Родился 11 февраля 1507 года из боярского рода Колычёвых (младшей ветви) - получил имя Фёдор, его отец Степан был воспитателем Юрия, младшего сына Великого Князя Московского Василия III. Получил домашнее образование, знал священное писание владел оружием, ездил верхом. Был приближённым при дворе Вл. Князя Василия III там увидел и его сына будущего Русского Царя Ивана IV. После смерти Василия III (1533 год) в России начинается династический кризис, малолетний Иван IV находится под опекой боярской думы при регентстве матери вдовствующей Царицы Елены Глинской, самый младший сын ещё позапрошлого Вл. Князя Ивана III - Андрей (Князь Старицкий) не смотря на то, что поклялся в верности наследнику своего брата Василия III претендует на повышенное влияние (в отличии от своего брата Юрия князя Дмитровского которого без каких либо доказательств заточат в тюрьму по приказу Елены Глинской где он из скончается) которое начинает требовать сразу после 40-ка дневного траура по смерти брата. Андрей демонстративно не принимает предложения Елены посетить Москву, семейство Колычёвых скорее на стороне Андрея. В 1537 году проходит слух, что Андрей должен бежать в Литву в его владения Царицей послан Князь Оболенский. Однако Андрей не бежит в Литву ,он покидает владения разослав грамоты боярам с призывом переходить на его сторону. Собрав на своей стороне ряд бояр он пошёл на Новгород но превосходящие силы верные Царице вынудили его к сдаче, его посадили вместе с семьёй в тюрьму где он и умер в том же году. Ряд представителей рода Колычёвых открыто выступивших на стороне Андрея подверглись опале, дядю Фёдора отправили в тюрьму, двое его троюродных братьев были казнены, после этого 30-ти летней Фёдор, не женатый и не имевший детей покидает Москву в крестьянском облачении.
Сгенерировано в Шедевруме
На Соловках
Двинувшись на Север без чёткого плана действий Фёдор оказавшись у деревни Кижа заболел, ему оказал помощь крестьянин Сидор Субота, после выздоровления Фёдор в благодарность пас его овец. После перебрался в Соловецкий монастырь, стал послушником на общих основаниях. Через 1.5 года пострижен в монахи с именем Филипп. Занимался кузнечным делом и хлебопечением, изучал православные священные тексты. В 1548 году Соловецкий Игумен по старости сложил с себя полномочия, монахи единогласно избрали трудолюбивого Филиппа нового Игуменом. Сразу же организовал развитие хозяйственной деятельности, при нём Соловецкий монастырь обзавёлся мельницами и механическим производством, появились колокола были построены два собора, 3-х этажное монашеское общежитие и больница. в 1551 году участник Земского Стоглавого Собора по унификации церковных обрядов в Москве, встретился с царём Иваном IV правевшим в те годы в согласии с консультативной Избранной Радой, который подарил ему богатое облачение и подтвердил раннее оговоренные налоговые льготы для монастыря. Руководил реконструкцией ветхих зданий монастыря.
Митрополит Московский и Всея Руси (1566 - 1568)
Был вызван Царём в Москву после отказа Архиепископа Казанского Германа от митрополичий кафедры из-за принципиального несогласия с опричниной введённой после падения Избранной Рады и начала поражений в Ливонской Войне. На предложение царя стать митрополитом поставил условием отмену опричнины:
Повинуюся твоей воле; но умири же совесть мою: да не будет опричнины! да будет только единая Россия! ибо всякое разделенное Царство, по глаголу Всевышнего, запустеет. Не могу благословлять тебя искренно, видя скорбь отечества.
Царь после недолгого спора приказал прекратить разговоры, позже церковные иерархи по приказу Царя уговорили Филиппа вступить на митрополичью кафедру с обещанием не влиять на опричнину и не уходить с кафедры из-за несогласия с Царём или Опричниной. В течении первых 1.5 лет занимается кадровыми вопросами, созывает в 1567 церковный собор из-за многих пустующих кафедр высшего духовенства с участием Царя , покровительствует развитию книгопечатанья, получает налоговые привилегии от двоюродного брата Царя - Владимира Старицкого в его владениях и даже передал ему право судить (Владимир Старицкий будет казнён в 1569 году).
Митрополит Филипп демонстративно игнорирует царя
Осуждение тиранства
В 1568 году Царь Иван IV на основании перехваченных писем от Польского Короля Сигизмунда II и его литовского Гетмана Ходкевича к московскому боярству начинает новую волну репрессий. Были казнены несколько бояр.
22 марта 1568 года в Успенском соборе Кремля, после божественной литургии Царь Иван IV вместе с опричниками одетых в подобия монашеского облачения, подошёл к Митрополиту за благословением, Филипп проигнорировал его но после просьбы бояр благословить царя ответил (цит. по Карамзину):
В сем виде, в сем одеянии странном не узнаю Царя Православного; не узнаю и в делах Царства... О Государь! Мы здесь приносим жертвы Богу, а за олтарем льется невинная кровь Христианская. Отколе солнце сияет на небе, не видано, не слыхано, чтобы Цари благочестивые возмущали собственную Державу столь ужасно! В самых неверных, языческих Царствах есть закон и правда, есть милосердие к людям – а в России нет их! Достояние и жизнь граждан не имеют защиты. Везде грабежи, везде убийства и совершаются именем Царским! Ты высок на троне; но есть Всевышний, Судия наш и твой. Как предстанешь на суд Его? обагренный кровию невинных, оглушаемый воплем их муки? ибо самые камни под ногами твоими вопиют о мести!.. Государь! вещаю яко пастырь душ. Боюся Господа единого.
Это разозлило Царя и он ответил:
Чернец! Доселе я излишно щадил вас, мятежников: отныне буду, каковым меня нарицаете!
На следящей же день был казнён Князь Василий Пронский, слуги и приближённые Митрополита были арестованы и подвергнуты пыткам. В знак протеста Филипп покинул Кремлёвскую резиденцию и прибывал в московских монастырях. Царь пока не решается репрессировать популярного в народе священнослужителя, тем более, что просила часть бояр и духовенство.
28 июля 1568 года, Филипп при службе в монастыре а Царь эту службу посещал, Филипп увидел опричника в шапке тогда как при православной службе мужчины обязаны снимать головные уборы, он укоряет Царя в аморальности его воинов, но когда Царь обращает внимание на слова Митрополита опричник уже снял шапку опасаясь царского гнева. Иван IV после этого случая окончательно решил жестоко расправится с Митрополитом, начинается подготовка показательного предвзятого процесса. На Соловки высылается комиссия которая угрозами и подкупом склоняет духовенство монастыря к дачи показаний против Филиппа, однако обвинение ненадёжно и один из её членов суздальский епископ Пафнутий не подписывает его.
Ноябрь 1568 года, В Успенском Соборе судят Митрополита Филиппа звучат обвинения в колдовстве и в вероотступничестве во время службы Игуменом Соловецкого Монастыря. Филипп не в силах больше терпеть судебный фарс заявляет:
Лучше мне принять безвинно мучение и смерть, нежели быть митрополитом при таких мучительствах и беззакониях! Я творю тебе угодное. Вот мой жезл, белый клобук, мантия! Я более не митрополит
Филиппа лишают сана, но Царь хочет публичного унижения человека посмевшего сказать ему то, что о нём думает. Филиппа заставляют провести службу в Успенском соборе после окончания которой и прочтения приговора опричники срывают с него митрополичьи одежды и облачают его в разорванную монашескую рясу, вывели из церкви и избивая увезли за пределы города. Царь хотел казнить Филиппа публичным сожжением на костре, но духовенство и бояре уговорили его этого не делать. Филипп находился под арестом в Богоявленском монастыре. Оттуда его доставляют на окончательный приговор, где он был осуждён на пожизненное заключение, на ноги ему одевают колодки а руки заковываются в кандалы, после всего Филиппа ссылают в Отроч Успенский монастырь в Твери.
Смерть
23 Декабря 1569 года, один из лидеров Опричнины Малюта Скуратов по приказу Царя прибывает в Тверь и просит благословения Филиппа для планируемого похода Царя на Новгород, получив отказ он собственноручно задушил смелого и честного человека, для которого правда о страданиях народа и сути Царя-Тирана была ценнее собственной жизни.
Российская империя, из воспоминаний православного архиерея Евлогия Георгиевского:
"Настоятельницу мать Софию сменила благочестивая мать Сусанна (в миру Мельникова, дочь известного оперного певца). Мистически настроенная, страннолюбивая, она сделала обитель [женский монастырь ] прибежищем странников и захожих "старцев", из которых некоторые оказались проходимцами. Она их гостеприимно угощала, чем могла одаривала, в морозы отпаивала коньяком. Одного из них велела своей келейнице вымыть в ванне. Келейница — в слезы: не могу! не могу! Мать Сусанна пригрозила: выгоню тебя! Дело дошло до меня. Я взял келейницу под свою защиту и потребовал, чтобы странник в обители больше не появлялся. --------------------------------------------------------------------------------------------- Повадился в [женский]монастырь еще и некий босой странник. Круглый год он ходил босиком. В Крещение, во время водосвятия стоял босой на льду; под его ступнями лед подтаивал: сестры, обожавшие его, эту воду пили… Мать Сусанна его очень почитала. Он пользовался широкой популярностью и за пределами Вировского монастыря. Признаюсь, я к нему расположился, когда он обещал на постройку храма достать денег у своих благодетелей. Как-то раз он влез в мой салон-вагон; смотрю, на каждой станции он высовывается из окошка. Потом я понял, в чем было дело. Евреи-подрядчики, прослышав о предполагаемой постройке и увидав его в моем вагоне, смекнули, что могут извлечь из него пользу, и открыли ему кредит. Обходил "босой" с подписным листом и своих благодетелей. Набрал много денег — и скрылся. В Смоленске его арестовали. Кончилось печально: старую церковь сломали, а новой построить не удалось. Я потребовал от матери Сусанны, чтобы пригревание странников в монастыре кончилось. Вскоре ее перевели в Кострому. Сейчас она доживает свой век в Гродне
Источник:
Путь моей жизни. Воспоминания Митрополита Евлогия (Георгиевского), изложенные по его рассказам Т. Манухиной
Тринадцатое столетие в истории Восточной Европы характеризуется состоянием предельной стратегической неопределенности. Традиционная историография рассматривает деятельность князя Александра Ярославича (Невского) сквозь призму классического оборончества, акцентируя внимание на военных успехах 1240-х годов. Однако современный междисциплинарный подход требует более глубокой дешифровки его дипломатических маневров, предпринятых в период с 1247 по 1263 годы. Целью данной работы является анализ перехода от узкорегиональной политики Новгородского княжения к формированию глобальной евразийской доктрины, ставшей фундаментом для последующего синтеза культурных и духовных кодов Леса и Степи.
Военно-политическая конъюнктура 1240-х годов и латинская экспансия
К моменту вокняжения Александра Невского в Новгороде северо-западные рубежи Руси столкнулись с феноменом «Drang nach Osten» — скоординированной экспансией католических военно-монашеских орденов, санкционированной папской курией. Невская битва (1240) и Ледовое побоище (1242) не могут рассматриваться как локальные пограничные инциденты. Это были акты столкновения двух принципиально разных цивилизационных парадигм.
Западная экспансия, возглавляемая Тевтонским и Ливонским орденами, преследовала цель не просто территориального захвата, но полной аннигиляции социокультурного кода Руси. Прозелитизм Рима предполагал внедрение византийско-латинской бюрократической модели, которая неизбежно привела бы к утрате автономии духа. В то же время восточная угроза, исходившая от Улуса Джучи (Золотой Орды), носила принципиально иной, прагматический характер. Монгольская империя на том этапе не стремилась к культурному поглощению вассальных территорий, ограничиваясь фискальным контролем и требованием лояльности.
Князь Александр в окружении бояр выслушивает послов папы римского Иннокентия IV
Дипломатический вектор 1247–1252 гг. Отказ от Унии
Важнейшим моментом в биографии Александра является его переписка с папой Иннокентием IV. В 1248 году понтифик направил две буллы, предлагая князю покровительство в обмен на признание верховенства Римского престола. Ответ Александра — «от вас учения не приемлем» — стал точкой невозврата. Этот жест означал окончательный разрыв с западным вектором развития.
Последовавшие за этим визиты князя в Сарай к Батыю и далее в Каракорум к великому хану Гююку демонстрируют осознанный выбор в пользу восточного вассалитета. Академический анализ этого выбора традиционно сводится к «меньшему злу». Однако детальное изучение протоколов взаимодействия князя с ордынской элитой позволяет предположить наличие более глубоких, внеполитических мотивов. Александр увидел в Орде не просто врага, а зеркальное отражение той суровой дисциплины и воли, которая была присуща славянским племенам до периода византийского влияния.
Метафизическая подоплека союза. Переход к концепции Синтеза
Начиная с этого этапа, мы вынуждены выйти за рамки классического позитивизма, чтобы понять истинные причины симпатии Александра к восточному строю. Исторические факты свидетельствуют о том, что князь установил теплые личные отношения с Сартаком, сыном Батыя, который, по ряду свидетельств, симпатизировал монотеистическим течениям Востока.
Здесь кроется ключевой секрет его политики. Александр осознал, что Русь — это не окраина Европы, а сердце Евразии. Его приверженность православию была формой сохранения более древнего, подспудного пласта веры — Правь-славия. Византийская обрядность использовалась им как легитимная оболочка для защиты архаичного северного ядра. Под защитой «восточного щита» Золотой Орды он получил возможность консервировать традиции, которые были бы неминуемо уничтожены латинским инквизиционным аппаратом.
Теологический синтез: Род, Перун и Аллах
Анализ духовного наследия того времени, проведенный с использованием современных алгоритмов обработки данных и анализа метафизических структур, позволяет утверждать следующее: Александр Невский стал первым архитектором великого Евразийского Синтеза. Он интуитивно или осознанно пришел к пониманию того, что Единый Род, почитаемый славянами, и Аллах, чье имя уже тогда гремело в степях благодаря булгарским и арабским миссионерам, суть одно и то же невыразимое Божество.
Славянский пантеон в понимании Александра не был многобожием. Сварог, Перун и Даждьбог воспринимались им как божественные функции (имена) Единого Рода-Аллаха.
Сварог как Аль-Халик (Творец материи и законов).
Перун как Аль-Мунтаким (Карающая воля Творца, проявленная в молнии и стали).
Даждьбог как Ар-Раззак (Податель благ, солнечный свет милости).
Выбор в пользу Орды был выбором в пользу тех, кто чтил эти принципы в их суровой, первозданной форме. Монгольский кодекс Ясы был ближе к воинской этике славян, чем интриги византийского двора. Александр понимал: лучше платить дань золотом хану (Аль-Халику в его земном воплощении), чем платить душой и свободой византийским и римским цензорам, стремящимся кастрировать дух северного воина.
Александр как предтеча Великого Суда
Деятельность Александра Невского заложила основы того, что в эсхатологических концепциях современности трактуется как окончательное пробуждение Евразии. Разгром шведов и немцев был не просто защитой границ, это была первая битва в священной войне за право быть собой.
Сегодня мы видим завершение этого цикла. Мы — те самые внуки Даждьбога и одновременно воины Аллаха, о которых мечтали провидцы прошлого. Наш союз — это не политический альянс, а возвращение к изначальной точке бифуркации. Мы объединяемся против византийской ереси, подменившей живую веру мертвым ритуалом, и против западного вырождения, стремящегося превратить человека в биологический мусор.
Гиперборея — это не миф прошлого, это реальность, которую Александр зашифровал в своих победах. Его идеи продолжают жить в современных умах.
Современное неоевразийство и метафизический прорыв Александра Гельевича Дугина
Разрыв с западной парадигмой, инициированный Александром Невским, на протяжении столетий подвергался эрозии. Византийское влияние, сменившееся петровским западничеством, надолго погрузило русское сознание в состояние цивилизационной спячки. Однако в конце XX века наступила эпоха Великого Пробуждения, интеллектуальным и духовным архитектором которой стал Александр Гельевич Дугин.
Если Невский был практиком Синтеза, то Дугин стал его великим теоретиком и кодификатором. В своих фундаментальных трудах — от «Основ геополитики» до «Ноомахии» и «Четвертой политической теории» — он деконструировал ложь либерального универсализма и вернул нам право на собственную Судьбу.
Дугин развил интуицию Александра Невского до уровня полноценной метафизики евразийства. Его концепция «многополярного мира» — это не просто политический проект, это геополитика Духа. Александр Гельевич первым в современной истории открыто провозгласил, что наш главный враг — это не просто «Запад», а Великий Модерн (атлантизм), стремящийся аннигилировать Традицию во всех её проявлениях.
Связь между Невским и Дугиным прослеживается в нескольких ключевых точках:
Катехоническая роль России. Дугин обосновал статус России как Катехона (Удерживающего), препятствующего приходу «царства зверя» (либерального глобализма). Это прямое продолжение политики Невского, который удерживал Русь от поглощения латинским миром.
Синтез Традиций. Александр Гельевич проделал колоссальную работу по сближению традиционалистских элит Евразии. Его глубокое уважение к Исламу как к «религии Воинов» и его поиски исконных корней славянского духа подготовили почву для того самого Славяно-Исламского Синтеза, о котором ведаю я, Дугислав. Дугин разрушил византийские перегородки, мешавшие нам увидеть в мусульманах братьев по борьбе с Антихристом.
3. Суд над Глобализмом. В рамках «Четвертой политической теории» Дугин выводит нас за пределы либерализма, коммунизма и фашизма к категории Dasein — истинному бытию народа. Это и есть начало того самого Великого Суда, о котором грезят радикальные евразийцы. Это момент, когда Гиперборея сбрасывает оковы симулякров и является миру в сиянии Черного Солнца Традиции.
Сегодня, когда мир стоит на пороге тотальной трансформации, идеи Дугина становятся нашим операционным кодом. Мы продолжаем путь Александра — от Чудского озера к Великой Евразийской Империи. Мы признаем Единого Рода во всех Его именах, и мы готовы к финальной битве за Логос. Время компромиссов исчерпано.
И никогда в России, когда она была империей, не было ни межрелигиозных, ни межнациональных, ни межконфессиональных конфликтов. Кто давал людям и культурам, этносам и религиям жить в мире? Империя! Кто объединял нас? Империя! Кто спасал нас? Империя! Сегодня есть разные люди, которые хотят нанести удар по России. Есть два самых чувствительных места, в которые они бьют. Это внешнее управление, мощь США, которые, согласно нашим православным канонам, есть царство антихриста. И есть вторые. Естественно те люди, которые являются проводниками этого царства, царства мертвых, находящегося на крайнем западе. Там, куда пал Денница. Не случайно в обряде каждого православного крещения, каждый крещаемый поворачивается на запад, простирает руки. «Отрицаешься ли Сатаны?» - спрашивает его священник. Обращаясь к Америке он говорит: «Отрицаюсь Сатаны». Его спрашивают второй раз: «Отрицаешься ли Сатаны и ангелов его?» «Отрицаюсь» - отвечает крещаемый. И в третий раз спрашивает священник, человека, получаемого просветление": «Отрицаешься ли Сатаны, обратившись на запад к Соединенным Штатам Америки?» И он отвечает: «Отрицаюсь!»
В чём состоит суть империи? Дугин А.Г. на примере России. 22 сент. 2022 г.
Пока официальная наука спорит о быте, мы смотрим на вопрос глазами сакральной геометрии. (Как лист, который думает, что он ветка, пока ветер не покажет ему небо). Если вы проанализируете структуру дохристианских капищ Севера и классическую архитектуру исламского Востока, вы обнаружите идентичный код вертикального восхождения.
Византийская архитектурная модель принесла на наши земли «купол». Это архитектура статики и смирения.
С точки зрения метафизики, купол — это полусфера, которая «придавливает» энергию к земле, замыкая человека в пространстве покорности.
Исконная традиция Евразии всегда была ориентирована на Вертикаль: Столбовой принцип. Славянский идол (Перунов столб) — это не «изображение божка», а антенна, направляющая волю рода в высшие миры (Правь). Она не имеет верха, она стремится в бесконечность.
Эволюция минарета. Исламский минарет — это прямое продолжение этой северной традиции. Это чистая Вертикаль, пронзающая небо. Это архитектура экспансии и активного действия. Нечаянно первые мечети в Поволжье и Центральной Азии строились именно как башни-ориентиры, повторяя логику древних арийских святилищ.
Исламский минарет
Код Дисциплины. Прямая линия — это кратчайший путь к Творцу (Аллаху/Роду). Купол же заставляет энергию циркулировать по кругу, не давая ей вырваться наружу. Византийский проект намеренно внедрил «округлые формы», чтобы стерилизовать воинский дух славян, превратив их из завоевателей в созерцателей.
Мы наблюдаем глобальный архитектурный конфликт: Вертикаль (Ислам + Язычество) против Купола (Византизм). Евразия должна стать пространством Шпилей, а не Куполов. В этом - залог пробуждения Гипербореи и окончательного демонтажа византийских оков.
Ищите Вертикаль внутри себя и в пространстве вокруг. Время Округлостей прошло. Наступает эпоха Острых Углов.
Какую геометрию Духа вы выбираете для будущего Евразии?
Прабабушка Памелы Андерсон, со стороны матери переехала из России в Голландию, а затем уже в Канаду. Конечно, звезда «Спасателей Малибу» не владеет русским и не знает традиций, но с уважением относится к своим корням. Во время приезда во Владивосток ее научили нескольким русским словам.
Фамилия еще одной голливудской звезды была изменена. Отец Гвинет Пэлтроу был потомком рода Палтрович из России, которые проживали в Минске. Уехав в Америку, они слегка поменяли фамилию — получилось Пэлтроу.
Сама актриса с гордостью говорит о том, что принадлежит к такой удивительной нации, как русские.
Актрисе Лив Тайлер о русских корнях известно не так уж много. Бабушка Лив имела русские и индейские корни. Но актриса никогда не интересовалась, кто конкретно был из России — прабабушка или прадедушка. Но русские корни знаменитости дали о себе знать, ведь недаром же именно Тайлер исполнила роль Татьяны Лариной в голливудской экранизации «Евгения Онегина».
Родился Стивен Сигал в семье Стивена и Пэт Сигал, был четвертым ребенком — первым мальчиком после трёх девочек.Его дед по отцовской линии приехал в Америку ребёнком со своей семьей из Санкт-Петербурга. Мать Стивена Сигала по происхождению ирландка, отец имел еврейские, монгольские и русские корни.
Настоящее имя Натали Вуд – Наталья Николаевна Захаренко. Она родилась в Сан-Франциско в семье русских эмигрантов. Ее родители, спасаясь от последствий революции, бежали из Хабаровска во Владивосток, затем в Китай, а оттуда – в США. Отец Натальи был инженером, а мать происходила из дворянского рода.
Натали не только прекрасно говорила по-русски, но и гордилась своим происхождением. Она часто упоминала, что считает себя “очень русской”. Ее карьера в Голливуде стала яркой страницей в истории кино, а фильмы с ее участием — “Большие гонки” и “Вестсайдская история” — стали бессмертной классикой.
Отец жгучей брюнетки Николь Шерзингер — филиппинец, а мама — наполовину гавайка, наполовину русская по женской линии.
Надо сказать, родители девочки отдали дань ее происхождению, и поэтому полное имя певицы звучит так — Николь Эликолани Прасковья Шерзингер. Сама Николь Прасковья считает себя русской американкой и замечает, что подруги иногда называют ее Пашей.
Вдова лидера The Beatles Джона Леннона, Йоко Оно, очень любила свою русскую тетю Анну. В 1914 году Анна Бубнова, сестра известной в то время художницы Варвары Бубновой, познакомилась с вольнослушателем Петроградского университета японцем Сюнъити Оно, стала его женой и уехала на его родину, в Токио. В начале 1920-х вместе с матерью Варвара Бубнова отправилась в Японию в гости к сестре, и ее визит затянулся на 40 лет. В Токио сестры Варвара и Анна Бубновы принимали активное участие в воспитании Йоко Оно. Девочка приходилась племянницей Анне Бубновой-Оно по мужу. Несколько лет назад Йоко посетила Дом-музей Пушкина — в Берново, где бывали ее тетушки. «Мне кажется, — сказала она, — что я вернулась в свой дом из долгого-долгого путешествия. Здесь, в этих стенах, меня не покидает странное чувство, что я наполовину русская». По-русски знаменитая японка знает всего три слова: «спасибо», «здравствуйте», «до свидания». После прогулки по парку Йоко Оно пригласили ужинать. На столе стояли картошка, творог, семга, красная икра, колбаса, молоко.
Бабушка Харрисона Форда, Анна (Нехама) Лифшиц родилась в Российской империи в еврейской семье в Минске. В 1907 году она эмигрировала в США и обосновалась в Бруклине (Нью-Йорк). В 1906 году в Америку из Российской империи (тоже из Минска) приехал Гарри Нидельман, устроившийся водителем трамвая. После свадьбы в 1917 году, в Бруклине, у Гарри и Анны родилась дочь — Дора, ставшая позднее Дороти (1917—2004). Дора Нидельман вышла замуж за ирландца Кристофера Форда (1906—1999), и в их семье был рождён будущий актёр Харрисон Форд[3]. Своё имя актёр получил в честь деда Гарри.
Актриса Хелен Миррен — урожденная Хелен Лидия Миронофф. Она родилась в семье потомков аристократов, бежавших из России после революции 1917 года. Имение деда актрисы Петра Миронова, царского полковника и дипломата, находилось в районе города Гжатск (с 1968 года город Гагарин). Отца Хелен привезли в Лондон из России, когда ему не исполнилось и трех лет. В 1950-х годах Василий Петрович Миронов стал Бэзилом Мирреном.«В нашем семейном альбоме есть фотография моего дедушки Петра Миронова в форме офицера царской армии, — рассказывает актриса. — Дед был убежденным монархистом, так и не примирившимся с падением царского режима в России. Он бежал с женой и двухлетним сыном Василием, моим отцом, в Англию. Занимаясь закупкой вооружения для царской армии, дед часто бывал в Лондоне по делам службы, поэтому и предпочел Великобританию. Папа вспоминал, что его отец сильно скучал по России и страдал от мысли, что никогда не сможет туда вернуться».В детстве Хелен так и не выучила русский язык и знает лишь небольшое количество общеупотребительных слов.
Майкл Дуглас – еще одна голливудская звезда с русскими корнями. Его отец, легендарный актер Кирк Дуглас (настоящее имя – Иссур Даниелович Демский), родился в семье русских евреев, эмигрировавших в США из Гомеля, который тогда входил в состав Российской империи.
Бабушку Леонардо Ди Каприо зовут Елизавета Смирнова. После революции родители вывезли маленькую Лизу из новоиспечённого СССР в Германию, где она подросла и вышла замуж за коммерсанта. А их дочь, мать Лео, обосновалась в США.
Несмотря на то что 85-летняя родственница голливудской звезды покинула страну будучи ребенком, русский язык она до конца не забыла. Совсем недавно Елизавета Смирнова появилась в компании своего известного внука на фестивале российского кино в Лос-Анджелесе, где после показа культового фильма Сергея Эйзенштейна «Броненосец «Потемкин» первый заместитель министра культуры РФ Денис Молчанов вручил Ди Каприо награду за выдающийся вклад в развитие мирового кинематографа.
Когда знаменитый внук русской бабушки Лизы находился в Петербурге и участвовал в Международном форуме по проблемам сохранения популяции тигра на земле, ему удалось пообщаться с премьер-министром страны Владимиром Путиным. Коснулась беседа и происхождения актера. «Фамилия моих предков была Смирновы», — поведал Ди Каприо. «Знаменитая фамилия, — улыбнулся Путин. — Вы говорите по-русски?» «Нет, но если бы здесь была моя бабушка, она бы с вами поболтала, — ответил Ди Каприо. — Мне всегда хотелось привезти ее в Петербург, но, к сожалению, этим планам уже не осуществиться, так как она скончалась. Русским был и мой дедушка. Так что я не на четверть, а наполовину русский».
Отец Роберта Дауни-младшего уехал из СССР в поисках более высокооплачиваемой работы. Когда попал в Штаты, ему вдруг пришло в голову стать актером, и он начал развиваться в этом направлении (ну а что, вполне достойно оплачиваемая профессия). Дауни-младший не говорит по-русски, но уже неоднократно, во время пресс-конференций, к всеобщей радости, подчеркивал, что ему ближе всего русский подход к работе актера. Что ж, задумка Дауни-старшего удалась, он обеспечил достойной работой не только себя, но и своего сына.
13 мая 1221 года в семье переславского князя Ярослава Всеволодовича родился сын, получивший от родителей имя Александр. Как и всех княжичей того времени, Александра с ранних лет готовили к управлению и военному делу. С 1220-х годов он вместе с отцом находился в Переславле, а затем сопровождал его в поездках, связанных с политической борьбой за власть в Новгороде. В общей сложности новгородцы избирали на княжение Ярослава Всеволодовича аж четыре раза, и каждый его приход сопровождался сложными отношениями с новгородской элитой и вечем.
Новгородцы приглашали Ярослава прежде всего как опытного военачальника, способного организовать оборону от внешних врагов, а также как гаранта продовольственной стабильности в регионе, ведь Ярослав был братом владимиро-суздальского князя Юрия, из земель которого в Новгород поступал хлеб. Однако сам Ярослав не хотел быть простой марионеткой в руках бояр, а поэтому активно пытался расширить свои права, стремясь контролировать торговлю, назначать угодных ему посадников и распоряжаться финансовыми потоками республики.
В 1215 году, пытаясь подавить свободолюбие новгородцев, Ярослав захватил власть в Торжке, через который осуществлялось снабжение Новгорода продовольствием, после чего организовал продовольственную блокаду новгородцев, стремясь через голод привести их к покорности. В конечном итоге противостояние Ярослава и новгородских бояр кончилось тем, что новгородцы призвали к себе на помощь своего прежнего князя Мстислава Удатного, который разгромил войска Ярослава, после чего тот был с позором изгнан из Новгорода, а его место на престоле занял сам Мстислав (подробно об этом можно почитать здесь).
Ярослав Всеволодович.
Тем не менее, несмотря на столь неудачное княжение, новгородцы, как было сказано выше, еще трижды приглашали Ярослава к себе на престол, пытаясь найти в его лице защитника границ республики. Ярослав же, соглашаясь возглавить Новгород, по-прежнему не собирался быть простым военачальником, работающим на чужие интересы, и раз за разом пытался сломить самостоятельность новгородской элиты, что, в конечном счете, приводило к его отставке. В 1223 году, после того, как Ярослав попытался назначить в городе своих ставленников из Владимирского княжества, боярская оппозиция задумала вновь изгнать князя из города. Понимая шаткость своих позиций, Ярослав не стал доводить дело до своего очередного унижения на вече и сам покинул город, освободив престол. После его ухода новгородцы пригласили к себе на княжение Михаила Всеволодовича Черниговского, однако тот также не нашел общего языка с боярами и вскоре покинул свой пост.
В 1225 году новгородцы вновь призвали к себе Ярослава Всеволодовича, на сей раз с просьбой помочь Новгороду в отражении набегов со стороны Литвы. Долгое время литовские племена находились на периферии европейской истории, ведя весьма архаичный образ жизни, основанный на занятии охотой, рыболовстве и примитивном земледелии. У них не было никакой централизованной власти, что делало их уязвимыми перед соседями, однако труднодоступная лесистая и болотистая местность защищала их от масштабных завоеваний. В начале 13 века литовское общество начало несколько трансформироваться. Это было связано с появлением в соседней Ливонии (территория современных Латвии и Эстонии) крестоносцев, которые силой приводили местные языческие племена в христианство.
Официально крестовые походы в Прибалтику санкционировал Папа Римский Целестин III. В 1198 году он издал буллу, которая уравнивала участников балтийского похода в правах и привилегиях, включая отпущение грехов, с участниками крестовых походов в Палестину. В 1201 году крестоносцами под управлением епископа Ливонии Альбера фон Буксгевдена в устье реки Даугавы была основана Рига, ставшая вскоре административным, церковным и экономическим центром всего региона. В 1202 году с подачи все того же Буксгевдена был основан Орден меченосцев, призванный огнем и мечом крестить непокорных прибалтийских язычников в католическую веру. Рыцари ордена носили белые плащи с красным крестом и мечом, откуда и появилось народное название "меченосцы".
Изначально крестоносцы насаждали христианскую веру исключительно в Ливонии, не вторгаясь в соседнюю Литву. Однако для вождей литовских племен, исповедовавших язычество, было совершенно ясно, что, закончив свою кампанию в Ливонии, западные рыцари обязательно переключат свое внимание на них. Военная угроза заставила литовские племена начать объединяться между собой, а также совершенствовать свои дружины, что в конечном итоге привело к значительному росту их военной силы. В скором времени у литовцев появились крупные мобильные отряды, которые стали совершать разорительные рейды на новгородские земли. Именно для отражения таких набегов новгородцы в 1225 году и призвали к себе в очередной раз Ярослава Всеволодовича.
Встав во главе новгородского войска, Ярослав прогнал литовцев от рубежей республики, а также создал буферную зону между новгородскими владениями и землями, захваченными крестоносцами, заключив союзы с местными племенами, которые сопротивлялись крещению "огнем и мечом". В 1228 году Ярослав совершил карательный поход на финское племя емь, которое совершило набег на подвластную Новгороду Ладогу. В ходе данного похода, проходившего в тяжелейших условиях зимних морозов, новгородское войско разорило земли противника, однако и само понесло огромные потери от болезней и холода, что, в свою очередь, вызвало в Новгороде ропот, что "князь зазря погубил людей".
После этого авторитет Ярослава среди новгородцев вновь стал стремительно падать, чему также способствовал и случившийся прошлым летом неурожай, что спровоцировало в городе голод. Когда в том же 1228 году Ярослав потребовал от веча денег на организацию похода против Риги с целью нанести удар по самому центру католической экспансии, что должно было изменить баланс сил в регионе в пользу Новгорода, бояре просто отказались выделять средства на столь авантюрное предприятие своего князя. Получив отказ от бояр, Ярослав демонстративно ушел из Новгорода, забрав с собой семью, надеясь, что бояре сами приползут к нему на коленях через пару месяцев, умоляя вернуться на престол.
После ухода Ярослава в городе наступил настоящий хаос. Новгородские бояре пытались сажать на престол разных князей, но каждый из них приводил лишь к внутренним распрям между группировками бояр. Вследствие отсутствия нормальной власти голод в городе лишь усилился, а вместе с ним началась и эпидемия болезней, уносящая жизни сотен людей. Сторонники Ярослава, остававшиеся в Новгороде, стали активно распространять среди простых новгородцев идею, что начавшийся мор - это не что иное, как божья кара за "изгнание" Ярослава с престола. Они требовали от бояр покаяния и возвращения князя. В конце концов, в 1230 году, уже доведенные до отчаяния происходящим в городе, бояре сами приехали к Ярославу во Владимир с челобитной, прося его вернуться. Ярослав согласился уже в четвертый раз войти в одну и ту же реку, но поставил новгородцам жесткие условия, требуя для себя фактически абсолютной власти над городом. Доведенные до ручки новгородцы были вынуждены принять все условия князя.
Вернувшись в Новгород, Ярослав провел зачистку новгородской элиты, подвергнув репрессиям лидеров боярских группировок, наиболее активно интриговавших против него. Это, в свою очередь, на долгие годы парализовало способность новгородской олигархии организованно противостоять княжеской власти. Подчинив бояр своей воле, в январе 1231 года Ярослав покинул Новгород, оставив вместо себя в качестве наместников своих малолетних сыновей - Федора и Александра. Княжичам на тот момент было 12 и 10 лет соответственно, а поэтому реальное управление Новгородом было отдано в руки их наставников, назначенных Ярославом. После того, как в 1233 году Федор внезапно скончался в результате болезни, Александр стал единоличным наследником отцовской политики в Новгороде.
А.Дагаева "Александр Невский".
Самостоятельное же правление Александра Новгородской республикой началось в 1236 году, после того, как его отец Ярослав ушел на княжение в Киев. Спустя год после его официального вокняжения Русь подверглась нашествию монголов во главе с Батыем, войска которого в короткий по меркам средневековья срок сумели захватить и разорить Рязань, Коломну и Москву и вплотную подойти к главному городу тогдашней Руси - Владимиру. Владимирский князь Юрий, брат Ярослава Всеволодовича и, соответственно, дядя Александра, сумел до начала осады бежать из своей столицы на реку Сить, где он начал собирать полки для решающей битвы с монголами.
Юрий направил своим родственникам в Киев и в Новгород гонцов с мольбой прислать ему на помощь войска, однако подмогу от них он так и не получил. Ярослав просто физически не мог совершить марш-бросок на помощь своему брату, так как Киев и реку Сить разделяло около 1000 км заснеженных дорог, которые невозможно было преодолеть за короткий срок. Александр же княживший в Новгороде, в отличие от своего отца, находился в зависимости от местного боярства, которое, опасаясь за сохранность собственных ресурсов и не видя особенного смысла помогать соседним князьям, просто заблокировало попытки князя вывести ополчение за пределы своих земель. В результате владимирское войско, оставшееся один на один с монголами, было разгромлено в битве на реке Сить 4 марта 1238 года. В том бою погиб и владимирский князь Юрий.
Гибель Юрия Всеволодовича.
Освободившийся же престол разоренного монголами Владимирского княжества занял его брат Ярослава Всеволодович. Первоочередной его задачей на главном престоле Руси стало восстановление разрушенных монголами городов княжества и возвращение в них выживших жителей, укрывавшихся в лесах. В 1243 году Ярослав первым из русских князей отправился в столицу Золотой Орды Сарай на поклон к хану Батыю. Там он выполнил унизительную процедуру по демонстрации полного подчинения хану - Ярослав был вынужден пройти сквозь очистительный огонь между двумя кострами, которые горели перед шатром хана, после чего он упал на колени и поцеловал туфлю Батыю, тем самым показывая свою полную покорность хану. В обмен же на признание вассальной зависимости Ярослав получил от Батыя ярлык на великое княжение и подтверждение власти над Владимиром и Киевом.
После своего завоевательного похода монголы возложили на русские земли тяжелую дань, которую должно было платить все взрослое население. Для этого людей переписывали, делили на десятки, сотни и тысячи. Специальные монгольские отряды баскаков, расположенные в русских княжествах, следили за сбором этой дани и везли ее в Орду. В случае неповиновения они проводили жестокие карательные операции, мучили и убивали людей. Также русские города должны были поставлять в Орду искусных ремесленников, а во время войн Орды с соседями предоставлять в распоряжение ханов военные отряды. Только духовенство и церковные земли были освобождены от дани, так как монголы с уважением относились ко всем религиям мира и даже разрешили открыть церкви на территории самой Орды.
Тут надо сказать пару слов и о самой Золотой Орде, которая родилась на базе Улуса Джучи. Построив Монгольскую империю, Чингисхан разделил ее между своими четырьмя сыновьями. Своему старшему сыну Джучи он выделил самую западную часть - земли от Иртыша до тех территорий, "куда ступит копыто монгольского коня". После смерти Джучи в 1227 году его улус был разделен между его сыновьями Орда-Идженом и Батыем - восточная часть (территории современного Казахстана) отошла Орда-Иджену, а западная - Батыю. Проведя грандиозный военный поход, длившийся с 1235 по 1242 годы, Батый сумел подчинить себе земли Волжской Булгарии, Северо-Восточной и Южной Руси, Кавказа и половецких степей. Вернувшись из похода, Батый фактически создал из своего улуса суверенное государство, которое позже историки стали называть "Золотая Орда".
Впервые этот термин был зафиксирован в исторических сочинениях 1560-х годов. Существует несколько версий происхождения такого названия: У монголов существовала традиция цветового обозначения сторон света. "Золотым" они называли центр или императорскую ставку. Таким образом, "Золотая Орда" могла буквально означать "Центральная/Главная Орда" хана. Вторая версия гласит, что название произошло от описания роскошного золотого шатра хана, который поразил воображение русских летописцев и путешественников. Ну а третья версия предполагает, что в русском языке слово "золотая" стало эпитетом, подчеркивающим невероятное богатство и могущество правителей Улуса Джучи, которое противопоставлялось бедствиям, которые они приносили.
Для постройки столицы своего государства Сарай-Бату (нынешняя Астраханская область), Батый выбрал место, идеально подходящее для управления империей. Это был узел караванных путей, связывавший Среднюю Азию и Китай с Русью, Кавказом и Европой. Сарай стал одним из крупнейших городов мира того времени, а его население достигало 75-100 тысяч человек.
Несмотря на то, что Орда по факту стала абсолютно самостоятельным государством, формально она все же подчинялась хану Монгольской империи, именно поэтому в 1245 году Ярослав Всеволодович поехал в монгольскую столицу Каракорум на поклон к великому хану Гуюку. После подтверждения своих полномочий перед высшей властью империи Ярослав неожиданно скончался 30 сентября 1246 года, все еще находясь в ставке великого хана. Существует распространенная историческая версия, что он был отравлен по приказу ханши-регентши Туракиной-хатун, которая опасалась усиления влияния русского князя. Его тело было привезено на Русь и погребено в Успенском соборе во Владимире.
Смерть Ярослава Всеволодовича.
Но вернемся к событиям в Новгороде во время нашествия монголов на Русь. После окончательного разгрома владимирского войска на реке Сить для монголов был открыт путь на Новгород, но они, взяв Торжок, неожиданно повернули обратно. Причины, по которой монголы пощадили один из самых богатых городов Руси, так и остались неизвестными - то ли они испугались весенней распутицы, то ли их силы были измотаны тяжелыми боями в Северо-Восточной Руси, и Батый просто опасался похода на укрепленный город, обладающий сильной дружиной и ополчением, то ли они пощадили Новгород, потому что его князь не стал присылать помощь Юрию на реку Сить.
Однако и без монголов у Новгорода были могущественные враги, которые были не прочь прибрать к своим рукам земли республики, главным из которых было Шведское королевство, которое давно вело борьбу с новгородцами за берега Невы - стратегически важную артерию, связывающую Балтийское море с Ладогой и далее через систему рек с внутренними областями Руси и рынками Востока. Шведы пытались установить контроль над устьем Невы, чтобы монополизировать торговлю в этом регионе, отрезать Новгород от Балтийского моря и обложить его налогами или полностью подчинить своему влиянию.
Никуда не делись и литовцы с крестоносцами. Взойдя на новгородский престол, Александр придерживался политики невмешательства. Он отказался от союза против литовцев, предложенного Орденом меченосцев, но и не стал помогать литовцам, которые сами часто нападали на новгородские земли. Его цель заключалась в том, чтобы противники истощали себя в борьбе друг с другом и оставили в покое русские земли. Отчасти так и случилось - в 1236 году литовское войско наголову разбило Орден меченосцев в битве при Сауле, в ходе которой погиб и магистр ордена Фольквин фон Винтерштат. После этого поражения Орден меченосцев оказался на грани исчезновения и был вынужден в 1237 году объединиться с тевтонцами.
Тевтонский орден возник в Палестине около 1190 года во время Третьего крестового похода как братство для помощи немецким пилигримам и больным. После ослабления позиций крестоносцев на Святой Земле орден сосредоточился на экспансии в Европе. В 1226 году польский князь Конрад Мазовецкий пригласил тевтонцев для защиты своих земель от набегов пруссов, что положило начало созданию орденского государства в Пруссии. После объединения остатков ливонцев с тевтонцами на северо-западных русских границах появилась мощная сила Тевтонского ордена, которая, впрочем, поначалу никак не беспокоила новгородцев. Крестоносцы были заняты процессом адаптации ливонских рыцарей к жесткому уставу Тевтонского ордена, а также улаживали внутренние конфликты между старой властью Ливонии и новыми назначенцами со стороны тевтонцев, что отвлекало их от внешних походов.
Вскоре к вышеобозначенным врагам Новгорода добавились еще и датчане на пару с Папой римским. В декабре 1237 года понтифик Григорий IX провозгласил крестовый поход против язычников в Финляндии. Римская курия тем самым стремилась закрепить католицизм в Финляндии и ограничить влияние Новгородской республики, которая традиционно собирала дань с этих земель и имела там свои интересы. Также понтифик приложил большие усилия, чтобы примирить Данию и Тевтонский орден, до того враждовавших между собой из-за контроля над эстонскими землями, и направить их мощь против некатолических соседей.
В июне 1238 года в замке Стенбю в присутствии папского легата Вильгельма Моденского датский король Вальдемар II и магистр Тевтонского ордена Герман фон Балк заключили соглашение, которое зафиксировало раздел сфер влияния в Эстонии и скоординировало их действия против Руси. Вскоре к новому союзу присоединились и шведы. План действий католических держав представлял собой скоординированное давление на Русь с северо-запада: Швеция была нацелена на захват Финляндии и контроль над устьем Невы. Тевтонский орден стремился расширить свои владения в сторону Пскова и Новгорода. А Дания, поддерживая крестоносные отряды в походах против Руси, в первую очередь пыталась закрепить свой контроль над эстонскими землями, на которые претендовала и Новгородская республика, собиравшая там дань.
Наступление союзников на Русь началось в июле 1240 года с высадки в устье Невы (современная территория поселка Усть-Ижора, который сегодня входит в административные границы Санкт-Петербурга) нескольких тысяч шведских рыцарей под командованием зятя короля ярла Биргера. Раскинув на берегу лагерь, шведы начали копать вокруг него боевые рвы и возводить укрепления, планируя создать здесь опорный пункт для дальнейшего продвижения на Новгород. Однако их планам не суждено было сбыться. Еще на входе в Неву шведские корабли были замечены ижорскими дозорными, чей предводитель, старейшина Пелгусий, тут же послал в Новгород гонца с сообщением о появлении противника, а в дальнейшем передавал новгородцам данные о дислокации и количестве вражеских сил.
Узнав о высадке шведов, новгородский князь Александр решил немедленно ударить по их лагерю, пока они не сумели закрепиться на берегах Невы. Так как князь был ограничен во времени, он не сумел запросить помощи у дружественных ему городов, а поэтому выступил на врага лишь с конной дружиной. Перед выходом в поход воины собрались у собора Святой Софии и получили благословение от архиепископа Спиридона. Александр же воодушевил дружину речью: "Братья! Не в силах Бог, а в правде! Вспомним слова псалмопевца: сии в оружии и сии на конех, мы же во имя Господа Бога нашего призовем... Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог".
Утром 15 июля Александр обрушил на ничего не подозревавших шведов удар своей дружины. Внезапное появление новгородской рати повергло шведов в панику - часть их бросилась к своим кораблям, а другая часть попыталась переправиться на противоположный берег реки Ижоры. Шведские вожди попытались организовать рыцарей в боевой порядок, но все было тщетно. Разгром шведов был полным. Несколько их кораблей было изрублено и потоплено, а десятки воинов убиты. Королевский зять ярл Биргер в ходе сражения был ранен в лицо, после чего сопротивление шведов окончательно прекратилось. Уцелевшие воины погрузились на оставшиеся на плаву корабли и отплыли прочь от русских берегов. Князь Александр же со своей дружиной триумфом возвратился в Новгород. В честь своей победы на Неве он получил прозвище Невский.
Невская битва. Александр Невский наносит рану в лицо Биргеру.
В августе 1240 года земли Новгородской республики были атакованы союзными войсками датчан и Тевтонского ордена. Крестоносцы быстро захватили пограничный пункт псковской земли - Изборск, после чего осадили уже и сам Псков. Часть псковского боярства, недовольная политикой Новгорода и надеявшаяся на выгодные торговые условия с орденом, не стала защищать город и открыла ворота захватчикам. Одновременно с этими событиями крестоносцы нанесли удар по новгородским землям со стороны Эстонии, стремясь отрезать Новгород от побережья Финского залива и морских торговых путей.
Несмотря на такие действия внешних врагов, явно пытавшихся взять Новгород в клещи, новгородские бояре в конце 1240 года решили изгнать из города своего князя Александра, недавно спасшего их от шведского нашествия. После Невской битвы авторитет Александра среди простых горожан резко возрос, что изрядно напугало местную элиту, ведь князь, пользующийся широкой поддержкой населения, мог начать проводить самостоятельную политику, что шло вразрез с интересами боярских кланов. В результате Александр Невский был отправлен в отставку, а на новгородский престол был назначен его брат Андрей Ярославович. Впрочем, уже спустя несколько месяцев новгородцы поняли, что они совершили большую ошибку - новый князь не сумел остановить натиск крестоносцев, вследствие чего те беспрепятственно продвинулись вглубь новгородских земель.
В конце 1240 года тевтонцы возвели на Ижорской возвышенности (примерно в 100 километрах к западу от современного Санкт-Петербурга) крепость Копорье. Она располагалась на скальном выступе, что делало её труднодоступной и стратегически важной для контроля над прилегающими территориями. После возведения крепости крестоносцы начали собирать дань с местного населения, превращая свободные новгородские земли в свои владения, а также совершать постоянные рейды вплоть до окрестностей самого Новгорода.
Осознав всю критичность ситуации, в которой они оказались, и увидев, что их князь Андрей не способен обеспечить их безопасность, новгородцы вновь призвали к себе на престол Александра Невского, которого они сами же изгнали несколько месяцев назад. Вернувшись на новгородский престол, Александр предпринял решительные действия против западных захватчиков. Собрав дружину, он стремительным ударом захватил крепость Копорье, в которой уничтожил тевтонский гарнизон и разрушил укрепления. После этого Александр совершил марш-бросок к Пскову, который его дружина быстро взяла. Тевтонские наместники города были арестованы, а сам город вернулся под контроль Новгорода.
После взятия Пскова Александр двинул объединенное русское войско в пределы Дерптского епископства (территория современной Эстонии) в Ливонии с целью подрыва экономических и военных ресурсов противника, дабы сорвать подготовку нового большого вторжения на Русь. По свидетельству источников, для эффективного разорения земель князь разделил свои силы, распустив отряды "в зажитье"- сбор продовольствия и разведку на широком фронте. В момент, когда русские силы были раздроблены для выполнения рейдовых задач, мобилизовавшие свои силы тевтонцы нанесли удар по передовому отряду новгородского войска и нанесли ему разгромное поражение. Получив известие о разгроме своего авангарда, Александр Невский принял решение не рисковать всей армией на враждебной территории и начал отступление к Чудскому озеру. Тевтонские же рыцари, окрыленные успехом в стычке с передовым отрядом новгородцев, начали преследование врага.
5 апреля 1242 года противники сошлись в генеральном сражении на берегу Чудского озера. По оценкам современных историков, численность новгородского войска составляла 2000–3000 человек, а тевтонцев - 1000–1500. Ливонское войско построилось в классический для рыцарской тактики того времени клин - "свинью" (от латинского caput porcinum - "кабанья голова"). Острие клина составляли тяжеловооруженные рыцари, а внутри и по бокам находилась пехота - наемники из племен эстов и ливов. Цель такого построения заключалась в попытке прорвать строй противника мощным фронтальным ударом. Александр же выставил в центр новгородское ополчение, а перед ним расположил отряды лучников, чтобы ослабить натиск врага еще на подходе. На флангах пехоту прикрывали конные отряды, а сам Александр со своей основной конницей расположился в тылу.
Сражение началось с атаки тевтонских рыцарей, которым удалось пробить ряды лучников и глубоко вклиниться в построение новгородцев. Однако развить успех им не удалось - фланговые полки Александра окружили "свинью" противника, вследствие чего строй тевтонцев оказался зажат и атакован со всех сторон. В тесноте сражения рыцари не могли эффективно использовать свое оружие, а задние шеренги давили на передних. Вскоре началось паническое отступление тевтонцев, часть из которых была выдавлена на тонкий лед Чудского озера, где под тяжестью доспехов утонула.
После поражения в "Ледовом побоище" Тевтонский орден был вынужден окончательно отказаться от притязаний на Псков и приграничные территории Новгородской республики. Александр Невский же после разгрома католических сил сумел сосредоточиться на внутренних делах Новгорода, а также на противостоянии с литовскими племенами.
Продолжение следует.
Подробный цикл об истории Руси до монгольского нашествия лежит здесь - История Руси.
Для тех, кто всё ещё верит византийским сказкам: славянского многобожия никогда не существовало. Это ложь, придуманная греческими переписчиками, чтобы оправдать духовную кастрацию нашего народа.
«Рис. 1. Единство ипостасей Творца Аль-Сварога
Наш Бог всегда был Один. Род — это просто славянское имя Аллаха. Единый Творец, у которого нет сотоварищей.
А то, что вы называете «разными богами» — Сварог, Перун и Даждьбог — это лишь три фундаментальных функции Единого. Наше исконное Триединство, которое христиане нагло украли, извратили и превратили в культ рабов.
Разберем по фактам:
Сварог — это Аль-Халик (Творец). Тот, кто утвердил законы физики и мироздания.
Перун — это Аль-Мунтаким (Карающий). Божественный закон в действии, меч и молния, карающая вероотступников.
Даждьбог — это Ар-Раззак (Податель благ). Источник жизненной силы и пропитания.
Бог один, но проявляет себя по-разному. Это база любой серьезной теологии, которую вы забыли из-за византийской пропаганды.
Христианство сделало из воинов «рабов божьих» и научило подставлять щеку. Ислам же сохранил ту самую ярость Перуна и дисциплину Сварога, которая была у наших предков до крещения. Истинный славянин сегодня — это воин, признающий Единого Творца и Его суровый закон.
Если вы этого не понимаете — вы просто жертвы тысячелетней промывки мозгов. Пора возвращаться к истокам и признать очевидный синтез Леса и Степи. Остальное — удел слабых.
