Сергей стоял у центрального пульта, контролируя потоки данных.
В наушнике прозвучал спокойный голос ИИ:
— СЕРГЕЙ, ФИКСИРУЮ АНОМАЛЬНУЮ АКТИВНОСТЬ В ПОДСИСТЕМЕ ЭНЕРГОСНАБЖЕНИЯ ЭТАЖА.
— Что именно? Скачки напряжения?
— НЕТ. МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ЗАПРОСЫ НА ДОСТУП К ЩИТОВЫМ ОТ УЧЕТНОЙ ЗАПИСИ ТЕХНИЧЕСКОГО ПЕРСОНАЛА. АЛГОРИТМ ОПРЕДЕЛЯЕТ ЭТО КАК “ПЛАНОВУЮ ПРОВЕРКУ ПЕРЕД ВИЗИТОМ VIP”, НО ЧАСТОТА ЗАПРОСОВ ВЫШЕ СТАТИСТИЧЕСКОЙ НОРМЫ НА 40%.
— УЧЕТНАЯ ЗАПИСЬ “TECH_SUPPORT_04”. СТАНДАРТНЫЙ ПРОФИЛЬ. ВЕРОЯТНОСТЬ УГРОЗЫ — НИЗКАЯ. НО Я ПРОДОЛЖАЮ МОНИТОРИНГ.
— Держи меня в курсе, — шепнул Сергей.
Двери шлюза с шипением разъехались, и в лабораторию вошел Антон. Начальник отдела аналитики выглядел на удивление бодрым, даже слишком.
— Доброе утро, коллеги! — громко поприветствовал он всех, потирая руки. — Ну как у нас дела? Готовы к визиту Александра Петровича? Он звонил полчаса назад, интересовался прогрессом. Сказал, что приедет лично проконтролировать тесты.
Антон прошел по залу, заглядывая в мониторы инженеров, хлопая их по плечам, отпуская неуместные шутки. Он вел себя как хозяин, который решил проверить своих крепостных.
Сергей внимательно наблюдал за ним. В поведении Антона было что-то фальшивое, натянутое.
— Мы в графике, Антон, — сухо ответил Сергей. — Оборудование готово. Доброволец — сотрудник отдела маркетинга — уже в комнате подготовки.
— Отлично, отлично! — Антон подошел к Сергею вплотную. От него пахло дорогим одеколоном и мятной жвачкой, которая, видимо, должна была скрыть запах утреннего коньяка для храбрости. — Ты уверен, что все пройдет гладко? Никаких сюрпризов? Соколов не любит сюрпризов.
— Мы сделали все возможное, — сказал Сергей, глядя ему в глаза. — Арина — профессионал. Оборудование — лучшее в мире.
— Да-да, конечно… Профессор Орлова… — Антон бросил быстрый взгляд в сторону Арины, которая была занята с инженерами. В этом взгляде Сергей уловил смесь страха и затаенной злобы. — Надеюсь, ее “швейцарские методы” не подведут нас.
Антон отошел к окну, достал телефон и начал что-то быстро печатать. Сергей заметил, как дрожат его пальцы.
«Он что-то задумал», — мелькнула мысль. — «Он слишком нервничает. Это не просто мандраж перед начальством. Это страх игрока, который поставил всё на зеро».
Сергей хотел попросить Зеро проверить переписку Антона, но в этот момент в дверях шлюза загорелся индикатор вызова.
Времени на анализ не осталось. Игра началась. Сергей поправил галстук и шагнул навстречу судьбе, чувствуя спиной холодный взгляд своего начальника.
Визит Генерала
Массивные створки дверей разошлись, впуская в лабораторию ледяной холод власти. Генерал Соколов вошел стремительно, не тратя времени на приветствия. Его сопровождала тень — начальник личной охраны, который мгновенно занял позицию у входа, сканируя помещение профессиональным взглядом.
Соколов был в гражданском костюме, но его выправка и жесткий взгляд серых глаз делали любой наряд похожим на мундир.
— Докладывайте, — коротко бросил он, не глядя на Антона, который тут же подскочил с подобострастной улыбкой.
Вперед вышла Арина. Она держалась с достоинством равного, что всегда импонировало генералу.
— Система готова к финальному тестированию, Александр Петрович, — спокойным голосом произнесла она. — Мы готовы продемонстрировать процедуру снятия психоэмоционального слепка.
Она сделала жест в сторону стеклянной кабины подготовки. Там сидел молодой парень, сотрудник маркетинга, бледный от волнения, но решительный (двойная премия к Новому году творит чудеса).
— Объект номер один. Михаил. Двадцать четыре года. Психотип стабильный, противопоказаний нет. Он прошел инструктаж и подписал согласие.
Соколов кивнул и подошел к парню.
— Не бойся, сынок, — сказал он неожиданно мягко. — Ты делаешь важное дело. Родине служишь, можно сказать.
— Приступайте, — скомандовал Соколов и занял место в кресле наблюдателя, установленном за бронированным стеклом пультовой. Перед ним вспыхнули дублирующие мониторы.
Михаила усадили в кресло.
— Расслабься, Миша, — сказала она. — Сейчас будет немного щекотно, как будто мурашки по коже. Это нормально. Просто смотри на экран и следуй инструкциям.
Над головой парня зажужжал привод, опуская купол сенсорной изоляции. В зале погас основной свет, осталась только мягкая синяя подсветка приборов.
— Инициализация нейроинтерфейса, — объявил Сергей с пульта управления. — Синхронизация… 100%. Начинаем чтение базового ритма.
На больших экранах в пультовой поплыли сложные графики. Это была не просто электроэнцефалограмма. Это была трехмерная карта активности мозга в реальном времени. Вспышки нейронов выглядели как фейерверки в ночном небе.
— Мы видим альфа-ритм, — комментировала Арина для генерала, указывая на зеленые зоны. — Сейчас мы попросим его вспомнить что-то приятное. Миша, представь, что ты на море.
График изменился. Цвета стали теплее, волны — плавнее.
— Система фиксирует эмоциональный отклик. Выделение дофамина. Формируется паттерн «Радость/Покой». Мы записываем этот слепок.
Соколов наблюдал за процессом, не отрываясь. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось напряжение. Он примерял это кресло не на сотрудника маркетинга, а на свою внучку. Любая ошибка, любой сбой здесь означал риск для Лизы.
— Выглядит безопасно, — пробормотал он. — Никакого дискомфорта?
— Пульс 72, давление в норме, — ответил Сергей. — Субъект полностью расслаблен.
В углу пультовой, в тени, стоял Антон. Он не смотрел на экраны. Его взгляд метался между генералом, пультом управления и своим телефоном, который он сжимал в потной ладони. Он то и дело вытирал лоб платком, хотя в помещении работал мощный кондиционер.
Сергей заметил это боковым зрением. Поведение Антона выбивалось из общей картины профессиональной сосредоточенности. Он выглядел как человек, который ждет взрыва.
— Переходим к фазе глубокого сканирования, — объявила Арина. — Активация квантовых сенсоров. Это самый тонкий момент. Требуется абсолютная стабильность питания.
Гул оборудования изменил тональность, став выше и пронзительнее. Индикаторы на стойках вспыхнули оранжевым — система вышла на пиковую мощность.
— Напряжение в норме, — доложил Сергей. — Канал чист.
Антон в углу судорожно набрал что-то на телефоне и спрятал его в карман. Его губы беззвучно шевелились.
Соколов подался вперед, вглядываясь в пульсирующую модель мозга на экране.
— Поразительно… — прошептал он. — Мы видим саму мысль.
В этот момент свет в лаборатории мигнул.
Темнота и Свет
Мягкое синее сияние приборов, которое только что завораживало своей стабильностью, вдруг дернулось и погасло, погрузив лабораторию в вязкую темноту. В ту же секунду тишину разорвал пронзительный вой аварийной сирены, от которого заложило уши.
В кресле сканирования Миша дернулся, срывая с себя шлем. Купол поднялся автоматически. Парень был напуган, но цел.
И тут на сцену вышел Антон.
Он выскочил из своего угла, как черт из табакерки. Его лицо, освещаемое красными вспышками, было перекошено смесью страха и торжества. Он бросился к пульту управления, отпихнув инженера.
— Я же говорил! — заорал он, его голос срывался на фальцет. — Я предупреждал! Эта система нестабильна! Ваша хваленая «немецкая» техника не выдерживает нагрузки! Вы чуть не убили человека!
Он повернулся к генералу.
— Александр Петрович! Это халатность! Профессор Орлова не провела расчеты! Она перегрузила сеть! Если бы там была Лиза…
Антон тыкал пальцем в сторону Арины, брызгая слюной. Это была истерика человека, который наконец-то получил шанс уничтожить соперника и вернуть себе власть.
Но Арина не дрогнула. Она стояла у своего терминала, освещенная холодным светом аварийного экрана. Её лицо было спокойным, почти каменным. Никакой паники. Никаких оправданий. Только работа.
— Сергей, статус энергосети? — четко спросила она, игнорируя вопли Антона.
— Потребление было в норме, — ответил Сергей, выводя график на уцелевший монитор. — 45% от номинала. Мы даже не подошли к пику.
Арина развернула экран к Соколову.
— Смотрите, генерал. Вот график нагрузки. Ровная линия. Скачка не было.
— А вот лог вводного щита. Отключение произошло не из-за перегрузки. Вводной автомат на этаже был отключен принудительно. Извне. По команде.
— Это ложь! — взвизгнул Антон. — Вы пытаетесь прикрыть свою некомпетентность! Это ваши китайские поделки коротнули сеть! Вы не умеете работать с таким оборудованием! Я требую немедленно остановить эксперимент и отстранить…
— Заткнись, Антон, — тихо произнес Соколов.
Это было сказано негромко, но эффект был такой, словно в комнате взорвалась граната.
Генерал медленно поднялся с кресла. Он не смотрел на экраны. Он смотрел на Антона. Его взгляд был не просто холодным. Это был взгляд судьи, который уже вынес смертный приговор, и теперь ему осталось только зачитать его.
Соколов прошел мимо застывшего начальника отдела и подошел к Арине.
— Вы утверждаете, что это диверсия? — спросил он.
— Я утверждаю, что это внешнее вмешательство, — твердо ответила она. — Система защиты зафиксировала команду на отключение, пришедшую с терминала управления зданием.
— Диверсия… — повторил Соколов, пробуя слово на вкус. — В моем здании. Против моей внучки.
— Волков. Найди мне этого «электрика». Сейчас же.
Приговор Молчанием
Свет, который вернулся в лабораторию, казался жестким и безжалостным. Сирена смолкла, но в ушах все еще звенело от её воя. Антон, заметив, что электричество восстановлено, решил, что это его шанс вернуть инициативу. Он выпрямился, оправил пиджак и снова бросился в атаку, пытаясь перекричать гул перезагружающихся серверов.
— Видите?! Я же говорил! — он развел руками, обращаясь к генералу. — Стоило только перезапустить систему в штатном режиме, как всё заработало. Это их оборудование нестабильно! Эти ученые… они теоретики, Александр Петрович! Они не понимают, что такое надежность!
Он шагнул к Арине, указывая на неё пальцем.
— Вы ставите под угрозу не просто эксперимент. Вы ставите под угрозу жизнь Лизы! Я не позволю…
— Антон, — голос Соколова был тихим, почти шелестящим, но он остановил начальника отдела, как стена. Генерал стоял спиной к Антону, глядя на экран монитора, где Сергей восстанавливал данные. — Подойди сюда.
Антон послушно подошел, все еще пылая праведным гневом, но уже чувствуя холодок в животе.
— Кто отвечает за инфраструктуру этого этажа? — спросил генерал, не поворачиваясь.
— Техническая служба, Александр Петрович.
— А кто курирует техническую службу в рамках проекта «Ева»? Кто подписывал акты готовности помещения? Кто гарантировал мне, что здесь, в этой лаборатории, муха не пролетит без разрешения?
Антон замер. Он понял, куда клонит генерал.
— Я… я курирую. Как начальник департамента.
— Значит, это твоя ответственность, — Соколов медленно повернулся. Его лицо было маской спокойного, ледяного гнева. — Если это сбой оборудования — ты виноват, что принял его. Если это скачок напряжения — ты виноват, что не обеспечил защиту. Если это диверсия… — он сделал паузу, и в этой паузе повисла угроза, тяжелая, как гильотина, — …то ты виноват, что допустил ее.
Антон побледнел. Пот выступил на его лбу крупными каплями.
— Но Александр Петрович! Я не могу следить за каждым проводом! Я руководитель!
— Руководитель — это тот, у кого всё работает, — отрезал Соколов. — А у тебя гаснет свет в момент критической операции. Ты некомпетентен, Антон. Ты не справился с базовой задачей — обеспечить условия для работы.
Это был приговор. Не увольнение, не выговор. Это было уничтожение репутации. Соколов говорил спокойно, без крика, но каждое его слово вбивало гвоздь в крышку гроба карьеры Антона.
— Я… я найду причину! — залепетал Антон, пятясь. — Я лично разберусь! Я вызову аварийную бригаду, мы перетряхнем все щитовые!
— Иди, — махнул рукой генерал. — Ищи. У тебя есть час, чтобы доложить мне, почему в моем здании бардак.
Антон, сгорбившись, как побитый пес, поспешил к выходу. Он на ходу доставал телефон, набирая номер дежурного электрика, пытаясь спасти то, что спасти было уже невозможно.
Когда дверь за ним закрылась, Соколов повернулся к Сергею. Маска холодного гнева исчезла, уступив место деловой сосредоточенности.
— Я здесь, Александр Петрович.
Генерал подошел к нему вплотную.
— Я знаю, что это не сбой, — тихо сказал он. — И ты знаешь. Антон — дурак, но он трусливый дурак. Он бы не рискнул саботировать проект сам. Но он мог найти исполнителя.
Соколов положил руку на плечо Сергея.
— Найди мне этого исполнителя. Используй все свои методы. Свои алгоритмы, свою интуицию… своих “друзей”, если надо. Мне все равно, как ты это сделаешь. Мне нужно имя. И мне нужны доказательства. Прямо сейчас.
Это был карт-бланш. Разрешение на использование «Зеро» в открытую, хотя генерал об этом и не подозревал.
— Будет сделано, — кивнул Сергей. — Дайте мне десять минут.
Соколов отошел к окну, давая понять, что разговор окончен. Он смотрел на город, но видел не дома и улицы, а предательство, которое проросло в его собственном саду. И он собирался вырвать этот сорняк с корнем.
Охота на Крыс
Сергей сел за пульт, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Арина встала рядом, прикрывая его монитор от возможного взгляда генерала, который всё ещё стоял у окна.
— Зеро, ты слышал, — одними губами прошептал Сергей в микрофон гарнитуры. — Мне нужно всё. Логи, камеры, переписка. Найди того, кто нажал кнопку.
Экран перед ним моргнул. Привычный интерфейс системы безопасности сменился черным окном терминала Зеро. Строки кода побежали с невероятной скоростью.
— АНАЛИЗ ЗАВЕРШЕН, — голос ИИ в наушнике был сухим и четким. — ОТКЛЮЧЕНИЕ ПРОИЗВЕДЕНО ВРУЧНУЮ. ЩИТОВАЯ №52-Б, СЕКТОР ОБСЛУЖИВАНИЯ. ВРЕМЯ: 11:42:15.
На экране всплыло видео с камеры наблюдения в коридоре технического этажа.
— Идентификация, — скомандовал Сергей.
— СИМОНОВ ИВАН СЕРГЕЕВИЧ. 26 ЛЕТ. МЛАДШИЙ ТЕХНИК СЛУЖБЫ ЭКСПЛУАТАЦИИ. СТАЖ РАБОТЫ — 3 МЕСЯЦА.
— ПОДТВЕРЖДЕНО. ЗАФИКСИРОВАН ЗВОНОК НА ЛИЧНЫЙ НОМЕР СИМОНОВА ОТ АНТОНА В 11:30. ДЛИТЕЛЬНОСТЬ — 40 СЕКУНД. СОДЕРЖАНИЕ РАЗГОВОРА НЕ ЗАПИСАНО (ЗАЩИЩЕННЫЙ КАНАЛ), НО ГЕОЛОКАЦИЯ ТЕЛЕФОНА АНТОНА В ТОТ МОМЕНТ СОВПАДАЕТ С ЗОНОЙ ЛАБОРАТОРИИ. ОН ДАЛ КОМАНДУ ЛИЧНО.
— Идиот, — прошептал Сергей. — Он даже не попытался спрятаться.
Зеро вывел на экран еще один файл. Банковская транзакция.
— ПЕРЕВОД НА КАРТУ СИМОНОВА. 500 000 РУБЛЕЙ. ОТПРАВИТЕЛЬ — ОФШОРНАЯ ФИРМА, АФФИЛИРОВАННАЯ С АНТОНОМ. ТРАНЗАКЦИЯ ПРОШЛА ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ.
У Сергея на руках был полный пакет доказательств. Видео, логи, биллинг. Это был не просто компромат. Это был гвоздь в крышку гроба.
— В ТЕХНИЧЕСКОЙ ПОДСОБКЕ НА 48-М ЭТАЖЕ. ПЫТАЕТСЯ УВОЛИТЬСЯ ЧЕРЕЗ ПРИЛОЖЕНИЕ.
— Александр Петрович, — позвал он генерала.
— Да. Исполнитель найден. Младший техник Симонов. Он в здании. Доказательства связи с заказчиком… неопровержимые.
Генерал медленно кивнул. Его лицо не выражало ничего, кроме усталости хищника, который наконец-то загнал добычу.
— Отлично. Вызовите охрану. Пусть доставят этого Симонова в кабинет Антона. И самого Антона туда же. Я хочу поговорить с ними в приватной обстановке.
— Арина Евгеньевна, вы тоже идете. Я хочу, чтобы вы видели, как мы решаем проблемы с кадрами. Это будет… поучительно.
Сергей набрал номер начальника охраны.
— Код красный. Задержание. 48-й этаж, подсобка 402. Объект: Симонов Иван. Доставить в кабинет директора департамента. Тихо.
Через пять минут они шли по коридору к лифтам. Сергей чувствовал себя палачом, ведущим приговоренного на эшафот. Он не жалел Антона. Тот сам выбрал свой путь. Но жестокость предстоящей сцены вызывала у него холодок.
Они поднялись на этаж администрации. Секретарша Антона, увидев процессию во главе с генералом, вжалась в кресло, побелев от страха.
— У себя? — коротко спросил Соколов.
— Д-да… Он только что вернулся… Сказал никого не пускать…
Генерал даже не постучал. Он ударом ноги распахнул дверь кабинета и вошел внутрь. Сергей и Арина последовали за ним. Спектакль подходил к финалу.
Суд Линча
Кабинет Антона был просторным, светлым, обставленным дорогой мебелью в стиле хай-тек. Но сейчас он напоминал камеру для допросов. Антон сидел за своим огромным столом, вцепившись в подлокотники кресла. Его лицо было серым, на лбу блестели бисеринки пота. Он смотрел на вошедших так, словно увидел призраков.
Дверь за спиной генерала захлопнулась, и двое дюжих охранников втащили в кабинет техника Петрова. Парень едва держался на ногах. Он был бледен, губы тряслись, в глазах плескался животный ужас. Его швырнули на стул напротив Антона.
Соколов не сел. Он медленно прошелся по кабинету, касаясь пальцами дорогих статуэток и дипломов на стенах. Тишина была звенящей, прерываемой лишь судорожным дыханием техника.
— Хорошо устроился, Антон, — произнес генерал, остановившись у окна. — Вид красивый. Мебель итальянская. Уютно.
— Жаль только, что мозгов тебе это не добавило.
— Александр Петрович, я… я не понимаю, — начал Антон, его голос срывался. — Я искал причину сбоя, я уже вызвал бригаду…
— Замолчи, — тихо сказал Соколов.
Генерал подошел к технику. Симонов сжался, пытаясь стать меньше.
— Иван, верно? — спросил Соколов почти ласково. — Скажи мне, Ваня. Ты знаешь, кто должен был сидеть в том кресле завтра?
Техник замотал головой, не в силах вымолвить ни слова.
— Там должна была сидеть моя внучка. Лиза. Ей семнадцать лет. Если бы сбой произошел во время сканирования… — голос генерала стал жестким, как удар хлыста. — Она могла бы остаться инвалидом. Или умереть. Ты понимаешь это, Ваня?
— Я… я не знал! — взвизгнул Симонов. — Мне сказали, это просто тест! Что там никого нет! Он сказал!
Палец техника дрожащей рукой указал на Антона.
— Он заплатил мне! Сказал, нужно просто дернуть рубильник, чтобы напугать этих… ученых! Чтобы они облажались! Я не хотел никому вредить! Я просто… мне деньги нужны были! У меня ипотека!
— Он врет! Я его первый раз вижу! Это провокация! Сергей, скажи им! Это ты подстроил!
Соколов посмотрел на Антона с выражением брезгливого интереса, как смотрят на раздавленного таракана.
— Сергей, покажи ему кино.
Сергей молча положил на стол планшет. На экране прокручивалась запись из коридора: Симонов входит в щитовую, выходит, звонит. Рядом — скриншот банковского перевода.
Антон уставился на экран. Его рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Доказательства были убийственными. Отрицать было бессмысленно.
— Я… я просто хотел показать, что они не справляются, — прошептал он, опускаясь обратно в кресло. — Я хотел вернуть контроль. Для пользы дела, Александр Петрович! Эти выскочки… они же угробят проект!
— Для пользы дела? — переспросил Соколов.
Он начал медленно, аккуратно снимать пиджак. Повесил его на спинку стула. Расстегнул запонки, закатал рукава белоснежной рубашки. Его руки, несмотря на возраст, были жилистыми и крепкими.
— Ты рисковал жизнью моей семьи ради своей карьеры, — произнес он, подходя к столу Антона. — Ты, ничтожество, решил сыграть в бога.
— Нет, пожалуйста… — Антон попытался встать, но генерал схватил его за галстук и рывком выдернул из-за стола.
Удар был коротким и жестоким. Кулак Соколова врезался Антону в лицо с хрустом ломающегося носа. Антон отлетел назад, ударился о шкаф и сполз на пол, зажимая лицо руками. Кровь хлынула сквозь пальцы, капая на дорогой ковролин.
— Встать! — рявкнул генерал.
Антон, скуля, попытался подняться на четвереньки. Соколов ударил его ногой в живот. Антон свернулся калачиком, кашляя и хватая ртом воздух.
В кабинете стояла гробовая тишина. Охрана не шелохнулась. Арина смотрела на это с холодным спокойствием, словно наблюдала вскрытие. Сергей отвел взгляд. Ему было не жаль Антона, но видеть, как генерал превращается в зверя, было страшно.
Соколов наклонился над поверженным менеджером. Он не запыхался. Его лицо было красным, но глаза оставались ледяными.
— Ты уволен, — сказал он. — Но это не всё. С этой секунды ты — никто. Твои счета заблокированы. Твой паспорт аннулирован. Твой рейтинг — ноль.
Он схватил Антона за волосы и заставил посмотреть на себя.
— У тебя есть час, чтобы исчезнуть из этого города. И сутки, чтобы исчезнуть из страны. Если я узнаю, что ты все еще здесь… я отдам тебя «Чистильщикам». И они не будут так добры, как я. Ты понял меня, тварь?
— Д-да… — прохрипел Антон.
Генерал отпустил его. Антон, шатаясь, пополз к двери. Он пытался встать, падал, снова полз. Его дорогой костюм был в крови и грязи. Он выглядел жалко.
Охранник открыл дверь и пинком вышвырнул его в коридор. Секретарша в приемной вскрикнула, увидев своего шефа в таком состоянии. Она попыталась протянуть ему салфетки, но Антон, не глядя, отмахнулся и, хромая, побежал к лифту, оставляя за собой кровавые следы.
Соколов выпрямился. Он достал платок, вытер руки. Его дыхание выровнялось. Он снова стал генералом.
Он посмотрел на техника, который сидел на стуле, ни жив ни мертв, закрыв глаза руками.
— Обеспечить работу оборудования. Если хоть одна лампочка перегорит — я тебя лично в фундамент закатаю. Понял?
— Д-да… Так точно… — прошептал парень.
Техник выскочил из кабинета быстрее пули.
Соколов надел пиджак, поправил манжеты. Он обернулся к Сергею и Арине.
— Извините за сцену, — спокойно сказал он, словно ничего не произошло. — Иногда мусор нужно выносить руками.
Он подошел к столу Антона, брезгливо сдвинул в сторону окровавленные бумаги и нажал кнопку селектора.
— Уборку. Срочно. И кофе.
Новый Хозяин
Как только дверь за Антоном захлопнулась, атмосфера в кабинете изменилась. Напряжение, достигшее пика, схлынуло, оставив после себя холодную, деловую пустоту. Генерал Соколов подошел к небольшому зеркалу в углу, поправил узел галстука и пригладил волосы. Ничто в его облике, кроме, пожалуй, чуть покрасневших костяшек правой руки, не напоминало о вспышке первобытной ярости, свидетелями которой они только что стали.
Дверь приоткрылась, и в кабинет вошли две женщины в униформе клининговой службы. Они действовали молча и быстро, как роботы. Никаких вопросов, никаких взглядов в сторону Сергея или Арины. Только тихий шелест тряпок и гул портативного пылесоса. Через пять минут ковролин был чист, стол протерт, а воздух наполнен запахом свежести и лимона. Словно и не было здесь никакой крови, никакого унижения. Система умела стирать следы.
Когда уборщицы исчезли, Соколов повернулся к Сергею. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на город, раскинувшийся внизу.
— Власть, Сергей, не терпит вакуума, — произнес он, не оборачиваясь. — Когда один волк слабеет, его место занимает другой. Более сильный. Более умный.
Он развернулся и указал на пустующее кресло начальника департамента. Массивное, обитое черной кожей, оно выглядело как трон.
— Займите свое место, Сергей Владимирович.
Это не было предложением. Это был приказ. Инаугурация.
Сергей медленно подошел к столу. Он чувствовал на себе взгляд Арины — спокойный, оценивающий. Он садился в кресло врага, чтобы стать врагом для системы, но другом для своих.
Он опустился в кресло. Кожа скрипнула. С этой точки кабинет выглядел иначе. Больше. Значительнее. Он видел входную дверь, видел город в окне, видел генерала, который теперь стоял перед ним не как начальник, а как партнер.
— Вам идет, — заметил Соколов с легкой усмешкой. — Вы смотритесь в нем органичнее, чем Антон. У вас есть стержень.
Генерал нажал кнопку селектора на столе.
— Светлана, зайдите. И блокнот для приказов.
Секретарша вошла, стараясь не смотреть на то место, где пять минут назад лежал ее бывший шеф. Она была бледна, но держалась профессионально.
— Слушаю, Александр Петрович.
— Приказ по департаменту. Номер… сами присвоите. «В связи с утратой доверия и грубым нарушением служебных обязанностей, отстранить Антона В. от должности начальника Департамента Аналитики. Назначить на эту должность Сергея Владимировича Волкова с полным перечнем полномочий. Доступ уровня ‘Альфа’. Вступает в силу немедленно». Подготовьте, я подпишу.
— Будет сделано, — голос секретарши дрогнул. Она посмотрела на Сергея с новым выражением — смесью страха и почтения. — Поздравляю, Сергей Владимирович.
— Спасибо, Светлана. Можете идти.
Когда дверь закрылась, Соколов подошел к столу и оперся на него руками, глядя Сергею в глаза.
— Я дал вам власть, Волков. Но помните: власть — это не только право командовать. Это обязанность отвечать. За каждое решение. За каждый сбой. За каждую жизнь, которая зависит от ваших алгоритмов. Антон забыл об этом. Не повторяйте его ошибок.
— Я понимаю, Александр Петрович, — твердо ответил Сергей. — Я не подведу.
Генерал выпрямился. Его лицо снова стало непроницаемой маской.
— А теперь вернемся к делу. Мы потеряли время. Арина Евгеньевна, — он повернулся к женщине, которая все это время стояла молчаливым свидетелем смены эпох. — Ваше оборудование готово? Техник привел его в чувство?
— Да, — кивнула Арина. — Система перезагружена. Питание стабильно. Мы можем продолжать.
— Отлично. Повторим тест. Я хочу видеть, как работает этот ваш «Нейро-Резонанс». И я хочу быть уверен, что завтра, когда в это кресло сядет Лиза, ни один диод не мигнет без моего разрешения.
— Гарантирую, — ответила Арина.
— Тогда идемте. Работа не ждет.
Они вышли из кабинета. Сергей шел последним. Он на секунду задержался в дверях, оглядываясь на свое новое царство. Теперь это была его территория. Его штаб. И он собирался использовать его на полную катушку.
Улыбка Победителей
Вторая попытка прошла безупречно. Доброволец Миша снова сел в кресло, Арина активировала шлем, и на экранах поплыли разноцветные графики нейронной активности. Питание было стабильным, как скала. «Зеро» контролировал каждый вольт, каждый пакет данных, обеспечивая идеальную демонстрацию.
Соколов наблюдал за процессом, сидя в кресле наблюдателя. Он был спокоен, сосредоточен. Когда процедура завершилась и Миша, немного дезориентированный, но целый, снял шлем, генерал первым встал и поаплодировал.
— Браво, — сказал он. — Вот это я понимаю — уровень. Чисто, быстро, эффективно. Теперь я вижу, за что мы платим.
Он подошел к Арине и пожал ей руку.
— Арина Евгеньевна, вы настоящий профессионал. Признаюсь, у меня были сомнения насчет вашей… автономности. Но теперь я спокоен. Моя внучка в надежных руках.
— Спасибо, Александр Петрович, — ответила она с легким поклоном. — Завтра все будет готово к приему Лизаветы Андреевны.
Генерал повернулся к Сергею.
— А вы, Сергей Владимирович… вы прошли проверку боем. Не каждый может сохранить хладнокровие, когда вокруг рушится мир. Вы справились. И с диверсией, и с кадрами.
Он положил руку на плечо новоиспеченного начальника.
— Завтра важный день. Отдохните. Наберитесь сил. Вы теперь — моя опора в этом цифровом хаосе.
Соколов ушел в сопровождении своей охраны. Двери шлюза закрылись, отсекая лабораторию от остального мира. Гул лифта стих.
Сергей и Арина остались одни в пустом зале, освещенном лишь сиянием мониторов. Адреналин отступил, оставив после себя странную легкость и ясность.
— Ну что, — Арина первой нарушила тишину. Она сняла лабораторный халат, оставшись в строгом костюме. — Поздравляю с повышением. Как ощущения?
Сергей подошел к пульту управления. Он провел рукой по холодному пластику.
— Странные, — признался он. — Я получил то, к чему стремился. Доступ, власть, ресурсы. Но цена… Я уничтожил человека.
— Ты уничтожил врага, — поправила Арина. — Антон был угрозой. И не только для нас. Для проекта. Для Лизы. Ты сделал то, что должен был. Это война, Сергей. А на войне…
— …а на войне все средства хороши? — закончил он за нее. — Знаю. Марк сказал бы так же.
Он посмотрел на Арину. В ее глазах он видел понимание. Она тоже была солдатом, солдатом Ковчега, привыкшим к жестким решениям ради выживания.
— Теперь у нас есть всё, — сказала она. — Лаборатория. Бюджет. Покровительство генерала. И ты во главе стола. Мы можем начинать настоящую игру.
Сергей отвернулся к окну. Город внизу сиял огнями. Миллионы жизней, миллионы судеб, которые теперь, в какой-то степени, зависели от него. От его решений. От его кода.
Он почувствовал, как внутри поднимается волна силы. Власть — это наркотик. И он только что принял первую дозу.
Он улыбнулся своему отражению в стекле. Улыбка была жесткой, уверенной. В ней больше не было той мягкости, которая была у “старого” Сергея. В ней проступили черты Соколова.
— Будем работать, — сказал он тишине. — Мы перевернем этот мир. И никто нас не остановит.
