Лига Писателей

Он стоял спиной к собравшимся и не слушал их. Его глаза смотрели в черноту за окном, а разум не мог понять, что с ним происходит. Обычно эмоции не преобладали в нём, но сейчас только они и присутствовали. Он понимал, что если сейчас будет принято положительное решение по его предложению, то жизнь изменится, но как именно, он не знал. Гуманитарный ум тут же провёл параллель с чернотой за окном: там тоже неизвестность, поэтому она и пугает, но что-то в ней, безусловно, есть, поэтому она и манит. Эта простая истина натолкнула на другую: «Не сделав ставки, нельзя выиграть». Решение было принято.

Он резко обернулся, и в комнате повисла тишина. В полумраке помещение казалось очень большим, вдоль стен угадывались очертания стеллажей с книгами, в дальнем углу стоял камерный рояль, посередине стоял овальный стол. Только на нём и была единственная лампа с гербами СССР на зелёном плафоне, освещающая только руки сидящих за столом.

— Я не знаю, что конкретно будет, если мы примем это предложение, но я знаю точно, что если мы откажемся, то ничего не будет в принципе. Нас здесь нечётное число, так что решить — хотим мы что-то менять или нет, будет просто.

Через 15 минут из подъезда сталинского дома на набережной выходило семь молодых людей. Никто из них ещё не осознавал, что 20 минут назад они перестали быть обычным «клубом ростовщиков» районного значения, они стали участниками «игры», которая навсегда изменит их жизнь.

Лёгкий летний ветерок растрепал волосы на головах парней.

— Ну что, значит, уже завтра пойдёт первый транш? — спросил спортсмен в гавайке и с золотой цепью на шее.

— Да, завтра, — ответил Он, — копию платёжки скину каждому по мылу.

— Ок, может, тогда отметим? — предложил очень маленький молодой человек с очень тонким лицом и маленькими глазами.

— Нет, ребят, я после самолёта ещё не спал, давайте без меня, — ответил Он, уже садясь на переднее сиденье 99-й.

Голова не то что раскалывалась, она взрывалась, он не спал больше суток, но усталость навалилась внезапно. Эта странность его организма преследовала его всю жизнь, очень его удивляя. Из полудрёма его вывел голос водителя:

— Домой?

— Нет, давай просто покатаемся, нечего дома делать.

Машина покатила по ночным улицам города. Это было его любимое занятие. Он обожал свой город, не просто любил, а именно обожал. Лучшего отдыха для него не было, виды родного города всегда успокаивали его и помогали думать. Проезжая мимо очень многих мест, оживали картины прошлого: вот парк, где он маленьким мальчиком гулял с прадедом, вот перекрёсток, где он уже подростком попал под машину… Такой контраст поражал и помогал помнить о «неоднородности мира». Вообще, последнее время он много задумывался о смысле жизни, о её контрастности, о его месте в ней. Но ответов не было.

— Может, к ней заедем? Помиритесь, ведь маешься ты, зачем? — снова вывел его из раздумий голос водителя.

— Нет, это ни к чему не приведёт, 6 месяцев пытались что-то исправить, но не получилось, так что не надо.

Она занимала 90% его мыслей, та, на которой он хотел жениться, та, которая помогала ему во всём, та, которая любила его и давала ему силы, и та, которую он потерял, причём сознательно. Он не знал, почему так произошло, не знал, для чего, но уверенность в том, что это правильное решение, была настолько сильна, что никакая логика не могла опровергнуть этого. Парадокс? Да, но жизнь ведь очень сложная штука. А каждый человек в отдельности ещё сложнее.

Особенно его занимала интуиция, он следовал ей всегда, даже вопреки логике. И она его очень редко огорчала, в основном, когда он её не слушался. Вот и сейчас, непонятно с чего, Он решил:

— Давай-ка в лицей прокатимся.

— Куда? Время 0:30, какой лицей? Там же нет никого, — недоумённо уставился на него водитель, — дело твоё, конечно, но может, лучше просто отдохнём, в сауну там или ещё что?

— Поехали, в сауну всегда успеем, они круглосуточные и никуда не денутся, — с улыбкой ответил Он.

Через 10 минут они подъезжали к главному входу. К изумлению водителя и к удовлетворению пассажира у калитки стояла точно такая же машина, как у них. Только цифры на номере были расположены в обратном порядке. Оба знали, кто в ней находится.

— Ну, привет ещё раз, я почему-то не удивлён, что ты тут, — сказал крепкий парень в гавайке, вылезая с заднего сиденья с бутылкой виски.

— Могу сказать то же самое. Ты, я смотрю, решил подумать в компании лучшего друга? — улыбнулся Он, оценивая количество жидкости в бутылке Jack Daniels, — могу предложить себя в качестве третьего.

— Я думаю, Джек будет не против, — смеясь, ответил любитель американского самогона.

Предыстория тут: 4,5 часа полета

Под одним из новостных постов был комментарий пользователя с ником “reptiloid1812”, который писал:

“Знающие люди мне сказали, что самолет этот перевозил контейнеры с образцами бактериологического оружия, а один из контейнеров был обнаружен разгерметизированным, так что не стоит пользоваться водой из крана у вас дома!!!”

Пользователь под ником “sexminator69” спросил:

“Ха-ха. И чо? Мы все станем зомбаками?”

“reptiloid1812” ему ответил:

“Нет, ты просто сдохнешь в страшных муках у себя в квартире и найдут тебя только через месяц, а может вообще не найдут,  ха-ха.”

Антон никогда не был конспирологом и сторонником теорий заговора, но в этот раз его укололо предчувствие большой катастрофы. Своему предчувствию он доверял, оно не раз спасало его от беды. Вечером в магазине у дома он купил три пятилитровых бутыли с водой и перекрыл горячую и холодную воду у себя в квартире.

День 2

На следующее утро на дорогах города случился сущий ад. Отчего-то в огромных количествах увеличилось число водителей, встающих в левый ряд за поворачивающими налево автомобилями, а затем перестраивающихся в правый ряд. Ситуацию усугубляло то, что водители эти не пользовались указателями поворота. Это создавало огромные пробки. Антон дважды чудом избежал столкновения с такими чудаками. Не повезло “Калине”, едущей позади Антона, в её левый бок въехала черная “Приора”, перестраивающаяся из левого ряда в правый. Вообще, в то утро на глазах Антона произошло четыре ДТП.

На работе один из коллег, звали его Максим, обратился к Антону:

-Слушай, Антох. Вчера Дом-2 посмотрел, так прикольно!

-Он чё, ещё идёт? - удивился Антон.

-Даа, прикинь! Думал вчера, чего посмотреть, вспомнил про Дом-2. Думаю, теперь все серии сначала посмотреть. И тебе рекомендую!

-Да не, думаю это не моё, - пожал плечами Антон.

Раньше Антон не замечал у Максима таких эксцентричных вкусов.

Тут  Антона как током ударило:

-Слушай, Макс. А ты водой из под крана дома пользуешься? - спросил он у Макса.

-Да, вчера жена борщ сварила, вкусный! Из воды из под крана, как раз. Прикинь, я его чайной ложкой ел!

-Зачем? - опять удивился Антон.

-Ты чайную ложку с борщом больше раз в рот запехнёшь, значит больше удовольствия от борща получишь. Мы как раз, под борщ с женой Дом-2 и смотрели. А что с водой-то?

-Да говорят, заражена она бактериями с военного самолёта. Может не будешь её использовать?

-На мозг нехорошо влияет, - добавил свою догадку Антон.

Макс захохотал.

-Ахахаха, ну ты даёшь! Ты ещё скажи, что в Голливуде на закрытом острове детей насилуют и в жертву их приносят! Ахахаха!

День 3

В это утро на дорогах было ещё хуже чем вчера. Если вчера по ощущениям Антона, поворотниками пользовалась половина водителей, то этим утром их было, может процентов десять. Тем утром Антону не повезло, за десять минут до подъезда к своей работе, он почувствовал удар сзади. Он включил аварийку и вышел из машины. Позади стоял черный “Тигуан”, Антон подошёл к водительской двери, за рулём сидела блондинка с пухлыми губами и листала в огромном телефоне ленту в “Запрещеннограме”, ногти у неё были разного цвета и такие длинные, что Антону вспомнились фильмы о вампирах, у которых после лежания сотен лет в гробах они были примерно такой же длины. Похоже, во время столкновения она не отвлекалась на управление своим автомобилем от втыкания в телефон. Антон постучал по стеклу, оно медленно опустилось.

-Девушка, вы в меня въехали!

-Угу, так это ж вы виноваты, слишком резко затормозили! - сказала девушка. Говорила она, не глядя на Антона и не отвлекаясь от листания “Запрещеннограма”.

Сзади загудели.

-Ты хоть аварийку включи, - перешёл на «ты» Антон.

Блондинка отвлеклась от телефона и заозиралась, шаря взглядом по салону своего автомобиля.

-А, а где она?

Антон пальцем показал на большую красную кнопку перед её носом.

-И чё она делает? - спросила девушка.

-Включает оба поворотника, - попытался доступно объяснить Антон.

-Я вызываю гаишников? - спросил Антон.

-Угу, - сказала блондинка и снова уставилась в телефон.

Через час подъехали два гаишника. Один был худой и высокий, чернявый и с усами, второй был маленький и толстый, абсолютно лысый и без растительности на лице. Их яркие жёлтые жилетки ослепляли. Вдвоём они долго ходили вокруг машин и чесали головы, приподнимая фуражки, причём делали они это по очереди, как только длинный переставал чесать свою шевелюру, маленький тут же начинал чесать свою лысину. Антон попытался засечь момент, когда они чешутся одновременно, но это ему не удалось.

Через двадцать минут такого хождения, длинный стал звонить по телефону:

-Товарищ капитан, тут… это… чёрная машинка въехала в зад синенькой. Не можем сообразить, на кого протокол составлять.

Видимо капитан начал орать, потому что длинный держал телефон подальше от уха и морщился так, будто проглотил целиком здоровенный лимон.

Через несколько минут длинный сказал в трубку:

-Понял, значит чёрненькая.

Он подошёл к окну «Тигуана» и сказал:

-Девушка, на вас протокол будем составлять, капитан сказал, что вы выбрали скорость… эээ… забыл как он говорил… короче, неправильную скорость вы выбрали.

Блондинка начала манерно возмущаться:

-Но это мааладой человек виноват, он так резко затормозил, что я не успела…

Усатый перебил её:

-Короче мы протокол составим, а вы если не согласны, то можете обратиться в… эээ…

Он крикнул маленькому:

-Серег, куда она может обратиться? Я забыл.

-Вроде как в суд, - ответил тот.

-Точно, в суд можете обратиться,- обратился длинный уже к блондинке.

После оформления всех документов, связанных с ДТП, Антон попал в офис только к обеду. Коллеги мужского пола между делами, обсуждали вчерашнюю серию дом-2. Помимо Макса, дом-2 стали смотреть и другие коллеги Антона.

День 4

В это утро Антон шёл на работу пешком, так дорога до офиса занимала около часа. Он зашёл в супермаркет, расположенный у работы, купить чая и что-нибудь к нему. Прямо в дверях, в проходе в магазин стоял мужик в дорогом костюме и изучал что-то в своём телефоне. Люди, входящие и выходящие из магазина, толкали его, но мужику отчего-то не пришла в голову мысль, что можно куда-то отойти в другое место.

В супермаркете теперь тоже всё было по другому, Среди алкоголя стояли коробки с соком и бутылки с газировкой, небрежно вперемешку валялись шоколадки и выпечка, на полках смешались фрукты с овощами.

Когда Антон выходил из магазина, мужика в костюме в дверях уже не было. Вместо него в дверях теперь стояла выкрашенная в рыжий цвет, тётка необъятных размеров и разговаривала по телефону, Антон услышал её слова:

-Людк, дак я тебе так просто звоню. Тут мужик такой тупой стоял прямо в дверях в магазине, из-за него не пройти, ни проехать было.

Размер тётки не позволял протиснуться в дверях супермаркета. Антон раздраженно к ней обратился:

-Женщина, разрешите пройти!

Тётка чуть посторонилась, обращаясь к своей собеседнице:

-Ходют здесь всякие, поговорить по телефону нормально не дают.

Сразу возле супермаркета находился большой оживленный перекресток, Антон направился к работе, но тут услышал звук удара и визг тормозов, чьи-то крики. Антон повернулся на шум. Как он понял, большой черный БМВ сбил самокатчика, который не спешиваясь, решил проехать по пешеходному переходы на красный свет светофора. Водитель БМВ, седой пузатый мужик, вышел из машины и внимательно рассматривал свой автомобиль на предмет повреждений, не обращая никакого внимания на сбитого самокатчика.Вокруг быстро собиралась толпа зевак, многие стали снимать происшествие на телефоны. Антон огляделся, похоже никто не собирался вызывать скорую. Он набрал 112, описал происшествие, диспетчер сказала, что машина будет минут через десять. Они приехали через час, в этот день Антон снова опоздал на работу.

После обеда его вызвал к себе руководитель отдела, Леонтий Митрофанович.

-Итак, Антон. Слышал, ты с женой развелся? - спросил.

Антон кивнул, подумав: “Какое ему до этого дело?”

-А как же указы нашего великого президента о поднятии демографической ситуации в стране, - продолжил Леонтий Митрофанович.

-Это очень важный вопрос! От этого зависят судьбы наших детей, перспективы развития экономики и национальная безопасность! Что мы видим сегодня? Уровень рождаемости ниже воспроизводства населения, средняя продолжительность жизни отстает от развитых стран. А ты разводишься и не хочешь исполнять указы нашего великого лидера! Ты кстати, уволен!

-Что? - не поняв, переспросил Антон.

-Ты уволен за то что не лоялен политике нашего правительства!

Антон вздохнул, подумав: “Этот тоже заражен, они все заражены!”

Он не расстроился, в организации всё шло к катастрофе.

Леонтий Митрофанович последние два дня собирал совещания, которые длились по шесть часов и на которых говорил только он. Он говорил, перескакивая с темы на тему, причём иногда даже не заканчивая свою мысль. Сначала он говорил, что организация должна экономить, урезав зарплаты сотрудникам, затем он начал рассказывать, как тяжело ему содержать дочь, которая учится в Лондоне, потом он стал рассказывать, что холодная война не кончилась, и запад сильно хочет развалить нашу страну, окружая натовскими базами, не закончив с ними, он стал вспоминать как в детстве в деревне увидел, как рожает корова и после этого у него случилась психологическая травма. Переход от баз НАТО к коровам был такой:

-... от баз этих электромагнитное излучение идёт, и коровы, которые рядом пасутся, молоко перестают давать. В детстве я видел, как корова рожала, так мне потом кошмары месяц снились….

Вечером Антон собрал, нажитые на рабочем месте вещи и вернулся домой, в душе царила тревога и неопределенность.

Где нет никаких жалких законов,

Где никотин организмом смело правит,

Где опиум ставит мою жизнь на кон.

Твой запах ближе, чем моё решение

Его запомнить. Я не помню слов.

Одно движение вместо объяснения,

Второе - вместо тысячи шагов.

Шея скоро воспламенится от остроты дыхания,

Рука поднимается вверх, оставляя следы.

На стекле можно заметить наши очертания,

Светящиеся ярче любой на небе звезды.

Мы медлим там, где время стало вдруг

Густым, как мёд, и тягучим, как имя,

Что шепчут в темноте во время вьюги,

Что кричали в момент падения Рима.

Пальцы застыли у горячей щеки,

Которая горячее ядерной войны.

Что-то манящее стреляет в виски,

И мураши по рукам бегут со спины.

Гореть можно вечно, пока мы живы,

Пока мы можем выпалить последний выдох,

Пока мы ни честны, ни лживы,

Пока имеем одно сердце на двоих.

Елизавета Шепс

15 мая исполняется 135 лет со дня рождения русского писателя, драматурга и режиссёра Михаила Булгакова. Его романы «Собачье сердце», «Белая гвардия» и «Мастер и Маргарита» стоят на полке мировых шедевров литературы, их уже век читает весь мир — произведения захватывают публику разной степени искушённости и становятся вдохновением для признанных мастеров. В частности, Виктор Пелевин называл эффект от творчества Булгакова «действительно фантастическим», а Мик Джаггер заявлял, что роман русского писателя натолкнул его на создание хита. Как и где Михаил Булгаков начинал становиться на ноги как писатель, почему говорил, что его мечта «сбылась уродливо» и как всё это отразилось на книгах мастера — в материале «АиФ-СК».

Бросил медицину, чтобы писать

Творческий путь Булгакова-писателя начался на Северном Кавказе. Туда он приехал военным врачом в составе Добровольческой армии, и в 1919 году попал в Третий терский казачий полк. Сначала они приехали в Грозный, где у Булгакова выходит первая статья в газете — антисоветсткие «Грядущие перспективы».

Когда Добровольческая армия отступала, уехать Булгаков не смог: он был болен возвратным тифом. Это обстоятельство в итоге и привело к смене деятельности Булгакова-врача.

«Возвратный тиф стал причиной, по которой Булгаков остаётся во Владикавказе, а не уезжает вместе с добровольческой армией. Когда он приходит в себя, он не понимает, что делать. Застал совершенно другой строй, другую власть. Со своим товарищем Юрием Слёзкиным они создают подотдел искусств. Булгаков возглавляет сначала литературную часть, потом театральное направление, и здесь он с большим количеством русской интеллигенции встречается, стоит у истоков создания национального осетинского театра», — рассказал в беседе с редакцией «АиФ-СК» президент Ассоциации экскурсоводов и гидов-переводчиков Северной Осетии Вячеслав Санников.

Называл свои работы хламом

В подотделе искусств Булгаков организует литературные вечера, диспуты, концерты и спектакли. На сцене местного театра молодой литератор ставит свои пьесы — зрителям показывают юмореску «Самооборона», «Братьев Турбиных», «Парижские коммунары». И хоть публика тепло встречала постановки, все эти работы не выдерживали критики самого автора: Михаил Булгаков клеймил работы «хламом», а рукописи хладнокровно сжигал.

«Он в достаточно сложных условиях создавал какие-то произведения, но в итоге избавлялся от них. Человек он был самокритичный до невероятной степени, всё, что он писал, он бросал в топку. И каким-то чудом сохранилась пьеса „Сыновья муллы“, ещё во владикавказских архивах можно найти периодические издания — газета „Коммунист“, в которой он работал фельетонистом», — уточняет Осетии Вячеслав Санников.

Гримасничал и прятался

Михаил Булгаков жил во Владикавказе, стараясь не оставлять следов. Его опасения понятны — он мог плохо закончить из-за политической ситуации: если бы в городе узнали о том, что он приехал во Владикавказ с добровольческой армией Деникина, Булгакову грозил бы расстрел.

«Он прямо скрывался. Он не хотел оставлять никаких следов о себе, понимая, что будут проверять, он был человеком достаточно прагматичным. Булгаков старался и на поклоны не выходить, чтобы не запечатлели на фотографиях, но есть одна фотография, где Булгаков запечатлён в составе группы людей, это была интеллигенция владикавказская. Есть данные о его кривляниях на фото, он мог так делать специально, чтобы его не узнали и не идентифицировали», — объясняет гид.

«Мечта сбылась уродливо»

Бытует мнение о том, что Владикавказ Булгаков так и не смог понять — дескать, город ему не понравился, особенно с учётом амбиций: писатель чувствовал себя крупной рыбой и стремился в Москву, в небольшом же городе ему было творчески тесно. Эти рассуждения, говорят специалисты, нужно рассматривать в контексте времени: Владикавказ он увидел военным, больным и разрушенным. Воспринять его по-другому с учётом этих обстоятельств было бы крайне сложно.

«Многие говорят, что Булгаков с нелюбовью относился к Владикавказу. Я задаю встречный вопрос: а как вы думаете, город на осадном положении, в городе очень много военных, очень много раненых, тиф, голод. Как город можно любить в таком состоянии? В целом, конечно же, он с благодарностью отнёсся к городу, который дал ему возможность реализовать творческий потенциал.

Брату Константину он пишет в письме: „Как бы я хотел, чтобы ты был здесь, когда „Дни Турбиных“ шли в первый раз“. Там же Булгаков говорит, что зал был полон, все хлопали, его приглашали на сцену, а он выходил туда со смешанными чувствами — вроде бы и мечта его исполнилась, но, как он пишет, „исполнилась она уродливо: вместо сцены столичной — сцена провинциальная, и вместо драмы об Алёше Турбине, которую я лелеял, — наспех написанная незрелая вещь“».

Последний день Булгакова

Перед самым отъездом из Владикавказа Булгакова вызвали на допрос: в городе начали формировать списки саратников деникинцев. Булгаков понимал, что ему нужно сохранить свою жизнь, и попросил дать ему ордер на выезд в Тифлис под предлогом постановки своей революционной пьесы.

«Следователь скептически к этому отнёсся — говорит, а вы что, пишете пьесы? Булгаков был в смятении, но согласился, сказал, что пишет пьесы, и многие в городе его знают. Ему дают ордер, чтобы выехать в Тифлис, но военно-грузинская дорога закрыта, и Булгаков выезжает не по военно-грузинской дороге, а по железной дороге», — рассказывает Санников.

Этот день лёг в основу сюжета для иммерсивного гастрономического спектакля-променада «Булгаков. Начало», который во Владикавказе покажут 15 мая, в день рождения драматурга. Зрителям покажут «оживлённые» сцены из жизни Булгакова и его первой жены Татьяны Лаппы на пяти локациях города, связанных с ними.

У булгаковской Маргариты владикавказские корни?

Своё владикавказское путешествие, которое длилось с конца 1919-го по 1921-й год, Михаил Булгаков многократно упоминал в произведениях.

К примеру, по данным Булгаковской энциклопедии, в первой редакции «Мастера и Маргариты» Воланд выбрасывал Гарасю Педулаева (предшественник Лиходеева) именно во Владикавказ: в исходной версии этот герой пролетал над крышей дома 302-бис на Садовой и видел сад, а за ним «громоздящуюся высоко на небе тяжёлую гору с плоской как стол вершиной» — очевидно, речь идёт о Столовой горе, которая находится близ Владикавказа.

О Владикавказе Булгаков пишет и в автобиографическом произведении «Богема» — там драматург заявлял о том, что заслуживает «за Владикавказ каторжных работ».

Есть версия, что знаменитая булгаковская Маргарита списана с горской красавицы Марики Чимишкиан — с ней писателя познакомила его приятельница по Владикавказу Ольга Туркул, правда, уже в Тбилиси. Факт знакомства с Чимишкиан является общепризнанным в булгаковедении, но роль девушки как главного прототипа и вдохновителя Булгакова на создание образа Маргариты оспаривается — это скорее растиражированная версия. Окончательный образ Маргариты, вероятно, является собирательным и обобщает черты нескольких женщин, включая последнюю жену писателя Елену.

Во Владикавказ, кстати, Булгаков приезжал ещё 2 раза: в 1928-м году и в 1936-м годах. И каждый раз — с новой супругой, а женат он был трижды.

https://stav.aif.ru/culture/person/krivlyalsya-na-foto-chtob...

Артём молчит, сжимая кулаки.
— Благодаря кому…

Слова застряли в горле.
Перед глазами —
Вспышка.

Солнечный день. Яркий. Шумный. В окно пробивался сладкий запах сахарной ваты. Артём маленький, лет шести. Он сидел за оригами почти два часа. Наконец получился слоник — идеал.

«Маме…» Он затаил дыхание. Уже слышал, как она скажет:
— Вау… Ты так старался. Молодец!

Обнимет. Заметит, какой он аккуратный.

Артём радостно спешит на кухню. Слоника прижал к груди. Влетел. Задел стол. Фруктовая чаша покачнулась раз, два — и на третий с дребезгом рухнула на пол.

Замер.
Грудь сдавило. Он не мог вдохнуть.

Перебирая гречку, она посмотрела на осколки. Выдохнула:
— Да…

— Не человек, а ходячая проблема. Всю жизнь мне испортил.

Она подняла глаза на сына.
Он улыбнулся.
Её это только раздражало.

— Знаешь… Лучше бы я умерла при родах вместе с твоим братом… Почему мне достался ты…

Он прикусил язык. Сдержался. Не разлетелся.
Сжав губы, он нашёл совок и веник. Сгреб осколки в кучу, собрал разбросанные фрукты, но глаз от пола не отрывал. Добрых слов он от нее больше не ждал.

Улыбка осталась. Он носил её как щит.
С ней и выходил к людям.

Артем шел привычной дорогой, эти магазины он знал наизусть.

Мимо с грохотом носились маршрутки. Справа на остановке зазывалы кричали:

⁃ Садись-поехали! Два места!

С другой стороны у дома воняла помойка, закиданная до краев.

Ларьки стояли с потускневшими вывесками. Только на одной еще ярко горело: «ПРОДУ ТЫ».

Здесь его знали почти в каждом ларьке.

Пятнадцать минут, двадцать, тридцать и вот он уже опоздал на работу.

— Давно не заходил, — сказала продавщица, разглядывая его.
— Ага, бросал курить, — улыбнулся Артём.

Она отвлеклась от кассы, чтобы улыбнуться в ответ.

Он начинал издалека. Перескакивал с одного на другое. Спрашивал её о мелочах. Шутил.
Но местами выпадал.

Он облокотился на стойку и завис — словно можно было остаться здесь подольше.

— Ладно, давай пачку.

Она протянула пачку, уже глядя мимо него — на следующего покупателя.

Он улыбнулся. Развернулся. Подтянул напоследок штаны и ушёл.

Дверь захлопнулась за его спиной.

Губы — линия.

На улице будто стало тише.
От этого зазвенело в ушах…

Он машинально потер щеку. Прошло столько лет, а она все еще сидела у него в голове.

Мама…

Пьяные выкрики с кухни: «Я ненавижу тебя! Все испортил. Отец ушел из-за тебя.»

Щека горела.

Раздался звонок. Она. Он не отвечает.

Звонок…

На третий раз он поднимает трубку.

— Когда деньги будут?

Выдыхает.
— Эй, с тобой разговариваю!

–– Скоро.
— Не человек, а проблема…

Улыбка не вернулась.

Полтора часа дороги пролетели в этих мыслях.

Стоя перед дверью магазина, Артём ощутил в руках бумажного слоника. Красная вывеска зазывающе светилась.

Люди шумели, входили в дверь и выходили. Торопились, не обращая на него никакого внимания.

Он был далеко.

Пальцы невольно сжались, будто слоник все еще был в руках. Ноги не двигались.

Восьмой день без выходных. Семь без нормального сна. Глаза щипало.

Ну и дурак! Думаешь, так все разрешишь?

Ну конечно…  

Надо. Надо. Надо.

…

Зайди уже! Полтора часа сюда тащился.

Приехал постоять? Рейтинг слить? Просрать заработок?

Ну зайдешь… И что? Опять ненавидеть всех? И себя?

Не обломишься, потерпишь.

Не могу.  

И что? Опять еблан?

И долг подруге наобещал вернуть, а матери за хату погасить.

Подождут.

Очнувшись, он ощутил в руках бутылку. Ту, что захватил с собой перед уходом.

Знаешь же чем обернётся дальше…

Глоток. Второй. Рука приятно охладела от стекла. Знакомая горечь придала сил.

Ща, пару глотков и полечу на смену. Да, опаздываю я часа на три — ерунда.

Один хрен я больше всех заказов соберу. Язык мой — друг мой, всегда выручал.

Ещё глоток.

Вот черт…

Стоят.

Артем швырнул бутылку в урну. Грохот вдарил по ушам.

На смену нужно — к людям.

Вокруг стемнело. Где-то вдали гудели фуры. От асфальта потянуло холодом. Впереди мерцала вывеска магазина.
Вдох. Выдох.
Шаг. Ещё шаг.

Он развернулся и медленно побрёл в сторону ларька — туда, где тепло. Где все можно решить завтра.

Утро. Люди шли по своим делам: кто на работу, кто в школу, мамы отводили детей в сад.

⁃ Ух ты, Ваня! У тебя так здорово получилось! Ты, видно, очень старался, —  отдаляясь, прозвучал мягкий женский голос.  

Он открыл глаза. В голове еще слышался этот голос.

Повернулся и уткнул взгляд в женщину с мальчишкой лет пяти. Одной рукой сжимала ладонь мальчика, в другой несла бумажного слона.