«Стая»: рассказ + комикс
Розовый кроличий мех трудно красить. Кролики с планеты Грекс едят слишком много жуков, а в панцирях у тех — кармин. Капитан Проксимус перепробовал всё: от извести до соды. В итоге шкуры получились серо-бежевыми — терпимый цвет, который его в целом устраивал. Розовый слишком напоминал о дочери. О дочери, которая, возможно, уже и не помнила, что у неё когда-то был отец.
У Проксимуса был и свой отец — капитан дальнего плавания. Когда Проксимус ещё жил на Земле, он постоянно спрашивал мать, куда тот пропал. Но мать молчала. Со временем Проксимус начал верить друзьям: что отец ушёл, спился или просто забыл дорогу домой. Однако, оказавшись на Грексе, он вдруг вспомнил детство. А вдруг и его отец до сих пор где-то кукует — на заброшенной планете? Только не с гигантскими розовыми кроликами со жвалами, а, скажем… с осьминогами. Даже и не знаешь порой, что хуже. Кролики, по крайней мере, отогревали его по ночам — в первое время, когда стало ясно, что для обогрева больше ничего не осталось. Чертовы космические корабли из облегченного титана…
Проксимус много раз прокручивал в голове диалог, который должен был состояться у его жены с дочерью. Они обсуждали это заранее — что будет, если он не вернется. Он всегда обещал вернуться. Он брал самые безопасные рейсы и ни разу не подписывал талоны на косморейды дальше трех систем. Он был уверен, что находится в безопасности. И последняя просьба начальника звучала совсем безобидно: просто осмотреть Грекс, собрать топливо для обратной дороги и спокойно уйти в отпуск с женой. На Грексе должно было оставаться топливо. Кто ж знал, что кролики жрут и его тоже!
Розовые тварюги обступали его со всех сторон и внимательно смотрели, как он красит их шкуры. Они всё ещё надеялись получить лакомство, которое он им запрещал. Однажды Проксимус принес грибы из дальнего леса. После такой «покраски» шкуры получились рябыми — очень красивыми. Но грибы слишком понравились кроликам. Они наелись и потом катались по траве без еды и сна. Проксимус переживал за них.
За три года жизни на Грексе он стал считать кроликов своей стаей. Он так и не понял, почему они оставили его в живых. Они даже позволяли ему разделывать туши собратьев, погибших в бою с гигантскими осами. Кролики одевали и кормили Проксимуса, пока он доживал свой странный век на Грексе.
Грекс был пустоватой планетой. Почти девяносто процентов суши покрывала густая синяя трава. По ней бродили кролики — хотя саму траву они не ели. Они питались насекомыми, а насекомых на Грексе хватало. Это была планета ройных существ. Индивидуалистам здесь было не выжить.
Там, где уцелели остатки реликтового леса, жили ядовитые козы. За лесом протекала подземная река с прозрачными саблезубыми рыбами. Стаи нападали друг на друга бесконечно — день за днем, без передышки. Проксимусу очень повезло, что он приземлился именно рядом с кроликами. Коз он считал заносчивыми засранцами, а рыбы… Он не был уверен, что с рыбами можно договориться даже на его родной планете.
Проксимус оторвал кусок утреннего салата и бросил его кроликам. Те тут же накинулись, сминая друг друга жирными боками в одну розовую массу. Дележ у них был не про еду, а про социальный жест. Ничего личного. Если ты ешь салат — значит, и мы едим салат. Так Проксимус и познакомил их с салатом, который нашел во время одной из вылазок. В целом кролики ели всё. Даже его кожаные сапоги — когда те прохудились, сожрали так, что уши трещали.
В небе полыхнуло. Кролики бросились врассыпную от костра. Проксимус поднял голову. Давно он не видел такого следа. Комета? Нет — больше похоже на космический шаттл. Хотя вряд ли кто-то мог прилететь на Грекс. Планета считалась утилизованной: ни ископаемых, ни ресурсов, ни курортных зон. Только кролики и один забытый капитан, за которым когда-нибудь должны были прилететь. Он стоял в очереди на спасение под номером 20147. Когда-нибудь за ним обязательно прилетят… Проксимус усмехнулся себе под нос.
Проксимус оглянулся. Кролики издалека внимательно смотрели на Алиену. Она говорила с ним строго — им это не нравилось. Но она не нападала, и он отвечал. Чего хотела эта женщина? Проксимус тоже когда-то прилетел в похожей одежде, но от него никогда не исходило такого холода — словно от льда.
— Нам пора в путь.
— У вас хватит еды на двоих… э-э… лейтенант Алиена?
— Мы соберем еду на планете Х-159.
Проксимус с облегчением выдохнул.
— К сожалению, это не получится.
— Почему?
Он показал в небо. Там висели обломки разрушенной планеты: разорванное кольцо, пыль, медленно дрейфующие фрагменты.
— У вас устаревшие данные об этой системе, — он и сам не понял, почему сказал это с легкой радостью. — Вам придется собрать еду для обратного полёта здесь.
Лейтенант наконец отстегнула шлем и сняла его. Под ним оказались взъерошенные волосы и голубые глаза — чистые, как океанская вода. Она не выглядела человеком, привыкшим принимать сложные решения. Алиена растерянно оглядывалась, разглядывая синюю траву и кроликов.
— Настрелять их с собой? — спросила она уже обычным, не искаженным шлемом голосом.
Кролики инстинктивно зашипели, как улей.
— Их трогать нельзя, — Проксимус поднял руку, показывая стае, что всё под контролем. — Они спасли мне жизнь.
— И что, не могут нам ещё раз помочь, пока мы не долетим до Земли? — усмехнулась Алиена. Проксимус, видимо, отвык от земного юмора и не сразу понял, что ответить.
— За лесом, — он махнул в сторону высоких крон, — есть река. Там водится рыба. Кролики с ней не ладят. Мы можем наловить рыбы, собрать салат и грибов. У тебя есть заморозка?
— Криокамера? — удивилась Алиена.
— Да. Холодильник.
— Мы держим там пассажиров для долгой перевозки…
— Пошли, — не стал спорить Проксимус. — До рыбы полдня пути.
Он подобрал с земли самодельную удочку и сетку и направился к лесу. Замявшись, он вернулся, достал из котла кроличьи шкуры и разложил их сушиться на солнце. Возможно, он хотел забрать их с собой на память. А может, просто не был готов оставить. Он пока не знал точно.
Алиене ничего не оставалось, кроме как пойти за ним. Еда и правда была рассчитана на одного человека. Если дикарь под номером 20147 готов питаться рыбой всю дорогу — пусть питается рыбой.
По дороге она расспрашивала его о Грексе и никак не могла понять, как он выжил. Проксимус отвечал коротко: стая помогла. Кролики шли следом, тянулись понюхать её одежду. Она отстранялась. Тогда они прыгали к Проксимусу, и он машинально трепал их мягкие розовые уши.
— Они разумные? — наконец спросила Алиена.
— Конечно.
— Я обязана вас предупредить, объект 20147, — сказала она спустя минуту, — после возвращения вы больше не сможете работать в космосе. Вас направят на одну из социальных работ. Скорее всего — на скотобойню. Ваше отношение к этим существам… умилительно. Но оно помешает вам начать новую жизнь на Земле.
— Значит, дома ничего не поменялось, — горько усмехнулся Проксимус.
— Если хотите, я включу этот блок в вашу программу адаптации, пока мы летим домой…
— Не надо.
— Объект 20147, вы обязаны пройти адаптацию до прибытия на планету Земля.
— Проксимус.
— Что?
— Алиена, меня зовут Проксимус.
Он отвернулся. Дальше они шли молча.
— Ты даже не задумалась перед тем, как убить их…
— А должна была? — она всадила бластер обратно в кобуру.
— Иногда — да.
— Иногда — это когда кто-то уже мертв.
Проксимус продолжил срезать с козла куски мяса.
— Ты ведешь себя так, будто собираешься остаться, — процедила она сквозь зубы.
Он не ответил сразу. Просто подтянул ремни, переложил мясо, проверил узел. И только потом сказал:
— Я веду себя так, будто не знаю, что будет завтра. Ты ведь не обедала?
Они вышли к берегу реки. Проксимус разжег костер и разложил мясо. По пути он нарвал ягод можжевельника, которые бросил на угли для аромата.
— Что нужно делать с удочкой? — спросила Алиена.
— Ничего не нужно, — он показал ей, чтобы она следила за мясом, и пошел на берег.
У прозрачных рыб был нерест. Их оказалось слишком много в этом году. Они буквально выбрасывались на сушу, не помещаясь в узкие скалистые берега реки. Проксимус ловил их руками.
— Повезло, — сказала Алиена, когда он вернулся с полной сетью рыбы.
— Им просто сейчас не до нас, — сухо ответил он.
Жизнь на Грексе не была враждебной — она подчинялась справедливому обмену жизни на смерть. Иногда Проксимусу доставалось что-то просто так, потому что у других стай было лишнее. Даже если формально они были врагами кроликов. Иногда козы выносили остатки коры, необходимой кроликам для переваривания жуков. Кролики оставляли козам участки травы у леса — не топтали её. Таков был Грекс. Никто не убивал без нужды.
— Они едят нас? — Алиена долго рассматривала клыкастую рыбу в сетке.
— Нет, — ответил Проксимус.
— Я искупаюсь, — решилась она и пошла к реке.
Рыбы отреагировали на Алиену иначе. Если рядом с Проксимусом они не обращали внимания, прыгая в его голые, сильные руки, то возле чужака начинали паниковать, биться, гибнуть.
— Ты их пугаешь. Лучше не надо, — прокричал Проксимус. Он не мог отойти от костра, чтобы не пережарить мясо.
Но было поздно. Рыбы за секунды взбили пену, вода помутнела. Часть косяка всплыла кверху брюхом. Алиена радостно закричала и захлопала в ладоши.
— Посмотри, посмотри, объект! Они такие глупые!
— Они почувствовали, что ты чужая, — насупился он.
— Ну что ты злишься? Вот тебе больше рыбы!
— Я взял столько, сколько взял.
Она не понимала его эмоций. Всё ещё радостно смотрела на реку, полную мертвой рыбы.
— И они совсем не прилипчивые, как твои эти кролики. А прозрачные и холодные. Вот и поделом вам, мерзкие рыбешки!
Она схватила палку и стала бить по упругому боку.
— Знаешь, я родилась в Канаде. Мы бегали на речку и стучали по рыбе палками, когда у них был гон. Я думала, что я медведь! Аррр! — она рассмеялась. — Я тогда чувствовала себя очень сильной. Могла взять и накостылять рыбе просто так.
От волнения Алиена перешла на «ты». Проксимус не понимал её веселья. Вероятно, он слишком давно жил не на Земле. Его детство в Самарской области было другим. Они никогда с друзьями не били рыбу — разве что воблу. Но чтобы ударить что-то живое…
— Иди ешь, остынет, — только и сказал он.
Алиена возбужденно подбежала к костру, бросила палку в огонь и уселась рядом. Она схватила мясо, впилась в него зубами — будто вспомнила, каково это, чувствовать вкус живого.
— А возьми мне ещё рыбы? — кокетливо посмотрела она. — Тоже буду есть в дороге.
Он ничего не ответил.
— Знаешь, тут ведь можно сделать курорт. Климат неплохой, вода теплая. Рыбы много. И кролики эти твои — весьма мясные создания. Их бы в вольер какой посадить, чтобы не разбегались… Как думаешь?
Проксимус встал, так и не доев. Он зачерпнул ногой песок и засыпал костер. Потом взял рюкзак и, не оборачиваясь, пошел обратно к стоянке. Алиене ничего не оставалось, кроме как идти за ним. Обратная дорога показалась намного короче.
Голос Алиены прозвучал ровно, без раздражения. Как напоминание таймера.
Проксимус не обернулся. Он проверял узел на веревке с рогами — потянул, отпустил, снова потянул. Козлиные рога были теплыми от солнца. Кролики теснились рядом, тянулись мордами к его ладоням, мягко толкались боками, нетерпеливо фыркали.
— Я никуда не лечу, — сказал он спокойно.
Алиена замерла.
Потом медленно шагнула ближе.
— Объект 20147, — начала она, и в этом обращении уже не было просьбы, — вы подлежите обязательной эвакуации. У меня прямой приказ.
— Я знаю, — кивнул Проксимус. — Я видел приказы. Три года назад по Грексу и пятьдесят лет по земному времени.
Она сделала ещё шаг. Кролики напряглись, но не отступили. Один ткнулся лбом в его бедро — привычно, доверчиво.
— На Земле вам обеспечат питание, жилье, адаптационную программу, — говорила Алиена, будто зачитывала пункты. — Вы получите социальную работу. Это ваш шанс.
Он наконец повернулся.
— Шанс на что? — спросил он тихо. — На кого?
Она нахмурилась, словно не поняла вопрос.
— У тебя там есть кто-нибудь? — продолжил он. — Муж? Дети? Кто-то, кто знает твое имя, а не номер?
Алиена сжала губы.
— Это не имеет значения.
— Имеет, — сказал Проксимус. — Потому что у меня — нет. Там меня никто не ждет. Никто не знает, что я существую. На Земле прошло полвека. Моя дочь выросла без меня. Если она вообще помнит, что я был. А здесь… — он опустил руку, и кролики тут же облепили её, — здесь я нужен. Здесь меня знают. Здесь я — не объект.
Алиена резко выдохнула.
— Ты не понимаешь, — сказала она. — Если я вернусь без тебя, меня лишат баллов. Я не смогу подать заявку на брак. Без брака не будет повышения по службе. Я никогда не стану… — она осеклась и с силой махнула рукой. — Ты не имеешь права решать это за меня.
— Я не решаю за тебя, — ответил он. — Я решаю за себя.
Она сделала движение быстрее, чем он ожидал. Схватила его за рукав, потянула к трапу. Кролики зашипели, сомкнулись плотнее, кто-то укусил её за голень. Алиена вскрикнула и дернулась, вырывая руку.
— Прекратите! — крикнула она, доставая бластер. — Назад!
— Убери оружие, — сказал Проксимус. Он встал между ней и кроликами. — Они не понимают угроз.
— Отойди! — голос Алиены сорвался. — У меня инструкция!
Она попыталась снова схватить его, толкнула в грудь.
Он отшатнулся, споткнулся о корзину с рыбой, но устоял.
Инстинктивно выставил руки, отталкивая её от себя.
Она поскользнулась, ударилась плечом о металлическую опору трапа.
Бластер дернулся в её руке.
Выстрел был коротким и ослепительно белым.
Проксимус не сразу понял, что произошло.
Он только почувствовал, как что-то горячее толкнуло его в грудь. Потом стало трудно дышать. Он опустился на колени, глядя на свои руки — они были в крови, слишком темной для этой планеты. Кровь красиво смотрелась на синей траве.
— Нет… — прошептала Алиена. Она стояла, не двигаясь, с опущенным оружием. — Я… я не хотела.
Проксимус попытался улыбнуться.
Кролики подбежали к нему, облепили со всех сторон, прижимаясь теплыми телами. Один ткнулся мордой в его щеку, другой лизнул пальцы.
— Всё нормально, — сказал он хрипло. — Ты просто… выполняла инструкцию.
Он посмотрел на неё в последний раз.
— Не бойся, — добавил он. — Стая не мстит. Стая помнит.
Его голова опустилась на розовый мех.
Кролики сомкнулись плотным кругом, закрывая его от ветра.
Если откликнулось — я буду рада комментариям.
Если нет — просто спасибо, что дочитали ❤️🔥
