ignatovd

Настоящий писатель

Сам рассказ (текст+аудио), если интересно, в посте.

На площади, куда пришли Данила, Тик и Виссон, как и ожидалось, было многолюдно. Широкое пространство с одной стороны окружали выстроившиеся полукругом здания, а с другой подпирало, установленное на отдельном массивном основании, странного вида громоздкое сооружение, как салфеточкой, накрытое каким-то кружевным пологом. Слева и справа синхронно появились стражники Фатин и Ватин. Неторопливо поднявшись по двум лесенкам, они с важным видом встретились по середине площадки, как обычно делают солдаты при смене караула, одновременно повернулись вокруг своей оси по часовой и против часовой стрелки, соответственно... И только когда оба зацепили своими крючками свисающий треугольный край и стащили ажурное полотнище вниз, Данила понял, что угловатая махина — не что иное, как огромный старый телевизор с пузатым экраном. Пока один пуговичник боролся с непослушной тканью, пытаясь свернуть её в несколько сложений, другой выставил на середину небольшую переносную трибунку, с громким щелчком нажал упругую кнопку включения, и по экрану тут же побежали полосы и цветная рябь. После чего оба заняли места по сторонам от экрана и вытянулись по стойке смирно. За трибункой, будто из-под земли, появился небольшой округлый человечек в сером кителе с маленькими медными пуговицами. Через его левое плечо была наискось переброшена широкая шёлковая лента бордового цвета, на которой горела ещё одна пуговица, только уже большая и золотая, по-видимому, носимая в качестве ордена, знака отличия или чего-то подобного. И хотя сам человечек был совсем невысокий, но как только его лицо зажглось на огромном телевизоре, все пуговичники на площади сразу притихли. Возникло непреодолимое ощущение, словно пара чёрных глаз, смотрящих с экрана, могут дотянуться до каждого.

«Дорогие сограждане! Уважаемые горожане! По традиции хочу поздравить вас с завершением очередной недели… Все мы отлично потрудились. А в первую очередь, конечно, я… я...»— человечек в мундире чуть замялся и взял с трибуны заранее заготовленную бумажку.

«Это и есть губернатор Габардин?»— шёпотом спросил Данила.

«Да. Самый главный пуговичник в нашем городе»,— так же вполголоса ответил Виссон.

«А я думал, самый главный — господин Ревендук...»

«Господин Ревендук — самый богатый, а самый главный — губернатор Габардин,— вмешался Тик.— Это не одно и то же! Самый богатый может всё купить, а самый главный — за всё отвечает… У вас разве не так?»

«Наверное, так...»— подумав, согласился мальчик.

«Тогда чего же ты снова задаёшь глупые вопросы? Смотри лучше под ноги! Мы тут не чтобы слушать эту скукотень».

Тем временем, губернатор Габардин уже нашёл что-то нужное в своих записях и продолжал:

«… в первую очередь я хочу озвучить некоторые важные цифры. За прошедшие 5 дней, благодаря нашим общим усилиям, городская казна пополнилась на 391 пуговицу. Это ровно на 41 пуговицу больше, чем неделей раньше… И всего на 10 пуговиц меньше прошлогоднего рекорда, когда прибыль составила 401 пуговицу...»

Уже не слушая губернатора, Тик и Виссон стали медленно продвигаться через толпу, пристально вглядываясь в пёструю брусчатку под ногами. Данила послушно, хоть и без особой охоты, последовал за ними. Но снова оказаться неведомо где ему хотелось ещё меньше. Волшебный город Изнанки вдруг перестал казаться ему таким уж доброжелательным и беззаботным местом.

Заметив небольшую серую пуговицу, застрявшую между двух округлых камней, он потянулся было за ней, но массивная рука Тика с толстыми пальцами ловко опередила его.

«Что упало, то пропало!— весело проговорил пуговичник, пряча добычу под шапку и широко улыбаясь.— Глазастый! Молодец! Только медлительный… В нашем деле требуется быть шустрее».

Данила только улыбнулся в ответ. Обидно ему не было. Скорее, забавно наблюдать, как эти смешные человечки одержимы поисками своих ценностей. А вокруг таких было предостаточно. То там, то здесь показывались конкуренты Тика и Виссона, просачивающиеся сквозь гущу народа и вперившиеся глазами в землю. Как и в прошлый раз на улице, двое охотников неловко столкнулись лбами. Но эти всё же устояли на ногах, раздражённо сверкнули друг на друга маленькими чёрными глазками и, потерев ушибленные места, разошлись в стороны.

Тик и Виссон действовали явно слаженнее. Вместо того, чтобы хаотично блуждать среди других пуговичников, наматывая причудливые петли, они прочёсывали всю площадь от края до края: сначала слева направо, потом справа налево, и опять, снова и снова, будто ткацкий челнок. Одна такая ходка могла и не принести плодов, но за две-три гарантированно находилась хотя бы одна пуговица.

Когда все трое в очередной раз пересекли площадь и остановились, чтобы пересчитать улов, то незаметно оказались прямо перед входом, обильно украшенным вьющимися лентами и розовыми огоньками, с такой же замысловатой вывеской. Из мерцающего розового полумрака вальяжно показалась хозяйка заведения, вся замотанная кружевами, местами так крепко, что они перетягивали округлую фигуру поперёк и даже создавали некое подобие талии.

Пуговичная дама оценивающе посмотрела на Тика и Виссона, но в итоге остановила свой взгляд на Даниле и игриво произнесла:

«Какой милый мальчик… Не хочешь зайти ко мне и отпороть пару пуговок?»

Тот замялся, не зная, что ответить. Но ему на помощь сразу пришёл Виссон. Быстро прибрав найденные пуговицы за отворот рукава, он холодно бросил:

«Нас это не интересует»— и поспешил отвести всех в сторону.

«Салон “Кручёная шпулька”— одно из тех мест, где тебе лучше не оказываться… — усмехнулся Тик, заметив, как мальчик вопросительно оглядывается на розовую вывеску.— По крайней мере, пока не подрастёшь».

«А о чём таком она говорила?»— не понял Данила.

«Мадам Муар всё время говорит о чём-то таком… Её вкусы очень специфичны,— поспешил пояснить Виссон.— Потом узнаешь… Когда-нибудь».

Все прочие возможные вопросы любопытного Данилы вдруг прервал истошный крик, исходящий откуда-то с противоположного конца площади.

«Молния! Молния!» — несколько раз взвизгнул пуговичник в толпе. Мальчик запрокинул голову и посмотрел на небо, но не увидел там ничего напоминающего грозу. Только привычная для этих мест глубокая бархатная чернота без единой звёздочки. Тем временем громадное лицо губернатора Габардина над площадью сначала замерло с выражением, сочетающим в себе удивление, растерянность и страх, а потом и вовсе уехало куда-то вниз. Это маленький пуговичник в сером мундире кубарем скатился по лестнице мимо стражников Фатина и Ватина. Те поспешили подхватить начальника и поставить его на ноги. По экрану побежали помехи и полосы. Вся масса горожан пришла в движение. Те, кто стоял ближе к выходам, с встревоженными лицами, начали отходить вглубь улиц и прятаться внутрь домов. Оставшиеся в середине напирали на тех, кто оказался по краям, но быстро покинуть площадь, естественно, не могли. Там началась паника и давка. Хотя в чём причина и что именно происходит в центре, пока что было решительно не ясно.

Данила ощутил дрожь в ногах. Но это не был страх. Кажется, сама брусчатка начала дрожать и подскакивать. Посередине вся мостовая вместе со стоящими на ней пуговичниками выгнулась вверх горбом и треснула, как яичная скорлупа, так, что маленькие человечки посыпались во все стороны. Из образовавшегося разлома наружу полезло что-то чёрное и бесформенное. Смотанные клубком щупальца начали расползаться по площади. Плотные и длинные ленты, вдоль которых, по всей длине, как невероятно широкий рот, шёл нескончаемый ряд острых зубов. Стоило зазевавшемуся пуговичнику лишь оказаться рядом с этим капканом, как лента в этом месте раздваивалась, зубы расходилось в стороны, страшная пасть хватала бедолагу, и через мгновение несчастный уже летел куда-то внутрь — в бездонную темноту.

Снаружи чудовище же казалось просто огромным. Оно всё росло и росло, словно поднимающееся в кадушке тесто. Возвышалось над площадью гигантской горой, покрытой извивающимися змеями и оскалившимися пастями. Под его напором дрогнул даже большой телевизор. Тяжёлый деревянный корпус начал крениться всё сильнее, сильнее и, наконец, с оглушительным грохотом завалился на заднюю стенку, чудом никого не придавив. Но бесчинствующему монстру этого показалось мало, и он принялся активно орудовать своими лентами-щупальцами, куда только мог достать. Они били по фасадам зданий, срывали вывески и цветные гирлянды, переворачивали киоски и лавочки, с корнем выворачивали деревья. Когда такой удар вдруг приходился по мостовой, то та сразу же вздымалась, сминалась складками, расходилась волнами, как ковёр, когда его выбивают, и всё вокруг подскакивало и летело куда попало. А если на пути вдруг попадался кто-то из разбегающихся горожан, то щупальца тут же обматывали его со всех сторон и отправляли в один из своих страшных зубастых ртов.

Остальные пуговичники не пытались ни сражаться, ни, тем более, спасать кого-либо. Натыкаясь на завалы из разрушенных построек, они со всех ног торопились сбежать или скрыться за ближайшими дверями.

Поэтому вовсе не удивительно, что первой реакцией Тика и Виссона было — скорее скрыться, уберечь себя. И свои пуговицы, конечно. Поэтому, когда здоровенная чёрная щупальца в очередной раз с размаху опустилась на землю рядом с ними, пуговичники, подпрыгнув, сразу бросились наутёк, даже не заметив, что Данила остался по другую сторону и рискует вот-вот оказаться в лапах чудовища.

Оставим его пока что и мы. Конечно, не потому, что мы такие же, как эти два пуговичника. А всего лишь потому, что Данила — главный герой этой истории. А с главным героем любой истории, как ты, наверное, уже знаешь, вплоть до самого конца не может произойти ничего непоправимого. Иначе бы он не был главным героем. Думаю, ты уже читал множество сказок, и сам мог заметить такую особенность. Разумеется, мы ещё много раз забудем о ней, увлечёмся, будем искренне переживать за мальчика. Но в действительности поводов для этого совершенно нет. Он преодолеет все трудности и опасности. Намного важнее, как именно он это сделает. Ведь в этом и заключается вся соль настоящих сказок.

Тем более, что чёрное чудовище-молния — не самая большая опасность, которая возможно, встретится на пути Данилы. В тот самый момент, когда центральная площадь пуговичного города была погружена в хаос и разрушение, а все горожане охвачены страхом, откуда-то сверху за ними наблюдала пара особенных глаз. По виду они были точно такими же — небольшими чёрными и поблёскивающими, но что-то иное горело в глубине этой поблёскивающей черноты. Исключительный огонёк, не свойственный обычным, рядовым, можно сказать, заурядным пуговичникам. Что увидели бы мы при взгляде на их обладателя? Та же ткань, те же нитяные шовчики, тот же идеально подогнанный по фасону и размеру костюм. Но стоит заглянуть внутрь… Да, он определённо был сделан из другого теста.

Данила, конечно, не знал, да и не мог знать об этом неизвестном. Не мог осознать, какие силы пришли в движение в тот момент, когда он только попал на Изнанку. Что они задумали? Что намереваются сделать? Нечто хорошее или зловещее? Мальчик узнает об этом несколько позже. Пока это загадка… Загадка. Вот ещё один необходимый компонент для удивительной сказочной истории. А как её разгадать, если не двигаться вперёд?

Итак, в момент опасности Тик и Виссон совсем забыли про мальчика. Вероятно, многие люди поступили бы точно так же. Но Данила был не из таких людей. Очевидно, иначе он не был бы героем нашей истории. Как ни удивительно, но первое, что он сделал — вдруг вспомнил о девочке-пуговичнице, приколотой булавками в тёмном углу под фонарём. Что бы она не совершила, за что бы не была наказана, смерти она точно не заслужила. И в отличие от всех остальных горожан, сбежать от чудовища у неё не было ни единого шанса. Такие рассуждения промелькнули в голове мальчика за ту секунду, когда большая зубастая щупальца опустилась на землю в каком-то метре от него, подняв настоящую пылевую завесу.

Забыв, что обещал никуда самостоятельно не отходить, Данила перемахнул через ствол выкорчеванного дерева и по памяти бросился вдоль площади. Улица здесь была уже практически неузнаваема. От ярких огней и вывесок не осталось и следа. Всё было сорвано, смято и свалено в бесформенные кучи, покрытые слоем пыли и битой щебёнки. И освещалось это лишь тусклым отблеском окон на верхних этажах, где виднелись силуэты напуганных пуговичников, наблюдавших из-за занавесок за происходящим снаружи.

Щупальца продолжали отчаянно выскакивать в разные стороны, скручиваться и набрасывать петли, силясь поймать тех, кто ещё не успел скрыться. Данила чудом увернулся от такой петли, проскочив за круглой металлической урной. Чудовище потянуло было её к себе, но сразу бросило. Из опрокинутой мусорки кто-то, ойкнув, выкатился прямо под ноги к мальчику. Впотьмах, тот не сразу понял, кто это был. И только увидев круглый инструмент со струнами из цветных ниток, узнал уличного музыканта.

«Пойдём со мной, если хочешь спастись!»— не задумываясь, выпалил Данила, протянув руку пуговичнику. Тот, помедлил долю секунды, похоже, от удивления, просто потому, что не ожидал ничего подобного, а потом крепко схватил ладонь мальчика своей когтистой пятернёй.

Данила буквально выдернул его из урны так, что музыкант выронил из другой руки свой инструмент, и рванул дальше по улице. Пуговичник казался невесомым, как если бы был сделан из лёгкого пуха. Не успевая за резкими и решительными движениями мальчика, он лишь перебирал ножками в воздухе, да изредка оглядывался назад — не преследуют ли их чёрные щупальца. Данила же, наоборот, смотрел только вперёд, стараясь не пропустить тёмный переулок, который он видел лишь однажды. Глухие кирпичные стены. Тусклый фонарь. Не тот. Снова не тот. Площадь осталась совсем далеко позади. Звуков погрома уже практически не было слышно. Данила замер в обманчивой тишине.

Пленница была здесь. В зловещем желтоватом свете. Всё такая же несчастная, утыканная булавками на круглой подушке-игольнице. Не теряя времени, Данила бросился к ней на помощь. Одну за другой вытягивая заострённые железки, он отбрасывал их в сторону. И каждый раз раздавался металлический звук, похожий то ли на звон колокола, то ли на бой огромных часов.

«Погоди! Не делай необдуман…»,— хотел возразить что-то испуганный пуговичник-музыкант, но мальчик уже вытащил последнюю булавку.

И тут произошло что-то совсем неожиданное. Ослабевшая пленница вдруг встрепенулась и, не говоря ни слова, фантастически быстро и ловко вскарабкалась по одной из отвесных стен и скрылась на крыше в сгустившейся тьме. Данила тщетно пытался разглядеть что-то, задрав голову. Пока кто-то сзади не тронул его за плечо. Мальчик обернулся, ожидая увидеть Тика и Виссона, но то были совсем другие пуговичники. Похожие друг на друга, с одинаковыми безразличными лицами, в одинаковых шлемах и блестящих латах с крючками на копьях.

«Ты арестован»,— строго проговорил Фатин.

«За участие в организации побега»,— пояснил Ватин.

Хотя нет никаких оснований утверждать, что первое не мог бы сказать второй, а второй первое. Ведь не всякий коренной житель пуговичного города был способен отличить Фатина от Ватина. Что уж говорить о Даниле, который находился тут меньше одного дня. Впрочем, не так уж и мало… По крайней мере, этого оказалось достаточно, чтобы зайти туда, куда не стоило, сделать то, что не следовало и в итоге попасть в тюрьму.

Последнее, что увидел мальчик, прежде чем покинуть мрачный переулок, было растерянное лицо уличного музыканта, сидящего на земле, который с неподдельно искренним сожалением вздохнул:

«А я ведь говорил… Не делай необдуманных вещей».

Но затем и он поднялся на ноги, отряхнулся, несколько раз осторожно выглянул из-за угла и, убедившись, что чудовище ушло, отправился на поиски своей гитары с цветными нитяными струнами. В конце концов, это был для него единственный надёжный источник пуговиц, которых ему и так еле-еле хватало на жизнь.

Через некоторое время в тусклом круге света, льющегося от фонаря, появились круглая и вытянутая фигуры. Знакомые нам пуговичники всё-таки решили разыскать Данилу.

«А я тебе говорил! Нельзя упускать пуговицу.. то есть пацана из виду!»— недовольно проворчал Тик.

Виссон только задумчиво потянул воздух носом, достал из кармана жилетки большую пуговицу на цепочке, вложил её в глаз на манер монокля, покрутил, выбирая в какую из дырочек смотреть, поводил в пыли кончиком своей трости, и, наклонившись, поднял с тротуара, поблёскивающий волосок.

«Дешёвое хлопковое волокно. Никак не окрашенное, но со следами клея…— задумчиво проговорил он.— Такое обычно раскидывает Ватин. Если он тут был, то тут был и Фатин».

«Да мало ли кто тут был!— возмутился Тик.— Полчаса назад тут была и эта… Пришпиленная!»

«Вот именно. А раз её тут нет, то тут был наш мальчик. А раз его тут нет, то Фатин и Ватин его увели…»

«Что ты тут плетёшь?!»

«Это цепь логических рассуждений, мой друг,— пояснил Виссон.— Наш мальчик, скорее всего, арестован».

«Ну, так пошли скорей вытаскивать его! И никакой я тебе не друг!»

«Снова ошибаетесь, коллега… Спешить нам сейчас совершенно незачем. Совсем наоборот. Будет куда лучше, если мы спокойно и неторопливо пойдём в особняк мистера Флока».

Сказав так, Виссон и, правда, неспешно пошёл дальше по улице, монотонно цокая о мостовую своей тросточкой. Тик, недовольно покряхтев, последовал за ним. Никаких других посетителей мрачной подворотни с фонарём в тот вечер не было. Больше сюда уже никто не наведывался.

(продолжение следует)

Простейший способ – замена букв, которые аналогичным образом выглядят в английском и русском алфавитах: «а»-«a», «у»-«y» и т.д. Человек такой подмены просто не заметит, зато в индексы поисковиков уйдёт не текст, а натуральная каша из букв. Произвести такую операцию, конечно же, можно вручную. Но зачем, если мы работаем на компьютере...

Решив не заморачиваться с поиском подходящей программы, я написал свою. 🤓
Небольшая консольная утилита Obfus2 (obfus2.exe)...

✅ не требует установки (нужно только распаковать папку в удобное место)
✅ работает под Windows XP/7/8/10
✅ легко настраивается

О работе:

1️⃣ Obfus2 обрабатывает входной файл edit_me.txt (он легко редактируется Блокнотом и туда нужно просто вставить Ваш текст).
2️⃣ Далее Вы запускаете программу посредством стартового командного файла с ключами (их набор с разными режимами уже приложен).
3️⃣ И получаете обработанный текст в файле read_me.txt, который уже можно смело размещать в Сети. Визуально он не отличим от оригинала. 😉👍

Команды:

Стартовые bat-файлы также можно легко отредактировать Блокнотом, по своему вкусу подобрав произвольное сочетание ключей.

/s – тихий режим – работает без вывода букв на экран максимально быстро.

/z – замена знаков – к замене букв добавляется «неправильная» замена некоторых знаков пунктуации: длинное тире на дефис, кавычек «ёлочек» на «лапки» и т.д. Текст по-прежнему легко читается, но степень «изменённости» повышается с 33% до 34-35%.

/v – жестокий режим – некоторые буквы меняются на спецсимволы. Изменения визуально заметны, но глаз «привыкает» их читать. Обфускация повышается до 38-40%

/o – меееееедленный режим – для тех, кто хочет просто полюбоваться, как появляются буквы на экране.

На этом всё.

Соревноваться с кем-то в программировании не собирался, поэтому выкладывать исходники смысла не вижу. Технически замороченный товарищ напишет подобное лучше, быстрее и красивее на любом удобном ему языке программирования за полчаса. А параноик всегда может проверить бинарник ВирусТоталом. Повторюсь, что писал эту софтину исключительно для себя. Но, надеюсь, кому-то она тоже окажется полезной. 😊

👉Скачать Obfus2👈 можно на моём сайте.

А сам рассказ (текст+аудио) доступен здесь в посте.