Сегодня вынырнем из средневековья, дабы почтить память одного из выдающихся реставраторов, архитекторов и радетелей русской культуры – Петра Дмитриевича Барановского. Благодаря его неутомимой пассионарности и глубокому профессионализму мы можем видеть многие шедевры средневековой архитектуры в первозданном виде, куда более аутентичными, чем их наблюдали в XIX и даже в XVIII веке. В непростое время, в которое выпало ему работать, он делал всё возможное, чтобы спасти хоть что-то.
Петр Дмитриевич Барановский
Петр Дмитриевич родился 26 февраля 1892 года в селе Шуйское Смоленской губернии. Его родители были из простых крестьян, но отправляют сына получать образование в Москву. В 1912 году Барановский заканчивает инженерный курс с медалью Московского археологического общества: ему всего 20 лет, но он предлагает новаторскую методику реставрации для восстановления Герасим-Болдинского монастыря в Смоленской губернии.
С наступлением Первой мировой войны он призван в армию, в 1918 году получает диплом искусствоведа и становится преподавателем Московского государственного университета. Он участвует в десятках экспедиций по реставрации и восстановлению памятников зодчества от русского севера до Азербайджана и Армении. «Лучше один спасенный памятник, чем десятки диссертаций», – так считал сам Барановский и был исключительно последовательным своим собственным словам. Стремительно надвигаются новые реалии и тому, что скрупулезно восстанавливалось, угрожает теперь полное и немедленное уничтожение.
«После того, как взорвали соборы и колокольню Симонова монастыря в январе 1930 года, я не могу проходить мимо. Симонов монастырь был жемчужиной русской архитектуры, пожалуй, самым красивым из русских монастырей. Я не могу себе простить, что Симонов монастырь уничтожен, а я остался жив». (из воспоминаний Барановского)
Симонов монастырь, вид 1846 года
Петр Дмитриевич понимает, что единственный шанс уцелеть монастырям и храмам – стать музеями. Он добивается статуса музея для своего первого детища –Герасим-Болдинского монастыря, куда свозит фрагменты убранства взорванных в округе церквей, и Коломенского, царской резиденции Алексея Михайловича. Там же он и становится первым директором музея.
Далеко не всё удается спасти: из Чудова монастыря, разрушенного в 1929 году, он успевает вынести только мощи митрополита Алексия. Барановский ставит свою подпись под коллективным прошением о сохранении Суховой башни в Москве – и безрезультатно.
«Мне не спалось. Я шел по комнате к окну, была очень тихая и темная ночь. И вдруг в этой темноте на кремлевском холме вспыхнул яркий свет, и Вознесенский монастырь весь целиком в полной тишине поднялся вверх. Это видение продолжалось около секунды, а затем последовал страшный грохот и наступила кромешная тьма». (из воспоминаний Барановского)
В эту ночь был взорван Вознесенский монастырь, место захоронения русских великих княгинь.
Вознесенский монастырь, вид начала XIX века
В 1925 году он приступил к реставрации и изучению Казанского храма на Красной площади. Храм этот, построенный на средства знаменитого Дмитрия Пожарского, был основан в 1612 году. Там же хранилась Казанская икона Божией Матери, по имени которой храм получил имя, – икона, чудесным образом явившаяся перед началом смутного времени и ставшая войсковой святыней народного ополчения. Барановский хотел восстановить облик храма, каким он был в год постройки. И так он подходил ко всем своим работам – как истинный археолог, въедливо изучая временные слои нового объекта и словно настоящий волшебник, вынимая из нагромождения поздних наслоений родной облик – то, как его видел создатель и его современники.
Петр Дмитриевич не успел закончить работу нал Казанским собором – в 1933 году он был арестован по «делу славистов». Десятки выдающихся ученых – от химиков до лингвистов и искусствоведов – были обвинены в том, что «тенденциозно подчёркивали мощь и красоту старого дореволюционного строя и величайшие достижения искусства этого строя». Удивительно, но даже в лагерях Барановский умудряется заниматься любимым делом – он становится помощником начальника строительной части и проектирует здание сельскохозяйственного музея. Его освобождают досрочно в 1936 году, запрещают жить в Москве, но первое, что он делает по возвращении на свободу – едет на Красную площадь и с ужасом видит рабочих, которые разбирают Казанский храм. Рискуя вновь попасть под арест, он в полуразрушенном здании проводит обмеры помещений. «Когда-нибудь они понадобятся», – верит Барановский. Мы с вами уже знаем, что понадобились: Казанский храм был восстановлен в 1993 году по чертежам Петра Дмитриевича. Он об этом уже не узнал, ибо закончил свой земной путь в 1984 году, но сколько он еще успел сделать!
Казанский храм, современный вид
Уже после Великой Отечественной войны его стараниями сохранен Спасо-Андроников монастырь и Крутицкое подворье в Москве. В 1943 году он приезжает в Чернигов (Украина) для реставрации храма св. Параскевы (на Торгу). Алтарная часть, два столба, часть северной стены и остатки арок с основанием купола с восточной стороны – вот и всё что от него осталось. Из этого пепла Барановский со своей командой восстанавливает полноценный облик храма, одновременно доказывая, что он построен еще в конце XII века, а не XVII, как считалось ранее.
храм св. Параскевы (на Торгу), г. Чернигов, состояние после восстановления
На могиле Петра Дмитриевича Барановского в некрополе Донского монастыря лежит простой каменный валун. Как символ его имени и твердости его убеждений. И там же изображена птица Гамаюн – как символ древнерусского искусства, птица, поющая людям божественные песни и предвещающая будущее тем, кто умеет слышать тайное.
человек drunkechidna написал такой комментарий: "А Вам-то какое дело? Мягко говоря." #comment_384315888
Я уточнил: "Вопрос кому?"
drunkechidna пояснил: "Да, собственно, Вам. Для Вас это чужой монастырь."
Я: "Не понимаю, что значит "чужой монастырь"?"
drunkechidna: "Еще раз. Вот есть одни нудисты- они отдыхают и живут так, как хотят. И есть другие нудисты, они всё нудят, что первые живут неправильно. Казалось бы, какое дело вторым до первых?
Вот Вы, может верите в макаронного монстра или кроличью лапку, соблюдая соответствующие обряды. Или не верите. Ну никому до этого дела нет.
А Вам-то что до чьей-то веры?"
Я: "Святейший Патриарх Кирилл предложил добавить в Конституцию РФ упоминание о Боге
А вот ответ. Который комунякам обычно не нравится, хотя тут прям малая малая толика фактов о русофобской деятельности большевиков!
вранье и слово ВИЛ на мавзолее)
прям вранье вранье) Патамушта комуняки на здании для мумии написали ЛЕНИН) Но почему то не Ульянов ни разу)
А так, что на Спасе фантазии, что у комуняк сказки, одна хрень!
Битва за паству с деньгами)
Разница между комуняками лишь в двух вещах, что они люто уничтожали священников после своего прихода, а попы ни разу и никогда) и попы не продают миллионерам места в госдуму (одна сволочь в трамвае рассказала! НЕ МОЁ!!!!)
А общее то, что попам несут денюжку добровольно, а у комуняк был добровольно-принудительный ежемесячный оброк в СССР) Сейчас не знаю. Наверное тоже есть. патриции упс, партийцы тоже харчеваться хотят, как и попы!
Пы.Сы. И да! Комуняки разрушали церкви почти до конца своего правления, как и памятники царских времен! Яркий пример, Триумфальная арка в честь победы на шведами под Полтавой. Её просто снесли!. А попы и сейчас памятники мумии не трогают) презабавненько) При комуняках дворяне дворянам лютым русофобам памятников понаставили(напомню, ленин крупская и бОльшая часть этой дворянской камарильи за норот, но с расстрелами!), зато сейчас дико воют, когда что-то напоминает об исторических личностях много сделавших для России и выступавших против этой русофобской власти!
Ну и канеш нигде на мавзолее никто не писал ВИЛ, как на СПАСе некий ведущий сказал. Он молодой и видимо его ввели в заблуждение готовившие материал "девочки-дизайнеры"!Внимательно рассмотрите прилагаемую фотку! Сколько в 1970-е года не бывал на Красной площади, из которой комуняки сделали свое знаменитое кладбище, надпись всегда бросалась в глаза! ЛЕНИН)))
с комуняцким приветом тебя, некий The.RedGhost Вот этот твой идиотский комментария я даже разбирать не буду, мне дебилов со СПАСА хватает. И чтобы ты у меня с таким идиотизмом не отсвечивал, отправлюка я тебя лучше в бан
Как же вы факты то ненавидите, хотя и историю под себя в свое время переписали и сейчас пытаетесь до власти дорваться , в социализм всех заманиваете своим враньем и сказками...
И да, господа большевички-комуняки, готов выслушать критику, а не словесный понос.
ЛЕНИН на мавзолее, прям вот четко!
Фото взято из открытых источников. Яндекс-фото называется)
Поскольку он, MrTwstr, дипломированный религиовед, т.е. формально даже немного учёный, то мог не ограничивать себя сайтом РИА "Новости" и поискать процитированные слова Кирилла в других местах интернета
На сайте РИА "Новости" он не смог найти слова Патриарха Кирилла, сказанные им в 2017 году, которые я цитирую в своём посте,
однако слова Патриарха Кирилла и ныне опубликованы там:
Источник: Максимов С. В. Нечистая, неведомая и крестная сила. — СПб., 1903. — С. 357—373.
В старину одним из наиболее популярных масленичных развлечений были кулачные бои: крестьяне и горожане одинаково любили поразмять косточки в драке, и побоища сплошь и рядом принимали грандиозный характер, заканчиваясь иногда более или менее тяжелыми увечьями. Но в наше время забава эта взята под опеку полиции и заметно выводится из употребления. Однако, и теперь во Владимирской губ. и в медвежьих углах далекого севера, а также кое-где в Сибири уцелели любители кулачных развлечений.
[ИГРА В МЯЧ]
Так например, наш вытегорский корреспондент (Олонецкая губ.) сообщает, что в некоторых волостях у них и поныне устраиваются настоящие сражения, известные под невинным названием «игры в мяч».
Состоит эта игра в следующем: в последний день масленицы парни и семейные мужики из нескольких окольных деревень сходятся куда-нибудь на ровное место (чаще всего на реку), разделяются на две толпы, человек в тридцать каждая, и назначают места, до которых следует гнать мяч (обыкновенно сражающиеся становятся против средины деревни, причем одна партия должна гнать мяч вниз по реке, другая вверх).
Когда мяч брошен, все кидаются к нему и начинают пинать ногами, стараясь загнать в свою сторону. Но пока страсти не разгорелись, игра идет довольно спокойно: тяжелый кожаный мяч, величиною с добрый арбуз, летает взад-вперед по реке, и играющие не идут дальше легких подзатыльников и толчков. Но вот мяч неожиданно выскочил в сторону. Его подхватывает какой-нибудь удалец и, что есть духу, [366]летит к намеченной цели: ещё 20 — 30 саженей и ловкий парень будет победителем; его будут прославлять все окольные деревни, им будут гордиться все девушки родного села!..
Но не тут-то было. Противная партия отлично видит опасность положения: с ревом и криком она прорывается сквозь партию врагов и со всех ног кидается за дерзким смельчаком. Через минуту удалец лежит на снегу, а мяч снова прыгает по льду под тяжелыми ударами крестьянского сапога. Случается, однако, и так, что счастливец, подхвативший мяч, отличается особенной быстротой ног и успеет перебросить мяч на свою половину. Тогда противная партия делает отчаянные усилия, чтобы вырвать мяч и пускает в ход кулаки. Начинается настоящее побоище. Около мяча образуется густая толпа из человеческих тел, слышатся глухие удары ног, раздаются звонкие оплеухи, вырывается сдавленный крик, и на снегу то там, то здесь алеют пятна брызнувшей крови. Но осатаневшие бойцы уже ничего не видят и не слышат: они все поглощены мыслью о мяче и сыплют удары и направо и налево. Постепенно, над местом побоища, подымается густой столб пара, а по разбитым лицам струится пот, смешиваясь с кровью… Такой необыкновенный азарт этого русского «лаун-тенниса» объясняется тем, что проиграть партию в мяч считается большим унижением: побежденных целый год высмеивают и дразнят, называя их «киловниками» (очень обидная и унизительная кличка, обозначающая верх презрения). Наоборот, победители пользуются общим почетом, а парень, унесший мяч, положительно становится героем дня, с которым всякая девушка считает за честь посидеть на вечорках. Некоторым [367]объяснением азарта служит и водка, которую на пари выставляют местные богачи, угощая потом победителей.
[КУЛАЧНЫЕ БОИ]
В других губерниях, хотя и не знают игры в мяч, но кулачные бои все-таки устраивают и дерутся с неменьшим азартом. Вот что сообщает на этот счет наш корреспондент из Краснослободского уезда (Пензенской губернии). «В последний день масленицы происходит ужасный бой. На базарную площадь ещё с утра собираются все крестьяне, от мала до велика. Сначала дерутся ребятишки (не моложе 10 лет), потом женихи и наконец мужики. Дерутся, большею частью, стеной и „по мордам“, как выражаются крестьяне, причем после часового, упорного боя, бывает передышка». Но к вечеру драка, невзирая ни на какую погоду, разгорается с новой силой и азарт бойцов достигает наивысшего предела. Тут уже стена не наблюдается — все дерутся столпившись в одну кучу, не разбирая ни родных, ни друзей, ни знакомых. Издали эта куча барахтающихся людей очень походит на опьяненное чудовище, которое колышется, ревет, кричит и стонет от охватившей его страсти разрушения. До какой степени жарки бывают эти схватки, можно судить по тому, что многие бойцы уходят с поля битвы почти нагишом: и сорочки, и порты на них разодраны в клочья.
Сообщения наших корреспондентов о кулачных боях очень немногочисленны и носят, так сказать, характер исключений. Это, разумеется, даёт полное основание предположить, что и в крестьянском быту средневековые нравы постепенно отходят в область преданий и что успехи грамотности отражаются на характере народных развлечений самым благоприятным образом.
Ну что, ребятки, поехали разгребать то, что наваял первый русский царь. Предыдущая часть закончилась на том, что Иван Васильевич отбыл в мир иной, оставив страну в состоянии «вроде жив, но дышать больно». Как всегда бывает, по иронии человек, который только и делал, что строил и укреплял державу, на выходе получил сооружение, готовое рассыпаться в труху от малейшего ветерка (внутреннего или внешнего).
Итак, 1584 год. На троне Фёдор Иоаннович. По меткому выражению современников, «царь-пономарь», больше похожий на блаженного монаха, чем на государя (это папка постарался). Управлять страной за него будут другие, и тут опять начинает складываться регентский совет, как и при его отце в период малолетства. И главным действующим лицом там станет Борис Годунов, шурин царя, человек умный, хитрый и очень голодный до власти. Это он будет реально рулить страной все 14 лет фёдоровского правления.
При Фёдоре случилась последняя крупная удача московской дипломатии того периода – война со Швецией (1590–1595). Годунов, понимая, что без выхода к морю Россия задыхается, решил быстренько вернуть то, что просрали в предыдущую кампанию («приключение на 20 минут, Морти»). В 1590 году русские войска осадили Нарву и Ивангород. Воевали с переменным успехом, но итогом стал Тявзинский мир 1595 года. Россия вернула себе Ивангород, Ям, Копорье и Корелу. Формально мы отыграли потерянное, но Нарва и Ревель (Таллин, ой, простите – Таллинннн) так и остались у шведов. Окно в Европу не открыли, но форточку приоткрыли. Но это была лебединая песня старой династии. Последний бой, бессмысленный и беспощадный (про это однажды уже писала).
Так начиналось великое противостояние на севере Европы, которое закончилось в 1709 году на территории современной Украины (хотя последний удар по шведским яйцам Россия нанесла аж в начале XIX века).
Династический вопрос, который Грозный так лихо закрутил, убив проеб... потеряв старшего сына, теперь повис над страной. В 1591 году в Угличе при загадочных обстоятельствах (ага) погибает восьмилетний царевич Дмитрий, младший сын Грозного. Официальная версия несчастный случай: мальчик несколько раз напоролся на нож в припадке эпилепсии. Комиссия, посланная из Москвы (во главе с Шуйским, который позже трижды поменяет показания), это подтвердила. Но народная молва, конечно же, тут же нашла убийцу – Годунов, как же без этого. В 1598 году умирает бездетный Фёдор. Династия Рюриковичей, правившая страной более 700 лет (считать от легендарного Рюрика), пресеклась.
Вообще-то вулкан зовут Huaynaputina (т.е. Хуйнапутина), но у нас его называют ласково Уайнапутина.
Земский собор выбирает царём Бориса Годунова. Он венчается на царство, и первые годы правления выглядят вполне прилично. Он продолжает закрепощение крестьян (вводит урочные лета, срок сыска беглых), но одновременно пытается заигрывать с Западом, отправляет дворян учиться за границу, строит планы открыть университет. При нём учреждается патриаршество в 1589 году – русская церковь становится полностью самостоятельной. Всё чинно, всё благородно. Однако беда пришла откуда не ждали (из Южной Америки). 19 февраля 1600 года на юге Перу проснулся вулкан Уайнапутина. Извержение было чудовищным (по шкале VEI ему присвоили 6 баллов из 8 возможных), а столб пепла взлетел на 35 километров. В атмосферу попало от 16 до 32 миллионов тонн диоксида серы. Разнесённые ветрами по Северному полушарию, эти частицы создали плотный экран, отражавший солнечный свет. Наступила «вулканическая зима». Уже в 1601 году лето в России стало самым холодным за предыдущие 500–600 лет. Лили бесконечные дожди, а в сентябре ударили заморозки, побившие всё, что уцелело. Три года подряд страна не видела урожая. Цены на хлеб взлетели в десятки раз. В одних только братских могилах Москвы закопали больше 100 тысяч человек. Общие потери от голода историки оценивают до 2 миллионов – примерно треть тогдашнего населения. Народ начал разбегаться кто куда, а в хрониках тех лет то и дело всплывают случаи каннибализма.
Борис Годунов, вообще-то умный и деятельный правитель, оказался заложником атмосферной аномалии, которую не мог предотвратить никто. Народ, привыкший искать виноватого, нашёл его быстро, дескать царь неугоден Богу, раз он допустил такой мор. Именно этот сбой погоды, вызванный выбросом перуанского пепла, стал детонатором, превратившим политический кризис в тотальную катастрофу, на волне которой и появляется Он. Тот, кто запустил машину Смуты на полную катушку – Лжедмитрий I. Человек, объявивший себя чудесно спасшимся царевичем Дмитрием. Кто он был на самом деле, беглый монах Григорий Отрепьев или кто-то иной, историки спорят до сих пор. Но суть не в личности, суть в проекте. Проект был собран на коленке в Речи Посполитой, при поддержке местных магнатов (Мнишеков) и, негласно, короля Сигизмунда III, которому было глубоко фиолетово на права Дмитрия и всяких там полудиких схизматиков, но очень интересно ослабить основного оппонента – Москву.
В 1604 году Лжедмитрий с отрядом в 4 тысячи человек (поляки, казаки, рдкашники русские авантюристы) перешёл границу. Внезапно государство, которое Иван Грозный ковал железной рукой, рассыпается как карточный домик. Города сдаются без боя, народ (вернее, служилое дворянство) встречает самозванца как царя. Почему? Да потому что людям было настолько плохо, что любой природный царь казался спасением от боярского произвола и голода. Иллюзия справедливости всегда продаётся лучше, чем суровая реальность.
Москвичам знакомо (царь Бориска руку приложил)
В апреле 1605 года внезапно умирает Борис Годунов. Говорят, от удара. Его сына Фёдора, молодого и образованного царя, убивают вместе с матерью московские бояре, переметнувшиеся к самозванцу. И вот в июне 1605 года Лжедмитрий триумфально въезжает в Москву. Кремль, царский венец, всё честь по чести. Причём новый царь оказался не дурак. Он был европейски образован, носил польское платье, брил бороду, планировал реформы, разрешил свободный выезд за границу. Боярам, привыкшим к опричному террору, стало не по себе. Они хотели послушного царя, а получили западника-реформатора. К тому же он привёл с собой поляков, которые вели себя в Москве как оккупанты, и женился на католичке Марине Мнишек. Народ, который ещё вчера кричал ему царь-батюшка, теперь хмуро смотрел на польские пляски в Кремле. Сработала классическая схема – элиты организовали заговор. 17 мая 1606 года в Москве зазвонили колокола. «Поляки бьют бояр!» — кричали заговорщики, направляя толпу на резню. Лжедмитрий пытался бежать, выпрыгнул из окна, сломал ногу, был схвачен и аннигилирован полностью. Тело сожгли, пеплом зарядили пушку и выстрелили в сторону Польши. Символично, а главное показательно. А что вы хотели, век массовых СМИ ещё только- только появлялся, и устранить самозванца требовалось максимально наглядно, чтоб народ не только видел, но и рассказывал так, чтоб двоетолков не возникало.
Царём выкрикнули на Соборной площади князя Василия Шуйского. Старого интригана, который расследовал угличское дело, трижды менял показания и, кажется, родился с мыслью о предательстве. Шуйский дал крестоцеловальную запись, и обещал никого не казнить без суда. Это был первый договор царя с подданными, первый робкий шаг к ограничению самодержавия. Но тут Смута пошла вразнос. Появился Лжедмитрий II, он же Тушинский вор. С армией из поляков, казаков и всякого сброда он встал лагерем в Тушино под Москвой. Страна раскололась надвое. В Москве сидел «боярский царь» Василий, а рядом с ним царь Лжедмитрий в Тушино. Дворяне бегали между ними, выпрашивая чины и земли (это называлось «перелёты»). Началась полная анархия. Поляки и казаки грабили города и сёла.
Шуйский, понимая, что своих сил нет, позвал на помощь шведов (выменял помощь на уступки, в том числе и те самые прибалтийские городки и Кемскую волость). Шведский отряд под командованием Делагарди вместе с молодым талантливым воеводой Михаилом Скопиным-Шуйским начал очищать страну от воровских шаек. Казалось, вот она, надежда. Но в 1609 году удача кончилась. Во-первых, умер (отравлен?) Скопин-Шуйский, народный любимец и реальный лидер. Во-вторых, вмешательство шведов дало польскому королю Сигизмунду III формальный повод объявить войну (Речь Посполитая воевала со Швецией). Поляки осадили Смоленск. Осада длилась 20 месяцев, город героически держался, но силы были не равны.
Земский собор 1613 года в цвете. Обратите внимание на знамёна с иерусалимским крестом.
В 1610 году польский гетман Жолкевский разбивает русско-шведское войско под Клушино. Путь на Москву открыт. В Москве происходит переворот. Бояре свергают Шуйского, насильно постригают в монахи. Власть переходит к правительству из семи бояр (знаменитой «Семибоярщине»). И тут они принимают, наверное, самое позорное решение в русской истории до 90-х годов XX века. Чтобы не допустить к власти вора Лжедмитрия II и его чернь, они приглашают на русский трон польского королевича Владислава. В августе 1610 года Москва присягает Владиславу. Польские войска входят в Кремль. Страна на паузе и вот-вот перестанет существовать как суверенное государство. Казалось, всё. Точка. Рюриковичей нет. Бояре продались. Народ запуган. Но именно в этот момент, когда элиты окончательно слили страну, сработал предохранитель, заложенный где-то глубже, в народном нутре.
Патриарх Гермоген начинает рассылать грамоты по городам, призывая встать на защиту веры и Отечества. Спустя чуток времени его посадят под стражу и уморят голодом, но слово уже ушло в народ. В Рязани собирается первое ополчение под руководством Прокопия Ляпунова. Оно доходит до Москвы, осаждает её, но из-за внутренних раздоров (служилые казаки против служилых дворян) разваливается. Ляпунова убивают. Но идея уже витала в воздухе. Осенью 1611 года в Нижнем Новгороде земский староста (аналог современного мэра города) Кузьма Минин начинает призыв. Командовать войском логично позвали воеводу князя Дмитрия Пожарского. В августе 1612 года ополчение подошло к Москве. В тяжёлых боях они отогнали польский отряд гетмана Ходкевича, шедший на помощь гарнизону Кремля. 22 октября (4 ноября по новому стилю) был взят Китай-город. 26 октября польский гарнизон в Кремле капитулировал. Москва была освобождена.
Тот самый памятник двум титанам с надписью. Но если перевести должности на современный лад, то вышло бы, что памятник поставлен Зарайскому губернатору и Нижегородскому мэру. Такие дела.
В 1613 году собирается Земский собор (самый представительный за всю историю) выбирать нового царя. Кандидатов было много: польский королевич, шведский принц, представители знатнейших боярских и княжеских родов. Но победил компромиссный вариант (16-летний Михаил Романов). Он был сыном митрополита Филарета (в миру Фёдора Романова, двоюродного брата царя Фёдора Иоанновича), а главное он был молод, податлив, ничем себя не запятнал в Смуту и не имел отношения к основным группировкам. За него голосовали и казаки, и бояре.
Итог Смутного времени страшен. Страна лежит в руинах. Западные области разорены. Смоленск и Северская земля остались у Польши, побережье Финского залива у Швеции. Население сократилось на треть, экономика уничтожена, но главное выжила государственность. Ценой неимоверных усилий страна была спасена от полного исчезновения с политической карты. И теперь предстояло отстраивать всё заново, от печки, в прямом и переносном смысле.
Ну а мы с вами плавно переходим к XVII веку, времени первых Романовых, когда Россия будет зализывать раны, потихоньку накапливать силы, чтобы уже при молодом Петре в самом конце этого же века совершить новый рывок, на этот раз окончательный и бесповоротный. Но об этом в следующих сериях. Подписывайтесь, чтобы не пропустить.
Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.
