Социалисты

В советской сталинской идеологии царили человек-герой, народ-герой. Такой человек и такой герой выиграли самую страшную в мировой истории войну. В ельцинской России воцарился человек-гедонист, народ-гедонист. Такой человек и такой народ уютно расположились в глобалистском мироустройстве, передав свою Родину в управление чужеродным силам.

Такому человеку и такому народу трудно выиграть войну, которую сегодня ведёт Россия с враждебным мироустройством. Враг, уничтожая советское государство, разрушал все коды, которые исповедовали человек-герой и народ-герой. Эти коды были нарушены, советское государство пало, и враг без единого выстрела вошёл в Кремль. Народ, растеряв свои сталинские героические коды, отвернулся от государства, сбросил с себя государство, потеряв при этом триста лет своей истории, отброшенный в средневековую Русь.

Сегодня враг, стремясь одолеть Россию, бьёт по кодам, на которых зиждется человек-гедонист, народ-гедонист. Враг полагает, что, растеряв эти коды, народ отвернётся от своего государства, и откроются врагу ворота в Кремль. И враг добьётся победы не на поле боя под Константиновкой или Херсоном, а в глубоких тылах России, где горят нефтеперегонные заводы, пылают логистические центры, и взрывы разносят вдребезги рестораны. Народу-гедонисту страшно отказаться от личных автомобилей и пересесть на общественный транспорт, страшно отказаться от удобного нарядного барахла, которое доставляется ему на самокатах с гигантских складов, где к услугам человека-гедониста хранится всё: от щипчиков для бровей до шкуры леопарда, бросаемой на инкрустированный паркет загородной виллы.

Общество потребления предлагает человеку-гедонисту бесчисленное количество услуг, без которых он свирепеет, начинает ненавидеть весь мир и прежде всего государство, которое не обеспечивает его благополучие. Такой разъярённый народ отворачивается от государства, сбрасывает его с себя и теряет не триста, не пятьсот лет своей истории, а всю историю целиком. Исчезает русский человек, исчезает русский народ, навек исчезает русское государство, и на великих пространствах между тремя океанами воцаряются другие народы и государства.

Культурологи врага, его социальные психологи, изощрённые знатоки сегодняшней российской жизни нащупывают уязвимые места современного российского общества и бьют по ним, ломая коды народа-гедониста. Вслед за нефтезаводами, товарными складами ударам будут подвергаться рестораны, дорогие магазины, пляжи, элитные посёлки, в которых проживает сегодняшняя знать, чей голос слышен в кремлёвских палатах.

Но я убеждён, что сегодняшний русский народ — который Гайдар подвергал шоковой терапии, развратное телевидение растлевало сексуальной революцией, — народ не забыл страшные уроки перестройки и вспомнит жуткие девяностые, когда у народа не было государства, и враг уничтожал великие заводы, захватывал нефтяные поля и рудники, казнил великую армию, переписывал вывески магазинов латинскими буквами. Взрывались дома в Москве, на пустырях устраивались бандитские "стрелки", и русские пассионарии, которые в прежние советские времена могли бы стать космонавтами, капитанами дальнего плавания, учёными в медицинских и ядерных центрах, становились бандитами, и из их могил устраивались целые аллеи на кладбищах. "Здесь похоронен Сеня косматый, который в детстве мечтал стать Юрием Гагариным". "Здесь похоронен Федя-клешня, который мечтал построить своими руками самолёт".

Русский народ — бунтарь, революционер, постоянно рождающий Пугачёва, декабристов, народовольцев, он — государственник. Он знает, что его существование на земле обеспечивается государством. Жёстким, суровым, всегда неласковым, иногда жестоким, но оно единственное является гарантом существования русского человека и русского народа. Есть государство — есть народ. Нет государства — нет народа, а есть обезумевшее многолюдие, которое жжёт библиотеки в усадьбах и отдаёт свои первоклассные подводные лодки на изрезание американским гильотинам.

Сегодняшнее воюющее Государство Российское, устраняя упущения в строительстве дронов, заменяя бесчестных и вороватых генералов когортой новых военачальников, вытапливая из разжиревших олигархов деньги, необходимые на содержание воюющей армии, государство занято мучительной и, казалось бы, непосильной работой — превращает народ-гедонист в народ-герой, человека-гедониста в человека-героя. В окопах Донбасса не встретишь завсегдатая итальянских ресторанов, которыми изобилует сегодняшняя Москва. Среди штурмовиков, идущих брать опорники, не увидишь любителей погонять на "Феррари" по ночной Москве, сверкающей, как бриллиант. А в кронах посаженных на Тверской тропических деревьев кричат попугаи и прыгают мартышки. И миллиарды цветов, выращенных из заморских клубней и луковиц, своими ароматами заглушают гарь и зловоние Капотни.

Если собрать воедино всех, кто в сегодняшней России участвует в форумах, фестивалях, праздниках города, юбилейных торжествах, народных гуляниях, если всех их собрать и научить управлять дронами, раздать автоматы, переместить с Патриарших прудов на линии огня под Харьков и Сумы, то война завершится, и кончится жуткая драма, когда два народа-брата истребляют друг друга под хохот брюссельских политологов и геополитиков.

Сегодня Государство Российское под жужжание вражеских дронов, под свист ракет, под неутомимое ядовитое вещание умных и злых релокантов, Государство Российское обнаруживает свою глубинную, во все века сберегаемую сущность, объясняющую саму суть своего пребывания на земле. Оно, Государство, поднимаясь и падая, продолжает своё извечное, во все времена восхождение к человеческому идеалу, к божественному мироустройству, где нет насилия, неправды, помрачения, а есть богоподобный народ, богоподобный человек, богоподобное государство. Богоподобное государство — это Царствие Небесное, о нём мечтали русские сказители и скоморохи, мечтали православные мистики и подвижники, мечтали великие просветители и художники, мечтали вожди. Мобилизационный проект, который зреет сегодня в Государстве Российском, и есть проект Русской Победы, не только сегодняшней, военной, но и завтрашней, послевоенной, вечной.

Оснащённая этим проектом Россия пройдёт точку мглы, вознесётся к своему бессмертному идеалу — идеалу России Бессмертной.

Ранее Карен Шахназаров заявил, что власть не должна прятать от народа серьезность ситуации. Потому что это чревато тем, что возникает некая внутренняя нестабильность.

Источник

Довольно значительную долю поступлений в бюджет, около 35%, составлял так называемый налог с оборота - скрытый косвенный налог, закладываемый в розничную цену значительной части товаров массового потребления. https://www.booksite.ru/fulltext/1/001/008/079/901.htm
Например, пресловутые "пьяные деньги" - бюджетные поступления от продажи алкоголя состояли именно из такого налога почти на 85%. Поэтому антиалкогольная компания так сильно ударила по бюджету страны. Этот налог работал примерно как сейчас работает акциз - цена условной пачки сигарет или бутылки водки в значительной степени состоит из него. Да и автомобили стоили три цены не ради красивого числа на ценнике.

Внешнеэкономическая деятельность давала до 20% бюджетных средств. Повезло, что цены на нефть выросли в 70-ые годы, а то никакого славного спокойного застоя не получилось бы. Но нефть-то тоже люди своим трудом добывают.

Подоходный налог и прочие прямые сборы с населения, который давал процентов 10 поступлений в бюджет был не слишком обременителен для населения, зато он был указан в зарплатном квитке и советский человек мог гордится тем, что так мало платит налогов, в отличие от пролетариев, прозябающих под пятой капиталиста. Довольно очевидно, что зарплата - это плата за рабочую силу, а значит и налог с нее - это кусочек от стоимости рабочей силы.

Ну и наконец платежи из прибыли предприятий, которые составляли по данным БСЭ:

 П. из п. в СССР возросли с 18,6 млрд. руб. в 1960 до 60 млрд. руб. в 1973, а их удельный вес в доходах бюджета повысился с 24,2 до 32%

С ними происходило страшное колдунство по перекладыванию денег из одного государственного кармана в другой. Но главное здесь то, что государство централизованно определяло потребности предприятия включая фонд оплаты труда. То есть заработная плата уже изначально была рассчитана согласно тарифной сетки. То есть цена покупки рабочей силы уже была посчитана заранее и утверждена наверху главным и единственным работодателем, а все что сверху подлежало изъятию обратно в бюджет. Ничего не понятно, но очень интересно.

В любом случае видно, что бюджет пополняется благодаря трудовой деятельности граждан, а не возникает сам по себе.

И вот тут нам поможет наш старый знакомый Карл Маркс, на чьем учении, по официальной версии, был построен весь Советский Союз, а именно его теория о прибавочной стоимости:

Рабочий день на предприятии делится на две части: необходимое рабочее время и прибавочное рабочее время, а труд наёмного рабочего - на необходимый и прибавочный труд. В течение необходимого рабочего времени рабочий воспроизводит стоимость своей рабочей силы, а в течение прибавочного рабочего времени создаёт прибавочную стоимость.
А стоимость рабочей силы равна стоимости средств существования, необходимых для содержания рабочего и его семьи. Таким образом Маркс обозначил: всё, что идет на жилье, медицину и образование рабочего и его детей - это стоимость рабочей силы (необходимый продукт). И служит восстановлению и воспроизводству рабочей силы, тогда как прибавочная стоимость присваивается собственником средств производства и распределяется уже исходя из потребностей собственника.

Логично, что если рабочий не может позволить себе жилье, медицину, образование, одежду, мебель и всякое прочее подобное, то и работать он не сможет. По крайней мене достаточно производительно, чтобы вообще имело смысл его нанимать, особенно в условиях индустриальной или постиндустриальной экономики. Ну не будет квалифицированный инженер, требуемый для разработки высокоточного оборудования с высокой добавленной стоимостью жить в землянке и лечится подорожником.

В разных системах эта проблема решается по разному. Где-то хозяин полностью содержит своего раба не давая ему помереть с голоду слишком рано, где-то платят деньги, которых иногда хватает на покупку необходимых товаров и услуг, а где-то создают гибридную форму применяя соцпакет - выдают часть заработной платы в натуральном виде, предоставляя ДМС, развозку от метро и прочие печеньки в офис.

Советские Общественные фонды потребления (большей частью) - это и есть недополученная рабочими денежная форма зарплаты, которую государство выдавало людям в натуральной форме. Это и есть тот же самый капиталистический соцпакет.

Из ОФП финансировались такие вещи как:

• Строительство жилья и инфраструктуры. Служит для восстановления и воспроизводства рабочей силы.

• Медицина и профилактика. Служит для восстановления и воспроизводства рабочей силы.

• Дома отдыха и санатории. Служит для восстановления и воспроизводства рабочей силы.

• Образование и библиотеки. Служит для восстановления и воспроизводства рабочей силы.

• Культура, искусство и наука. Служит для восстановления и воспроизводства рабочей силы.

Никакой коммунистической магии тут не случилось, только холодный прагматичный расчет рачительного собственника, заботящегося о своем будущем.

Разумеется, я не могу не упомянуть, что часть прибавочной стоимости все же шла в эти фонды. То есть рабочие все-таки получали назад часть прибыли, которую отчуждало у них государство. Но это для капитализма в целом нормальное явление и называется "инвестиция". В данном случае это инвестиция в человеческий капитал. Большевики же рассчитывали, что страна просуществует немного дольше семидесяти лет и подросшие высококвалифицированные сотрудники потребуются новым поколениям советских бюрократов.

Как это работает:

Представим, что условный рабочий произвел продукта на 100 денег, затраты на восстановление рабочей силы составляют 50 денег. Государство забирает товар, и выплачивает рабочему 20 денег в виде зарплаты, а 30 отправляет в Фонды. Из Фондов финансируется жилищное строительство, образование, медицина и т.п. Рабочий получает свою зарплату деньгами плюс "бесплатные" блага от государства, оплаченные за его же счет, но без его ведома. Таким образом рабочий восстанавливает свою рабочую силу на положенные 50 денег. А еще 50 денег идут в распоряжение государству как собственнику средств производства.

Докажем от противного:

Допустим, что никаких фондов нет. Мог ли советский рабочий получив зарплату купить себе квартиру, пусть даже в ипотеку? Не мог. Нет рынка недвижимости. Мог ли оплатить частную школу? Не мог. Нет рынка образовательных услуг. Могу ли пойти в частную клинику? Не мог. Частных клиник нет. Единственная возможность для советского труженика восстановить свою рабочую силу это воспользоваться Фондами. Следовательно Фонды финансируются из тех средств, что должны были пойти на восстановление рабочей силы - из необходимой стоимости + немного сверху из прибавочной стоимости для развития. А вот большей частью прибавочная стоимость уже отходит государству.

Теперь государство может невозбранно финансировать мегапроекты, ВПК, помогать компартиям по всему миру, или даже реинвестировать в промышленность, как в принципе обычные капиталисты и делают.

Собственно вышеупомянутый Маркс об этом писал, называя капиталистов персонифицированным капиталом, который вынужден:

постоянно расширять свой капитал для того, чтобы его сохранить, а расширять свой капитал он может лишь посредством прогрессирующего накопления

Поскольку вся деятельность капиталиста есть лишь функция капитала, одарённого в его лице волей и сознанием, постольку его собственное личное потребление представляется ему грабительским посягательством на накопление его капитала.

Его историческая миссия - изымать прибавочную стоимость у рабочего и инвестировать её обратно в производство, а не тратить на яхты и дворцы, чем советское государство успешно и занималось большую часть времени.
Производство средств производства (товары группы А, чье производство составляло 75% от всей промышленности) это и есть реинвестиция в капитал, для преумножения капитала. И опять у нас выходит госкапитализм.

Зачем эта система была нужна государству, если не ради блага народа? А затем:

Во первых, экономия:
Выдавать блага натурой по единому плановому стандарту обходилось государству в разы дешевле за счет эффекта масштаба, чем плодить кучу производственных и торговых агентов действующих независимо друг от друга.

Во вторых, контроль:
Человеком, чье жилье, медицина и образование детей привязаны к его лояльности государству, гораздо легче управлять. У него нет значимой индивидуальной частной собственности, он полностью зависит от государственной системы. Так человек оказывается в ситуации не собственника, а просителя.

В третьих, покупка лояльности:
Такая система позволяла сглаживать колебания прибыли в разные периоды времени и в разных производственных секторах. Так высокопроизводительный рабочий терял больше прибавочной стоимости, чем женщина в декрете, обладая, однако теми же самыми возможностями для получения социальных благ. Тем самым поддерживалась идея о том, что "государство заботиться о народе", предоставляя всем "бесплатные" блага. Что, кстати, является патернализмом и вызывает кризис мотивации, зато очень нравится людям, не слишком искушенным в экономике.

В четвертых, сокрытие государственной эксплуатации:
Советский рабочий не видел всей картины движения капитала, он получал зарплату и бонус в виде "бесплатных" благ от государства за счет бюджета. Государственная пропаганда, не смолкая, объясняла, что это все потому, что прибавочная стоимость возвращается рабочему обратно в отличие от капиталистических стран, умалчивая, однако, сколько денег ушло на удовлетворение очередного приступа мегаломании, поразившего правительство и откуда эти миллиарды взялись.
Очередной пример советского двое(трое)мыслия: благо бесплатное, но оно оплачено за счет моей прибавочной стоимости, которая полностью мне вернулась, но в бюджете еще осталась огромная куча денег чтобы построить социализм в Анголе. И никаких вопросов не возникает. Вопросы задавать - мелкобуржуазное извращение. Нужно просто верить.

Да, я помню, что по Марксу изъятие прибавочного продукта на общественные нужды - это черта социализма, но в СССР проблема была в том, что рабочий класс был полностью отчужден от управления. Решения принимала номенклатура, а не совет рабочих, что и превратило систему в государственный капитализм с натуральной формой оплаты труда.

Когда изымает бесклассовое общество и когда изымает государство-капиталист - это две большие разницы. СССР попытался внедрить социалистические элементы в условиях, когда политическая и экономическая власть, и средства производства были узурпированы бюрократией. Конец немного предсказуем.