Юризм

Историй про любителей животных, не дававших жизни всему дому, мы уже разбирали достаточно. Но обычно такие дела заканчиваются тем, что животных просто предписывают выселить. В этой истории сюжет пошел дальше: соседи добились, чтобы любительницу кошек обязали сделать ремонт.

Что случилось?

Жители многоквартирного дома много лет страдали от стойкого запаха, который шел из соседней квартиры.

Ее собственница сама там фактически не жила, зато содержала большое количество кошек и фактически организовала в квартире их приют и передержку.

Во время ветеринарной и санитарной экспертизы в квартире обнаружили 17 кошек.

Внутри стоял сильный запах мочи и фекалий, который чувствовался уже и на лестничной площадке. Отдельного места для больных и недавно прибывших животных не было, документы о ветеринарных осмотрах хозяйка не представила. Кошек также не стерилизовали и не вакцинировали от ряда инфекций.

Эксперты пришли к выводу, что такие условия создают угрозу распространения заболеваний и не соответствуют требованиям к содержанию животных. Но проблема не решалась.

В итоге соседи не выдержали и подали иск. Они потребовали убрать из квартиры животных, запретить использовать ее как приют и провести ремонт, который окончательно уничтожит источник запаха.

Что решили суды?

Суд назначил строительную экспертизу, чтобы решить, действительно ли тут нужен ремонт, или можно обойтись химической обработкой.

Как указал эксперт, за годы запах успел впитаться в пористые строительные и отделочные материалы — стены, полы и другие конструкции. Через них он уже распространялся в соседние квартиры.

То есть просто вывезти всех кошек, открыть окна и все помыть было действительно уже недостаточно.

Эксперт составил целый перечень необходимых работ: демонтаж полов, окон, дверей и сантехники, снятие отделки и штукатурки, обработка помещений и последующее восстановление конструкций.

Первая инстанция согласилась, что права соседей нарушены, и обязала убрать кошек из квартиры и провести санитарную обработку. Но отклонила требования именно о ремонте — суд решил, что можно обойтись и без него.

Соседи обжаловали решение — и апелляция подошла к вопросу иначе.

Хозяйка утверждала, что кошек из квартиры уже вывезла, и показывала фотографии и видео.

Но суд решил, что неизвестно, когда и при каких обстоятельствах велась съемка. Ничто не мешало временно убрать животных, а потом вернуть их обратно.

Поэтому женщину обязали в течение 14 дней полностью освободить квартиру от кошек и прекратить использовать ее для приюта и передержки животных.

А еще суд обязал выполнить ремонтные работы, указанные экспертом, поскольку именно строительные конструкции стали источником запаха.

На случай, если решение снова не будет исполнено, установили судебную неустойку — по 300 рублей за каждый день просрочки в пользу каждого из соседей.

Хозяйка дошла до кассации, но там определение апелляции оставили в силе (Определение Шестого КСОЮ по делу N 88-3548/2026).

Мещанский суд отправил блогера Портнягина в колонию и назначил крупный штраф.

Мещанский районный суд Москвы вынес обвинительный приговор блогеру и создателю проекта «Трансформатор» Дмитрию Портнягину, признав его виновным в легализации преступных доходов в особо крупном размере. Предпринимателю назначено наказание в виде пяти лет лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима и штрафом в размере 900 тысяч рублей. Блогера взяли под стражу непосредственно в зале суда после завершения оглашения вердикта.

Супруге предпринимателя Екатерине суд определил более суровое наказание — восемь лет лишения свободы и штраф 3,5 миллиона рублей по совокупности обвинений в отмывании средств и даче взятки в крупном размере. Реальное исполнение приговора в отношении нее отсрочено до 2034 года, когда несовершеннолетнему ребенку пары исполнится 14 лет. Проходящий по делу деловой партнер семьи Алексей Николаев получил два года лишения свободы условно с трехлетним испытательным сроком и штрафом 400 тысяч рублей.

Сторона защиты категорически не согласна с вынесенным судебным решением и готовится оспорить его в апелляционной инстанции. Адвокаты подчеркнули, что выводы суда противоречат правоприменительной практике, а различия в назначенных фигурантам сроках лишены последовательности, учитывая отсутствие признаков состава преступления по статье о легализации.

https://www.mk.ru/politics/2026/10/01/koloniya-za-legalizaci...

Бывают истории, от которых у любого бухгалтера или предпринимателя начинает дергаться глаз. Представьте: вы покупаете производственную линию или трансформаторную будку. По закону это движимое имущество, и налог на имущество организаций с него платить не нужно — этот налог для «движимости» отменили еще с 1 января 2019 года, чтобы бизнес активнее обновлял оборудование. Но у налоговой инспекции на этот счет бывает свое, крайне творческое видение.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда РФ обратила внимание на дело хабаровского деревообрабатывающего предприятия ООО СП «Аркаим» (дело № А73-513/2023). В этом споре налоговики попытались провернуть очень хитрый трюк: они объявили обычные станки недвижимостью просто потому, что при банкротстве завода их продали одним куском.
Суть схемы от налоговой
Компания «Аркаим» попала в процедуру банкротства. Конкурсный управляющий выставил имущество завода на торги. Чтобы выручить побольше денег и максимально рассчитаться с кредиторами, станки, трансформаторы и здания объединили в один лот и продавали как единый производственно-технологический лесоперерабатывающий комплекс. Для торгов это нормальная практика: цельный завод стоит дороже, чем разрозненное оборудование.
Межрайонная ИФНС № 5 по Хабаровскому краю увидела это, потерла руки и пришла с камеральной проверкой уточненной декларации за 2020 год. Логика инспекторов в решении № 800 оказалась монументальной: раз вы в рамках дела о банкротстве продаете всё как единый имущественный комплекс, значит, и станки внутри цехов автоматически стали недвижимостью. А за недвижимость надо платить.
В итоге налоговая насчитала предприятию недоимку, пени и выписала штраф по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса РФ. Изначально сумма претензий переваливала за 9 миллионов рублей, но после жалобы в Управление ФНС аппетиты чуть снизились: к уплате оставили 4 215 322 рубля налога, 919 923 рубля пени и 210 766 рублей штрафа. Трансформаторные подстанции КТПК и деревообрабатывающие станки легким движением руки превратились в «неотъемлемую часть зданий».
Круги судебного ада
Завод пошел судиться. В суде первой инстанции судья включил здравый смысл. Провели независимую экспертизу № 036-С/2023, которая доказала: станки можно спокойно демонтировать, перевезти в другое место и собрать заново без несоразмерного ущерба для них самих и для зданий.
Суд подчеркнул, что завод не регистрировал единый недвижимый комплекс в ЕГРН, объекты покупались в разное время и вообще стоят на разных земельных участках, что прямо препятствует признанию их единым целым в порядке статьи 133.1 Гражданского кодекса РФ. Суд признал решение налоговой незаконным.
Но налоговая пошла в апелляцию. Шестой арбитражный апелляционный суд (а за ним и кассация Дальневосточного округа) неожиданно встал на сторону проверяющих. Судьи решили: раз в рамках банкротного дела № А73-822/2013 имущество шло единым лотом, то разделять его для налогов нельзя. А то, что у завода в процессе банкротства потерялись первичные паспорта заводов-изготовителей и договоры купли-продажи на станки, суды посчитали доказательством вины бизнеса.
Что сказал Верховный суд
Конкурсный управляющий и крупные кредиторы (среди которых Банк ВТБ и БМ-Банк) дошли до Верховного суда РФ. Судья Т.В. Завьялова изучила материалы и своим определением № 303-ЭС24-8693 от 26 августа 2024 года передала жалобу в Экономическую коллегию.
В определении суда четко разложили аргументы, почему налоговая и суды апелляции с кассацией перегнули палку:

1. Объединение имущества в один лот при банкротстве делается исключительно ради получения более высокой цены на торгах. Это специфика закона о банкротстве, которая никак не меняет физические свойства станков. Станок от этого не пускает корни в землю.
2. Оборудование цехов выполняет сугубо производственные технические функции. Даже если станки прикручены к фундаменту, по правилам бухучета они остаются машинами. В учете им были присвоены вполне конкретные коды ОКОФ (например, 330.28.49.12.119 для деревообрабатывающих линий и 14 3115202 для КТП), которые прямо относятся к разделу «Машины и оборудование».
3. Судья напомнила про фундаментальную позицию Конституционного суда РФ (Постановление № 47-П от 21.12.2018) и практику самого Верховного суда (в частности, известное дело № А32-56709/2019).

## Главные выводы: когда признаки недвижимости — это иллюзия
Этот спор подсветил важнейшую проблему: налоговая инспекция часто использует формальные гражданско-правовые признаки, чтобы ободрать бизнес как липку. Верховный суд расставил точки над «i» и объяснил, почему наличие определенных признаков еще не делает объект недвижимостью:

* «Прочная связь с землей» и фундамент — не приговор. Тот факт, что станок, трансформаторная подстанция или тяжелая производственная линия смонтированы на специально возведенном фундаменте, не превращает их в недвижимость. Оборудование крепят к полу ради безопасности и гашения вибраций, а не для того, чтобы оно стало частью здания. Если объект можно демонтировать и перевезти без разрушения самого цеха, фискальные органы обязаны считать его движимым имуществом.
* Общее назначение и работа в цепочке не создают «единый комплекс». Фискалы любят логику: «Ваши станки связаны в одну технологическую линию, значит, это сложная неделимая вещь — платите налог на недвижимость». Верховный суд подчеркнул: использование вещей по общему назначению (даже если они стоят в одном цеху) не лишает их статуса самостоятельных движимых объектов. Взаимосвязь линий на заводе не означает их неразрывную связь со зданием.
* Банкротные лоты и предпродажная упаковка не меняют физику вещей. Если имущество должника для привлекательности и ради высокой цены упаковали в один лот как «единый лесоперерабатывающий комплекс», это сугубо экономическое решение для торгов. Станки от этого юридического статуса лота не мутируют в капитальные строения и не должны облагаться налогом на имущество.
* Налоговые льготы важнее формализма гражданского права. Главный вывод ВС РФ — гражданские критерии недвижимости (из ст. 130 или 133.1 ГК РФ) нельзя слепо и буквально переносить в налоговое поле. Если государство отменило налог на движимое имущество для стимулирования инвестиций и модернизации, то налоговики не имеют права выворачивать закон наизнанку, объявляя любое новое оборудование «недвижимостью» ради выполнения плана по сборам.