Деринкую
Подземный город Деринкую расположен в Турции, регионе Каппадокии. Министерство культуры Турции заявляет, что городу приблизительно 2800 лет, однако существует и альтернативная версия-Хеттская. Некоторые археологи утверждают, что город появился во времена Хеттской империи, главным теоретиком является Омера Демира.
Город уходит глубоко в землю на 85 метров, и насчитывает до 18 ярусов. По некоторым данным Деринкую мог вместить 20.000 человек, однако некоторые считают цифры преувеличенными. Деринкую был городом-убежищем, там люди жили временно, когда случалась какая-либо катастрофа. В основном люди скрывались из-за войн, арабских завоеваний и религиозных преследований.
Внутри города была выстроена на удивление отличная вентиляция, самые нижние ярусы снабжались воздухом на "ура", а температура держалась в районе +13°С.
В Деринкую были конюшни, торговые лавки, церкви, школа. Всë необходимое для населения того времени было также под землëй.
Город не могли захватить по объективным причинам: враги не могли найти сам город, входы закрывались огромными валунами, сдвинуть валун можно было только изнутри с помощью специальных рычагов. Город был обнаружен в 1963 году совершенно случайно местным жителем, когда тот делал ремонт в своëм доме и увидел потайной вход.
Для туристов Деринкую открылся в 1965 году, но лишь на несколько ярусов. С 1969 года для туристов открыты 8 из 18 ярусов.
Центральный рынок Перми выкупил застройщик. Стоит ли бояться новых высоток — или главный вопрос совсем в другом?
В эфире радио «Комсомольская правда в Перми» обсудили, что изменится для города, зачем территории нужны новые улицы и почему при застройке нельзя забывать про транспорт.
Что важнее этажности и какие вопросы пока остаются без ответа — слушайте в записи эфира.
Шоколадная история
В один из снежно-сереньких дней конца февраля городские газеты запестрели заголовками:
«Согласно указу градоначальника, для проведения эксперимента по увеличению радости среди жителей и улучшения нравственного климата, с первого числа марта месяца сего года всем особам женского пола, достигшим 18-летия, начнут ежедневно выдавать бесплатный шоколад.
Шоколад можно будет получить ежедневно в ПВШ — пунктах выдачи шоколада, без ограничений в количестве для употребления в пределах ПВШ; вынос за пределы ПВШ не разрешается.
Свободный оборот шоколада в магазинах и продовольственных лавках остается.
Хвала нашему мудрому градоначальнику, радеющему за жителей, как не каждый отец радеет за своих детей!»
Сначала, разумеется, город решил, что это первомартовская шутка.
Но первого марта в окнах публичных библиотек и больниц и на дверях почтовых и банковских отделений появились таблички:
«ПУНКТ ВЫДАЧИ ШОКОЛАДА.
При себе иметь паспорт с отметкой о регистрации в муниципалитете».
И все, включая мужчин, бросились проверять.
Шоколад выдавали.
И да — без ограничений в количестве.
Мелкие недоразумения при раздаче случились, но конных казачьих и полицейских нарядов, как предсказывали либерал-скептики, не потребовалось.
Волонтеры из скаутского движения вежливо объясняли, что есть здесь, в пункте, — можно, а запихивать в сумочки, карманы, soutien-gorge*, под шляпки и выносить — pardone**, но нет.
Несколько дней город гудел в обсуждениях, а потом привыкли. Через десять дней женщины, словно сытые кошки, бродили по улицам сонные, счастливые, с шоколадными усами.
Но, там, где кошки, — там и мышки.
Кто бы мог ожидать, что часть мужчин, польстившихся на дармовой шоколад, прибегнет к таким низким и незаконным уловкам, как переодевание в дамские наряды и подделка паспортов
Случайно поймали одного, стали присматриваться — и оказалось, что ни дня без фальшивки.
Их ловили.
Стыдили.
Оправдываясь, они говорили, что их подтолкнула к этому несправедливость системы распределения по гендерному признаку, — и шли снова.
Сначала это было развлечением и хобби.
Потом — становилось зависимостью от постыдно-сладкого коктейля из дофамина от шоколада и адреналина от нарушения запрета.
И, главное, количество зависимых начало расти.
Все это удивительным образом подействовало на женщин.
Шоколада по-прежнему хватало всем.
Нецелевые расходы не превышали тысячи штук, что для губернского города было почти погрешностью (только на транспортировке списывались, как бой, свыше семи тысяч плиток в сутки), — но сама идея несправедливости до того взбудоражила дам, что от былой сонливости и усов не осталось и следа.
Привилегия вроде оставалась — но была словно какой-то надкусанной.
Сходились в кофейных и гостиных.
Бурно дебатировали.
Объединялись в коалиции и размежевывались.
Вырабатывали единую стратегию.
И выработали.
Операция с названием «Ярость львицы» была осуществлена первого апреля.
В этот теплый весенний день за шоколадом пришли только переодетые мужчины.
Воровато оглядываясь, они набивали рты кусками шоколада и спешили покинуть ПВШ.
На улицах их ждали женщины.
Нарядно одетые, они стояли и смотрели на выходящих мужчин с бегающими глазками, в жалких платьях и шляпках… Таков бы мог быть финал этого честнейшего рассказа, но нет.
Женщины и девушки, проявив стальную волю и неслыханную организованность, той ночью навсегда покинули тихими колоннами город бесплатного шоколада, уводя с собой стариков и детей.
Остались только мужчины, привыкшие в дамских нарядах получать бесплатный шоколад, и другие — со все более грубеющими нравами и ожесточающимися сердцами, оставленные сестрами, детьми, матерями и женами…
Ушедшие женщины основали прекрасный город и вырастили детей, ставших молодым счастливым поколением новых людей — волевых, без зависимостей и вредных привычек, бескомпромиссных и честных, а в покинутом городе ничего хорошего с тех пор больше не происходило.
---
* Верхняя деталь нижнего белья (фр.).
** Извините (фр.).
© писательроманов
https://t.me/writer_romanov
Вечер на Среднем проспекте Васильевского острова
«Нахрена_это_всё?»
«Нахрена _ это _ всё?»
Лена лежала и вяло стучала по клавишам лэптопа.
На экран так же вяло вытекали слова:
«…таким образом, зная ответ на вопрос «кто?», мы не заметили момента, когда у нас украли будущее? Движимость и недвижимость дорожают — и будут дорожать, качество жизни ухудшается — и будет ухудшаться» — у Лены от кофе болел желудок, поэтому будущее, которое и так-то не выглядело особенно радужным, в её описании и совсем уж состояло из семи оттенков чёрного.
«Ну в самом деле, что радостного ждёт нас впереди, в мире постапокалипсиса, наступающего даже без апокалипсиса? Да и сколько «нас» доживёт до надежды увидеть рассвет?» — продолжала растекаться ленивой мысью по древу некогда выпускница Литинститута, переводчик с киргизского и итальянского, а ныне — одна из многих обозревателей и светских блогеров, освещающих в более-менее приличных тонах тьму клубившегося постмодернизма, именуемого официально «светской жизнью».
Лена, глядя с пятьдесят третьего этажа на огни ночного города, доживающего девятую сотню лет, зевнула, потом ещё и ещё.
Ей было скучно писать эту никому не нужную статью.
Зачем? Чтобы получить немного денег, на которые она среди сотен тысяч тех, кому повезло, пыталась жить не так, как жило большинство, то есть — красиво и сообразно_положению.
Только, — вздохнула она, — ведь это не про «повезло», а про конкуренцию — нелегко достать пропуск туда, за широкую красную линию, отделяющую от тех, кому_не_повезло.
А ведь всего семь лет назад всё было как-то иначе.
Но сначала — вирус, закрывший всех по домам, потом — вот это всё, когда люди стали покидать жилища (право, лучше бы уж сидели дома), а теперь вот в этой суете куда-то ушёл вкус к жизни.
И шампанское начало чуть горчить, и икра на приёмах больше не радовала (устроители, подсознательно ощущая это, брали количеством, так что чёрно-зернисто блестящие 50-литровые бочки стали новой приметой времени).
Да и сами приёмы, несмотря на всё улучшающееся качество продукции химических предприятий, стали всё скучнее.
Селебрити, гости — все словно бы спешили освободиться от докучливой обязанности присутствия (а какие раньше были интриги!) и поскорее забиться в свою нору, чтобы там уткнуться носом в телефон, лайкая себеподобных.
А главное, на фоне всего этого отрицательного роста Лену стал терзать вопрос, звучащий (в чуть смягчённой формулировке) так: «Нахрена_вообще_это_всё?»
К своему прекрасному затридцатью Леночка объехала бо́льшую часть интересного ей мира — от Киргизии и Камчатки до обеих Америк. Участвовала в различных сафари — охотилась на львов, тигров, слонов и богатых наследников.
Правильно распорядившись женским ресурсом, владела хорошей движимостью и недвижимостью, кроме того, ей даже повезло в студенчестве познать Настоящую Любовь.
И вот, когда на горизонте показалась осень с её подсчётом цыплят, — на тебе! — и шампанское горчит, и ежедневный экзистенциальный вопрос.
Внезапно в Лене проснулась ярость, и на страницу брызнуло шампанское вперемежку с безудержным подсознанием Леночки и новым названием статьи «Нахрена_это_всё?»
О!
Как она бичевала пороки общества! Как она выводила на чистую воду себя — и всех вокруг, призывая одуматься и посмотреть, что мы, собственно, за люди такие и что делаем с планетой?!
На игристом статья получилась бурлящая и разоблачающая мир, из тех, после которых к журналисту приезжает нанятая коррупционерами итальянская мафия, чтобы красиво расстрелять в момент посадки на «Веспу» зарвавшуюся акулу пера.
Леночка, предвидя завтрашний шок и скандалы, ухмыльнулась и нажала «отправить». Информационная бомба улетела в соцсети.
Утром её разбудил непрекращающийся визг телефона.
Звонил главред.
«Сейчас будет!» — сонно-радостно подумала она.
— Элеонора, ну почему вы опять заставляете ждать материал? — раздражённо спросил главред и бросил трубку.
Она открыла соцсети — крик души «Нахрена_это_всё?» собрал три с половиной тысячи лайков и восемьдесят репостов.
Лена заплакала, потом — улеглась поудобнее и, шмыгая носом, продолжила вчерашнюю статью «Постмодерн в стиле постапокалипсиса».
©писательроманов
https://t.me/writer_romanov







