Нью-Росс (Ирландия) в начале XIV века. Нью-Росс был одним из важнейших городов средневековой Ирландии в XIII и XIV веках. Основанный в начале 1200-х годов англо-норманами, он быстро превратился в обнесенный стенами порт на реке Барроу и один из самых оживленных торговых центров Ирландии.
Художник Uto Hogerzeil
Монастырь Святого Иоанна в Килмейнхеме (Дублин, Ирландия), около 1340 года. Почти 400 лет (примерно с 1174 по 1540 год) рыцари Святого Иоанна Иерусалимского содержали монастырь со штаб-квартирой в Килмейнхеме. Этот монастырский дом, расположенный примерно в двух километрах к западу от средневекового города, был главной резиденцией в Ирландии для рыцарей-госпитальеров, прибывших в Ирландию во время англо-нормандского вторжения.
Художник Stephen Conlin
Клонмел (Ирландия) в 1650 году, когда он был осажден войсками Кромвеля. В 1650 году Клонмел сохранил большую часть средневекового облика: оборонительные стены, ворота, башни, узкие улочки. В отличие от низких, сильно укрепленных бастионных укреплений, ставших обычным явлением в континентальной Европе, более высокие средневековые стены Клонмела были уязвимы для артиллерийского огня. Тем не менее, защитники города, возглавляемые Хью Дабом О'Нилом и состоящие из опытных ветеранов, оказали сопротивление.
После того как Кромвель прорвал стены, его войска попали в ловушку и подверглись интенсивному обстрелу из баррикад, домов и скрытой артиллерии. В результате штурма потери Кромвеля составили 2000–2500 человек, и это стало одним из самых дорогих однодневных сражений ирландской кампании Кромвеля. Защитники отступили под покровом темноты, после чего город договорился об условиях капитуляции.
В источнике эта переписка называется Переписка Вильгельма II и Николая II накануне Первой мировой войны, но это не так, первая телеграмма была отправлена 29 июля, а война началась 28.
Царь – Кайзеру, 29 июля, 01:00 (№1)
Петергоф, 29 июля 1914
Sa Majesté l'Empereur
Новый Дворец
Рад, что ты вернулся. Призываю тебя помочь мне в столь серьёзное время. Бесчестная война была объявлена слабой стране. Возмущение в России, полностью разделяемое мною, огромно. Предвижу, что очень скоро давление сломит меня и я буду вынужден принять чрезвычайные меры, которые могут привести к войне. Чтобы избежать такого бедствия, как общеевропейская война, я прошу тебя во имя нашей старой дружбы сделать всё, что в твоих силах, чтобы остановить твоих союзников, прежде чем они зайдут слишком далеко.
Ники
Кайзер – Царю, 29 июля, 01:45 (№2)
Эта и предыдущая телеграмма пересеклись. 29 июля 1914
С глубочайшей озабоченностью слышу я о том впечатлении, что производят действия Австрии против Сербии в твоей стране. Та беспринципная агитация, что велась в Сербии годами, вылилась в ужасающее преступление, жертвою которого пал эрцгерцог Франц Фердинанд. Дух, который внушил сербам убить собственного короля и его жену, всё ещё господствует в стране. Несомненно, ты согласишься со мной, что мы оба, ты и я, равно как и все иные Государи, разделяем общий интерес: настоять на том, чтобы все, кто несёт моральную ответственность за это смертоубийство, получили заслуженное наказание. В этом случае политика не играет вовсе никакой роли. С другой стороны, я вполне понимаю, как трудно тебе и твоему Правительству сдерживать напор вашего общественного мнения. Посему ввиду нашей сердечной и нежной дружбы, которая связывает нас обоих с давних пор крепкими узами, я использую всё своё влияние, чтобы убедить австрийцев сделать всё, чтобы прийти к соглашению, которое бы тебя удовлетворило. Искренне надеюсь, что ты поможешь мне в деле сглаживания тех противоречий, что всё ещё могут возникнуть.
Твой крайне искренний и преданный друг и кузен,
Вилли
Кайзер – Царю, 29 июля, 18:30 (№3)
Берлин, 29 июля 1914
Я получил твою телеграмму и разделяю твоё желание установить мир. Но, как я сообщил тебе в своей первой телеграмме, я не могу считать действия Австрии против Сербии «бесчестною» войною. Австрия на собственном опыте знает, что сербским обещаниям на бумаге совершенно нельзя верить. Я разумею так, что действия австрийцев следует оценивать как стремление получить полную гарантию того, что сербские обещания станут реальными фактами. Это моё суждение основывается на утверждении австрийского кабинета о том, что Австрия не желает каких бы то ни было территориальных завоеваний за счёт сербских земель. Потому я полагаю, что Россия вполне могла бы остаться наблюдателем австро-сербского конфликта и не втягивать Европу в самую ужасную войну, которую она когда-либо видела. Думаю, что полное взаимопонимание между твоим Правительством и Веной возможно и желательно, и, как я уже телеграфировал тебе, моё Правительство прилагает усилия, чтобы этому поспособствовать. Конечно, военные меры со стороны России в Австрии были бы расценены как бедствие, которого мы оба хотим избежать, а также они подвергли бы риску моё положение посредника, которое я с готовностью принял после твоего воззвания к моей дружбе и помощи.
Вилли
Царь – Кайзеру, 29 июля, 20:20 (№4)
Петергоф, 29 июля 1914
Спасибо за твою примирительную и дружественную телеграмму. В то же время официальное сообщение, представленное сегодня твоим послом моему министру, носило совершенно иной оттенок. Прошу тебя объяснить это различие! Было бы правильным поручить решение австро-сербской проблемы Гаагской конференции. Верю в твою мудрость и дружбу.
Твой любящий Ники
Царь – Кайзеру, 30 июля 1:20 (№5)
Петергоф, 30 июля 1914
Сердечная тебе благодарность за быстрый ответ. Сегодня вечером посылаю Татищева с инструкциями. Военные меры, которые сейчас вступили в силу, решено было начать пять дней назад в целях защиты от опасности, вызываемой австрийскими приготовлениями. Всем своим сердцем надеюсь, что меры эти никоим образом не помешают твоей посреднической деятельности, которую я чрезвычайно ценю. Нам нужно сильное давление на Австрию с твоей стороны, дабы согласие с нами стало возможным.
Ники
Кайзер – Царю, 30 июля, 1:20 (№6)
Берлин, 30 июля 1914
Большое спасибо за телеграмму. Не может быть и речи о том, что язык моего посла мог не соответствовать тону моей телеграммы. Графу Пурталесу было поручено привлечь внимание твоего правительства к той опасности и печальным последствиям, которые влечёт за собой мобилизация; в своей телеграмме к тебе я сказал то же самое. Австрия выступает исключительно против Сербии и мобилизовала лишь часть своей армии. Если, как в теперешней ситуации, согласно сообщению с тобою и твоим Правительством, Россия мобилизуется против Австрии, моя роль посредника, которую ты мне любезно доверил и которую я принял на себя, вняв твоей сердечной просьбе, будет поставлена под угрозу, если не сказать – сорвана. Теперь весь груз предстоящего решения лежит целиком на твоих плечах, и тебе придётся нести ответственность за Мир или Войну.
Вилли
Кайзер – Царю, 31 июля (№7)
Берлин, 31 июля 1914
По твоему призыву к моей дружбе и твоей просьбе о помощи я стал посредником между твоим и австро-венгерским Правительствами. Одновременно с этим твои войска мобилизуются против Австро-Венгрии, моей союзницы. Посему, как я тебе уже указал, моё посредничество сделалось почти что иллюзорным. Тем не менее, я не собираюсь отказываться от него. Я сейчас получаю достоверные известия о серьёзных военных приготовлениях на моей восточной границе. Ответственность за безопасность моей империи вынуждает меня принять превентивные защитные меры. В своём стремлении сохранить мир на Земле я использовал практически все средства, бывшие в моём распоряжении. Ответственность за несчастье, которое теперь угрожает всему цивилизованному миру, не будет лежать на моём пороге. В сей момент всё ещё в твоей власти не допустить этого. Никто не угрожает чести или силе России, равно как никто не властен свести на нет результаты моего посредничества. Моя симпатия к тебе и твоей империи, которую передал мне со смертного одра мой дед, всегда была священна для меня, и я всегда честно поддерживал Россию, когда у неё возникали серьёзные затруднения, особенно во время её последней войны. Ты всё ещё можешь сохранить мир в Европе, если Россия согласится остановить свои военные приготовления, которые, несомненно, угрожают Германии и Австро-Венгрии.
Вилли
Царь – Кайзеру (№8)
Эта и предыдущая телеграммы пересеклись.
Петербург, Дворец, 31 июля 1914
Sa Majesté l'Empereur, Новый дворец
Сердечно благодарю тебя за твоё посредничество, которое ныне даёт мне надежду, что всё ещё может решиться миром. Технически невозможно остановить наши военные приготовления, которые являются необходимым ответом на австрийскую мобилизацию. Мы далеки от того, чтобы желать войны. До тех пор, пока продолжаются переговоры с Австрией по сербскому вопросу, мои войска не произведут никаких провокационных действий. В этом торжественно даю тебе моё слово. Уповаю на свою веру в Божью милость и надежду на твоё успешное посредничество в Вене и верю, что они обеспечат благополучие наших стран и мир в Европе.
Твой преданный Ники
Царь – Кайзеру, 1 августа (№9)
Петергоф, 1 августа 1914
Sa Majesté l'Empereur
Берлин
Получил твою телеграмму. Понимаю, что ты должен объявить мобилизацию, однако желаю получить от тебя ту же гарантию, какую я дал тебе, что эти меры не означают войны и что мы продолжим переговоры ради блага наших стран и всеобщего мира, столь дорогих нашим сердцам. Наша давняя крепкая дружба должна, с Божьею помощью, предотвратить кровавую бойню. С нетерпением и верою в тебя жду ответа.
Ники
Кайзер – Царю, 1 августа (№10)
Эта и предыдущая телеграммы пересеклись.
Берлин, 1 августа 1914
Благодарю за твою телеграмму. Вчера я указал твоему правительству единственный способ избежать войны. Хотя я запросил ответ к сегодняшнему полудню, никакой телеграммы от моего посла, подтверждающей ответ твоего Правительства, мне ещё не пришло. Поэтому я вынужден был мобилизовать свою армию. Немедленный, точный, ясный утвердительный ответ твоего Правительства – вот единственный способ избежать бесконечных невзгод. Увы, пока я такового не получил, а значит, я не в состоянии говорить по существу твоей телеграммы. По большому счёту я должен попросить тебя немедленно приказать твоим войскам ни в коем случае не предпринимать ни малейших попыток нарушить наши границы.
Литературные источники такие как "Сага о гренландцах" и "Сага об Эрике Рыжем", датируемые XIII веком, говорят нам, что северные неутомимые мореплаватели начали осваивать североамериканское побережье с X века. На то же указывают и археологические находки. Как пример можно привести обнаруженное в Л'Анс-о-Медоуз (Терранова, Канада) поселение викингов.Есть доказательства и по ДНК. Международная группа учёных из Института эволюционной биологии из Барселоны (CSIC-UPF) и Исландского Университета обнаружила в четырёх исландских семьях, около 80 человек, уникальную митохондриальную линию C1e. Эта линия типична для коренных американцев и Восточной Азии, но совершенно отсутствует в Европе. Главная подсказка кроется в типе наследования: митохондриальная ДНК передаётся исключительно по материнской линии. Это значит, что у всех носителей гена была одна общая прародительница.
Изучив генеалогию семей, исследователи пришли к выводу, что генетический след ведёт к одной женщине, жившей на юге Исландии. Поскольку остров оставался практически изолированным с X века, самым правдоподобным объяснением стало следующее: около 1000 года викинги привезли с собой из Северной Америки женщину, чьи гены сохранились в числе представителей этих четырёх семей.«Первоначально считалось, что они происходят из азиатских семей, недавно поселившихся в Исландии, но при изучении их семейных генеалогий выяснилось, что все четыре семьи произошли от четырех предков, живших между 1710 и 1740 годами и прибывших из одного и того же региона южной Исландии», — добавляет Лалуэса-Фокс, испанский биолог. Это открытие стало отправной точкой для последующих исследований, которые привели к обнаружению женщины, путешествовавшей с викингами тысячу лет назад.
Реконструкция поселения эпохи викингов в Л'Анс-о-Медоуз (Терранова, Канада).
Здравствуйте читатели! Приветствую Вас в рубрике занимательных флагов. В сегодняшней статье мы отправимся в увлекательное путешествие, в котором посетим древнейший город, расположенный на берегу Волги - Казань. Сегодня мы пронесемся через тысячелетнею историю города, чтобы проследить как со временем изменялась геральдика города и ответить на главный вопрос : «Так кто же такой мифический Зилант и почему он украшает собой герб Казани».
Про Казань
Географически Казань расположилась на левом берегу Волги, там, где в неё впадает река Казанка. От Москвы город удалён примерно на 820 километров. Такое положение на пересечении водных и сухопутных путей исторически сделало Казань важным торговым узлом, связывающим Восток и Запад. Вокруг города сформировалась компактная агломерация --по экспертным оценкам, в ней живёт около 1,76 миллиона человек.
В Казани царит умеренно-континентальный климат, это означает, что все четыре сезона выражены чётко, а перепады температур ощутимы. Самым тёплым месяцем является июль, со средней температурой +20 °C, хотя в жаркие дни столбик термометра может подниматься и выше. Самым холодным месяцев в году считается январь, со средней температурой −12 °C, но бывают и более суровые морозы. За год в городе выпадает около 560 миллиметров осадков. На погоду сильно влияет циркуляция воздушных масс: с запада приходят атлантические потоки (они смягчают климат), а из Арктики или Сибири периодически вторгаются холодные массы. Из-за этого погода может меняться довольно быстро.
Население Казани многонационально. Здесь живут представители более 115 национальностей. Крупнейшими группами являются татары (около 49%) и русские (около 47%). Также в городе проживают чуваши, узбеки, таджики, азербайджанцы и другие народы. Исторически национальный состав менялся: например, после взятия Казани в 1552 году город пережил период депопуляции, и со временем в нём стало преобладать русское население. В последние десятилетия наблюдается тенденция: доля татарского населения растёт, а русского - немного сокращается.
История города
Казань - один из старейших городов России, и история её уходит корнями в эпоху, когда на берегах Волги существовало государство волжских булгар. Археологические раскопки на территории Казанского кремля показали, что поселение на этом месте существовало уже на рубеже X-XI веков. Ключевая находка - чешская монета, отчеканенная предположительно в 929-930 годах при правлении князя Вацлава, которая позволила учёным утверждать, что городу не менее тысячи лет.
Официально принятой датой основания Казани считается 1005 год, когда на береге Волги была основана крепость, которая являлась северным пограничным форпостом государства Волжской Булгарии, защищавший торговые пути от набегов кочевников. Удачное расположение на пересечении водных и сухопутных маршрутов, из Киевской Руси, Византии и Ближнего Востока, позволило поселению быстро расти и богатеть.
Происхождение названия «Казань» до сих пор остаётся предметом дискуссий, и за полтора века исследований выдвинуто около тридцати гипотез. Самая известная и популярная - легенда о закипевшем котле. Согласно преданию, булгарский колдун посоветовал построить город там, где без всякого огня закипит вода в котле, врытом в землю. Такое место нашлось на берегу озера Кабан, и город получил имя от татарского слова «казан» - «котёл».
В XIII веке Волжская Булгария была завоёвана монголами и вошла в состав Золотой Орды. Роль Казани как приграничной крепости исчезла, но население города выросло за счёт притока беженцев из разорённых земель. В XIII–XIV веках Казань превратилась в важный торговый и политический центр Золотой Орды. Первое письменное упоминание Казани в русских источниках относится к 1391 году: Рогожский летописец сообщает о походе ушкуйников, новгородских речных разбойников, которые разграбили Джукетау и Казань. К тому времени Казань уже была центром одного из султанатов наряду с Болгаром и Джукетау.
Переломный момент наступил в 1438 году, когда свергнутый золотоордынский хан Улу-Мухаммад захватил казанскую крепость и перенёс её на современное место. Город стал столицей нового государства - Казанского ханства. Ханство быстро превратилось в крупную политическую силу, наладив торговые связи с Москвой, Крымом, Турцией и странами Востока.
Появление казанской геральдики
Флаг Казанского ханства
Именно в этот период и начинается геральдическая история города, так как у Казанского ханства появляется собственный флаг, на котором был изображен черный дракон на желтом фоне. Но почему выбор пал именно на дракона?
Во-первых, дракон - древний тенгрианский символ. В тюркской мифологии доисламского периода небо (Тенгри) почиталось как высшее божество, а дракон был существом, соединяющим земной и небесный миры: змеиное тело связывало его с землёй и подземным миром, крылья - с небом и потусторонним миром. Дракон соединял в себе черты пресмыкающегося и птицы, он был посредником между мирами, хранителем и защитником.
Во-вторых, данный символ хорошо ложился на местную топографическую легенду. Холм за рекой Казанкой назывался Джилан-тау - Змеиная гора, от татарских слов «җилан» (змея) и «тау» (гора). Местная легенда повествует о том, что место, где была заложена Казань, издавна было змеиным гнездом. Змеи источали яд и непрестанно свистели, так что люди не могли выносить даже звука и обходили это место за версту. Предводительствовал над всем этим змеиным царством огромный двуглавый змей - одна голова у него была змеиная, другая бычья. Змеиной головой он пожирал людей, скот и зверей, а бычьей - щипал траву.
Именно так дракон и появился на флаге, а желтый фон флага, согласно тюрской традиции, означал богатство и достаток нового государства.
Но вскоре у Казанского Ханства резко осложнились отношения с Москвой. Между Русским государством и Казанским ханством шла почти непрерывная череда войн: только с 1467 по 1530 год историки насчитывают шесть крупных конфликтов. Казанские ханы совершали набеги на русские земли, угоняя население в рабство, а Москва в ответ предпринимала военные походы. Временами Казань признавала московского князя своим сюзереном, но при первой возможности выходила из-под контроля. В 1445 году войска Улу-Мухаммада нанесли поражение великому князю Василию II и взяли его в плен - одно из самых унизительных поражений Русского государства в XV веке.
К середине XVI века борьба достигла кульминации. Молодой царь Иван IV, получивший позднее прозвище Грозный, предпринял пять походов на Казань. Последний, начавшийся 24 марта 1552 года, завершился 2 октября, после семинедельной осады, взятием города. Казань была почти полностью разрушена, большая часть населения погибла, оставшиеся в живых татары были переселены за протоку Булак, на болотистые берега озера Кабан. Татарам было запрещено селиться ближе тридцати вёрст от города, а на их место переселили семь тысяч русских, целыми слободами из разных городов. В 1555 году была учреждена Казанская епархия, и город стал опорным пунктом распространения православия на восток. В 1556 году псковский зодчий Постник Яковлев, строитель собора Василия Блаженного, начал возводить белокаменный Кремль на месте прежней ханской крепости. Город из мусульманской столицы превращался в русский военный, административный и религиозный центр.
Развитие Казанской геральдики в Русском государстве
1/2
И вновь геральдическая история города получила своё развитие. В 1577 году появилась Большая печать Ивана Грозного, которая являлась графическим воплощением царского титула Ивана Грозного. В центре печати находится двуглавый орел с коронами на обеих головах и всадником (позднее ставшим Георгием Победоносцем) на груди. По кругу размещены печати-эмблемы подвластных земель и царств, в том числе и нового Казанского царства. На данной эмблеме символ был изображен змееподобный дракон с птичьей головой, раскрытым клювом, приподнятыми птичьими крыльями, выраженным хвостом и тонкими лапами. Но почему же у Казанского дракона появились птичье черты? Ответ достаточно простой - создатели Большой печати Ивана Грозного ориентировались на западные традиции, где драконов часто наделяли птичьими чертами, превращая их в новых мифических тварей - в Василисков. Вот именно так у гордого ханского дракона появились петушиные черты, так как Василиски, согласно европейским мифам, появляется из яиц, снесенных петухами.
Следующая трансформация символа Казани произошла при царе Алексее Михайловиче. Царь приказал живописцу Станиславу Лопуцкому написать на государственным гербовом знамени четырнадцать печатей разных царств в гербовых щитах. Казанская эмблема описана в указе так: «Печать Казанская, на ней в каруне Василиск, крылье золото, конец хвоста золот». Именно здесь впервые в официальном документе появляется слово «василиск» - до этого существо называлось просто «драконом» или «змием».
Позднее, в 1672 году, по приказу Алексея Михайловича была создана «Большая государственная книга», известная как «Титулярник» - первый русский гербовник, рукописная книга с портретами правителей и гербами царств и земель. В «Титулярнике» казанская эмблема получила наконец относительно стабильную иконографию: французский геральдический щит, на котором изображён стоящий чёрный коронованный золотой Казанской шапкой Василиск в белом поле на зелёной земле. Это важный момент - впервые казанская эмблема помещена именно на геральдический щит и снабжена всеми атрибутами полноценного герба: фиксированными цветами, короной определённого типа (Казанская шапка) и землёй под ногами. «Титулярник» существовал всего в трёх рукописных экземплярах, но стал основой для всех последующих официальных воспроизведений казанского герба.
Следующее преображение казанского символа произошло при Петре I в 1724 году, когда в Россию был приглашён итальянский геральдист Франческо Санти, которому поручили привести русскую геральдику в соответствие с европейскими правилами. Санти дал первое профессиональное геральдическое описание казанского герба: «Поле серебряное с драконом или змием чёрным, у которого крылья красные, а коронован златой или жёлтой короною; тот же дракон сидит на зелёном дёрне». Описание Санти важно в двух отношениях: во-первых, он зафиксировал серебряный (белый) цвет щита и чёрный цвет дракона с красными крыльями - цветовую гамму, которая сохранится до наших дней; во-вторых, он вернул дракону зелёную землю под ногами, деталь, которая присутствовала в «Титулярнике», но потом исчезнет.
Герб на знамени Казанского полка полка 1730 года
В 1730 году Высочайшим указом Анны Иоанновны были утверждены изображения городских гербов для использования на печатях и полковых знамёнах. Казанский герб описан так: «змей чёрный, под короною золотою казанскою, крылья красные, поле белое» - фактически подтверждение того, что существовало уже более полутора столетий.
18 октября 1781 года Екатерина II утвердила гербы городов Казанского наместничества. Герб Казани получил наконец формальный муниципальный статус: «Змий чёрный, под короною золотою, Казанскою, крылья красные, поле белое». В указе было прямо отмечено, что герб «старый», то есть не был придуман заново, а опирался на существовавшую традицию. С этого момента казанский дракон перестаёт быть исключительно имперской эмблемой покорённого царства и становится городским гербом.
Рождение Зиланта
Гавриил Романович Державин
Впервые имя Зилант появилось в опере «Грозный, или Покорение Казани», написанной в 1814 году русским поэтом и государственным деятелем - Гавриилом Романовичем Державиным. Согласно Державину, змей обитает в пещере под Зилантовым холмом, которому и дал своё имя (поэт отмечает, что в честь холма был назван Зилантов Успенский монастырь). Смерть Зиланта в опере символически предрешает падение Казанского ханства. Державин - первый известный автор, который прямо называет казанского змея Зилантом в художественном произведении.
Затем в 1836 году Александра Андреевна Фукс (поэтесса, жена профессора Казанского университета Карла Фукса) издала поэму «Основание города Казани: повесть в стихах, из татарских преданий». Зилант - одно из главных действующих лиц повести. Именно Фукс, опираясь на записи мужа, собиравшего татарский фольклор, ввела имя «Зилант» в широкий литературный оборот. По её версии, змей «был умерщвлён посредством заклинаний волшебника Хакима, и хан избрал его в государственный герб для воспоминания об этом происшествии».
К 1830-1850-м годам имя «Зилант» прочно закрепилось в казанской краеведческой и литературной традиции благодаря трудам Платона Заринского, Карла Фукса и других казанских авторов. В народных текстах того времени фигурирует «Зилант Змеуланович, Тугаринов брат» - здесь имя уже явно производное от русского фольклорного «Змиулана», но с татарским «елан» в корне.
Этимология самого слова «Зилант» остаётся предметом споров. Основная версия гласит, что слово образовано от татарского «жилан» (змея) + русское окончание «-т», приклеившееся от слова «тау» (гора): «жилан тау» - «зилан(т)» - «Зилант». Альтернативную версию предложил литературовед П. Н. Берков: имя могло произойти от «Змиулан» - персонажа русского фольклорного театра и книжных повестей, образованного от слияния русского «змей» и тюркского «илан» (тоже «змея»). Змиулан в русском фольклоре XVII–XIX веков был отрицательным персонажем, «восточным» змеем, родственным Тугарину Змеевичу.
Дальнейшая судьба Казанского герба
К середине XIX века в России назрела масштабная геральдическая реформа. В 1855-1857 годах по велению Александра II в Департаменте герольдии Сената было создано Гербовое отделение, которое возглавил барон Бернгард Кёне - немецкий геральдист, приглашённый для приведения русских гербов в соответствие с европейскими правилами. И уже в 1856 году был утвержден новый герб Казанской губернии.
В 1856 году был утверждён новый герб Казанской губернии. Описание стало заметно детальнее: «В серебряном щите чёрный коронованный дракон; крылья и хвост червлёные, клюв и когти золотые, язык червлёный. Щит увенчан Императорскою короною и окружён золотыми дубовыми листьями, соединёнными Андревскою лентою». Андреевская лента и дубовые листья подчёркивали губернский статус.
В 1859 году Кёне перерисовал казанский герб в соответствии с новыми правилами. Императорская корона была заменена на «шапку Казанскую» - особую корону, отсылавшую к Казанскому царству в титуле монарха и к реальному венцу казанских ханов, хранившемуся в Оружейной палате Кремля. Дубовые листья с Андреевской лентой были заменены на колосья пшеницы, соединённые Александровской лентой. Описание проекта Кёне звучало так: «В серебряном щите чёрный коронованный дракон, крылья и хвост червлёные, клюв и когти золотые, язык червлёный. Щит увенчан Казанскою короною и окружён двумя золотыми колосьями, соединёнными Александровскою лентою согласно Высочайше утверждённым правилам». В таком виде - серебряный щит, чёрный коронованный дракон, Казанская шапка наверху, колосья по бокам - казанский герб просуществовал до революции 1917 года. Это была последняя имперская версия герба.
После 1917 года имперская геральдика была упразднена. В советское время исторический герб Казани с драконом не использовался официально. Ему на смену пришёл индустриальный герб - эмблема, изображавшая нефтяную вышки с опорой линии электропередач, производственные здания, плотину, самолёт, вертолёт и чайку над волнами, обрамлённую геральдическим щитом. Эта эмблема отражала превращение Казани в крупный промышленный центр - с нефтепереработкой, авиастроением, химической промышленностью. Однако Зилант не исчез совсем в советский период: на сувенирах, значках, в оформлении города он продолжал появляться - иногда в прежнем виде, иногда с пятиконечной звездой вместо короны на голове или вовсе без короны.
Современный герб
Возрождение исторической геральдики началось в конце 1990-х - начале 2000-х годов. В декабре 2003 года Казанский Совет народных депутатов поставил вопрос о разработке официального герба и флага. Союз геральдистов России представил несколько вариантов, отличавшихся цветом деталей дракона, наличием или отсутствием корон и украшений вокруг щита. Проекты прошли геральдическую экспертизу в Геральдическом совете при Президенте Республики Татарстан и в Государственном геральдическом совете при Президенте Российской Федерации. 24 декабря 2004 года решением № 37-21 Казанский Совет народных депутатов утвердил действующий герб и флаг города.
Геральдическое описание современного герба звучит так: «В серебряном поле на зелёной земле чёрный дракон с червлёными крыльями и языком, с золотыми лапами, когтями и глазами, увенчанный золотой короной. Щит увенчан Казанской шапкой». Дизайнеры вернули зелёную землю под ногами дракона - деталь, присутствовавшую ещё в описании Санти 1724 года и в «Титулярнике» 1672 года, но убранную Кёне в 1859 году. Казанская шапка над щитом вернулась из проекта Кёне. Появились золотые глаза - деталь, которой не было ни в одной из прежних версий. Сам Зилант из описания является силой созидательной и благоприятствующей человеку, обладает космической сверхъестественной силой, символизирует мощь, величие, жизнь, свет, мудрость, непобедимость, символ бессмертия и вечного возрождения. Язык в форме стрелы означает импульс, быстроту и целенаправленность. Земля - хранительница жизни и богатств, символ жизни. Корона - символ достижения высокой ступени развития.
Каждый цвет в гербе получил символическое толкование: зелёный - весна, возрождение; золото - богатство, великодушие; серебро - благородство, чистота; красный - мужество, энергия; чёрный - мудрость, вечность.
И на этом я завершаю сегодняшний рассказ. Надеюсь хоть кто-то дочитал до конца) Предлагайте свои идею по флагам и гербам, которые Вы бы хотели увидеть в данной рубрике! Спасибо за внимание и ...помните! Вексиллология - это весело!
P.S Подписывайтесь, чтобы всегда быть в курсе интересных обзоров и событий. Ваша поддержка очень важна! С большим количеством обзоров и историй вы можете ознакомиться и в телеграм-канале. Спасибо!
Реликварий с черепом Марии Магдалины. Хранится в базилике Прованса, Франция
Реликварий это вместилище для хранения, защиты и демонстрации реликвий. Термин происходит от латинского reliquiae – останки.
Различают разные виды реликвариев - Филактерий, Ставротека, Липсанотека, Остензорий, Оскуляторий/ Пацификале, Бурса, Пленарий, Тека, Фереторий, Энколпион.
Филактерии носили как амулет на теле в виде медальона или подвески (а у иудеев это коробочки с отрывками из Торы для ношения при себе), Фереторий от латинского feretrum , «или «погребальные носилки» греческий термин lipsanotheca «шкаф для реликвий», например, иногда использовался для описания мебели или реликвариев, предназначенных для хранения нескольких реликвий. Ставротека от древнегреческого σταυρός staurós «крест» и θήκη théke «контейнер» - шкатулка для хранения частей креста, на котором распяли Иисуса. Остензорий от латинского ostendere — показывать, выставлять. Реликварий в виде дароносицы. Тека от лат. theca — «вместилище», «оболочка» мобильный, переносной реликварий. Пленарий представлял собой богато украшенную богослужебную книгу в роскошный оклад которой были вмонтированы священные реликвии
Реликварий святой Агаты Катанской (1532). Палермский собор
Изначально реликварии представляли собой простые шкатулки либо мешочки для хранения вещей, например камней из святой земли, добытых во время паломничества. Но к позднему средневековью реликварии стали предметами роскоши. Их изготавливали в виде футляров и богато украшенных шкатулок, декоративных частей тела (рук, ног, головы, бюстов) или архитектурных форм (храмы,алтари,башни, кресты, саркофаги). В таких реликвариях содержали предполагаемые или фактические физические останки значимых в религии людей, святых, включая кости, фрагменты одежды или личные предметы. Реликварии изготавливали с применением золота, серебра, драгоценных камней, слоновой кости и эмалированного стекла, в процессе встраивали смотровое отверстие, чтобы было видно капсулу с мощами или предметами.
Реликварий с черепом святого Иоанна Крестителя. Амьенский собор
Реликварии встраивались в ювелирные украшения владельца (подвески, медальоны). В них могли содержаться фрагменты тернового венца или креста господня, которые приносили благословение и удачу.
Серебряный ковчег из Венеции с десницей Василия Великого (одного из трёх каппадокийских отцов Церкви)
Начиная с раннего Средневековья, мощам мучеников стали приписывать целительные свойства
Иллюстрации из работы Лукаса Кранаха Старшего « Dye zeigung des hochlobwirdigen hailigthums der collegiate church aller heiligen zu wittenberg» 1509 года, в которой он изобразил все реликвии коллегиальной церкви в Виттенберге.
В Европе также практиковалась выставка реликвий — это торжественное представление церковной коллекции реликвий в рамках покаянной службы. Значительным стимулом для участия в церемониях возложения реликвий была возможность получения индульгенций. Эти церемонии были одними из самых значительных событий Высокого и Позднего Средневековья, пока Реформация не положила им конец почти повсеместно. Они проводятся и сегодня, например, в Ахене (Аахенское паломничество) и Корнелимюнстере
Демонстрация мощей святого Пиата
Реликварий, содержащий фрагмент скатерти с Тайной вечери
Использование реликвариев стало частью христианской практики примерно с IV века и зародилось на востоке. Второй Никейский собор в 787 году закрепил почитание реликвий и мощей, постановив, что каждый освященный храм должен содержать частицы святынь.Карл Великий в Ахене, а позже Карл IV в Праге, собрали целые коллекции реликвий. Во время реформации иконобрцами в Европе было уничтожено, переплавлено или разобрано огромное количество реликвариев, часть просто разграбили или продали.
Реликварий в виде руки Карла Великого
Тем не менее, много артфектов сохранились и оказались в музейных или частных коллекциях, а некоторые до сих пор находятся во владении церквей. К более старым реликвариям часто прилагается небольшой пергаментный лист , называемый седулой , содержащий информацию о происхождении реликвий
Реликварий в виде руки святого Николая, около 1225/30 года. Сокровищница Гальберштадтского собора.
Согласно легенде Карл Великий хранил реликвию в рукояти своего меча Жойез. Это был фрагмент Святого копья, которым ранили
Меч, использовавшийся во время коронации королей Франции с 13 по 19 века
Вериги (цепи) апостола Петра в церкви Сан-Пьетро-ин-Винколи в Риме
Первоначально реликвии хранились под церковными алтарями но с XII века их стали выставлять для поклонения верующих либо на алтаре либо в переносных реликвариях, называемых монстранциями. Будучи драгоценными предметами, реликварии обычно хранятся в церковных сокровищницах.
Серебряный реликварий из Базеля, с костью стопы одного из Вифлеемских младенцев, убитых по приказу царя Ирода
Однако реликварии использовались не только православными и католиками, они встречаются как у буддистов так и в исламе, а также в Вархаммере.
Посмотрите, какая невероятная красота. Эта фреска — одна из первых фресок, найденных в Теотиуакане. Обнаружил её мексиканский археолог Леопольдо Батрес в ходе раскопок Храма земледельцев в 1880-х. В литературе фреску называют «Сценой подношения» (Mural de las ofrendas). Сегодня её можно увидеть в Музее настенной живописи им. Беатрис де ла Фуэнте (виртуальный тур).
Точнее, её копию.
А что же оригинал?
А от оригинала почти ничего не осталось. Вскоре после обнаружения Батрес снял часть росписи со стены: приклеил слой краски к толстому стеклу и так отделил его от штукатурки. В итоге уцелело всего семь небольших фрагментов (ниже плохонькие фото + обрисовки), они помещаются на гипсовую панель 40 х 40 см. От целой стены осталось меньше листа А3, остальное погибло. Как именно, я так и не понял, везде пишут общими словами: ой, утрачено, ой, к сожалению, ой, время-разрушение-мародёры. Для раскопок XIX века история, увы, типичная: роспись вскрыли, а сохранить её не умели. Так что эту сцену мы знаем лишь по копиям той эпохи.
1/2
Arthur G. Miller — The Mural Painting of Teotihuacan (1973)
Что же там происходит?
Люди заняты делом: несут еду — кукуруза явно узнаётся (по одной из версий, это мячи из каучука), кто-то что-то говорит (завитки изо рта). И все смотрят на две огромные горы по бокам изображения. Что это такое — непонятно, но выделяются бирюзовые носовые украшения (в виде сердечника трансформатора), что намекает на человеческую природу этих «гор». У подножия каждой на алтаре лежит тёмный свёрток, и от него поднимаются дым и пламя.
1/3
Сам Батрес пишет, что это просто подношения кукурузы гигантским богам (фото выше, на следующих фото его же зарисовки местности: поглядите на заросшую Пирамиду вроде как Луны). Лет через 30 после находки исследователи предположили, что здесь изображена кремация, а в свёртках — покойники. Если это так, то это единственное известное изображение кремации из Теотиуакана.
А что известно про кремацию в городе?
Долгое время считалось, что здесь сжигали чуть ли не всех: обилие обожжённых костей в Теотиуакане, да и ацтеки позже усопших в основном кремировали. Но когда нашли сотни обычных погребений, версия рассыпалась. Из почти 400 изученных захоронений следы огня есть лишь у 77, а полноценных кремаций — всего 9.
Как археологи определяют степень кремации?
Это видно по костям: при температуре выше 800 °C они крошатся, трескаются и меняют цвет — от чёрного до сине-серого и белого. На северо-западе Теотиуакана даже нашли что-то вроде крематория с останками 29 взрослых и 3 детей. Удивительно (для меня), но факт: что жгли именно здесь, археологи поняли по крошечным фалангам пальцев — при переносе праха они теряются.
И самое интересное: кого сжигали. Почти исключительно взрослых (~90% останков), в основном молодых, причём мужчин в полтора раза больше, чем женщин. С естественной смертностью это никак не сходится: в древности очень много умирало детей. Похоже, кремация была не обычными похоронами, а особым ритуалом для избранных: знати и, вероятно, воинов.
И тогда сцена на исчезнувшей фреске выглядит ещё интереснее. Толпа с подношениями, два пылающих свёртка на алтарях: вероятно, это не просто похороны, а уникальная церемония, какую видел далеко не каждый житель Теотиуакана.
Весной 1816-го рыбаки залива Мэн ждали элевайфа — проходную сельдь, которая поднимается в реки на нерест. По реконструкции исследователей, погодные скачки ослабили её ход, а неурожай усилил потребность в рыбе. Следом к берегу подошла скумбрия, и рыбаки стали ловить её активнее; эта перемена пережила холодный сезон.
Первым ждали элевайфа
У речных ходов и в устьях ловили элевайфа (Alosa pseudoharengus); часть солили или коптили дома, часть отправляли на продажу. Для местных жителей это был привычный ранний улов.
Элевайф. Рисунок Дуэйна Рейвера для U.S. Fish and Wildlife Service.
В 1816-м этот ранний ход, по реконструкции исследователей, столкнулся с необычной погодой. Годом раньше, в апреле 1815-го, на индонезийском острове Сумбава изверглась Тамбора. Диоксид серы из высокого вулканического выброса превратился в сульфатные частицы. Они отражали часть солнечной энергии, и следующий год принёс северо-востоку США сильные погодные отклонения.
Погодные записи из прибрежного города Сейлема показывают в 1816 году низкие средние температуры и особенно большие суточные перепады. В журнале измеряли воздух. Температуру воды исследователи прямо не знали и использовали прибрежные показания как приближение. Как раз на ранний сезон элевайфа пришлись очень холодный и очень тёплый дни. Подходящие для движения и нереста отрезки, по их расчётам, становились короткими и прерывистыми.
У проходной рыбы мало свободы манёвра, когда она входит в мелкую реку и ищет место для нереста. Икра и молодь остаются там, где их застала погода. Морская скумбрия может смещаться от берега и по глубине; к побережью она подходит после раннего хода элевайфа. Исследование оценивает 1816-й как особенно трудный для элевайфа и относительно благоприятный для скумбрии. Это объясняет, почему следующий по сезону вид оказался важен для рыбаков.
Один залив, разные условия
Реки уже были изменены людьми. В более плотно заселённых южных частях побережья плотины мешали проходной рыбе добраться до нерестилищ. Севернее населённых пунктов было меньше, а реки чаще сохраняли свободный ход. Погода наложилась на эту разницу, и итог не мог быть одинаковым по всему заливу.
Карта Мэна из атласа Филдинга Лукаса, 1817 год. Показывает географию рек и берега, не промысловую статистику.
Когда урожай пострадал, рыба стала нужнее и побережью, и поселениям вдали от моря. В работе Карен Александер и её коллег недостаток элевайфа вместе с нехваткой продовольствия объясняет быстрый переход к скумбрии. Её ловили у берега и отправляли дальше внутрь региона. Такой выбор касался прежде всего тех мест, где скумбрия была доступна: севернее реки Кеннебек расширение морского лова сильнее связали с атлантической сельдью.
Сохранившиеся числа тоже различаются по смыслу. Более 500 тысяч килограммов элевайфа за 1816 год показывают, что рыба тогда ещё проходила через коммерческий учёт. К 1820 году объём проверенной на вывоз солёной рыбы упал примерно до 45 тысяч килограммов. По мнению исследователей, ход ослаб в 1816-м, а в последующие годы сказались продолжающиеся неблагоприятные условия и усиленный лов. Улов для домашней еды и местной торговли инспекторы не записывали. Нельзя по этим отчётам подсчитать точную численность элевайфа или весь съеденный за год объём рыбы.
Почему поворот пережил холод
Когда к 1818 году погода смягчилась, прежняя схема торговли уже менялась. Рыбаки выходили за морскими стаями, а добычу везли дальше от побережья. Морской промысел продолжал расти. Вывоз проходной рыбы восстановился после 1830 года, но возвращение элевайфа само по себе не вернуло хозяйство к прежнему распределению улова.
Примерно в 1815 году появилась блестящая приманка для скумбрии. Авторы исследования отмечают, что её широкое применение до 1820 года документами не подтверждено. Торговля после эмбарго и войны также восстанавливалась, население росло, на реках строили плотины. Эти процессы влияли на промысел. Холод после Тамборы, по выводу авторов, ускорил переход от речной рыбы к морской именно в момент, когда людям требовалось быстро найти другую пищу.
По оценке авторов, переход к морскому промыслу занял около пяти лет. Потом вывоз элевайфа снова вырос, однако сбыт скумбрии и сельди уже работал. Резкий холод ускорил хозяйственный выбор, а новые связи сделали его долговечным.
