Marsfield

Предыдущий мой пост вызвал какой-то небывалый ажиотаж вокруг вопросов генетики и лингвистики. Многие недалёкие люди особо упирали на гаплогруппу R1а, объявляя её чуть ли не славянской. Так же у меня выходил пост, где были развенчаны мифы о славянах-ариях, и прочих околонацистских инсинуациях на тему дальнего родства славян и жителей Индостана. Осталось свести их воедино, и наконец объяснить, кто такие друг другу славяне и арии? Родственники? Предки? Потомки?

Вообще, когда мы слышим слова «славяне» и «арии» или «индоарии», воображение сразу рисует картины глубокой древности: кочевников в степях, загадочные обряды, древние походы. Вопрос о том, связаны ли между собой славяне и индоарии, будоражит исследователей уже больше века (об истории вопроса было у меня на канале). Иногда на эту тему накладываются мифы и идеологические построения, но за ними скрывается реальная наука (археология, генетика и языкознание). Именно они позволяют понять, откуда мы пришли и какое место занимаем в большой семье индоевропейских народов.

Почему этот вопрос важен не только ученым, но и всем, кто интересуется своим прошлым? Потому что славяне и индоарии это части одной огромной мозаики древнего мира, которую мы сегодня только заново собираем по фрагментам. Археологи находят древние курганы, лингвисты восстанавливают исчезнувшие слова, а генетики сравнивают гены людей, живших тысячи лет назад, с нашими собственными. И из этих разных кусочков складывается картина: связь действительно есть, но она сложнее и интереснее, чем простое «славяне – потомки ариев» или наоборот.

Археология даёт первую и наиболее наглядную основу для разговора. Индоарии, то есть та часть индоевропейцев, которая в итоге оказалась в Индии и Иране, связываются с культурами бронзового века евразийских степей. Речь идёт о срубной культурной общности, распространившейся в степях от Днепра до Волги во II тысячелетии до н.э., и об андроновской культуре, которая заняла огромные просторы от Урала до Алтая. Именно эти археологические культуры принято рассматривать как базу для тех групп, что позже переселились в Центральную Азию и затем на индийский субконтинент.

Славяне же как археологически выделяемая общность появляются гораздо позднее – в I тысячелетии н.э. Их ранние археологические культуры (например, пражско-корчакская культура, пеньковская культура) фиксируются уже в первые века нашей эры в зоне от среднего Поднепровья до Карпат. Но это не значит, что у них нет глубинных корней. Их формирование опирается на более древние лесостепные культуры Восточной Европы (милоградскую, зарубинецкую и др.). Все они так или иначе связаны с общим пространством, где в бронзовом веке жили носители индоевропейской языковой традиции. Таким образом, археологическая картина такова: у славян и у индоариев был общий далекий источник – культурный мир степей бронзового века, откуда и разошлись разные ветви.

Переходя к генетике, стоит отметить, что современные методы позволяют буквально по костям древних людей восстановить их родственные связи. Здесь ключевым понятием становится гаплогруппа – крупная ветвь на генетическом «дереве человечества», которая наследуется по мужской (Y-хромосома) или женской линии (митохондриальная ДНК). У индоариев главную роль сыграла мужская гаплогруппа R1a, особенно её подветвь R1a-Z93. Именно она обнаруживается у потомков тех групп, что оказались в Индии и Иране.

Любопытно, что та же гаплогруппа R1a чрезвычайно распространена среди славянских народов, особенно восточных и северных. Но здесь чаще встречаются другие подветви – R1a-M458 и R1a-Z280. Это показывает, что общий предок действительно существовал, но разделение произошло ещё до того, как часть носителей ушла в сторону Индии. Примерно 4–5 тысяч лет назад произошло крупное разветвление: одна ветвь (Z93) двинулась в сторону Азии, а другие остались в Восточной Европе и дали начало славянам. Таким образом, генетика даёт нам чёткую картину: да, славяне и индоарии родственны, но их пути разошлись задолго до появления самих этнических групп, какими мы их знаем.

Интересно и то, что индийские брамины, представители высших жреческих каст, в среднем чаще несут именно ту же гаплогруппу R1a-Z93, что связывает их с древними кочевниками степей. Это подтверждает письменные источники Индии, где говорится о приходе ариев с севера. У славян же массовое распространение других ветвей R1a связывается с процессами формирования этнической общности в железном веке и раннем Средневековье. Генетика позволяет увидеть даже «хронологический слой»: общий предок был, но разделение и независимое развитие шло тысячелетиями.

Но самый очевидный и доступный каждому ключ к пониманию связи – язык. Славянские и индоарийские языки входят в индоевропейскую семью. Это значит, что у них был общий праязык, существовавший примерно в IV–III тысячелетиях до н.э. на территории Восточной Европы и степей. Лингвисты восстанавливают его приёмами сравнительно-исторического метода: они сопоставляют слова и грамматические формы разных языков, выявляют регулярные соответствия и восстанавливают древние формы.

Сравним, например, слово «мать». В санскрите оно звучит как «мата», в древнеславянском – «мати», в современном русском – «мать». Или слово «брат»: в санскрите – «бхратар», в славянских языках – «брат». Таких совпадений сотни. Они объясняются не прямым заимствованием, а общим происхождением. Славянские языки ближе всего к балтийским и германским, а индоарийские – к иранским (как ни истранно). Но корни у всех одни.

Любопытно, что именно санскрит (древний язык Индии), и церковнославянский (ранний письменный язык славян) долгое время сравнивали между собой филологи XIX века. Они видели в них сохранность архаики: и там, и там сохранилось множество древних грамматических форм, утраченных в других языках. Поэтому и возникали теории о близком родстве славян и ариев. Сегодня мы понимаем: это родство не уникально, а общее для всей индоевропейской семьи. Но именно у славян и индийцев сохранились особенно древние языковые черты.

Таким образом, археология, генетика и язык дают нам целостную картину. Археология указывает на общую прародину в степях бронзового века. Генетика показывает, что славяне и индоарии происходят от общей мужской линии, разошедшейся 4–5 тысяч лет назад. Лингвистика доказывает, что их языки ветви одного праязыка, и именно поэтому они сохраняют удивительные сходства. Можно сказать, что славяне и индоарии это не прямые потомки друг друга, а скорее дальние родственники в огромной индоевропейской семье. Их связывает древний источник, но каждая группа прошла свой путь развития, оставив неповторимый след в истории человечества. Эта связь напоминает нам, что прошлое народов это история бесконечных переселений, смешений и расхождений.

Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.

Представьте себе Европу VI века. Римская империя рухнула, континент переживает Великое переселение народов: по землям гуляют готы, гунны, лангобарды. И именно в этот момент на исторической сцене появляется народ, который кардинально изменит карту Европы, – славяне. Всего за пару столетий, практически молниеносно по меркам истории, они расселяются на гигантских просторах: от Балтийского моря до Балканского полуострова и от реки Эльбы на западе до Волги на востоке. Это был последний демографический взрыв такого масштаба, который и сформировал ту языковую и культурную Европу, которую мы знаем сегодня.

Но как именно это произошло? Долгое время у историков и археологов не было единого ответа. Ранние славяне были мастером «незаметного» присутствия: они не оставляли хроник, их гончары делали простую, без изысков, керамику, они жили в скромных полуземлянках, а своих умерших, что особенно важно, сжигали на погребальных кострах (об этом есть у меня в тг-канале). Практика кремации главная головная боль для палеогенетиков, ведь она уничтожает самый ценный материал для анализа (ДНК). Из-за этого в научной среде бушевали споры. Одни утверждали, что имела место массовая миграция народов с их исконной родины. Другие считали, что никакого масштабного переселения не было, а местные разрозненные племена просто переняли славянский язык и культуру, «ославянились».

Разрешить этот вековой спор помогли современные технологии. Международная команда ученых проекта HistoGenes провела масштабное исследование, проанализировав более 550 древних геномов из захоронений, относящихся к эпохе Великого переселения народов и раннего средневековья. Им, наконец, удалось найти достаточно хорошо сохранившихся образцов для анализа. Результаты, опубликованные в ведущем научном журнале Nature, оказались сенсационными. Генетики смогли указать на регион, где сформировалась общая предковая группа славян. Это территория, простирающаяся от Южной Беларуси до Центральной Украины, между реками Днестр и Днепр.

«Наши генетические данные впервые дают ясные подсказки о том, как формировались славяне. Вероятнее всего, их корни находятся в районе между Днестром и Доном», – объясняет Йоша Гретцингер, один из авторов исследования.

Но как же происходило это великое расселение? Генетика опровергает образ орд завоевателей. Анализ показал, что на новые земли перемещались целые семьи, мужчины, женщины и дети. Это было не военное вторжение, а масштабное миграционное движение общин.

Их сила была не в мече, а в социальной модели: гибкие родоплеменные структуры, большие семьи, где несколько поколений жили под одной крышей, и адаптивная экономика. В эпоху, когда рушились старые римские порядки, а климат и эпидемии сотрясали континент, такая прочная и эгалитарная модель оказалась невероятно жизнеспособной.

«Славянское расширение было не монолитным событием, а мозаикой разных групп. Никогда не существовало одной "славянской" идентичности, а было множество», – отмечает Зузана Хофманова, участница проекта.

Любопытно, что процесс славянского расселения по-разному протекал в разных регионах Европы, и генетика это четко фиксирует. В Восточной Германии после упадка местного Тюрингского королевства более 85% населения сменилось. Сюда пришли новые люди – славяне, предки современных сорбов. Их генетический след четко прослеживается у этого момента до сих пор.

В Польше исследование опровергло миф о непрерывном проживании народа на этих землях с древности. Оказалось, местное население, связанное со скандинавами, почти полностью исчезло в VI-VII веках, а его место заняли мигранты с востока – прямые предки поляков, украинцев и белорусов.

А вот на Балканах картина совершенно иная. Славяне здесь не вытеснили местное романизированное и иллирийское население, а активно с ним смешивались. Поэтому сегодня доля славянской ДНК у сербов, хорватов и болгар составляет в среднем около 50%.

В Центральной Европе (Моравия) заселение совпало с формированием археологической пражско-корчакской культуры, которая давно считается славянской. Генетика это подтвердила: люди из могильников этой культуры несут явные признаки восточноевропейского происхождения и являются прямыми предками населения первого славянского государства – Великоморавской державы.

Как резюмирует Йоханнес Краузе, один из ведущих авторов исследования: «Распространение славян, вероятно, было последним демографическим событием континентального масштаба, которое навсегда и фундаментально изменило как генетический, так и лингвистический ландшафт Европы».

Проблема востославянских «племен», объединившихся в конце I тысячелетия нашей эры в древнерусскую народность, это проблема их этнического и диалектного происхождения, взаимных отношений и связей с соседними неславянозычными народами. Решение этих вопросов требует обращения к периоду восточнославянской предыстории, ко времени сложения, развития и распада праславянского языка как средства общения определенного лингво-этнического комплекса, условно именуемого «праславянами» и считающегося историческим предком славянских народов, следовательно, также и предком летописных «полян», «деревлян», «кривичей» и т. д., составивших со временем древнерусскую народность и определивших особенности ее языка. Последнее особенно существенно, ибо, по общепринятому мнению, «именно язык, а не культура и не расовый тип является важнейшим, определяющим признаком этнической общности».

Это значит, что, говоря о праславянах как общих предках славян, мы всегда (независимо от степени сознательности!) имеем в виду не древних носителей культурно-этнических особенностей современных славянских народов, а население, пользовавшееся системой реконструированного праславянского языка (независимо от антропологических и культурно-этнографических особенностей этого населения!), если признаем, что именно «язык продолжает оставаться единственным бесспорным признаком определения этнической принадлежности древних племен и народностей».

Таким образом, данные ДНК и языков рисуют картину не завоевания, а успешной колонизации. Славяне не столько покоряли империи, сколько заселяли пустующие после кризисов и войн земли, принося с собой свой язык, свою прочную семейную организацию и свою культуру. Это и объясняет, почему их наследие, растянувшееся от Праги до Владивостока, оказалось таким прочным и сохранилось до наших дней.

Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.

Так, друзья, пока материальчик не остыл. В прошлый раз мы оставили Русь на пике могущества Владимиро-Суздальского княжества под каблуком Всеволода Большое Гнездо. Казалось, что вот он – новый центр силы, который сможет если не объединить, то хотя бы возглавить все эти разрозненные княжества Руси. Но, как водится, стоило могущественному князю умереть, как его наследники тут же схватились за ножи. Старший сын Константин Ростовский против второго сына Юрия Владимирского. Усобица Мономашичей 2.0, теперь уже внутри самого мощного княжества.

Пока сыновья Всеволода делили владимирский престол (в итоге всё же восторжествовала справедливость – старший Константин всё-таки ненадолго сел во Владимире, помирившись с братом), на других концах Руси происходили не менее важные события. Мир стремительно менялся, а князья были слишком заняты своими склоками, чтобы это заметить.

На Юго-Западе вовсло цвела Галицко-Волынская земля. Там правил потомок другого сына Мономаха – знаменитый Роман Мстиславич, который собрал под своей рукой Галич и Волынь. Жесткий, крутой и безбашенный правитель. Он успешно воевал с поляками, венграми и литовцами, а про своих родичей отзывался так: «Не передавив пчёл, мёду не есть», намекая, что пока всех других князей не передавишь, покоя не будет. Его сыну, Даниилу Романовичу, будет суждено стать одним из главных героев грядущей трагедии, но это потом. А пока что зафиксируем, что Галич почти стал настоящим восточноевропейским королевством, с мощной аристократией (боярами), своими местечковыми амбициями и тесными связями с Европой (про это есть у меня в тг-канале).

На Северо-Западе вовсю бузил Великий Новгород. Республика, которая уже давно сама решала, кого позвать княжить, а кого послать подальше. Но тут главным врагом оказались не соседние русские княжества, а крестоносцы, всякие меченосцы и шведские потомки викингов, которые всё настойчивее лезли в Восточную Прибалтику. Новгороду нужен был не князь-правитель, а князь-воевода, который бы защищал границы, но не лез в их внутренние дела.

А что же Киев? А Киев тихо доживал свои последние дни в статусе почётного, но уже не особо нужного трофея. Его по-прежнему захватывали, но теперь это было что-то вроде получения титула «чемпиона мира по версии...» Т.е. вроде бы престижно, но реальной власти над другими княжествами это уже не давало. И вот в этот момент, когда Русь представляла из себя несколько сильных, но разрозненных центров, слишком занятых собой, с Востока пришла Беда.

В 1223 году на реке Калке произошло событие, которое должно было заставить причитать всю Русь. Появился неизвестный доселе враг – монголы. Не какие-то там половцы, с которыми можно было договориться, побиться, породниться. Это была совершенно иная, тотальная угроза. Жестокая, дисциплинированная, а главное непонятная.

Половцы, которых монголы гнали перед собой, как стадо овец, прибежали к русским князьям с криком: «Наших побили, а завтра и вас побьют!». Из четырёх упоминаемых в связи с событиями половецких ханов один (Юрий Кончакович, названный наисильнейшим) был разбит монголами до обращения половцев за помощью к русским князьям, второй (Данила Кобякович) убит в ходе бегства к Днепру, третий (Котян Сутоевич) инициировал обращение за помощью, а четвёртый (Бастый, связанный, возможно, с черноклобуцкой знатью) от страха крестился.

Южные князья (Мстислав Удалой из Галича, Мстислав Киевский, Даниил Романович Волынский и другие), несмотря на распри, собрали объединённое войско (до этого, кстати, убив монгольских послов, что им ещё аукнется). Впервые за долгое время! Да ещё и половцев позвали. Однако это было не единое войско с общим командованием (как потом на поле Куликовом), а скорее выезд на пикник с прислугой. Не было даже общего плана, каждый князь дрался за себя и за Сашку.

Увидев передовые отряды монгольского войска, половцы и волынский отряд вступили в бой. Вначале сражение развивалось удачно для русских. Даниил Романович, первым вступивший в битву, рубился с беспримерной храбростью, не обращая внимания на полученную рану. Монгольский авангард начал отступление, русские бросились в погоню, потеряли строй и столкнулись с главными силами монголов. Когда Субэдэй увидел, что двигавшиеся за половцами силы русских князей значительно отстали, он отдал приказ основной части своего войска перейти в наступление.

Не выдержав напора более стойкого противника, половцы дрогнули и побежали к переправе, смяв и расстроив полки Мстислава Черниговского, уже готовые к выступлению. Затем монголы атаковали галичан и те отряды половцев, что ещё оставались на их флангах. Помочь им попытались сначала Мстислав Луцкий, а потом и Олег Курский, но и их дружины были смяты и разбиты монголами. Разгром русских и половецких отрядов из своего лагеря видел Мстислав Романович, киевский князь, однако он не предпринял попытки помочь им. Часть оставшегося русского войска предприняла попытку контратаковать, но попала в классическую ловушку кочевников – притворное отступление, после которого их окружили и почти полностью вырезали.

Это был страшный разгром. Князья, сдавшиеся под честное слово, были зверски убиты (как говорят, как раз из-за послов) – их положили под доски и устроили пир на их телах. Жестокость в средние века была инструментом психологической войны.

И что же Русь после этого? А ничего. Удар был страшный, но... локальный. Монголы не пошли дальше. Они ушли назад в степи. И русские князья, вздохнув с облегчением, подумали: «Ну, пронесло же! Наверное, это что-то одноразовое». И снова погрузились в свои усобицы. Никаких выводов. Никаких укреплений границ. Никаких попыток создать единое командование. Они не поняли, что это был не налёт, а разведка боем. И разведка показала, что богатые, раздробленные города на западе – лёгкая добыча.

Прошло 14 лет. Целых 14 лет, за которые можно было бы многое сделать. Но Русь их проспала. А у монголов за это время умер Чингисхан, и власть перешла к его внуку – Батыю. И у него щёлкнула в голове простая мысль – завоевать всё до последнего моря. Изи.

В следующей серии: как Батый обрушился на Русь, почему города горели один за другим, как героически сопротивлялась Рязань, как пал злой город Козельск и почему даже могучий Владимир не смог устоять. Это будет самый страшный и героический эпизод нашей истории. Готовьтесь.

Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.

Увидела оригинал поста, и первая мысль была ответить картинкой в стиле «Потому что гладиолус!», но так, как у меня уже выходил похожий по тематике пост, который знатно раскочегарил дупы по обе стороны ментального барьера, то я решила добавить масла в огонь, и чисто по-женски накатала ещё один пост, просто в стиле «Я не договорила!», но с упором на западные издания, потому что нежные организмы либералов и украинцев только такое воспринимают.

А если серьёзно, то у меня на Бусти есть разбор новой экономической политики Путина. Вообще, ранняя эпоха Путина это на самом деле интересная тема, которая ещё только-только набирает обороты в научной и околонаучной среде. Т.е. весь переход от РСФСР образца 80-х к РФ образца 90-х – это невероятно увлекательно и интересно. Тем более для тех, кто этот период застал, пусть и в мизерном возрасте (как я).

Вообще, тема поддержки власти – один из самых острых и спорных вопросов в современной России. Для одних поддержка Путина это акт патриотизма и осознанный выбор, для других это просто «промытость» и непонятный выбор. Западные СМИ и аналитики часто удивляются высокому рейтингу Путина, объясняя его лишь пропагандой или страхом. Однако картина сложнее. Я попыталась как смогла сформулировать суть такого отношения, так что можете считать за попытку объективно объяснить мотивацию сторонников, используя в том числе данные и анализ западных экспертов.

1. Стабильность и порядок после лихих 90-х

Для многих, особенно старшего поколения, путинская эра это конец хаосу, развалу государства и унизительным экономическим потрясениям 1990-х. Гиперинфляция, невыплаты зарплат, разгул преступности, обесценивание сбережений, слабая власть, как было при президенте Ельцине – всё это кануло в Лету. Появился политический порядок, экономика стабилизировалась, выросли доходы населения, государственный аппарат укрепился. Издание The Economist и аналитики RAND Corporation часто отмечают, что главный социальный контракт Путина с населением это обмен политических свобод на экономическую стабильность и предсказуемость. Для многих, переживших 90-е, этот обмен кажется справедливым. Ну, или совсем простым языком «вы не лезете к власти, мы не лезем к вам в карман». И вот этот страх возврата к хаосу, это и есть один из ключевых факторов поддержки.

2. Восстановление статуса России на мировой арене

Многие россияне чувствовали унижение после распада СССР и видели, как НАТО расширяется на восток. Путин, в их глазах, заставил мир снова считаться с Россией. Многие ещё помнят потерю сверхдержавного статуса, военные кампании (например, в Чечне при Ельцине), которые воспринимались как слабость. После «Мюнхенской речи» произошёл кардинальный разворот, и появилась жёсткая риторика в адрес Запада, силовые операции (Кавказ, Сирия, Крымнаш), позиционирование России как независимого центра силы, не подчиняющегося американской гегемонии. Даже Foreign Affairs и Carnegie Endowment пишут, что Путин мастерски играет на ностальгии по великодержавности и чувстве национальной гордости. Возврат Крыма в 2014 году, осужденный на Западе, внутри страны вызвала огромный всплеск патриотизма и поддержки.

3. Экономический рост и благосостояние

В первые два срока Путина (2000-2008) экономика России росла огромными темпами на волне высоких цен на нефть и газ. Это напрямую улучшило жизнь миллионов людей. У меня как раз в этот период появился первый сотовый и свой комп. Не жизнь, а просто сказка. А что было в 90-х многие из вас и так в курсе. Bloomberg и The World Bank документально подтверждают впечатляющий рост экономики России в 2000-х годах. Даже несмотря на спад после 2014 года и шок от санкций после 2022-го, у многих осталась память о хороших временах, которые они связывают с действующей властью.

4. Консервативные ценности и традиционализм

Кто бы что не говорил, но Путин позиционирует себя как защитник традиционных ценностей (семья, религия, патриотизм) в противовес «разлагающемуся» либеральному Западу с его ЛГБТКУ+ (осуждаю), культурой отмены и т.д. Эта риторика находит сильный отклик у консервативного большинства в российской провинции и среди старшего поколения. Даже издания типа The Washington Post отмечают, что Кремль использует консервативный поворот как идеологическую основу для построения альянсов с правыми силами по всему миру и для консолидации своего электората внутри страны. Оно и понятно, на таком грех не сыграть, особенно когда воочию видишь кадры открытия, например, французской олимпиады.

Телеграм: t.me/pastmatters

Сегодня, услышав слово «викинги», мы представляем длиннобородых воинов в рогатых шлемах, с мечами и топорами, мчащихся на драккарах по бурным волнам. Этот образ кажется вечным, но в действительности он сложился сравнительно недавно. До XIX века викингов воспринимали как диких северных варваров, разрушителей и разбойников, подобных готам и вандалам. Лишь эпоха романтизма возвела их в символ свободы и силы, а археология второй половины XX века показала куда более сложную картину: викинги были не только грабителями, но и торговцами, ремесленниками, первопроходцами. Чтобы понять, кем они были, нужно заглянуть в их далёкую предысторию.

Викинги не возникли внезапно (о чём есть пост у меня). Их культура формировалась тысячелетиями. Первые земледельцы появились в Скандинавии около 6000 лет назад. Позднее сюда пришла культура шнуровой керамики, связанная с ранними индоевропейцами, предками германских племён.

Бронзовый век стал временем первой глобализации Севера. Здесь не было собственных залежей меди и олова, поэтому металл попадал через торговые пути, а в обмен скандинавы предлагали янтарь («северное золото»), ценившееся в Средиземноморье. Металл усиливал власть знати, а крестьяне жили в длинных домах, где под одной крышей обитали люди и скот. Уже тогда море становилось частью самосознания северян. Каменные ладьи и высеченные на скалах корабли были не просто изображениями, а символами, идущими рука об руку с верой в то, что корабль сопровождает душу в иной мир. Впоследствии эти представления воплотились в знаменитых корабельных погребениях эпохи викингов.

С появлением железа картина изменилась. В отличие от бронзы, болотная руда была доступна каждому, и прежняя монополия элиты рухнула. Население росло, усиливалась конкуренция, вспыхивали войны. Уже в конце II века до н.э. кимвры и тевтоны покинули Скандинавию и двинулись вглубь Европы, а позднее за ними последовали готы, вандалы, англы, юты. Скандинавия стала той колыбелью народов, о которой писал историк Иордан в VI веке. Именно тогда появились первые прототипы боевых кораблей. Ладья из Хьортспринга (III в. до н.э.), лёгкая, быстрая, на двадцать гребцов, уже предвосхищала морские походы будущих викингов. Побеждённое оружие и лодки приносили в жертву богам, опуская их в болота. Там же находят и тела людей, убитых ради священного ритуала: следы верёвок на шее, зарубки ножей, волосы, сохранившиеся во мхе две тысячи лет.

На протяжении веков скандинавы оттачивали мастерство судостроителей. Первые суда связывались без гвоздей, на лыковых жгутах. Позднее их начали скреплять железными заклёпками, снабжать уключинами для вёсел. Это стало революцией: теперь можно было грести лицом вперёд, мгновенно разворачивая судно и стремительно высаживаясь на берег. Парус появился сравнительно поздно. Хотя германцы и кельты знали его уже в I веке н.э., в Скандинавии он прочно вошёл в обиход только к VII столетию. Но именно сочетание паруса с лёгким гибким корпусом породило драккары, легендарные символы викингов, позволившие им покорять океаны.

К VIII веку Скандинавия уже была обществом воинов, торговцев и мореходов. Здесь складывались вождества, где власть держалась на военной силе и торговых связях. Археология находит следы контактов с Римом, рынки и культовые центры, где религия переплеталась с экономикой. И когда летом 793 года корабли викингов подошли к монастырю Линдисфарн, для Европы это было потрясением. Казалось, с севера обрушились демоны. Но для самих скандинавов это был не взрыв из ниоткуда, а естественный итог тысячелетнего пути, истории людей, которые сделали море своей судьбой. Их походы стали возможны благодаря уникальному стечению обстоятельств: технологиям, социальным факторам и безграничной отваге народа, который решил, что мир лежит у его ног, стоит лишь оттолкнуть свой драккар от родного берега.

Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.

Ну что, друзья, заливаем чай и садимся поудобнее. В прошлой серии мы оставили Северо-Восточную Русь в шоке и трепете. Её создатель и первый самодержец Андрей Боголюбский был зверски зарублен своими же боярами в Боголюбово. Казалось, проект «Владимир – центр мира новая столица» вот-вот рухнет, не успев толком начаться. Но тут на сцену выходит младший брат Андрея, который не просто продолжит дело брата, а превратит Владимиро-Суздальскую землю в настоящую супердержаву удельной Руси. Встречайте – Всеволод Юрьевич, он же Большое Гнездо.

Прозвище «Большое Гнездо» он получил не просто так. У парня было 12 детей (8 сыновей и 4 дочери). Представляете, какой это был династический капитал? В те времена, когда главным ресурсом были родственные связи и личные унии, это был настоящий джек-пот (о династических браках Рюриковичей у меня был пост в тг-канале). Но прежде чем начать плодить наследников, нужно было удержать власть. А после смерти Андрея во Владимире начался сущий кошмар. Бояре решили, что теперь будут рулить коллегиально, а князь им нужен чисто номинальный (ну, т.е. как в Новгороде). И позвали на престол двух племянников Всеволода – Мстислава и Ярополка Ростиславичей.

Всеволод, который на тот момент вместе с другим братом, Михаилом, находился в Чернигове, не растерялся. Он проявил те качества, которые сделали его великим – хладнокровие и отвагу стратегическое мышление. Поддержанный верными горожанами Владимира и Суздаля, которые уже вкусили сильной княжеской власти и не хотели возвращаться под кабалу бояр, Всеволод вступил в борьбу. В 1176 году он разбил войска своих племянников и сел на владимирский престол. Боярскую вольницу он жёстко придушил, зато опёрся на новых служилых людей и растущие города.

И вот тут начался золотой век Владимиро-Суздальской земли. Пока южные князья продолжали свою бесконечную «Игру престолов» за Киев, который стремительно терял значение, Всеволод строил своё государство. Он был настоящим мастером Realpolitik. Он почти не лез в южные дрязги, но при этом его авторитет был настолько непререкаем, что все его решения считались окончательными. Князья из других земель начинали споры со слов: «А вот как скажет князь Всеволод…».

Он не пошёл по пути Андрея и не стал громить Киев (хотя казалось бы...). Он поступил хитрее. Он стал главным арбитром всех русских разборок. Хочешь сесть на пенёк в Киеве? Иди на поклон к Всеволоду. Пошла война между рязанскими князьями? Всеволод разберётся и посадит там своего ставленника. Новгородцы, которые всегда славились своим строптивым нравом, его уважали и принимали его назначенцев. Его власть простиралась от Новгорода до Волги.

И конечно, он продолжил строительство. При нём Владимир окончательно затмил старые города Ростов и Суздаль. Дмитриевский собор во Владимире с его знаменитой белокаменной резьбой – это его работа. Это был не просто храм, а манифест в камне, символ богатства и мощи его княжества.

Но, как это всегда и бывает, главной проблемой сильного правителя становятся его наследники. Умирая в 1212 году, Всеволод завещал великое княжение своему второму сыну – Юрию (Георгию), в обход старшего, Константина, который сидел в Ростове. Мотив был прост –Константин был слишком уж староростовским, связанным с боярскими кланами, а вот Юрий был настоящий владимирец, преданный идее сильной единоличной власти отца.

Это решение стало роковым. Началась новая усобица, на этот раз уже среди сыновей самого Большого Гнезда. Братья перессорились, вступили в коалиции, стали звать на помощь южных родственников. Монолитная конструкция, выстроенная Всеволодом, дала трещину как раз в тот момент, когда с востока на горизонте уже начала собираться новая, невиданная по масштабу гроза.

Итог правления Всеволода Большое Гнездо:

1. Пик могущества Северо-Восточной Руси. Владимир стал признанным политическим центром русских земель.

2. Окончательный перенос центра власти с юга на северо-восток. После этого Киев окончательно становится периферией.

3. Создание мощной династии, которая будет определять политику на следующие десятилетия.

4. Роковое завещание, которое положило начало новой междоусобной войне прямо накануне величайшей внешней угрозы.

В следующей серии: что творилось на других окраинах Руси, пока Всеволод строил свою империю? Как жилось вольному Новгороду и богатому Галичу? И главное – откуда появилась та самая Тёмная туча с востока, которую все проигнорировали? Не переключайтесь, будет страшно и эпично!

Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.