Ветеранам локальных войн

Однофамилец знаменитого писателя-романтика Генрих Гофман с детства мечтал о небе, но не мог представить, что ему придётся пройти через самые ожесточённые воздушные сражения Великой Отечественной войны и стать Героем Советского Союза. О подвигах лётчика и его судьбе читайте в материале irk.aif.ru.

Мечты и реальность

Генрих Борисович Гофман родился 28 февраля 1922 года в Иркутске, в семье служащего. Через некоторое время его семья переехала в Москву, и в школу мальчик пошёл уже в столице. Генрих грезил небом с юных лет, как многие его сверстники — но грезил активно: параллельно с учёбой в школе он успешно завершил курс обучения в Дзержинском аэроклубе. По комсомольскому набору в июле 1940 года парень вступил в ряды Красной Армии — и его, конечно же, отправили в военно-авиационную школу в Беларусь.

Генрих навсегда запомнил 22 июня 1941 года и небо в глазах погибших товарищей — в тот день их аэродром атаковали фашистские самолёты, и из 170 мальчишек-курсантов в живых остались меньше половины. Путь выживших лежал в Оренбургскую область, где курсант Гофман в 1942 году окончил Чкаловскую военную школу лётчиков. Его боевой маршрут начался в Приволжском военном округе — Генрих перегонял штурмовики Ил-2 на Сталинградский фронт.

Всю войну на одном самолёте

В апреле 1943 года, сержант и командир звена 190-го авиаполк Гофман продемонстрировал исключительную находчивость. Во время потери ориентировки ведущим шестёрки «Илов», Генрих оперативно оценил ситуацию, учёл критически малый запас горючего, уверенно занял место ведущего и благополучно привел группу боевых машин на свой аэродром. За выполненные боевые задачи, 10 результативных вылетов, проявленную смелость и находчивость пилот получил свою первую награду — орден Красной Звезды.

В период освобождения Крыма и Севастополя весной 1944 года лейтенант Гофман уничтожал боевую технику, артиллерию и подразделения противника. Лавируя под плотным зенитным огнем, 15 апреля он подорвал вражеские склады с боеприпасами и вызвал масштабные пожары. Возглавляя группу «Илов», Гофман летал в Севастополь, где с товарищами обрушивал массированные бомбовые атаки на скопления неприятельских войск. В боях за Балаклаву лётчик взорвал склад боеприпасов и подавил точки зенитной артиллерии. Всего за период Крымской наступательной операции Генрих совершил 46 результативных вылетов.

К августу 1944 года на счету старшего лейтенанта Гофмана значилось уже 96 боевых вылетов на штурмовку живой силы и боевой техники противника, железнодорожных станций и складов боеприпасов. За мужество, отвагу и героизм он был удостоен высшей награды — звания Героя Советского Союза. При этом весь свой боевой маршрут — от рядового летчика-сержанта до командира эскадрильи — Генрих Гофман пролетал на одном и том же самолёте Ил-2. На корпусе боевой машины к концу войны насчитывалось 600 пробоин, но верный «Ил» продолжал оставаться в строю. Узнав об этом, авиаконструктор Сергей Ильюшин лично подарил отважному авиатору своё новое детище — самолёт Ил-19.

Литература и трагедия

После войны Генрих Гофман окончил Краснознаменную Военно-воздушную академию и с 1953 по 1962 годы обучал будущих офицеров на Центральных стрелково-тактических курсах усовершенствования офицерского состава «Выстрел». Выйдя в запас в 1962 году в звании полковника, лётчик посвятил себя ещё одному юношескому увлечению: литературе. Фронтовые дневники и заметки превратились в множество произведений о лётчиках, парашютистах, планеристах, а в 1966 году Гофмана приняли в Союз писателей СССР.

Женой Генриха Борисовича стала Майя Гольденберг — двоюродная сестра известного советского композитора Марка Копытмана. В семье родились двое сыновей — Виктор и Александр. По горькой иронии судьбы, супруга лётчика, живым вернувшегося из страшных воздушных боёв, трагически погибла в мирное время в авиакатастрофе — в 1973 году при заходе на посадку в Праге пассажирский лайнер Ту-154 потерял управление и взорвался, упав на землю.

Старший сын Виктор стал поэтом — окончил Литературный институт в Москве, вступил, как и отец, в Союз писателей. Но его жизнь тоже окончилась трагически — в 2015 году 65-летнего Виктора Гофмана нашли убитым в его московской квартире, ограбленной людьми, позарившимися на коллекцию монет и медали Генриха Борисовича. Герой войны умер за двадцать лет до этого, в 1995 году.

https://irk.aif.ru/society/podarok-ot-ilyushina-kak-lyotchik...

Подписывайся на АиФ

Но ты всё же вглядись в эти лица,
Что остались на стареньком фото…
Пусть тебе никогда не приснится,
Как погибла десантная рота,
Как горят боевые машины
На вокзале в разрушенном Грозном,
Как стреляют седые вершины,
Как лежу я в окопе промозглом.

Пусть убиты, разорваны в клочья,
Пусть остались одни медальоны.
Пусть пропали без вести, бессрочно.
Пусть скорбят овдовевшие жёны.
Пусть стране неизвестны герои,
И пускай генералам не стыдно…
И пускай мы живем, как изгои.
Пусть! И всё же, ребята, обидно.

С. Елисеев

В годы Великой Отечественной войны в Красной Армии плечом к плечу сражались представители всех республик Советского Союза. Один из них — тунгус (так исторически называли эвенков) Родион Комбагир. Ветеран умер в 1993 году. В своих воспоминаниях ранее он рассказал, как «охотился» на немцев и почему не любил носить в бою каску. Подробности в материале irk.aif.ru.

В военкомат шли 5 дней

«В июне 1941 года на оленеводческую стоянку в устье реки Дёлокон приехал мой дядя и говорит: война началась, — вспоминал Родион Яковлевич. — На следующий день я с матерью вернулся в село Наканно, отец и дядя остались в стаде. По приезде я сразу пошёл в сельсовет и написал заявление, чтобы отправиться на фронт добровольцем. Вызвали в районный военкомат в Ербогачён, отправились туда, шли пешком 5 дней».

Однако на фронт Родиона Яковлевича тогда так и не взяли — ему на тот момент ещё не было 18 лет. А вот в июле 1942 года ему пришла повестка. Мобилизованных отправляли из Ербогачёна — они должны были переправиться на другой берег, где мобилизованных у колхозного двора ждали лошади.

«Каждому дали по лошади, мы выстроились попарно и двинулись: провожающие родные и близкие шли рядом, держась за стремена сёдел, старались второпях дать напутственные советы, — писал фронтовик. — Постепенно они начали отставать и в итоге остались позади, продолжая махать и утирать слёзы. Когда зарыдали женщины, стало не по себе. Вспомнил мать, когда она, провожая меня, шла вдоль берега и просила писать письма. Я прослезился. Но грусть быстро отошла, заглушилась пением. Пели мы от всей души, чувствовали себя настоящими кавалеристами».

Из Иркутска призывников отправили на фронт на поезде в Монголию. Там их распределили — Родион Яковлевич попал в артиллерию. В сентябре его отправили в командировку на запад с лошадьми. Он думал, что потом его и его товарищей отправят обратно, но в итоге они оказались в Свердловской области. Там Комбагир попал сначала в связисты, а потом в пехоту. На дворе был конец декабря 1942 года.

«Два или три дня стоял на посту у знамени полка, затем нас, новичков, отправили на фронт, — вспоминает Родион Яковлевич. — Как-то днём я стоял на посту в дзоте и вдруг заметил передвижение, то есть, частое движение немецких солдат и офицеров. Я решил „поохотиться“ за ними для проверки попадания. Стрелял одиночными трассирующими пулями из простой винтовки с расстояния около 800 метров. Попал прямым попаданием — было хорошо видно, как попадают трассирующие пули в немцев. Я не заметил, как сзади подошёл командир полка. Он наблюдал за моей стрельбой, сказал: „Отлично стреляешь“. Я заробел. Он меня успокоил и начал расспрашивать, кто я такой. Рассказал, что северянин, по национальности эвенк. Он спросил: „А как белок стреляешь?“ Сказал: чтобы белка была первосортной. Стреляем в глаз или голову. Он записал мою фамилию и сказал: „Будешь снайпером“».

СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ Отважный связист. История Героя Советского Союза из несуществующего села

Каски на винтовках

Комбагиру и двум его товарищам выдали снайперские винтовки, бараньи полушубки, валенки и маскхалаты. Они уходили «охотиться» и возвращались в сумерках. Пару раз оказывались под артиллерийским и миномётным обстрелом. Первый раз укрылись за подбитым танком, второй раз — в заброшенном доме отдыха. Из последнего успели выскочить за пару мгновений до того, как потолок рухнул.

Родион Яковлевич участвовал в боях по освобождению и обороне Ленинграда. Вспоминал он случай, когда ему приходилось в одиночку охранять участок переднего края обороны — приходилось беспрерывно курсировать по траншее без остановки.

«Страшновато было одному, до соседнего поста далеко. А вдруг поднимутся в атаку немцы — что я сделаю один? Пришла в голову идея: собрать всё оставшееся трофейное оружие: винтовки, автоматы, противотанковые ружья, гранаты — и разложить их на расстоянии 8-10 метров друг от друга, чтобы в случае нападения можно было вести непрерывный огонь из любого вида оружия. Немцы бы подумали, что наши собрали свежие силы для укрепления обороны. Благо в ту ночь враг не посмел сунуться в нашу сторону, и всё обошлось».

Утром пошли в наступление. Комбагир с тремя товарищами-снайперами и незнакомым ему младшим лейтенантом вышли к нейтральной полосе и спрятались в воронке. Последний высунулся, чтобы осмотреться — и тут же упал, поражённый вражеским снайпером. Выйти было невозможно. Стало ясно — попали в ловушку.

«Начал вести наблюдение, ребятам сказал надеть каски на винтовки и медленно поднимать, — вспоминает Родион Яковлевич. — Немец должен был их заметить и выстрелить, а я тем временем определил бы его местоположение. Решалась судьба наша — кто кого обхитрит. Только высунулась первая каска — и тут же от выстрела завертелась на винтовке. Попросил поднять ещё раз, а сам слежу. Вижу, как сначала показалась винтовка, потом голова, а потом он высунулся до середины туловища. Я нажал на курок — и снайпер свалился. Я аж закричал от радости. Выскочили из воронки, побежали вперёд — навстречу повалились немецкие гранаты. Не помню, как схватил первую гранату и швырнул обратно. Падает вторая — мне уже не страшно. Она долетела до врагов и взорвалась. Стал действовать смелее, расчётливее. В это время у моих ног упала ещё граната и взорвалась — из глаз искры полетели, зазвенело в ушах, ударило в бедро и колени».

Родион Яковлевич оказался в госпитале, там он узнал, что о его подвиге написали во фронтовой «Правде» под заголовком «Доблестный воин».

«Политрук прочитал эту заметку, а мой сосед говорит ему: человек, о котором пишут, находится среди нас — и показал на меня. Все стали расспрашивать, откуда я, и я рассказал о себе».

«Солдатом быть лучше»

В конце мая 1943 года Комбагир вновь оказался на фронте — но уже в другом полку. После учений объявили, что его отправят на курсы среднего командного состава. Но Родион Яковлевич отказался, за что схлопотал трое суток ареста.

«Сняли с меня ремень, посадили в недорытую землянку, поставили часового. Вечером принесли ужин, сидим с часовым, болтаем. Приходит комбат, спрашивает: „Хотел тебя продвинуть, а что же ты, дурак, отказался?“ Отвечаю: „Солдатом быть лучше. Война кончится — поеду домой. А командиром и дальше служить придётся“. И в итоге он отпустил меня. Так и остался в своём ефрейторском чине».

В январе 1944 года Комбагир участвовал в прорыве немецкой обороны. Об этом событии он вспоминает так:

«Когда лежали в ожидании сигнала атаки, казалось, что все лежим в лодке, покачиваясь на волнах. Одновременно дух солдат поднимался, когда летели снаряды „Катюши“. Они, как кометы, обгоняли друг друга, образуя сзади себя огненную струю. Охватывало чувство лёгкости, казалось, что сейчас бежали бы в наступление не по земле, а по воздуху, как в сказке. Ощущалось чувство уверенности, вера в победу. Каждый солдат с нетерпением ждал этого дня наступления».

Завязался ожесточённый бой. Комбагир вместе с пулемётчиком заметили немецкий пулемёт, который атаковал правый фланг. Он скосил товарища Родиона Яковлевича, сам он взял его оружие и начал приближаться к пулемёту ползком.

«Видимо, он так увлёкся, что меня не заметил. Я подполз поближе, но меня охватил азарт, что сыграло со мной злую шутку. Брошенная мной граната взорвалась, не долетев до цели. Не успел я выдернуть вторую чеку — по мне просвистела пулемётная очередь. К счастью, в этом бою второпях забыл выкинуть каску. В бой я раньше её с собой никогда не брал — оставлял из-за того, что у меня шея короткая. Когда полз, задняя часть каски упиралась в воротник, она сползала и закрывала глаза. Без неё было удобнее вести наблюдение. Но именно в этот раз каска спасла от разрывной пули».

Комбагир получил серьёзное ранение в руку, перенёс несколько операций. На фронт снайпер уже не вернулся. Весной 1945 года он был уже дома. Переехал с женой в Эвенкию, первое время они жили и работали в селе Учами. Затем переехали в посёлок Тура, где он работал в окружном комиссариате.

За годы войны Комбагир был награждён медалями «За отвагу» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», юбилейным орденом Отечественной войны I степени. Интересно, что медаль «За отвагу» нашла Родиона Яковлевича лишь спустя 40 лет. Наградили его за то, что 19 марта в бою на безымянной высоте западнее озера Барское уничтожил пулемётный расчёт и одного офицера. Также он проявил себя как один из лучших истребителей немцев — на его счету более 20 уничтоженных солдат и офицеров врага.

https://irk.aif.ru/society/kaska-na-vintovke-kak-snayper-eve...

СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ Поле Увачана. Какой подвиг совершил первый эвенк — Герой Советского Союза

Порой иностранная песня неожиданно звучит так, будто написана на твоём языке — не словами, а опытом. У финской группы Viikate есть именно такие вещи: простые, суровые и при этом до странности близкие. «Nuori mies nimetön» («Солдат без имени» или «Боец без имени») — драматичная и жёсткая история про войну. В этой песне есть то, что у нас называют «солдатской правдой». Я попробовал перевести её на русский так, чтобы сохранить этот сдержанный, почти документальный тон. Получилось или нет — судить вам. Но если, прочитав перевод и включив оригинал, вы почувствуете мурашки по коже — значит, не зря старался.

Посвящается всем пацанам, которым пришлось пройти через войны.

Боец без имени

Всю ночь копаем могилы

на подступах к опорному пункту.

На открытую рану, оставшуюся от просвистевшей пули,

едва ли удастся наложить шов.

Я и сам, следуя советам матушки

да напутствиям соседей,

перебегаю от дерева к дереву,

цепляясь за жизнь твёрдою рукою воина.

"боец без имени"

Вот и слышатся звуки орга́на,

где-то вдалеке пропел лебедь-кликун.

Хватка твёрдая, но коченеют

руки в промокших перчатках.

Медальон кого-то из доблестных сынов нашего народа

остался висеть среди сосновых ветвей.

Я надену его на шею, когда на моём собственном

окончательно сотрутся цифры.

"боец без имени"

Вот и слышатся звуки органа,

где-то вдалеке пропел лебедь-кликун.

Хватка твёрдая, но коченеют

руки в промокших перчатках.

Вот и слышатся звуки органа,

где-то вдалеке пропел лебедь-кликун.

Хватка твёрдая, но коченеют

руки в промокших перчатках.

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ. АиФ ИЩЕТ РОДСТВЕННИКОВ ГЕРОЕВ

Этим летом поисковики подняли останки 196 бойцов в Барятинском районе Калужской области — там, где в 1942-м шло сражение за Зайцеву Гору. У одного из погибших обнаружен знак «Отличный пулемётчик».

Учёные-антропологи восстановили прижизненный облик этого человека. А поисковики, проведя работу в архивах, выяснили его возможное имя. Но для того, чтобы быть полностью уверенным, что это он, требуется фотография. «АиФ» продолжает акцию «Вернём героям имена» — мы надеемся, что кто-то из родственников этого бойца откликнется.

Знак на груди

Международная военно-историческая экспедиция «Западный фронт. Варшавское шоссе» не первый год работает возле деревни Цветовка Барятинского района Калужской области. В этих местах более года шли ожесточённые бои. Минимальные потери Красной Армии оцениваются в 65 тысяч человек, максимальные — в 120 тысяч.

Вокруг Цветовки множество братских могил (санитарных захоронений), где лежат безымянные бойцы. Ежегодно их останки поднимают и переносят в мемориал «Подрыв».

«В этом году мы подняли 196 бойцов, — говорит член Координационного совета „Поискового движения России“ Татьяна Астафьева. — И недалеко от Цветовки, практически в ста метрах от старой Варшавской дороги, там, где во время войны, судя по всему, был немецкий хозяйственный двор, нашли останки пятерых военнослужащих. То, что это наши, уставлено по элементам снаряжения и обмундирования советского образца и личным вещам. Один из погибших привлёк особое внимание — у него на груди сохранился знак „Отличный пулемётчик“. Также у этого бойца была ладанка».

Надежда на родных

Поисковики обратились в Институт этнологии и антропологии РАН, с которым давно сотрудничают. Учёные из Лаборатории антропологической реконструкции провели комплексные исследования останков и по черепу восстановили прижизненный облик бойца.

«Это был мужчина 40-45 лет. Лицо узкое, лоб средневысокий и широкий, заметно развитие надбровного рельефа, — рассказывает руководитель лаборатории, доктор исторических наук Елизавета Веселовская. — Портрет-реконструкцию можно сопоставить с фотографией из семейного альбома, если она найдётся. А мы очень на это рассчитываем».

Статья по теме. Узнать героев в лицо. Учёные восстанавливают облик павших и ищут их родных

Между тем, поисковики изучили архивные документы и списки воинских подразделений, которые участвовали в боях. Выяснилось, что конкретно в этом месте могли находиться только два пулемётчика. Но один из них был совсем молод, а вот второй по возрасту подходит. Это Пётр Заболотский 1900 года рождения. Он призывался в Уржумском районе Кировской области и числится погибшим у деревни Фомино (сейчас это как раз Цветовка).

«Мы связались с администрацией Уржумского района, они ищут родных. Но люди могли давно переехать, поэтому мы надеемся найти их через „АиФ“, — объясняет Татьяна Астафьева. — Если удастся получить фото Заболотского, антропологи проведут экспертизу — сравнят его с восстановленным образом пулемётчика. А если найдутся родственники по мужской линии, появится возможность установить родство по ДНК. Образцы генетического материала мы взяли».

Если вы опознали бойца, позвоните в «АиФ» по телефону +7 (495) 646-57-57 или напишите нам на электронный адрес pisarenko@aif.ru.

Ещё больше портретов-реконструкций вы найдёте на этой странице ниже.

БОЛЬШЕ ФОТОРЕКОНСТРУКЦИЙ ЗДЕСЬ

Портреты погибших, чьи имена неизвестны. Фотолента обновляется

Найден на юго-западном берегу озера Пендиковское на территории Тосненского района Ленинградской области. По всей видимости, был партизаном. Это молодой мужчина 20-25 лет. У него заметно выступает верхняя губа. Рост — 173 см. Имел хорошо развитую мускулатуру. Лицо довольно узкое. Лоб широкий, средневысокий, несколько отклонён назад при взгляде в профиль. Глазная щель небольшая, нос в крыльях узкий, средневысокий. Если вы опознали кого-то из бойцов, позвоните по телефону +7 (495) 646-57-57 или напишите на электронный адрес: pisarenko@aif.ru.Институт этнологии и антропологии РАН. Авторы реконструкции: Е. Веселовская и Е. Просикова

Найден на юго-западном берегу озера Пендиковское на территории Тосненского района Ленинградской области. По всей видимости, был партизаном. Это молодой мужчина 20-25 лет. У него заметно выступает верхняя губа. Рост — 173 см. Имел хорошо развитую мускулатуру. Лицо довольно узкое. Лоб широкий, средневысокий, несколько отклонён назад при взгляде в профиль. Глазная щель небольшая, нос в крыльях узкий, средневысокий. Если вы опознали кого-то из бойцов, позвоните по телефону +7 (495) 646-57-57 или напишите на электронный адрес: pisarenko@aif.ru.Институт этнологии и антропологии РАН. Авторы реконструкции: Е. Веселовская и Е. Просикова

Найден на юго-западном берегу озера Пендиковское на территории Тосненского района Ленинградской области. По всей видимости, был партизаном. Возраст - 35-40 лет. Рост - примерно 177 см. Зафиксирована грыжа в поясничном отделе позвоночника. Лицо среднеширокое, лоб широкий и средневысокий. Брови прямые. Глазная щель небольшая. Спинка носа средняя по ширине, немного искривлена влево. При взгляде в профиль заметна горбинка. Если вы опознали кого-то из бойцов, позвоните по телефону +7 (495) 646-57-57 или напишите на электронный адрес: pisarenko@aif.ru.Институт этнологии и антропологии РАН. Авторы реконструкции: Е. Веселовская и Е. Просикова

Подписывайся на АиФ на Пикабу и в MAX

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ: АиФ ищет родственников героев

«Вы знаете, кто был ваш дед?» Письмо с этим вопросом на электронную почту москвички Оксаны Черновой пришло ночью. Затем было второе и третье. На следующий день она решилась перезвонить по указанному номеру. И так, спустя 80 лет, сделала шаг к раскрытию тайны своего деда-фронтовика.

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ Пулеметчик с Зайцевой Горы. «АиФ» разыскивает родственников героя

Так получилось, что танк

ИС-2 («Иосиф Сталин») под номером 537 стал одной из самых известных боевых машин Второй мировой войны. Упоминания о танке часто встречаются как в советских, так и в немецких военных мемуарах, описывающих весенние бои 1945 года за город Бреслау (сейчас это польский город Вроцлав). А снимок, на котором его экипаж играет на фисгармонии, вошёл в антологию мировой военной фотографии. Казалось бы, какие здесь могут быть тайны...

Разные версии

Началось всё с того, что житель столицы Иван Краснюк ещё в детстве увлёкся созданием моделей боевых машин. Со временем стал создавать полноценные диорамы, сюжеты для которых находил в известных фотографиях о войне. Поиск информации о танке ИС-2 под номером 537, по словам моделиста, изначально складывался как настоящая детективная история. При восстановлении картины боя при штурме Бреслау выяснилось, что танк был подбит — но вот как это произошло и какова судьба экипажа со знаменитой фотографии, версии разнились.

«В немецких мемуарах есть утверждения командира штурмового орудия Лео Хартмана, который утверждал, что именно он подбил ИС-2 под номером 537», — отмечает Иван Краснюк.

Однако есть и воспоминания советского офицера-артиллериста Ивана Пашкова, который рассказывал, как в Бреслау на его глазах этот же танк пошёл в лобовую атаку на дот: «От прямых попаданий 75-мм орудия он только останавливался, подошёл вплотную и закрыл своим „телом“ амбразуру дота». То есть получается, подбить советскую машину немцы не смогли.

«Чтобы разобраться с реальной судьбой танка, я решил найти потомков экипажа ИС-2 № 537. Они могли пролить свет на эту историю, — объяснил Краснюк. — Но без малого 80 лет, отделяющие нас от тех событий, почти не оставляли шансов».

Трижды ранен

Иван Краснюк попытался узнать судьбу всех членов экипажа подбитой, но не побеждённой боевой машины. Большая часть информации о танке ИС-3 № 537 в советских источниках связана с фотографией «Музыкальный момент» военного корреспондента Анатолия Егорова. Тот перечислил имена героев, запечатлённых на фотографии: командир танка гвардии лейтенант Борис Дегтярёв (на башне с офицерскими погонами), механик-водитель старшина Константин Каргаполов (стоит у фисгармонии), наводчик рядовой Иван Казейкин (на башне без шлема) и заряжающий рядовой Борис Калягин (играет на фисгармонии).

Одновременно своё исследование боевого пути «деда Кости», фронтовика-танкиста Константина Каргаполова, вела и его внучка — москвичка, преподаватель Российского университета дружбы народов (РУДН) Оксана Чернова.

В её архиве сохранились военные фотографии, личные документы и фронтовые письма деда. Она даже ездила на малую родину дедушки в село Покровское Свердловской области, откуда он в 17 лет добровольцем ушёл на фронт.

Выяснилось, что в военкомате дед, для того чтобы его взяли на фронт, завысил свой истинный возраст, написав дату рождения не 1925-й, а 1923 год. И так как в колхозе он работал на тракторе, то в армии стал танкистом.

Свой первый танк Т-34 Константин Каргаполов получил на Уральском заводе в начале 1943 года. В составе 3-й танковой армии 17-летний танкист участвовал в знаменитом Прохоровском сражении. Освобождал Украину. Получив тяжелейшую контузию, на время перестал видеть на оба глаза. После возвращения зрения догнал свою часть уже в Польше. Бои за Дембицу и Жешув — и опять ранение. В 222-м отдельном танковом Ропшинском Краснознамённом полку он становится механиком-водителем того самого тяжёлого танка ИС-2. На нём штурмует Бреслау. И во время боя получает ранение в правую ногу, грудь и голову. А после госпиталя уже в третий раз возвращается в строй.

«Когда дед Костя рассказывал о войне, то часто говорил, что его танк — Т-34. О том, что он воевал на ИС-2, я узнала лишь из его воспоминаний, которые он записал для школьного музея. Там, кстати, сказано и о боях за Бреслау. Но о том, что их фотографировали для газеты, ни разу не обмолвился», — вспоминает Чернова.

Знаменитый снимок «Музыкальный момент» Оксана Чернова видела не раз, но что на нем её родной дед, не могла и представить.

«На сайте университета, где работаю, в рубрике „Бессмертный полк“ я опубликовала историю своего деда. Написала, кем он был и где воевал. Именно этот рассказ и прочитал Иван, который не утерпел и тут же написал мне на электронную почту. В то, что один из танкистов на известной фотографии — мой дед, я не поверила, весь следующий день была как не своя. Думала: неужели это правда?» — рассказывает Оксана, и на глазах у неё выступают слёзы.

Целые сутки под огнём

По словам Ивана Краснюка, он и сам не мог поверить своей удаче. Историк-любитель получил в руки подробный рассказ — из первых рук! — последнего боя, который принял ИС-2 № 537. Его описал механик-водитель Каргаполов: «При штурме Бреслау при атаке мой танк провалился в погреб. До немцев сотни метров, наши далеко, и у них нет возможности нам помочь: мешали дома. Немцы обрадовались, что танк остановился, ведь это была хорошая мишень, да притом новый ИС-2. Но не тут-то было. Мой экипаж отбивался сутки и вышел победителем, они не только не сумели подойти к нам, а мы их выбили из ближайших домов и укрытий».

Экипаж танка вёл огонь по баррикадам противника и немецким самоходкам, пока были снаряды, работая как неподвижная огневая точка. Затем, получив приказ об отходе, танкисты сами подожгли танк (так что, получается, зря хвастался Лео Хартман) и без потерь отошли к своим. Свой последний бой танк ИС-2 № 537 принял 26–28 апреля, а 6–7 мая вражеский гарнизон капитулировал. «Через площадь с неподвижным танком потянулись колонны пленных из гарнизона Бреслау», — вспоминал немецкий солдат Хендрик Фертен.

Решим загадку вместе

Оксана Чернова внимательно рассматривает фотографию, где советские танкисты играют на трофейной фисгармонии, и вдруг говорит: «Этот с чёлкой на деда Костю не похож. А тот на башне, кажется, он...» Так всё-таки кто есть кто на знаменитом фото? Через «АиФ» она и Иван Краснюк обращаются к нашим читателям: «Потомки героев-танкистов, откликнитесь! Давайте узнаем своих дедов и прадедов на старой военной фотографии. Это надо не мёртвым. Это надо нам — живым».

https://aif.ru/society/people/tayna-iosifa-stalina-aif-ishch...

Подписывайся на АиФ на Пикабу и в MAX