свет Киева гаснет и переносится во Владимир. Внутренние распри продолжаются, на Неве какое-то сечево, наши вроде победили, но гаснет весь свет карты.
Душа и без того болела, но теперь внутри что-то оборвалось, в груди защемило, из меня словно выдернули сердце и заменили его на кусочек обжигающего льда. Чувство, словно потерял кого-то очень близкого, чьё присутствие всегда для меня было чем-то естественным и обыденным, как часть моего тела, рука, язык… Где? — неистово кричу я в пустоту. — Где Россия? Где Русь? Где? — К глазам подбираются слёзы, мысль о том, что России больше нет, меня сломила больше, чем я думал.
Я никогда не был урапатриотом, не ходил на выборы, не топил за Родину и её будущее, ничего такого внутри не было, я всегда был равнодушен ко всем властям и настроениям общества, вообще всё воспринимал, как отдельное от меня и само собой разумеющееся, но вот сейчас, на моих глазах моей страны не стало и с моих глаз вот-вот польются слёзы…
Загорелась надпись Москва, мне полегчало. Я уж было подумал, что это шутка и сейчас появятся прежние территории Руси, но нет. Жду ещё. Вокруг по-прежнему темно, на карте светится лишь маленькая Москва. Очередной приступ слёз, с надеждой вглядываюсь в пустоту, как вдруг снова начали появляться имена: Иван I Даниилович Калита, Симеон Иванович Гордый, Иван II Иванович Милостивый, Дмитрий Константинович Суздальский, Дмитрий Иванович Донской, Василий I Дмитриевич, Юрий Дмитриевич Звенигородский, Дмитрий Юрьевич Шемяка, Василий II Васильевич Темный, многие из них появлялись по несколько раз, и было понятно, что там снова происходят переделы власти и территории, которая, к слову сказать, медленно, но верно расширялась, и я успел заметить такие города, как Владимир, Углич, Галич, Калуга, Ржев, Нижний Новгород, Муром, Устюг, Вологда, Суздаль, Тула.
Бам. Прилетает сильный удар голеностопом, под рёбра справа, меня сгибает пополам и откидывает влево, в глазах темнеет, а по организму расходится сильнейший болевой спазм, от удара в печень, снова накатывают слёзы, но уже ни хуя не от эмоций, и даже не от боли, это чисто физиологический рефлекс. Слегка пришёл в себя и вижу образ, что слегка сутулится, сосредоточился и увидел напротив высокого худощавого мужчину средних лет, с крупными чертами лица, бородой и большим носом, одетого во что-то наподобие меховой куртки. Надпись позади: Великий князь Иван III Васильевич. Я, конечно, рад, что по России вопрос нормально порешался, но совсем забыл о том, что великим князьям нравится меня пиздить, появляясь в пространстве из ниоткуда, пеньята, блядь, для бывшего высшего руководящего состава. Засветились города Елец, Ростов, Ярославль и тёрки с Новгородом, не тем, что нижний и уже в составе, а с тем, что раньше был столицей. Битва двух столиц? Серьёзно? Чё, с Ордой уже порешали? Или мы всегда простых путей не ищем и порамсить со своими успеваем?
— Эй, Ваня, меня отпиздить ещё успеешь, иди разберись там со всем. — Вымолвил я, Иван III посмотрел на меня и сказал:
— Уже порешал этот вопросик, не мороси, нормально сделал, нормально будет. — И подмигнул мне, а на севере карты, можно даже сказать, за севером карты, появляется золотой двуглавый орёл с закрытым ртом и крыльями, готовыми ко взмаху, на головах которого воцарились короны в виде венков.
Иван согнул руки в локтях и приподнял их кверху, на карте отобразились изменения, к территориям примкнули Великий Новгород, Рязань, Тверь, Удмуртия, западные владения также расширились и пополнились верховьями таких рек, как Ока и Днепр, в частности такими городами, как Брянск, Чернигов, Гомель, Новгород-Северский. Из воплощения Ивана Третьего появляется, «шапка Мономаха», а под ней Василий III Иванович.
— Эй, Уася, шапочка-то не жмёт, не трёт? На должном всё?
Поднятые вверх руки, ещё Иваном Третьим, продолжают браваду, Василий в два прыжка настигает моё месторасположение и в полёте бьёт меня под глаз, одной из них. Я в ахуе. Кое-как стою на ногах и настраиваю фокус во взгляде и вижу Псков, Смоленск, а на груди орла образовался щиток-броня, поверх которого изображён обращённый вправо всадник с копьём, пробивающим голову дракона у ног его коня. Тот самый, что не то Перун, не то Георгий Победоносец. Мерцание, словно сбой в системе, и у орла вдруг одна голова, а на груди мелькнул единорог, изображение вернулось к формату двуглавый орёл и ездец на груди, дополнив происходящее открытыми ртами птицы и одной большой короной поверх голов, украшенной сверху голгофским крестом.
Человек под шапкой сменился, к территории прибавились Среднее Поволжье, Урал, Казанское и Астраханское ханства. О! Я знаю того, кто брал Казань и Астрахань, интересно, как он меня карать будет, но Иван Васильевич Грозный появился слегка поодаль, и пронзительно смотрел на меня, во взгляде чувствовалось некоторое снисхождение, возможно, даже понимание, хотя, признаться честно, я ожидал, что именно он, меня очень сильно уебёт. Рядом появился ещё кто-то, Иван IV произнёс:
— Не мне, тебя учити и наказати, сам погряз я в скверне, во злодействе всяком, но вот те крест, не держал я зла и гнева на народ, лишь на бояр, заговорщиков, предателей… и он, — кивает в сторону того, кто рядом. — Моим хотеньем, а не Божьим повеленьем царь, чуть-чуть, был. Знай. Зверю — берлога, страннику — дорога, женщине — лукавить, царю — править. Аз есмь Царь!
На месте Ивана IV теперь находится пухловатый добрячёк, который, наверное, его сын, но именно то проявление, которое максимально не похоже на отца. Надпись: Фёдор Иванович. Позади появляются мужчина и женщина, а рядом труп мальчишки, что унаследовал Русь от Ивана Грозного… Мужчина, что позади, как-то странно на меня смотрит, и не очень похоже, что, будет наносить удар, кто это вообще такой? Тем временем орёл меняет вид, крест увеличился в размере и соединяет шеи орла, на каждой из голов теперь находится по короне, пухляш исчез, нить, что шла поверх родового древа, меркнет, оставляя после себя едва заметную надпись: Годуновы. Женщина облачается в монашку, к её паре с супругом прибавился подросток, которого тут же принялся душить низкорослый крепкий человечек, с рыжими волосами и круглым лицом, украшенным, двумя бородавками, затем душит мать и кидает бутылёк с надписью: яд. Мужик, косящий под царя, схватился за сердце и исчез, а новоявленный хер пойми кто подошёл ко мне и одобрительно похлопал по плечу.
Без нити всё приобрело смутные очертания, становясь всё мрачнее и мрачнее, на западе территории уменьшаются, острее ощущаются раздробленности, невооруженным глазом видно, что даже плохого хозяина у земель нет, только какой-то самозванец. Похоже, что предо мной Лжедмитрий, тут же надпись: Лжедмитрий I.
Уведомление на телефон: 331 день правил Лжедмитрий первый, остальные: Самборский Лжедмитрий, Тушинский вор Лжедмитрий, а также псковский и астраханский воры Лжедмитрии, только претендовали на власть. В разное время на престол претендовали разные самозванцы, одним из наиболее известных был Емельян Пугачёв, выдававший себя за Петра III, мужа Екатерины Великой. Пугачёв, имевший внешние сходства с царём, выдавал следы на теле от перенесённой ранее болезни, как следы от покушения на царя, тем самым убеждая людей в верности его слов. Хотел было сразу дочитать, но боковым зрением заметил какой-то экшен и, сместив фокус внимания, увидел, как тип, одобрительно похлопавший меня по плечу, уже лежит аккуратно порубленным на кусочки, утрамбовывается в «Царь-пушку» и вылетает оттуда.
Путеводная, по правителям, нить, подала некоторый признак жизни, и вспыхнула надпись: Василий IV Шуйский, но вместо человека появилась большая клетка, которая сразу начала уменьшаться в размере, оказавшись на западе. Тем временем орёл имел очень тусклый вид, настолько тусклый, что поверх него стал проглядываться герб Речи Посполитой, тот, что с белым польским орлом, смотрящим налево, и всадником-рыцарем, именуемым литовской погоней, очертания чужих государственных атрибутов проявляются всё сильнее, и чёт мне не нравится ни хуя такая тенденция.






















