— Эти твари приближаются! Огонь по команде! — кричал эдриг.

— Ещё немного… Ещё чуть-чуть… Огонь! — был отдан приказ.

Сотня стрел и болтов взмыла в воздух, обрушившись крупным градом на наступающих монстров. У подножия горы стояло несколько десятков воинов, что держали оборону, они были в меньшинстве — но отступать не собирались.

— Дети мои.. Узрите наконец своего единственного бога… Свою неминуемую судьбу… Сразите неверных, отомстите за братьев павших… — звучало гулом по округе.

— Эти твари хотят обойти нас с фланга! Быстрей, в сторону ущелья! — крикнул Гансер Харенсору.

Отряд воинов выдвинулся в сторону небольшого ущелья, по левому берегу от него протекала река, это должно сдержать надвигающуюся орду врага. Солдаты-пехотинцы выстроили стену из щитов, лучники и арбалетчики встали сзади стены щитов, нужно было удерживать врага столько, сколько это возможно.

— Идут! Готовься! Не дайте им форсировать реку! — командовал Гансер.

— Держать строй! Огонь по команде! — звенело в ушах.

— Огонь! — было слышно со стороны Гансера.

Десяток болтов и стрел взмыли в сторону орды, град правосудия обрушился на ужасных тварей, постепенно выкашивая ряды противника. Раненые монстры тонули в реке, их тела уносило течением прочь, давая понять ближайшим деревням, что грядёт ад…

Ужасные крики со стороны монстров сеяли ужас и панику в рядах воинов, но все понимали — они последняя надежда, им нужно отбить эту атаку. Но резко со стороны леса раздался ужасный рёв, что-то огромное двигалось в сторону отряда, ломая деревья и сотрясая землю.

— Что за чёрт… — в ужасе сказал один из солдат.

С ужасным рёвом из леса выскочил паукообразный монстр, он был похож на груду белоснежных кристаллов вперемешку с плотью, оно двигалось с огромной скоростью. Резко тварь остановилась возле идущей орды монстров и ужасно завопила.

— Аааа… Во славу Цикла! Вперёд, братья, отомстим за наших павших друзей!.. — с ещё большей злобой начали кричать фанатики.

— Эти твари стали ещё злее! Готовьтесь! — кричал боец.

После крика ужасной твари на армию двинула орда разъярённых циклистов. Пока кристальные твари стояли позади, фанатики будто бы пробудились от сна и с невероятной злобой кинулись в бой.

Когда орда культистов врезалась в щиты бойцов, началась кровавая бойня. Искупители отчаянно держали рубеж обороны — крики, скрежет металла и стоны раненых солдат. Река, что протекала мимо, ещё несколько дней после битвы была кроваво-красного цвета.

— Держать строй! Не дайте им пробить нашу оборону! — командовал Гансер.

— За Цикл! За братьев наших! — кричали толпы безумных фанатиков.

Постепенно строй начал редеть, солдаты падали один за другим, паника и страх посеялись в головах солдат, и строй начал падать. А после фатальной атаки противника строй совсем рухнул.

— Чёрт!.. Башка… Помогите… Ааа… — стонал солдат.

— Моя… моя голова… Мама… Мама… — хрипели раненые.

Сильная волна пси-импульсов ударила по остаткам строя. Те, кто смог уцелеть, пытались дать отпор врагу, но всё было тщетно. К счастью, мозг Харенсора каким-то чудом не поддался пси-импульсу, он смог выработать себе иммунитет к пси-атакам.

— Аа… Харенсор… Беги!.. Беги прочь!.. Обороне конец.. БЕГИ! — громко кричал Гансер.

Харенсор бросился бежать обратно в лагерь. Благодаря действиям отряда, что держал оборону, тварей, что атаковали основной рубеж, было меньше. Уже будучи в лагере, узнав о смерти своего лидера, искупители потеряли боевой дух.

В их головах посеялись страх и ужас, смерти их друзей от неведомых тварей с небес, ужасная сущность, что сводит людей с ума, смерть их лидера — всё это играло на руку панике и падению боевого духа.

Когда Харенсор увидел это, он понял — нужно брать всё в свои руки. Парень забрался на одну из баррикад и начал свою речь:

— Господа! Мы держим эту оборону не за спасение своих шкур. Сейчас мы сражаемся не за право исследований руин прошлого, сейчас мы бьёмся не с ренваторами — сейчас мы бьёмся с ордой небесных тварей! Мы — последняя надежда этого мира. Если мы прогнёмся, то все, кого вы любите, все, кого вы когда-либо знали, станут как чёртовы фанатики. Вставайте с колен, берите в руки оружие — если мы и умрём, то унесём за собой эту неведомую хрень! — с уверенностью и твёрдостью произносил Харенсор.

После столь выдающейся речи среди воинов посеялась надежда. Теперь они верили, что именно на их плечах сейчас судьба их семей, что на их душах груз, который может оборваться и рухнуть на дома их близких. Они — последняя линия обороны…

Когда орда тварей продвинулась дальше к лагерю, у ущелья, где проходил бой, образовалась ужасная картина — все тела воинов были изуродованы, тела тварей и людей сливались в одну бурлящую массу плоти, которая была будто бы живая…

— Эти твари уже у подножия! Готовьте валуны! — командовал Харенсор.

Когда армия тварей уже начала свой подъём к лагерю, на их головы покатились огромные каменные валуны, которые были аккуратно припасены для такого случая.

— Дети мои… Не позвольте неверным запятнать ваши имена… Искорените угрозу для лун!.. — звучало вдали.

— Готовьтесь! Эти мрази близко! — кричали солдаты.

Орда тварей уже подошла к баррикадам, где завязался очередной бой. Харенсор в первых рядах побежал в бой, в самую гущу бойни — что давало пример для остальных. Воины теперь бились не за идеалы искупительства, а за всё человечество.

Но тварей было больше. Оборона трещала по швам, люди гибли, а подкреплений не было. Надежда на победу иссякла, бойцы уходили в бой один за другим и не возвращались… Надежды нет…

— Мля, в натуре движуха, пацы! Ну чё, по мастям жмурикам раскидаем? — кричал с улыбкой Сверд.

— Пора этим тварям вкусить вкус моего пера! — с азартом говорил Серф.

— Вижу, вечеринка в самом разгаре… А нас и не позвали… — хрипел Этнер.

— Пора тряхнуть стариной… — кряхтел старик.

За спинами никому не известных героев стояла армия. Армия разбойников, армия бывших фанатиков, армия спасителей этого мира. Пришло время разобраться с этими тварями…

— Чики-брики, мля! Пора поддать этим тварюгам! — было слышно вдали…

Оригинальная версия - https://author.today/work/564022

— Так... я нащупываю жировые прослойки, — пробормотал он, слегка щурясь. — Сейчас я просто... поддену эту жилу...

На поверхности шейки вздулся бугорок размером с кулак. Жила, похожая на толстого белого червя, неохотно поползла вверх, но зацепилась за мышечные волокна. Феликс нахмурился, добавляя маны. Жила натянулась, как струна.

— Феликс, она не вылезает, — спокойно констатировала Мира, опираясь подбородком на ладонь.

— Я контролирую процесс! Мне нужно просто увеличить вектор...

Он сделал резкое движение кистью. Жила с мокрым звуком «чпок» оторвалась от мяса и шлепнулась на стол. Но магическое поле, лишенное сопротивления, инерционно схлопнулось внутрь куска.

Шейка издала подозрительный хруст.

— Стой, — выдохнул Феликс, пытаясь растопырить пальцы, чтобы расширить поле. — Я теряю фокус! Давление неравномерное!

Маг сжал кулак, пытаясь удержать утекающую ману. Раздался влажный, сочный чавк. Голубое свечение погасло. Фарш лежал на доске идеальной горкой, и в его структуре угадывалось что-то обидчивое, словно он мстительно решил стать самым вкусным блюдом в мире, чтобы маг не заподозрил подвоха. Консистенция была настолько правильной, что ее можно было бы продавать в дорогом ресторане.

На кухне повисла тишина, нарушаемая лишь капанием крана.

Мира молча посмотрела на фарш, потом на Феликса, потом снова на фарш. — Знаешь, — наконец сказала она, — я как раз думала, что у нас мало времени на отбивные. А котлеты лепить — это так медитативно. Лук где лежит?

- Сейчас нарежу. Феликс встает к разделочной доске спиной к Мире, шепчет формулу... Лук исчезает. Просто растворяется в воздухе, оставляя легкий запах слез.

Феликс (шепотом, в панике):

— Так... это эффект невидимости... сейчас верну...

Мира (не оборачиваясь, режет помидоры):

— Феликс, я чувствую, как лук плачет у меня на плече. Он материализовался у тебя за спиной, да?

Феликс резко оборачивается. Лук, прозрачный как призрак, висит в воздухе и медленно, обиженно, роняет невидимые слезы на его мантию.

Мира:
— Он хотя бы нарезан?

Лук (писклявым голосом):

— Я не умею резаться! Я овощ, а не акробат!

Феликс хватает нож, чтобы добить луковицу вручную. Лук от ужаса становится видимым, падает на доску и разваливается на идеальные, ровные кубики сам. От испуга.

Мира (откусывая помидор):

— Ну вот. Напугал — и готово. Лучший приём твоей кулинарной магии — это запугивание продуктов.

Через час на кухне пахло жареным луком и обещанием сытного ужина. Мира лепила котлеты, а Феликс, сидя за столом и делая вид, что читает фолиант, искоса поглядывал на ее руки.

— Они получились... очень правильными, — осторожно заметил он, когда Мира выложила первую партию на сковороду. Котлеты были не просто круглыми. Они были идеально круглыми, с математически выверенной симметрией, словно их выточили на токарном станке.

— Зато какие сочные, — парировала Мира, переворачивая их. Котлета предательски дернулась.

— Феликс, они у меня в руках слегка светятся.

— Это... эм... карамелизация белка, — быстро соврал маг, пряча руки под стол. — От высокого градуса.

Мира вздохнула, сняла сковороду с огня и посмотрела на него. Котлеты на сковороде дружно и синхронно, на полсантиметра подпрыгнули.

— Феликс.

— Слушаю.

— Если они начнут левитировать, я буду есть их, предварительно прибив к столу.

— Это... остаточная телекинетическая инерция, — выпалил он, краснея. — Она... эм... впиталась в жировую структуру при сепарации. Это нормально! Через час рассеется.

Мира молча посмотрела на него, потом на котлеты, которые теперь медленно вращались вокруг своей оси. Она взяла вилку, проткнула одну — та послушно опустилась на сковороду.

— Знаешь, — сказала она, отрезая кусочек и пробуя, — они действительно вкусные. Очень нежные.

Феликс выдохнул с облегчением.

— ...Но если они запоют, я буду есть их в берушах.

Феликс обиженно поджал губы. Сковорода молчала. Мира уже потянулась за вилкой, как вдоль кухни пронесся тонкий, вибрирующий тенор: «О, дивный вечер...»

Мира замерла с вилкой на весу.

— Феликс, ты издеваешься?

— Я не знаю, что это! — выкрикнул он, отодвигая стул.

Мира спокойно доела кусочек, запивая вином.

— Феликс.

— Да?

— В следующий раз я буду чистить мясо ножом. А ты помоешь посуду. И, может быть, научишься готовить так, чтобы еда не пела.

Феликс кивнул, глядя, как котлеты на сковороде дружно подпевают солистке.

— Договорились.

Поиски нового исполнителя роли Кратоса уже стартовали. Продюсеры надеются перезапустить производство проекта в начале осени.

HiddenUser в VK
HiddenUser в YouTube
HiddenUser в VK Видео
HiddenUser в RUTUBE
HiddenUser в ТГ
HiddenUser в X

Центр комнаты набирал силу. Углубление в полу снова загорелось, но уже значительно медленнее, будто смакуя каждое биение наполнявшей его силы. Воздух постепенно электризовался.

От источника этой силы во все стороны потянулись ломаные нити разрядов, образуя светящийся кокон, заполненный размытым пульсирующим сиянием.

Шаррит осторожно двинулась кругом, прижимаясь к стене.

Кокон замер на секунду.

В следующее мгновение Шаррит отскочила, увернувшись от длинной молнии, ужалившей в стену, где она находилась пару моментов назад.

— Проклятье, — она выругалась. — Говорила же, плохое у меня предчувствие. Обязательно было лезть сюда?

— Обязательно, — ответила Ильсири. — Уж поверь.

— Да ни в жизни, — эльфийка отскочила, уворачиваясь от очередной молнии. — Да чего мне-то всегда достаётся?!

«И правда.»

Ильсири нахмурилась.

И шагнула вперёд.

Кларисса потянулась было дёрнуть её за рукав — и в камень у её ног ударил разряд, заставив человечку испуганно отступить к стене.

Ильсири же ступала.

Волосы её раздувал непонятно откуда взявшийся ветер. Платье слегка просвечивало, становясь тем прозрачнее, чем ближе она подходила к источнику беснующейся силы. Кожу пощипывало разрядами тока.

Она задержала дыхание.

В ладони её, зажатый меж пальцев, покачивался медяного отлива ключ. Металл, казалось, слегка утратил в весе, стоило ей только приблизиться к центру. Поверхность же чувствовалась немного намагниченной, готовой в любой момент потянуться… Куда? К пульсирующему кокону? Или наружу, подальше от электризованных всполохов? Ильсири крепче сжала блестящую поверхность.

Она взглянула на Шаррит — та прижалась к стене, окружённая сферическими молниями, не дающими двинуться дальше нескольких шагов. В глазах её читался шок. Ильсири перевела взгляд, ощутив нетерпение сгустка энергии перед ней.

Она протянула руку — и свет потянулся следом.

Кокон впереди расступился, приглашая её внутрь.

Щёлкнуло.

Прямо над ухом.

Щёлкнуло.

Она обернулась — позади как будто спокойно покачивался ряд шаровых молний.

Впереди была распахнута дверь.

Её личный билет в преисподнюю.

Она сделала вид, что собирается продолжить путь — и что есть силы швырнула ключ.

Прямо в приоткрывшийся кокон.

Прямо в бездну.

Время в этот момент полностью замедлило свой танец. Она видела как с её рук срывается эта ноша — и как металл летит ей навстречу. Словно она была и игроком и адресатом одновременно.

Окно закрылось.

В следующее мгновение она почувствовала удар — и её, как пушинку, отбросило к стене. Она чудом перелетела рой сферомолний и ударилась головой о камень.

Окружающее в доли секунды перестроилось в знакомый серый спектр. Размылось, расслоилось подобно плохо приготовленному десерту.

Стекло запотело. Выцвело.

Померкло.

P. S. Это отрывок из шестой главы моего дарк-фэнтези романа «Ревёльсхат».

Если вам понравился этот фрагмент и стало интересно, выжила ли Ильсири и что будет дальше — милости прошу на мою основную страницу. Главы там выходят несколько раз в неделю, а в блоге я иногда делюсь своими мыслями)