Всем доброго времени суток! Решил я значит поэкспериментировать с жанрами и вот что из этого вышло... Бета-ридерам очень зашло. Тут буду выкладывать по одной главе в день. Ссылка на само произведение: https://author.today/work/559166
Аннотация:
После загадочной трагедии, унесшей жизни жены и дочери, жизнь патологоанатома Василия пошла под откос. Не в силах пережить утрату, он начал искать утешение на дне бутылки. Но всё изменилось в тот день, когда один недовольный клиент прямо во время вскрытия вскочил со стола и цапнул Василия за плечо. К счастью, разбушевавшегося мертвеца удалось усмирить путём многократного прикладывания огнетушителя к голове, а в протоколе вскрытия пришлось написать: «умер от вскрытия и сопутствующих травм».
Но после этого случая жизнь Василия больше никогда не будет прежней. Теперь он видит демонов, чертит круги из соли и жжёт нечисть синим пламенем, разогретым медицинским спиртом. А главное — у него появилась надежда разобраться в том, что на самом деле произошло с его семьёй!
Супер короткая аннотация:
Дорогой читатель... Главный герой этой книги будет бухать, курить, сквернословить и изгонять демонов. Иногда ему придётся делать что-то из этого одновременно...
Глава 1. Как Экзорцист социальные контакты налаживал...
ПИЗДЕЦ!
Именно с такого слова, а точнее — с череды роковых случайностей, начался этот год в нашем городке.
Даже сложно представить, как несколько, казалось бы, несвязанных событий могут привести к тому, что вместо речи президента поднимающие бокалы с шампанским жители увидели растерянную телеведущую, орущую на стажёра в прямом эфире. Но знала бы эта прекрасная дама, каким точным и ёмким словом, сорвавшимся с губ в том самом новогоднем эфире, она описала весь предстоящий год...
Экономический кризис, войны, демоны, демографическая яма, призраки, алкоголизм, наркомания, банши и современные технологии... Все это разом навалилось на нашу прекрасную, умом непостижимую, шагом не измеренную Родину...
Даже в Москве родители столкнулись с вопросом поистине философским: то ли продолжать пиздить тапками своих сидящих сутками за компьютером детей, то ли уже начинать на них молиться как на единственную надежду на светлое будущее... Чего уж говорить про наш маленький, но чертовски живописный городок...
Но хватит о высоком. Зовут меня Василий Иванович, годиков мне тридцать пять. Я бы мог рассказать о себе ещё пару занимательных фактов, но таксист — одной рукой теребящий телефон, второй сжимающий сигарету, а левым коленом придерживающий руль — внезапно решил завести со мной светскую беседу.
— Вот ты прикинь! — выключив экран, начал он и для убедительности хлопнул ладонью по торпеде. — Бабка, мать её, Херанга! Вот нахера ей было под руку гавкать!?
Мне, откровенно говоря, не очень хотелось погружаться в дискуссии о предметах интересов андролога или достоверности бабкиных пророчеств. Но мой потенциальный собеседник, судя по всему, не был знаком с понятиями «социальные нормы» и «личные границы». А в моем потухшем взгляде, устремленном в запотевшее окно, и в запахе перегара, сочившемся, кажется, из каждой поры, он четко уловил немой вопрос: «Кто же вас так раздосадовал, сударь?»
— Вот нахера я с этой... — вновь заговорил собеседник, но тут же прервался, ибо умение управлять автомобилем коленом иногда имеет побочный эффект в виде прямого тарана фуры. Лихо выкрутив баранку и выдав забористый мат в сторону всего генеалогического древа водителя-дальнобойщика, таксист продолжил: — Я ей и говорю: это, мать его, новый Вавилон! Эльдорадо, блядь, в квадрате! А она заладила: «бред», «херня», «не влезай, убьёт»... Ну и что ты думаешь? Слушал я её неделю, а потом послал подальше и вложился. А через день... Хуяк! — он эффектно стукнул кулаком по раскрытой ладони. — Стонкс в обратную сторону! Обвал!
Тут не скрою — где-то внутри шевельнулся слабый интерес. Мавроди уже много лет как канул в Лету, почти всех крупных современных говорителей о легких деньгах посадили. Но оставался еще один вариант... куда более, так сказать, «народный».
— Не ожидал, что крипта добралась и до наших краёв, — произнес я, рисуя пальцем на запотевшем стекле знак доллара и для симметрии пририсовывая ему рожки.
— Крипта? — переспросил таксист и ухмыльнулся, обнажив желтые от никотина зубы. — Я что, на идиота похож?
Я предусмотрительно промолчал, уставившись на свой художественный этюд. Рогатый доллар выходил слегка кривовато.
— Два слова! — не дождавшись ответа, продолжил собеседник, театрально поднимая указательный палец. — Кантер Стрэйк! Накупил я, значит, редких скинов. Они же, как новое золото... были... — он затянулся с наслаждением и выпустил дым в потолок. — Лёг спать в приподнятом настроении, а на утро этот жирный сатанист взял и слил рынок...
На идиота мой собеседник и правда не тянул. Тут бы я применил терминологию куда более крепкую, но сдержался. Вместо этого в голову полезла цитата, прочитанная сегодня утром на листке календаря, висящем в сортире напротив унитаза.
— Лучше рискнуть, чем не рискнуть, — изрек я, глядя на свое произведение искусства.
— Эт чё за гавно? — насторожился таксист, закуривая вторую сигарету прямо от первой.
— Один великий человек в стародавние времена произнес.
— А ты чё, философ? — он покосился на меня с подозрением.
— Смотря под каким углом посмотреть, — я подрисовал рядом с долларом грустный смайлик. Капля дождя удачно попала на место глаза, создавая эффект скупой мужской слезы.
— Душу? — в голосе таксиста мелькнул неподдельный интерес.
— Раввин? — он резко развернулся ко мне всем корпусом, косясь в зеркало, и протянул руку для рукопожатия.
— Уважаю, — кивнул таксист, но руку, поколебавшись секунду, убрал. То ли профессия не располагала к телесному контакту, то ли перегар с заднего сиденья достиг критической концентрации.
Вся оставшаяся часть поездки прошла в тишине. Прямо до пункта назначения. Старого, заброшенного туннеля на самой окраине города. Того самого места, где детское любопытство и юношеский адреналин граничат с безнадежностью, бедностью и — как выяснилось совсем недавно — каким-то демоном...
Когда мы добрались до нужного места, погода смилостивилась и выдавила из-за туч скромные лучи солнца. Обмолвившись с таксистом парой прощальных фраз, я вывалился из машины и направился к туннелю.
Вокруг, насколько хватало глаз, простирались владения царя Мусора. Городская свалка щедро делилась своими богатствами: горы пластиковых бутылок венчали пустые пачки из-под сигарет, призывно поблескивали на солнце осколки стекла, а в нескольких метрах от меня гордо возлежали перевернутые детища отечественного автопрома — пара ржавых «Жигулей», судя по всему, принявших смерть в неравном бою с бетонным столбом.
Когда задержали Чикатило и попросили пояснить назначение вещей, обнаруженных в его сумке, он ответил просто: «Работа у меня такая». В моем же рюкзаке, неудобно болтающемся на одном плече, мерно позвякивали банки и бутылки с разного рода жидкостями. Вперемешку с осиновым колом, чесноком, солью и прочими предметами, которые в моей новой реальности оказались вдруг не просто полезными, а жизненно необходимыми.
Подходя к туннелю, я заметил странного человека. Любитель йоги и астрономии, без вариантов. Ибо как еще объяснить его позу — выгнутую спину, тянущиеся к земле руки и взгляд, устремленный в «звездное» дневное небо? Но была в нем деталь, приковавшая мое внимание куда сильнее, чем йогические изыски. В руке современный исследователь загадочного и необъяснимого сжимал закрытую бутылку пива. А мое нынешнее состояние, надо признать, требовало именно этого.
Я подошел ближе. Осторожно, как мать, берущая на руки младенца, извлек из его ослабевших пальцев заветную бутылочку. Открыл о торчащий из груды мусора металлический прут и присосался. Полбутылки ушло тремя глотками — по пищеводу разлился живительный холодок, в голове чуть прояснилось, а в груди разлилось привычное уже тепло.
И тут меня настигли муки совести. Ну, не по-людски как-то. Пришлось остановиться и поблагодарить юного астронома за столь щедрый дар.
— Космос наш! — изрек я и для убедительности слегка приложил бутылку к его голове. Звук вышел глуховатый, но одобрительный... После чего с чувством выполненного долга осушил остатки пива, бутылку, однако, пока придержал — в работе, авось, и пригодится.
Едва спирт проник в организм, как по телу пробежала уже знакомая, слегка покалывающая энергия. На кончиках пальцев на мгновение вспыхнуло и погасло синее пламя. Плечо под курткой противно зазудело — рана всегда так реагировала на активацию «способностей».
Как именно это работает, я и сам до конца не разобрался. Да и вообще никогда не думал, что буду заниматься...этим. Но человек без определенного места жительства, которого несколько недель назад мне предстояло вскрыть, явно думал иначе.
Стоило мне сделать разрез и извлечь парочку жизненно важных органов для исследования, как он — хоба! — вскочил со стола. Прямо на меня, с глазами, горящими красным светодиодом. Укус пришелся в плечо, и, скажу я вам, даже среди моих пациентов это был не самый приятный контакт. К счастью, я в совершенстве владею секретным боевым искусством, суть которого сводится к одному отточенному движению: хватаешь огнетушитель и со всей дури бьешь им в голову. Это мгновенно переломило ход боя. Но не закончило его.
Пациент, видимо, оказался настолько недоволен качеством моей работы — кстати, первый случай за всю практику в морге, — что спешно поднялся на ноги. Помог лишь разлитый спирт, который при моем прикосновении вспыхнул синим пламенем и наконец-то утихомирил недовольного клиента.
В отчете я написал сухо и лаконично: «Пациент скончался от вскрытия и сопутствующих травм». После чего убрал лист в дальний ящик стола и зарекся когда-либо его открывать.
С тех пор мир вокруг заиграл новыми, «яркими» красками. Вперемешку с нечистью, тенями и болью в плече, а также странным алгоритмом в голове. Будто кто-то встроил туда персональный компьютер, оповещающий меня о разных вещах.
Словно подтверждая мои слова, всплыло перед глазами. Чем дольше я не поглощаю демонические эссенции, тем больше растет процент заражения. Если он заполнится на сто процентов... вспоминай потом, как звали...
Но есть и ещё один момент. Алкоголь… теперь он не просто глушит боль, но и дает силу. Чем больше градус — тем ярче пламя. Чем больше выпито — тем четче я вижу тварей и тем больнее могу им ответить. Цена, правда, соответствующая: утром чувствуешь себя не просто экзорцистом, а экзорцистом, который переночевал в мусорном баке и оттуда же поприветствовал рассвет.
Туннель встретил меня оркестром запахов. Говорят, парфюм нужно слушать. Так вот, здешний парфюм не просто дал себя услышать — он врубил металл на полную катушку и для начала хорошенько прописал мне по зубам, а потом добавил в пах для верности. Воняло мочой, гнилью, сыростью и дохлятиной. Но сквозь эту симфонию ароматов пробивался еще один, особый оттенок. Демонический след.
Такой ни с чем не спутаешь. Представьте запах туалета в электричке, где пол мыли бензином, а потом кто-то разлил парфюм от Армани и для полноты картины сжег пару покрышек. Вот примерно так и пахнет нечисть, когда она рядом. Я сделал пару шагов вглубь туннеля, прислушиваясь к ощущениям. Зуд в плече усилился, а значит, иду правильно. И тут из-за горы мусора, шурша целлофановыми пакетами, выполз мужик.
Мужик был колоритный. Длинная седая борода свалялась в войлок, лицо покрыто коркой грязи, поверх телогрейки, на ногах — резиновые сапоги с дырой на левом, откуда выглядывал грязный палец с отросшим ногтем.
— Чего ищешь, странствующий? — прошамкал он, явив миру остатки зубов, давно уже не видевших стоматолога.
— Смысл жизни, Чарльза Дарвина и демона, который здесь поселился, — ответил я, прикидывая, не из этого ли философа получится добыть дополнительную информацию. — Слышал чего?
— Дарвин — мудак! — убежденно заявил мужик и для убедительности сплюнул себе под ноги. — Обезьяну нашел, понимаешь... А она откуда взялась? Сам не думал? Слушай лучше Фрейда!
Я уважительно присвистнул. Не каждый день встречаешь на свалке человека, разбирающегося в тонкостях психоанализа.
— Значит, смысл жизни, по Фрейду, в половом влечении? В пизде, проще говоря?
Мужик хитро прищурился, почесал бороду и, сверкнув глазами из-под косматых бровей, изрек:
Я машинально опустил взгляд. Палец в дырявом сапоге согласно шевельнулся.
— В жопе! — закричал мой собеседник и зашелся каркающим смехом, довольный собственной остротой. Я тоже усмехнулся. С такими провожатыми, подумалось мне, и до демона доберемся.
Расположив к себе туннельного мудреца, я решил пойти с козырей и достал из рюкзака наполовину пустую бутылку водки, на этикетке которой гордо красовалась надпись «ЭЛИТНАЯ». Три звездочки, сургучная печать и обещание «чистейшей, как слеза младенца». Слеза младенца, которая по факту оказалась стеклоочистителем с легким привкусом спирта, но для беседы сойдёт.
Увидев весомый аргумент в пользу продуктивного диалога, седой мудрец моментально сдул с лица дурацкую ухмылку. Готов поклясться всеми святыми и парочкой демонов... в его руке буквально из ниоткуда материализовался гранёный стакан.
— Не много ли будет? — поинтересовался я.
— Для разговоров о политике... маловато, — ухмыльнулся собеседник, не отрывая голодного взгляда от бутылки. — Про баб... вообще не та тара. А вот о демонах — в самый раз!
Я присел на корточки напротив. Колени предательски хрустнули, решив напомнить, что тридцать пять лет — это не тридцать четыре, особенно с таким образом жизни...
— Кто же в туннельчике живет? — спросил я и капнул в стакан ровно три капли. Чисто для затравки.
Старик посмотрел на меня с укоризной, но смолчал. Вдохнул запах, прикрыв глаза, и начал:
— Живут тут крысы и тараканы. Это дело святое. А обитает... самая живучая и мудрая прослойка нашего населения... — он сделал паузу дабы насладиться моментом. — И ещё кое-кто...
Я молча ждал. Взгляд у меня, как говорят, тяжёлый... патологоанатомический! Тут всё крайне просто: если не выдашь подробности, напиток не получишь. Или получишь, но по голове той же бутылкой. Старик прочитал всё это в моих глазах быстрее, чем лаборант рентгеновский снимок.
— Головой, значит, вертит во все стороны, — затараторил он. — Говорит, словно по стеклу вилкой водят — слушать противно. А глаза в темноте — как два уголька, только красные. Я сначала думал — показалось, мало ли кто по ночам шарахается. А потом он ко мне подполз...
— Ног у него, мил человек, будто и нету. Или есть, да не туда приделаны. — Старик постучал по лбу трижды левой рукой и тут же сплюнул через плечо. — Короче, нечисть окаянная...
— Вот и разговор повернул в нужное русло, — перебил я и наполнил стакан до краёв.
Водка плеснулась через край, упала на бетон несколькими тяжёлыми каплями. Старик проводил их взглядом, полным неподдельной скорби, но стакан схватил цепко, по-крысиному.
Судя по анамнезу, в туннеле и правда поселился мой клиент. Красные глаза, голос, голова не туда...
Навык «Анализ окружения» активирован:
Обнаружено демоническое присутствие!
Уровень угрозы: лёгкое похмелье
Не удалось загрузить дополнительные данные из Системы!
Система выдала имя, будто из энциклопедии, а вместе с ним и уровень угрозы. Дополнительные данные о демоне можно было получить только при прямом контакте с ним, либо после победы над представителем того же демонического семейства...
Оставив мудреца допивать законную награду, я поднялся и двинулся дальше по туннелю. С каждым шагом запах демона становился интенсивнее и гуще. Миновав очередную гору мусора, я резко остановился. Дальше была кромешная темнота. Тут хоть глаз выколи, хоть оба выколи, разницы никакой... И из этой темноты раздался голос. Да такой, будто кто-то гвоздём по стеклу водит.
— Кто посмел потревожить великого Па...
Я не дал ему договорить. Рюкзак слетел с плеча быстрее, чем девственность отличниц, попробовавших водку с шампанским, на выпускном. В руке оказалась практически пустая бутылка водки. Опрокинул в себя одним движением, даже не почувствовав вкуса. В голове взорвалось тепло, по венам растеклась знакомая мощь, а на кончиках пальцев вспыхнуло синее пламя.
Навык: ОЧИЩАЮЩЕЕ АЛКОПЛАМЯ активирован!
Поток пламени полетел прямо в темноту. Туннель залило призрачным светом. Тени заметались по стенам, высветились груды мусора, ржавая арматура, чей-то брошенный матрас... И тишина.
Плечо зазудело, а уровень заражения слегка поднялся. Так зудит только когда тварь ещё жива и совсем рядом. Плохой знак. Очень плохой…
— Чё, сука, псина, тварь! — вдруг разорвал тишину голос, и из темноты, из самого её эпицентра, выпрыгнуло это.
С виду — обычный мужик. Лет сорока, в когда-то белой, а теперь серо-бурой майке-алкоголичке, в семейных трусах с одуванчиками. Но только с виду. Потому что руки и ноги у мужика были переломаны и выгнуты в стороны так, словно их специально завязывали узлом, а потом забыли развязать. Шея перекручена, словно кто-то хотел сделать из нее на детском утреннике жирафика.
Глаза горели красным, как светодиоды на дешёвой китайской игрушке. Распухший язык синюшного цвета свешивался до груди и мерно покачивался в такт дыханию. Пазузу двигался, используя все четыре конечности сразу, но вопреки всем законам анатомии и физики — локти и колени сгибались в другую сторону, создавая впечатление, что под кожей у него не кости, а резиновые шланги.
— Приятно познакомиться, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Не привык еще ко всей этой нечисти… Получилось хрипло, но с достоинством. — А меня величать Василием. Как решать вопрос будем: по-хорошему или альтернативно?
Вопрос, впрочем, был риторическим. Пазузу даже не подумал отвечать. Вместо этого он свернул свой язык в трубочку — буквально, как сворачивают блин с икрой — и на конце этого языка сформировалось нечто вроде наконечника стрелы. Острый, явно заточенный, поблескивающий в темноте. И мгновенно метнул его в мою сторону.
Я даже сгруппироваться не успел. Но организм, напичканный «элитной» дрянью, сработал быстрее сознания. Амбре вокруг меня стояло такое, что у обычного человека защипало бы глаза за три метра. У демонического языка, видимо, тоже были органы чувств.
Он вспыхнул в полёте. Не долетев до меня сантиметров двадцать, язык Пазузу вспыхнул синим пламенем, как факел, облитый бензином. В воздухе запахло палёным мясом, серой и ещё чем-то приторно-сладким.
Навык: ЗАЩИТНОЕ АМБРЕ автоматически активирован!
— Тв... ою… жо… пу… ду… шу… мать!!! — заорал демон, бешено вращая головой в разные стороны и пытаясь потушить горящий язык собственными вывернутыми конечностями. Каждое его слово вылетало по слогам и сопровождалось шипением и брызгами слюны.
— Предлагаю добровольную капитуляцию, — произнёс я и сделал шаг вперёд. — А в качестве бонуса — сожжение синим пламенем. Быстро, но болезненно...
Пазузу явно не был настроен на переговоры. Оттолкнувшись от асфальта всеми четырьмя культями, он взлетел под потолок туннеля, прилепился там, словно огромная муха, и начал выписывать круги с немыслимыми траекториями по стенам и потолку.
Какое-то время я следил за ним, вертя головой, но осознание неизбежного настигло меня: ещё пара таких кульбитов, и я превращусь в художника-авангардиста, рисующего своей же блевотиной на асфальте...
В голове, как у любого генерала на поле боя, встал главный вопрос стратегии: разумный расход ресурсов. В рюкзаке — две банки пива, медицинский спирт, святая вода и самое ужасное, самое подлое оружие, изобретённое человечеством. Кагор.
Как по мне, гадость редкостная. На вкус — как жидкий сахар, смешанный с компотом из сухофруктов и спиртом-ректификатом. От одной мысли об этом напитке у меня сводило желудок и дёргался глаз. Но сила, которую он давал... Кагор работал как-то иначе, будто бы злее. От него демоны не просто горели, а распадались на составляющие. Пробовал один раз — зарекся. После литра кагора я три дня не мог смотреть на сладкое, а желудок требовал замены. Медицинский спирт тоже имел ряд не очень приятных побочных эффектов...
— Значит, пиво, — решил я вслух.
Пазузу тем временем закончил разминку и замер на потолке ровно надо мной. С его перевёрнутой головы капала слюна, смешанная с сукровицей от горелого языка. Глаза горели так, что хоть прикуривай.
Я рванул молнию рюкзака, выхватил банку, вскрыл её ногтем и в два глотка опрокинул в себя тёплое, горькое, живительное пойло. Пиво смешалось с остатками водки, создавая гремучую смесь. В голове зашумело сильнее, перед глазами поплыли круги, плечо заныло в предвкушении.
— Ну чё, паук хренов, — крикнул я в темноту. — Слезай, поговорим как мужик с мужиком. Или как экзорцист с демоном. Я не гордый.
Пазузу не ответил. Вместо этого он — как мне показалось — ухмыльнулся. Признаться честно, я и в человеческих эмоциях не очень силен, а в демонических так совсем… Из темноты стал доноситься странный шепот, а в следующее мгновение туннель перевернулся.
Я даже не понял, что произошло. Просто в какой-то миг осознал, что потолок — это пол, а пол — это потолок. И я стою... вишу? лечу? — на потолке, мать его, вверх ногами, и при этом чувствую себя абсолютно вертикально. Мусор, который только что валялся под ногами, теперь возвышался надо мной, готовый рухнуть и завалить.
— Ну пиздец, приплыли, — констатировал я.
Демоническая Зона. Я слышал о таком от одного из экспертов в области всего паранормального, которого встретил еще в самом начале своего карьерного пути. Правда сейчас он в дурке, но перед тем как сдать явку, успел рассказать: некоторые демоны умеют натягивать реальность как презерватив на глобус. Создают своё пространство, где работают их правила. Правила Пазузу, судя по всему, заключались в одном: ни хрена не ясно. Но именно на такой случай у меня был козырь в... голове в виде Системы.
Навык «Анализ окружения» активирован:
Обнаружена Демоническая зона!
Выявлены следующие особенности:
— Пространство подчиняется воле демона и может искажаться в любой момент.
Для более детального анализа требуется прокачать навык!
Я сделал шаг. Ноги передвигались, но перемещался я куда-то вбок. Стены туннеля разъехались, превратившись в бесконечный коридор. Впереди, где должен быть выход, теперь зияла чёрная дыра, из которой тянуло холодом и запахом дохлятины. Сзади — точно такая же.
— Эй, — крикнул я. — А если я тут заблужусь? Ты хоть ориентир дай куда стрелять!
Из темноты донеслось шипение. Пазузу перемещался по своей зоне со скоростью мысли — я видел только тень, скользящую по граням искажённого пространства. Вот он мелькнул слева, вот справа, вот прямо передо мной материализовалась его рожа с перевёрнутой головой и тут же исчезла, рассыпавшись хихиканьем.
— Страшно? — прошелестел голос сразу из всех щелей.
— Как на приёме у проктолога, — признался я честно. — Но ты, вижу, в таких практиках спец. Вон как голову себе завернул — загляденье.
Пазузу не оценил. Из темноты вылетела рука — отдельно от тела, просто рука, скрюченная, с длинными пальцами — и попыталась вцепиться мне в горло. Я отшатнулся, споткнулся о собственные ноги или о что-то еще. Я так и не понял и грохнулся спиной на то, что секунду назад было стеной, а теперь стало полом.
Рука вцепилась в пустоту и растаяла.
— Пазузу — ноль, сила гравитации и соприкосновения с твердой поверхность — один — сказал я, поднимаясь. — Ты тут главный или так, на подхвате?
В ответ раздался ушераздирающий вопль, и пространство сжалось. Стены туннеля поползли друг к другу, сдавливая меня с двух сторон. Я упёрся ладонями в бетон и попытался удержать, но бесполезно. Стены двигались неумолимо, с хрустом выламывая из себя куски арматуры.
— А вот это уже интереснее, — процедил я сквозь зубы.
В голове лихорадочно защёлкало. Эксперт из дурки говорил что-то про зону. Что она — не реальность. Что она держится на концентрации демона. Что если вывести его из равновесия, зона поплывёт.
Как вывести демона из равновесия? Я огляделся в поисках вдохновения. Вдохновение нашлось быстро. В такой ситуации мозг работал на сто и один процент. Пазузу — демон гордый, но от того и уязвимый. Каждый демон считает себя величавшим творением зла и терпеть не может, когда в этом кто-то сомневается…
— Слышь, Пазузу! — крикнул я, пытаясь не свалиться. — Ты вообще спать как ложишься? Лицом в подушку или затылком? Или ты вообще не спишь, всё бегаешь по стенам, паучишь? А срешь как в таком положении? Это ж какой геморрой заработать можно! Ты только прикинь как над тобой поржали, когда придумывали? Демон…
Пространство дрогнуло. Стены дёрнулись обратно, расширяясь, но тут же снова сузились.
— О, задело, — обрадовался я. — Слышь, Пазузу, а правда, что вы, демоны, в аду только тем и занимаетесь, что друг другу головы крутите да козлам жопы целуете? Типа развлечение такое? А кто выигрывает — тому язык длиннее делают?
Пазузу вывалился из темноты прямо передо мной. Он явно был в бешенстве. В такой ярости, что даже зона вокруг него пошла рябью, как вода от брошенного камня.
— ЗАТКНИСЬ!!! — заорал он, брызгая слюной и сукровицей. — ЧЕЛОВЕЧИШКА!!! НИЧТОЖЕСТВО!!! Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ГОЛОВУ ОТОРВУ И ЗАСУНУ!!!
— Куда? — уточнил я, допивая второе пиво и отбрасывая банку в сторону. В голове уже созрел план, как прикончить эту тварь, но вместе с ним меня мучил один вопрос: можно ли будет вернуть назад бедолагу, в которого Пазузу вселился? До этого мне еще не попадались демоны, способные создавать свои зоны и победы над ними не только помогали контролировать рост раны на плече, но и возвращать одержимых назад… в реальный мир…
Ярость Пазузу не утихала, об этом свидетельствовали искажения возникающие со всех сторон зоны. Оставалось сделать буквально один шаг…
— Эй, Пазузу, — вновь обратился я к беснующимуся демону. — Я вот только что осознал, что на битву с тобой потратил алкоголя меньше, чем на сборку шкафа. Ты прикинь, даже мебель доставила мне больше проблем, чем ты!
Не выдержав, Пазузу сорвался с места и прыгнул в мою сторону, однако в этот же момент он потерял контроль над зоной, что привело к незамедлительному её исчезновению… Пространство схлопнулось со звуком лопающегося мыльного пузыря. Туннель вернулся в норму. Потолок сверху, пол снизу, стены по бокам. И на полу, прямо у моих ног, валялся Пазузу. Потеряв контроль, он был поражен собственной силой, но оставалось сделать ещё кое что…
Стоило мне приблизиться, как лицо демона изменилось. На его месте возникло усталое и измождённое лицо мужика лет сорока, который в молодости явно неплохо выглядел, а потом жизнь сложилась хреново. Я постоял над ним, переводя дух. Плечо горело огнём — рана требовала своё.
В следующее мгновение Пазузу вновь вернул контроль над телом и из последних сил бросился на меня, однако его наглую рожу встретило лезвие из синего пламени, которое возникло из моей ладони.
Раздался ужасающий вопль, который эхом пронесся по всему туннелю. От этого удара демон не умер, но должен был на какое-то время потерять контроль над телом. Так и произошло уже через секунду на меня вновь смотрело лицо обычного мужика.
— Ну чё, — сказал я, глядя на него. — Давай разговор говорить.
Мужик молчал. Только тяжело дышал и смотрел в одну точку. Либо он все еще не мог поверить в то, что произошло, либо на душе у него лежал слишком тяжкий груз…
— Давай, не стесняйся, — я толкнул его носком ботинка. — Ты ж не просто так сюда залез. Люди просто так в туннелях не живут. И демоны просто так не вселяются.
Мужик посмотрел на меня. Глаза уже не горели — обычные серые глаза, с красными прожилками, как у любого алкаша с многолетним стажем.
— А ты? — спросил он вдруг. Голос человеческий, но очень хриплый. — Неужели просто так решил бухать и демонов истреблять?
Такой вопрос застал меня врасплох… Обычно люди не помнят, как были одержимы и что с ними происходило в момент битвы со мной…
— Жизнь заставила, — ответил я и прислонился к бетонной стене. — Вот живешь ты свой скромный и непримечательный век, а потом… ХЕРАК! И в один момент все летит в одно место…
— Вот и меня… жизнь заставила… — произнес как-то мрачно мужик.
— С демоном под ручку бегать? — уточнил я. — И вообще откуда ты знаешь про экзорцистов?
— Демон нашептал... — мужик криво усмехнулся. — Он, ублюдок, многое шептал. И про таких, как ты, тоже. Говорил, что придут. Что выжигать будут. Давай уже заканчивай дело.
Он замолчал и отвернулся к стене. Вроде и слова правильные говорит, а вроде и не торопится умирать. Я такие штуки за годы работы в морге научился различать. Труп — он честный. А живой человек — он всегда мутит воду.
— Не торопись, — сказал я, доставая из рюкзака медицинский спирт и святую воду. Для начала просто так, подышать. — Успеешь ещё на тот свет. Рассказывай давай. Как дошёл до жизни такой?
Мужик долго молчал. Смотрел в стену, будто там кино крутили. Я не торопил. Спирт приятно жёг ноздри, в голове чуть прояснилось, плечо заныло с новой силой — рана чувствовала, что демон рядом, ослабленный, беззащитный и просила жрать.
— Всю жизнь хотел большего, — заговорил вдруг мужик. — Понимаешь? Не устраивала меня жизнь. Простая, серая, скучная. Работал как проклятый, с утра до ночи. Женился на красавице. Сам удивлялся — как такая вообще на меня посмотрела? Кредит взял на загородный дом. Детей уже планировали...
— Всё вроде есть... Да? А в голове, мать его, шёпот. Словно кто-то сидит там и шепчет... шепчет! Мало! Мало, мало, мало... Ты понимаешь? Это не ты хочешь, это он хочет. А голос... голос то твой. И не отличить. И сам не замечаешь, как ему верить начинаешь...
— Понимаю, — сказал я тихо. И правда понимал. У меня самого теперь в голове иногда голоса прошлого звучали… Да еще и перед глазами всякое всплывало.
— Запирался по ночам в комнате, — продолжил мужик. — Сидел и слушал. Жена стучала, а я не открывал. Кричала она громко, помочь хотела... а я... отталкивал её и только отдалялся. С каждым днём всё сильнее. А голос... голос становился всё громче, всё настойчивее! Мало, мало, мало тебе этого добра, этой бабы, этого дома. Бери больше. Больше бери! Всё бери! Всё тебе принадлежит!
Тело мужика внезапно дёрнулось. Глаза на миг полыхнули красным, а голос вновь потерял всё человеческое.
— ОН НЕ ДОСКАЗАЛ ГЛАВНОГО, ЧЕЛОВЕЧИШКА...
Я ткнул банкой со спиртом в сторону демона. Синее пламя лизнуло воздух. Пазузу отдёрнулся и спрятался обратно внутрь.
— В тот вечер она сказала, что уходит. Собрала вещи, стояла в прихожей с этой сумкой... — он зажмурился, по щекам потекли слёзы, оставляя светлые дорожки на грязной коже. — Красивая такая. В пальто светлом, которое я ей на день рождения подарил. Сказала: «Я не могу больше с тобой, Сережа. Ты не ты стал. Я тебя не знаю».
— И тут он... вылез. Весь. Я даже не понял, что произошло. Просто в глазах потемнело, а когда очнулся — она уже лежала...
Мужик разрыдался. По-настоящему, навзрыд, как ребёнок. Звук был страшный. Казалось, что сами стены туннеля плакали вместе с ним.
— Я не хотел!!! — закричал он, вцепившись руками в волосы. — НЕ ХОТЕЛ Я ЕЁ УБИВАТЬ!!! ОН ВСЁ, ОН!!! А Я СМОТРЕЛ ЕЁ ГЛАЗАМИ И НИЧЕГО НЕ МОГ...
Он бился головой о бетон. Я молчал, потому что слов не было. У меня у самого внутри всё перекрутилось. Мужик вдруг замер, часто задышал, потом резко повернулся ко мне всем корпусом. Глаза красные, опухшие, но в них плескалось что-то последнее, отчаянное.
— Сними, — прохрипел он, хватаясь за шею дрожащими пальцами. Там, на старой кожаной тесёмке, болтался странный амулет — потёртый кожаный мешочек. — Сними! Быстрее! Пока он опять не вылез…
Я наклонился и заметил, что тесёмка затянулась узлом. Достал из кармана скальпель — профессиональная привычка — и аккуратно перерезал тесёмку. Мешочек упал в мою ладонь. Тяжёлый. Внутри что-то звякнуло.
— Открой, — выдохнул мужик, падая головой обратно на бетон. — Там адрес... и фото. Похорони... по-человечески... Она не заслужила..
Я открыл мешочек. Внутри оказался сложенный вчетверо листок из школьной тетрадки с адресом, написанным шариковой ручкой — коряво, но старательно. И фотография. Маленькая, старая, потёртая на сгибах. Женщина лет тридцати, светлые волосы, добрая улыбка. Стоит в том самом светлом пальто, возле крыльца двухэтажного дома.
— Дом… подвал… похорони… по… пож... — мужик попытался договорить, но тут его лицо перекосилось.. Глаза вспыхнули красным, рот распахнулся шире человеческого, и оттуда вырвался знакомый скрежещущий голос:
— ДОВЫПЕНДРИВАЛСЯ, ПАДАЛЬ?! Я ВЕРНУЛСЯ!!!
Тело выгнулось дугой, руки и ноги начали скручиваться обратно в тот жуткий, паучий изгиб.
— ДАВАЙ!! — заорал мужик собственным голосом сквозь демонический рык. — БЫСТРЕЕ! ОН СЕЙЧАС...
— ЗАТКНИСЬ, НИЧТОЖЕСТВО!!! — заорал Пазузу. — Я ТЕБЯ ПЕРВЫМ СОЖРУ, А ПОТОМ И ЕГО!!!
Свет в туннеле замелькал, а это могло значить лишь одно — Пазузу вновь набирает силы. Надо было действовать. Внутри ещё шла борьба между желанием спасти этого бедолагу, что могло обернуться проблемами для меня, и желанием сделать всё быстро и вместо изгнания просто испепелить демона вместе с носителем. Но, как и всегда, жизнь сама расставляет всё на свои места.
В попыхах я перепутал банки, но не спешите меня судить, ибо и на той, и на другой был изображён крест. Один возносивший хвалу духовности, а другой — достоянию человечества. Окатив тело демона медицинским спиртом и коснувшись его пальцем, я запустил реакцию адского сожжения твари, которая в считанные секунды превратила Пазузу в гору праха.
Над ним в воздухе возник красный огонёк, которого так требовала моя рана. Стоило мне прикоснуться к нему, как он исчез, по телу разлилась тёплая энергия, а рана на плече слегка уменьшилась и затихла.
[СУЩНОСТЬ ДЕМОНА «ПАЗУЗУ» ПОГЛОЩЕНА!
НАВЫК «ЗАЩИТНОЕ АМБРЕ» повышен до 2 уровня!
ДАННЫЕ О ТИПЕ ДЕМОНА ЗАНЕСЕНЫ В СИСТЕМУ!
ОСТАЛОСЬ ПОГЛОТИТЬ ОДНУ СУЩНОСТЬ ДО СЛЕДУЮЩЕЙ СТУПЕНИ РАЗВИТИЯ!
НЫНЕШНЯЯ СТУПЕНЬ — ПЕРВАЯ!]
Я ещё раз оглядел туннель: всё здесь пришло в своё привычное состояние, будто и не было никакого демона. Рана на плече уменьшилась, а боль практически исчезла. Победа на Пазузу хорошо так снизила заражение. Да и до следующей ступени осталась всего одна сущность. Хоть и понятия не имею, что даст эта ступень, но все равно приятно. ПРОГРЕСС!
Во второй руке я всё ещё сжимал сложенный листок и фотографию. Я опустился на корточки прямо на бетон. Колени хрустнули, спина отозвалась тупой болью — возраст, мать его, тридцать пять, а ощущение, что все пятьдесят. Ещё раз посмотрел на фотографию. Женщина в светлом пальто улыбалась с потрепанной бумаги.
— Демоны, они такие, — сказал я в пустоту.— Не лезут просто так. Им приглашение нужно. Маленькая щёлочка в душе... «Мало мне всего этого, хочу больше». И они приходят. И шепчут тебе пока не сдашься и впустишь их.
Я чиркнул зажигалкой, прикурил последнюю сигарету из пачки, что валялась в рюкзаке. Глубоко затянувшись, выпустил дым под потолок туннеля.
— А человек слушает. Потому что голос-то, будто бы его. Самый умный советчик прямо внутри головы. И начинает человек хотеть всё больше и больше: машину получше, дом побольше, должность, бабу покрасивее. А когда получает... порадуется день или два, а потом снова слышит голос, который только и повторяет, что всего мало!
Я замолчал, глядя на останки. Где-то там, под серой грудой, лежал мужик, который просто хотел большего. Получил дом, жену-красавицу, достаток. И этого оказалось мало. Всегда мало...
— А вы сидите там, в своём аду, и угораете, — продолжил я, уже злее. — Потому что знаете: чем больше человек хочет, тем он слабее. Тем легче его сломать. Легче взять и влезть в душу...
Затянулся ещё раз и выкинул окурок себе под ноги.
— Только вот незадача, — сказал я тихо. — Человек, когда получает всё, что хотел, вдруг понимает: а счастья-то и нет. Было, пока он этот дом строил, пока дерево сажал, пока было у него, к чему стремиться...
Я посмотрел на фотографию. На эту женщину в светлом пальто с добрыми глазами. Тогда она даже и представить не могла, чем всё это закончится...
— Вы же не силу даёте, — прошептал я. — Вы пустоту даёте. Иллюзию того, что можно заткнуть дыру в душе деньгами, тачками и прочим дерьмом. А дыра то... она на самом деле другим затыкается... Тем, что уже есть. Тем, что под рукой. Тем, на что ты даже внимания не обращаешь, пока не потеряешь...
Я поднялся на ноги, подошёл к рюкзаку и начал собирать свою амуницию. Потом вернулся к кучке пепла. Постоял минуту, глядя на серую пыль, в которой перемешались демон и человек, который просто хотел счастья.
Достал фотографию. Посмотрел на неё в последний раз.
— Ты уж прости его, — сказал я ей. — Если сможешь... Он просто не понял вовремя, что у него уже всё есть. А когда понял... поздно уже было...
Опустился на корточки и положил фотографию на пепел. Придавил небольшим камнем, чтобы не улетела. Пусть лежит. Пусть хоть кто-то знает, что здесь был человек. Что здесь была любовь...
Подхватил рюкзак, закинул на плечо и отправился к выходу. Туннель провожал меня эхом шагов, запахом гари и тишиной. Только вода капала где-то в глубине, и ветер завывал на выходе.
Когда я вышел наружу, солнце уже село. Вдалеке мигали огни проезжающих машин, пахло бензином и мокрым асфальтом, и где-то лаяла собака. Я постоял минуту, вдыхая воздух. Потом достал из кармана листок с адресом, развернул его и прочитал.
— Улица Лесная, дом четырнадцать, — произнёс я вслух. — Ну что ж...
Спрятал бумажку обратно во внутренний карман, туда, где совсем недавно грела фотография. Поправил рюкзак, затянул лямки потуже. Всё тело ныло, в голове гудело, во рту было сухо, как в пустыне Сахара. Но теперь у меня было дело. Дело, которое нельзя откладывать. Я зашагал в сторону города. К остановке, с которой меня заберет автобус и повезёт прямо к улице Лесной. К женщине в светлом пальто, которая ждёт, когда её похоронят по-человечески.
