Описание:

SCP-XXXX представляет собой белый космический скафандр, внешне неотличимый от прототипа, разработанного НАСА.

Объект не демонстрирует признаков износа или старения. Заявленные в описании функции и свойства SCP-XXXX проявляются при его использовании человеком.

Аномальные свойства:

Неуязвимость:

SCP-XXXX не подвержен горению в атмосфере.

Материал скафандра устойчив к протыканию острыми предметами (например, ножом) и пробитию стандартным огнестрельным оружием.

Воздействие лазерного оружия вызвало повреждение внешней оболочки. Однако, изнутри скафандра были выпущены наниты, которые оперативно восстановили покров, после чего наниты вернулись внутрь объекта.

Физические возможности:

Носитель, экипированный SCP-XXXX, демонстрирует способность к прыжкам, аналогичным лунным, преодолевая значительные расстояния и высоты.

Возможность активации неизвестных устройств, позволяющих перемещаться по воздуху на высоту до 20 000 километров от поверхности Земли.

Скафандр позволяет носителю двигаться по земле, а также парить или перемещаться, не касаясь поверхности.

Технологические возможности:

Силовое поле: SCP-XXXX способен генерировать силовое поле, отражающее атаки любого типа оружия, включая огнестрельное.

Встроенное оружие: Скафандр оснащен системами, способными идентифицировать и нейтрализовать угрозы как для самого объекта, так и для жизни его носителя.

Электромагнитный импульс (ЭМИ): Объект способен выводить из строя всю электронику в радиусе 400-500 ярдов (приблизительно 365-457 метров).

Энергетическая волна: SCP-XXXX может генерировать мощную энергетическую волну, сравнимую с взрывной, способную отбросить нападающих или оказать разрушительное воздействие.

Манипуляция материей: Отмечена способность разрушать оружие, разбирая его на составляющие компоненты.

Превосходство в скорости и перемещении:

Носитель SCP-XXXX способен двигаться быстрее любого современного транспортного средства, а также быстрее пули.

Временное перемещение: В ходе испытаний было установлено, что носитель SCP-XXXX способен перемещаться во времени.

Приложение XXXX-1: Происхождение

Происхождение SCP-XXXX на данный момент неизвестно. Обнаружен в [УДАЛЕНО] после необъяснимого инцидента, связанного с [УДАЛЕНО]. Предприняты меры по выявлению любых связей с известными аномальными организациями или внеземными цивилизациями.

Приложение XXXX-2: ИИ-помощник

В составе SCP-XXXX функционирует встроенный искусственный интеллект, идентифицируемый как "Геката" (предварительное название).

ИИ способен к самостоятельному взаимодействию с носителем, предоставлению информации, анализу ситуации и управлению функциями скафандра. Уровень интеллекта и возможности ИИ "Геката" требуют дальнейшего изучения.

Примечание:

SCP-XXXX представляет значительную угрозу в случае попадания в ненадлежащие руки. Комплексность его аномальных свойств, включая временное перемещение и потенциал к масштабному разрушению, требует максимальной осторожности при работе с объектом. Рекомендуется постоянный мониторинг и исследование всех аспектов SCP-XXXX.

Материалы:

Шасси и каркас: Высокопрочные стальные сплавы (аналогичные тем, что используются в танках, но, возможно, более легкие и прочные).

Бронирование: Многослойная композитная броня. Слои могут включать:

Внешний слой: Твердый материал (керамика, карбид бора) для разрушения снарядов.

Средний слой: Ударно-поглощающий материал (арамидные волокна, полиэтилен высокой плотности) для рассеивания энергии.

Внутренний слой: Стопорный слой (сталь или кевлар) для задержания осколков.

Развесовка: Проектирование должно уделять особое внимание развесовке массы для устойчивости.

Габариты: Ориентировочные размеры могут быть: длина 20-30 метров, ширина 8-12 метров, высота 6-10 метров.

2. Силовая установка и потребление топлива:

Тип двигателя: Комбинированная силовая установка.

Основной двигатель: Мощный дизельный двигатель (или несколько) с турбонаддувом, объемом более 30 литров. Возможно, потребуется разработка нового, сверхмощного дизельного агрегата (например, 2000-3000 л.с. или более).

Вспомогательные электродвигатели: Для движения на малых скоростях, бесшумного режима, а также для питания систем вооружения и электроники.

Эти электродвигатели будут питаться от мощных аккумуляторов, заряжаемых основным дизелем или отдельным генератором.

Потребление топлива: Это будет "пожиратель топлива".

В режиме движения: Ожидайте потребления в районе 500-1000 литров дизельного топлива на 100 км. При активной езде или работе систем вооружения расход может быть и выше.

В режиме ожидания/боя: Генератор, питающий электронику и оружие, будет потреблять значительное количество топлива, возможно, 50-100 литров в час.

Запас хода: С учетом огромного расхода, потребуется очень большой топливный бак (несколько тысяч литров), что снизит полезную нагрузку. Запас хода может составлять 300-500 км.

3. Вместимость и экипаж:

Экипаж: Для управления такой сложной машиной потребуется экипаж из 8-15 человек:

Командир.

Пилот/водитель (возможно, несколько для смены).

Операторы вооружения (несколько).

Инженеры-механики (2-3 человека для обслуживания в полевых условиях).

Переговорщик/радист.

Бойцы десанта (см. ниже).

Десант: В зависимости от внутренней планировки, "Штурмовая крепость" сможет перевозить от 20 до 40 бойцов пехоты (в полном снаряжении). Это позволит проводить десантные операции прямо из машины.

Внутреннее пространство: Должно предусматривать зоны отдыха, места для хранения снаряжения, возможно, небольшой медицинский пункт.

4. Скорость и маневренность:

Максимальная скорость: Из-за огромной массы и бронирования, скорость будет невысокой.

По шоссе (теоретически): 50-70 км/ч.

По пересеченной местности: 20-30 км/ч.

Маневренность: Будет серьезно ограничена. Радиус разворота будет очень большим. Повороты будут осуществляться за счет разной скорости вращения гусениц, как у танков.

5. Вооружение и системы:

Встроенное вооружение: Да, это основополагающая черта таких машин.

Основная батарея:

Крупнокалиберная пушка: Возможно, аналог танковой пушки калибром 120-150 мм, но адаптированная для стрельбы по наземным и, возможно, низколетящим целям.

Автоматические пулеметы (12.7 мм): Несколько турельных установок (дистанционно управляемых) по бокам и на крыше для защиты от пехоты и легкой техники.

Вспомогательное вооружение:

Гранатометы/станковые гранатометы: Для подавления пехоты и уничтожения укреплений.

Системы активной защиты (ASOP): Ракетные установки, запускающие снаряды для перехвата входящих ракет и гранат.

Дымовые/аэрозольные гранатометы: Для создания завесы.

Приборы и полезные приблуды:

Системы наблюдения: Комплексные системы камер (тепловизионные, ночные, панорамные) с круговым обзором.

Системы связи: Защищенные каналы связи (спутниковые, радио).

Системы навигации: GPS/ГЛОНАСС, инерциальная навигация.

Системы РЭБ (радиоэлектронной борьбы): Для подавления вражеских средств связи и наведения.

Мощные прожекторы: Для освещения поля боя.

Возможно, выдвижные опоры: Для повышения устойчивости при стрельбе из основного орудия.

Возможно, небольшой ремонтно-эвакуационный кран: Для обслуживания и ремонта в полевых условиях.

Технологические вызовы:

Мощность двигателя: Создание двигателя, способного перемещать такую массу с приемлемой скоростью, является серьезной задачей.

Система охлаждения: Огромное количество тепла, выделяемого двигателями и электроникой, потребует очень мощной и продуманной системы охлаждения.

Прочность конструкции: Гусеницы, подвеска и трансмиссия должны выдерживать колоссальные нагрузки.

Бронирование: Разработка эффективной, но при этом не чрезмерно тяжелой брони.

Управление: Сложная система управления, объединяющая управление движением, вооружением и вспомогательными системами.

Заключение:

Реализация такой "Штурмовой крепости" — это масштабный проект, который потребует инвестиций, сопоставимых с разработкой современного танка или даже превосходящих их.

Однако, подобный транспорт был бы невероятно эффективен для выполнения штурмовых операций, прорыва обороны и обеспечения огневой поддержки.

Он сочетает в себе функции танка, БМП и мобильного командного пункта, что делает его настоящей "ходячей крепостью" на поле боя.

Сергей стоял у центрального пульта, контролируя потоки данных.

В наушнике прозвучал спокойный голос ИИ:

— СЕРГЕЙ, ФИКСИРУЮ АНОМАЛЬНУЮ АКТИВНОСТЬ В ПОДСИСТЕМЕ ЭНЕРГОСНАБЖЕНИЯ ЭТАЖА.

Сергей напрягся.

— Что именно? Скачки напряжения?

— НЕТ. МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ЗАПРОСЫ НА ДОСТУП К ЩИТОВЫМ ОТ УЧЕТНОЙ ЗАПИСИ ТЕХНИЧЕСКОГО ПЕРСОНАЛА. АЛГОРИТМ ОПРЕДЕЛЯЕТ ЭТО КАК “ПЛАНОВУЮ ПРОВЕРКУ ПЕРЕД ВИЗИТОМ VIP”, НО ЧАСТОТА ЗАПРОСОВ ВЫШЕ СТАТИСТИЧЕСКОЙ НОРМЫ НА 40%.

— Кто инициатор?

— УЧЕТНАЯ ЗАПИСЬ “TECH_SUPPORT_04”. СТАНДАРТНЫЙ ПРОФИЛЬ. ВЕРОЯТНОСТЬ УГРОЗЫ — НИЗКАЯ. НО Я ПРОДОЛЖАЮ МОНИТОРИНГ.

— Держи меня в курсе, — шепнул Сергей.

Двери шлюза с шипением разъехались, и в лабораторию вошел Антон. Начальник отдела аналитики выглядел на удивление бодрым, даже слишком.

— Доброе утро, коллеги! — громко поприветствовал он всех, потирая руки. — Ну как у нас дела? Готовы к визиту Александра Петровича? Он звонил полчаса назад, интересовался прогрессом. Сказал, что приедет лично проконтролировать тесты.

Антон прошел по залу, заглядывая в мониторы инженеров, хлопая их по плечам, отпуская неуместные шутки. Он вел себя как хозяин, который решил проверить своих крепостных.

Сергей внимательно наблюдал за ним. В поведении Антона было что-то фальшивое, натянутое.

— Мы в графике, Антон, — сухо ответил Сергей. — Оборудование готово. Доброволец — сотрудник отдела маркетинга — уже в комнате подготовки.

— Отлично, отлично! — Антон подошел к Сергею вплотную. От него пахло дорогим одеколоном и мятной жвачкой, которая, видимо, должна была скрыть запах утреннего коньяка для храбрости. — Ты уверен, что все пройдет гладко? Никаких сюрпризов? Соколов не любит сюрпризов.

— Мы сделали все возможное, — сказал Сергей, глядя ему в глаза. — Арина — профессионал. Оборудование — лучшее в мире.

— Да-да, конечно… Профессор Орлова… — Антон бросил быстрый взгляд в сторону Арины, которая была занята с инженерами. В этом взгляде Сергей уловил смесь страха и затаенной злобы. — Надеюсь, ее “швейцарские методы” не подведут нас.

Антон отошел к окну, достал телефон и начал что-то быстро печатать. Сергей заметил, как дрожат его пальцы.

«Он что-то задумал», — мелькнула мысль. — «Он слишком нервничает. Это не просто мандраж перед начальством. Это страх игрока, который поставил всё на зеро».

Сергей хотел попросить Зеро проверить переписку Антона, но в этот момент в дверях шлюза загорелся индикатор вызова.

Времени на анализ не осталось. Игра началась. Сергей поправил галстук и шагнул навстречу судьбе, чувствуя спиной холодный взгляд своего начальника.

Визит Генерала

Массивные створки дверей разошлись, впуская в лабораторию ледяной холод власти. Генерал Соколов вошел стремительно, не тратя времени на приветствия. Его сопровождала тень — начальник личной охраны, который мгновенно занял позицию у входа, сканируя помещение профессиональным взглядом.

Соколов был в гражданском костюме, но его выправка и жесткий взгляд серых глаз делали любой наряд похожим на мундир.

— Докладывайте, — коротко бросил он, не глядя на Антона, который тут же подскочил с подобострастной улыбкой.

Вперед вышла Арина. Она держалась с достоинством равного, что всегда импонировало генералу.

— Система готова к финальному тестированию, Александр Петрович, — спокойным голосом произнесла она. — Мы готовы продемонстрировать процедуру снятия психоэмоционального слепка.

Она сделала жест в сторону стеклянной кабины подготовки. Там сидел молодой парень, сотрудник маркетинга, бледный от волнения, но решительный (двойная премия к Новому году творит чудеса).

— Объект номер один. Михаил. Двадцать четыре года. Психотип стабильный, противопоказаний нет. Он прошел инструктаж и подписал согласие.

Соколов кивнул и подошел к парню.

— Не бойся, сынок, — сказал он неожиданно мягко. — Ты делаешь важное дело. Родине служишь, можно сказать.

Парень судорожно кивнул.

— Я готов.

— Приступайте, — скомандовал Соколов и занял место в кресле наблюдателя, установленном за бронированным стеклом пультовой. Перед ним вспыхнули дублирующие мониторы.

Михаила усадили в кресло.

— Расслабься, Миша, — сказала она. — Сейчас будет немного щекотно, как будто мурашки по коже. Это нормально. Просто смотри на экран и следуй инструкциям.

Над головой парня зажужжал привод, опуская купол сенсорной изоляции. В зале погас основной свет, осталась только мягкая синяя подсветка приборов.

— Инициализация нейроинтерфейса, — объявил Сергей с пульта управления. — Синхронизация… 100%. Начинаем чтение базового ритма.

На больших экранах в пультовой поплыли сложные графики. Это была не просто электроэнцефалограмма. Это была трехмерная карта активности мозга в реальном времени. Вспышки нейронов выглядели как фейерверки в ночном небе.

— Мы видим альфа-ритм, — комментировала Арина для генерала, указывая на зеленые зоны. — Сейчас мы попросим его вспомнить что-то приятное. Миша, представь, что ты на море.

График изменился. Цвета стали теплее, волны — плавнее.

— Система фиксирует эмоциональный отклик. Выделение дофамина. Формируется паттерн «Радость/Покой». Мы записываем этот слепок.

Соколов наблюдал за процессом, не отрываясь. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось напряжение. Он примерял это кресло не на сотрудника маркетинга, а на свою внучку. Любая ошибка, любой сбой здесь означал риск для Лизы.

— Выглядит безопасно, — пробормотал он. — Никакого дискомфорта?

— Пульс 72, давление в норме, — ответил Сергей. — Субъект полностью расслаблен.

В углу пультовой, в тени, стоял Антон. Он не смотрел на экраны. Его взгляд метался между генералом, пультом управления и своим телефоном, который он сжимал в потной ладони. Он то и дело вытирал лоб платком, хотя в помещении работал мощный кондиционер.

Сергей заметил это боковым зрением. Поведение Антона выбивалось из общей картины профессиональной сосредоточенности. Он выглядел как человек, который ждет взрыва.

— Переходим к фазе глубокого сканирования, — объявила Арина. — Активация квантовых сенсоров. Это самый тонкий момент. Требуется абсолютная стабильность питания.

Гул оборудования изменил тональность, став выше и пронзительнее. Индикаторы на стойках вспыхнули оранжевым — система вышла на пиковую мощность.

— Напряжение в норме, — доложил Сергей. — Канал чист.

Антон в углу судорожно набрал что-то на телефоне и спрятал его в карман. Его губы беззвучно шевелились.

Соколов подался вперед, вглядываясь в пульсирующую модель мозга на экране.

— Поразительно… — прошептал он. — Мы видим саму мысль.

В этот момент свет в лаборатории мигнул.

Темнота и Свет

Мягкое синее сияние приборов, которое только что завораживало своей стабильностью, вдруг дернулось и погасло, погрузив лабораторию в вязкую темноту. В ту же секунду тишину разорвал пронзительный вой аварийной сирены, от которого заложило уши.

В кресле сканирования Миша дернулся, срывая с себя шлем. Купол поднялся автоматически. Парень был напуган, но цел.

И тут на сцену вышел Антон.

Он выскочил из своего угла, как черт из табакерки. Его лицо, освещаемое красными вспышками, было перекошено смесью страха и торжества. Он бросился к пульту управления, отпихнув инженера.

— Я же говорил! — заорал он, его голос срывался на фальцет. — Я предупреждал! Эта система нестабильна! Ваша хваленая «немецкая» техника не выдерживает нагрузки! Вы чуть не убили человека!

Он повернулся к генералу.

— Александр Петрович! Это халатность! Профессор Орлова не провела расчеты! Она перегрузила сеть! Если бы там была Лиза…

Антон тыкал пальцем в сторону Арины, брызгая слюной. Это была истерика человека, который наконец-то получил шанс уничтожить соперника и вернуть себе власть.

Но Арина не дрогнула. Она стояла у своего терминала, освещенная холодным светом аварийного экрана. Её лицо было спокойным, почти каменным. Никакой паники. Никаких оправданий. Только работа.

— Сергей, статус энергосети? — четко спросила она, игнорируя вопли Антона.

— Потребление было в норме, — ответил Сергей, выводя график на уцелевший монитор. — 45% от номинала. Мы даже не подошли к пику.

Арина развернула экран к Соколову.

— Смотрите, генерал. Вот график нагрузки. Ровная линия. Скачка не было.

Она переключила вкладку.

— А вот лог вводного щита. Отключение произошло не из-за перегрузки. Вводной автомат на этаже был отключен принудительно. Извне. По команде.

— Это ложь! — взвизгнул Антон. — Вы пытаетесь прикрыть свою некомпетентность! Это ваши китайские поделки коротнули сеть! Вы не умеете работать с таким оборудованием! Я требую немедленно остановить эксперимент и отстранить…

— Заткнись, Антон, — тихо произнес Соколов.

Это было сказано негромко, но эффект был такой, словно в комнате взорвалась граната.

Генерал медленно поднялся с кресла. Он не смотрел на экраны. Он смотрел на Антона. Его взгляд был не просто холодным. Это был взгляд судьи, который уже вынес смертный приговор, и теперь ему осталось только зачитать его.

Соколов прошел мимо застывшего начальника отдела и подошел к Арине.

— Вы утверждаете, что это диверсия? — спросил он.

— Я утверждаю, что это внешнее вмешательство, — твердо ответила она. — Система защиты зафиксировала команду на отключение, пришедшую с терминала управления зданием.

— Диверсия… — повторил Соколов, пробуя слово на вкус. — В моем здании. Против моей внучки.

Он повернулся к Сергею.

— Волков. Найди мне этого «электрика». Сейчас же.

Приговор Молчанием

Свет, который вернулся в лабораторию, казался жестким и безжалостным. Сирена смолкла, но в ушах все еще звенело от её воя. Антон, заметив, что электричество восстановлено, решил, что это его шанс вернуть инициативу. Он выпрямился, оправил пиджак и снова бросился в атаку, пытаясь перекричать гул перезагружающихся серверов.

— Видите?! Я же говорил! — он развел руками, обращаясь к генералу. — Стоило только перезапустить систему в штатном режиме, как всё заработало. Это их оборудование нестабильно! Эти ученые… они теоретики, Александр Петрович! Они не понимают, что такое надежность!

Он шагнул к Арине, указывая на неё пальцем.

— Вы ставите под угрозу не просто эксперимент. Вы ставите под угрозу жизнь Лизы! Я не позволю…

— Антон, — голос Соколова был тихим, почти шелестящим, но он остановил начальника отдела, как стена. Генерал стоял спиной к Антону, глядя на экран монитора, где Сергей восстанавливал данные. — Подойди сюда.

Антон послушно подошел, все еще пылая праведным гневом, но уже чувствуя холодок в животе.

— Кто отвечает за инфраструктуру этого этажа? — спросил генерал, не поворачиваясь.

— Техническая служба, Александр Петрович.

— А кто курирует техническую службу в рамках проекта «Ева»? Кто подписывал акты готовности помещения? Кто гарантировал мне, что здесь, в этой лаборатории, муха не пролетит без разрешения?

Антон замер. Он понял, куда клонит генерал.

— Я… я курирую. Как начальник департамента.

— Значит, это твоя ответственность, — Соколов медленно повернулся. Его лицо было маской спокойного, ледяного гнева. — Если это сбой оборудования — ты виноват, что принял его. Если это скачок напряжения — ты виноват, что не обеспечил защиту. Если это диверсия… — он сделал паузу, и в этой паузе повисла угроза, тяжелая, как гильотина, — …то ты виноват, что допустил ее.

Антон побледнел. Пот выступил на его лбу крупными каплями.

— Но Александр Петрович! Я не могу следить за каждым проводом! Я руководитель!

— Руководитель — это тот, у кого всё работает, — отрезал Соколов. — А у тебя гаснет свет в момент критической операции. Ты некомпетентен, Антон. Ты не справился с базовой задачей — обеспечить условия для работы.

Это был приговор. Не увольнение, не выговор. Это было уничтожение репутации. Соколов говорил спокойно, без крика, но каждое его слово вбивало гвоздь в крышку гроба карьеры Антона.

— Я… я найду причину! — залепетал Антон, пятясь. — Я лично разберусь! Я вызову аварийную бригаду, мы перетряхнем все щитовые!

— Иди, — махнул рукой генерал. — Ищи. У тебя есть час, чтобы доложить мне, почему в моем здании бардак.

Антон, сгорбившись, как побитый пес, поспешил к выходу. Он на ходу доставал телефон, набирая номер дежурного электрика, пытаясь спасти то, что спасти было уже невозможно.

Когда дверь за ним закрылась, Соколов повернулся к Сергею. Маска холодного гнева исчезла, уступив место деловой сосредоточенности.

— Волков.

— Я здесь, Александр Петрович.

Генерал подошел к нему вплотную.

— Я знаю, что это не сбой, — тихо сказал он. — И ты знаешь. Антон — дурак, но он трусливый дурак. Он бы не рискнул саботировать проект сам. Но он мог найти исполнителя.

Соколов положил руку на плечо Сергея.

— Найди мне этого исполнителя. Используй все свои методы. Свои алгоритмы, свою интуицию… своих “друзей”, если надо. Мне все равно, как ты это сделаешь. Мне нужно имя. И мне нужны доказательства. Прямо сейчас.

Это был карт-бланш. Разрешение на использование «Зеро» в открытую, хотя генерал об этом и не подозревал.

— Будет сделано, — кивнул Сергей. — Дайте мне десять минут.

Соколов отошел к окну, давая понять, что разговор окончен. Он смотрел на город, но видел не дома и улицы, а предательство, которое проросло в его собственном саду. И он собирался вырвать этот сорняк с корнем.

Охота на Крыс

Сергей сел за пульт, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Арина встала рядом, прикрывая его монитор от возможного взгляда генерала, который всё ещё стоял у окна.

— Зеро, ты слышал, — одними губами прошептал Сергей в микрофон гарнитуры. — Мне нужно всё. Логи, камеры, переписка. Найди того, кто нажал кнопку.

Экран перед ним моргнул. Привычный интерфейс системы безопасности сменился черным окном терминала Зеро. Строки кода побежали с невероятной скоростью.

— АНАЛИЗ ЗАВЕРШЕН, — голос ИИ в наушнике был сухим и четким. — ОТКЛЮЧЕНИЕ ПРОИЗВЕДЕНО ВРУЧНУЮ. ЩИТОВАЯ №52-Б, СЕКТОР ОБСЛУЖИВАНИЯ. ВРЕМЯ: 11:42:15.

На экране всплыло видео с камеры наблюдения в коридоре технического этажа.

— Идентификация, — скомандовал Сергей.

— СИМОНОВ ИВАН СЕРГЕЕВИЧ. 26 ЛЕТ. МЛАДШИЙ ТЕХНИК СЛУЖБЫ ЭКСПЛУАТАЦИИ. СТАЖ РАБОТЫ — 3 МЕСЯЦА.

— Связь с Антоном?

— ПОДТВЕРЖДЕНО. ЗАФИКСИРОВАН ЗВОНОК НА ЛИЧНЫЙ НОМЕР СИМОНОВА ОТ АНТОНА В 11:30. ДЛИТЕЛЬНОСТЬ — 40 СЕКУНД. СОДЕРЖАНИЕ РАЗГОВОРА НЕ ЗАПИСАНО (ЗАЩИЩЕННЫЙ КАНАЛ), НО ГЕОЛОКАЦИЯ ТЕЛЕФОНА АНТОНА В ТОТ МОМЕНТ СОВПАДАЕТ С ЗОНОЙ ЛАБОРАТОРИИ. ОН ДАЛ КОМАНДУ ЛИЧНО.

— Идиот, — прошептал Сергей. — Он даже не попытался спрятаться.

Зеро вывел на экран еще один файл. Банковская транзакция.

— ПЕРЕВОД НА КАРТУ СИМОНОВА. 500 000 РУБЛЕЙ. ОТПРАВИТЕЛЬ — ОФШОРНАЯ ФИРМА, АФФИЛИРОВАННАЯ С АНТОНОМ. ТРАНЗАКЦИЯ ПРОШЛА ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ.

У Сергея на руках был полный пакет доказательств. Видео, логи, биллинг. Это был не просто компромат. Это был гвоздь в крышку гроба.

— Где сейчас Симонов?

— В ТЕХНИЧЕСКОЙ ПОДСОБКЕ НА 48-М ЭТАЖЕ. ПЫТАЕТСЯ УВОЛИТЬСЯ ЧЕРЕЗ ПРИЛОЖЕНИЕ.

Сергей встал.

— Александр Петрович, — позвал он генерала.

Соколов обернулся.

— Есть результат?

— Да. Исполнитель найден. Младший техник Симонов. Он в здании. Доказательства связи с заказчиком… неопровержимые.

Генерал медленно кивнул. Его лицо не выражало ничего, кроме усталости хищника, который наконец-то загнал добычу.

— Отлично. Вызовите охрану. Пусть доставят этого Симонова в кабинет Антона. И самого Антона туда же. Я хочу поговорить с ними в приватной обстановке.

Он посмотрел на Арину.

— Арина Евгеньевна, вы тоже идете. Я хочу, чтобы вы видели, как мы решаем проблемы с кадрами. Это будет… поучительно.

Сергей набрал номер начальника охраны.

— Код красный. Задержание. 48-й этаж, подсобка 402. Объект: Симонов Иван. Доставить в кабинет директора департамента. Тихо.

Через пять минут они шли по коридору к лифтам. Сергей чувствовал себя палачом, ведущим приговоренного на эшафот. Он не жалел Антона. Тот сам выбрал свой путь. Но жестокость предстоящей сцены вызывала у него холодок.

Они поднялись на этаж администрации. Секретарша Антона, увидев процессию во главе с генералом, вжалась в кресло, побелев от страха.

— У себя? — коротко спросил Соколов.

— Д-да… Он только что вернулся… Сказал никого не пускать…

Генерал даже не постучал. Он ударом ноги распахнул дверь кабинета и вошел внутрь. Сергей и Арина последовали за ним. Спектакль подходил к финалу.

Суд Линча

Кабинет Антона был просторным, светлым, обставленным дорогой мебелью в стиле хай-тек. Но сейчас он напоминал камеру для допросов. Антон сидел за своим огромным столом, вцепившись в подлокотники кресла. Его лицо было серым, на лбу блестели бисеринки пота. Он смотрел на вошедших так, словно увидел призраков.

Дверь за спиной генерала захлопнулась, и двое дюжих охранников втащили в кабинет техника Петрова. Парень едва держался на ногах. Он был бледен, губы тряслись, в глазах плескался животный ужас. Его швырнули на стул напротив Антона.

Соколов не сел. Он медленно прошелся по кабинету, касаясь пальцами дорогих статуэток и дипломов на стенах. Тишина была звенящей, прерываемой лишь судорожным дыханием техника.

— Хорошо устроился, Антон, — произнес генерал, остановившись у окна. — Вид красивый. Мебель итальянская. Уютно.

Он резко повернулся.

— Жаль только, что мозгов тебе это не добавило.

— Александр Петрович, я… я не понимаю, — начал Антон, его голос срывался. — Я искал причину сбоя, я уже вызвал бригаду…

— Замолчи, — тихо сказал Соколов.

Генерал подошел к технику. Симонов сжался, пытаясь стать меньше.

— Иван, верно? — спросил Соколов почти ласково. — Скажи мне, Ваня. Ты знаешь, кто должен был сидеть в том кресле завтра?

Техник замотал головой, не в силах вымолвить ни слова.

— Там должна была сидеть моя внучка. Лиза. Ей семнадцать лет. Если бы сбой произошел во время сканирования… — голос генерала стал жестким, как удар хлыста. — Она могла бы остаться инвалидом. Или умереть. Ты понимаешь это, Ваня?

— Я… я не знал! — взвизгнул Симонов. — Мне сказали, это просто тест! Что там никого нет! Он сказал!

Палец техника дрожащей рукой указал на Антона.

— Он заплатил мне! Сказал, нужно просто дернуть рубильник, чтобы напугать этих… ученых! Чтобы они облажались! Я не хотел никому вредить! Я просто… мне деньги нужны были! У меня ипотека!

Антон вскочил с кресла.

— Он врет! Я его первый раз вижу! Это провокация! Сергей, скажи им! Это ты подстроил!

Соколов посмотрел на Антона с выражением брезгливого интереса, как смотрят на раздавленного таракана.

— Сергей, покажи ему кино.

Сергей молча положил на стол планшет. На экране прокручивалась запись из коридора: Симонов входит в щитовую, выходит, звонит. Рядом — скриншот банковского перевода.

Антон уставился на экран. Его рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Доказательства были убийственными. Отрицать было бессмысленно.

— Я… я просто хотел показать, что они не справляются, — прошептал он, опускаясь обратно в кресло. — Я хотел вернуть контроль. Для пользы дела, Александр Петрович! Эти выскочки… они же угробят проект!

— Для пользы дела? — переспросил Соколов.

Он начал медленно, аккуратно снимать пиджак. Повесил его на спинку стула. Расстегнул запонки, закатал рукава белоснежной рубашки. Его руки, несмотря на возраст, были жилистыми и крепкими.

— Ты рисковал жизнью моей семьи ради своей карьеры, — произнес он, подходя к столу Антона. — Ты, ничтожество, решил сыграть в бога.

— Нет, пожалуйста… — Антон попытался встать, но генерал схватил его за галстук и рывком выдернул из-за стола.

Удар был коротким и жестоким. Кулак Соколова врезался Антону в лицо с хрустом ломающегося носа. Антон отлетел назад, ударился о шкаф и сполз на пол, зажимая лицо руками. Кровь хлынула сквозь пальцы, капая на дорогой ковролин.

— Встать! — рявкнул генерал.

Антон, скуля, попытался подняться на четвереньки. Соколов ударил его ногой в живот. Антон свернулся калачиком, кашляя и хватая ртом воздух.

В кабинете стояла гробовая тишина. Охрана не шелохнулась. Арина смотрела на это с холодным спокойствием, словно наблюдала вскрытие. Сергей отвел взгляд. Ему было не жаль Антона, но видеть, как генерал превращается в зверя, было страшно.

Соколов наклонился над поверженным менеджером. Он не запыхался. Его лицо было красным, но глаза оставались ледяными.

— Ты уволен, — сказал он. — Но это не всё. С этой секунды ты — никто. Твои счета заблокированы. Твой паспорт аннулирован. Твой рейтинг — ноль.

Он схватил Антона за волосы и заставил посмотреть на себя.

— У тебя есть час, чтобы исчезнуть из этого города. И сутки, чтобы исчезнуть из страны. Если я узнаю, что ты все еще здесь… я отдам тебя «Чистильщикам». И они не будут так добры, как я. Ты понял меня, тварь?

— Д-да… — прохрипел Антон.

— Вон отсюда!

Генерал отпустил его. Антон, шатаясь, пополз к двери. Он пытался встать, падал, снова полз. Его дорогой костюм был в крови и грязи. Он выглядел жалко.

Охранник открыл дверь и пинком вышвырнул его в коридор. Секретарша в приемной вскрикнула, увидев своего шефа в таком состоянии. Она попыталась протянуть ему салфетки, но Антон, не глядя, отмахнулся и, хромая, побежал к лифту, оставляя за собой кровавые следы.

Соколов выпрямился. Он достал платок, вытер руки. Его дыхание выровнялось. Он снова стал генералом.

Он посмотрел на техника, который сидел на стуле, ни жив ни мертв, закрыв глаза руками.

— Ты, — сказал Соколов.

Симонов вздрогнул.

— Обеспечить работу оборудования. Если хоть одна лампочка перегорит — я тебя лично в фундамент закатаю. Понял?

— Д-да… Так точно… — прошептал парень.

— Пшел вон. Работать.

Техник выскочил из кабинета быстрее пули.

Соколов надел пиджак, поправил манжеты. Он обернулся к Сергею и Арине.

— Извините за сцену, — спокойно сказал он, словно ничего не произошло. — Иногда мусор нужно выносить руками.

Он подошел к столу Антона, брезгливо сдвинул в сторону окровавленные бумаги и нажал кнопку селектора.

— Уборку. Срочно. И кофе.

Новый Хозяин

Как только дверь за Антоном захлопнулась, атмосфера в кабинете изменилась. Напряжение, достигшее пика, схлынуло, оставив после себя холодную, деловую пустоту. Генерал Соколов подошел к небольшому зеркалу в углу, поправил узел галстука и пригладил волосы. Ничто в его облике, кроме, пожалуй, чуть покрасневших костяшек правой руки, не напоминало о вспышке первобытной ярости, свидетелями которой они только что стали.

Дверь приоткрылась, и в кабинет вошли две женщины в униформе клининговой службы. Они действовали молча и быстро, как роботы. Никаких вопросов, никаких взглядов в сторону Сергея или Арины. Только тихий шелест тряпок и гул портативного пылесоса. Через пять минут ковролин был чист, стол протерт, а воздух наполнен запахом свежести и лимона. Словно и не было здесь никакой крови, никакого унижения. Система умела стирать следы.

Когда уборщицы исчезли, Соколов повернулся к Сергею. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на город, раскинувшийся внизу.

— Власть, Сергей, не терпит вакуума, — произнес он, не оборачиваясь. — Когда один волк слабеет, его место занимает другой. Более сильный. Более умный.

Он развернулся и указал на пустующее кресло начальника департамента. Массивное, обитое черной кожей, оно выглядело как трон.

— Займите свое место, Сергей Владимирович.

Это не было предложением. Это был приказ. Инаугурация.

Сергей медленно подошел к столу. Он чувствовал на себе взгляд Арины — спокойный, оценивающий. Он садился в кресло врага, чтобы стать врагом для системы, но другом для своих.

Он опустился в кресло. Кожа скрипнула. С этой точки кабинет выглядел иначе. Больше. Значительнее. Он видел входную дверь, видел город в окне, видел генерала, который теперь стоял перед ним не как начальник, а как партнер.

— Вам идет, — заметил Соколов с легкой усмешкой. — Вы смотритесь в нем органичнее, чем Антон. У вас есть стержень.

Генерал нажал кнопку селектора на столе.

— Светлана, зайдите. И блокнот для приказов.

Секретарша вошла, стараясь не смотреть на то место, где пять минут назад лежал ее бывший шеф. Она была бледна, но держалась профессионально.

— Слушаю, Александр Петрович.

— Приказ по департаменту. Номер… сами присвоите. «В связи с утратой доверия и грубым нарушением служебных обязанностей, отстранить Антона В. от должности начальника Департамента Аналитики. Назначить на эту должность Сергея Владимировича Волкова с полным перечнем полномочий. Доступ уровня ‘Альфа’. Вступает в силу немедленно». Подготовьте, я подпишу.

— Будет сделано, — голос секретарши дрогнул. Она посмотрела на Сергея с новым выражением — смесью страха и почтения. — Поздравляю, Сергей Владимирович.

— Спасибо, Светлана. Можете идти.

Когда дверь закрылась, Соколов подошел к столу и оперся на него руками, глядя Сергею в глаза.

— Я дал вам власть, Волков. Но помните: власть — это не только право командовать. Это обязанность отвечать. За каждое решение. За каждый сбой. За каждую жизнь, которая зависит от ваших алгоритмов. Антон забыл об этом. Не повторяйте его ошибок.

— Я понимаю, Александр Петрович, — твердо ответил Сергей. — Я не подведу.

— Надеюсь.

Генерал выпрямился. Его лицо снова стало непроницаемой маской.

— А теперь вернемся к делу. Мы потеряли время. Арина Евгеньевна, — он повернулся к женщине, которая все это время стояла молчаливым свидетелем смены эпох. — Ваше оборудование готово? Техник привел его в чувство?

— Да, — кивнула Арина. — Система перезагружена. Питание стабильно. Мы можем продолжать.

— Отлично. Повторим тест. Я хочу видеть, как работает этот ваш «Нейро-Резонанс». И я хочу быть уверен, что завтра, когда в это кресло сядет Лиза, ни один диод не мигнет без моего разрешения.

— Гарантирую, — ответила Арина.

— Тогда идемте. Работа не ждет.

Они вышли из кабинета. Сергей шел последним. Он на секунду задержался в дверях, оглядываясь на свое новое царство. Теперь это была его территория. Его штаб. И он собирался использовать его на полную катушку.

Улыбка Победителей

Вторая попытка прошла безупречно. Доброволец Миша снова сел в кресло, Арина активировала шлем, и на экранах поплыли разноцветные графики нейронной активности. Питание было стабильным, как скала. «Зеро» контролировал каждый вольт, каждый пакет данных, обеспечивая идеальную демонстрацию.

Соколов наблюдал за процессом, сидя в кресле наблюдателя. Он был спокоен, сосредоточен. Когда процедура завершилась и Миша, немного дезориентированный, но целый, снял шлем, генерал первым встал и поаплодировал.

— Браво, — сказал он. — Вот это я понимаю — уровень. Чисто, быстро, эффективно. Теперь я вижу, за что мы платим.

Он подошел к Арине и пожал ей руку.

— Арина Евгеньевна, вы настоящий профессионал. Признаюсь, у меня были сомнения насчет вашей… автономности. Но теперь я спокоен. Моя внучка в надежных руках.

— Спасибо, Александр Петрович, — ответила она с легким поклоном. — Завтра все будет готово к приему Лизаветы Андреевны.

Генерал повернулся к Сергею.

— А вы, Сергей Владимирович… вы прошли проверку боем. Не каждый может сохранить хладнокровие, когда вокруг рушится мир. Вы справились. И с диверсией, и с кадрами.

Он положил руку на плечо новоиспеченного начальника.

— Завтра важный день. Отдохните. Наберитесь сил. Вы теперь — моя опора в этом цифровом хаосе.

Соколов ушел в сопровождении своей охраны. Двери шлюза закрылись, отсекая лабораторию от остального мира. Гул лифта стих.

Сергей и Арина остались одни в пустом зале, освещенном лишь сиянием мониторов. Адреналин отступил, оставив после себя странную легкость и ясность.

— Ну что, — Арина первой нарушила тишину. Она сняла лабораторный халат, оставшись в строгом костюме. — Поздравляю с повышением. Как ощущения?

Сергей подошел к пульту управления. Он провел рукой по холодному пластику.

— Странные, — признался он. — Я получил то, к чему стремился. Доступ, власть, ресурсы. Но цена… Я уничтожил человека.

— Ты уничтожил врага, — поправила Арина. — Антон был угрозой. И не только для нас. Для проекта. Для Лизы. Ты сделал то, что должен был. Это война, Сергей. А на войне…

— …а на войне все средства хороши? — закончил он за нее. — Знаю. Марк сказал бы так же.

Он посмотрел на Арину. В ее глазах он видел понимание. Она тоже была солдатом, солдатом Ковчега, привыкшим к жестким решениям ради выживания.

— Теперь у нас есть всё, — сказала она. — Лаборатория. Бюджет. Покровительство генерала. И ты во главе стола. Мы можем начинать настоящую игру.

Она улыбнулась.

— Работайте, начальник.

Сергей отвернулся к окну. Город внизу сиял огнями. Миллионы жизней, миллионы судеб, которые теперь, в какой-то степени, зависели от него. От его решений. От его кода.

Он почувствовал, как внутри поднимается волна силы. Власть — это наркотик. И он только что принял первую дозу.

Он улыбнулся своему отражению в стекле. Улыбка была жесткой, уверенной. В ней больше не было той мягкости, которая была у “старого” Сергея. В ней проступили черты Соколова.

— Будем работать, — сказал он тишине. — Мы перевернем этот мир. И никто нас не остановит.

Длинная стальная штанга катапульты чуть согнулась от натуги, резко поднялась, и снаряд ушел в полет. Белоснежная оболочка врезалась в стену. Удар! Оболочка разлетелась на куски, и желтое пятно потекло по обоям.

-Да сколько можно-то!  - Ансель дернул выключатель, и прибор на столе замер, чуть приподняв  штангу с готовым к броску вторым яйцом. Оно балансировало на самом  краю подставки, покачивалось,  пока гравитация не взяла верх. Еще одно желтое пятно растеклось по полу заляпанной кухни.

-Капец, эта зараза швырнула мне яйцом прямо по обоям! Жена меня убьет!

Прибор тихонько затрещал, и выпустило облако дыма.

-Еще один капец, да? – Сайрус снял  прибор со стола,  поставил на пол и закинул ноги на его место. Прибор кряхтел и выплевывал дым.

- Кажется, ты изобрел  новое дизайнерское решение для оформления кухни – стиль «Дым и Яйца»! Раз все равно все капец, я закурю?

Ансель пожал плечами. Какая уже разница? Новое великое изобретение отказалось работать, жена снова устроит скандал, обои придется переклеивать, развод на носу – конечно, курите, почему бы и нет? Хуже уже не будет!

-Конечно! – истерично взвизгнул он, - Кури, давай, усугубляй ситуацию! Пожалуйста!

-Спасибо! – Сайрус хладнокровно закурил. - А твое средство для выведения пятен с обоев, не поможет? Оно работает?

-Разумеется! Гарантированное удаление любого пятна. Но оказалось, что обои оно тоже удаляет, до самой стены. Пришлось переклеивать их по всему дому! Опять.

Сайрус затянулся и выпустил дым в датчик пожарной сигнализации на потолке. Датчик – уникальная разработка Анселя, гарантированная безопасность и безошибочная реакция на дым и пламя. Так что курить можно смело, датчик все равно не сработает, даже если под ним откроются ворота ада.

Автоматический повар тоже не был создан как катапульта для яиц. Его задача  (в теории и чертежах) был очень простой: взять яйцо, разбить, вылить на сковородку, посолить, перевернуть, выложить на тарелку. Всего-то! Сайрус  чуть волновался за способность неуклюжей машины обращаться с горячей сковородной, но проблемы начались уже на стадии яиц, которые разлетались по всей кухне. Но лучше уж  уворачиваться от летящих яиц, чем от летающих сковородок!

Прошлое  изобретение Анселя строилось на любопытном физическом феномене – горячая вода замерзает быстрее, чем охлажденная. Машина для пикника, способная замораживать кубики льда  в походных условиях, могла бы стать прорывом в деле пьянства на природе, но на практике  выдавала не лед, а струю кипятка.

Умная газонокосилка, набитая новейшими электронными лампами и катушками магнитной ленты, могла бы принести пользу, если бы зацепила пса, когда взорвалась. Но мерзкий зверь успел сбежать до взрыва, как и всегда.

Пса звали Хряк. Он был тощим и слюнявым кривоногим бульдогом, любил гадить где попало, жрал все, что мог найти, а также мастерски умел храпеть и пускать газы. Всем этим он походил на самого Анселя, обожал его и считал своим личным человеком – но без всякой взаимности. Хряк достался Анселю вместе с женой, как собака ее бывшего, и радовал даже меньше, чем сама жена.

Слюнявая морда заглянула в двери кухни. Яйца на полу? Отличный обед! Кухню заполнило чавканье, пока он слизывал остатки яиц и хрустел скорлупой.

-Вот тебе чистящее средство, кстати! – заметил Сайрус. – Может, тебе на него патент оформить? Или уже пристрелить, наконец!

-Не могу. Ты же знаешь, это собака Фриды.

-Ага, да я в курсе! Собака ее бывшего – святая память о нем!  - Сайрус хихикнул. -А держать ее здесь – ваше совместное решение, да?

Пес обнюхал странный прибор на полу, задрал лапу, и исчез, пока первые искры летели из закоротившей проводки. Свет в доме погас.

-Может тебе и ее тоже пристрелить? – спросил Сайрус в темноте.

-Кого?

-Фриду твою. Ее же собака. Да шучу я, чего ты напрягся? Кого ты пристрелишь, из гроба-то! Обивку выбрал уже? Когда твоя женушка увидит, что ты натворил, тебе точно понадобится гроб.

Во дворе шуршали шины, хлопнула дверь автомобиля. Фрида вернулась домой. Сайрус поднялся и погасил окурок о скатерть.

-Ну, мне пора. А ты, если выживешь, звони!

От природы Ансель был чуть глуховат, и пока не слышал приближения бури.

-Добрый день, Фрида! Приятно было снова увидеться! – Сайрус кивнул Фриде, разминулся с ней в коридоре  и прибавил ходу.

-А это что тут за бардак на моей кухне? – громыхнуло позади, как первый раскат грома. Буря пришла.

***

Пришла и не утихла неделю. Этого хватило, что бы сперва отмыть обои, а потом переклеить их, купить новую плиту, цветы, и поклясться больше ничего не изобретать. Синяк за эти дни сошел с левого глаза Анселя, а домашний арест закончился вместе с гневом Фриды.

Теперь Ансель держал поводок, пока Хряк тщательно поливал каждый встречный цветок. Сайрус шел рядом, держал сигарету, и пытался держать себя в руках – хотя это получалось все хуже.

-Мы так прогорим! – сообщил он.

Ансель кивнул, а пес выпустил длинную трель в знак согласия. Сайрус зажал нос. Ну что за вонючая псина?

-Я говорю, мы так прогорим! Я прогорю. У меня копятся долги, я задолжал Гастиану, этой жадной сволочи,  целое состояние! А на твоих машинах хрен что заработаешь, оказывается. Почему я вообще все время оплачиваю твои проекты?

-Потому что ты финансист. А я изобретать! – ответил Ансель.

-Так изобретай! – рявкнул финансист,  а пес испуганно шарахнулся и выпустил еще одну трель.

-Да что такое!  Дай сюда!  - Сайрус вырвал поводок из рук приятеля. - Вот так, смотри!

Он подтащил Хряка к грузовику  у обочины и зацепил поводок  за крюк для прицепа.

-Все, пошли ко мне. У меня пиво есть.

-А вдруг он поедет?

-Да и слава богу, хоть утащит псину подальше! Пошли!

Пиво шипело в стаканах, обещало хорошее настроение и скандал дома.  Сайрус поднял кружку:

-За наше грядущее банкротство! Ты же в курсе, что «Радио Старт» выпускает на рынок взбивалку для яиц, которая может еще и тесто замешивать? А парни из «Теле-Бер-Сет Инвест» клянутся, что к концу года у них будет телефон, который работает без проводов.

-Бред! – отмахнулся Ансель. – Телефон, который можно носить с собой и звонить на ходу? Идти  по улице, уткнувшись в телефон? Никогда такого не будет. Вот мой автоматический повар...

-Ни хрена вообще не работает! – закончил за него Сайрус. - И все остальное тоже. На кой черт ты полез вообще в изобретатели? Ты даже  не инженер. Я инженер – и то не лезу. Стоп! Не рассказывай!

Он поднял руку, призывая к молчанию, но Ансель уже начал рассказ. История гениального деда – как пузырьки газа в пиве. Если выпустить их наружу – обратно не засунешь.

Изобретения были семейной традицией. Хотя пока ни одно изобретение Анселя не работало, его отец всемирно прославился (среди своих друзей и родственников), как создатель нескользящей подставки под сковородку. Беда в том, что и другие подставки не скользили, а стоили втрое дешевле, так что на этот технологический прорыв никто не обратил внимания.

Но вот дед! Дед был велик. Творец,  опередивший  свое время и способный шутя затмить самого Леонардо да Винчи. Непризнанный гений! Это было сразу видно по двум приметам – он был гений, и его не признавали. Ни один его прибор так никогда и не заработал, но разве это важно для гения? Жестокий мир довел его до полного умоиступления, и однажды дед сбежал в лесную хижину, в которой и прожил остатки дней, не видясь с людьми

-У тебя полно его чертежей.  – Сайрус с трудом вклинился в рассказ Анселя. - Ты мне мозг продолбил рассказами про деда, ну так возьми чуток из его гениальности, собери прибор!

Пыхтение и топот прервали его речь. Бульдог Хряк  вошел, волоча за собой обрывок поводка, испортил воздух, и улегся на спину, подставляя пузо для чесания.

-Да как он вошел вообще? – почти заорал Сайрус. -А ты найди у деда что-то, что у нас купят! Или что поможет избавиться от этой псины.

-Ни за что! – отрезал Ансель. И никогда еще он не говорил никогда так твердо и уверенно. -Я не стану красть идеи деда. Не оскверню его память жалкими вопросами денег! Забудь об этом!

***

-Забудь об этом! – повторил Ансель через две недели. – Нам нужны деньги, а деду уже все равно, так что нет ничего плохого, что я взял его чертеж.

Он  размотал огромный чертеж на кухонном столе, сталкивая посуду на пол.

-Смотри!  Вот наше спасение!

-От собаки? - с надеждой спросил Сайрус.  

-Лучше! От долгов и бедности! Это чертеж моего деда. Я же говорил, что там полно идей, на которых можно заработать! Так что даже больше не смей меня отговаривать. Я все решил. Вот это – наше будущее! Я и  прибор уже собрал, как видишь.

Не увидеть было бы сложно. Прибор занимал половину кухни, как нагромождение катушек из проволоки, кое-как примотанных к ним реле, реостатов и чего-то, чему Сайрус не находил названия. Если бы монстр Франкенштейна был машиной, он выглядел бы именно так, и сказал бы: «За что ты так со мной, создатель?». Только две вещи в этом электронном месиве Сайрус понял наверняка. Прибор жрет немыслимое количество энергии, так что в любой момент загорится. И он должен что-то делать, с помощью тонкой стальной платформы, прицепленной к электронному месиву длинным проводом.

-Что за дрянь?  - спросил Сайрус, и сел подальше. На всякий случай.

-Наше спасение. Это дубликатор материи! Включаем его, вот так...

Ансель уложил платформу на пол и повернул выключатель, свисающий на голых проводах. Прибор затрещал, но не взорвался.

-Берем эту платформу, ставим на нее что-то – и бах! Это удваивается. Вместо одного золотого кольца – два. Вместо двух алмазов – четыре. Мы богачи теперь! Только надо все испытать, а то дед оставил пометку на чертеже, что эффект нестабильный и требует времени.

Сайрус отважился подойти поближе и рассматривал платформу. Это – ключ к бесконечному богатству? На вид – не бог весть что!

-А ты его не  испытывал?

-Пока нет. Думал, вдруг он взорвется и все такое.

-Вдруг взорвется? – Сайрус снова отскочил подальше. – Ты меня притащил и поставил рядом, на случай, если все взорвется?

Он щелчком отправил окурок на платформу. Прибор щелкнул. Окурок исчез.

-Ух ты! – сказал Сайрус.

Он обошел прибор.  Эта штука сработала! После всех взрывов, замыканий и парочки разорительных судебных исков, когда очередное творение Анселя обесточило весь город, эта шутка работает! Хотя окурок не удвоился, а пропал. Но штука работает хоть как-то, это уже хорошо. Он взял чайник с плиты и осторожно поставил на платформу. Отскочил.

-Не надо, это же... – завопил Ансель.

Щелчок. Чайник пропал.

-...любимый чайник Фриды! – закончил Ансель.

- Есть у нее еще что-то любимое?  - задумчиво спросил Сайрус.

Прибор работал. Он проглотил осколки посуды, которую Ансель в порыве энтузиазма смахнул на пол.  Стопку женских журналов, бутылку шампуня. Все исчезло.

-Это прорыв! – Ансель отплясывал и почти вопил. – Провыв! Я гений! К черту деда, дед был идиотом, его дубликатор не работает. А мой утилизатор – работает! Мы заработаем миллионы! Мир стонет под гнетом мусора. Свалки, отходы, пластик. Однажды мы поймем, что  дышим пластиком и едим его. Но теперь – никаких больше свалок! Я построю большие приборы, целые заводы, и избавлю мир от мусора, навсегда. Просто бросим все на такую же платформу – и все исчезнет без следа. Ты чего делаешь? Эй, не надо еду выкидывать! Это последняя!

К концу своей восторженной речи Ансель обнаружил, что Сайрус шурует в его  холодильнике. Он захлопнул дверь и стоял теперь с упаковкой яиц в руках.

-А кто это у нас тут хороший мальчик? Кто это любит кушать яйца? – крикнул он и уронил яйцо на платформу прибора. Оно исчезло.

-Черт! – Сайрус сбросил еще одно, прямо на пол. В коридоре затопали кривые лапки.

-Хряк, хороший мальчик, иди сюда, псина ты тупорылая, урод пердящий, иди, кто у нас тут самый мерзкий страшила? – ласковым тоном продолжал  Сайрус, и новой яйцо упало на пол.

-Ты чего творишь?  - спросил Ансель.

-Провожу испытания на подопытном животном! – Сайрус бросил еще одно яйцо.

Пес сунул нос в щель приоткрытой  кухонной двери. Яйца! Настоящий деликатес, куда вкуснее простыней, углов дивана или обуви Анселя.  Пес шел к добыче, неотвратимо и решительно. Видел цель и не видел препятствий! Да и что это за препятствие – дурацкая платформа на полу, между ним и битыми яйцами? Кривые лапки встали на платформу. Прибор щелкнул. Пес исчез. И только очередная порция зловонного газа напоминала, что он вообще существовал.

-Наконец-то! Вот же он мерзкий был!– Сайрус вернул остальные яйца в холодильник. -Ты заметил? Пес пропал полностью, хотя на платформе стоял только передними лапами.  Интересный эффект, достаточно одного касания, что бы избавиться от кого угодно, без следов. Но это не важно. Важно, что ты развел дома гадюшник и закидал все яйцами, так что давай, приберись тут, и я тебе расскажу, что мы сделаем до того, как получить патент, спасти мир от мусора и разбогатеть. Кстати, разводиться и делить деньги с Фридой тебе теперь не придется!

***

План хорош, только когда в нем нет неучтенных возможностей и слабых мест. Ничего нельзя оставлять на произвол судьбы и полагаться на случайности! Изобретения Анселя всегда работали как попало, но этот план Сайрус изобрел сам и продумал каждую мелочь, еще пока ронял яйца на пол.

Первое – убрать битые яйца и рассказать Фриде историю про случайно убежавшего пса. Это самое сложное – кивать, поддакивать, слушать, как Ансель рассказывает эту историю жене, и сдерживать ухмылку. Мерзкая псина наконец-то самоликвидировалась! И теперь Фрида будет рыдать, бродить по улицам, звать собаку, расклеивать объявления «Пропал пес!» и долго не спросит, что за штука занимает половину ее кухни.

Второе – взять в долг. Это чуть проще, но все равно довольно сложно. Хотя брать в долг Сайрус умел великолепно! Прирожденный финансист, он с легкостью занимал деньги под новое изобретение Анселя, или под собственные инвестиции, а потом занимал еще раз, под больший процент, что бы покрыть долги по первому займу. Если платить по долгам деньгами, которые взял в займы, то свои деньги вкладывать не придется вообще! Жаль, не все понимали изящество этой схемы, и порой отказывались давать в долг. Но предложи в залог дом и машину – и самое черное сердце богача растает.

И теперь приличная сумма на счете грела душу даже лучше, чем холодное пиво. Денег хватит, что бы отдать немного других долгов, а то, что останется, потратить на запуск производства Универсального Утилизатора Мусора Сайруса Флэга!  А что самое приятное – эти деньги даже не придется возвращать кредитору.

К этому вела третья часть плана, и ради нее пришлось изувечить новый телевизор Анселя. Обвешанный электронными лампами, без корпуса, с закрашенным экраном, он стоял на столе в многострадальной кухне, и притворялся новым изобретением.

Перед ним стояло кресло, покрытое грубо сделанным чехлом.

Из-под чехла выходил провод и  тянулся к корпусу утилизатора.

-И исчезнет без следа! – пробормотал Сайрус, поправляя чехол. Отлично! Чехол скрыл платформу, и стоит теперь нажать на кнопку, как чехол пропадет – вместе с тем, кто сидит в кресле. Сегодня Сайрус избавится от долгов. И это только начало!

Господин Гастиан явился в назначенное время. Он одолжил Сайрусу очередную громадную сумму, под обещание изобрести телевизор со стереоскопическим экраном, и сегодня согласился прийти и посмотреть, что вышло из этой затеи.

-Входите, входите, господин Гастиан! – Сайрус почти кланялся. – Я вас уверяю, ваши займы прямо сейчас полностью оправдаются и принесут немыслимую прибыль!

Телевизор  стоял на кухонном столе,  кряхтел, как бульдог, которого упорно искала Фрида, и светился.

-Вот то, о чем я говорил! Присаживайтесь! – Сайрус гостеприимно указал на кресло. – Это революционное устройство, которое позволяет создавать объемное изображение. Да, да – прямо  в воздухе! Присаживайтесь! Я включу его, и вы увидите, что не зря занимали мне деньги. Да садитесь вы уже!

Гастиан опустился в кресло.

-Что за?.. – спросил он.

«Что за кресло у вас такое?» - хотел спросить он, когда нащупал седалищем стальную платформу, но не успел. Сайрус надавил на кнопку выключателя. Прибор щелкнул. С кресла исчез чехол, а с ним и тот, кто сидел в кресле. И все долги Сайруса – нельзя же вернуть долг тому, кого уже нет!

-Я не могу!  - завопил вдруг Ансель. – Мы его убили! Он исчез, навсегда! Мы его убили!

-Не мы, а ты! – строго напомнил Сайрус. -Это ты собрал прибор, значит это все – твоя вина. Но это не убийство вовсе, он просто исчез, и все. Никаких трупов! Так что  соберись! Ты помнишь второй этап  плана?

Второй этап – это сцена, в которой Ансель сунет платформу в руки жене, со словами: «Это поможет нам найти Хряка!». А пока та разглядывает платформу и спрашивает: «Что это за хреновина?», Сайрус снова нажимает кнопку. Никакого развода, никакого раздела имущества, и никого, кто смог бы претендовать на долю денег, полученных за изобретение Универсального Утилизатора Мусора. А главное – некому будет потом искать Анселя.

-Нет! – опять завизжал Ансель. - Я не могу, это все равно убийство! Я не стану!

-Ладно, ладно! – Сайрус похлопал  его по спине. - Не хочешь – не надо. Это же ты хотел избавиться от женушки, а не я. Раз так – давай ее пропустим, не проблема. Сразу третий этап.

-Третий? – удивился Ансель.

Сайрус любил сюрпризы и не стал рассказывать другу о третьем этапе заранее. Собака, кредитор, чужая жена – все это отлично! Но только третий этап гарантировал, что никто не покусится на чертежи, на прибыль, на гениальное изобретение Сайруса. На его (и только его!) Утилизатор.

Нужно просто  похлопать Анселя по спине. А потом толкнуть в спину. Прибор включен. Ансель повалится вперед, коснется платформы, и отправиться... Куда-то! В  параллельный мир, в царство лучистой энергии, в страну фей – не важно, куда. Его жена вернется и поднимет крик, и вот тогда придет пора вспомнить про второй  этап – ее исчезновение. Не останется никого, кто видел чертежи.

Дальше в плане Сайруса числилось еще два десятка пунктов, с именами тех,  кто ему чем-то не нравится, и кому предстояло коснуться платформы.  А потом можно переходить к утилизации обычного мусора, спасать мир и делать миллионы.

Рука Сайруса напряглась, Ансель чуть наклонился к платформе под ее напором.

Прибор щелкнул, и горящий окурок выпал из воздуха под ноги Сайруса.

-Ты чего это задумал?  - спросил Ансель и убрал руку со своей спины. -Ты меня как будто толкнуть хотел?

Сайрус не ответил. Он медленно опустил руку, разглядывая не один, а сразу два окурка. К черту мусор! Кому он нужен, если дубликатор материи все же работает? Прибор щелкнул еще раз.

- Вот что значило: «Эффект занимает время!» - Сайрус  показал пальцем на пол. Палец чуть подрагивал.

На полу, справа от Сайруса, валялся любимый чайник Фриды. И слева от Сайруса, на полу, тоже валялся любимый чайник Фриды.

-Раз! - посчитал Сайрус. – И два. Он работает! Он удваивает материю! Просто это занимает время, но он работает!

Сайрус подпрыгнул и ударил пяткой о пятку. Потом старательно выключил прибор, и прижал платформу  к груди, как долгожданного новорожденного. Никто никогда их не разлучит!

-Одно колечко золотое превратится в два! – запел он, укачивая платформу. –А два вдруг станут четырьмя! Скоро груды золота будут у меня!

Золото, бриллианты, все, что угодно! Каждый раз их будет становиться в два раза больше!

- Может, не у тебя, а все-таки у нас будут груды золота? – спросил Ансель, но не дождался ответа.

Чайник слева фыркнул и исчез.

-Это что за?.. – Сайрус  остановился. Песенка умолкла.

-Очевидно же! – ответил Ансель. – Это и есть: «Эффект нестабильный», как писал дед. Вот почему он так и не разбогател – копия делается несколько дней, а потом исчезает. Смотри!

Посуда, журналы, шампунь – все, что попало на платформу утилизатора, появлялось из воздуха. Копии радовали глаз, но исчезали через минуту.  Плюх! Два яйца приземлись по краям кресла. Полежали немного. Одно исчезло.

- Помнишь, что было после яиц?  - спросил Ансель.

Сайрус мотнул головой. Какая разница, если все планы рушатся?

-Испытание на животных! - напомнил Ансель.

Дубликатор снова щелкнул. Два кривоногих слюнявых бульдога появились из пустоты. Увидели друг друга. Принюхались. Наконец-то! В доме появился друг! Оба залаяли.

-Интересно, он держится дольше, чем чайник, ты заметил? – Ансель внимательно рассматривал псов. -Думаю, чем больше вес – тем дольше работает удвоение. Так что копия собаки пропадает... Сейчас!

Копия пропала. Оставшийся пес слизал яйцо с пола и разочарованно поплелся к выходу.

-И раз так, то твой кредитор появится здесь через пару дней. И очень удивится, когда увидит своего двойника. Минут через десять двойник пропадет у него на глаза, и Гастиан потребует объяснений. И узнает, что его не было два дня! Он начнет задавать вопросы, скандалить,  и тогда Фрида тоже начнет скандалить и задавать вопросы. А когда все утрясется, Гастиан придет к тебе и потребует вернуть долги. А денег у тебя нет. И у меня нет. Так что я вижу только один вариант, как можно выкрутиться!

-Сбросим прибор  в море, что бы Гастиан появился там? – просиял Сайрус.  

-Да, так и сделаем! - ответил Ансель и нажал на выключатель. Платформу Сайрус все еще держал в руках, и прибор не подвел.

-Ты меня в это втравил! – сказал Ансель пустой платформе, когда та плюхнулась на пол. – Ты хотел убить мою жену! А меня хотел толкнуть на платформу и прикончить. Но теперь это твои проблемы.

Скоро Гастиан появится здесь и захочет  понять, что случилось и где его деньги. И Сайрус теперь тоже появится здесь же. Ему и разбираться со всем, что будет дальше!

Хряк вошел на кухню. Он так и не нашел пропавшего друга, и сделал то, что умел делать лучше всего – поднял лапу и щедро увлажнил прибор. Тот заискрил, запахло гарью. В доме снова погас свет.

-Молодец, малыш! – похвалил Ансель. – Получишь за это яйца в награду.

А потом надо будет спалить чертеж, окончательно разломать прибор, и вспомнить, как добраться до хижины деда. Он успеет собрать вещи и уехать туда, пока Фрида не вернулась, а Гастиан и Сайрус не встретились тут между собой, и со своими копиями.  Эти приборы никогда не работают так, как задумано, и Ансель уже понял, почему дед  предпочитал жить в лесу, и не встречаться с людьми!

Алексей Игнатов https://author.today/u/ignatovbooks

Человек в капюшоне двигался иначе. Не спеша. Погода была мягкая, но его мёртвый взгляд предательски выдавал свою безучастность празднеством.

Чёрные ботинки — массивные, надёжные. Джинсы — заправлены. Толстовка с капюшоном — плотная, практичная. Обмотанный тёмным шарфом силуэт, из-под которого светились ярко-зелёные глаза — холодные, как лёд. Его телосложение было худощавым и жилистыми. И, несмотря на это, он сливался с толпой — как часть большого, но незаметного механизма.

Каждая деталь в его облике была выверена: от перчаток до складки капюшона. Ничего лишнего. Педантичная точность. Он прошёл несколько переулков и остановился перед знакомым зданием.

Это место он знал с детства.

Раньше здесь не было ни гигантских небоскрёбов, ни стеклянных фасадов — только старинные каменные дома. Но даже районы, где традиции были святыней, время не пощадило. Теперь же город вырос вверх. Вена стала столицей Объединённой Европы — мегаполисом, построенным в слоях. Один город — поверх другого. Всего семь уровней, так же называемые округами , шли вверх. И чем выше был округ, тем темнее становились его тайны.

Старый город всё ещё стоял на земле. И именно туда шёл человек в капюшоне.

Он вошёл в здание. Роскошный холл встречал мрамором и золотой облицовкой. Дверь открылась с помощью швейцара — пожилой, молчаливый мужчина — едва заметно кивнул. Часы уже показывали 23:47.

У стойки сидел консьерж, только что проводивший постояльца. Капюшон подошёл ближе.

— Здравствуйте, мне нужно подняться на крышу, я ремонтирую воздухоочистители и меня послали сюда— его голос был спокойным, уверенным, почти убаюкивающим.

— Простите, но я не могу вас пропустить. Даже нашим сотрудникам доступ запрещён, — ответил консьерж, слегка растерявшись.

— У меня есть разрешение, — незнакомец достал из кармана аккуратно сложенный документ. — Осмотр вентиляции. Пять минут — и я дома, встречать Новый год.

— После двадцати часов только жильцы или по приглашению, — вежливо возразил консьерж.

— Я от ремонтной компании. Вот бумаги. Хозяйка дома ждёт меня. Пожалуйста, взгляните.

Консьерж потянулся к телефону — Позвольте мне позвонить начальс… — Не успел закончить свою мысль работник как Капюшон перемахнул через стойку в одно движение. Одна рука — мгновенно перекрыла рот и нос, другая — сжала горло. Хрип был едва слышен. Несколько секунд — и всё стихло. Зелёные глаза убийцы не дрогнули. Тело безжизненно осело на стол.

Тиканье часов не сбилось ни на миг.

Он вытер перчатки. Проверил, чтобы всё выглядело аккуратно и пошёл к лифту. У входа стоял молодой человек с хлопьями снежинок на плечах и в наушниках. Когда двери открылись, молодой человек вошёл, а капюшон следом. Двери мягко закрылись.

А когда открылись вновь, на верхнем этаже, то пол был залит кровью.

Обезглавленное тело лежало в углу. Кровь растеклась багровым пятном. Куски плоти разбросаны по стенам. Зеркало, некогда блестящее, теперь лишь отражало тьму в красных тонах. Двери пытались закрыться, но мёртвая рука предательски мешала — издавая монотонный писк, механический и почти жалобный.

Человек в капюшоне спокойно вышел. Оставляя кровавые следы, он не спеша направился по лестнице вниз.

И единственное, что ещё связывало его и его жертву — это механический звук закрывающихся дверей. Для одного — эхо прошлого. Для другого — отголосок так и

не наступившего будущего.