Глава 1

Глава 35. Последний день в школе.

После того как я расседлал и накормил лошадей, на меня посыпались различные дела. Учеников оставалось мало, и из-за этого приходилось работать за троих. Сначала пришлось помочь местному конюху. После чего меня отправили на кухню помогать готовить обед и накрывать на столы. Не успел я освободиться, как во двор въехали Гилберт с Колином, которые, как и обещали, вернулись к обеду. Пришлось помогать им разгружать телегу.

Отдохнуть получилось только во время обеда, на котором не присутствовали ни мои новые знакомые, ни директор. После обеда меня опять загрузили работой так, что не было времени даже отдышаться. Весь день я бегал по всей школе, словно ужаленный, выполняя то одно, то другое поручение. И только ближе к ужину я наконец-то смог перевести дух. Слегка освежившись и стерев пот, я переоделся в подобающую мне одежду ученика и отправился на ужин.

Выходя из общей спальни, я нос к носу столкнулся с Мастером Тьодарром, который вместе со своими учениками шёл по галерее. Судя по всему, они, как и я, направлялись в трапезную.

— О, Турин, а вот и ты! Какая удачная встреча, я как раз хотел было уже тебя искать, — пробасил мастер. — Как ловко ты меня провёл, а ведь я и правда поверил, что ты обычный деревенский парнишка.

— Простите, мастер, я не имел намерения вас обмануть, но вы меня не спрашивали, кто я такой. В моих же словах не было лжи, — оправдался я.

— Действительно, — почёсывая густую бороду, задумчиво произнёс великан. После чего в его глазах проскочила искра, как мне показалось, и на губах появилась хитрая ухмылка. — Тогда позволь тебе представиться, как полагается одному члену ордена перед другим. Меня зовут Эгил Тур Тьодарр, и я рад тебя приветствовать, ученик.

Обращение было излишне официальное, и особое ударение было сделано на слово «ученик». Но я не сразу понял, в чём подвох.

— Рад приветствовать вас, Мастер. Турин Лавенрог, к вашим услугам, — ответил я в соответствии с установленной формой, склонив голову.

— И всё? — поинтересовался Беллер, который с любопытством наблюдал за нашей беседой.

— Граф Турин Лавенрог, — произнёс я, всё ещё находясь в каком-то ступоре.

Эгил и Беллер снова посмотрели на меня, словно на идиота, как и в тот раз у трактира в Бруневарге. Владислава же стояла чуть позади и всем своим видом демонстрировала, что для неё вся эта беседа вообще не представляет никакого интереса.

— Ну вот, опять, а говоришь, что в твоих словах не было лжи, а как же то, что ученик, представляясь мастеру, обязан назвать не только своё имя, но и сущность своего зверя? — поинтересовался Эгил. — Даже если ты обладаешь магической сущностью, которую нельзя раскрывать посторонним, сейчас-то мы находимся в школе, и вокруг нет никого, кто мог бы нас подслушать.

Только сейчас до меня дошло. Я уже настолько привык, что все окружающие знают об отсутствующей у меня сущности зверя, что даже не подумал о том, что могу таким образом кого-то обмануть.

— Прошу прощения, но это не ложь и не попытка сокрыть свою сущность. У меня её просто нет, — виновато развёл я руками, испытывая в очередной раз горечь от того, что я был словно калекой из-за отсутствующего у меня проклятья.

— Неужели ты думаешь, что я в это поверю?! Такого же просто не бывает, — угрожающе произнёс Мастер Тьодарр.

Даже Владислава, всё это время отстранённо изучавшая мозаичный витраж, проявила интерес к моей персоне.

Три пары светящихся глаз впились в меня. Только недавно я понял, что цвет зрачков глаз при использовании «магического взора» соответствовал основному цвету сущности человека. И мне даже было любопытно, видят ли остальные в этот момент цвет зрачков у других, или же на это способен только я.

Вот и сейчас я чётко видел, что зрачки у мастера Эгила, хоть и остались всё того же чёрного цвета, но они словно полиняли, получив какой-то серый оттенок. Тут всё было просто, он мне представился, и я уже знал, что его сущность — это тур. Я видел в книге зарисовку и описание этого могучего животного. Там говорилось, что это мощный зверь с мускулистым телом, высотой под два метра и массой до восьмисот килограмм. И хоть самки и молодые особи имели рыжевато-бурый окрас, взрослые самцы были почти целиком чёрными, за исключением узкой белой полоски вдоль спины.

Гораздо интереснее было взглянуть на цвет сущности учеников мастера Тьодарра, ведь они её до этого не озвучивали.

Зрачки Беллера светились ослепляюще-белым цветом. Выглядел он при этом впечатляюще, словно какое-то древнее божество, спустившееся на землю. До этого момента у него не было необходимости представляться, белым же цветом шерсти или оперения обладало довольно большое количество животных.

Сильнее же всего меня поразили глаза Владиславы. Её зрачки были ярко-красного цвета, хотя и светились довольно тускло. Видимо, интенсивность свечения зависела от мастерства владения магическим взором. Этому навыку обучали студентов только в средних классах, а эта девочка уже им пользовалась, хоть и не так умело, как старшие товарищи. Так же я подозревал, что она обладает магической сущностью, ведь во время представления директору она о ней умолчала. Магических зверей с таким окрасом я знал не так много, на ум пришли только Огненный Лис, Алый Грифон, Кровавый Единорог и Рубиновый Каракал. Хотя Лиса я отбросил сразу, так как следовало из названия, он был скорее цвета пламени, чем цвета крови, а вот остальные вполне подходили.

— Я не врал ни тогда в деревне, ни сейчас. Я действительно ученик ордена, который не обладает сущностью зверя, — прервал я затянувшееся молчание. — За что и был прозван «Беспородным графом». И потому до сих пор меня так никто и не взял в свой отряд!

Последние слова я уже выкрикнул, вложив в них всю свою злость и обиду. Ком подкатил к горлу, а в глазах уже стояли слёзы. Мне хотелось убежать и не видеть разочарование на лицах этих людей. Я даже успел развернуться и сделать первый шаг, как мне на плечо легла огромная, словно лопата, ладонь, тяжесть которой пригвоздила меня к месту, на котором я стоял.

— Постой, Турин, прости старого дурака. Теперь я вижу, что ты мне не врёшь, ответь мне ещё на один вопрос, — голос мастера Эгила был очень мягким и успокаивающим, он был совсем не похож на тот грозный рык, к которому я уже привык за время нашего небольшого путешествия. — Ты случайно не знаешь мастера Фафнира?

Столь неожиданный вопрос застал меня врасплох. Я даже забыл, что хотел убежать, да и слёзы высохли, так и не пролившись. Эгил Тьодарр с серьёзным видом смотрел мне прямо в глаза. Я даже не заметил, как он успел меня развернуть к себе лицом.

— Да, Мастер Альгиз Фафнир был у нас проездом в начале февраля и даже один раз обратился ко мне, когда я прислуживал им с мастером Найдерфом за ужином, — сумев вернуть самообладание, ответил я.

— Ну, наконец-то всё встало на свои места! — радостно прогрохотал Эгил своим привычным голосом. — Тогда завтра утром чтобы был готов, мы едем на охоту!

Данный роман написан без малого 20 лет назад... Не забывайте об этом в случае позыва к излишне бурным реакциям...))

Из аннотации:
В поисках самоидентификации молодой писатель и композитор мечется между желанием встать во главе Революции Духа и жаждой ритуального самоубийства; между женой и любовницей; между фантазией и реальностью; между Добром и Злом. В итоге после своих захватывающих, как внешних, так и внутренних, путешествий герой обретает себя самого, вернувшись к истокам. Помимо прочего книга изобилует обширными погружениями в столичную культурную жизнь «золотых нулевых», как говорится, из первых рук…

VIII (фрагмент третий)

В день первый я начал с простого. Я выбрал всего лишь не то 30, не то 33 девушки из тех, кто согласно официальной версии сайта, зарегистрировался там в последние два дня. Невероятно удобен был интерфэйс, оформленный как фотокартотека, состоявшая из преьвюшек «девушек», желающих «познакомиться». При нажатии на понравившуюся превьюшку в новом окне открывалась уже отдельная страничка этой девушки, где было уже несколько полноразмерных фотографий и анкета, где помимо антропометрических данных имелось поле, в котором каждая рассказывала что-то о себе и о цели знакомства как бы своими словами. «Остальное при встрече…» — вот сакраментальная фраза, которой заканчивалось большинство анкет. Всё, что нужно было сделать, чтоб получить e-mail той или иной девушки — это кликнуть одноимённую кнопку.
На сайте было предусмотрено множество вариантов сортировки: и по возрасту, и по городам, и по странам и как угодно. Впоследствии я пробовал всё. Сортировка же по времени регистрации на портале, была самым примитивным, что только можно было себе представить и, собственно, в качестве самой расхожей открывалась «по умолчанию».

В ночь на 2-е декабря 2002-го года я воспользовался именно ею, потому что принципиально было просто попробовать, то есть начать (смайлик расправляет нижние крылья))). Меня необыкновенно заводила мысль о том, что в течение суток три десятка девушек в принципе узнают о моём существовании во Вселенной. Да, конечно, читать «Я-1» и вообще открывать прикреплённый файл, многие из них не станут, но от 2-х до 5-ти процентов даже и нецелевой аудитории чего бы то ни было всегда делают то, что от них хотят полностью — этот числовой закон незыблем при любом раскладе, а в случае, когда ты входишь в контакт с теми, кто изначально подтвердил свою потенциальную готовность к нему, этот процент может быть — и был, конечно же, — существенно выше. И уж в любом случае, каждая из тех, кто получит это письмо, будет думать о том, кто я, какой я; хотя бы в порядке бреда будет думать, будет ли между нами секс, и если будет, то как именно это будет: так ли, как нужно/нравится ей или так, как нравится мне, а вдруг со мной возможно то, о чём она всегда стеснялась сказать предыдущим — ну и всё такое. Сайт знакомств — он и есть сайт знакомств.
И ещё раз повторяю, это не было простым спамом — каждая из тех, кто получал от меня письмо, была уверена, что это адресовано лично ей, как, собственно, это и было на самом деле. Хотя файл «Я-1» я прикреплял ко всем, в каждом письме содержалась прозрачная отсылка к тому, что я читал в их анкете, в графе, где они говорили что-то своими словами.

Да, я был готов к «максимально близкому общению» с каждой из тех, кого я сочту подходящими для общего дела. Весь сложный комплекс многоуровневых сомнений/переживаний я оставил к этому времени позади. Да, это всё было и это было трудно (не надо думать, что так вот всё легко — нет, нелегко), но я уже принял решение и шёл теперь напролом. Ведь основной целью для меня было создание целой организации, то есть того, что обывателям ныне рекомендуется для простоты восприятия именовать религиозными сектами и деструктивными культами. Я думаю, можно не пояснять, что восприятие искусственно упрощается всегда с одной целью — чтобы люди просто потеряли чувствительность, то есть перестали бы воспринимать всерьёз что-либо вообще, включая то, что делают «сильные мира» с нашими же детьми, родителями, супругами и друзьями, не говоря уж о нас самих)).

Впоследствии, повторяю, я пробовал разные варианты сортировок, отправляя почти ежедневно в течение нескольких месяцев письма как минимум 30-ти адресатам женского пола (Евпатий Коловрат трудился во мне на полную катушку))), живущим в самых разных странах и городах, в возрастном диапазоне от 16-ти до 50-ти лет (не скрою, в зависимости от внешних данных, из чего вовсе не следует, впрочем, что все мои адресатки были красавицами с точки зрения инфантильных мачо — а все мачо, к слову, всегда инфантилы)). Нет. Но зато все они были красавицами с моей точки зрения, и их всех я любил; во всяком случае был готов к этому; в том числе и к любой ответственности за свои действия. К этому времени, лично для себя, я уже пришёл к чёткому убеждению, что я, если можно так выразиться — Божий Внук)).)

В один день я выбирал возрастной параметр (на момент зимы 2002—03 гг наиболее контактными в интересовавшем меня спектре были девушки от 27-ми до 33-х, хотя тут были, конечно, свои вариации. Так например, в регионах, начиная с юга России (Ростов-на-Дону, Краснодар, Ставрополь) и далее на юго-запад — то есть почти вся Украина — достаточно контактной оказалась возрастная группа от 23-х до 25-ти. В то же время восток России, в особенности, Западная Сибирь, характеризовались весьма контактными девушками в возрастном диапазоне от 37-ми до 45-ти. Ещё раз напоминаю, я был первопроходцем, и всё это ещё не успело никого заебать, да и, конечно, я обладаю некоторыми «скромными» талантами в сфере коммуникации в принципе. Недаром я — Водолей и горжусь этим. В славянском Зодиаке знак Водолея называется Крышнем, и многие специалисты прямо отождествляют его с Гермесом, и только обыватели, да и то не все, знают его как бога Торговли, а вовсе не как автора так называемой «Изумрудной Скрижали».

В другой день я руководствовался геополитическими соображениями, и тут, понятно, что, возможно, играла свою роль моя индивидуальная карма и мой личный состав крови: наибольшую ответную реакцию моё сердце фиксировало в Украине и Израиле.
Иногда же, на основе уже полученных знаний я использовал смешанную технику, тестируя, например, ту или иную возрастную группу, проживающую на той или иной географической территории.

Насколько удачно всё это было? Да, в общем, пожалуй, удачно. По крайней мере, коэффициент реальной контактности был всё же существенно выше 2—5%, и это при том, что количественные показатели вовсе не были для меня существенными.
Хочу напомнить также и о том, что ЖЖ, ЛирУ и прочие онлайно-дневниковые порталы хоть уже и существовали, но до сегодняшнего уровня распространения им было ещё очень и очень далеко (напоминаю, что сей текст написан в 2006-07 гг., и ныне вышеупомянутые порталы вообще почти забыты))). Поэтому меня весьма радовало то обстоятельство, что уже к Новому 2003-му году Лариса из Харькова (30 лет), Настя из Новокузнецка (24 года), Оксана из Томска (32 года), Ева из Тель-Авива (41 год), Анна из Ростова-на-Дону (26 лет) и некоторые другие уже не были для меня абстракциями, а были вполне конкретными, пока ещё только духовными (что и прекрасно!) сущностями, о самом факте существования коих во Вселенной ещё вчера было мне попросту неизвестно, а уже сегодня мне удалось как бы оживить их в себе и… дать себе жизнь в них. Ну разве уже одно это само по себе не прекрасно?..

О чём мы говорили с ними? Как происходило всё это? Прежде всего мы говорили о «Я», то есть о них, то есть обо мне; о том, что отличает нас от других людей; существуют ли другие люди в действительности, за пределами нашего восприятия, или же они являются исключительно плодом нашей интеллектуально-духовной деятельности, то есть являются всего лишь экстраполяцией различных аспектов наших же собственных Я; и не допустили ли мы в своё время заведомую ошибку, приняв на веру то, что говорили нам наши родители о том, что было, де, время, когда нас не существовало, а они, мол, уже были и только потом, в результате известных их действий (о, людская самонадеянность!))), на свет появились мы — ведь ни проверить, ни доказать это невозможно — то есть первое и самое главное, что мы всерьёз «узнаём», принимается нашим юным доверчивым сердцем просто на веру — уж очень, узнавая впоследствии своих же родителей всё лучше и ближе, велика вероятность наёбки с их стороны; ведь если нас наёбывают практически постоянно, из разу в раз, то с какой же тогда стати мы должны считать, что они не поступали так с нами всегда?))

Разумеется, употребление таких слов как «экстраполяция» я первоначально сводил к минимуму, до выяснения ситуации с уровнем развития той или иной Прекрасной своей Собеседницы. Зато… на первом этапе я не скупился на комплименты, воспевающие на том или ином уровне завуалированности (в зависимости, опять же, от того типа темперамента, коим обладала та или иная Девушка — порою, и даже зачастую, помогал уровень откровенной скабрезности, хотя и в рамках литературных норм — это тоже важно) всё же именно телесный аспект их Красоты. Опыт лета 2000-го года не прошёл для меня даром и спустя пару лет я просто широко применял те знания, которые, прямо скажем, не без труда приобрёл. Не помню имени того умника, кто сказал как-то абсолютно верную вещь: «С женщиной можно делать всё, что угодно. Необходимо лишь чётко объяснить ей, что именно вы с ней делаете».

Следующим этапом были долгие разговоры по поводу пяти универсальных пунктов (бытие — иллюзия, время бренно, «ты» не существует, жизнь прекрасна, смерть безвредна), а также разъяснение значения моего пантакля, что на сегодняшний день выглядит так:

что представляет собой букву «Я», слившуюся со своим зеркальным отображением и одновременно вращающуюся вокруг собственной оси, то есть единственной Прямой Вертикали (понятное дело, что в случае вращения мы получаем две объёмные фигуры: конус и шар, каковые в разрезе являются треугольником и кругом, и то, что Круг, таким образом, увенчивал собой вершину Треугольника, символизировало Путь Человека (а буква «Я», как и латинское «R», — в принципе имеет идеографическое значение Человека Идущего) через дерьмо изначально несовершенного, но данного как испытание материального мирка к Постижению Истинной Природы Вещей и Своей Собственной! Sapienti sat, или, как я иногда шучу, «сопите сами»)).)

Тогда же, под влиянием Никритина (до нашего разговора у клуба «Дом», состоявшегося 10-го апреля 2003-го года — как выяснилось позже, прямо перед моим Посвящением — было ещё далеко) этот символ выглядел чуть иначе, хоть и на основе того же первоэлемента:

Это было более попсово и походило не то на банальную пацифику, не то на логотип «Тойоты», и, как я теперь понимаю, не вполне ясно передавало суть.
Да, то, что Круг, образованный как разрез Шара, не был разделён вертикальной чертой, с одной стороны, лучше отражало суть доктрины, но с другой — отражало её как раз таки хуже, поскольку само «Я» в качестве отправной точки становилось неочевидным. Во-вторых, то, что это Всеобщее «Я» само по себе было вписано в Круг, а не заключало его в себе в области, извиняюсь, вращающейся головки буквы «Я» — было, пожалуй, неверно в принципе. В-третьих, повторяю, в целом неподготовленным контрсознанием (а контрсознанием является любое сознание, каковое мы ошибочно полагаем существующим независимо от нашего восприятия. Так и получается, что и всех врагов своих мы создаём себе сами. И ещё раз напомню, что к оригинальности суждений я не стремлюсь. Просто всё это лишний раз подтверждает довольно старую и абсолютно верную мысль) хуже читалась основная идея.

Чего всем этим я хотел добиться в идеале? Да всё же просто! Я хотел создать не то чтоб новую религию (потому как точно знаю, что все разговоры о Едином «Я» и вообще о Единстве — это всего лишь разговоры о Ядре, об основе всех мировых религий, существовавших за всю историю человечества, каковая, в свою очередь, с одной стороны, конечно, намного длиннее общепринятой и лишь временно официальной, с другой же — намного короче, то есть не превышает возраста любого из нас, точнее даже того, что мы сами думаем о своём возрасте. То есть предлагаемая мною доктрина — есть всего лишь разговор о самом Главном в том, что и так волнует любого из нас), но всё-таки максимально развить сеть адептов этого, прямо скажем, ненового и неоригинального учения, хоть и сам я сначала дошёл до этого сам, и лишь потом, много лет спустя, мне стали попадаться письменные источники, прямо или косвенно подтверждающие мою Абсолютную Правоту...

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

P. S. Если вас по какой-то сложносочинённой причинке взволновал сей текстик, считаю нелишним сообщить, что полная версия данной книжки-малышки ("Новые празднiкi, или В поисках Внутреннего Грааля") доступна в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"...

P. P. S.
- А Вас вообще интересует чужое мнение о Вашем творчестве?
- Хорошее - да, плохое - нет...))

Часть Первая "Золотой осёл-2", глава "в, г"...))

Сюрреалистическая мистерия с элементами жанра философского диалога

Из аннотации:
Мужчина среднего возраста, писатель, музыкант и учитель словесности в одном лице, подводит итоги своей жизнедеятельности и в попытке осмыслить свой личный экзистенциальный опыт полностью теряет связь с реальностью, но, к своему же удивлению, искренне этому рад…

…Может быть вообще было бы лучше не столько говорить о Нём, сколько говорить с Ним? Да-да, просто поговорить с Ним! Сказать наконец всё, что я о Нём думаю. Сказать ему, может быть, среди прочего и наконец «Микки-Маус, GO HOME!» и заставить всех Внутренних Пилотов выйти на улицы с такими плакатами? Но что, с другой стороны, это изменит?
Ну, допустим, он даже возьмёт, да уйдёт. Но ведь я всё равно буду знать, что где-то он по-прежнему существует, коль скоро он ушёл у нас с моими храбрыми пилотами на глазах. Коль скоро он ушёл у нас на глазах, мы никогда уже не сможем утверждать, что его нету вовсе, потому что все мы видели, как он уходит. Мы никогда уже не сможем забыть, что он… был. А раз он был, значит, он и сейчас где-то есть! По крайней мере, в наших воспоминаниях.
А когда мы кричали ему «GO HOME!», мы хотели, чтобы его не было вовсе, никогда и нигде! И чтобы мы даже представить себе за всю жизнь не могли, что кто-то такой вообще может существовать. Но Микки-Маус фантастически ХИТР!
Вынудив нас кричать ему «GO HOME!», он фактически заставил нас кричать ему «Алилуйа! Осанна!» и прочее, потому что он фантастически ХИТР! Он знал, а мы не знали, забыли о древней магии: если ты прогоняешь кого-то, тем самым ты признаёшь, что он есть! Он снова перехитрил нас, этот лукавый Микки, потому что не только ХИТР, но и МУДЁР!..
Таким образом, выходит, что ругаться и ссориться с Ним бесполезно, бессмысленно, нецелесообразно, себе дороже, дохлый номер, пустая трата времени, неосмотрительно и, короче, без мазы.
Тогда может быть его о чём-нибудь можно спросить? В принципе, на первых порах, пожалуй, что это — мысль! Во всяком случае, пока не наступит пересменок у Моих Пилотов… Ну, что же, не будем тогда терять драгоценных минут!..

Г

Скажи, пожалуйста, Микки-Маус, почему я несчастлив? Нет, то есть, конечно, с одной стороны я счастлив — ну-у, хотя бы потому, что произвольно могу перейти с одной игры на другую, могу переопределить любое понятие, могу убедить себя, что я не падаю, а лечу, а когда лечу, могу убедить, что падаю; когда мне трудно, когда я просто выбиваюсь из сил, я могу как будто просто переключить передачу в Автомобиле Своего Тела и, напротив, вдруг поразиться тому, как, в сущности, мне легко, в сравнении, например, с теми, с кем я незнаком лично или с тем, как могло бы быть; когда я вижу перед собой какое-то очевидно непреодолимое препятствие, я могу снова легонько пошевелить рычаг коробки передач, и переселиться в такой произвольный мир, где препятствие, очевидно непреодолимое в мире, где я жил секунду назад, таковым только кажется, а если ещё чуть-чуть надавить на педаль газа, то оно и вовсе исчезает — и, о Микки, с такой точки зрения, в общем, я безусловно счастлив, и, как я посмотрю, подобной техникой владеют в моём окружении очень немногие; да, Микки, в этом смысле и при таком угле зрения, мне и вовсе иногда кажется, что если я и не самый счастливый человек во Вселенной, то уж во всяком случае в сотне первых на всё до омерзенья и рвоты огромное человечество.
Но… лукавый мой Микки, мы же оба знаем, что счастье может быть и другим…. Оно, например, может быть попросту Чувством! Чувством, я извиняюсь, конечно, лукавый Микки, Острого Счастья… А, Микки? Что скажешь?
Но тут Микки-Маус, в свою очередь, тоже может меня кое о чём спросить. Он может, например, спросить так:
— Гм-гм, мой вечно-юный друг, а разве ты никогда не испытывал именно такого счастья? Или ты из тех, кто не помнит добра? — и он смешно хлопнет глазками.
— Да, — вынужден буду признать я, если мы, конечно, будем играть с ним именно в такую игру, — это было со мной раза три… То есть, возможно, больше, — начну я заранее оправдываться, потому что в моём организме начнут вырабатываться определённые ферменты, сам запуск какового процесса и инициировал во мне Лукавый Микки-Маус, посеяв во мне сомнения: а и впрямь, не из тех ли я, кто не помнит добра, — То есть, возможно, и больше, — продолжу я, — но о трёх случаях я помню всегда, потому что это были такие случаи, когда я знал, что это именно счастье, ещё тогда, когда переживал те минуты непосредственно, а не понял это потом, постфактум, как тоже часто бывает, но это уже, по-моему, не совсем Счастье. То есть, это — счастье, но это такое счастье, которое нельзя назвать Чувством! А я спрашивал тебя именно о Чувстве Счастья!, — перейду я в нападение, — почему, Микки, со мной это случалось так редко и кончалось так быстро?
— Сколько, ты говоришь, раз это случалось с тобой? — вместо ответа улыбнётся он мне.
— Трижды. — повторю я.
— Может ты думаешь, что большинство людей испытывают это чувство чаще?
— Гм, — улыбнусь тут и я, — это не такой уж простой вопрос, как ты думаешь или хочешь мне это представить, Микки! Если быть самому с собой честным, то есть говорить то, что я думаю на самом деле, то есть чаще всего, потому как понятно, что каждый из нас никогда не думает об одном и том же одно и то же, то тогда я отвечу тебе так: я действительно думаю, что это с одной стороны так, а с другой — не совсем. С одной стороны, большинство людей действительно испытывают это чувство чаще меня и, в общем, что греха таить, гораздо легче его достигают, но с другой — я думаю, что среди них не найдётся ни одного, кто мог бы так же чётко назвать три конкретных таких случая, как это только что сделал я.
— Ты считаешь, что большинство людей хоть в чём-то, да уступают тебе? — спросит меня Микки-Маус и плавно очертит хвостом в воздухе круг, — А как ты думаешь, много ли людей испытывали Чувство Счастья хотя бы трижды?
— Думаю, немного… Но только, видишь ли, Микки, иногда я всё же сомневаюсь в этом; думаю, а вдруг всё-таки…
— …самый несчастный тут ты? — закончит за меня мой вопрос Микки-Маус.
— Ну да. — скажу я и вопросительно же посмотрю на него. Он испытующе уставится на меня и через пару мгновений улыбнётся и скажет:
— Ну да, в самом деле, а вдруг?..

После этого он исчезнет… У него тоже сменится Внутренний Пилот, и он начнёт играть совсем в другую игру и, в общем-то, уже не со мной.
Тут и у меня внутри сменится пилот, и я тоже начну играть в другую игру…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

P. S. Если вас по какой-то сложносочинённой причинке взволновал сей текстик, считаю нелишним сообщить, что полная версия данной книжки-малышки ("Повесть о Микки-Мышеле, или Записки учителя") доступна в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"...

P. S.
- А Вас вообще интересует чужое мнение о Вашем творчестве?
- Хорошее - да, плохое - нет...))

"— Мам… что бы мне поделать, только бы не почитать?

— Переверни пластинку, — посоветовала мама, стараясь, чтобы ни один мускул не дрогнул на её лице.

Это был дельный совет, и я снова принялась развивать чувство ритма.

— Мам… скажи правду… я очень глупая, как считают некоторые?

— А как ты сама чувствуешь?

— Сама я этого не чувствую.

— Правильно делаешь, — сказала мама. — Плюнь на некоторых.

— На учительницу? Если б не Серёжка Лавров, я бы все три года в первом классе просидела.

— Не будь Серёжки, нашёлся бы другой, — сказала мама.

Это меня возмутило:

— Я ему клятву дала!

— В чём?

— В чём надо, — ответила я.

— Не сдержишь! — уверенно сказала мама.

— Нет, сдержу! — разозлилась я. — Два с половиной года сдерживала. Нас всё время рассадить хотели, а мы всё равно за одной партой сидим.

— Ты, Клава, неглупая девочка. У тебя просто другой ум. У твоих подруг один, а у тебя другой. Но их ума тебе не надо. Своим живи.

Это меня устроило.".

Семеро Подмастерьев стоят на краю пропасти. Точнее, стоят лишь шестеро – Эмилия чуть в стороне пытается прийти в себя после того, как заглянув за край ей срочно понадобилось освободить желудок от завтрака. Или обеда? Никто не знал точно, какое сейчас время суток на поверхности – путешествие соратников в подземных пещерах затянулось на пару недель.

Они прошли сеть туннелей кобольдов, по пути встретившись с десятком оборотней нового вида, и теперь вышли в Подземелье. Так называлась громаднейшая сеть из туннелей, гротов и пещер с озерами, которая находилась на приличной глубине. Никто с поверхности не знал точного размера, но друзья, по своим ощущениям, считают, что эта территория ничуть не меньше, чем поверхность. А с учетом, что здесь несколько слоев, как в пироге, то даже больше. Часть туннелей природного происхождения, часть (и значительная) сделана разумными существами. Даже гномы, по словам Клары, не решались прорывать свои рудники так далеко вниз. Слишком много опасностей скрывала толща земли над головами путников. Как она выразилась: “зачем тянуться через весь стол к пирогу, когда под рукой есть такая же тарелка?”.

Но отступить они не могли – все увиденное ими говорило лишь о том, что здесь, в глубине, зародилось настоящее зло, от которого даже местные обитатели стараются оказаться подальше.

Из слов Роберта и Каина, которые были посвящены в какие-то тайны, выходило, что миру на поверхности грозит огромная опасность и жизненно необходимо хотя бы выяснить, что происходит, чтобы вернуться и предупредить Героический союз. Или, если это будет в их силах, предотвратить грядущую катастрофу.

Кто на самом эти двое и откуда столько знают они так и не признались. Но Артур своим рейнджерским предчувствием понимал, что их спутники тоже представляют собой опасность. Эмилия, обладающая божественной связью со Светоносным Рейгоном, была с ним согласна. Пока они придерживались политики “враг моего врага – мой друг”. К тому же, раз паладин Маркус был спокоен, то и им не стоит волноваться. До поры до времени.

Клара, с прямотой воина гномов, не волновалась ни капли. У нее был один принцип: “Видишь врага – бей. Нет врага? Иди прямо, пока не встретишь”. А Мирена была вообще спокойна. Но друзья давно уже знают ее, так что это полностью в ее духе.

– Вы доверяете Роберту и Каину? – спросил как-то на привале Артур.

По сложившейся традиции лагеря для отдыха они ставили раздельно.

– Нет. Они скрывают явно что-то неприятное. Но то, что ждет нас впереди – намного хуже, – первая ответила жрица. – И я чувствую их страх, так что пока нам стоит к ним прислушиваться. По крайней мере, пока не выберемся на поверхность.

– Пусть только рыпнуться, сразу же получат от меня молотом по морде! – самоуверенно произнесла Клара.

– Свет Рейгона нас защитит, даже в этой кромешной тьме! – с фанатичным блеском в глазах ответил Маркус. – К тому же, в его наставлениях числиться защита смертных перед злом.

– Нас больше, – лаконично произнесла Мирена.

В общем-то, ей меньше всего стоило опасаться их спутников – волшебница может легко справиться с двумя воинами. К тому же, она всегда была лучшей на курсе.

– А ты что считаешь, Артур? – спросила рейнджера Эмилия.

– Уверен, надо держать “ушки на макушке”, – с мудростью лесного жителя ответил Артур. – Мне это все не нравится. И то, где мы бродим, и наши проводники. Как бы не стать “разменной монетой” для одной из сторон…

Костер, сложенный из сухих веток неизвестного растения, которое в большом количестве встречается на пути, почти догорел. Никто не собирался подкидывать хвороста.