На чердаке дома Матвея и бабы Нюры, укутавшись в старый овчинный тулуп и фольгированное одеяло МЧС, сидел субъект, которого в документах Галактического Совета именовали «Исследовательский дрон-биоформа 7-Бетта», а дед Матвей звал просто — Валерка.
— Валерка! — крикнул дед в потолок. — Спускайся, пельмени стынут. И захвати ту штуку, которая энтропию уменьшает, у меня опять радикулит.
С чердака послышалось шуршание, скрип лестницы, и в комнату спустился высокий, худощавый гуманоид с кожей цвета неспелой оливки и большими, как блюдца, черными глазами. На нем была фланелевая рубашка в клетку и шерстяные носки.
— Матвей Игнатьевич, — мягким, немного вибрирующим голосом произнес Валерка. — Это не «штука для энтропии», а портативный биорезонансный модулятор. И он не уменьшает энтропию во всей Вселенной, а лишь локально упорядочивает клеточную структуру ваших поясничных позвонков.
— Ой, не умничай, — махнула рукой баба Нюра, ставя на стол дымящуюся миску. — Ешь давай. Сметану класть?
— Химический состав данной субстанции идеален для поддержания моего метаболизма в условиях низких температур, — кивнул пришелец. — Кладите две ложки.
История появления Валерки в Малых Пеньках была достойна сюжета для канала РЕН-ТВ, но произошла она слишком буднично. В октябре, когда Матвей копал картошку, на огород с небес рухнуло что-то блестящее. Не тарелка, а скорее сплюснутый эллипсоид. Вылезший оттуда пилот на чистом русском (лингвистический модуль загрузился мгновенно) объяснил, что у него «полетел гравитационный компенсатор» и ждать эвакуации придется до следующего стартового окна. А это — весна.
— Ну, до весны так до весны, — пожал плечами Матвей, опираясь на лопату. — Картошку поможешь докопать — пущу на чердак.
Валерка помог. Причем так, что Матвей потом неделю ходил в шоке. Пришелец не копал. Он настроил какой-то маленький приборчик, направил луч на грядку, и клубни сами, повинуясь изменению гравитационного вектора, мягко всплыли на поверхность, очистившись от земли за счет высокочастотной вибрации.
— Физика, — пояснил тогда Валерка. — Закон сохранения импульса и акустическая левитация. Никакой магии.
Жизнь с инопланетянином оказалась на удивление полезной. Валерка, будучи инженером 4-го ранга, просто физически не мог терпеть неэффективность.
— Анна Петровна, — сказал он как-то вечером, наблюдая, как баба Нюра подкидывает дрова. — Ваш отопительный прибор имеет КПД всего 35%. Большая часть тепловой энергии улетает в трубу, буквально отапливая атмосферу планеты, что способствует глобальному потеплению, хоть и в микромасштабах.
— И чё делать? — спросила бабка. — Другой печки у нас нет.
— Не нужно другой. Нужна термодинамика.
На следующий день Валерка разобрал часть дымохода. Он встроил туда систему трубок из старого холодильника и пару консервных банок, создав, как он выразился, «рекуператор тепла с дожигом пиролизных газов».
— Видите ли, — объяснял он Матвею, орудуя паяльником, который он разогнал до состояния плазменного резака. — Древесина при нагревании выделяет горючие газы. Обычно они улетают. Я изменил тягу так, чтобы создать зону турбулентности и вторичного воспламенения. Плюс добавил эффект Коанда для лучшего распределения тепла по кирпичам.
Результат ошеломил всю деревню. Теперь Матвей топил печь одним поленом в день. В доме было жарко так, что коту Барсику приходилось спать не на печи, а под полом.
Слухи, конечно, поползли. В деревне ничего не утаишь, особенно когда у деда Матвея старый «Москвич» начал ездить бесшумно и заправляться водой из колодца.
Первым пришел сосед, дядя Коля, тракторист.
— Матвей, слыхал я, у тебя там... немец пленный живет? Или ученый какой?
— Студент по обмену, — буркнул Матвей, чиня забор. — Из далека.
— Слушай, пусть твой студент глянет мой трактор. Глохнет, зараза, на морозе. Солярка густеет.
Валерка вышел из сарая. Дядя Коля при виде серых пальцев и огромных глаз перекрестился, уронив папиросу в снег.
— Здравствуйте, углеродная форма жизни, — вежливо поздоровался Валерка. — Проблема вашего транспортного средства заключается в парафинизации дизельного топлива при низких температурах. Это базовая химия.
Валерка подошел к трактору. Он не стал чинить двигатель. Он достал из кармана маленькую капсулу и бросил её в бак.
— Что это? — прохрипел Коля.
— Катализатор на основе наночастиц. Он меняет молекулярную решетку углеводородов. Теперь температура замерзания вашего топлива минус сто восемьдесят градусов по Цельсию. И, кстати, выхлоп теперь пахнет фиалками. Побочный эффект распада сложных эфиров.
К середине декабря Валерка стал местной легендой и главным технологом Малых Пеньков. Он починил водонапорную башню, применив принцип гидроудара для очистки труб от ржавчины. Он настроил телевизионные антенны всей деревне так, что они начали ловить 500 каналов, включая бразильские сериалы и прямые трансляции с Марса (последнее он быстро заблокировал, сказав «спойлеры, вам еще рано»).
Но самым главным его достижением стал самогонный аппарат.
Валерка переделал змеевик, используя принципы фракционной перегонки в вакууме. — Этиловый спирт, — лекторским тоном вещал он мужикам в гараже, — должен быть отделен от сивушных масел на молекулярном уровне. Я использовал центробежный сепаратор из старой стиральной машины. Теперь чистота продукта — 99,99%.
— Как слеза... — плакал от счастья дядя Коля, пробуя продукт. — Валерка, оставайся у нас. Женим тебя. У Зинки дочь как раз в городе на программиста учится, вы с ней общий язык найдете.
— Мой генетический код несовместим с земным, — смущался Валерка. — И у нас размножение происходит почкованием в газовых туманностях.
— Ну, это мы поправим, — подмигивали мужики. — Пару стопок твоей «молекулярной» — и любое почкование пойдет как по маслу.
Идиллия закончилась в январе. Кто-то из дачников, приехавших на праздники, увидел Валерку, чистящего снег с помощью антигравитационной лопаты, и настучал куда следует.
В один морозный вторник к дому Матвея подкатил черный «УАЗ-Патриот» с мигалками и армейский грузовик. Из «Патриота» вылез майор с папкой, а из грузовика посыпались солдаты в камуфляже.
Деревня отреагировала мгновенно. Не сговариваясь, бабы вышли на улицу с коромыслами, а мужики с ломами — якобы лед колоть. Они встали плотным кольцом вокруг дома Матвея.
— Граждане, разойдитесь! — гаркнул майор в мегафон. — Проводится спецоперация по изъятию неопознанного биологического объекта! Поступил сигнал о нарушении воздушного пространства и незаконной миграции!
На крыльцо вышел дед Матвей. Валерка прятался на чердаке, дрожа всем телом. Он знал, что такое вивисекция — читал в земной Википедии.
— Какого такого объекта? — прищурился Матвей. — У нас тут только кот Барсик и внук Валерка из Воронежа. Болеет он, у него... это... фотодерматит. Редкое заболевание, на солнце нельзя.
— Не заговаривайте мне зубы! — майор подошел к калитке. — У нас спутниковые снимки! Тепловая аномалия! У вас из трубы идет холодный воздух! Это нарушение законов термодинамики!
— Так это... нанотехнологии! — вступилась баба Нюра. — Президент же сказал — инновации в село! Вот мы и... инновацируем.
Майор попытался открыть калитку, но она не поддавалась. Валерка накануне усилил петли магнитным замком.
— Ломайте! — скомандовал майор солдатам.
И тут вперед вышел участковый, Степаныч. Он был в курсе всего, так как Валерка вылечил его застарелую подагру, просто посветив на ногу зеленым фонариком.
— Товарищ майор, разрешите доложить! — козырнул Степаныч.
— Докладывайте, лейтенант. Почему препятствуете?
— Никак нет! Просто вы ошиблись координатами. Аномалия — она в соседнем районе, в Больших Грязях. Там у них самогонный аппарат взорвался, вот вам и тепловой выброс. А здесь живут уважаемые пенсионеры.
— А кто тогда на чердаке светится? — майор ткнул пальцем в слуховое окно, где мелькнул зеленый свет.
— Так это... — Степаныч замялся. — Майнинг-ферма! Биткоины добывают. Пенсия-то маленькая, выживают как могут. Электричество экономят, вот и свет специфический.
Майор подозрительно посмотрел на деда Матвея.
— Майнинг, говоришь? А ну, покажи.
Ситуация накалялась. Если они поднимутся на чердак — всё пропало.
В этот момент дверь дома распахнулась. На пороге стоял Валерка. Но не в своем обычном виде. На нем была шапка-ушанка, надвинутая на самые глаза, огромные солнцезащитные очки (сварочные) и медицинская маска.
— Здорово, начальники, — произнес он, мастерски имитируя местный говор, который он впитал за три месяца. — Чё шумим? Блокчейн пугаем? Хэшрейт падает.
Валерка сунул руку в карман. Все замерли. Достанет бластер? Он достал смартфон. Старенький, кнопочный, который он перепаял в суперкомпьютер.
— Вот, — сказал он, нажимая кнопки. — Электронный паспорт на Госуслугах. QR-код. Сканируйте.
Майор достал планшет, навел на экран телефона Валерки. Пискнуло. На экране майора высветилось:
«Иванов Валерий Глизевич. Прописка: с. Малые Пеньки. Статус: Самозанятый. Вид деятельности: Ремонт бытовой техники и квантовая механика».
Валерка взломал базу данных МВД за 0,4 секунды, пока шел от двери до крыльца.
— Валерий... Глизевич? — переспросил майор. — Странное отчество.
— Папа Глеб был, — шмыгнул носом Валерка. — В паспортном столе ошиблись. Бюрократия, сами понимаете.
Майор почесал затылок. Вроде всё чисто. Но чуйка подсказывала, что что-то не так.
— Так я ж говорю — майнинг. Видеокарты пыльные, тонер, припой... — Валерка кашлянул. — И вообще, товарищ майор, у нас тут чай с малиной. И пирожки. Бабушка пекла. Вкусно — ум отъешь. А в Больших Грязях дорога размыта, вы на своем «Патриоте» сядете. А я вам, кстати, могу диагностику движка сделать. Слышу, клапана стучат. Зажигание раннее.
Майор вздохнул. Мороз пробирал до костей. Запах пирожков сводил с ума. А в Больших Грязях действительно делать нечего.
— Ладно, — махнул он рукой. — Ложный вызов, видимо. Но смотрите у меня, Глизевич. Налоги плати.
Когда кортеж уехал, деревня выдохнула.
— Ну ты, Валерка, даешь! — хлопнул его по плечу дед Матвей. — «Самозанятый»!
— Адаптация — залог выживания вида, — скромно ответил пришелец, снимая сварочные очки. — Но с базой данных мне пришлось повозиться. У них там такой архаичный SQL-код, стыдно смотреть. Я им заодно и файрвол обновил, а то китайские хакеры там как у себя дома ходили.
Зима кончилась в марте. В одну из ночей, когда звезды светили особенно ярко, над огородом беззвучно завис огромный треугольный корабль.
Вся деревня вышла провожать. Баба Нюра плакала и совала Валерке в карманы скафандра банки с солеными огурцами и вареньем. — Бери, бери! У вас там в космосе одна химия в тюбиках. А это витамины!
— Спасибо, — Валерка был растроган. Его большие глаза влажно блестели. — Я внесу этот опыт в отчет. Земляне — вид парадоксальный, нелогичный, агрессивный, но... невероятно теплый. С высоким коэффициентом эмпатии.
— Ты это, — мял шапку дядя Коля. — Если опять гравицапа сломается — залетай. Мы баню достроили, с твоим этим... гипер-подогревом.
Валерка кивнул, обнял деда Матвея своими длинными руками и пошел к трапу. — Я вернусь, — пообещал он. — У меня тут проект незавершенный. Я обещал председателю колхоза автоматизировать дойку коров с помощью квантовой дисцелирации.
Корабль вспыхнул голубым светом и исчез в небе, оставив на снегу идеально ровный круг проталин.
Дед Матвей постоял, глядя в звездное небо, вздохнул и пошел в дом.
— Нюра! — крикнул он. — Включай чайник. И пульт давай, там сейчас по Discovery передачу про инопланетян показывают. Будем смеяться над тем, какую чушь они несут.
На чердаке было тихо. Но в углу, тихо гудя, продолжал работать маленький приборчик размером с кулак, который Валерка «забыл». Благодаря ему в доме Матвея всегда было тепло, а у бабы Нюры перестали болеть колени. А еще в радиусе двух километров вокруг деревни Малые Пеньки почему-то всегда ловил идеальный 6G интернет, и никогда, совершенно никогда не шла плохая погода.
