Большинство говорит: «Нет, зачем?»

И вот это — главный парадокс. Переживающее «я» всё равно получит три недели чистого кайфа. Оно проживёт каждую секунду. Но вспоминающее «я» не получит ничего — ни фотографий, ни историй, ни воспоминаний. И поэтому оно говорит: «Не имеет смысла».

Мы готовы платить за воспоминания, но не готовы платить за сам опыт. Как будто пережитое счастье не существует, если о нём не помнить.

Знакомьтесь:

1. Я-переживающее (Experiencing Self) Оно живет исключительно в моменте «здесь и сейчас». Если спросить его: «Как ты себя чувствуешь прямо сейчас?», оно честно ответит: «Мне холодно», «Вкусно», «У меня болит голова» или «Меня бесит эта пробка». Для него 14 дней отвратительного отпуска — это 336 часов непрерывного дискомфорта. Оно не помнит прошлого и не думает о будущем. Оно просто чувствует.

2. Я-вспоминающее (Remembering Self) Это наш внутренний летописец и бухгалтер. Если спросить его: «Ну как тебе в целом съездить?», оно выдаст итоговую оценку. И вот тут кроется главный баг нашей операционной системы: именно «Я-вспоминающее» принимает решения. Именно оно решает, хотим ли мы вернуться в этот ресторан, поехать в эту страну еще раз или продолжать общаться с этим человеком.

В чем подвох? «Я-вспоминающее» — жуткий манипулятор. Ему абсолютно плевать на то, сколько длилось событие (это называется пренебрежение длительностью). Оно оценивает опыт всего по двум точкам:

1. Пик (самый эмоциональный момент, неважно, хороший или плохой).

2. Финал (чем всё закончилось). Это называется «Правило пика-конца».

Классический (и немного трешовый) эксперимент Канемана с колоноскопией (когда эта процедура была более болезненной чем в наши дни):

Пациентов делили на две группы. Первым делали неприятную процедуру 8 минут, и она резко обрывалась на пике боли. Вторым процедуру продлевали до 24 минут, но последние минуты делали менее болезненными. Логика и «Я-переживающее» говорят, что вторые страдали в три раза дольше. Но когда пациентов спрашивали, как всё прошло, вторые оценивали опыт как гораздо менее ужасный и были готовы повторить его охотнее, потому что финал был сглажен.

Примеры, от которых ломается шаблон

1. Учёный и посмертный фейк

Представьте учёного, который 30 лет работает над великим открытием. Он верит в свою теорию, он уважаем коллегами, он полон смысла и энтузиазма. Он умирает в глубокой старости, абсолютно довольный своей жизнью и веря, что принёс пользу миру.

И только после его смерти наука доказывает: его открытие было грубой ошибкой, а данные — фальсификацией его ассистента.

Вопрос: Стала ли жизнь этого учёного от этого менее счастливой? Его переживающее «я» прожило 30 лет в искренней радости и вдохновении. Оно ничего не знало о фейке и не страдало ни единой секунды. Но наше вспоминающее «я» (и общество) тут же переписывает историю: «Вся его жизнь была самообманом, он зря потратил годы». Переписывая его историю у себя в голове, мы обесцениваем реальный, прожитый человеком опыт только потому, что «сюжет» в конце испортили.

2. Счастливый муж и посмертная измена

Мужчина прожил с женой 30 лет в любви и гармонии. Он считал свой брак идеальным, был счастлив и умер, держа её за руку, в полной уверенности, что прожил лучшую жизнь с лучшим человеком.

И только после его смерти вскрывается правда: жена всё эти 30 лет ему систематически изменяла и просто мастерски притворялась.

Вопрос: Был ли этот мужчина несчастен? Нет! Его переживающее «я» каждый день получало дозу любви, заботы и счастья. Он не испытал ни минуты предательства, боли или унижения при жизни. Но как только мы узнаём правду, наше сознание тут же перечёркивает всё: «Он был дураком, вся его жизнь была ложью».

В чём тут подвох?

Эти примеры вскрывают абсурдность нашего мышления. Мы интуитивно чувствуем, что история жизни (то, как её оценивает вспоминающее «я») и реальная жизнь (то, что чувствовало переживающее «я») — это две разные вещи.

Герои этих примеров ничего не испытали из того негатива, который мы на них вешаем post factum. Их страдание существует только в головах наблюдателей, которые «дорисовали» историю.

Если правда не была пережита, она не может отменить счастье, которое было пережито по-настоящему.

И что с этим делать?

Канеман задаёт вопрос: ради чего мы живём?

Если ради переживаний — то нужно максимизировать кайф в каждом моменте. Меньше стресса прямо сейчас, больше вкусной еды, тепла и спокойствия.

Если ради воспоминаний (истории) — то нужно коллекционировать яркие пики и красивые финалы. Можно терпеть унижения на нелюбимой работе ради «успешного финала» и красивой пенсии.

Проблема в том, что эти стратегии противоречат друг другу.

Переживающее «я» хочет остаться дома с книжкой и чаем. Вспоминающее «я» орёт: «Надо пойти на эту тусовку, будут крутые фотки и что вспомнить!»

Мораль

Морали нет. Канеман сам признаёт, что не знает, какое из двух «я» важнее. Но он уверен в одном: мы катастрофически недооцениваем переживающее «я».

Мы тратим жизнь на то, чтобы впечатлить того парня в своей голове, который ведёт фотоальбом и сочиняет биографию. А тот, кто реально проживает каждую секунду этой жизни — переживающее «я» — вообще ни о чём не спрашивают.

Так что, может быть, в следующий раз, когда вспоминающее «я» скажет: «Надо терпеть, зато потом будет что рассказать!» — спроси у переживающего «я»: «А тебе-то каково прямо сейчас?»

И послушай, что оно ответит. Пока оно ещё умеет разговаривать. Подумайте, кто из этих людей - главный в вашей голове?

Мне эта книга (Думай медленно… решай быстро) показалась очень глубокой (и в то же время научно обоснованной, из-за чего ее и приятно читать без всего этого "успешного успеха").

Из-за своей любви к фильмам и книгам я создал дейтинг (по фильмам и книгам), где можно найти очень редкое совпадение в интересах с кем-то. Оставлю здесь ссылку на него, если будет желание, заходите и тестируйте: https://5movies5books.com

Вы получили должность начальника управления, но совершенно не понимаете предметную область? Не беспокойтесь. Понимание предметной области — лишь один из многочисленных способов сделать карьеру, причём далеко не самый надёжный.

Кто такой карьерист

три понятия:

• профессионал хочет хорошо сделать работу;

• руководитель хочет, чтобы хорошо работала система;

• карьерист хочет улучшить собственное положение внутри системы.

  Иногда это один человек. Но цели могут конфликтовать.

Главная формула:

Профессионал максимизирует результат.
Карьерист максимизирует отношение «награда / персональный риск».

Главное открытие карьериста: результат и оценка результата — разные вещи

Например, ВМФ может объективно иметь проблему. Но конкретному адмиралу может быть важнее: не «как устранить проблему?», а «как информация об этой проблеме повлияет на меня?». Отсюда совершенно другая логика принятия решений. Базовая формула: Не решай проблему — управляй информацией о проблеме.

Первый закон карьеризма: начальник важнее дела

Начинающему карьеристу надо определить:

• кто принимает решение о назначении;

• кто способен заблокировать назначение;

• кто формирует мнение начальника;

• кто готовит справки;

• кто окажется виноватым при провале.

  И после этого становится понятно, почему мнение инженера, офицера, конструктора или оператора иногда значит гораздо меньше мнения человека из аппарата.

Второй закон: никогда не приноси наверх проблему без политически удобной упаковки

Здесь можно показать лестницу деградации информации:

реальность → доклад исполнителя → доклад начальника отдела → доклад директора → доклад министру → доклад руководству.

На каждом уровне неприятная информация слегка смягчается.

Внизу:

Система не работает.

Через три уровня:

Выявлены отдельные недостатки.

Ещё выше:

В целом система демонстрирует устойчивость.

И наконец:

Поставленные задачи выполняются.

Причём никто буквально не соврал. Это будет одна из центральных глав.

Третий закон: не отвечай за то, чем нельзя управлять

Карьерист любит полномочия, но не ответственность. Поэтому идеальная конструкция:

решение принимаю я → исполняют другие → сроки зависят от третьих → критерии результата размыты → виновного можно определить после события.

Отсюда любовь больших аппаратов к согласованиям, комиссиям и коллективным решениям.

Великое искусство согласования

Очень смешная глава. Почему документ должны подписать 17 человек? Не обязательно потому, что нужны 17 экспертов. Иногда смысл заключается в распределении ответственности. Если подписал один: виноват Иванов. Если подписали 17: «решение принималось исходя из имевшейся на тот момент информации». Карьерист должен уметь превращать персональную ответственность в институциональный туман.

Почему карьерист боится профессионала?

Вот здесь начинается самое интересное. Сильный профессионал опасен, потому что способен сказать:

Это работать не будет.

Причём объяснить почему. Для хорошего руководителя такой человек бесценен. Для плохого карьериста — источник риска. Поэтому появляется отрицательный отбор:

неудобный компетентный → конфликтный → нелояльный → проблемный сотрудник;

а удобный посредственный:

управляемый → командный → конструктивный → перспективный.

Через 15–20 лет верхушка организации может состоять преимущественно из людей, которых когда-то отбирали именно за способность не создавать начальству проблем.

Как карьерист принимает технические решения

Здесь можно отдельно разобрать ВМФ, ПВО, промышленность — но лучше на вымышленных примерах, чтобы механизм был универсальным. Инженер спрашивает:

«Какое решение эффективнее?»

Карьерист:

«Какое решение легче согласовать?»

Следующая ступень:

«За какое решение меня не накажут?»

Ещё выше:

«Какое решение уже поддержал начальник?»

И окончательно:

«Как оформить решение начальника как результат экспертной работы?»

Почему никто не хочет сообщать плохие новости

Это прямо отдельная глава — «Убийство гонца XXI века». Если человек десять раз сообщает начальству проблемы и десять раз получает неприятности, система обучает его. На одиннадцатый раз он сообщает:

Существенных проблем нет.

Получается своеобразная бюрократическая нейросеть: организация сама обучается не замечать реальность.

Карьеризм и катастрофа

Самая серьёзная глава. Показать цепочку:

маленькая проблема → специалист замечает → начальник минимизирует → следующий начальник не хочет портить показатели → наверх поступает хорошая статистика → ресурсы не выделяются → проблема растёт → происходит авария/поражение/срыв → начинается поиск виноватого.

И замечательная особенность: после катастрофы система может наказать последних исполнителей, не изменив механизм, который катастрофу породил.

Высшее искусство: быть ответственным за успех и непричастным к провалу

Можно сделать шуточную таблицу.

Главный карьерный навык: вовремя менять убеждения

Вчера:

Это принципиально невозможно.

После выступления начальника:

Именно такой подход мы давно прорабатываем.

После смены начальника:

Я неоднократно предупреждал о рисках данного подхода.

Это можно назвать «принципом ретроспективной прозорливости».

Как отличить карьериста от нормального руководителя?

Это уже практическая часть для читателя. Не по словам. Смотреть на несколько вещей: кого человек продвигает; терпит ли плохие новости; способен ли публично признать собственную ошибку; оставляет ли рядом людей компетентнее себя; интересуется ли реальным результатом после красивого доклада; несёт ли ответственность за собственные решения.

Особенно сильный индикатор:

Что происходит с подчинённым, который своевременно сообщил начальнику неприятную, но правдивую информацию?

По ответу можно довольно хорошо диагностировать организацию.

Карьеристская пирамида

При здоровой системе информация свободно движется снизу вверх, а решения — сверху вниз. При карьеристской системе наверх движется не информация, а информация, безопасная для карьеры передающего её человека. И это уже объясняет массу внешне загадочных вещей без предположения, что все участники обязательно глупые.

«Куча трупов и ни одного маньяка»

Получается очень важный вывод всей брошюры:

Самая опасная бюрократическая система — не та, где наверху сидят исключительно дураки или злодеи. Гораздо опаснее система, в которой умный человек получает преимущество, когда принимает решение, полезное лично ему и вредное общему делу.
Тогда для получения идиотского результата идиоты вообще не требуются.

p.s.: изучаю интерес к такой брошюре. Идея на мой взгляд занятная.