Сегодня у нас достаточно необычная статья, потому что мне захотелось поведать Вам не про одного конкретного маньяка, а про нескольких представительниц весьма распространённого класса серийных убийц. В Скандинавских странах для обозначения таких, с позволения сказать, людей даже придумали отдельное слово. В шведском языке оно звучит, как «änglamakerska», а их соседи датчане называют их «englemagerske», что в переводе означает «женщина, создающая ангелов».

Давайте же перенесёмся в благодатную Скандинавию и вспомним о жутких деяниях преступниц, жертвами которых становились ни в чём не повинные дети.

Первой остановкой нашего небольшого путешествия станет Хельсинборг – достаточно крупный по Шведским меркам город, чьё население на данный момент насчитывает порядка 115 тысяч жителей. В нём, на рубеже 19 и 20 веков, жила одна из самых известных в стране серийных убийц по имени Хильда Нильсен.

Достоверных фактов о раннем этапе жизни преступницы сохранилось не так много. Мы точно знаем, что она родилась в 1876 году в достаточно бедной семье и довольно рано вышла замуж за подающего надежды бизнесмена по имени Густав. Первое время дела семьи Нильсен шли довольно неплохо –пара отгрохала себе большой дом и строила светлые планы на жизнь, которым, увы, не было суждено исполниться.

Муж Хильды не особенно хорошо разбирался в финансах, а потому его дело со временем пошло ко дну и прогорело. Мужчина стал банкротом и накопил огромное количество долгов, которые нужно было как-то отдавать, и тогда в голове женщины созрел «гениальный» план – организовать в своём доме «детскую ферму».

«Baby farming», который изначально зародился в Великобритании, представлял из себя практику, когда женщины, находящиеся в бедственном положении, либо родившие детей вне брака, что в те времена сильно порицалось, отдавали своих детей на воспитание в специализированные частные заведения, где о детях должны были заботиться за определённую сумму денег.

По итогам все довольны – нерадивая мать лишается лишней головной боли, а «фермеры» обогащаются. Да вот незадача – плата за такую передачу прав на ребёнка взымалась чисто символическая, и её часто не хватало для того, чтобы вырастить и выкормить малыша. Впрочем, такие мелочи абсолютно не заботили Хильду.

Схема совершения преступлений была следующей. В красивый и ухоженный дом семьи Нильсен приходили женщины, которые отдавали своих детей, в большинстве случаев не имеющих абсолютно никаких документов о рождении, в руки заботливой «кормилицы», больше никогда не возвращаясь обратно, чтобы узнать, а как поживает их незаконнорожденное чадо.

В свою очередь, Хильда выжидала пару дней, брала на руки малыша, укладывала его в корыто для стирки, накрывала стиральной доской и ставила сверху ведро с углём. Спустя пару часов женщина возвращалась в прачечную, брала тело очередного «ангела» и несла на кухню, где сжигала останки в печи.

Сколько конкретно детей оказалось на небесах, пройдя через «ферму Нильсенов», доподлинно неизвестно. Мы знаем лишь то, что в 1917 году одна из женщин, отдавших ребёнка Хильде, решила узнать, а как поживает её малыш. Как вы уже поняли, внятного ответа о судьбе ребёнка убийца дать не смогла, а потому расстроенная мать пошла в полицию и изложила им обстоятельства произошедшего.

Вслед за обращением безутешной родительницы последовал обыск, в результате которого удалось обнаружить останки по меньшей мере 8 детей. Как выяснится позже, Нильсен периодически вычищала печь, после чего относила всё содержимое на местное кладбище и закапывала в свежих могилах.

Вскоре началось судебное разбирательство, где Хильду приговорили к смертной казни на гильотине, которую так и не привели в исполнение, ибо 10 августа 1917 года детоубийца решила уйти из жизни по собственной воле, использовав для этого кусок ткани, примотанный к ручке камеры. До сих пор этот случай считается одним из самых громких преступлений в истории Швеции.

Второе дело, которое мы рассмотрим, произошло в столице Дании – славном городе Копенгаген. Оно неразрывно связано с именем Дагмар Овербрю, дочери мелких фермеров из города Орхус, являющегося вторым по населению в стране.

Будущая серийная убийца появилась на свет 23 апреля 1887 года и уже в достаточно раннем возрасте начала попадать в различные передряги. Вот лишь некоторые факты из её биографии – в 12 лет Дагмар была отправлена в специализированный интернат для трудных подростков, в 1909 году она села в тюрьму за совершение кражи, а к моменту 1915 года женщина родила пятерых детей от четырёх разных мужчин. Правда, трое из них умерли при странных обстоятельствах, а в живых осталось всего двое.

В 1916 году, дабы выправить своё бедственное финансовое положение, Овербрю тоже решила стать «фермершей». Она изучала объявления в газетах и прибегала к помощи специализированных агентств, «выкупая» незаконнорожденных детей у женщин, желавших от них поскорее избавиться за скромною сумму в 12 крон. Что с бедными детьми происходило далее, думаю, вы уже догадались.

Дагмар обычно не отягощала себя ожиданием, а потому топила детей в первый же день, как их ей передавали, после чего прятала тела на чердаке своего дома. Спустя время детские останки сжигались, либо закапывались на пустыре за чертой города. И что самое характерное, серия преступлений, совершённых Овербрю, так же раскрылась благодаря матери одного из убитых детей.

В 1920 году женщина пришла к «кормилице» и потребовала вернуть ей ребёнка, которого она передала на воспитание буквально пару дней назад. В ответ Дагмар, находившаяся под воздействием неустановленного психоактивного вещества, лишь пожала плечами и с лёгкой улыбкой сообщила, что по ряду причин сделать это уже не получится. Далее – всё как в предыдущем случае. Полиция, обыск, сожжённые останки ребёнка в печи.

По признаниям женщины, число отправленных на тот свет детей, которых она может вспомнить, равнялось 16. Причём двое «ангелов» из списка были её собственными. По результатам следственных действий удалось доказать только 9 эпизодов, но и этого хватило для того, чтобы Овербрю получила пожизненное без права выхода по УДО.

Этот случай всколыхнул Датское общество, благодаря чему начались народные волнения. В стране был принят закон, который устанавливал жёсткий контроль за детьми, рождёнными вне брака. А что до самой убийцы, то она какое-то время просидела в тюрьме, после чего была переведена в психиатрическую лечебницу, где безвременно почила в 1929 году. Земля стекловатой.

К сожалению, примеры Нильсен и Овербрю не были единственными в истории. Мы так же можем вспомнить такие фамилии, как Уотерс, Дайер, Сач, Уиллис, Дин, Купер, Норр, Макин и так далее. Это лишь самые громкие серии, всего же, если поискать, можно найти более 30 случаев, более чем в 15 странах мира. Все эти преступники были владельцами своих частных «детских ферм», жертвами которых стали тысячи невинных детей. И я сейчас не утрирую, потому что через некоторые из них проходило не меньше пяти сотен «ангелов».

Кем же были эти люди, поехавшими психопатами и маньяками, или просто орудием общества, наполненного древними предрассудками? Ведь если на что бы то ни было нет спроса, откуда взяться предложению, не так ли? Впрочем, это уже совсем другая история.

Такие дела.

Ещё больше контента о маньяках и преступниках вы сможете найти в моём ТГ канале. Интересные факты, обсуждения, заметки по криминалистике и просто всяческий "неформат" буду публиковать там. Буду рад всем, кто поможет мне достичь новой цели в 2 тысячи подписчиков. Так же обычно статьи там выходят раньше, чем на всех других ресурсах. Например, тему для этой статьи выбрала победительница проходившего в ТГ конкурса.

10 января 1878 года русские войска одержали блистательную победу над турецкой армией на перевале Шипка. И тем самым открыли себе кратчайший путь к Адрианополю и Константинополю, поставив турок на грань катастрофы. И вынудив сложить оружие…

Но триумфу русских воинов предшествовало трагическое зимнее «сидение при Шипке». За это время их боевые потери составили 4 тысячи человек, а больными и обмороженными – 11 тысяч. Художник Василий Верещагин запечатлел эту драму в триптихе «На Шипке все спокойно». Русский солдат на посту постепенно замерзает насмерть, потому что никто не отдал приказ сменить его…

Верещагин напрямую обратился к оборонявшему Шипку генералу Федору Радецкому, чьи рапорты императору как раз и заканчивались успокоительным «На Шипке все спокойно»:

«Ваше превосходительство, на Шипке не так уж спокойно, как вам кажется. Вот, обратите внимание: этот набросок сделан мною с натуры. Солдаты сидят и лежат, скрючившись, в своих холодных шинелишках, в изношенных сапогах, не в землянках, а в окопах, вырытых прямо в снегу. Единственное спасение от холода – башлык. Но этого, как видите, недостаточно. Народ умирает от холода, а интенданты – не секрет! – воруют и дуются в карты. Им, ваше превосходительство, и дела нет до мученика-солдата».

Полководец Федор Федорович Радецкий вошел в Историю как герой Русско-турецкой войны, национальный герой России и Болгарии, почетный гражданин Санкт-Петербурга и Полтавы, почетный член Николаевской академии Генерального штаба. И, к несчастью для него, как автор фразы «На Шипке все спокойно» - которая через полтора столетия жестко резонирует с формулой «Ошибаться можно, врать нельзя!».

Не нам судить генерала Радецкого, потерявшего больше личного состава от морозов, нежели в боях. Но грех сегодня не вспомнить художника-военкора Василия Верещагина, не совравшего ни одним мазком кисти ни на Шипке, ни в Порт-Артуре, где он через четверть века погибнет вместе с броненосцем «Петропавловском».

150 лет назад родился Джек Лондон – самый русский из американских писателей по утверждению исторического журнала «Родина»:

«17-летним юнцом он нанялся матросом на промысловую шхуну и отправился бить котиков к Командорским островам («к берегам Сибири»), не раз позже упомянув в рассказах русскую каторгу, куда опасаются попасть браконьеры.

Через четыре года Джек Лондон снова приблизился к России – отправился за золотом на Аляску, отошедшую к Штатам всего тридцатью годами ранее. И сплавился по Юкону из Сент-Майкла (бывший Редут Святого Михаила, построенный в 1833 году Российско-Американской компанией).

А в 1904 году отправился военкором на Русско-японскую войну. Видел торчащий из воды нос затопленного «Варяга», описал столкновение японцев с русскими казаками, наблюдал за боем у реки Ялуцзян. Штаты поддерживали Японию, но репортажи военкора Лондона полны неподдельного сочувствия к русским пленным.

Он читал и чтил Толстого, Тургенева, Горького, интересовался русской революцией 1905 года, мечтал на своей яхте «Снарк» дойти до Петербурга, в неоконченном романе «Бюро убийств» изобразил русского эмигранта, бывшего бомбиста Ивана Драгомилова. И совсем немного не дожил до 1917 года — а то, может, добрался бы до революционной России, как Джон Рид и Герберт Уэллс?

«Нам, именно нам, русским, вечно мятущимся, вечно бродящим… стремящимся в таинственное будущее, — может быть, страшное, может быть, великое, - нам особенно дорог Джек Лондон», - откликнулся Александр Куприн на уход писателя…»

В любимом рассказе Ленина (и поколений советских пацанов) «Любовь к жизни» герой-золотоискатель предает товарища – и погибает. А тот выбрасывает 15 фунтов - больше 7 килограммов намытого драгметалла! - оставив при себе лишь обрывок одеяла, жестяное ведёрко и ружьё. И выходит к людям.

Золото губит человека, - вот что говорит нам совсем не по-американски Джек Лондон.

Товарища бросать нельзя, а золото иногда лучше бросить, - говорит он нам очень по-русски.

Ребенок-раб абориген Западной Австралии, около 1900 года.

Сегодня подборка увлекательных и редких фотографий, перенесёт нас в XIX век. Это время великих перемен, открытий, империй и первых шагов в новую эпоху. Все фотографии в подборке были раскрашены.

Мужчина опирается на перила пешеходного моста, Иффли, Оксфорд, Оксфордшир, 1885 год.

Мистер У. С. Три со своим велосипедом Пенни Фартинг. Около 1865 года.

Велосипед «Пенни-фартинг» это велосипед конца XIX века, известный своей характерной конструкцией: огромное переднее колесо (до 1,5 метра в диаметре) и крошечное заднее.

«Пенни-фартинг» пользовался популярностью среди молодых мужчин в 1870–1880-х годах, особенно в Британии и США, и стал символом эпохи первой велосипедной лихорадки. Однако с изобретением безопасного велосипеда (с цепной передачей и колёсами одинакового размера) в конце 1880-х «пенни-фартинги» быстро ушли в прошлое.

Самурай с поднятым мечом. Япония, около 1860 года.

Хакама — традиционная японская одежда в виде широких брюк или юбки-штанов, носимая как мужчинами, так и женщинами, в зависимости от эпохи и контекста.

Изначально хакама возникла как практическая верхняя одежда для верховой езды у самураев, защищающая ноги и позволяющая свободно двигаться. Со временем она стала неотъемлемой частью формы воинов, а позже — официальной одежды при императорском дворе и буддийских монахов.

Хозяин салуна с гостями заведения. Поселение Гранит, Колорадо, США. 1880-1890-е годы.

Салун — это тип общественного заведения, распространённый в США в XIX веке, особенно на Диком Западе. По сути, салун — это пивная, бар или таверна, где посетители могли выпить, поесть, поиграть в карты, послушать музыку и даже провести ночь.

Дети играют в Которо. Япония, ок. 1890 года.

Японская игра «Ко-о-торо» (дословно — «схвати ребёнка») — это традиционная детская игра на внимательность и ловкость.

Правила могут варьироваться, но суть остаётся неизменной: дети выстраиваются «паровозиком» — один за другим, держась за пояс или плечи. Впереди стоит ведущий, которого называют «они» («демон» или «чёрт»). Его задача — обойти защиту и дотронуться до последнего игрока в цепочке.

Остальные участники стараются помешать этому: те, кто в середине, маневрируют и закрывают «хвост», а стоящий впереди (часто девочка) раскидывает руки, как щит, чтобы заблокировать путь «демону».

В одной из версий, как только «они» ловит последнего ребёнка, тот переходит к нему за спину, и цепочка начинает укорачиваться. Игра продолжается до тех пор, пока все дети не перейдут на сторону «демона».

Эта подвижная и шумная игра развивает реакцию, командный дух и является частью живой уличной культуры японского детства.

Канкаль – устричная столица Франции, конец ХIX, начало ХХ века.

Водопад Фудзи-Сираито. Япония, ок. 1880 года.

Водопад Фудзи-Сираито — один из самых живописных и необычных водопадов Японии, расположенный в префектуре Сидзуока, у подножия священной горы Фудзи.

Название «Сираито» означает «белые нити» — и это точное описание: вода ниспадает не единым потоком, а сотнями тонких, серебристых струй, напоминающих шелковые нити или занавес из паутины. Высота водопада — около 20 метров, ширина — 200 метров, и весь этот каскад струится по пористой лаве, оставшейся от древних извержений Фудзи.

Отель Stanserhorn, Унтервальд, Швейцария, 1890-е.

Цветочники из Ковент-Гардена. Англия, 1877 год.

Гельголандские девушки в национальных костюмах. Гельголанд, Германия, 1890-е.

Гельголанд — небольшой, но по-настоящему уникальный немецкий остров в Северном море, расположенный примерно в 70 километрах от побережья, за пределами морской границы Германии. В отличие от большинства немецких островов, Гельголанд — не песчаный, а скалистый, с характерной красной стеной из триасового песчаника и зелёным плато наверху.

Гельголанд долгое время был независимой территорией, а затем — британским владением (с 1807 по 1890 год). В 1890 году Британия передала остров Германии в обмен на признание британских интересов в Восточной Африке (Занзибар).

Вид на город Уманнак. Гренландия, около 1889 года.

Уманнак — живописный город, расположенный на острове, в 590 км к северу от Полярного круга. Он входит в муниципалитет Квиксиллаак-Кваккортаалек и является одним из самых северных постоянных населённых пунктов страны.

Город знаменит своей горой Уманнак — двухвершинной скалой (1170 м), возвышающейся прямо из моря, которая и дала название поселению (в переводе с гренландского Uummannaq означает «место в форме сердца» — по форме вершины горы). Вокруг — айсберги, фьорды и ледники, включая близлежащий Патриарший ледник, один из самых активных в Гренландии.

Сегодня в этом городе приживают 1407 человек.

Группа мальчиков взбирается на покрытое мхом дерево в английской сельской местности, 1857 год.

Лесорубы стоят в стволе дерева, вырубленного в округе Туларе, Калифорния, 1892 год.

В эпоху бурного промышленного роста Америки лес стал одним из главных стратегических ресурсов: из дерева строили дома, фабрики, железнодорожные шпалы, корабли, мебель — всё, что требовалось быстро растущей нации. Огромные хвойные леса Северо-Запада (Орегон, Вашингтон), Великих озёр (Мичиган, Висконсин, Миннесота) и Аппалачей были отданы на откуп лесозаготовительной индустрии.

Лесорубы жили во временных лесных лагерях, часто в грубых бараках без удобств. Питание было простым, но калорийным: овсянка, бобы, солёное мясо, чай или кофе. Несмотря на тяжёлый труд, в лагерях царила крепкая товарищеская атмосфера, а вечерами звучали песни, рассказы и легенды — например, о Поле Баньяне, гигантском лесорубе и его синем волке.

Большинство лесорубов были выходцами из бедных слоёв: иммигранты из Скандинавии, Канады, Ирландии, а также бывшие фермеры и ковбои. Они работали по сезону и зачастую тратили заработок в городских салунах, возвращаясь в лес с наступлением холодов.

Безудержная вырубка лесов привела к экологическому кризису: к 1900 году многие регионы были полностью обезлесены, что вызвало эрозию почв и падение популяций диких животных. Это стало одной из причин создания национальной лесной службы США в 1905 году под руководством Гиффорда Пинчота, пропагандировавшего принципы рационального лесопользования.

Пляж. Уортинг, Англия, 1898 год.

Телега, предназначенная для передвижения артиллерии во время Гражданской войны в США, Вирджиния, 1865 год.

Женщина на носилках с двумя рабами. Бразилия, 1860 год.

Три женщины, Хольменколлен, Норвегия, 1890 – 1910 год.

Паровой трамвай. Данди, Шотландия, 1898 год.

Первые паровые трамваи появились в 1870-х годах в Европе и США, но массовое распространение получили в 1880–1890-е годы. Они использовались в крупных городах, где лошади уже не справлялись с растущими пассажиропотоками и длинными маршрутами.

С появлением электрического трамвая паровые системы быстро устарели. Электротрамвай был чище, тише, безопаснее и удобнее, и к началу XX века паровые трамваи почти повсеместно исчезли из городов.

Тем не менее, паровой трамвай сыграл ключевую роль в трансформации городского транспорта, он стал мостом между эпохой лошадей и эпохой электричества.

Гостиный дом для путников в Гвидоре, графство Донегол. Ирландия, около 1890 года.

Надпись на вывеске гласит: "Имеет лицензию на продажу спиртных напитков и пива"

Дом на полпути, так назывались эти заведения в XIX веке — это не просто название, а отражение важной функции дорожной инфраструктуры того времени.

В эпоху, когда основными видами транспорта были лошади, дилижансы и курьерские почтовые экипажи, путешествия между городами могли занимать дни и даже недели. Чтобы сделать их возможными, вдоль крупных трактов через каждые 20–30 вёрст (10–15 км) устраивались почтовые станции и постоялые дворы — так называемые «дома на полпути».

Такой дом служил местом, где путник мог поесть, поспать, подготовить лошадей к дальнейшей поездке.

Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.