Чем они его разделывали то? 😳

***

Все так живут, или Ищите женщину

Кризис среднего возраста — это понять, что прежние выборы были полностью неправильными, но так и не отважиться ничего поменять.

И он съебал наконец ото всех «в Полётах во сне и наяву» — от галимых друзей, жены, любовницы, детей, и заснул наконец один в сене. Съебал, даже когда не было альтернатив.

Кризис — когда терпишь и продолжаешь гнить.

Гюго

Он не ладил с женой и перетрахал, наверное, всех в Париже. Он выглядел как безумец под конец. И я бы, наверное, тоже рано или поздно начал трахать подруг дочери, родственниц жены — всех подряд. Я перестал бы когда-нибудь сдерживаться — живём-то один раз. Дед рассказывал, что женщины просто брали его за руку и вели куда-то туда недалеко. И во мне, видимо, тоже это сидело, потому как девочки лет 14-16, проходя мимо, произносят отчётливо слово "член", хихикают всю дорогу за спиной в автобусе или орут в лесу. Я не догонял тогда всего этого полностью и просто сказал тогда на пробежке грубовато — "заткнись". То есть меня не тянуло к этим незнакомым нимфеткам, я просто хотел расширить круг тепла и своих близких людей через секс, потому как одного человека мне было попросту недостаточно. И теперь я вижу отчетливо, что отношения с женой были разрушительны, так как пусты для нас обоих. Тело давало какие-то подсказки, и я жестами показывал ей — «ты меня не видишь», до конца этого не осознавая. Я разобрался только сейчас. Тебя видят как инструмент, — ты им начинаешь пользоваться. Я больше не член

Если бы не встретил её… Я перестал смотреть на баб — полностью, вообще. Они подходят, обращают на себя внимание, заглядывают в глаза — об стенку горох. Задницы и сиськи больше не мозолят мне глаза. Ну, во всяком случае, это упало процентов со ста до одного-двух, ладно — до пяти. Дофаминовая петля дозы и новизны разорвалась, и мой мир схлопнулся до неё одной и до меня. И я уж не знаю, так ли точно также у неё, но сам факт того, что такое вообще бывает, уже является фантастикой. И мне никто никогда не говорил, что такое существует в природе. Ну, может, какие-то один-два намёка от поживших жизнь людей и режиссёра, которые я разгадал уже только после самой встречи.

Я перестал дрочить, и сейчас меня колбасит так, что я не могу заниматься умственной деятельностью. Но это простой страх, что я не могу контролировать её выбор. Это устаканится. Я стараюсь не лезть мыслями в то, как могло бы быть. Самого факта, что в ней растворилась вся моя тоска по живому, а суррогат разбился о желание настоящего контакта, — уже более чем достаточно. И нет — ни хуя недостаточно. Я, конечно, хочу, чтоб эта женщина спала на моей груди. Но нет смысла дёргать реальность — гарантий попросту нет.

Дрочка

Поколение, блядь, назад это считалось дурной привычкой. Сейчас на PubMed пишется, что те, кто дрочит не менее 21 раза в месяц, страдают раком простаты реже. И вот в этом абсурдном разрыве и существуют все, не понимая, что делать. И 21 раз — это просто детский лепет какой-то, как Макконахи в «Волке с Уолл-Стрит». И герой ди Каприо — улетает в ту же петлю с омарами, яхтами и шлюхами.

Короче, я не думаю, что у нас бы не было секса. Но всё отношение к ней восходит в основном к близости и заботе. Я не могу попросту на неё орать, она совершенно меня не раздражает, я принял полностью её всю и не смотрю, что в ней не так. Я просто увидел в ней себя, своего человека. И, блядь, её затылок я хочу целовать в старости. И я не собираюсь размышлять о том, что будет и как сложится, а просто постараюсь жить.

Ладно, коробки сами себя не отъебашут.

Иногда мне кажется, что те единицы которые от поколения к поколению становятся действительно интеллектуальней учаться отметать все лишнее и не разбазаривать время впустую. А может то, о чем я говорю существовало всегда и это был путь, который надо было просто пройти.

Не прибавить, а убавить

Гуляли по горам в окрестностях города Судака.