Когда в небо поднимается полная луна — я вспоминаю тот цирк.
Они разбили шатёр на пустыре между недостроенными многоэтажками, и на один вечер это место стало самым оживлённым в Городе. Очередь выстроилась к маленькой кассе. Дети смеялись, болтали, кто-то хныкал, устав от ожидания.
Все хотели успеть на представление — единственное за месяц.
Я была среди них. Ева, моя старшая сестра, пообещала маме сводить меня в цирк и просидеть рядом всё представление. На деле она купила билет, устроила меня в первом ряду и сбежала на свидание. Мне было наказано хранить этот секрет.
Сжимая леденец на палочке — ещё одна гарантия молчания — я смотрела на серебристые шторы, которые закрывали выход со сцены. Наконец из колонок полилась музыка, а болтовня сменилась громом аплодисментов.
На арене появился мужчина в серебряном костюме.
Сейчас я понимаю, что, наверное, они пошили его из остатков материала для занавеса. Но тогда я завороженно смотрела на смелого дрессировщика, который, словно молния, вылетел на середину арены, вскинул руки, приветствуя аудиторию, и — посмотрел наверх.
Я тоже запрокинула голову. Как сейчас помню, что в ткани шатра было отверстие.
В него заглядывала полная луна.
Аплодисменты усилились, кто-то охнул за моей спиной. Я опустила голову, чтобы увидеть, как по сцене скользят два белых волка. Два огромных хищника с острыми когтями, способные в любой момент наброситься на дрессировщика или публику.
Тогда я подумала, что они белые, словно снег.
К счастью, волки и не думали на кого-то набрасываться. Они плясали под музыку, смешно поднимаясь на задние лапы. Прыгали через кольцо. Переворачивались на спину, позволяя щекотать белоснежные животы.
Сверкнул серебром занавес, и на арене появилась лиса — рыжий всполох с пушистым хвостом. За ней последовали несколько птиц, уже не помню, каких именно. Вороны? Совы?
У дрессировщика не было защитной сетки, плётки или угощения. Я даже не уверена, что он командовал. Они будто веселились все вместе. Принимали аплодисменты, восхищённые возгласы, ловили взгляды детей, вроде меня.
А потом музыка стихла.
И звери сбежали.
Дрессировщик уселся, скрестив ноги. Вздохнул — я сидела так близко, что смогла услышать — и скользнул рукой в карман пиджака. На свет появилась дудочка.
А по занавесу снова прокатилась серебряная волна.
Таких больших змей я никогда не видела. Леденец выпал из рук, пока я смотрела, как она скользит по арене, будто рисуя спираль. Подбираясь всё ближе. Но дрессировщик не обращал внимания. Он играл, закрыв глаза, пока змея извивалась, танцуя перед зрителями.
Тогда я ещё не знала слов вроде: месмерический. Чарующий. Затягивающий.
Я просто не могла оторвать от неё глаз.
Но представление закончилось. Змея скользнула к занавесу, дрессировщик отвесил последний поклон. Сестра поймала меня у выхода и повела домой.
Она лишь рассмеялась, когда я сказала, что хочу вернуться.
Не стоит недооценивать детей. На следующий день Ева снова попросилась гулять и, конечно, пообещала взять меня с собой. Прогулка закончилась у качелей за домом, где Ева меня и оставила, велев никуда не уходить.
До недостроенных многоэтажек — меньше квартала.
Есть ли кто-то смелее очарованного ребёнка? Я просто хотела ещё раз взглянуть на волков, птиц и лисицу. И на змею, конечно. Правда, я не знала, где достать билет, ведь денег у меня в карманах не было. Но маленькую кассу уже разобрали, а вход в шатёр никто не охранял.
И я смогла пробраться внутрь.
Хорошо помню рабочих, которые сновали туда-сюда, убирая скамьи. Помню странные ощущения от пустого цирка. Чего я не помню — клеток. Вольеров. Чего угодно для перевозки крупных животных.
Будто их там и не было.
Тогда я смело шла к сцене. Серебристый занавес снять не успели, около него спорили двое парней. Близнецы, кажется. Высокие, с непривычно светлыми волосами.
Слово «альбинос» я тогда тоже не знала.
В первом ряду, там, где прошлым вечером сидела я, устроилась девушка с книгой. Рыжие волосы падали ей на глаза, голова склонилась так низко, что нос почти скользил по строчкам. Я шагнула вперёд, чтобы спросить, где искать зверушек, но замерла, почувствовав руку на плече.
— А ты откуда взялась?
Никогда не забуду её глаза. Всех оттенков зелёного, словно чешуя экзотической змеи. Пленительные. Невероятные.
Она опустилась на корточки. Мягко улыбнулась. В голове вспыхнула мелодия, которую играл дрессировщик.
— Шатёр скоро уберут. Не стоит тебе тут ходить. Где ты живёшь?
Она проводила меня почти до качелей — женщина с самыми красивыми зелёными глазами. Зверей я так и не увидела. Цирк уехал в тот же день.
А полная луна пошла на убыль.
2/365
Одна из историй, которые я пишу каждый день — для творческой практики и создания контента.
