Кандидатка исторических наук, баронесса канала «ЛИМБ/ИСТОРИЯ». Возьму тебя за ручку в чудный мир тёмных веков.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ!)
Бусти: boosty.to/marsfield
Телеграм: t.me/pastmatters
Дзен: dzen.ru/eto_sdobno
Сообщество Пикабу: pikabu.ru/community/marsfield
1. Обратила бы внимание на раритетные для будущего вещи и книги, чтобы сохранить их до лучших времён.
2. Не буду отмахиваться от "какой-то там крипты" когда про неё спустя несколько лет начал бы говорить очередной ботан. Вообще, почаще бы слушала, что там говорят люди поумнее меня.
3. Поняла бы, что всем вокруг на меня абсолютно пофиг как в плохом, так и в хорошем смысле. Стала бы больше думать о себе, чем о том, что обо мне думают другие.
4. Не гонялась бы так сильно за шмотками и телефонами.
5. Берегла бы здоровье, вообще бы не притрагивалась к алкоголю. Лечила бы вовремя зубы.
6. Училась бы в школе получше, особенно точные науки и английский. Постаралась бы перевестись в школу повыше - в гимназию там, или лицей.
7. Обходила бы дальним лесом мудаков и вообще всех, кто подкатывает сам. Вместо этого подкатывала бы сама.
8. Не заводила бы собак и кошек. Очень больно, когда они умирают.
9. Исправила бы речь и осанку вовремя. Обращала бы внимание на свои манеры.
10. Въехала бы вовремя в тему инвестиций и прикупила бы тот самый "доллар по 30".
11. Поступила бы не в Москву, а сразу за границу, но всё равно вернулась бы домой.
12. Отшивала бы людей вообще на раз-два.
13. Не стояла бы на площадке укутавшись в арафатку с нольпятой короны в руках, и не слушала бы душнейшие разговоры подруг. Сидела бы над учебниками лучше.
14. Сходила бы на концерт Летова и Саши Скула, пока ещё были живые.
15. Написала бы письмо в спортлото/на деревню дедушке о том, что померанчева революция, которая случится через год в соседней стране, спустя 18 лет даст гроздья гнева в виде СВО...
«Обезьяна была, человек появился, а вот звена между ними нет! Значит вся эта ваша эволюция – туфта!». Знакомо? И ведь с ходу не объяснишь, что археология, палеонтология и генетика за последние сто с лишним лет накопили так много материала, что миф о «недостающем звене» уже давно не выдерживает критики.
Когда Дарвин публиковал «Происхождение видов», окаменелостей предков человека было крайне мало, и недостающие звенья были логичным «дышащим пространством» для сомнений. С тех пор палеоантропологи извлекли из земли тысячи фрагментов: челюсти, черепа, зубы, тазовые кости, фрагменты рук и ног. Многие образцы уже невозможно однозначно причислить к «обезьяне» или «человеку». Они как будто висят между, смешивая черты обеих сторон. Это и есть реальные промежуточные формы, но не такие простые, как ожидали ранние скептики.
Та самая классическая лестница видов. Многие удивятся, но это продукт далёкого XIX века
Возьмём Australopithecus afarensis, одного из самых знаменитых предков, жившего около 3,9–2,9 млн лет назад. Люси, её наиболее известный представитель, высотой около метра и двадцати сантиметров, обладала тазом и конечностями, уже приспособленными к прямохождению, но руки и плечи всё ещё говорили: «я умею лазать по деревьям». Мозг у неё был небольшой (около 400–500 кубических сантиметров). Но она уже участвовала в том, что мы называем «этапом гомининизации»: постепенным наращиванием человеческих черт (кстати, про переходные этапы в истории есть у меня на канале)
А потом появился Australopithecus sediba, датированный приблизительно 1,98 млн лет назад. Эта находка одна из наиболее впечатляющих мозаик признаков. У sediba кисти имеют черты, связанные с умением точно захватывать (precision grip), важный навык для изготовления инструментов. При этом рука всё ещё сохраняет элементы, пригодные для лазания по деревьям. Исследователи отмечают, что в ряде сравнений рука sediba выглядит «лучше приспособленной к изготовлению орудий», чем рука Homo habilis. Одновременно sediba имеет таз и бедро, ближе к человеческому типу походки, хотя некоторые части ног и стоп по-прежнему архаичны. То есть мы видим не «переходный монстр», а гибридный узел: часть древней, часть новая. Учёные всё ещё спорят, был ли sediba непосредственным родоначальником рода Homo, но его значение как маркера промежуточного состояния сложно переоценить.
Слабо назвать всех?
Когда переходим к Homo habilis, жившему примерно 2,4–1,5 млн лет назад, картинка становится ещё интереснее. Это один из первых членов рода Homo, и он часто упоминается как «человек умелый» из-за умения работать с камнем. У H. habilis мозг чуть больше (600–800 см³), чем у австралопитеков, но лицо и зубы всё еще сохраняют древние черты. У нынешних находок часто наблюдается раздвоенность: некоторые экземпляры ближе к австралопитекам, другие почти уже люди. Спор о связи H. habilis и H. rudolfensis, а также о том, какой из них ближе к последующим видам Homo, до сих пор остаётся открытым.
Самое смешное, что с точки зрения других видов - мы все на одно лицо
Это иллюстрирует ключевую мысль: эволюция – не прямая линия, а сеть ветвей. Одна ветвь может «примириться» с другой, кануть в никуда, или пересечься генетически. Генетика показывает, что эти пересечения были не гипотетическими: Homo sapiens скрещивался с родственными линиями. У современных людей, кроме тех, кто родословной глубоко в Африке, обнаружены 1–4 % неандертальской ДНК. Это значит, что наши предки не просто «вытеснили» неандертальцев (они смешались с ними). Некоторые древние люди, примерно 40–50 тыс. лет назад, имели до 6–9 % неандертальской ДНК. Исследования показывают, что гены неандертальцев влияют на иммунитет, цвет кожи, риск некоторых заболеваний.
А это современная схема эволюции с портала Антропогенез.ру
Неплохо вспомнить и другую сторону: миф о «единственном недостающем звене» часто основан на неправильной логике. Ожидание одного «идеального образца» – это артефакт поп-культуры, а не биологии. Эволюция действует постепенно: зубы могут меняться быстрее, череп – медленнее, а конечности – вообще резко и не в ту сторону, в которую «нужно». Нет задачи слепить единую форму, потому что разные части организма адаптируются независимо и могут сдвигаться в разные стороны. То, что мы не нашли каждый фрагмент в одном ископаемом не признак пустоты, а признак сложности процесса.
Иногда критики говорят: «Если вы не нашли челюсть с идеальными чертами посредине, значит, у вас нет доказательств». Но в тонких местах именно фрагменты (челюсть, зуб, фаланга) с переходными чертами яркое свидетельство эволюции. Например, зубы с уменьшенными клыками и коренными коронками, промежуточные формы тазовых костей – всё это говорит о постепенных изменениях. Даже если целый череп с ногами не найден это не значит, что промежуточных форм нет.
Мы и наши соседи (вымершие). Можем повторить?
Учёные рассматривают этот миф о переходном звене как одну из наиболее устойчивых дыр в народном восприятии эволюции. Он показывает, как миф строится на ожидании упрощённой модели – одна обезьяна → одно звено → человек – и как он используется ретроградно: «пока вы не покажете прямо этот мост – значит, путь сомнителен». Но на деле наука не нуждается в таком единственном мосте: она строит сложную сеть, где многие виды «светятся» своей промежуточностью.
С каждым годом находят всё больше новых фрагментов, уточняют датировки, анализируют ДНК и используют трёхмерные реконструкции на основе компьютерной томографии. Эти технологии сгущают между ветвями пространство: те островки, где раньше не было данных, теперь заполняются. И миф о «недостающем звене» теряет все основания.
Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.
Ну что, народ, в прошлой серии мы остановились на том, как Иван Калита, первый эффективный менеджер общерусского масштаба, набил московскую мошну золотом, приманил к себе митрополита и устроил для Руси «Великую тишину». Москва из захудалого городища стала финансовым и духовным центром, коим по сей день и является. Однако затишье всегда перед бурей. И буря эта была предсказуема: наследники Калиты получили в руки такой финансовый и административный инструмент влияния, что просто не могли не попытаться использовать его в борьбе с соседями, и с самой Ордой.
Карта роста Московского княжества
Главным героем этой серии становится внук Калиты – Дмитрий Иванович, он же в будущем Донской. Пацан к успеху шёл взошёл на престол в 9 лет, но видимо, гены деда-финансиста и прадеда-воина (Александра Невского) дали о себе знать. Он вырос с одной простой, но дерзкой мыслью из 90-х: «А почему мы, собственно, должны кому-то платить?!»
Пока Дмитрий взрослел, в ордынской маршрутке творился сущий кошмар («Великая замятня»). Ханы и их близкие резали друг друга почём зря, лица на троне менялись как в калейдоскопе, Орда дробилась на части. Фактическим (но не юридическим!) правителем западной её части стал темник Мамай. Темником он был не потому что мутил темки, а от термина «тумен» (рус. тьма), т.е. руководитель подразделения в 10к монгольских голов. Он был хитрый и жёсткий, но не чингизид (не потомок Чингисхана), а значит, его власть была нелегитимной. И это было его слабым местом. Мамаю позарез нужна была большая сеча и большая победа, чтобы укрепить свой статус (о легитимности в средневековье было у меня на канале).
А Дмитрий (тогда ещё вовсе не Донской) в это время вёл себя нагло и уверенно. Он уже не спрашивал, а показывал как надо управлять страной. Взял штурмом Тверь и заставил тверского князя признать себя младшим братом (по факту опустил его в иерархии). Вопрос главного соперника был закрыт. Затем он построил первый каменный Кремль в Москве (тот самый, белокаменный, 1367 г.). Теперь его столицу было не взять лобовой атакой. Разобравшись с соперником и укрепив тыл он перестал слушаться Орду. Когда Мамай дал ярлык на великое княжение своему ставленнику, Дмитрий сказал «Не, не слышал» и просто выпнул конкурента на мороз.
Дмитрий Донской в представлении художника Виктора Маторина
Мамай, конечно, такого стерпеть не мог. Он решил проучить зарвавшегося вассала так, чтобы другим неповадно было. Началась большая игра. Мамай собрал огромное войско: не только ордынцев, но и нанял генуэзскую пехоту с Крыма, привлёк рязанского князя Олега (тот лавировал, пытаясь сохранить свою землю) и литовского князя Ягайло. Это был настоящий крестовый поход против Москвы. Дмитрий понял, что дело пахнет тотальным уничтожением. И он совершил невероятное: он первым в истории собрал общерусское войско. Под его знамёна встали дружины и ополчения из большинства земель Северо-Восточной Руси. Это был первый общерусский, а не общекняжеский проект.
И вот, 8 сентября 1380 года, на поле у слияния рек Дон и Непрядва, сошлись две силы. С одной стороны – объединённая рать Мамая, с другой – объединённое войско Дмитрия. Мамай был уверен в победе, как в восходе солнца. Накануне он даже заключил тайный сговор с литовским князем Ягайло и рязанским князем Олегом, которые уже выдвинулись к полю боя, чтобы либо добить ослабленного победителя, либо поживиться легкой добычей. Русское войско оказалось в стратегическом мешке.
Бой Челубея с Пересветом (с картины В. Васнецова)
Вначале была разминка – поединок богатырей. На разогреве толпы выступали монах Пересвет и батыр Челубея. Исход судя по летописям 0:0 (оба мертвы). Ничья. Однако ордынцы получили первый психологический удар (русские не испугались).
Основная мясорубка началась с чудовищного удара ордынской конницы по центру русского строя. Генуэзские наёмники в своих латных доспехах теснили передовой полк, который был почти полностью истреблён в первые же часы. Главный удар пришёлся на Большой полк, где, как полагал Мамай, находился сам князь Дмитрий под великокняжеским стягом. Битва превратилась в кромешный ад: звон мечей, хруст костей, предсмертные хрипы, пыль, смешанная с кровью, застилала солнце. Это была та самая «стойка на костях». Русские воины, пешие и конные, гибли целыми рядами, но не отступали ни на шаг, зная, что за спиной Москва сожжённые мосты. Центр буквально истекал кровью, но он держался, как скала, ценой невероятных потерь. Ходили слухи, что сам князь Дмитрий, сражавшийся в доспехах простого ратника, был найден после битвы в груде тел, контуженный, но живой.
Именно в этот момент, когда силы русского центра были на исходе, а ордынцы, введя все резервы, уже почуяли победу и начали смещаться для охвата, случился главный тактический финт, подготовленный Дмитрием и его воеводой Дмитрием Боброком-Волынским. Из дубравы, где часами в гробовой тишине стоял Засадный полк, как лавина, на измотанного и потерявшего строй врага обрушилась свежая, отборная русская конница во главе с двоюродным братом Дмитрия, князем Владимиром Серпуховским, прозванным после этого Храбрым. Удар был ювелирным и сокрушительным — во фланг и в спину основным силам Мамая. Прям как в битве у Хельмовой Пади.
Запасной полк наносит удар во фланг ордынцам (фото в цвете)
Эффект превзошёл все ожидания. В ордынском войске, уже считавшем себя победителями, началась не просто паника, а тотальный ужас. Им показалось, что из леса вышла новая, несметная армия. Строй рассыпался мгновенно. Воины Мамая, бросая оружие, знамёна и обозы, в ужасе побежали, давя друг друга. Преследование длилось многие вёрсты, до самой реки Красивая Меча, где была добита последняя организованная группа противника.
Наши победили, но какой ценой? Потери исчислялись десятками тысяч, множество князей и бояр сложили головы. Князь Дмитрий вошёл в историю с почётным прозвищем Донской. Эта была не просто первая большая победа над силами Орды в полномасштабном полевом сражении. Это был психологический перелом. Миф о непобедимости монголов был развеян. И хотя до окончательного свержения ига оставалась ровно 100 лет, именно здесь, на Куликовом поле, родилась та сила, которая впоследствии станет Россией. А союзники Мамая, Ягайло и Олег Рязанский, узнав о разгроме, просто развернули свои войска и поспешно ретировались, поняв, что правила игры изменились навсегда.
Рост Московского княжества за 150+ лет
Но! Здесь важно не впадать в эйфорию. Через два года новый хан, законный чингизид Тохтамыш, пришёл к Москве, обманом взял город и сжёг его. Дмитрию пришлось снова признать власть Орды и платить дань. Так в чём же тогда её историческое значение? Суть в том, что Русь поняла – ордынцев можно (и нужно!) бить. Миф об их непобедимости монголов рухнул, а Москва окончательно вышла в лидеры. Именно она (а не более логичная Тверь, например) оказалась тем центром, вокруг которого сплотились все русские земли для общей цели.
Дмитрий Донской впервые передал великое княжение своему сыну Василию как свою отчину, не спрашивая разрешения Орды. Это был переворот сознания.
В следующей серии: как сын Донского Василий I продолжил тихое собирание земель, а внук, Василий II, устроил самую кровавую гражданскую войну на Руси, из которой Москва вышла ещё сильнее. Встречаем эпоху Василия Тёмного и чисто византийских братских ослеплений. Не переключайтесь!
Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.
Среди интернет-публики весьма распространена байка о том, что якобы гренландские скандинавы не ели рыбу вовсе, и это стало причиной их вымирания. Это заблуждение родилось из некорректной интерпретации реальных археологических данных, которые затем были растиражированы в популярной литературе, например, в работах Джареда Даймонда. Действительно, ранние раскопки в Гренландии, сфокусированные на анализе костных останков в центральных зонах крупных усадеб (как, например, усадьба Эрика Рыжего в Братталиде), показали шокирующе низкий процент рыбьих костей (менее 1% от общего числа находок). На этом основании был сделан поспешный вывод о существовании некоего «культурного табу» на поедание рыбы. Однако давайте по порядку. Откуда вообще викинги к западу от Скандинавского полуострова и как у них вообще дела с рыбой?
Как вам известно, эпоха викингов (охватывающая период с конца VIII до середины XI в), стала временем не только военных походов, но и масштабной колонизации новых земель. Освоение скандинавами дальних островов вроде Фарерских, Исландии и Гренландии являтся одной из самых впечатляющих страниц в истории мореплавания. За миграциями и основанием поселений стояли не только политические амбиции, но и суровые экономические реалии, а также сложившиеся кулинарные традиции, в которых особая роль отводилась рыбе и морепродуктам. Археологические и генетические исследования последних лет позволяют реконструировать эту картину с удивительной точностью (о чём у меня уже было однажды).
Так по мнению художника Оскара Вергеланда происходила высадка скандинавов в Исландии
Массовая миграция норвежцев в Исландию началась после 872 года, когда король Харальд Прекрасноволосый силой объединил Норвегию под своей властью. Многие знатные семьи, не желавшие подчиняться королю, отправились на поиски новых земель. Согласно историческим данным, до 930 года в Исландию переселилось от 20 000 до 30 000 норвежцев. Они везли с собой предметы быта, семена и домашний скот, а их основными занятиями стали рыболовство, земледелие и скотоводство. Генетические исследования показывают, что исландские колонисты были неоднородны. Анализ 16 древних геномов из Исландии, датируемых 950–1100 годами, свидетельствует, что, наряду со скандинавами (в основном норвежцами), в заселении острова участвовали выходцы с Британских и Оркнейских островов. Один из образцов (VK95) несет гаплогруппу, характерную для Ирландии, а другой (VK123), обладая ближневосточной гаплогруппой, аутосомно оказался типичным жителем Северной Европы, что говорит о сложных путях миграций.
Колонизация Гренландии стала следующим шагом скандинавской экспансии. Около 982–985 годов исландец Эрик Рыжий, приговоренный к изгнанию за убийство, достиг берегов неизвестной земли . Проведя в изгнании три года, он вернулся в Исландию с рассказами о «Зеленой стране» (Гренландии), желая привлечь переселенцев . В 986 году флотилия из 25 кораблей с примерно 700 людьми на борту отправилась к новым берегам. До цели добрались лишь 14 кораблей с 400 колонистам. Исследования показывают, что в период расцвета в гренландских поселениях могло проживать до 6000 человек.
Было основано два основных переселенческих района – Восточное поселение (исл. Eystribyggð) с около 190 хуторами, 12 церквями и монастырями и Западное поселение (исл. Vestribyggð) с примерно 90 хуторами и 4 церквями. Экономика колонии базировалась на скотоводстве и торговле ценными товарами: моржовой костью, гагачьим пухом, шкурами и рогами нарвала . Раскопки усадьбы Эрика Рыжего в Братталиде показали, что там содержалось около 50 коров, что значительно превышало средний показатель для скандинавского хозяйства того времени.
Руины поселения викингов
Теперь что касается пресловутой рыбы. Вообще-то рацион викингов был сбалансированным и разнообразным, чему способствовали земледелие, животноводство, охота и рыболовство. Скандинавы не были дикими варварами, желавшими только того, чтобы всадить топор в чью-либо голову (хотя такое и случалось). Они выращивали ячмень, овес и рожь, из которых делали муку для лепешек и каш. Их огороды давали капусту, репу, лук, горох и бобы. Из мяса домашнего скота (коров, овец, коз, свиней) они готовили себе блюда, а из молока производили сыр, творог, масло и скир – густой йогурт, который употребляли с ягодами и мёдом.
Рыба также играла в их рационе ключевую роль, составляя до 25% рациона. Археологические находки в Исландии, Норвегии и на Шетландских островах показывают, что рыбьи кости составляют от 50% до 95% всех костных останков. Викинги ловили треску, лосося, пикшу, которых коптили, солили и сушили. Сушеная треска могла храниться годами и была идеальным продуктом для долгих морских походов и торговли . Анализ ДНК средневековой трески подтверждает существование обширных торговых сетей, связывавших разные части Европы.
А это уже современная реконструкция поселения. Обратите внимание на сушильни
Однако как уже отмечалось в начале, самым поразительным аспектом гренландской колонии является отношение её жителей к морским ресурсам. Несмотря на то, что поселения располагались на побережье, а рыбы было в изобилии, археологи обнаружили шокирующе мало следов её потребления. В Восточном поселении рыбьи кости составляют не более 0,7% от всех костных останков. Это контрастирует не только с Исландией и Норвегией, но и с соседями-инуитами, которые активно питались рыбой. При этом не было найдено и рыболовных снастей — грузил, крючков или сетей.
Вот именно этот феномен и не имеет рационального объяснения, особенно с учетом того, что колония в Гренландии пришла в упадок и исчезла к концу XV века, столкнувшись с ухудшением климата и голодом. Ученые, такие как упомянутый Джаред Даймонд, выдвигают психологическую гипотезу: дескать изначально мог возникнуть временный запрет на употребление рыбы, например, из-за серьёзного отравления, которое пережили первые колонисты во главе с Эриком Рыжим. Со временем этот запрет превратился в устойчивое пищевое табу, символ идентичности, отделявший цивилизованных гренландцев от рыбоедов Исландии и Норвегии, а также от диких инуитов. Нежелание отказаться от этой традиции, даже перед лицом голодной смерти, стало одной из причин коллапса колонии.
Вот вам для примера традиционный норвежский стокфиш (stockfish)
Однако новые исследования кардинально меняют картину. Применение современных методов, в частности химического анализа стабильных изотопов в костях самих викингов, дало сенсационные результаты. Изотопы азота и углерода, накапливающиеся в тканях организма на протяжении жизни, неумолимо свидетельствуют: по мере того, как гренландские норманны жили в колонии поколение за поколением, рыба занимала все более важное место в их рационе. Например исследования, проведенные под руководством ученых из Университета Копенгагена, анализировали костный коллаген из скелетов на кладбище в Восточном поселении. Данные показывают, что у первых колонистов диета действительно была основана на продуктах животноводства (говядина, баранина). Но уже к XIV веку изотопные сигналы у населения становятся идентичными сигналам морских хищников. Это доказывает, что морепродукты, в первую очередь рыба, составляли к этому времени от 50% до 80% их белкового рациона.
И, поверьте, объёмы производства стокфиша могут быть весьма впечатляющими
Так откуда же взялся миф? Всё дело в методологии раскопок и сохранности артефактов. Мелкие рыбьи кости (например, от трески) легко разрушаются, их могут съедать собаки или свиньи, и они часто просто не замечаются при грубой перекопке. Кроме того, основная разделка и потребление рыбы могли происходить не в парадных залах, а на берегу, в специальных сезонных лагерях или на кухнях, которые реже становятся объектом пристального изучения. Раскопки таких периферийных зон действительно начинают находить следы активной рыболовной деятельности.
Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.
Когда речь заходит о древней истории человечества, о становлении рода Homo и его предков, ключевым оказывается вопрос времени. Любая находка (будь то окаменелая кость, каменный орудий или следы стоянки) приобретает смысл лишь тогда, когда мы знаем её возраст. Без датировки невозможно построить последовательность событий, выявить причинно-следственные связи и восстановить картину эволюции. Методы датирования в этом смысле становятся своеобразной «нитью Ариадны», которая выводит исследователя из лабиринта разрозненных фактов.
Современная наука располагает целым арсеналом таких методов (подробнее есть у меня на канале). Их принято делить на относительные и абсолютные.
Да, и такое относится к истории
Классическим и древнейшим из них является стратиграфия — наука о напластованиях горных пород. Её основной принцип прост: чем глубже слой в земле, тем он древнее, чем ближе к поверхности — тем моложе. Однако реальная картина часто сложнее: природные катаклизмы, деятельность рек, оползни и даже деятельность древнего человека могут перемещать предметы, нарушая порядок залегания. Поэтому стратиграфия требует осторожного применения и сопоставления с другими данными.
Не менее важен типологический метод. Он основан на сравнении культурных артефактов: орудий, керамики, украшений. Если в разных местах археологи находят предметы одинакового стиля и уровня обработки, они заключают, что эти слои примерно современны. Наиболее проработанные типологические ряды позволяют иногда датировать находки с удивительной точностью — вплоть до десятков лет. Для биологических остатков типология работает хуже, ведь эволюционные изменения живых организмов куда медленнее, чем смена культурных традиций. Тем не менее биостратиграфия, изучающая последовательное изменение фауны и флоры, тоже играет важную роль: по составу ископаемых животных можно определить возраст слоя, где они найдены.
Относительные методы дают последовательность событий, но не абсолютные даты. Они очерчивают «рамку», в которую нужно вписать точные числа.
Именно для этого существуют абсолютные методы, позволяющие определить возраст образца в годах. Главный их класс — радиометрические методы, основанные на явлении радиоактивного распада. Каждый радиоактивный изотоп превращается в другой со строго известной скоростью, измеряемой периодом полураспада.
Самый известный из них — радиоуглеродный метод. Он применяется к органическим остаткам — костям, древесине, тканям — и позволяет датировать материалы возрастом до 30–40 тысяч лет. Для более древних находок он уже не годится, но именно он стал фундаментом для археологии каменного века и изучения древней истории человечества последних тысячелетий.
При радиоуглеродном методе чрезвычайно важна чистота образцов, потому что любая чужеродная органика может существенно испортить датирование
Другие радиометрические методы охватывают куда большие хронологические горизонты. Калий-аргоновый и аргон-аргоновый методы используются для датирования вулканических пород возрастом в сотни тысяч и миллионы лет. Уран-свинцовые методы позволяют определить возраст минералов и костей. Эти подходы и стали основой современной палеоантропологии, ведь именно они дают возможность узнать, сколько десятков или сотен тысяч лет тому назад жил найденный предок человека.
Однако радиометрией дело не ограничивается. Существуют и иные методы. Один из самых точных — дендрохронология, датирование по годовому приросту колец деревьев. В идеальных условиях (например, в сухом климате) по серии колец можно построить непрерывные «летописи» древесины длиной в тысячи лет. Эти данные используют не только археологи, но и климатологи, восстанавливая изменения погоды и катастрофы прошлого.
Есть и другой метод — исследование ленточных глин, формирующихся на дне северных озёр. Год за годом планктон откладывает на дно слои разной толщины, и по их числу можно отсчитывать годы с ювелирной точностью. Но для антропогенеза эти методы почти неприменимы: слишком коротки временные интервалы, да и условия их формирования редко совпадали с ареалами обитания древних гоминид.
На метод ленточных глин весьма поход дентрохронологический метод датирования. Вот для примера спил дерева со шкалой
Наука не стоит на месте. В последние десятилетия получили развитие более тонкие методы: электрон-спин-резонанс (ESR), оптически стимулируемая люминесценция, термолюминесценция, гамма-спектрометрия. Они позволяют расширить хронологический диапазон и уточнить результаты традиционных методов. Особенно перспективны они для материалов, которые не содержат органики и потому недоступны для радиоуглеродного анализа.
Методы датирования это тот самый «технический» язык, на котором время разговаривает с исследователем. Каждый новый изотопный анализ, каждый построенный ряд колец, каждая уточнённая стратиграфическая таблица — это шаг к более чёткому пониманию истории человечества. И если археолог достаёт из земли каменное орудие, то именно датировщик превращает находку в исторический факт. В этом смысле можно сказать: без хронологии нет антропогенеза, а без методов датирования нет хронологии.
Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.
Довольно давно учёные обращали внимание на родственные черты в языках, известных сегодня как индоевропейские. Эта языковая семья включает в себя свыше 400 языков (с учетом диалектов), а общее число говорящих на них оценивается в 2,5–2,7 миллиарда человек. Согласно научным представлениям, все эти языки произошли от общего предка (праиндоевропейского языка). Однако на протяжении многих лет в научной среде ведутся споры о месте проживания носителей этого праязыка и, соответственно, о локализации прародины индоевропейцев.
Реконструкция из захоронений, которые исследователи относят к индоевропейцам
В 2015 году были опубликованы два независимых исследования генетиков и лингвистов, которые подкрепили одну из главных гипотез, так называемую степную или курганную. Согласно этой точке зрения, носителями праиндоевропейского языка были скотоводы ямной культуры, обитавшие в степях у северного побережья Чёрного моря и в Поволжье примерно шесть тысяч лет назад. Одна из научных работ указывает, что население степей на землях современной России и Украины оставило генетический след в большинстве европейских народов (об этом был у меня пост).
Несмотря на использование передовых методик, эти новые данные вряд ли поставят точку в дискуссии. Многие учёные признают, что полученные выводы не опровергают полностью конкурирующую анатолийскую гипотезу. Её приверженцы располагают прародину индоевропейцев в Анатолии (нынешняя Турция) и связывают её с земледельцами, жившими там около восьми тысяч лет назад. Карлес Лалуэса-Фокс, генетик из Университета Пумпеу Фабры (Барселона, Испания), не участвовавший в данных исследованиях, отмечает, что, хотя курганная гипотеза и получила весомые аргументы, анатолийскую ещё нельзя считать полностью опровергнутой.
Образцы шнуровой керамики
До 1980-х годов курганная гипотеза в различных вариантах доминировала среди лингвистов и археологов. Переломным моментом стала работа 1987 года археолога Колина Ренфрю из Кембриджского университета (Великобритания), который предположил, что праиндоевропейский язык распространялся вместе с земледелием из очага его возникновения — Плодородного полумесяца на Ближнем Востоке. По его версии, индоевропейцы мигрировали оттуда около восьми тысяч лет назад на запад, в Европу, и на восток, в Азию, а их единый язык со временем дифференцировался на известные сегодня.
Лингвисты, реконструировавшие праиндоевропейский язык ретроспективным методом, не согласились с Ренфрю, указывая, что восемь тысяч лет назад индоевропейские языки ещё не успели разделиться. В то же время археологи отмечали, что генетические и археологические данные свидетельствуют о масштабных древних миграциях с Ближнего Востока в Европу, которые, по мнению исследователей, могли быть связаны с распространением языков. В 2003 году эволюционные биологи Рассел Грей и Квентин Аткинсон из Оклендского университета (Новая Зеландия) применили вычислительные методы для анализа языковых изменений, а в 2012 году в журнале Science они заявили, что их результаты подтверждают анатолийскую гипотезу, что, впрочем, не убедило сторонников курганной теории.
Новое исследование, препринт которого размещён на bioRxiv, анализирует древние миграции на основе ДНК 69 европейцев, живших 8000–3000 лет назад. Работа выполнена крупным коллективом учёных под руководством генетиков Дэвида Райха и Иосифа Лазаридиса из Гарвардской медицинской школы (Бостон) и Вольфганга Хака из Университета Аделаиды (Австралия). Среди изученных образцов были останки девяти представителей ямной культуры (Северное Причерноморье, современная Россия): шестерых мужчин, двух женщин и ребёнка неопределённого пола. Эти степняки, жившие около шести тысяч лет назад, разводили скот, сооружали курганы для погребений и, вероятно, создали первый колёсный транспорт.
Также учёные извлекли древнюю ДНК из четырёх скелетов более поздней культуры шнуровой керамики, распространённой в Центральной Европе и названной так из-за характерного орнамента на сосудах. Археологи и ранее отмечали сходство двух культур, особенно в скотоводстве. Сравнение ДНК показало, что представители культуры шнуровой керамики на три четверти являются потомками «ямников». Исследователи интерпретируют это как свидетельство массовой миграции из причерноморских степей в Центральную Европу около 4500 лет назад, которая, возможно, и принесла раннюю форму индоевропейского языка. Эта работа впервые генетически связала две столь отдалённые культуры, и её авторы считают обе оставленными индоевропейцами.
Поскольку культура шнуровой керамики впоследствии распространилась по Северной и Центральной Европе вплоть до Скандинавии, большинство современных европейцев имеют «степную родословную», восходящую к ямной и культуре шнуровой керамики. Понтус Скогланд, специалист по древней ДНК из лаборатории Райха, назвал это исследование неопровержимым доказательством древней миграции из южнорусских степей в Европу. По его словам, работа уравнивает шансы гипотез, демонстрируя, что распространение сельского хозяйства не было единственной крупной миграцией в древней Европе.
Черепа из Хвалынского могильника
Второе исследование, готовящееся к публикации в журнале Language, использует лингвистические данные для определения времени возникновения праиндоевропейского языка. Группа под руководством лингвистов Эндрю Гаррета и Уилла Чанга из Калифорнийского университета в Беркли (США) использовала усовершенствованный метод Рассела Грея для построения генеалогического древа индоевропейских языков. В отличие от предшественников, они признали некоторые языки прямыми предками других (например, латынь — предком романских, а ведийский санскрит — предком индоарийских). Это сместило расчётный возраст праиндоевропейского языка до шести тысяч лет, что соответствует курганной, а не анатолийской гипотезе.
Тем не менее, сторонники анатолийской гипотезы остаются при своём мнении. Лингвист Пол Хеггарти из Института Макса Планка (Лейпциг, Германия) сомневается в методике Гаррета, указывая, что романские языки могли произойти от не зафиксированных в письменности диалектов латыни, и даже небольшие изменения в древе могут радикально повлиять на выводы. Что касается работы Райха, многие археологи и лингвисты высоко оценивают новые данные о миграциях, но сомневаются в их однозначной связи с распространением языка. Колин Ренфрю предполагает, что миграция из степей могла быть вторичной и более поздней, а Пол Хеггарти добавляет, что формулировки в статье Райха могут вводить в заблуждение.
Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.
Так, друзья, отгремели битвы Александра Невского, железный занавес щит Руси против Запада опущен. Теперь посмотрим, что творилось внутри. Картина, скажем прямо, депрессивная: Русь лежит под Ордой, города в руинах, народ подавлен, князья смотрят в рот ханским баскакам. Казалось, возрождения ждать неоткуда. Но именно в этой темноте и начали зажигаться новые звёздочки. И самая яркая из них – та, что разгорелась над маленьким, никому не известным городком Москвой. Да-да, той самой Москвой, которая в первой половине XIII века была настолько захудалой деревянной крепостишкой на окраине Владимирского княжества, что её даже всерьёз не воспринимали. «Москва… а, это где Юрий Долгорукий тот пир устраивал? Ну, бывает».
Как же похорошело Великое княжество Московское при Иване Калите
Всё изменилось с приходом на историческую сцену младшего сына Александра Невского – Даниила. По разделу ему как раз и досталась эта самая неперспективная Москва. Но он не стал ныть, а принялся хозяйничать, т.е. работать с тем, что было под рукой. И показал себя не воякой, а крутым менеджером (о роли менеджмента в средних веках было у меня на канале). Он стал тихо, без шума, приращивать земли: то купит деревеньку, то отвоюет у рязанского князя Коломну, то получит в наследство Переславль-Залесский. Москва из городишка стала превращаться в центр небольшого, но перспективного княжества.
Но настоящий взлёт начался при его сыне Иване Данииловиче, он же Иван I, вошедшем в историю под прозвищем Калита (Денежный мешок). И это прозвище стало его ключом к успеху. Иван понял главное: в новых условиях сила не в самой сильной дружине, а в деньгах и доверительных отношениях с Востоком (Ордой). Так что Ивана Калиту можно по праву называть первым настоящим москвичом.
Иван Калита. Миниатюра из Царского Титулярника (1672 год)
Иван I увидел, что главный конкурент Москвы (тверской князь) пытается бороться с Ордой силой (что в тех условиях было самоубийством) и поднимает восстание. Иван не стал геройствовать. Он сделал по-другому. Он поехал в Орду и сказал: Я ваш верный друг, а эти тверичи – бунтовщики. Дайте мне войско, я их сам накажу. Вроде бы предательство своих же, но в условиях средневековой раздробленности просто многоходовочка по укреплению трона под собой. Иван этим действием убил сразу четырёх зайцев – вместе с ордынским отрядом он жестоко подавил тверское восстание, чем устранил конкурента, проявил лояльность, сберёг свой город от похожей участи, а главное – развязал себе руки в некоторых финансовых вопросах. Цена вопроса – тысячи русских жизней. Пустяки, бабы ещё нарожают.
После разборок с тверичами Иван получил ярлык на Великое княжение Владимирское. Теперь он стал главным среди всех русских князей, старшим. Теперь он собирал дань со всей Руси для Орды. Фискальные послабления позволили ему самому собирать дань (выход). Это был гениальный в своей простоте ход. Часть денег он аккуратно отправлял в Орду, а часть… осваилась и, скажем так, то ли растворялась где-то, то ли прилипала к чьим-то рукам (москвич же). Неразбериха, что делать. Причём в лучших традициях честного вора, Иван искренне полагал, что деньги ему нужнее, чем остальным, и он знает, как их лучше потратить.
Ханы увидели в нём надёжного, предсказуемого партнёра, с которым можно (и нужно) вести бизнес на Руси. При Иване прекратились карательные набеги ордынцев на русские земли. В самом деле зачем выбивать силой, если эти русские сами несут дань? На Руси наступило долгожданное затишье на 40 лет («Великая тишина»), чтобы зализывать раны и копить силы.
На честно украденные деньги Иван Калита начал грандиозное строительство. С него начинается превращение Москвы из деревянного городища в ту самую белокаменную столицу. Причём начал он с деревянного кремля (парадокс). Кремль был заново перестроен, но уже с использованием дуба. А вот внутри города уже вовсю строились каменные соборы – Успенский, Архангельский (ставший усыпальницей князей). Это был не просто пиар, это заявление: «Теперь духовный центр Руси здесь». И самый главный ход – он уговорил митрополита Петра переехать из Владимира в Москву. С этого момента Москва становится не только административным, но и религиозным центром Руси. А где церковь – там и власть, и народное единство.
Московский Кремль при Иване Калите (А. М. Васнецов, 1921)
Итог правления Калиты: Москва из задворок превратилась в самый богатый и влиятельный город Северо-Восточной Руси. Он не воевал за земли, он их покупал, получал по завещанию, дипломатически присоединял. Он заложил финансовую, политическую и идеологическую основу для будущего объединения. Он же оставил своим потомкам не разорённое княжество, а мощный плацдарм с полной казной, поддержкой Церкви и ярлыком на великое княжение. Его внуки и правнуки уже будут не собирать деньги, а собирать земли – уже силой.
В следующей серии: что происходило с другими центрами силы? Как Тверь пыталась взять реванш? Как Литва стала новым игроком и чуть не перехватила инициативу по сбору русских земель? И как внук Калиты, Дмитрий, впервые за сто лет решился поднять меч против Орды? Всё это – в следующих сериях! Не переключайтесь!
Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.
Почему правителя России на протяжении веков называли столь разными словами – князь, царь, император, а в XX веке даже генеральный секретарь и президент? Каждый из этих титулов не просто обозначение власти, но и отражение политической идеологии, культурных влияний и языковой истории. За словами скрываются века перемен: от варяжских дружин до советского партийного аппарата, от византийских корней до заимствований из латинской и греческой традиции. Проследить этимологию этих терминов значит увидеть, как менялась сама концепция власти в России.
Изображение скандинава Рюрика, который (как сходятся во мнении большинство учёных) был первым князем у восточных славян.
Древнейшим политическим титулом на Руси был «князь». Его происхождение связывают с праславянским kъnędzь, которое, в свою очередь, связано с германским kuningaz, откуда происходят английское king и немецкое König. Первоначально это слово значило «предводитель рода, старший по крови». На Русь оно попало через контакты со скандинавами и германскими племенами, закрепившись как обозначение военного и политического вождя. Князь был не только правителем, но и военным предводителем дружины, судьёй и посредником в отношениях с соседями. Титул имел иерархическую гибкость: князья могли быть удельными, мелкими, а могли претендовать на верховную власть (об этом было у меня на канале).
С развитием Древнерусского государства возник титул «великий князь». Это словосочетание отражало не только иерархию, но и реальную политическую структуру: великий князь киевский считался старшим среди других князей и имел право первенства. Этот титул являлся промежуточным в средневековой иерархии, и стоял по рангу ниже царя (императора, кайзера) и короля, но выше князя. Приблизительно это соответствовало западноевропейскому титулу великий герцог, в том числе, исторически переводилось на латинский как magnus dux. Слово «великий» здесь имеет буквальный смысл превосходства по масштабу власти и влияния. Великий князь был скорее «первым среди равных», чем абсолютным монархом. Этот титул подчеркивал федеративный характер раннерусской государственности, где сохранялась множественность княжеских династий и уделов, но вместе с тем существовал центр, признаваемый верховным.
Великий князь в Москве, гравюра Авраама де Брейна
Радикальная перемена произошла в XVI веке, когда московские правители начали именовать себя царями. Этимология слова «царь» ведёт к латинскому Caesar, имени Гая Юлия Цезаря, ставшему титулом римских императоров. Через греческое Καῖσαρ и церковнославянские переводы оно вошло в восточнославянскую традицию. Уже в договорах Руси с Византией X века византийский император именуется «царём греческим». Но лишь в 1547 году Иван IV торжественно венчался на царство, придав этому слову новый вес. Теперь «царь» означал не просто правителя Руси, но и наследника римских и византийских кесарей. В народном сознании царь воспринимался как помазанник Божий, «батюшка-царь», сакральная фигура, соединявшая в себе военную, судебную и духовную власть.
Однако в начале XVIII века Пётр I решил порвать с традицией и утвердил новый титул «император». Латинскоеimperatorозначало полководца-победителя, которому сенат даровал право на триумф. С эпохи Августа слово стало титулом римских императоров и символом верховной власти. Заимствуя этот титул, Пётр стремился подчеркнуть равенство России с европейскими монархиями и вхождение в круг великих держав. С 1721 года «император всероссийский» стал официальным титулом русских правителей. Однако народ ещё долго продолжал называть их «царями», поскольку это слово было ближе традиции и народной культуре. Двойное существование титулов «царь» и «император» характерная черта российской истории XVIII–XIX веков.
Сергей Васильевич Иванов. «Великий государь, царь и самодержец всея Руси». Из издания Иосифа Николаевича Кнебеля «Картины по русской истории» (1908)
После революции 1917 года старые монархические титулы были уничтожены. Новая власть нуждалась в новом языке. На первый план вышел термин «генеральный секретарь». Слово «секретарь» уходит корнями в латинское secretarius «хранитель тайн» (secretum «тайна»). В Европе секретарями называли приближённых помощников правителей, доверенных лиц, ведших переписку. В партийном же контексте это слово приобрело новое значение – административного руководителя. Приставка «генеральный» (от лат. generalis «общий, главный») указывала на его высший статус. Таким образом, генеральный секретарь оказался своеобразным «правителем без короны». Ни один официальный закон не делал его главой государства, но фактически он сосредоточивал высшую власть.
С 1919 года председатель ВЦИК, с 1922 года председатель ЦИК СССР, с 1938 по 1946 год председатель Президиума Верховного Совета СССР. Именно он являлся формальным руководителем Страны Советов.
Только в конце XX века в России закрепился современный титул «президент». Слово происходит от латинского praesidens («сидящий впереди, председательствующий»). В Римской республике так называли магистратов, управлявших провинциями или заседаниями. В новое время термин получил особое значение в Соединённых Штатах, где президент стал главой исполнительной власти. В России титул был введён в 1991 году и стал символом перехода к новой форме правления, где высшая власть формально исходит не от династической преемственности или партийной иерархии, а от народного избрания.
История титулов это история языка, но и история власти. За тысячелетие Россия прошла длинный путь от «князя», родового вождя дружины, до «президента», демократически избранного главы государства. Каждый титул отражает определённый этап политической и культурной истории: князь (эпоху родоплеменной организации), великий князь (федеративность Древней Руси), царь (византийское наследие и сакрализацию власти), император (европейскую модернизацию и имперский статус), генеральный секретарь (партийную бюрократию), президент (новую модель власти в условиях глобального мира).
И, возможно, в будущем появятся новые слова, ведь язык, как и история, никогда не стоит на месте.
Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.
