ProstoWau

Бунт бобров отменяется? Кому выгоден теракт в Кракове за 4 дня до Марша Независимости.

Моё утреннее шуточное видео про штурм Трибунала шляхетскими бобрами под предводительством пингвина Ковальского — это, конечно, весело. Но сейчас события в Польше разворачиваются по самому мрачному и циничному сценарию политического триллера. Мир вообще - театр, а люди в нем - актеры, ну, вы знаете...

В субботу, 7 ноября, в самом центре Кракова произошла жуткая бойня. 24-летний Михал О. в камуфляже и бронежилете въехал на авто на Главную рыночную площадь и открыл беспорядочный огонь из штурмовой винтовки AR-15 по туристам и прохожим.
Итог страшный: 6 погибших, 16 раненых (среди них двое полицейских и одна гражданка России).

Но сегодня утром СМИ обнародовали ещё более леденящую душу деталь: перед поездкой в Краков стрелок расстрелял у себя дома всю свою семью — мать, отца и 21-летнюю сестру. Сам убийца сейчас в реанимации после перестрелки с полицией, допросить его невозможно.

Для тех, кто не следит за польской кухней, вкратце суть этого замеса.
В стране сейчас жёсткое двоевластие, где столкнулись два непримиримых мира:

*Премьер Дональд Туск и его евролибералы хотят полностью прогнуть Польшу под стандарты Брюсселя. Их программа — это обязательный приём беженцев по квотам ЕС, продвижение ЛГБТ-повестки, легализация абортов и передача остатков национального суверенитета евробюрократам.

*Президент Кароль Навроцкий и консерваторы стоят насмерть за традиционную Польшу. Они категорически против завоза мигрантов, защищают семью, национальную валюту и право поляков самим решать, как жить в своей стране.

Главной преградой для Туска стал Конституционный суд, где заседают судьи-консерваторы — они просто признают антиконституционными все либеральные законы правительства. Чтобы захватить абсолютную власть и сломать это сопротивление, министры Туска пошли на силовой беспредел: привели полицию и физически заблокировали здание суда. В ответ президент Навроцкий объявил тотальную мобилизацию и пообещал 11 ноября лично возглавить миллионный Марш Независимости в Варшаве, чтобы смести кордоны и вернуть суверенитет.

И ровно за 4 дня до этого решающего марша в Кракове внезапно появляется «удобный» стрелок. Официальная Варшава во главе с Туском и главой МВД Кервиньским, не дожидаясь следствия, моментально приклеила к нему политический ярлык: «Увлекался ультраправыми идеологиями».

Это классический, отработанный до мелочей приём всех оранжевых революций и либеральных переворотов: когда узурпаторам нужно задушить народный протест, в нужную секунду из ниоткуда возникает «своевременный террорист». Этот ход мгновенно переворачивает всю шахматную доску в пользу Туска:

Навешивание ярлыков: Поступки невменяемого психопата-отцеубийцы либеральные СМИ и министры сейчас вешают на всю правую оппозицию. Туск уже выступил с «апелляцией к политикам всех опций» — по сути, требуя от Навроцкого и консерваторов заткнуться, прекратить осаду судов и сдать позиции ради «общественного спокойствия».

Блокировка через траур: В Польше объявлен общенациональный траур 8 и 9 ноября, а в самом Кракове траур и запрет на городские мероприятия продлили ровно до 11 ноября включительно. Обывателей панически запугивают, чтобы отбить у людей желание выходить с семьями на Марш Независимости в Варшаве.

Железный повод для силовиков: До вчерашнего дня Туск выглядел узурпатором, незаконно захватившим суды. Теперь под предлогом «контртеррористической угрозы от ультраправых» его полиция и спецназ получают карт-бланш на любые жёсткие разгоны, зачистки и оцепление Трибунала тройным кольцом силовиков.

При этом вокруг расстрела семьи террориста вопросов больше, чем ответов. (по-крайней мере, у меня). То ли родные заметили, как он вскрывает отцовский сейф с арсеналом, и попытались его остановить, то ли семью зачистили сами кураторы операции, чтобы убрать свидетелей его переписок, или же близких вообще убили намеренно, чтобы вызвать у парня состояние аффекта и направить его гнев в нужное русло. Но правду мы, скорее всего, не узнаем никогда: сам стрелок после перестрелки с копами лежит в реанимации без сознания в критическом состоянии. Классика политических технологий: неудобный свидетель вряд ли выживет, а на его компьютере «найдут» ровно те файлы, которые нужны правительству Туска перед 11 ноября.

Капиталистические гроссмейстеры из Варшавы и Брюсселя сыграли на опережение. Безумный поступок психопата превратили в идеальную политическую дубинку, чтобы загнать шляхетских бобров и президента Навроцкого в капкан.
Держу кулачки за Навроцкого, надеюсь, 11 ноября бобры сметут все преграды на своем пути!

Пруфы: Forbes Ведомости

Ответ диванным критикам о безопасности детей.

Вчера я поделилась историей из 34-го автобуса, где обдолбанные маргиналы приставали к девочке, и дала совет: учите детей в такой ситуации не молчать, а орать на весь салон «Отстань от меня, педофил!».

Пост неожиданно заминусовали местные «эксперты» по выживанию. Главный аргумент этих недалеких людей: «Зачем ложные обвинения? Все привыкнут, и будет как в сказке про мальчика, который кричал "Волки!", в реальной опасности никто не придет».

Знаете что, неуважаемые диванные теоретики? Вы просто никогда не стояли в темном переулке с ножом под ребрами. А я в свои 17 лет — стояла. И я на своем примере знаю, как работает реальное выживание на улице, когда ты сориентировалась по ситуации, а не по вашим тупым инструкциям.

Когда я училась на первом курсе института, я по пятницам поздно возвращалась домой. Потому что приезжала на выходные домой после учебы в Новочеркасском политехническом институте.
Я шла по безлюдному, но освещенному Буденновскому проспекту от Садовой к Центральному рынку на свою остановку по правой стороне. И прямо на углу с улицей Социалистической или Серафимовича меня зажала группа бандитов. Один из них приставил нож мне в бок.

Они окружили меня и стали уводить с Буденновского в темноту переулка, который был тогда полностью во тьме. Я судорожно думала, что делать, просчитывала варианты спасения. Первое, что пришло в голову - разбить стекло в окне, чтобы привлечь внимание, но у меня бы не получилось, не смогла бы дотянуться. Бандиты меня окружили, ведут, и я понимала, что это ничем хорошим явно не кончится, свои цели отморозки мне не озвучили.

Единственное, что я увидела на тот момент — это то, что Буденновский остался сзади, он был хорошо освещен, и по нему мимо проходил одинокий мужчина. Мы были уже достаточно далеко, в темноте. Он нас не видел и не знал, кто там. Он мог видеть только нечеткие силуэты группы людей.

И я сориентировалась по ситуации. Находясь под ножом в боку, я просто заорала на весь этот темный переулок, глядя в сторону этого прохожего:
— ПАПА! ПАПА, Я ТУТ! - и помахала ему рукой, чтобы он меня хоть как-то заметил.

Бандиты от неожиданности замерли. Они ждали чего угодно, но только не этого. А мужчина на Буденновском оказался нормальным, не растерялся и мгновенно мне подыграл. Он тоже закричал в темноту:
— Да, я тут! Иди ко мне, я тебя жду!

Пока эти "четкие" парни стояли в ступоре от этой картины, я вырвалась и побежала к этому дяде. Он меня быстро взял под руку, и мы пошли к Центральному рынку, в толпу. Этот мужчина меня таким образом просто спас, за что я ему до сих пор безумно благодарна.

А теперь вернемся к моим критикам из комментариев, которые писали, что не нужно ребенку кричать «педофил», когда к нему пристает чужой мужик. Но если взрослый пристает к ребенку - он и есть педофил, это не ложь. В 17 лет под ножом я крикнула незнакомцу «Папа!». По вашей логике, это же была «ложь», он же не был моим отцом! Я что, должна была кричать: «Помогите, нарушаются мои конституционные права!»?

Когда к 14-летней девочке в автобусе наклоняется наглая обдолбанная рожа средних лет и лезет к ее лицу, крик ребенка «Он забирает мои очки!» никого в салоне не всколыхнет. Но громкий крик «ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ, ПЕДОФИЛ!» — мгновенно обратит на себя внимание окружающих. Это страшное слово, на которое у любого нормального мужика или матери в салоне сработает первобытный триггер. И маргинал зашугается и отступит не потому, что это правда или ложь, а потому что за это клеймо от него весь автобус мокрого места не оставит.

Если вашему ребенку угрожает опасность — учите его орать то, что спасет жизнь здесь и сейчас. Стыдно взрослым недомужикам приставать к детям, а закричать в лицо врагу самые жесткие слова, чтобы привлечь людей — не стыдно.