Она росла самой обычной девочкой. Не отличницей, но и не двоечницей. Не заводилой, но и не тихоней. После уроков Анна любила гулять с подружками во дворе, обсуждала мальчиков и мечтала о будущем — таком же простом и понятном, как у большинства её ровесников.
— Аня всегда была отзывчивой и доброй. Такой человек, который сначала выслушает, а потом уже скажет что-то своё. Никогда не осуждала, всегда старалась помочь. Мы даже смеялись — если кому-то плохо, иди к Крапивиной, она утешит, — вспоминает её подруга детства, Ольга.
Школу Анна окончила в 2007 году. Итоговые экзамены она сдала неудачно — сказалась и нехватка подготовки, и отсутствие уверенности в себе. А так как денег на платное обучение у семьи не было, то от идеи поступления в университет девушке пришлось отказаться.
Нужно было выживать, помогать матери и больной бабушке. Выбор Анны пал на курсы парикмахеров — практичная и стабильная профессия, которая не требовала знания высшей математики.
Эта профессия неожиданно хорошо ей подошла. Анна оказалась внимательной к деталям, аккуратной и терпеливой. То есть обладала теми качествами, которые клиенты ценят выше красных дипломов. Уже во время практики у неё появились первые постоянные посетители, а после окончания обучения она устроилась работать в небольшой салон недалеко от дома.
— Она моя палочка-выручалочка! — рассказывает постоянная клиентка Анны, Людмила Сергеевна. — Ни разу не подвела. У неё золотые руки и такое терпение! Я, бывало, прихожу с ужасным настроением, а уйду — как заново рождённая. Она и волосы сделает прекрасно, и поговорит по душам, успокоит. Настоящий психолог у зеркала.
В 21 год Анна по-прежнему жила с матерью. Её дни были однообразны до скуки: дом — работа — посиделки с подругами по выходным. Ни ярких событий, ни серьёзных планов. Иногда она говорила знакомым, что чувствует себя словно застрявшей в одном и том же "дне сурка", который бесконечно повторяется.
Но в 2010 году в её жизни произошла встреча, которая изменила всё. Именно тогда Анна познакомилась с Иваном Широковым — мужчиной, навсегда изменившим её судьбу.
"Продажник"
Иван Широков был старше Анны на пять лет. Он тоже родился и вырос в Нижнем Новгороде, в обычной рабочей семье без громких фамилий и больших возможностей.
Но, в отличие от многих сверстников, Иван рано понял, чего хочет от жизни — много зарабатывать и ни в чём себе не отказывать. По этой причине он начал подрабатывать уже в 12 лет, а в 16 имел официальную работу курьером.
После школы он без особых проблем поступил в университет, выбрав экономическую специальность. Учёба давалась ему легко: Иван быстро ориентировался в цифрах, умел договариваться и производить нужное впечатление. Уже тогда однокурсники отмечали его напористость и самоуверенность.
Окончив университет, он устроился менеджером по продажам в одну из строительных организаций города. Работа была нервной и требовала постоянного общения с клиентами, но именно в этой среде Иван чувствовал себя как рыба в воде. Он умел убеждать, настаивать и находить слабые места в переговорах. Руководство быстро заметило его результаты: контракты заключались, планы выполнялись, а прибыль росла.
К 2010 году месячный доход Ивана перевалил за 100 тысяч рублей — по меркам того времени сумма более чем внушительная. Для многих его ровесников такая зарплата оставалась недостижимой мечтой, а для Широкова стала подтверждением собственной исключительности.
— Он был не просто хорошим продажником, он был гонщиком, — говорит его бывший коллега, Алексей. — В отделе был негласный рейтинг, так он мог неделю спать по четыре часа, лишь бы быть на первом месте. Причём не ради премии, а ради самого факта. Он обожал побеждать. Всегда в костюме, всегда с новыми гаджетами, всегда в тренде. Смотрел не на соседей по офису, а куда-то далеко вперёд. Иногда это раздражало, но… ему завидовали. Молодой, успешный...
Иван снимал однокомнатную квартиру в центральной части Нижнего Новгорода, ездил на дорогой машине, не экономил на ресторанах и развлечениях. Он любил производить впечатление — и на партнёров, и на женщин.
С Анной Крапивиной он познакомился случайно — если такие встречи вообще можно назвать случайными. Иван зашёл в салон, где она работала, без предварительной записи, просто подстричься после работы. Результат ему понравился, как и сама Анна — спокойная, немного застенчивая, с мягкой улыбкой.
После стрижки он задержался у стойки администратора, сделал несколько комплиментов и, не теряя времени, пригласил девушку на свидание. Анна, не желая упускать столь "крупную рыбу", конечно, согласилась.
Семья
После нескольких свиданий, которые для Анны казались сценами из какого-то яркого зарубежного сериала, они стали парой. А ещё через несколько месяцев они решили жить вместе, поселившись в квартире Ивана.
Следующие годы Анна жила той жизнью, о которой раньше могла только мечтать. Вместо пятничного кафе с подругами она часто летала с Иваном на море, где они проводили выходные. Вместо просмотра сериалов — билеты на концерты в первом ряду.
— Мы радовались за Аню. Её жизнь походила на историю "Золушки" из сказки. Она нашла своего принца. Ей очень повезло с Ваней, — рассказывает подруга Анны.
В 2012 году сказка обрела официальный статус. Они сыграли пышную свадьбу в одном из лучших ресторанов города. Анна была одета в белое платье от модного дизайнера, Иван — в идеально сидящий смокинг.
Церемония бракосочетания стала апофеозом их "золотого" периода, потому что буквально через месяц Анна забеременела, и о былой беззаботной жизни им пришлось забыть. По крайней мере на время.
В 2013 году в семье Широковых появилось главное сокровище — дочь Алиса. Анна ушла с работы, полностью посвятив себя материнству. Иван светился от гордости, дочка стала для него новой и самой дорогой частью жизни.
Казалось, союз Анны и Ивана был идеально сбалансирован. Он выступал в роли добытчика и защитника, она являла собой хранительницу очага, воплощая всю женскую нежность и заботу.
К 2015 году, устав ютиться на съёмном жилье, семья решила приобрести собственную квартиру. Используя в качестве первоначального взноса накопления, они взяли ипотеку и купили собственную "трёшку" в микрорайоне Щербинки-1.
Переезд сопровождался хлопотами и радостной суетой: ремонт, выбор мебели и обсуждение мелочей. Немногим позже супруги купили новенькую корейскую иномарку — Kia, которой Иван особенно гордился.
Со стороны их жизнь казалась образцово-показательной. Успешный муж, красивая жена, очаровательная дочка, новая квартира и новая машина. Они были той самой семьёй, на которую равнялись и о ком говорили с лёгкой завистью:
— Вот у Широковых-то всё хорошо. Когда мы так будем жить?
Ничто — абсолютно ничто — не предвещало беды.
Сигнализация
Ночь с 11 на 12 января 2017 года ничем не отличалась от десятков других зимних ночей. Двор микрорайона Щербинки-1, где располагалась квартира Широковых, был погружён в привычную тишину. Горели редкие фонари, с неба сыпал лёгкий снег, где-то вдали слышался шум от машин, мчавшихся по автодороге М-7 "Волга".
Иван, Анна и их дочь спали. Но тишину вдруг разорвал резкий вой автомобильной сигнализации. Звук шёл со двора, от новенькой Kia Широковых. Поняв это, 33-летний владелец машины поднялся с кровати и подошёл к окну.
В свете фонарей он увидел, что около их серебристой Kia ходит человек. Молодой парень в тёмной куртке пинал ногами колеса, а затем несколько раз стукнул бампер машины. Хамство и наглость этого действа возмутили Ивана. Он был человеком действия, привыкшим решать проблемы быстро и на месте.
— Сейчас вернусь, — бросил он полусонной Анне, на ходу натягивая джинсы и куртку.
Картину того, что произошло дальше во дворе, по кусочкам сложили следователи из показаний испуганных соседей, разбуженных тем же звуком автомобильной сигнализации.
— Я проснулся от сработавшей сигнализации. Выглянул в окно и увидел, что рядом с машиной стоит какой-то молодой парень и что есть силы пинает авто. Затем из подъезда вышел Иван, хозяин Киа. Тот парень стал от него отходить между машинами, а Иван пошёл за ним. Неожиданно сосед споткнулся и упал. Из-за соседней машины выскочил второй. Они оба подбежали к Ивану, который лежал на земле...
По словам мужчины, всё произошло за считанные секунды. Иван, очевидно, пытался догнать и покарать хулигана, но поскользнулся на снегу и упал. Тут, откуда ни возьмись, появился товарищ незнакомца, и они вдвоём набросились на владельца авто.
— Мне показалось, что второй прятался, — рассказывает второй свидетель, Елена. — Он специально ждал, затаился. И когда Иван пошёл за первым, этот второй из-за машины ногу подставил, сделал подножку. Иван упал плашмя, даже руки выбросить не успел. А они на него накинулись. Я не сразу поняла, что они делают. Увидела только, как руки мелькают.
Сразу несколько жителей дома открыли окна и начали кричать, что вызовут полицию. Услышав голоса, парни бросились бежать в одном направлении и вскоре скрылись в темноте.
Елена, чья квартира находилась на нижнем этаже, ещё несколько секунд наблюдала за Иваном. Поскольку мужчина не предпринимал попыток подняться, она поняла, что ему нужна помощь.
— Я думала, ему плохо, помочь надо, — рассказывала она. — Я выбежала на улицу, подошла. Окликнула: "Иван, ты как?". Он молчит. Я ближе подошла, а на снегу… пятна крови. Я фонариком телефона посветила, а рядом с ним… нож валяется. И ещё что-то, рукоятка молотка, кажется. У меня всё внутри оборвалось. Набрала "скорую", потом полицию…
В этот момент из подъезда вышла Анна. Не дождавшись мужа, она накинула на плечи куртку и выбежала на улицу в домашних тапочках. Картина, открывшаяся ей, была хуже любого ночного кошмара. Её муж лежал на снегу без движений, а соседка разговаривала с диспетчером, рассказывая, что человеку срочно нужна помощь.
— Ваня! Ваня! — закричала Анна.
Но Иван не отзывался. Елена бросилась к соседке, пытаясь увести её от тела и успокоить, но это было невозможно. Анна билась в истерике, не в силах осознать, что всего десять минут назад всё было хорошо, а теперь её любимый умирал на её глазах…
Расследование
Скорая приехала быстро, буквально через 10 минут после звонка. Но помочь Ивану Широкову было уже невозможно. К моменту приезда врачей он скончался от потери крови.
— Когда мы приехали на место происшествия, было уже поздно. Мужчина не подавал признаков жизни. Мы попытались провести реанимационные мероприятия, но смерть наступила до нашего приезда. Оставалось только зафиксировать летальный исход, — позже давал показания фельдшер Николай, работавший в ту ночь.
Пока соседи успокаивали жену погибшего, правоохранительные органы уже начали работу. Двор был оцеплен, следователи осматривали место происшествия, фиксировали каждую деталь, фотографировали место преступления и опрашивали свидетелей.
— По данному факту следователями отдела по Приокскому району Следственного комитета России по Нижегородской области было возбуждено уголовное дело по статье 105 Уголовного кодекса Российской Федерации — "Убийство", — рассказала старший помощник руководителя ведомства Юлия Склярова.
Жестокость и бессмысленность преступления потрясли город. Нижегородцы были уверены: убийц быстро найдут. Слишком дерзким и наглым выглядело нападение — во дворе жилого дома и, к тому же, на глазах у свидетелей. Казалось, злодеи должны были оставить за собой шлейф улик.
Но изучив место преступления и показания очевидцев, правоохранители пришли к выводу, что злоумышленники не оставили после себя никаких существенных следов, по которым можно было бы оперативно выйти на их личности.
Никто из очевидцев не разглядел лиц нападавших — мешали темнота, расстояние и скорость происходящего. Камеры видеонаблюдения во дворе не работали. Таким образом, у следствия не было ни фотороботов, ни чёткого описания злоумышленников.
Правоохранителям пришлось довольствоваться тем, что имелось: орудиями преступления и показаниями свидетелей. На месте убийства были обнаружены нож, сломанная рукоятка молотка и сам боёк.
То, что нападавшие использовали сразу два предмета, а затем бросили их и скрылись, наводило на тревожные мысли. Далее следователи обратили внимание на слаженность действий преступников: один отвлекал, второй поджидал. Парочка действовала быстро, без лишних слов и суеты.
Так у следствия сформировалась версия о том, что парни подготовились к преступлению заранее и выбрали жертву вовсе не случайно — то есть Ивана Широкова могли "заказать".
Но это предположение вызывало не меньше вопросов, чем ответов. Кто мог желать смерти 33-летнему менеджеру строительной фирмы, добропорядочному семьянину, примерному отцу, не судимому и не замеченному в сомнительных связях?
Конкурентная борьба в сфере продаж стройматериалов редко доходит до откровенного криминала. Может быть, месть соперника из-за любовных похождений? Но Иван не имел связей на стороне.
Как бы там ни было, следователям не оставалось ничего другого, кроме как взяться за кропотливую работу, чтобы подтвердить или опровергнуть теорию о заказном характере преступления…
Гипотезы
Первой и наиболее очевидной версией следствия стало предположение о профессиональном следе. Иван Широков был ценным сотрудником, приносившим компании ощутимую прибыль, а строительный рынок Нижнего Новгорода в те годы отличался жёсткой конкуренцией. Деньги, контракты и влияние нередко становились причиной серьёзных конфликтов.
Следователи обратили внимание на круг общения Ивана на работе. Его коллеги и партнёры были допрошены одними из первых. Выяснилось, что отношение к Широкову в коллективе было далеко не однозначным. Его уважали за результат, но при этом недолюбливали за человеческие качества.
— Иван умел продавать как никто другой, но его методы были на грани. Он шёл напролом. Если видел выгодного клиента, мог увести его буквально из-под носа у конкурентов. Иногда даже внутри компании это вызывало недовольство — он действовал жёстко, по-деловому агрессивно. За это его и не жаловали, — рассказывал один из сотрудников компании.
В ходе следствия вскрылись ещё менее приятные подробности. Оказалось, что Иван порой подставлял коллег, "случайно" перехватывал горячие контракты или перекладывал ответственность за проваленные сделки. Зависть, обиды и скрытая неприязнь — всё это, на первый взгляд, могло стать мотивом для расправы.
Однако тщательная проверка сотрудников фирмы не дала результатов. Следователи детально изучили алиби каждого, неоднократно допрашивали работников, анализировали контакты и финансовые операции. Ни один из коллег Ивана не вызвал серьёзных подозрений. У всех имелись подтверждённые алиби, а главное — отсутствовали признаки подготовки к столь жестокому преступлению.
Аналогичная ситуация сложилась и с конкурентами компании. Да, Ивана Широкова считали слишком наглым и даже нечестным в бизнесе. Но следствие пришло к выводу: неприязнь и профессиональная вражда не переросли в желание лишить его жизни. Ни угроз, ни конфликтов, выходящих за рамки деловых споров, выявлено не было.
Версия о заказном убийстве по бизнес-мотивам постепенно начала терять свою состоятельность. Перед следователями встал закономерный вопрос: если не работа, то что?
Может быть, у Ивана имелась замужняя любовница? Проверка контактов и переписок менеджера этого не подтвердила. Очевидно, жене он не изменял, ну или очень тщательно это скрывал.
Следствие забуксовало. И именно в этот момент внимание полиции переключилось на ближайшее окружение Ивана — его семью. Прежде всего на жену, Анну Широкову. До этого момента она не вызывала у следствия ни малейших подозрений. Молодая мать, потерявшая мужа при трагических обстоятельствах, выглядела скорее жертвой, чем потенциальным фигурантом дела.
Да и сами следователи не верили, что эта тихая, внешне мягкая женщина могла быть причастна к смерти супруга, тем более — к его "заказу". Её поведение в первые дни и недели после убийства Ивана было образцовым для пострадавшей: шок, слезы, апатия, похороны, вопросы о ходе расследования. Она ничем не вызвала подозрений.
Однако других зацепок у правоохранителей просто не оставалось. Анну начали осторожно "разрабатывать": анализировали её передвижения, проверяли круг общения, изучали телефонные звонки и переписки, финансовые операции и взаимоотношения с близкими.
Как выяснилось позже, делали они это вовсе не зря.
Племянник
Полиции удалось установить, что примерно через полтора месяца, в ещё не остывшую от горя квартиру Широковых, переехал новый жилец. Им оказался родной племянник Анны, 17-летний Денис Крапивин.
Этот момент заинтересовал оперативников. Вдова с маленьким ребёнком и несовершеннолетний родственник под одной крышей — ситуация, безусловно, жизненная, но требующая пояснений. Анну вызвали на дополнительный допрос, где она спокойно всё объяснила.
— Мне было очень тяжело и одиноко после смерти мужа. Я боялась оставаться одна по ночам, — рассказывала она следователям. — Поэтому предложила Денису пожить у меня. Так мне стало спокойнее.
Юноша действительно приходился Анне близким родственником, и формально в его переезде не было ничего противозаконного. Однако личность самого Дениса вызвала у правоохранителей немало вопросов.
Парень вырос в многодетной семье, где, по словам знакомых, ему "не всегда хватало внимания". С раннего детства он отличался вспыльчивым и задиристым характером. Денис регулярно попадал в неприятности: хулиганил, участвовал в драках и конфликтовал с учителями. В подростковом возрасте парень примкнул к субкультуре футбольных фанатов — так называемым ультрас.
После 9-го класса Денис фактически бросил учёбу, жил случайными подработками — то грузчиком на рынке, то разнорабочим на стройке. В основном же он "тусил" в компании таких же молодых людей.
Вызвав его на первый допрос следователи сразу обратили внимание на странное поведение юноши. На вопросы о себе, о тётке и о текущей жизни он отвечал с натужной бравадой, свойственной уличным подросткам. Но когда речь зашла об Иване и о его гибели, парень заметно напрягся.
Денис отделывался короткими, лаконичными фразами: "Не знаю", "Не видел", "С дядей Ваней почти не общался". Но эта нервная реакция на саму тему выглядела более чем подозрительно. Правоохранители смекнули — здесь есть что "копать".
Получив доступ к перепискам Дениса в социальных сетях и мессенджерах, оперативники оказались, мягко говоря, потрясены. В одном из диалогов, датированных концом декабря 2016 года, Денис обсуждал убийство Ивана Широкова со своим знакомым — 18-летним Равилем. Тот был таким же футбольным фанатом и состоял с Денисом в одной околоспортивной компании.
Переписка не оставляла сомнений в том, что Денис и Равиль имеют непосредственное отношение к убийству Ивана. Оставалось понять, в чём заключалась их роль?..
"Дело"
К счастью для следствия, второй фигурант этой истории — Равиль — тоже не блистал умом. Он не чистил историю своих диалогов и, по сути, сам оставил правоохранителям подробную хронологию подготовки преступления. Изучив его личные сообщения, оперативники узнали значительно больше, чем рассчитывали.
Судя по диалогам Равиля в соцсетях, в первых числах января 2017 года он активно искал людей, готовых помочь ему с одним "непыльным делом". В переписке со знакомым молодой человек писал следующее:
— Надо отвезти "на дело" меня с пацаном. Ты просто привезёшь нас, мы с пацаном остальное сделаем сами.
Собеседник, к которому он обратился, сразу заподозрил неладное и отказался участвовать в сомнительной авантюре. После этого Равиль попытался найти поддержку у своей подруги. Та, в отличие от него, прекрасно понимала, чем может закончиться подобная затея.
— Не вздумай в этом участвовать! Не лезь и не губи себя, Равиль! — писала девушка.
— Там платят хорошо, алиби будет. Сделаем как несчастный случай или в лес увезём, — отвечал Равиль.
Эта переписка стала для следователей одним из ключевых доказательств. В ней прямо говорилось не только о вознаграждении, но и о попытках инсценировать убийство. Невзирая на настойчивые уговоры парня, подруга отказалась участвовать в преступлении и перестала выходить на связь.
Не найдя поддержки у неё, Равиль продолжил поиски. Вскоре он написал другому знакомому, имевшему машину:
— Есть дело. Машина нужна. Сможешь нас с пацаном отвезти за 5 тысяч. Дело на 2 часа. Пять тысяч на карту на следующий день или лично отдам. Мне с другом заказали человека, "водила" нужен, чтобы нас отвёз после дела.
На этот раз удача оказалась на его стороне. Собеседник согласился, не задавая лишних вопросов. Они договорились встретиться поздним вечером 11 января 2017 года… всего за час до убийства Ивана Широкова.
Из переписок следовало, что Равиль чувствовал себя чересчур самоуверенно и не сомневался в своей безнаказанности. Он обсуждал детали, маршруты и способы отхода так, будто речь шла о рядовой поездке, а не о тяжком преступлении. Эта легкомысленность, в итоге, сыграла против него.
Сложив все фрагменты переписок воедино, у следователей не осталось сомнений, что убийство Ивана Широкова совершили эти двое. Но кто стоял за "заказом"? Кто был тем человеком, по чьей просьбе подростки согласились пойти на страшное преступление?
Гонорар
Дениса Крапивина и Равиля задержали в октябре 2017 года. К тому моменту у следствия уже был внушительный массив доказательств: переписки, показания свидетелей и детализация звонков. Подозреваемых доставили на допрос, где им без лишних предисловий предъявили распечатки сообщений, фактически пошагово описывающих подготовку убийства.
Понимая, что отрицать очевидное бессмысленно, оба почти сразу сломались. Денис и Равиль признали свою вину и подробно рассказали следователям, как именно всё происходило в ту холодную январскую ночь.
— Мы договорились, что Денис начнёт стучать по машине Ивана, чтобы сработала сигнализация. Когда Иван выйдет на улицу, Денис должен был сделать дело. Я оставался на подстраховке с молотком. Всё так и получилось. Потом, когда из окон начали выглядывать люди и кричать "Полиция", мы убежали, — рассказывал на допросе Равиль.
Их рассказы совпадали с показаниями соседей и картиной преступления, восстановленной экспертами. Однако для следователей куда важнее был другой вопрос — кто стал заказчиком убийства.
Ответ Дениса на этот вопрос потряс даже опытных следователей. Инициатором преступления, по его словам, оказалась… Анна Широкова — жена погибшего и его родная тётя.
Самым диким моментом в этой истории оказался даже не цинизм женщины, а сумма, в которую она оценила жизнь мужа. Анна пообещала исполнителям всего 30 тысяч рублей. Из них 10 тысяч предназначались Равилю. Тот на следствии признался, что планировал потратить две тысячи на развлечения, а оставшиеся восемь — положить в копилку.
С учётом полных и подробных признаний Дениса и Равиля, а также подтверждающих их слова переписок, у следствия практически не осталось сомнений. Через две недели после задержания подростков Анну Широкову тоже арестовали.
Женщина категорически отрицала свою причастность к убийству мужа. Она утверждала, что племянник лжёт из-за своего "несносного характера" и желания "отомстить за её доброту".
— Денис меня оговаривает из-за обид и конфликтов, которые у нас начались уже после смерти Вани, — уверяла она следователей. — Когда он стал жить с нами, сразу пошли проблемы. Сначала взял без спроса мою машину и разбил зеркало. Потом на день рождения потребовал, чтобы я оплатила ему обучение в автошколе — я отказалась, денег нет. Потом обиделся, что я не взяла его с собой и дочкой на море отдыхать. Он мстит мне за это, вот и выдумал всё про заказ. Я любила мужа и никогда бы с ним так не поступила.
Стоит отметить, что версия Анны выглядела правдоподобно. Но у Дениса, которого она пыталась представить мстительным вруном, был в запасе куда более опасный козырь, доказывающий намерение женщины избавиться от мужа.
— Анна сама мне рассказывала, что в декабре 2016 года хотела отравить Ивана. Он тогда не умер, но попал в больницу, — утверждал Денис.
Этот эпизод следствие проверяло отдельно. Действительно, незадолго до своей гибели Иван Широков находился в больнице. Однако суду так и не удалось подтвердить версию об отравлении. Согласно показаниям врачей, причиной госпитализации стали проблемы с сердцем, а не признаки интоксикации.
Тем не менее, даже без этого эпизода версия Дениса и Равиля выглядела более чем убедительно, так как она подтверждалась фактом передачи денег и множеством других улик.
Итог
Но что же с мотивом? Зачем Анна хотела отправить мужа на тот свет? К сожалению, ответить на этот вопрос наверняка следователям не удалось, потому что во время следствия и суда женщина продолжала настаивать на своей невиновности.
Впрочем, она не упускала возможностей очернить имя Ивана, рассказывая о тяжёлой семейной жизни. В показаниях она утверждала, что Иван злоупотреблял алкоголем, "баловался" запрещёнными веществами и якобы поднимал на неё руку.
— Я годами молча терпела этот кошмар ради дочери и видимости благополучия, — утверждала она.
Однако ни одна из этих версий не нашла подтверждения. Друзья, коллеги и родственники Ивана в один голос утверждали, что проблем с алкоголем у него не было. Более того, многие вспоминали его как человека собранного и рационального — именно таким его и знали на работе. О веществах речи не шло вовсе.
— Он семью любил. Дочку на руках носил, жене подарки делал. Зарабатывал в разы больше Анны — это факт. Квартиру и машину по сути на свои деньги купил. Семью регулярно возил отдыхать. Не на зарплату парикмахера они на Бали летали, давайте честно,
— поведал знакомый семьи.
Не подтвердилась и версия о домашнем насилии. За годы брака Анна ни разу не обращалась в полицию с заявлениями, не фиксировала побои, не проходила медицинское освидетельствование. Соседи утверждали, что никогда не слышали из квартиры Широковых громких ссор или криков, характерных для конфликтных семей.
Таким образом, картина "жертвы домашнего насилия", нарисованная Анной на допросах, всё больше расходилась с реальностью, подтверждённой свидетелями и документами. Следствие пришло к выводу, что рассказы о тирании мужа могли быть попыткой оправдать себя в глазах суда и окружающих.
В этой ситуации логичнее выглядела другая версия — корыстный мотив. После смерти Ивана Анна становилась единственной владелицей совместного имущества: квартиры и автомобиля.
Особое внимание следователей привлёк факт, который сложно было назвать случайным. Ипотека за квартиру в Щербинках была полностью закрыта всего за два месяца до убийства. Все платежи, как нетрудно догадаться, вносил Иван.
Как бы то ни было, Анна так и не признала свою вину. В суде она настаивала на том, что стала жертвой оговора, а показания племянника и его приятеля называла попыткой спасти себя от более строгого наказания.
Приокский районный суд Нижнего Новгорода поставил точку в этом деле 22 мая 2019 года. Анна Широкова была приговорена к 15 годам лишения свободы. Равиль получил 10 лет колонии строгого режима. Денис, совершивший преступление в несовершеннолетнем возрасте, был приговорён к 6,5 годам колонии для несовершеннолетних.
Анна подала апелляцию, но в ноябре 2019 года Нижегородский областной суд оставил приговор в силе. Правосудие свершилось.
Что же стало с центром этой трагедии — маленькой Алисой, которой на момент гибели отца было 4 годика? Девочку взяли под опеку родители Ивана, Пётр и Галина Широковы. Как сложилась её жизнь и рассказали ли ей бабушка с дедушкой о том, что случилось с её родителями, история умалчивает.
Если вам нравятся тру-крайм истории, приглашаю вас на мой канал "Малдер расскажет" в ВК - vk.com/malderstory и Телеграм - t.me/malderstory. Там материалы выходят ежедневно.
