Итак, мы остановились на том, что после Аменемхета III, чьё правление можно считать расцветом этого периода, недолгое Среднее Царство схлопнулось. Нил перестал хорошо разливаться, следовательно количество еды уменьшилось, а недовольство беднейших слоёв населения вылилось в бунты и восстания. Местные власти обнаружили, что можно принимать решения самостоятельно, выписывать себе ежеквартальные премии каждую пятницу, и ничего за это не будет. Помимо всего этого в страну хлынули потоки чужаков. В целом, ничего необычного.
Как всё-таки закончилось Среднее Царство (2040-1782 до н.э.)
Когда Аменемхет III (1860 - 1815 до н.э.) умер, его сын тоже уже был довольно пожилым, и к тому же бездетным. Так что через несколько лет он естественным образом тоже умер, и на трон села его сестра, царица Собекнефру (или Нефрусебек, смотря как читать).
А если после нескольких веков передачи власти по мужской линии на трон неожиданно приходится сажать сестру умершего царя, это обычно означает не торжество гендерного равенства, а серьёзный династический кризис.
После Собекнефру (1807 - 1802 до н.э.) на трон сел какой-то более или менее случайный человек по имени Угеф (возможно, мэр, ой, то есть номарх города Фивы, или какой-нибудь относительно популярный в узких кругах военный деятель), который стал родоначальником Тринадцатой династии.
Она не оставила после себя ничего выдающегося, хотя и каких-то глобальных катастроф с ней вроде бы не приключалось. Есть длинный список имён фараонов, но не думаю, что он нам о чём-либо скажет. Разве что о том, что если поделить общее время на количество правителей, окажется, что сидел на троне каждый из них весьма недолго (пятьдесят царей за сто пятьдесят лет), либо династия разветвилась, и некоторые из них правили одновременно. И не всем Египтом, а только южной частью.
И как всё-таки начался Второй Переходный Период (1782 - 1570 до н.э.)
Начиналась смута. В доселе угнетаемой Нубии, располагавшейся к югу от Египта, прознали, что править в могущественной соседской стране железной рукой больше некому, и начали потихоньку вставать с колен. Одновременно с этим северные крепости, защищавшие Египет от вторжений из Азии, тоже постепенно ветшали и разваливались, а кочевники стали ещё более радостно и активно чем раньше проникать в Египет. Помимо самих себя они привезли на этот раз и кое-что интересное, а именно лошадей, боевые колесницы с лучниками и меч хопеш. У египтян же на тот момент в доступных количествах были только ослы и дубинки с булавами, так что, хотя численный перевес был за египтянами, технологически пришельцы несомненно выигрывали.
Что может пехота против танка? А боевая колесница с лошадкой - это танк того времени. И кричать: "Это нечестно!" некому, - они уже уехали, а в тебе торчит стрела.
Лошадь была настолько новым явлением для египтян, что они даже заимствовали семитское слово для её обозначения: ssm ("конь") и ssmt (женский род уже по египетским правилам - "лошадь"). В семитских языках это слово выглядело как 𒀲𒆳𒊏 \sīsûm\ (аккадский), 𐤎𐤎 \sys\ (финикийский), סוּסְיָא \sūsəyā\ (арамейский).
Почему египтяне вообще так хорошо держались до сих пор: им просто невероятно повезло. Египет был крепостью, построенной самой природой: если не считать узкий проход через Синай, вторгаться туда было одинаково неудобно практически с любой стороны. До сих пор, пока не было коняшек, напасть на Египет могла себе позволить только Месопотамия - и то лишь теоретически. На практике же сначала шумеры долго грызлись между собой, потом, когда наступил расцвет Аккада при Саргоне, в Египте точно так же происходил расцвет Древнего Царства. Потом и у тех, и у тех примерно одновременно настали кризисы. В общем, было не до того, чтобы ехать в какую-то даль и нападать друг на друга. Остальные народы, жившие у границ Египта, долгое время отставали.
И вот, ситуация изменилась.
Варвары с востока (1700 - 1600 до н.э.)
Кочевников, которые пришли на этот раз, называют гиксосами. О происхождении этого слова есть несколько версий: может быть, египтяне назвали этих людей "владыками пустыни", хикау хосвер. Либо "царями чужих земель", хека-хасут (на данный момент эта версия лидирует). Либо "царями-пастухами", хека-шасу. Ну а "гиксос" - это то, как греки позднее услышали это египетское название.
Как это обычно бывает со всякими древними кочевниками, сложно сказать, кем именно они были. Скорее всего, какие-то очередные семиты (финикийцы, амореи, предки евреев и арабов, либо родственники предков арабов и евреев, в общем, дикая смесь головорезов из Месопотамии, Леванта и Аравии), смешавшиеся друг с другом и\или с кем-то ещё.
Ещё не закончилась южная Тринадцатая династия, как одновременно с ней на севере, в одном из номов дельты Нила началась Четырнадцатая - такая же безликая, но своим появлением раскалывающая Египет на Верхний и Нижний, прямо как в старые недобрые времена.
Примерно так же всё происходило между Древним и Средним Царствами, когда настал Первый Переходный Период.
Некоторый перелом в этом безобразии случился с появлением Пятнадцатой династии, образовавшейся в городе Аварис. Казалось бы, династия и династия, но вот нюанс: её представители были гиксосами. Однако египтяне уже так привыкли к этим волосатым чужеземцам, что нисколько не протестовали, хотя и культурному влиянию понаехавших особо не поддавались.
Город Аварис на тот момент был важнейшим торговым центром - здесь на раскопках находят товары из таких далёких мест как Крит и Вавилон. Судя по всему, это был этакий мегаполис с населением в несколько десятков тысяч человек и обменный пункт для всего Ближнего Востока. Божественным покровителем Авариса был Сет, а семиты, которые нередко выбирали именно Аварис, чтобы осесть в Египте (поближе к деньгам), молились Баалу. В итоге Баала начали ассоциировать с Сетом, и постепенно их культы слились. Именно в подобных пограничных сообществах Египта и Леванта примерно в это время возникает протосинайское письмо — первая известная алфавитная система, из которой позже вырастет финикийский алфавит, а уже от него — греческий, латинский, кириллица, арабское письмо и многие другие.
Вскоре фараонам Пятнадцатой гиксосской династии удалось захватить бывшую столицу Мемфис и управлять оттуда всем Египтом, поставив в зависимость от себя и Тринадцатую, и Четырнадцатую династии. Вот что об этом писал Манефон, египетский жрец времён Птолемеев, который и описал всю историю Древнего Египта, на которую мы до сих пор опираемся. Правда, Манефон писал спустя примерно полторы тысячи лет после описываемых событий, поэтому его рассказ — смесь исторической памяти, более ранних источников и вполне понятного египетского желания представить завоевателей максимально неприятными людьми:
...бог, неведомо почему, прогневался, и нежданно из восточных стран люди происхождения бесславного, дерзкие, напали на страну и без сражений легко овладели ею. И, властителей ее покорив, они безжалостно предали города огню и святилища богов разрушили. А с жителями поступали бесчеловечно жестоко – одних убивали, а детей и жен других уводили в рабство. Наконец, и царем они сделали одного из своих, имя его Салитис. Он обосновался в Мемфисе, верхнюю и нижнюю земли обложил данью и разместил вооруженные отряды в наиболее подходящих местах...
Впрочем, если первые несколько правителей гиксосской династии, судя по египетским свидетельствам, были настоящими тиранами: сжигали города, обращали людей в рабство и ничего не оставляли грядущим поколениям, то последующие представители уже не только поддерживали развитие наук и искусств, но даже восстанавливали разрушенные храмы египетских богов, что говорит о том, что в этот момент разница культур уже не ощущалась так остро.
Всё это время в Египте сосуществовали несколько центров власти, причём довольно долго они сосуществовали относительно мирно. На севере из Авариса правили гиксосы, на юге в Фивах продолжали сменяться египетские династии, и между ними, судя по всему, были установлены дипломатические и торговые отношения ("я не трогаю тебя, ты не трогаешь меня").
И снова север против юга
Вооружённый нейтралитет дал трещину, когда в Фивах в начале XVI в. до н.э. воцарилась Семнадцатая династия. Сохранилось странное послание, отправленное гиксосским царём из Авариса фараону Семнадцатой династии Секененре Таа. В письме содержалось требование унять нильских бегемотов, которые своим рёвом мешают уснуть царю в Аварисе. Вероятно, это могло быть иносказательным требованием сидеть в своих Фивах тихо и не высовываться. Был ли отправлен ответ на это письмо, мы не знаем, он не сохранился, однако сохранилась мумия Секененры Таа, по которой видно, что этот фараон, скорее всего, погиб в бою в возрасте между тридцатью и сорока годами. Из чего делается вывод, что с ненулевой вероятностью в этот момент гиксосская и египетская династия вступили в прямое столкновение на поле брани, и Секененра Таа там лично присутствовал. Более поздние хронисты относят эту предположительную битву с печальным исходом для Фив к 1560-м годам до н.э.
Однако у Секененры Таа был сын (или брат) по имени Камос, который после смерти отца (или брата) сел на трон и стал ещё злее, чем его родитель (брат). Он был намерен мстить, несмотря на то, что теперь с юга ему угрожали ещё и нубийцы, которые успели договориться с гиксосами о том, чтобы дружить вместе против египтян. Камос оставил следующий текст, которым объяснял то, что сделал дальше:
Я знаю теперь, для чего должна служить моя мощь. Один чужеземный князь держится в Аварисе, другой в Куше. Я сижу в союзе с азиатом и негром. Каждый имеет свою долю в Египте, деля страну с мной. Никто не останется спокойным, будучи разоренным, поборами азиата. Я хочу сразиться с ним, чтобы распороть тело его. Я желаю освободить Египет и разбить азиата.
Несмотря на эти громкие слова, известно, что ровно в то же самое время стада, принадлежавшие Фивам, паслись на землях Авариса: это были единственные пригодные для пастбищ земли Египта, и так делалось всегда. И, получается, гиксосы не отменили эту систему, что чуть-чуть не вяжется с тяжкими обвинениями Камоса. Так что, скорее всего, присутствие гиксосов в Египте на тот момент уже было неприемлемо для Камоса чисто психологически, а не потому что они кого-то угнетали.
Собственно, ровно это же утверждали и придворные вельможи и советники, пытаясь отговорить Камоса от ненужной войны. Однако Камос их не послушал и победоносно прошёлся по нескольким городам севера, захватывая богатую добычу, о чём написал:
Разорил я их города, сжёг я их места, превратившиеся в холмы пепелищ навечно, из-за вреда, содеянного ими в Египте.
Правда, несмотря на то, что Камос среди захваченных и уничтоженных городов упоминает Аварис, археология говорит о том, что после его похода город продолжал существовать и процветать. Так что, вероятно, до самого Авариса Камос всё-таки не дошёл, ограничившись захватом некоторых земель, принадлежащих гиксосской столице.
Правил Камос недолго, от трёх до пяти лет, и после него на трон сел сын Секененры Таа по имени Яхмос. И с этого момента в истории Египта открывается новая страница, на которой будет начертана история о победе над гиксосами и о начале Нового Царства.
Александр Немировский "История древнего мира"
Артур Вейгалл "Великие правители Древнего Египта"
Джеймс Брэстед "История Египта с древнейших времён до персидского завоевания"
Сьюзен Бауэр "История древнего мира"
