Серия «Платон Русских. Россиянин. Том 1.»

Как ты успел обратить внимание, история совсем не выдуманная, а просто обобщённая и логически приведённая к некому общему знаменателю, за распространение которого очень переживает прогрессивная, либерально-демократическая часть общества.  Люди эти восторгаются монархиями в других странах, после смерти одного из лидеров, водрузили на освободившийся пост его жену, вроде бы ничего такого в этом нет, кроме того, что эти же самые люди с пеной у рта кричат о критической необходимости сменяемости власти. Причём заинтересованных в смене власти не интересуют те, кто сидят у власти со времён СССР, они совсем не имеют в виду тех, за кем есть реальные косяки, слова про сменяемость относятся исключительно к президенту, и если это не навязанная мысль извне, то я совсем не понимаю логики, какой смысл без должного опыта, умений и ресурсов прыгать на главного босса? Уверен, что если поменять правителя на их ставленника, то они с той же пеной у рта будут кричать о его великой миссии стать императором и править бессрочно, напрочь забыв о том, что ранее они сильно переживали за сменяемость.

Деятельность оппозиции сегодня странная, она не связана с предотвращением ошибок, пресечением злоупотреблений власть имущих, оппозиция не предлагает идей или программ по улучшению жизни граждан, они даже не защищают интересы населения, они просто ищут дерьмо, чтобы подбросить его на вентилятор, вместо: реальных действий, лоббизма полезных идей, помощи гражданам… Оппозиция сосредоточена на популизме, чисто за всё хорошее, против всего плохого, ну и расследованиями они ещё занимаются, только вместо того, чтобы исправить найденный косяк или хотя бы предложить пути решения, показывая гипотетическую способность улучшать пространство вокруг и пример потенциальной готовности к работе со сбоями в системе, они просто собирают лайки и просмотры, а после ходят по интервью, где даже не пытаются доносить никаких идей до масс, они туда ходят подпитать чувство собственной важности и прогреть, выверенными формулировками для активации удобной оптики, уровень общественного недовольства, они на опыте раздувают из гандона дирижабль, но никогда не предлагают решить проблему, лишь подсказывают, как правильно улюлюкать вокруг как-бы вопиющего ахуевательства, которое было обнаружено. Ну обнаружили они и что дальше? Исправили? Нет, они не знают, как исправить найденный ими косяк, действующая власть тоже не знает, но в отличие от них она его исправит. Если бы оппозиция правда хотела лучшей жизни своему государству, то работала бы не только на разоблачение, но и на устранение.

Сегодня протестные настроения, исходят совсем не от голодных людей, притесняемых властями, не от населения, уставшего терпеть какой-либо произвол. Протестные настроения перестали формироваться в среде тех, кому хреново живётся, сегодня в авангарде несогласных те, кто сыт, одет, обут, образован и думает, что он думает. Для современных борцов с режимами, сегодня нормально считать, людей, не облучённых гордыней и не желающих разговаривать чужими тезисами, глупыми и ограниченными. Только вот глупость эта и ограниченность, не имеют никакого отношения к кругозору или амбициям, дело исключительно, в том, что они выпадают из придуманного, для уже оболваненных, формата европейско-американской повседневности, где якобы каждый может себе позволить дорогую тачку, отпуск за границей, хорошее образование и кутить по барам, ресторанам на выходных, а если ты вдруг не такой, будь любезен, на хуй с пляжа, сверкая пятками, пожитки не забудь. Пока ты не соответствуешь навязанным форматам, тебя будут высокомерно презирать, ведь ты не из их круга, круга тех, кто надменно презирает людей, смотрящих на других свысока. Чувствуешь иронию?

Чувствую, иронию лишь в том, что, избавившись от предназначения, я не избавился от присутствия брата в моей жизни. Я бы лучше кружок другой ебанул по Красной площади, для дядьки с секундомером, чем вот это вот всё. Тем временем меня продолжали вводить в курс дела происходящего вне моего объёбанного препаратами тела.

Сегодняшняя мода у современных борцов с режимами — быть против имперского высокомерия, но они сами на дух не переносят людей с отдалённых районов, других городов, деревень… простых людей, особенно тех, кого всё устраивает, тех, кто умеет наслаждаться малым, тех, кто счастлив оттого, что у него есть остановка рядом с домом, работа с нормальными мужиками и круглосуточный магазин под боком. Для оппозиционеров, чужая удовлетворённость положением вещей не подходит, они знают, что таких большинство, но вида не подают, ведь с точки зрения догм демократии псевдопросвещённым стоит подчиниться тем, кого они и за людей-то не считают, поэтому они прячутся за лицемерной толерантностью и фальшивой улыбкой, всячески отрицая, что «мир дешёвого алкоголя по акции», может быть осознанным выбором. Нежелание большинства разделять светлые оппозиционные идеалы они не связывают со слабостью своих идей, любые отклонения от своих стандартов они объясняют тем, что народ запугали и они ссут высказаться против, а вот они смелые, конечно же, не настолько, чтобы помочь другим расхрабриться, ведь за слова о трусости им придётся держать ответ, а если не получится его обосновать, тогда им с радостью начистят «просвещённые» личики и нахамят бонусом, спросив, как с гадов, за интригу и пиздабольство.

Как видишь, псевдопросвещённому обществу не подходят их же идеалы, и спрашивается, в чём же их демократия заключается? И точно ли она исходит от греческого слова «демос» — народ, а не от слова «демоверсия»? Просто дальше демонстраций недовольств они не заходят, и не знают, чего хотят, у них вообще нет конкретной цели и чёткого алгоритма по её достижению, потому что это не их движуха. За всю историю человечества ни один голодный так не обсирался, в своих выводах о понимании происходящего, как современные борцы с режимами. Голодным не свойственно создавать проблемы там, где их нет, или строить свою жизнь вокруг надуманных поводов. Надуманные же поводы, всегда были уделом тех, кто бесится с жиру, поэтому ни один монарший двор не обошли заговоры, сплетни и интриги, инициаторами которых, выступали совсем не те, кто кому там плохо жилось или, кто находился в подчинённом положении.

Сегодня и без моей помощи, всё поставлено с ног на голову, странно, что ты этого сам не понимаешь. Скажи честно, тебе не кажется, что война более адекватна, чем происходящее вокруг? Что в целом война — это нормально, просто сегодня это не модно.

— Война несёт боль, страдания, разрушения, и это всегда кромешный ужас, который задевает и вовсе непричастных.

Да! Такова её суть, и это более нормальный исторический процесс, чем унижение сильных перед слабыми, которые открыто высмеивают твои ценности. В конце концов нет ничего демократичнее войны. На войне все равны, потому что приносят свою жизнь, которую могут с лёгкостью потерять, там все свободны, потому что рисовка и обман теряют всяческий смысл, ложь вскрывается, и цена тебя, твоего слова, жизни станет всем очевидной. Война покажет тебе тебя настоящего, она сделает ярким всё, даже то, что до скучности тускло, и депрессии, там не то чтобы пройдут, они полностью потеряют свой смысл.

— Людей жалко!

Ну, допустим. И что дальше? Они без войны никогда не умрут? От этого изменится порядок вещей? Нет. Мы никуда не денемся от войны, мы её не победим, а раз мы не можем её победить, нам остаётся только её возглавить и назвать «Биг рашн гейм».

Марширующие мобы отозвались, попадая в такт, отбиваемый сапогами.

БИГ РАШН ГЕЙМ, БИГ РАШН ГЕЙМ, БИГ РАШН ГЕЙМ трижды ударили себя в грудь и подняли кулак.

Новый уровень ставок, ёб вашу мать. Макс бет эдишн. Вершн Мистер Русский. Биг рашн гейм.

Марширующие подхватили и зациклили, в такт отбивающим ритм сапогам: БИГ РАШН ГЕЙМ, БИГ РАШН ГЕЙМ, БИГ РАШН ГЕЙМ.

Ой, да пошли все в пизду с этими войнами и парадами. Я больше не хотел участвовать в дискуссии или наблюдать за происходящим и отвернулся в сторону Большого театра, мне вдруг больше, чем вот это вот всё, стало интереснее узнать, прикрыт ли листочком хуй у Аполлона, на фасаде, или он такой же нагой, как на сторублёвой купюре. Не успел воспользоваться опцией приближения в орлиных глазах, как моё внимание перехватили шествия напротив Большого театра, количества участников хватает, чтобы заполнить пространство вплоть до того самого нулевого километра, где загадывают желания. Это были люди из разных концов света, разного возраста и настроений, толпа была далека от агрессии или военного дела, но они транслировали уверенность в себе, завтрашнем дне и даже, кажется, счастливы от того, что идут в кругу единомышленников, которые несут массам послание «Нет **йне», оно есть на транспаранте, кепках, футболках, шарфах и прочем мерче. Как же охуительно найти толику здравомыслия в происходящем безумии, появилась надежда, что ещё не всё потеряно в этом мире… Очередной перехват потока мыслей.

Мне правда не очень хочется тебя расстраивать, но там скрыта надпись: «Нет хуйне», а не «Нет войне» или, что ты подумал. Это те, кто освободился от гнёта модных, абсурдных повесток, те, кому нравится быть причастными к «Чёрной России», как к движению посылания на хуй всех мудаков с их мудаёбскими инициативами. И да, ты прав, география митингующих сильно шире, чем территория Российской Федерации, именно для этого я и ждал чемпионата мира по футболу, показать воочию, как прекрасен становится мир, для всех адекватных людей, во всех уголках света, каждый раз, когда вовремя посылаются на хуй, те, кто этого заслужил, независимо от пола, веры, национальности, ориентации, кто он, что он, с кем знаком, какой рукой жопу вытирает, нам по хуй, если он мудак, он идёт на хуй, а благодаря «Чёрной России» и ребятам, что маршируют на соседней площади, у людей нет страха перед тем, кого посылать.

Люди, которые приехали на чемпионат мира по футболу, здесь счастливы и свободны, они ностальгируют по миру, который проебали, где они могли назвать негра негром, мальчика мальчиком, девочку девочкой, они свободны от социальных конструкций и того, к чему не причастны, они сильно в ахуе, что в наши дни, реальность «здорового человека» существует. В России, чтобы прогуляться по центру, нет необходимости изучать уроки самообороны от пьяных негров и арабов в коробках, которые требуют от тебя уважения, к обсосанным алкашам, коими сами являются, тут их просто нет, а те, кого здесь принято считать мигрантами, сильно удивляют приезжих туристов, от них не воняет, они социализированы, опрятны, ничего не требуют и ходят на работу. Гости чемпионата узнали, что в России не пьют водку круглые сутки, а кокошники и балалайки любят, но не настолько, чтобы использовать их в привычной повседневности, где предпочитают современную музыку и сами имеют достойных представителей в любом из музыкальных жанров, а одежда имеет те же ярлыки, что и по всему остальному миру, который, оказывается, любит надписи на кириллице и русских кутюрье с модельерами.

Понаехавшие на чемпионат люди едят в кафе с различной кухней, с удивлением для себя понимая, что ресторанная и кальянная культуры превосходят все остальные страны во всём, от сервиса и разнообразия, до качества и стоимости. Здесь полно вкусного кофе, и для того, чтобы его сварить, не растапливают самовар, а используют привычную кофемашину. Люди находят у нас все условия для того, чтобы остаться жить долгой и счастливой жизнью, они в унисон, без акцента, кричат наши лозунги и хотят построить такой же мир у себя дома, с чистыми улицами и культурными людьми, где нет сверхправ, где все равны, где, если ты гей или иной дивиант, ты равен в правах с остальными, до твоей сексуальной ориентации, или иного маргарина в голове, попросту никому нет дела, главное — не вреди другим и не приставай с пропагандой такого образа жизни, к тем, кто в этом совсем не заинтересован. В России спокойно смотрят на представителя любой религии, если ты любишь Бога, это всегда прекрасно, независимо от того, какой тип взаимодействия с ним ты для себя избрал.

Россия сегодня не иначе как последнее пристанище для здравомыслящих и адекватных людей, форпост ценностей, которые в остальном мире превращаются из консервативных в архаичные. Вынужден признать, ни я, ни «Чёрная Россия», тут не при чём, мы лишь внесли лёгкие корректировки по своему разумению. Некоторые из наших нововведений: централизованный криминал, который переехал с улиц в «Чёрные Кремли»; полиция, военные и другие госслужащие, под страхом карательных мероприятий, работают только за зарплату, честно и добросовестно исполняя свои обязанности, без превышения полномочий и дополнительных приработков; гарантия безопасности за посылание на хуй всего, что считается мудаёбским. Удивительно, но последний пункт оказался самым простым, и именно этот пункт запустил волну-цунами по возведению меня на всевозможные пьедесталы. Оказывается, народ всего мира устал не от нищеты, ахуевшей власти или безысходности, он устал от мудаков с мудаёбскими инициативами, настолько, что, однажды послав их на хуй, уже не могут остановиться и видят в этом смысл своей жизни.

Прикинь, как просто всё оказалось, не нужно менять пространство вокруг, побеждать врага или создавать рай на земле, нужно просто защитить здравый смысл, а после снисходительно наблюдать, как старый миропорядок теряет свой вес с каждым новым человеком, освободившимся от абсурдных повесток. Сбросив оковы ахинеи, люди видят во мне спасителя, освободителя, надежду на завтра, хотя я никогда и никому не обещал мира, свободы, равенства, справедливости, пони, единорогов… Всё с точностью до наоборот. Я обещал церберов, войну, месть и разрушения, где вся власть будет у победителей, которым нет никакого дела до чувств, проигравших. Я обещал кровавые возмездия за прошлые вольности. Я обещал животный страх, отсутствие прощения и понимания. Я обещал сокращение поголовья русофобов и уничтожение неугодных мне предрассудков. И! Я держу своё слово, я выполняю свои обещания.

Ты если бы не торчал на всякой хуйне, то знал бы больше подробностей, про то, какими методами я отправляю на помойку истории эпоху стрёмновековья. Старый мир не просто перестаёт существовать, он с ужасом принимает, что прежде, даже в самых страшных кошмарах, не представляли, что язык силы может выглядеть именно так, что люди будут дохнуть как скот лишь за то, что были заподозрены в отсутствии симпатий к России. Ты даже не представляешь, как несогласные с моими целями людишки ахуевают от уровня моих возможностей. Пиздецы, устраиваемые мной, прогрессируют по нарастающей, и разохуеть обратно ещё ни у кого не получилось. Даже самые упоротые оптимисты и идеалисты, перестали питать иллюзии о возврате прежнего мира обратно, они с горестью понимают, что Россия не поможет остановить агрессию, она теперь и есть агрессия, не тот надуманный образ для устрашения своих граждан, а самый настоящий злой, бескомпромиссный и разрушительный агрессор.

Возмездия набирают ход, отмщение полностью вытеснило прощение, и, выбрав ненависть, люди напитали злостью медведя, который тихо, мирно спал, но получив порцию разрушительной силы, он проснулся, и теперь мир воочию наблюдает становление империи зла, которую они столько лет придумывали. Пришла пора миру пожинать плоды своей больной фантазии. Люди с ужасом принимают, что не имели ни малейшего представления о том, что такое такое бескомпромиссная игра за гранью фола, и неожиданно для себя сами захотели поиграть. Оказывается, люди устали прощать и разделять, они хотят убивать и отнимать, они хотят не только собирать камни, но и разбрасывать.

Ты, наверное, удивишься, но моя основная сила не в ненависти, военной мощи, разрушениях, количестве готовых на всё сподвижников, а в том, что сам не дебил и других таковыми не считаю. Я умнее других, сильнее, красивее… Я в чём угодно лучше любого другого обитателя планеты Земля. Я избран судьбой быть непревзойдённым идеалом, которого другим никогда не достичь, и те, кто следуют за мной, это твёрдо знают, а ещё они знают, что при всей моей недосягаемости, я не отношусь к другим с пренебрежением, не считаю никого за тупорылый скот, быдло, которое надо загнать в стойло, чтобы оно не противилось своему счастью. Человеческое осознание того, что такой человек, как я, не считает их грязью из-под ногтей и подзалупными сырками, даёт уверенность в важности их существования. Смотря на меня, они видят пример для подражания и работают над улучшением себя, зная, куда устремить импульс энергии, полученный от личностного преобразования, они доверяют мне себя и бразды правления. Управлять ведь можно не только стадом, управлять можно любой толпой, даже очень умной, образованной и уверенной в себе. У толпы свои законы, среди которых, чем больше толпа, тем ничтожнее индивид. Чем больше вовлечённого в жизнь государства людей, тем оно живее и сильнее любит Родину, чем лучше у них образование, тем больше пользы они принесут обществу.

Вы, братец мой, даже не представляете, сколько всего изменилось за время вашего отсутствия, сегодня жизнь протекает совершенно по другим правилам. Ты, кстати, вообще возвращаться к жизни-то собираешься? Или решил окончательно сгнить и разложиться на дне руин старого мира? Просто знай. Время, когда ты что-то забывал, окончено, начались дни, когда ты начал запоминать, отныне, ни один приход тебе не поможет спрятаться от реальности, а то, что ты сейчас видишь вокруг, лишь прелюдия к основному действию, демонстрация маленькой части ресурсов, которыми я обладаю, для уничтожения старого мира, на руинах которого я выстрою новую цивилизацию. Когда вернёшься в реальность, пожалуйста, будь любезен, не пропусти ток-реалити-шоу «Директор мира».

Солнце, проглядывающееся сквозь маленькую плешь плотной пелены туч, затмил дирижабль, с надписью: «Найди ради чего умереть, либо сдохни просто так».

Мои телодвижения и возглас, магическим образом переместили меня на один из шпилей крыши здания близ стен Московского Кремля, на Красной площади, совсем рядом с нулевым километром, где туристы, стоя на одной ноге, загадывают желание, бросая монетку через левое плечо. В сознание из ниоткуда подгрузилась информация, что я на крыше Государственного исторического музея, который расположен между Красной и Театральной площадями. Радует, что историческому музею выразили большее почтение, чем географическому центру, ведь, в теории, его могли бы разместить в какой-нибудь деревушке под Великим Новгородом или под Ладогой, объясняя чем-то из далёкой истории.

Находясь в теле двуглавого орла, расположенного на крыше музея, оглядываю окрестности, и вижу памятники, которые, как выяснилось за время моего путешествия, полны фундаментальных символов русской ментальности, только размышляю я вовсе не об этом, а о том, какого хрена моё подсознание отстроено на историко-просветительский лад? Это кармический бумеранг такой, за прогулянные уроки в школе? В свою защиту скажу, что в школе меня никто не предупреждал, что, однажды, когда я стану наркоманом, в трипах буду подтягивать школьную программу… Как же заебись, что я физру не прогуливал, а то сейчас, наверное, бегал бы как долбоёб по кругу, на Красной площади, пытаясь уложиться в какие-то там блядские нормативы, которые никому на хуй не нужны. Воспоминания о школьных временах подтолкнули к мысли обратить время вспять, я снова махнул крыльями, крикнул как орёл, и вуаля, началась обратная перемотка.

Я принялся созерцать изменения на Красной площади, от дня сегодняшнего обратно в прошлое. Первым моё внимание привлёк митинг, на котором было несколько сотен тысяч человек, а может даже и миллион, опция счётчика в моей прошивке двуглавого орла отсутствует, согласно надписям с плакатов, по типу: «Союзу — да, развалу — нет», собравшиеся наивно полагали, что так смогут сохранить целостность СССР. Как мы сегодня знаем, ни количество просящих, ни цифры референдума, где более 76% голосовавших, из 80% граждан, обладающих правом голоса, высказались за сохранение Советского Союза, результатов не возымели. Отправляясь дальше в прошлое, выяснилось, что раньше часть Красной площади была проезжей частью, которая соединяла улицу Тверскую и Большой Москворецкий мост, а ещё что в мавзолее покоился не только Ленин, но и Сталин, правда, совсем недолго. Погружаясь дальше в прошлое, однажды не узнал Красную площадь, все звёзды и кресты локации были зачехлены, купола перекрашены в чёрный, выстроены макеты жилых построек, здания Кремля изменили цвет, а поверх летает сбитая с толку фашистская авиация, которая, как и я, не понимает, куда всё подевалось.

В более далёком прошлом, увидел игру в футбол на фоне гранитного мавзолея, который вскоре превратился, сперва в деревянное сооружение, перекликающееся с привычной сегодня формой, а затем и вовсе в скромное параллелепипедное сооружение с двумя будками для охраны по бокам, и эта финальная композиция, с которой по идее начался путь улучшений условий погребения Ленина, расположилась рядом с, отсутствующей сегодня скульптурой человека, который поднимает свой трудовой кулак, прислонив рабочий инструмент —  молот к ногам. Кто бы, что ни говорил про Ленина, но к нему народная тропа никогда не зарастала, независимо от десятилетия или вида усыпальницы вождя октябрьской революции, к нему всегда стояла огромная очередь. Интересно, в очереди людей были только те, кто им восторгался, или были и те, кто приходил лично удостовериться в его смерти?

Вспышками света мне показали покушения на труп Ленина, из разных времён, в него стреляли из пистолета, из ракетницы, пытались разбить стекло усыпальницы молотком, ногами, саркофаг пережил несколько взрывов, которые унесли жизни ни в чём не повинных людей. Особенно удивили современные акции протеста: брошенный рулон туалетной бумаги, окропление святой водой со словами «Встань и уйди!», попытка украсть тело.  Стоило мне хихикнуть про обмельчание покушений, как увидел брошенный коктейль Молотова в сторону грота, призыв с трибуны мавзолея разрушить усыпальницу и похоронить «мумию антихриста», а после — вооружённое сопротивление при задержании, за социально опасное поведение. Смеяться и делать поспешные выводы мне как-то расхотелось, и я отправился в прошлое дальше.

Отмотка времени назад продолжается, и на месте будущей территории мавзолея, происходит братское захоронение героев Октябрьской революции, действие происходит прямо там, где ранее проходил ров, выполняющий фортификационные функции Кремля, с мостиками к Спасской и Никольским башням, поверх которых когда-то красовались двуглавые орлы, но не коллективное и безымянное предание земле в центре столицы, или государственная атрибутика меня удивили, а трамваи, которые ходили вдоль кремлёвской стены в начале прошлого века. Мне этот транспорт всегда казался более молодым, чем любая из революций, к которым был причастен Ленин. Тем временем мои видения вышли за пределы ста лет, и изображение начало тускнеть, относительно плавно переходя в чёрно-белый режим трансляции.

Формат двуцветной картинки, быстро растратил остатки интереса, и я вновь махнул крыльями, издавая орлиный возглас, с мыслями о современной истории со дня основания Российской Федерации по сегодняшний день. Картинка снова в цвете. Поверх башен опять звёзды, любое транспортное движение отсутствует. Первый президент, закрыл гирляндой из искусственных цветов надпись: «Ленин» и поднялся на трибуну мавзолея, чем вызвал большее недовольство граждан, нежели автомобиль, с пьяным водителем, который пытался протаранить вход в грот. Снова Ленин, и снова к нему народ неравнодушен, я мало про него знаю и не сказал бы, что собирался или собираюсь это исправить, но, наблюдая за тем, как он, будучи мёртвым, продолжает переживать покушения и будоражить общественность, могу точно сказать, что чел он был мощный.

Вторая голова издала протяжный крик. Совсем забыл о том, что-головы-то две, и на миг смутился, сначала тем, что забыл об этом, затем от непонимания происходящего внутри соседней черепушки. Э, алё, это мой приход, мои правила. Вторая голова отозвалась голосом брата:

— Расскажешь тем, кому не насрать. Никто лучше меня, тебя с днём сегодняшним не ознакомит.

Появился завораживающий звук армейских сапог, и на площадь строем прибывают, голые по торс ребята, и они не в медалях и орденах, а в татуировках: звёзды, эполеты, звериный оскал — всё в лучших традициях идейных людей, отрицающих режимы. Гопота-офицеры, марширующие по Красной площади, неожиданное зрелище, такое же, как следующие мобы из ребят с другими культурами наколок: оккультные символы, логотипы спортивных команд, армейские татуировки со всего света, религиозные мотивы… Следом появились бородатые ребята с Кавказа, имеющие тело без наколок, затем марширует группа ребят с гладкими выбритыми лицами. Я оглядываюсь по сторонам и уже не вижу ни начала, ни конца шествия. Вторая голова начала давать комментарии по происходящему, через подключение к моему потоку мыслей.

Все, кого ты наблюдал, и до сих пор наблюдаешь, в этом шествии, не просто люди с не очень милыми, совсем не добрыми, мордашками и напрочь отбитой головушкой — это всё бойцы ЧВК «Чё», куда попадают только те, у кого мощный стояк от одной только мысли о лютой расхуячке. Война — их первая и последняя любовь, они обожают боевые действия и презирают мирную жизнь, белый флаг, компромиссы… просто потому, что это мешает им убивать. Смерть в бою — их высшая форма благодати. Они все с самого раннего детства зарабатывали, но не деньги, а репутацию, и ни хрена не репутацию славных парней, а репутацию воинов, воинов, которые не щадят ни рабов, ни господ. Бойцы знают, следуя за мной, они всегда будут при любимом деле, и их любимая война никогда не закончится.

Во время получения данных, понимаю, что чёт мне вообще ни хуя не нравится, что есть огромное количество людей, для которых война не то ремесло, не то развлечение, да и не особо прикольно, как-то осознавать, что они всегда будут при их любимом деле. Вторая голова снова завладела внутренним эфиром.

Узнаю энергетику гуманистических помоев, отравляющих трезвый рассудок, и ты уже как бы против войны, хотя совсем недавно вообще не рефлексировал и совсем ни за кого не переживал, когда видел, как государство прирастало территориями. Может, ты думаешь, что линию государственных границ, чисто на карте туда-сюда двигали? А после пили чай с баранками? Давай только без вот этого вот «время другое», такое же время, 365 дней в году, в сутках 24 часа, в часе 60 минут, и кровь такая же красная… За территории всегда шли бои, где убивали и умирали, а если ты оказываешься к этому не готов, тогда, будь уверен, совсем скоро, у твоих земель появится новый владелец, который окажется очень даже готов к тому, что ты не готов, ведь он для этого заранее постарался.

Потенциально новый владелец, пока ещё твоих земель, уже давно имеет армию и план вторжения, но его главное оружие — порабощённый разум тех, кто мнят себя просвещёнными, думая, что всё знают, только вот не знают они ничего. Недопоборники истины, ищут смысл в абсолютно бессмысленных вещах и для осмысления происходящего пользуются не своими мозгами, а заготовленным набором чужих шаблонов, в которых находят не ответы на свои вопросы, а подтверждение собственной важности, подпитывающее чувство мнимой просвещённости. Хочу, чтобы ты знал, игры в хоть какое-то подтверждение важности собственной значимости на самом деле стары, как мир, они не вчера начались и не завтра закончатся, только вот раньше поводы, для запудривания чужих мозгов, были более адекватные и, хоть и для вида, но напоминали благородные, а сегодня же, чем большую дичь втираешь, тем охотнее верят, и тезисы, и навязываемое скатилось до абсурдных повесток с банальной подменой понятий, но основной принцип игры прежний: питать чужое тщеславие. Людям нравится ни с хуя, чувствовать себя важными, значимыми, особенными, и они готовы на что угодно ради новой порции этого убедительного самообмана.

Можешь как угодно относиться к этой информации, но людей всегда кто-то дурачит из закулисья, отличается только масштаб и понятия, которые подлежат подмене. Целевая аудитория одурачивающих — гордецы, они всегда были, есть и будут, они всегда ведут себя одинаково и ради получения новой дозы ощущения своей надуманной уникальности будут особо ретиво выслуживаться и, например, сегодня заняты популяризацией мнений, что быть сильным стыдно, что сила — это пережиток прошлого, от которого нужно отказаться, что только предав великое прошлое, можно доказать, что ты достоин унижаться перед слабыми и преклоняться перед сомнительными ценностями.

Если ты с этими, как-бы просвещёнными ребятами, не станешь разделять заблуждений и просто, обозначишь логические поводы для сомнений или, не дай бог, начнёшь перепроверять навязываемое, тебя сразу провозгласят тупым ни хрена, не понимающим ватником из стада зомбированного быдла, на подсосе у Кремля, так это или нет, конечно же, никого не волнует. Добро пожаловать в их странный мир. Мир презумпции виновности, где нет даже формального суда или разбирательств. В мир, где критическое мышление — это новый смертный грех. Ни с логикой, ни с фактами, там ловить не хрен, изменить их мнение не получится, только хозяева их «просвещённого» мнения обладают такой опцией, в иных случаях любой вердикт окончательный и безапелляционный, осмелившийся усомниться в адекватности происходящего: нерукопожатен, расфрендирован и отчуждён от дешёвой популярности. Никому не предоставят шанса на реабилитацию, пока он не извинится за свою правоту, не примет на веру противоестественные убеждения и не станет пропагандировать идиотские тезисы.

Сопротивление голословным обвинениям абсолютно бесполезно, даже если вся доказательная база — это эмоции, полученные от неконкурентоспособности со здравым смыслом. Обществу распространяющих ложные ценности, по умолчанию, до пизды на то, что сможешь ли что-то доказать, им нет дела даже до того, правда это или нет, и уж поверь, им исключительно по хуй, что тебя обвинили анонимно и бездоказательно, важен только факт обвинения. Странно было бы ожидать иного от людей, которые стёрли из своей памяти или глубоко презирают далёкие варварские времена, когда, заприметив, что ход твоей мысли отличается от общепринятого, проводили беседы, помогали одуматься и вернуться в стадо, и лишь потом ставили в угол или из октябрят выгоняли. Для оболваненных больше нет такого, что кто-то не виновен, пока не докажут обратного, они вообще не про «пока не доказано, не ебёт, что сказано», они исключительно про то, что человек виновен сразу, как только его обвинили.

В принципе, меня такой подход вполне устраивает, и я принял его на вооружение, мне совсем не интересны суды и разбирательства, а также те, кто со мной не согласен, да и что думают другие, обстоятельство меня совсем не ебущее. У меня есть жаждущие крови карательные отряды, которые не мешкая сделают человека нерукопожатным отрубив ему запястье, или сделают с не угодным то, после чего не каждый осмелится назваться его другом, способов усмирить пыл и охладить тарахтение полно. Никто попусту распиздевшимся бедолагам не поможет, ни братва, ни менты, ни военные, ни кто-то ещё, в ком раньше искали защиту, не осмелится пойти против меня, даже наш действующий президент, который в желании породниться со мной связал свои руки. Глава России в коем-то веке решил не спасать мир, а постоять в сторонке в грёзах о монархии, где его дочь родит наследника, который обеспечит безболезненный переход к новой форме правления, отрок этот — гарантия нейтралитета и невмешательства.

Я не имею намерений свергать нашего президента или других правителей, я хозяин Земли и не стану опускаться до менеджмента, на какой-то отдельной её части. Если правитель был хорошим управленцем, отличным хозяйственником и любил свой народ, то у него есть все шансы остаться на своём месте и работать там дальше. Спорт не предмет первой необходимости, в отличие от здоровья, и те страны, которые легкомысленно отнеслись к возможности попасть на мой чемпионат мира по футболу, подали мне сигнал о пренебрежении здравием, как важным аспектом жизнедеятельности и теперь болеют, но не за команду своей страны, а смертельной болезнью, которую им привезли их первые лица со своим окружением. Моими стараниями правящие элиты разных стран стали нулевыми пациентами, затем заразился госаппарат, люди, которые их обслуживают, и оппозиция, которая разнесла вирус по организмам несогласных. Приблизительно таким путём хворь ушла в народные массы, и чтобы хоть как-то замедлить распространение, людей отправили под домашний арест, называемый карантином, и теперь люди сидят дома, в ожидании новой порции лапши на уши по государственным СМИ.

Те, кто на самом деле хотят жить, знают, что делать: присягнуть мне и радоваться жизни. Я честно взял на себя ответственность за диверсию, и честно предложил жизнь всем желающим, но заражённые государства вместо спасения своих граждан им промывают мозги о недопустимости такого рода действий, притянутыми за уши поводами, людям так никто честно и не сказал, кто был нулевым пациентом, хотя для них это не было сюрпризом, эти клоуны знали, что я много кто, но ни разу не шутник. Оказавшись дома, эти больные ублюдки решили играть по старым правилам, и, умолчали об очаге распространения, принялись всеми правдами и неправдами обрабатывать население, без лояльности которого их власть долго не просуществует. Источники заразы кинулись усиленно промывать мозги всеми известными им способами, и в большинстве своём люди по привычке верят тем, кто их всегда дурил, им проще продолжать обманываться, чем признать количество раз, которое их оболванили, а может, им уже даже начало нравится быть всё время в дураках…

Шествие сомнительных ребят по Красной площади всё продолжается и продолжается, виднеются вкрапления мобов воинственных женщин, негров, арабов, азиатов…

В месте, где только что были искры, находится юноша, лет 16, с очень добродушным видом, и мягкими чертами лица, если прежде все, кого я наблюдал на престоле, были пропитаны северной нордичностью, и некоторой грубостью в чертах лица, то сейчас всё иначе, юноша больше напоминал боярского сына, чем княжеского отрока, отсюда, наверное, и ощущение, что родственные связи с княжеской династией, которая относилась к государству, как к своей собственности, имеют связь не столько по крови, сколько через брак, и то не самые близкие, что-то вроде двоюродного племянника давно почившего царя. Надпись мне подсказывает имя человека передо мной: Михаил Фёдорович Романов. Опа! Мне прилетел подзатыльник. Видимо, игра в пеньяту продолжается.

Орёл расправил крылья, сменив крест на третью корону, поверх тех, что уже на головах, в лапах появились, скипетр, символ божественной власти, и яблоко государево, держава, символ власти монарха над миром. На меня уставился тучный бородатый мужчина, в царских одеяниях. Хлёстко, скользом ударил меня скипетром по виску, в глазах моих звёздочки и приступ тошноты, но умудряюсь прочесть надпись Алексей Михайлович Тишайший и пронаблюдать расширение территорий на востоке, Сибирь и дальний восток, без северных окраин.

Из толстячка появляется подросток, больного вида, согласно надписи, это Фёдор III Алексеевич, слегка позади которого находится двойной трон, на котором расположились его младшие братья Иван V и Пётр I, а сзади стоит их сестра София. Сейчас, наверно, снова будет выяснение отношений, но я его так и не дождался, даже при столь юном возрасте и запутанном составе правителей территория получила некоторые приобретения на правом берегу Днепра и юге Сибири. Подростки Фёдор III и Иван V увядают, оставляя Софью и Петра I, а вот между ними уже и происходят столкновения, по итогам которых София превращается в монахиню и исчезает с моих глаз, а Пётр рубит головы.

С орла в разные стороны разлетается золото, и теперь он чёрный. Появилась лента, объединившая короны, императорского типа, из двух полушарий с дугой посередине, та, что находилась сверху, существенно увеличивается в размере, а Пётр Алексеевич теперь является не князем или царём, а императором и одет на европейский манер того времени. Он смотрит на меня и указывает на карман с телефоном, я достаю его, а там неприлично много уведомлений с пояснениями.

Звезда столицы погасла в Москве и воссияла в Санкт-Петербурге, следом загорелись новые территории на севере и выходы к Балтийскому, Каспийскому и Азовскому морям. А чё он меня пиздить не стал? Чё за хуйня? От ребят, про которых ничего не знаю, мне иной раз как следует досталось, а от тех, о ком я хоть что-то знал и слышал, Ивана Грозного и Петра Великого, я ухожу без тумаков? Странно звучит, но от них пиздов получить, как будто бы нормальный повод для гордости.

Петра целует женщина приятной полноты, с маленькими чёрными глазами и длинными, густыми волосами такого же цвета, неспешно подходит ко мне и сильно выкручивает соски, вытаращенные от боли глаза увидели дворец, который начал быстро вращаться, и от надписи «Екатерина I» повеяло настроениями смутного времени. Из Петра I, появляется его отпрыск, из него ещё один, видимо, внук, надпись «Пётр II». Какой-то, этот второй, не Пётр, ни хуя, а избалованный пиздюк Петенька, лишённый самостоятельности, на эту мысль меня навели люди позади него, на чуть-чуть мелькнула Москва, как столица, но тут же вернулась обратно в, город святого Апостола Петра, Питер.

Дворец продолжает перевороты, и на месте этого вертепа появилась, крупная женщина, стереотипная барыня-помещица, подписавшая документ, ограничивающий возможности самодержавия, надпись «Анна Иоанновна», свет от её отчества падает на Иоанна V, лучи, отразившись от имени брата Петра Великого, с которым они сидели на двойном троне, транслируют текст завещания, согласно которому трон должен оставаться исключительно за потомками её отца Ивана V, и на месте Анны Ивановны появился младенец с надписью «Иван VI», регент — Анна Леопольдовна.

Пётр I и Екатерина I издали мощный поток света, который устремился в и без того быстро вращающийся дворец, преобразованная энергия расчистила пространство, и предо мной оказалась, чуть более симпатичная версия Екатерины I, с вычурно пышными одеяниями и бокалом шампанского в руке, она приблизилась ко мне и ущипнула за задницу, вглядываясь в меня кокетливым взором, сопровождаемым игривым смехом. Это была не иначе, как любительница покутить, Елизавета Петровна, одним ловким, без агрессивным, движением бедра её подвигает родная сестра, расчистив место для человека в напудренном парике с удлинённым лицом, и грустным, полуотсутствующим взглядом, словно человек не понимает того, что тут происходит, и хотел совсем другой жизни для себя. Надпись: «Пётр III Гольштейн-Готторп-Романов».

На протяжении всего этого времени, от моего взора ускользали изменения территории, и, признаться честно, я сильно удивился, когда обнаружилось, что при всей этой чехарде государство по-прежнему имеет целостный вид, ещё и прибавило в территориях местами, где сейчас Алтайский край, Новосибирск, Кемерово, Томск и некоторые регионы восточного и западного Казахстана, а также западное направление пополнилось некоторыми уездами Литвы и Польши. Орёл, кстати говоря, тоже не остался без новшеств, щиток-броня превратился в щит на груди, вокруг которого теперь красуется цепь с орденом. Смотрю на Петра III, и вместо тёти Елизаветы, рядом появилась женщина с идеальной осанкой, высоко держащая голову, присмотревшись повнимательнее, узнал Екатерину II Великую, и похоже, что она его жена, а не дочь, кузина брата супруги, пятиюродная племянница четвероюродного дедушки или ещё какие сомнительные родственные связи. Екатерина, увеличившись в размере, поглотила супруга и остановила вращение дворца.

Подошла ко мне и резким движением колена ударила в пах. Сбылась мечта идиота — получить увечье от правителя, о котором он хоть что-то знает… Стою в позе раком, держу свои яйца, ахуеваю потихоньку, сначала от боли, потом от размаха новых территорий, теперь среди них большая часть восточной Европы, а именно Гродно, Минск, Витебск, Могилёв, Гомель, Псков, Смоленск, немножко Литвы и Латвии, Киев, Житомир, Хмельницк, Черкасск, Кировоград, Винницк, Волынь, Ростов-на-Дону, Донецк, Запорожье, большая часть Кавказа, Крым и побережье Чёрного моря, там где сейчас Краснодарский край, Одесса, Николаев, Херсон, Румыния, Молдавия, периферия Греции южные Эгейские острова, про северо-восток тоже не забыли, там Чукотка, Курилы и Сахалин. А-ху-еть.

Двуглавый орёл начинает очередную трансформацию, щиток-броня превращается в мальтийский крест, украшенный ещё одной короной, от такой композиции лапы остались сильно позади хвоста, а на карте появилась Аляска и часть Грузии. Мелькнула пара Екатерина II и Пётр III, из них получился молодой человек с коротким приплюснутым носом, и томным взглядом, загорелось имя «Павел I», следом надпись: «Акт о престолонаследии», и только я собрался ознакомиться с подробностями, мне в голову прилетает золотой табакеркой. Я чешу место, куда она попала, и вижу, как передо мной лежит Павел с головой, пробитой в том самом месте, где я почёсываю, на его месте появляются два молодых человека, один словно ждёт активации, другой высокий, стройный, красивый молодой человек с белокурыми волосами и голубыми глазами, сильно напоминает молодого старца Фёдора, того странного старичка из бани в гостях у Дяди Братана, он ещё рассказывал про то, что были люди, кроме меня, которые не хотели править.

Орёл откатился до настроек, предшествующих появлению мальтийского креста, на карте загорелись территории восточной Грузии, Польши, Финляндии и Мурманска, мелькнул маленький клочок земли, в районе штата Калифорния, а также часть Закавказья, плюс центральный и южный регионы Казахстана. Император подмигнул мне, хлопнул по плечу ждущего активации человека высокого роста, с широкой грудью, продолговатым лицом и подкрученными кверху усами, затем превратился в привычного мне старца Фёдора и ушёл вглубь темноты, надпись «Александр I», сменилась «на Николай I».

Вместе со сменой имени, сменился и двуглавый орёл, он по-прежнему чёрный, на груди ездец на щите, только из щита теперь торчит столбик, на котором расположилась одна большая корона поверх непокрытых голов орла, в лапах находятся молнии, факел и венок, крылья приспущены, конструкция вращается, и теперь видно, как орёл расправил крылья, на которых разместились различные гербы, лента с тремя коронами, цепь с орденом и скипетр с державой, снова оборот, и опять версия с венком и молниями — перунами, ещё один поворот, короче, понятно, он будет вращаться и чередоваться… Территории приросли землями Кавказа и Закавказья, а также южными регионами Казахстана и Киргизии.

В грудь двуглавого орла прилетает мощный удар молнией, он перестал вертеться, выглядя теперь неестественно вычурно, на манер европейских геральдических канонов. Орёл имеет сильно узорный хвост, перья из крыльев торчат во все стороны, увеличено количество гербов, клювы голов, открыты максимально неестественным способом, из которых торчат языки, напоминающие огонь, а три короны в ленточке стилизовались под те, что использовались при коронации, но больше всего в глаза бросилось место удара молнии, вернее обстоятельство, что теперь всадник смотрит в другую сторону, налево, на запад. Почувствовалось какое-то отторжение к этому максимально проевропейскому варианту, он словно не символ родной державы, а попытка угодить другим, и вообще создан для того, чтобы показать другим, что мы такие же, как и вы… Но ведь нет, мы не такие, мы другие, и нам норм.

В это время на меня вылупился, какой-то странный дяденька с выбритым подбородком, пышными усами и здоровенными бакенбардами. На моей памяти такие стрижки встречались только у американских дальнобойщиков из фильмов и подражателей западным культурам, но не это привлекло внимание, а ощущение от присутствующего, оно было каким-то откровенно слабым, он почему-то ощущался, как фоновая фигура исторических процессов, так или иначе вместе с надписью «Александр II» на карте Российской империи появились некоторые территории Китая, и близлежащие к нему регионы, те, где сейчас Хабаровск и Приморский край, плюс в средней Азии, Туркмения, Узбекистан, Таджикистан, где-то, возможно, даже Турция и часть Болгарии, но исчезла Аляска. Надо, наверно, спросить почему? Тут же происходит взрыв, и на его месте появляется храм, известный, как Спас на Крови.

Я застыл при виде красоты храма и не заметил, как он превратился в высокого крепкого мужчину, не иначе как богатырского типа, который выставил руку в бок и побежал в мою сторону, столкновение произошло быстро, я в воздухе сменил положение тела на горизонтальное и пизданулся плашмя о пол. Лежу, смотрю на него снизу-вверх, в отличие от предшественника он какой-то совсем не европеец, чисто наш русский дядька, и борода у него густая, пышная, одет в военное, без понтов. Приподнимаю голову, но двуглавый орёл по-прежнему, какой-то слишком проевропейский, и всадник смотрит не туда, а территории продолжили небольшой рост в средней и восточной Азии, видимо, при всей его воинственности предпочитал дипломатические пути разрешения спорных ситуаций… Смотрю туда, где пишут имена, Александр III, надпись сменилась на Николай II. Я продолжил лежать, во-первых, помню, как он выглядит, во-вторых, надеюсь, что останусь целее, типа лежачего не бьют. Хотя на самом деле просто сильно в ахуе от падения и наблюдаю за изменениями территорий на Дальнем Востоке, в том числе прирост территориями Китая и Монголии, архипелагами Северного Ледовитого океана, областями Украины на стыке с Польшей и Австро-Венгрией.

Сильная вспышка искр от нити поверх династического пути, я почему-то вскочил на ноги и уставился на двуглавого орла. Фоном звуки выстрелов. Первый выстрел, избавил от налёта европейского угодничества. Второй, закрыл рты голов, оставив языки снаружи. Третий, опустил крылья вниз, скинув в никуда все атрибуты власти и завоеваний. Вижу, как Николай II отрекается от престола, следом процедуру повторяет, ещё один сын Александра III, великий князь Михаил Александрович, и передаёт власть временному правительству России, до момента, пока не будет проведено всенародное голосование, через Учредительное собрание, которое должно было определить форму правления России. Появился председатель временного правительства Георгий Львов, согласно внешности, настроению и оттенку искр, путеводной, по генеалогическому древу правителей, нити, он потомок Рюриковичей, но не успел он убрать императора и освоиться, на новом месте, как его быстро затмил министр юстиции Александр Керенский, затем, в борьбу с ним вступил никто иной, как Ульянов Владимир Ильич, он же Ленин, который и убрал вообще всю прежнюю систему власти.

Две вспышки молнии. В первой показали Ипатьевский монастырь, в Костроме, где получил весть об избрании на царствование Михаил Фёдорович, первый из Романовых на российском престоле. Вторая вспышка показала место, где династия прекратила своё существование, Ипатьевский дом, особняк, где Николая II, его семью и прислугу расстреляли. Чёт, я ни хуя не понимаю, и я вовсе не про иронию истории в названиях, прихода и ухода Романовыми относительно власти, я ни хуя не понимаю, кто, бля, все эти люди между Лениным и последним императором, и какого хуя последним оказался не Николай II, а первым правителем после него ни хуя не Ленин. Пока я в истерике буйствовал против своего же невежества, карта окрасилась в два цвета: красный слева и белый справа, столица красной территории Москва, столица белой территории, именуемой Российское государство, располагалась в разное время в таких городах, как Самара, Уфа, Таганрог, Омск, Иркутск. За время очередных междоусобных войн, называемых гражданской войной, Россия потеряла часть территорий на западе.

Сверху двуглавого орла опустилось огромное покрывало, поверх которого изображены серп и молот на фоне солнца, по бокам колоски пшеницы, скреплённые красной лентой, снизу которой виднеется надпись: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Происходят какие-то странные и сложные преобразования территории Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. Первыми социалистическими республиками, образованными из состава РСФСР, получились Белорусская ССР, Закавказская ССР и Украинская ССР, затем путём межевых манипуляций с границами появились и примкнули к СССР, Узбекская ССР, Туркменская ССР, Таджикская ССР, входившие по-прежнему в состав РСФСР Казахстан и Киргизия, перестали быть АССР, и в статусе ССР примкнули к союзу, тем временем Закавказская ССР распалась на такие части, как Грузинская ССР, Азербайджанская ССР и Армянская ССР. С некоторой задержкой во времени к союзу примкнули Молдавская ССР, Литовская ССР, Латвийская ССР и Эстонская ССР, также в состав РСФСР, а не СССР, вошёл Тувинский автономный округ и Кёнигсбергская область, плюс у союзов увеличились территории на западных рубежах.

Чёт я опять вообще ни хуя не понимаю, зачем эти лишние телодвижения с территориями, которые потом стали ССР? Это ведь всё земля бывшей Российской империи, которая претерпела странные кадастровые и идеологические манипуляции, в угоду коммунистической парадигме. Разлинованная земля, зачем-то меняла свой правовой статус и становилась самостоятельным членом государства-коммуны, идейной общины с общими интересами, имуществом и ресурсами, их объединяла философия нового мира, свободного от экономического и социального гнёта. Но ведь они и раньше имели общие имущество, ресурсы и философию, плюс непонятно, кто и как их угнетал, зато именно по этим границам государства и отделились, в итоге.

Тем временем слышен треск, а трещит союз, и трещит он по швам республик, которые начали откалываться от территории СССР одна за другой: Литва, Латвия, Грузия, Украина, Эстония, Белоруссия, Молдавия, Азербайджан, Киргизия, Узбекистан, Таджикистан, Армения, Туркмения. К моменту, когда остались только Россия и Казахстан, серп, молот и колоски с надписями лозунга, на языках республик разлетелись в разные стороны от взрыва, в огне которого, как птица феникс, восстал из пепла двуглавый орёл, с тремя коронами, объединёнными лентой, он снова расправил крылья и статно, мощно воссиял в золотом цвете, в лапах, как и прежде, красовались скипетр и держава, а на груди щит, в котором расположился коренной герб России, ездец, что смотрит в правильную сторону.

— Я Гостомысл, это дочь моя Умила, а это, — мне с боку в челюсть прилетает прямой удар от архитипичного викинга, — внук мой Рюрик.

— Пацаны, не с того базар начинаете.

Все трое растворились во тьме, на месте женщины осталось большое, плодовитое дерево. Трогаю место удара рукой и ощущаю острую боль. И что это за хуйня, почему больно? Подайте мне жалобную книгу наркоманов, я буду жаловаться на этот приход, и передо мной из ниоткуда появились ещё два викинга, интересуюсь:

— По-братски, чё вам надо? Мелочи на семечки или сигаретами поделиться?

Головы слетели с плеч, от удара мечом крепкого и статного воина в кольчуге, с ребёнком на руках.

— Туда их! — Радостно кричу я.

— Я Олег Вещий, а это Игорь Рюрикович. — Ребёнок с головы ударил мне в переносицу, а его мощный спутник сильно ударил нижней частью кулака сверху головы, словно хотел меня в землю вбить. — Чтобы ты себя не мучил догадками, почему так происходит, скажу сразу, за безответственное отношение к наследию предков.

Поверх путеводной нити на генеалогическом древе, появилась карта Евразии, без границ территорий, мелькнула надпись Ладога и засветился Новгород, но и он померк, сразу, как загорелся Киев. Перевожу взгляд на Олега, рядом засветилась надпись: «Путь из Варяг в Греки», а от него исходит свечение территорий от Балтийского до Чёрного моря, вдоль реки Днепр, сопровождаемое названиями племён: словене, кривичи, полочане, дреговичи, древляне, вятичи, радимичи, северяне, волыняне, хорваты, дулебы, уличи, тиверцы… Мне это как будто бы объясняет, почему русский человек может выглядеть очень по-разному, что слово «русский» так же обобщающе-собирательно, как и «россиянин», но в чём тогда разница? Мои рассуждения прервала птица, которая села на плечо с какой-то тлеющей хернёй, и я тут же воспламенился, следом меня заживо засыпало землёй, и как только я выбрался, предо мной предстала женщина с кинжалом у моего горла. Не успев толком понять, что происходит, меня отбросило далеко назад от наиебейше мощного удара в грудь с ноги от мускулистого, чубато-усатого молодца, угрюмо-диковатого вида.

Загорелись надписи: Ольга. Святослав Игоревич. Озарило светом, большинство территорий таких рек, как Дон, Ока, Волга, часть Азовского и Каспийского морей, Дунай в месте, где впадает в Чёрное море. А я вместо изучения подробностей на карте, жду, кто же меня ещё отпиздит. Тем временем территория разделилась на три части, две из которых хуячатся между собой. В пространстве, из третьей не враждующей части появляется человек, которого я его уже видел во сне, на лобном месте, в обсуждениях, кто более достоин находится в центре России, это тот самый человек, что кланялся и старым Богам, и новым, это Владимир, что Русь крестил, он святой и вряд ли меня бить станет, и Владимир меня примарафетил ударом наотмаш, а после отправился убивать победителя междоусобной схватки. Территория перестала быть племенной и приобрела границы государства, что расширилось в разные стороны, разместив Киев в относительно равном удалении от окраин.

— Только что на твоих глазах по законам кровной мести отомстил за убитого брата и убил другого брата.

— Типа вставил телик в телик, чтобы смотреть телик, пока ты смотришь телик?

— Нет. — Посмотрел на меня как на идиота. — Чтобы это ни значило. Братья убивают братьев чаще, чем ты думаешь, в конечном итоге всё всегда решает только сила. Чтобы побеждать, нужно воевать, а для этого нужно не торопясь всё тщательно продумать, хорошо подготовиться, затем бить и бить беспощадно.

— Ты же вроде святой и не должен так говорить.

— Прежде чем стать Святым… Я многое успел и всегда получал всё, что хотел. Я избранник Богов, мной гордились за мощь, за размах. Я был лучшим во всём, чем занимался, о моих пирах, войнах, женщинах и многом другом слагали легенды, даже действия былин о подвигах богатырей обычно происходят в моём времени.

Я только поднял бровь и слегка выпятил нижнюю губу, как Владимир распался на несколько частей с именами сыновей, которые, разместились поверх названий городов: Ярослав Мудрый — Новгород, Изяслав — Полоцк, Всеволод — Владимир-на-Волыни, Судислав — Псков, Станислав — Смоленск, Мстислав — Тмутаракань, на этом фоне Святополк — Туров, убивает своих братьев Бориса– Ростов, Глеба — Муром, Святослава — земля древлян и начинает пользоваться поддержкой какого-то дядьки, находящегося с другой стороны западных границ, раздувает канитель с Ярославом Мудрым, но получает отпор от и убегает на запад.

Снова у братьев движуха, им снова не до меня, заебундер, и было дело потянул лыбу, как передо мной оказался Ярослав и резко, локтём правой руки, пизданул мне в челюсть, думать о том, чтобы улыбнуться, я чёто перестал, но слышал, как он оглашает завещание, повелевая не разжигать борьбу меж братьями, слушаться старшего Изяслава, в завершении он, как и Владимир, распался на несколько имён и княжеств. Изяслав — Киев и Новгород, Святослав – Чернигов, Рязань, Тмутаракань и Муром, Всеволод — Переяславль и Ростов, Вячеслав – Смоленск, Игорь — Волынь.

Хорошие ребята были, душевные, наверное, но точно, что на волю отца им было по хуй, они пиздец как увлечены разборками между собой, выясняя, кто главный, вряд ли им до меня есть дело, тут же мне снизу в челюсть прилетает коленом в прыжке, Я — Всеволод Ярославович, первый, кто примерил на себя титул князь всея Руси. Сбоку по колену прилетает, короткий хлёсткий удар от продолжения Изяслава с именем Святополк. Продолжаю стоять в ожидании новых избиений. Мелькнул Всеволод, и на его месте появился другой мужчина, судя по всему, его сын. Подсматриваю на место, где обычно отображаются территории, вижу, что они перестали враждующе мерцать и начали расширение, плюсанув местность, территорией, где сейчас Беларусь.

Загорелась надпись Владимир Мономах, и внутри моего живота оказывается его кулак, меня согнуло пополам, но желание посмотреть на шапку Мономаха меня вынудило приподнять голову, и забавно получилось, но нет этой шапки на нём. Боковое зрение фиксирует изменения надписи, теперь мой оппонент Мстислав, который наносит удар ногой, пяткой сверху и попадает в область лопатки, я выставляю перед собой руку, как точку опоры, чтобы не упасть, и вижу, что у него тоже какие-то тёрки с двумя близкими родственниками, тем временем государство распадается на множество княжеств разного размера.

Пока они меряются письками в борьбе за Киевские угодья и напрочь игнорируют Русь, как государство. Проходит время, и организм успевает отойти от ахуя и боли в побитых местах. Теперь болит не тело, а душа… Чувство, будто бы я сам готов идти их пиздить руками, ногами, головой, подручными предметами, похуй чем, лишь бы образумить эту кучку упоённых личной властью распиздяев, которые не смогли смирить гордыню и назначить главного на Руси, проебав момент появления Орды, которая передавила их всех по отдельности. Столичный свет Киева гаснет и переносится во Владимир. Внутренние распри продолжаются, на Неве какое-то сечево, наши вроде победили, но гаснет весь свет карты.

Душа и без того болела, но теперь внутри что-то оборвалось, в груди защемило, из меня словно выдернули сердце и заменили его на кусочек обжигающего льда. Чувство, словно потерял кого-то очень близкого, чьё присутствие всегда для меня было чем-то естественным и обыденным, как часть моего тела, рука, язык… Где? — неистово кричу я в пустоту. — Где Россия? Где Русь? Где? — К глазам подбираются слёзы, мысль о том, что России больше нет, меня сломила больше, чем я думал.

Я никогда не был урапатриотом, не ходил на выборы, не топил за Родину и её будущее, ничего такого внутри не было, я всегда был равнодушен ко всем властям и настроениям общества, вообще всё воспринимал, как отдельное от меня и само собой разумеющееся, но вот сейчас, на моих глазах моей страны не стало и с моих глаз вот-вот польются слёзы…

Загорелась надпись Москва, мне полегчало. Я уж было подумал, что это шутка и сейчас появятся прежние территории Руси, но нет. Жду ещё. Вокруг по-прежнему темно, на карте светится лишь маленькая Москва. Очередной приступ слёз, с надеждой вглядываюсь в пустоту, как вдруг снова начали появляться имена: Иван I Даниилович Калита, Симеон Иванович Гордый, Иван II Иванович Милостивый, Дмитрий Константинович Суздальский, Дмитрий Иванович Донской, Василий I Дмитриевич, Юрий Дмитриевич Звенигородский, Дмитрий Юрьевич Шемяка, Василий II Васильевич Темный, многие из них появлялись по несколько раз, и было понятно, что там снова происходят переделы власти и территории, которая, к слову сказать, медленно, но верно расширялась, и я успел заметить такие города, как Владимир, Углич, Галич, Калуга, Ржев, Нижний Новгород, Муром, Устюг, Вологда, Суздаль, Тула.

Бам. Прилетает сильный удар голеностопом, под рёбра справа, меня сгибает пополам и откидывает влево, в глазах темнеет, а по организму расходится сильнейший болевой спазм, от удара в печень, снова накатывают слёзы, но уже ни хуя не от эмоций, и даже не от боли, это чисто физиологический рефлекс. Слегка пришёл в себя и вижу образ, что слегка сутулится, сосредоточился и увидел напротив высокого худощавого мужчину средних лет, с крупными чертами лица, бородой и большим носом, одетого во что-то наподобие меховой куртки. Надпись позади: Великий князь Иван III Васильевич. Я, конечно, рад, что по России вопрос нормально порешался, но совсем забыл о том, что великим князьям нравится меня пиздить, появляясь в пространстве из ниоткуда, пеньята, блядь, для бывшего высшего руководящего состава. Засветились города Елец, Ростов, Ярославль и тёрки с Новгородом, не тем, что нижний и уже в составе, а с тем, что раньше был столицей. Битва двух столиц? Серьёзно? Чё, с Ордой уже порешали? Или мы всегда простых путей не ищем и порамсить со своими успеваем?

— Эй, Ваня, меня отпиздить ещё успеешь, иди разберись там со всем. — Вымолвил я, Иван III посмотрел на меня и сказал:

— Уже порешал этот вопросик, не мороси, нормально сделал, нормально будет. — И подмигнул мне, а на севере карты, можно даже сказать, за севером карты, появляется золотой двуглавый орёл с закрытым ртом и крыльями, готовыми ко взмаху, на головах которого воцарились короны в виде венков.

Иван согнул руки в локтях и приподнял их кверху, на карте отобразились изменения, к территориям примкнули Великий Новгород, Рязань, Тверь, Удмуртия, западные владения также расширились и пополнились верховьями таких рек, как Ока и Днепр, в частности такими городами, как Брянск, Чернигов, Гомель, Новгород-Северский. Из воплощения Ивана Третьего появляется, «шапка Мономаха», а под ней Василий III Иванович.

— Эй, Уася, шапочка-то не жмёт, не трёт? На должном всё?

Поднятые вверх руки, ещё Иваном Третьим, продолжают браваду, Василий в два прыжка настигает моё месторасположение и в полёте бьёт меня под глаз, одной из них. Я в ахуе. Кое-как стою на ногах и настраиваю фокус во взгляде и вижу Псков, Смоленск, а на груди орла образовался щиток-броня, поверх которого изображён обращённый вправо всадник с копьём, пробивающим голову дракона у ног его коня. Тот самый, что не то Перун, не то Георгий Победоносец. Мерцание, словно сбой в системе, и у орла вдруг одна голова, а на груди мелькнул единорог, изображение вернулось к формату двуглавый орёл и ездец на груди, дополнив происходящее открытыми ртами птицы и одной большой короной поверх голов, украшенной сверху голгофским крестом.

Человек под шапкой сменился, к территории прибавились Среднее Поволжье, Урал, Казанское и Астраханское ханства. О! Я знаю того, кто брал Казань и Астрахань, интересно, как он меня карать будет, но Иван Васильевич Грозный появился слегка поодаль, и пронзительно смотрел на меня, во взгляде чувствовалось некоторое снисхождение, возможно, даже понимание, хотя, признаться честно, я ожидал, что именно он, меня очень сильно уебёт. Рядом появился ещё кто-то, Иван IV произнёс:

— Не мне, тебя учити и наказати, сам погряз я в скверне, во злодействе всяком, но вот те крест, не держал я зла и гнева на народ, лишь на бояр, заговорщиков, предателей… и он, — кивает в сторону того, кто рядом. — Моим хотеньем, а не Божьим повеленьем царь, чуть-чуть, был. Знай. Зверю — берлога, страннику — дорога, женщине — лукавить, царю — править. Аз есмь Царь!

На месте Ивана IV теперь находится пухловатый добрячёк, который, наверное, его сын, но именно то проявление, которое максимально не похоже на отца. Надпись: Фёдор Иванович. Позади появляются мужчина и женщина, а рядом труп мальчишки, что унаследовал Русь от Ивана Грозного… Мужчина, что позади, как-то странно на меня смотрит, и не очень похоже, что, будет наносить удар, кто это вообще такой? Тем временем орёл меняет вид, крест увеличился в размере и соединяет шеи орла, на каждой из голов теперь находится по короне, пухляш исчез, нить, что шла поверх родового древа, меркнет, оставляя после себя едва заметную надпись: Годуновы. Женщина облачается в монашку, к её паре с супругом прибавился подросток, которого тут же принялся душить низкорослый крепкий человечек, с рыжими волосами и круглым лицом, украшенным, двумя бородавками, затем душит мать и кидает бутылёк с надписью: яд. Мужик, косящий под царя, схватился за сердце и исчез, а новоявленный хер пойми кто подошёл ко мне и одобрительно похлопал по плечу.

Без нити всё приобрело смутные очертания, становясь всё мрачнее и мрачнее, на западе территории уменьшаются, острее ощущаются раздробленности, невооруженным глазом видно, что даже плохого хозяина у земель нет, только какой-то самозванец. Похоже, что предо мной Лжедмитрий, тут же надпись: Лжедмитрий I.

Уведомление на телефон: 331 день правил Лжедмитрий первый, остальные: Самборский Лжедмитрий, Тушинский вор Лжедмитрий, а также псковский и астраханский воры Лжедмитрии, только претендовали на власть. В разное время на престол претендовали разные самозванцы, одним из наиболее известных был Емельян Пугачёв, выдававший себя за Петра III, мужа Екатерины Великой. Пугачёв, имевший внешние сходства с царём, выдавал следы на теле от перенесённой ранее болезни, как следы от покушения на царя, тем самым убеждая людей в верности его слов. Хотел было сразу дочитать, но боковым зрением заметил какой-то экшен и, сместив фокус внимания, увидел, как тип, одобрительно похлопавший меня по плечу, уже лежит аккуратно порубленным на кусочки, утрамбовывается в «Царь-пушку» и вылетает оттуда.

Путеводная, по правителям, нить, подала некоторый признак жизни, и вспыхнула надпись: Василий IV Шуйский, но вместо человека появилась большая клетка, которая сразу начала уменьшаться в размере, оказавшись на западе. Тем временем орёл имел очень тусклый вид, настолько тусклый, что поверх него стал проглядываться герб Речи Посполитой, тот, что с белым польским орлом, смотрящим налево, и всадником-рыцарем, именуемым литовской погоней, очертания чужих государственных атрибутов проявляются всё сильнее, и чёт мне не нравится ни хуя такая тенденция.

Граф, чувак, что меня впервые накуривал, предупреждал о последствиях наркотиков, и если бы не тот пресловутый первый раз, всё бы было иначе. Говоря первый раз, я не имею в виду, дым из бутылки, или случайную дозу порошка, рассыпанного мне на лицо из сумки, в перевёрнутой машине, я имею в виду первое сознательное согласие на употребление и дальнейшее нежелание останавливаться. С дымом бы такое вряд ли произошло, эффекты пакура, отличаются от приходов порошка, они какие-то добрые, что ли… и совсем не движушные, они для расслабиться, потупить и похихикать, без примеси сверхчеловеческих качеств и ярких эмоций, с которыми ты готов вытворять вещи совсем тебе не свойственные. Природа точно лучше химии, и с ней сильно не загуляешь, а вот загулять на химии очень легко, особенно, когда её столько, что конца возможностям упороться не предвидится, когда башка то и делает, что трясётся от мыслей, как бы ещё доставить отравы в организм.

На марафонах ты не ешь, не спишь, просто иногда пьёшь воду и периодически увеличиваешь размер употребляемого, потому что прежнее количество уже не торкает. Позже сильно измученный нос пускает кровь, организм, лишившись нескольких килограмм, всячески даёт понять, что он не вывозит движуху, только тебе похуй это всё, ты и не думаешь прекращать, ты просто меняешь вид наркотиков, например, переключаешься на таблетки, кайф слабее, независимо от количества, потому что слабее сам по себе, но если забадяжить какой коктейль и шлифануть алкашкой, то вполне себе можно перекантоваться на нём какое-то время.

Марафоны эти — странная штука, сначала ты употребляешь и получаешь сильные ощущения, с которыми ранее не сталкивался, а потом, в какой-то момент, ты ко всему привыкаешь, тебе кажется, что жизнь всегда была такая, и навсегда останется, именно такой. Внутри становится бесконечно скучно, и ты снова употребляешь, но скука никуда не уходит, просто на время перестаёт разъедать тебя изнутри, те ощущения, которые раньше были верхом эйфории, вдруг оказываются чем-то пресным и обыденным. Снова юзаешь, и ничего не происходит. Толерантность, которую мы заслужили, а не вот эти вот слова на букву «эн» и другие идиотские социальные конструкции. Повышаешь дозировку, меняешь допинг, и встречаешь что-то похожее на кратковременный приход, затем тебе снова хочется убить суку скуку, что продолжает ходить по пятам, тенью тебя прежнего.

Хоть я и совсем недавно наркоман, но уже не могу вспомнить, когда тоска начала меня преследовать… Сейчас моя реальность — один бесконечный цикл, из которого стёрты счастливые моменты и целые отрезки жизни. Я даже не помню, куда подевались Граф и тот амбал, с которым мы разнюхивались после заправки, в душе не ебу, кто все эти люди вокруг и как я оказался в этом притоне, впрочем, как и то, почему у меня есть безграничный доступ ко всем известным и неизвестным веществам.

Чёт загоняюсь, трезвею? Надо бы поправиться и залипнуть во что-нибудь. Со стола на меня глядят разноцветные таблетки с логотипами известных брендов, закидываю парочку в себя и обильно запиваю чаем из банки, внутри которой плавают маленькие грибочки на длинных тонких ножках. Желудок себя странно чувствует, и меня начало мутить. При отравлениях ведь бывает озноб, как от температуры? Бля, чёт не то, мне ещё сильнее хуевеет, вроде должно быть наоборот. Мысли закончились, глаза закрылись, и меня встретила тьма в пустоте, где есть полное отсутствие всего, света, времени, пространства, материй, нет ни жизни, ни смерти, и это не сон без сновидений, а сплошное ёбанное ни хуя в абсолюте.

Вдалеке появилось что-то овальное и золотое, превратившееся в бесформенное белое, оно приближается, а может приближаюсь я, а может оно, или я? Хер поймёшь, что происходит, в этих приходах от неизвестных препаратов, а может это передоз и я вижу свет в конце туннеля? Типа есть смысл направится туда и цепляться за жизнь? Стесняюсь спросить, а нахуя мне это? Покататься в багажнике? Повисеть у потолка, с заведёнными назад руками, пока меня обвиняют в краже воровского общака? Или сбежать из самолёта с парашютом, который надевался в воздухе и оказался вверх ногами? Может, по глухому лесу, полному диких животных, без ориентиров пошляться и упасть с водопада, получив после этого лодкой по голове? Наверное, чтобы с меня поржали небеса, после того, когда меня уничтожил и предал брат, в благодарность за то, что я ему передал то, чего он всегда желал? Причин, не возвращаться обратно, как бы уже до хуя.

Расстояние между мной и точкой ориентиром сокращается независимо от скулежа. Точка, всё ближе и ближе, она близка ко мне настолько, что могу разглядеть ахуенски горячий камень, температура его настолько высока, что всё вокруг начинает кипеть, и это всё вокруг не вещество в ложке или кастрюля с водой для пельменей, а жидкость, уходящая за горизонт.

Камень увеличивается до размеров скалы, образующей остров с огромным деревом, напоминающим трон. Дерево, как некая ось мира, соединяющая в себе миры, ствол находится здесь, корни в подземном мире, ветви в небесном, высшем, мире. Явь, Навь, Правь. Сохранение, уничтожение, творение. Возникло в голове. Появился удушливый и зловонный аромат, вижу, что смердит не иначе как от огненной реки, вплетаемой в корни дерева и уходящей куда-то вглубь скалы. Вижу аромат? Река не из воды, а из огня, что тут, блядь, вообще происходит? Или это та самая река, которую предстоит преодолеть по пути на тот свет? Пу-пу-пу. По ходу, довыёбывался, гейм овер?

Часть огненной реки вдруг оказалось водной, в месте, где случилось это явление, друг напротив друга стоят два одинаковых старца, с серебряными волосами в усах и бороде, разница лишь в цвете одеяний, тот, что со стороны огня, облачён в чёрное и на фоне зимы двигает кости мертвецов кривой палкой в руке, его оппонент в белых одеяниях куёт железо и умиротворённо улыбается на фоне лета, их противоположность выглядит, как нечто органичное и единое целое. Река поднялась пламенем вверх, высокой стеной, и на оранжево-красном фоне, белым огнём предстал символ, похожий, на куриную лапку или знак пацифики, он быстро завертелся, вернув огонь обратно в реку, и разлетелся на две одинаковые части, с противоположным расположением. Часть, что напоминала ветви дерева, поглотила светлую сторону, а часть, что напоминала корни, поглотила тёмную.

Вспышка молнии, гром, вспыхнуло солнце, и я снова на скале у дерева, подножье горы теперь имеет вид бескрайних земель, без флоры и фауны, на которые прибывают люди. Вспышка, и появилось ещё два солнца, вместе с ними появляются всё новые и новые поселенцы разной наружности, со своими инструментами и механизмами, обеспечивающими поселения необходимой инфраструктурой, появляется растительность. На месте поглощения старцев остались сгустки чёрных и белых частиц, которые время от времени генерировали разные сущности, ведущие свои бои внутри и снаружи дерева, схватки появлялись из ниоткуда и пропадали в никуда. В небе мелькнуло три луны, и начали появляться новые переселенцы. Процесс миграций завершился, и люди принялись расширять образованные поселения, объединяясь в один город.

При деле были и тёмные сущности, чинившие разрушения, оказавшиеся естественным и необходимым элементом для создания чего-то нового. Всё было окей, пока был баланс, нарушенный внезапным открытием портала, для деструктивных энергий. Вскоре из клуба молний появился всадник со своими войнами и откалибровал происходящее, а в знак окончательной победы воткнул меч в землю перед порталом, внёсшим прежний дисбаланс, и завалил его горами, напоминающими Кавказские. Яркая вспышка на небе, количество лун и солнц стало обычным, от чего климат менялся на глазах. Холодало. Никто не говорил, что зима близко, она просто появилась, так же легко и естественно, как всё происходящее, начиная от белого камня.

Долго погрустить из-за смены климата или замёрзнуть, как следует, я не успел, меня схватили за шкирку, мы впрыгнули вглубь ствола дерева, и оказались у того же самого дерева, но посреди кровавого сражения, ребят славянской и азиатских наружностей, людей очень много, они все чрезвычайно архитипичные, посмотришь на запад, видишь венеды: чех, поляк, словак… на юге склавины: серб, хорват, черногорец, болгарин, на востоке анты: русский, белорус, украинец, со стороны азиатов идентичная история, там типичные китайцы, японцы, корейцы, вьетнамцы, курды, тайцы, походу это серьёзный забив протославян против протоазиатов, правда азиаты схитрожопничали и на рамс подтянули жёлтого дракона со своей стороны. Всадник, утащивший меня сюда, швыряет моё тело на ветку и отправляется в сторону летающего змея, сбивает его с неба на землю и пробивает голову копьём. Звук раскатистого грома, молнии разных цветов, дождь, битва прекратилась, и из земли начали расти растения, стало понятно, сотворён мир. Какая-то знакомая штука, сотворение мира…

Сидя на ветке, болтая ногами, достал из кармана телефон посмотреть, какой сейчас год, а там вместо цифры надпись: «Год Звёздного храма». Ладно, хуй с ними, с этими преобразованиями, посмотрим, что на календаре, а там рахмат, айлет, бейлет, гэйлет, дайлет, элет, вэйлет, хейлет, тайлет, в нечётных месяцах 41 день, в чётных 40. Подсказка на телефоне, примечание о древнеславянском образовании слова «Время»: В — направление, Ре — повторение, Мя — моё Я. Время есть, направленное и повторяемое отражение моего Я.

Залез в настройки телефона, нашёл формат календарей и выбрал привычный григорианский, с привычными минутами и секундами. Сейчас, оказывается, 5509 год до Рождества Христова. Рядом примечание: до рождения Адама 1535 лет.

Снова вспышка, и вот я уже сам в виде молнии летаю поверх межевых столбов, разграничивающих территорию по итогам войны. Смотрю по сторонам и вижу, что в строительстве мелькали исключительно азиатские лица, а бойницы сооружения направлены в сторону, где повергли дракона… Это типа контрибуция такая и страховка от потенциального нападения?

Я снова в привычном обличии, смотрю на дисплей и вижу надпись: «Китай». Тапаю. Открывается справка о древнеславянском образовании слова: «ки» — огороженная территория, «тай» — вершина, завершение. Расшифровка: высокая стена. Примечание. Китай-город в Москве — это город за высокой стеной и не имеет отношения к другим странам или национальностям. Китай, как страна, на всех языках мира, кроме славянской группы языков, звучит «чина», «кина», «сина» и другие схожие варианты. Есть версия, что азиатская страна получила название «Китай», в честь того, что жила по другую сторону стены, по верхам которой ты только что промчался молнией.

Молния возвращает меня на поле боя в момент, когда всадник пробивает голову дракона, происходящее застыло и начинает пульсировать цветами, как в миг приобретает чёрно-белый вид гравюр, с последующим слайд-шоу из них, где витязь, поражающий копьём дракона, изображён на множестве фресок, барельефах древних строений и камне-затычке, посреди пещеры, где я спёр лодку и напал на след неизвестной ранее цивилизации, там в комиксе вроде видел несколько лун, солнц и другие сюжеты, там и дерево это было. Как отмотать назад и посмотреть сюжет прихода заново?

Голос Дяди Братана из телефона в кармане:

— Всадник, которого ты видишь, это древний бог Перун, бог грома и молний, типа Зевса у греков до принятия христианства. С приходом христианства на Русь изменится описание символа, и ездец станет, Георгием Победоносцем, который побеждает змея, олицетворяющего язычество.

Я так и знал, что есть какой-то подвох, что древние христиане приписали достижения наших предков себе и хотят лишить нашего прошлого. Снизу образовалось сильное давление, будто пнувшее меня под задницу с такой силой, что я оказался на околоземной орбите и отчётливо увидел одно из полушарий. Достигнув определённой точки, я начал движение обратно в сторону Евразийского континента, раскрашенного в оттенки чёрного цвета. Азия была чёрно-жёлтой, на сервере преобладал чёрно-синий, на юге, в арабской части, чёрно-зелёный, спускаясь ниже, в сторону Европы, вижу, как её охватывает красивый лунный свет, источник которого находится в районе соприкосновения Европы и Африки. Присмотревшись повнимательней, вижу, что этот лунный свет поглощает свет солнца, расположенный в восточной части Европы, а на местах соприкосновения лунного и солнечного света, происходят странные вещи, жгут писания, уничтожают жрецов и несогласных.

Полёт вниз прекратился. Я завис в воздухе и вижу, как из леса вышел старичок, вида обычного скитающегося монаха, от него сильным потоком шла жизнеутверждающая энергия высшей космической гармонии, идентичная верхней части дерева, которую ранее я определил, как Правь. Старцу бы больше подошло быть жрецом, ведуном, волхвом… но явно не обычным монахом, которым он предстал, обычные люди вряд ли могут пропускать через себя уничтожения и преобразовывать их в свет солнца, который расходится вокруг них по континенту и перекрашивает в солнечный свет: лунные, зелёные и иные территории. Весь вид старца транслирует высшие знания мироустройства, облачённые в призму православного христианства. Ненавязчиво, без лишнего шума, уста его, изрекли:

«Внуки божьи, нельзя стать уверенным в себе, веруя в соседей, в себя нужно верить и Богов почитать своих и народа своего».

Короткая речь, с уже встречаемым мной ранее голосом, была скорее монологом божественной истины, чем очередной попыткой поисков компромиссов среди несогласных. Мелькнувшая мощь всевышнего, образовала смыслы неведомой силы, уничтожившие напряжение духовной разрозненности, копившееся столетиями у несогласных с новыми религиозными догматами государства. Родноверы и христиане, разных течений, вдруг начали находить общий язык и объединяться, усиливая солнечный свет.

Старец ударил посохом об землю, и ведическое мировоззрение приобрело христианскую форму, капища превратились в храмы, функции древних богов переместились на представителей Божьей свиты и христианских святых, большинство ритуалов и даты проведения ведических праздников остались прежними, сменив название на православный лад. На телефон начали приходить уведомления о смене значений. Открываю первое из них.

Отныне Род, есть отец небесный, что стоит над всеми мирами и существами. Ранее почитался на сороковой день от весеннего равноденствия и впредь будет так, ныне славиться будет в почитании предков на праздник Родоница. Род есть заРОДыш, РОДина, гоРОД, наРОД, поРОДа, РОДня, РОДители, сРОДни, приРОДа, огоРОД, РОДник, плодоРОДие, бРОДяга, отРОДье, уРОД, сбРОД… Там ещё много текста и пояснений, закрываю. Из множества уведомлений выбираю случайное, внутри текст: Иван, который в реке всех купал, Иван Купала, его день, отныне день рождения Иоанна Крестителя, он же Предтеча. В этот день принято… Вижу, что снова много читать, опять закрываю. Тем временем уведомления о смене названий продолжают приходить. Стрибог, Бог ветра: Мирон Ветрогон. Перун, Бог грома и молний: пророк Илья, низводящий огонь с небес. Велес, Бог скотоводства: святой Власий. Лада, Богиня любви и согласия, приняла облик девы Марии. Макошь, Богиня судьбы, ремёсел и семейной жизни: Параскева Пятница (Льняница). Сварог, Бог-кузнец: Кузьма-Демьян. День Масленицы-Марёны, просто масленица. Дни урожая и благодарности к языческим богам за щедрость, отныне именуются Спасами. Велесовы святки: Рождественские колядки. Снова Велес? Может, всё-таки почитать, про него дополнительно?.. Может быть, как-нибудь… Заблокировал телефон и убрал в карман.

Где мои сигареты? Их почему-то нет. Чё за хуйня, как это в моих видениях нет табака? И как мне теперь спокойно принять, свою глупость? Я ведь только что искренне был уверен, что православие уничтожило веру праотцов, а оказалось, что благодаря Русской Православной Церкви, мы остались собой и почитаем наследие предков, теми ценностями и традициями, которые были заведены ранее, даже спустя столько лет мы стабильно за неделю до Великого поста объедаемся блинами, жжём чучело зимы и встречаем весну, летом мы ищем волшебные растения и прыгаем через огонь, наши древние обычаи настигают в самых неожиданных местах и не являются святотатством.

Огромный пласт информации из веры предков нас оградил от навязывания чужих культур, например, про то, как Моисей вывел евреев из Египта, мы в лучшем случае где-то слышали и обычно не знаем, что они там делали и зачем их оттуда эвакуировали, идентичная история про «Десять египетских казней», даже к обрезанию Иисуса в достаточной мере равнодушны, но точно знаем, если Илья в воду пописал, то сезон купания можно смело считать закрытым, и нам этого не объяснить тем, чьё спасение зависит от отношений с другом за ширмой, который поможет откупиться от целостного преобразования в покаянии, слишком разный культурный код с христианами западного толка.

Бог един, любая религия лишь удобный способ взаимодействия с ним, а русская религиозная культура, основана на наших корнях и питает нашу самодостаточность, а не чужую. Бог есть любовь, и у нас достаточно оснований, чтобы любить себя и найти Бога внутри, так мы можем, без злобы и зависти, интересоваться другими верованиями и проникаться иными культурами, мы истинно открыты ко всем типам почитания высших сил, без попыток насаждения своих мировоззрений.

Всматриваюсь в старца, который произвёл духовную революцию, и вспоминаю, что я его уже встречал во сне, в тот момент, когда святые общались на манер блатного диалекта, за то, кто больше достоин был находиться в центре России. Что в центре, что передо мной находится, это всё Сергий Радонежский, и только теперь мне понятно, почему именно он… Мне срочно нужны сигареты, внимательно прочитать все уведомления и поговорить с ним о случившемся.

Мне становится холодно, чувствую какой-то кислый вкус и как из меня что-то выходит. Наверное, демоны и бесы невежества. Темнота начинает расступаться, чувствую, как приоткрываются мои глаза, и сквозь тонкую щель, вижу свет от лампочки в ванной комнате и облегчённые лица консилиума наркоманов, один водой сверху льёт, второй лимон в рот выдавливает, у третьего руки в моей блевотине. Широко открыл один глаз.

— Ахуительное чаепитие, — показываю большой палец вверх. — Надо срочно повторить, у меня там ещё дела остались. — Выхватил только что прикуренную сигарету. — Сюда, на хуй! — Затянулся, внутри стало паршиво, у организма и без того сильный стресс, но мерзкий привкус блевотины во рту, меня убедил продолжить курение маленькими затяжками в энергосберегающем режиме. — Бля, пацаны, конечно, респектос за проделанное, но вы уверены, что это ваше дело? Мне, короче, обратно надо. — По лицам стало понятно, что собравшиеся меня откачать не собираются мне в этом помогать. Я разглядел в блевотине остатки таблеток, незаметно закинул в себя и пробовал проглотить, запив водой из струи, но всё вышло наружу, пошла желчь, я угомонился. Мне помогли встать, раздеться, ополоснули контрастным душем, слегка обтёрли, накинули огромный плед и проводили в гостиную, где приготовили чай с сахаром и лимоном.

Мысль о возвращении меня не покидала, в целом она-то и помогла вспомнить, как недавно, в одном из приходов, я был чем-то сильно угандошен и сначала хотел, попробовать что-то новое и ввести в себя жидкость из какой-то маленькой баночки через шприц, а затем стреманулся инъекций и оставил наполненный жидкостью шприц с колпачком аккурат там, где сейчас нахожусь, нужно только пропихнуть руку между блоками сиденья и подлокотника. Нащупал. Достал. Смотрю по сторонам, понимаю, что за мной всё равно присматривают. Да и по хуй, размер пледа оставлял широкое поле для манёвров. Собравшись с духом, ввёл содержимое себе в ягодицу. Пока при памяти, убираю шприц в то место, где я его взял, и предостерегаю присутствующих, чтобы на этот раз не вмешивались в происходящее

—  Прикинь. Не ворует. И воровать других не учит. Вообще под сомнение поставили постулат «Ты тот, с чего ты кормишься». К профессии перестали относиться как к искусству, всё сводится к тому, чтобы отобрать у других, не работать самим, тупой бандитизм и наебалово, просто заработок, для некоторых вообще бизнес. — Брезгливо, сплюнул через губу в окно. — Коммерсы хуевы. Отвечаю! Бабки убивают всё, к чему прикасаются, на поверке большинство авторитетов оказываются пустышками, чести в них с каждым годом всё меньше, а счета всё жирнее и толще. Сейчас, там нет никакой красоты, полёта мысли, сегодня это мелкие мошенники, в скудных образах барыг и обнальщиков, вчерашняя обслуга теперь мнит из себя дельцов, потому что при бабках, даже гопники подуховитей будут, но на серьёзный криминал никто из них не способен.

— И зачем мне сейчас эта информация?

— Чтобы ты понимал, от прежних постулатов ничего не осталось.

— Сорян, но я не собираюсь это понимать.

— А чё ты это понимать не собираешься? Общаться странно стал, чё-то поменялось что ли?

— Время сейчас другое, да и я другой. Помнишь, что было во времена нашего детства? Я напомню. Голод, нищета и разруха, по телевизору гражданская война, олигархи и пьяный президент, ничего удивительного, что криминал чувствовал себя как дома, а блатные понятия стали, второй конституцией, они дали миллионам чёткие представления о справедливости и свод моральных ограничителей, кодекс учил ценить человеческое независимо от обстоятельств, поэтому он так тепло воспринимается людьми на всём постсоветском пространстве, а вовсе не потому, что люди готовились жить жизнь профессионального преступника.

— Ты чё, забыл, где живёшь? В России всегда по всякой хуйне присесть можно, поди разбери, чё сегодня можно, а чё нет.

— Всегда и везде аккуратней надо быть, не пиздеть почём зря, но и молчать, как терпила, не стоит.

— Вая. Есть ещё в тебе нутро пацанское.

— Я признателен Аскету, что он меня отвёл от этого пути, который не для всех, и как только понимаешь, что не проходишь отбраковку, ну там в армию пошёл, на работу устроился, в полицию позвонил, бабе пизду отлизал или ещё какие моменты, противоречащие воровским понятиям, то стоит произвести калибровку, подходит ли это хотя бы под блатные понятия или лучше вообще распрощаться с потаканием чёрным идеям внутри себя.

Закончив речь, я прибавил музыку на максимум, чем дал понять, что к продолжению диалога не расположен. Я слегка задремал и проснулся, когда мы начали сбавлять ход съезжая на просёлочную дорогу. Вот мы и там, где всё началось. Местность выглядит иначе, чем на видео. Могила не была разъёбанной от взрывчатки, а имела вид, достойный человека, погребённого под ней, и даже как будто хорошо, что прежнюю взорвали, новая его отражает значительно лучше.

Вместо оградки по периметру находилась колючая проволока, по углам вышки и прожектор. Снаружи на разных стенах были выцарапаны наколки Аскета, даты рождения, смерти, отсидок и номера статей, свод понятий, по которым жил лично он. Мне стало стыдно, что за всё время от случившегося я не сделал ничего для того, чтобы навести тут порядок, я вообще ни разу, с похорон, не навестил место погребения одного из моих наставников, мне даже мысли такие в голову не приходили.

— Удивлён? — Наглым и хамоватым тоном спросил Вова, оказавшись из ниоткуда за спиной.

— Есть такое. — Ответил я, наблюдая жест его руки, предлагающий пройти вовнутрь. И я переступил порог склепа.

Внутри мы расположились друг напротив друга. Вова прикуривает сигарету, выпускает десять колец и продувает сквозь них одиннадцатое. Я осматриваю помещение, где всё исполнено в лучших традициях арестантской жизни: стол, на котором находились нарды, пепельница, металлические кружки. На окне с решёткой, располагался не сильно скрываемый тайник, где располагались чай, табак, карты и заточка для того, чтобы выцарапать напутствие на стене, а вместо туалета — ваза для цветов. За столом, справа от окна, находилась бронзовая сидячая скульптура в полный рост, Аскет, что очень натурально расположил руку на столе и облокотился второй о колено, он вообще был очень похож на себя при жизни, на скульптуре были отражены даже реальные наколки, за исключением одной, которой на нём не было, между звёздами ветров в районе ключиц, надпись: «Чёрный апостол». В помещении я увидел библиотеку, несколько книжных рядов под потолком, замаскированных под стену, где на рёбрах книги вместо автора и названия были различные символы, обычно встречаемые на наколках, перстнях.

— Как видишь, есть во мне что-то человеческое. — Начал диалог Володя. — Просто я это не афиширую. Это вредит моей репутации конченного отморозка, с которым лучше не связываться.

— Зачем тебе это?

— Просто по приколу, давай ближе к телу, чё припёрся? Опять ныть про имя? Они знают меня как Мистера Русского, а Вова я или Ваня им давно по хуй.

— Не, я пришёл передать тебе моё предназначение правления.

— Тебя жизнь чё, недостаточно жёстко ебала за то, что ты ему противишься? Ты ведь в курсе, да? Что одно из величайших наказаний — находится под властью человека худшего, чем ты, в то время, как сам отказался от правления.

— А ты хуже меня?

— Типа сомневаешься? Давай, может, поговорим о наших жизнях, — пускает колечко из дыма, — например, моей первой тёлкой была принцесса заморская, было это во времена, когда у меня ещё не хуй был, а пиписька. Вообще не уверен даже, что до плевы доставал, но мне уже тогда по хуй было на ограничения, авторитеты, мнения. Захотел, пошёл и взял, даже соблазнять не пришлось, она меня как будто больше хотела, чем я её, в процессе нас застукала её мать, королева той же страны. И знаешь, что было дальше?

— Нет.

— Я обеим в рот напихал. Всё получилось в лучших порно традициях, задолго до того, как, это стало мейнстримом. Сексотка-милф учила дочку трахаться, знаешь, что за страна?

— А мне не по хуй должно быть?

— Ну да, ты прав, тебе это по хуй. Может, хочешь рассказать о своём первом опыте?

— Не хочу.

— Он был по любви?

— Да.

— Ты у неё был первым?

— Да.

— Два девственника в постели, жалкое, скучное зрелище, и даже вспомнить нечего. Где она сейчас?

— Мы расстались.

— Отчего так?

— Не сошлись характерами.

— С твоим характером сложно не сойтись. — Смешок с дымом из носа. — У неё появился кто-то ещё?

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Я тебе говорю да. Это был я, она с моим характером не сошлась и думала, что у тебя чердак потёк. Почему не нашёл никого?

— Не хочу.

— Вот и я не хочу обременять себя чувством вины и разговорами о произошедшем.

— Может, ты не знал, что она моя?

— Ты думаешь, я ебал высшие слои общества, лишал девственности королевских особ и снизошёл до твоей простолюдинки по воле случая? Смешно… — Тушит сигарету и смотрит мне в глаза уверенным в своей правоте взором. — Братишка, я знал, что она твоя тёлка, и именно поэтому ебал её, для меня нормально хотеть отнять, то, чем обладает кто-то другой, я не вижу в этом поводов для драмы или трагедий. Я так живу.

— Почему раньше молчал об этом?

— Впервые, когда это пришлось к слову, кстати, вообще не похоже, чтобы ты на меня злился.

— Я и не злюсь. Я долго наблюдал за тобой и часто сразу не понимал твоих мотивов, но потом всё менялось.

— Братан, ни хуя ты не понимал. Мы с тобой росли в пиздец каких разных условиях и являемся совершенными противоположностями. Я всю жизнь живу среди соблазнов, и вовсе не борюсь с ними, а упиваюсь, грешу сам, учу других, что в это время делал ты? Выживал среди отбросов общества, которые вечно бухают, дерутся и воруют по мелочи в магазинах, ты себе ничего лишнего не позволял даже в помыслах, ещё и их морали учил. Мы с тобой не поймём друг друга, даже если очень сильно захотим.

— Друг друга не поймём, но я могу понять тебя в некоторых мотивах и проявлениях.

— Наверно, но ты почему-то принципиально не хочешь понимать важность нашего присутствия в этом мире. Мы часть системы мироустройства и планировались быть одним человеком, но творец на каком-то этапе рассудил иначе и поделил между нами добро и зло ровно напополам. Тебе добро, мне зло. Можешь отрицать, но просто знай, именно наше рождение вызвало трансформацию СССР в Российскую Федерацию, твоя роль старшего связана с символизмом прошлого, моя роль младшего связана с символизмом будущего, и родились мы не в столице, а в месте, максимально приближенном к географическому центру страны советов, неспроста это нужно для отстройки каких-то там вибраций.

— С тобой снова вымышленные друзья, охраняющие наш род, контактировали?

— Да какая хуй разница? Меня изрядно заебали твои дешёвые шутеечки об этом. Ты там за понимание чё-то трёшь, а сам не можешь понять важную информацию, даже в порядке бреда, что вся наша жизнь — это эксперимент. Пойми, невозможно такое естественным путём, чтобы тебя лишали всего, чего только можно лишить, а у меня всего всегда в изобилии, единственный, сбой, который случился, это наша встреча, и то чисто мой каприз из случайно подслушанного разговора, вообще, я не хотел брата, я хотел себе себя, но блядь… случился сюрприз, о котором меня никто не предупреждал, похоже мы только внешне и то относительно.

— Мы полностью одинаковые внешне.

— Ха. Посмотри на себя. Небритый, лохматый, глаза в пол, вечно сутулишься, пресмыкающаяся походка, потухший взгляд затюканной жертвы, ты вообще всем своим видом излучаешь жалкость и неуверенность. Ёбаная жертва обстоятельств, которой стоит сказать спасибо, что не смердишь ссаньём и потом, только вот, всё это положение вещей до безобразия логично, люди всегда странно себя ведут, когда их постоянно принижают и осуждают вместо того, чтобы любить. Не открою ведь секрет, если скажу, что на тебя всем было по хуй? Вспомни, как тебе с детства систематически вдалбливали в подкорку, что ты максимально усреднённое значение, что ты ничтожество и никогда ничего не добьёшься, делали всё, чтобы ты не смел мечтать о счастливом будущем, а если вдруг имел неосторожность мечтануть, тебя тут же прилюдно высмеивали, уничтожая все намёки на уверенность в себе, обесценивая любые стремления и мечты. Всё, что тебя могло вывести из каматоза, разносилось в пух и прах, тебе не давали даже малейшей возможности допустить, что в твоих проблемах и переживаниях может быть хоть какой-то смысл или, что виноват может быть кто-то ещё. Окружающая среда усердно работала, над тем, чтобы для тебя стало нормальным ничего не хотеть и никуда не стремиться, чтобы даже ты перестал обращать внимание на свои переживания и проблемы. Всё было сделано для того, чтобы ты смирился со своей жалкостью и ничтожеством, твою душу умышленно калечили и уродовали, подселяя мысль, что ты никчёмен и ничего не добьёшься. Если бы не твоё предназначение, ты бы давно вскрылся и не развивался бы вопреки обстоятельствам. Рассказать о том, как проходили мои детство, отрочество, юность?

— Как хочешь. — Выдавил я из себя дрожащим голосом с комом в горле, борясь с приступом накатывающихся на глаза слёз, закидывая голову слегка назад. Прикуриваю сигарету. С ужасом признаю, мои распиздяйство и похуизм, которые обеспечивали защиту от такого рода реакций, не справились с атакой, где каждое слово о детстве попало прямо в нерв. Мне впервые в жизни очень жалко себя.

— У меня всегда было всего в изобилии, как материального, так и духовного. Окружающие меня люди, выдающиеся личности самых разных областей, с придыханием говорили о моей уникальности, с самых ранних лет группы людей убеждали, что я всегда лучший во всём, они восторгались даже тем, как изящно пукаю, и наперебой спорили о том, какой изысканный парфюм, напоминает вонь из моей задницы. Мне всё прощалось, а в спорных ситуациях всегда быстро находились виноватые люди, которых наказывали самыми жёсткими способами, и вообще не имело никакого значения, виноваты они хоть в чём-то или нет, главное, чтобы я не тяготил себя чувством вины.

— Полагаю про ответственность тебе там не особо не рассказывали.

— Нет, конечно, на хуя она мне? Я вообще быстро начал воспринимать, что удовлетворение меня — это естественные потребности окружающих, и всё они это делают ради того, чтобы я им улыбнулся. Всё, что от меня требовали, это помнить и говорить, что все люди равны, мне даже не обязательно было верить в это, просто помнить и говорить, а говорил я это часто, в эти моменты они особенно раболепно восхищались мной, с особым наслаждением, они видели во мне гарант связи с высшими материями, через меня они усиливали свои надежды и веру, любовь укрепляли. Мы стали, кем мы стали, мы оба представители рода божественного начала. У нас есть право судить и вершить правосудие, но этим исправно пользуюсь только я, и вообще не стесняюсь этого демонстрировать. Я искренне не понимаю, почему править должен ты, и совсем не понимаю, почему ты этого не хочешь.

— Напомню, что цель встречи — передать эту опцию тебе. — Выдал я, слегка придя в себя от психологической атаки.

— Помню, но не тороплю. Предаюсь ностальгии и показываю те стороны меня, которые были скрыты ото всех.

— Может, пора закончить процесс передачи?

— Как пожелаешь.

Я затушил сигарету, мы вышли из склепа-камеры на улицу. Дядя Братан уже появился на месте и находился у остатков сожжённого дерева, подойдя к нему, я кивнул головой в знак подтверждения осуществления намерения. Он положил ладони нам на шеи, с задней стороны. Поочерёдной смотрел не то в глаза, не то на лоб, сделал глубокий вдох, на выдохе, резко стукнул нас лбами. Дал мне сильный подзатыльник и хлопнул в ладоши. Хлопок сопровождался каким-то странным звуком, который принёс осознание: дело сделано.

Я максимально отчётливо запомнил ощущение, когда в миг всё изменилось, оставаясь неизменным. Неожиданно вдруг осознал: шутки кончились, теперь всё по-настоящему, теперь я обычный, я один, кругом враги. Меня тут же перестала восхищать и манить та самая обычная жизнь, за которой так гнался, та, что ждёт меня впереди, та, что без интриг, ссор, зависти, где всё просто и понятно, и вроде бы вот оно, настоящее счастье, вчерашнего дня, но чувство лёгкости и праздности бытия, опаздывают на встречу со мной и моей новой жизнью, вообще под большим вопросом, в курсе ли оно того, что у нас встреча.

Прикурил сигарету, рассчитывая вернуться если не к тем мироощущениям, которые были совсем недавно, то хотя бы к тем ощущениям, которые сопровождает употребление табака. Заебись. Они на месте, и это единственная хорошая новость этого дня, не зря табак мой самый близкий друг, который всегда был, есть и будет, даже в самые трудные времена. Принялся искать глазами Дядю Братана, рассчитывая, что он меня парой слов напутствует, но его нет, он исчез так же неожиданно, как и появился в моей жизни. За напутствием я обратился к брату, который залезал в автомобиль и собирался уезжать.

— В моём мире нет места для тебя, ты слабак, тряпка и ничтожество. Весь мой интерес к тебе строился вокруг твоего предназначения, теперь оно у меня, и ты мне больше не нужен. В новой жизни постарайся стать сильнее, иначе вскоре тебя сожрут, естественный отбор, где в порядке вещей быть сильным и съедать слабых, снова в моде, главное — не сожри сам себя. Кстати, если ты рассчитывал получить что-то взамен этого поступка, то надо было говорить заранее, сейчас тебе светит только одно средненькое спасибо. — Посмотрел на меня и самодовольно улыбнулся, сильно хлопнув дверью.

Через открытое окно автомобиля смотрю в глаза брата, но там уже нет ничего родного, в его глазах не было даже знакомого мне человека. Вова показывает мне средний палец и, громко засмеявшись, трогается с места. Следом стартовал и Малик, за время, пока закрывалось тонированное окно, мы пересеклись взглядами, и в тот короткий момент, без единого слова, мы поняли друг друга, теперь каждый сам за себя.

Всё происходящее было настолько органично, будто и не было многих лет дружбы, а эталонные взаимоотношения между мужчинами, не канули в небытие или прекратили своё существование, сложилось впечатление, что их никогда не существовало и они были только в моей голове.