За спиной остались Стив и Дейв и безопасные стены таверны. Впереди ждал Флан: город, уже успевший показать Джезель свои зубы. И всё же там были люди, к которым она хотела вернуться. Рядом с ними происходили странные, непонятные и опасные события, которые она смело могла назвать настоящим приключением, и ей хотелось быть частью этого.
Иногда лес редел, и вдалеке открывался бледный просвет над морем. Тогда Джезель казалось, что до города оставалось уже совсем чуть-чуть. А в следующий миг кобыла оступалась на корне или увязала в колее, и волшебница осознавала, как легко один неверный шаг может закончиться свернутой шеей в канаве.
Чем ближе становился Флан, тем яснее проступали его мокрые стены. Над крышами вспыхивали зарницы, на мгновение освещая башни замка. Джезель продрогла до костей, ноги затекли, а плечо ломило от тяжелой сумки. Но сдаваться она не собиралась.
У ворот Чёрный Кулак задержал её лишь на несколько мгновений. Джезель трясущимися пальцами вытащила пропуск. Стражник долго щурился на печать в свете фонаря, потом нехотя вернул бумагу.
Джезель молча выхватила пропуск обратно и помчалась дальше.
Улицы города молчали. Ставни домов были закрыты. В доковом квартале хлопали плохо привязанные снасти. Под копытами звенела старая мостовая. Флан крепко спал.
Джезель плохо знала улицы и несколько раз свернула не туда. В конце концов дорога вывела её к воде и деревянным настилам. Вокруг оказались склады, сваи и покачивающиеся мачты торговых судов.
И в этот момент, прямо перед Джезель, пронеслось огромное темное пятно и с плеском нырнуло в воду.
Джезель резко натянула поводья. Кобыла сердито всхрапнула и остановилась боком. Волшебница всмотрелась в дождливую мглу. Сердце, и без того разогнанное скачкой, снова ударило где-то в горле.
— Что еще... — выдохнула она.
Усталость отступила перед тревогой.
Она спешилась, не отпуская поводья, и быстрым шагом пошла к причалу, стараясь не поскользнуться на мокрых досках. Вода под сваями бушевала. Дождь стучал по капюшону. Где-то совсем рядом слышалось низкое дыхание.
Две большие желтые точки, неподвижные, торчали у самой поверхности воды и смотрели на нее из темноты.
Любая другая девушка на ее месте, возможно, закричала бы. Джезель же сперва оцепенела, а потом, к своему собственному изумлению, спросила шепотом:
Секунду ничего не происходило.
Потом из воды взметнулся фонтан брызг, и на пирс выбралась гигантская жаба — мокрая, серо-зелёная, с непривычно разумными глазами. Джезель инстинктивно отшатнулась.
Тело жабы уменьшилось, словно его сжали невидимые руки. Кости хрустнули, форма зашевелилась — и через мгновение перед ней уже стоял Фенрир, промокший и босой.
Он смотрел на нее без эмоций, будто не мог решить, стоит ли удивляться или злиться.
— Ты, — только и сказал он.
Джезель, сама не понимая почему, нервно улыбнулась.
— А кого ты ожидал увидеть? Портового беса?
Фенрир подошёл ближе, вгляделся в её мокрое лицо, прилипшие к вискам волосы и дрожащие от холода пальцы.
— Одна, — подтвердила Джезель. — Сбежала.
У эльфа дернулась щека, будто он хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он коротко кивнул в сторону храма.
Она даже не успела снова заговорить, как Фенрир уже двинулся вперед — бесшумно, быстро, словно и не было только что тяжелого прыжка из воды. Джезель торопливо привязала лошадь к швартовочному столбу и бегом бросилась следом.
Напротив, сразу за пирсом, стояло скромное каменное здание с выбитой дверью. Над входом был вырезан символ двух волн, внутри дрожал тусклый факельный свет.
Фенрир первым переступил порог. Джезель шагнула за ним — и сразу остановилась.
В храме пахло кровью, а не водорослями и горелым воском.
Прямо у входа лежал человек в темной одежде, нелепо подвернув под себя руку. Чуть дальше, у перевернутой скамьи, раскинулся другой. На каменном полу темнели лужи, по которым еще не успела высохнуть вода, натекшая с плащей и сапог. Один из светильников валялся на боку, чадя на пол. У алтаря стоял Асхарет, вытирая меч о чей-то плащ. Миранда, тяжело дыша, держала в руке окровавленную рапиру. Тирен обернулся на звук шагов.
— Я нашёл её у пирса, — ровно сообщил Фенрир.
Тирен быстро преодолел разделявшее их расстояние. Цепь на его поясе звякнула, мокрые волосы прилипли к скулам, взгляд был подозрительным и злым одновременно.
— Ты в своем уме? — спросил он тихо, и от этого стало только хуже. — Одна. Ночью. В такую погоду.
Джезель упрямо вскинула подбородок.
— Это был риторический вопрос.
— Дорога была долгой, — огрызнулась она. — Я хотела вас найти. Не сидеть же мне в таверне, пока вы сами за мной не придете?
Тирен стиснул зубы. Несколько мгновений он просто смотрел на неё — мокрую, замёрзшую, взъерошенную, но вызывающе упрямую.
— Ты могла погибнуть, — произнес он наконец.
— Но... я всё равно здесь.
Тирен резко выдохнул через нос и отвел взгляд — это был единственный способ не сорваться на настоящую нотацию.
Асхарет хмыкнул из-за её плеча.
— Я же говорил, что она нас догонит.
Миранда, вытирая лезвие о край чужой рясы, криво усмехнулась.
— Главное — добралась живой.
Джезель только сейчас до конца осознала, что вокруг были разбросаны трупы, разбитая скамья, кровь.
Она медленно перевела взгляд с одного тела на другое.
— Я... вовремя, как понимаю, не успела.
— Основное веселье ты пропустила, — сухо сказала Миранда.
— И слава богам, — тут же отрезал Тирен.
— Раз уж ты здесь, — сказал он наконец, уже жестче, но без прежней попытки оттолкнуть ее прочь, — держись рядом и смотри под ноги. Мы еще не закончили.
— Что здесь вообще произошло? — растерянно спросила Джезель.
— Храм превратили в прикрытие для торговцев дурманом, — твёрдо ответил Тирен. — Мы должны это остановить.
Фенрир тем временем снова замер у входа, прислушиваясь к уличным ветрам. А затем поднял выбитую дверь и закрыл вход от лишних глаз.
Асхарет отбросил испачканный обрывок плаща. Миранда склонилась к алтарю.
— Кажется, я что-то нашла. Разве волны не должны расходиться в разные стороны?
Асхарет подошёл и попробовал потянуть каменные завитки на себя.
— Не тяни. Поворачивай, — Миранда отстранила его плечом и взялась за символы.
Она прокрутила их. Механизм ответил тяжёлым скрежетом и щелчком. Затем они налегли на края алтаря, и тот сдвинулся, открывая узкий винтовой спуск.
— Вот и тайное логово, — сказал Тирен. — Идём.
Винтовая лестница уводила их всё ниже. С каждым витком стук дождя и вой ветра наверху становились тише. Оставалось только тяжёлое дыхание Асхарета впереди. Воздух сильно переменился. К сырости примешалась приторная сладость, от которой защипало в носу. Джезель поймала себя на том, что дышит через раз, и крепче сжала ремешок книги заклинаний.
Внизу лестница упёрлась в узкое деревянное преддверие. Справа в камень была вколочена перегородка, прямо перед ними стояла крепкая дверь, стянутая железными полосами.
Фенрир остановился так резко, что Миранда едва не налетела на него.
— Слышите? — тихо спросил друид.
За дверью кто-то шептался, а затем резко всё затихло.
Тирен поднял ладонь, призывая всех замереть, и осторожно толкнул дверь.
— Заперто, — тихо произнёс он.
Асхарет хмуро оглядел дверь, затем своих спутников.
— Посторонись! — прорычал он.
— Асхарет, стой! — начал Тирен.
Но варвар уже сунул меч за спину и с размаху врезался плечом в дверь. Доски треснули, железные скобы заскрежетали. С первого же удара дверь влетела внутрь вместе с обломком косяка.
За ней оказался тесный проход, в котором едва могли разойтись двое. Из темноты тут же опустились две дубинки. Одна угодила Асхарету в плечо, другая — в висок. Он глухо выругался и рухнул на выбитую дверь.
— Вот же… — выдохнул он, пытаясь приподняться.
Миранда проскользнула мимо него, низко пригнувшись под следующей дубинкой, и ударила рапирой снизу вверх. Нападавший охнул, выронил оружие и осел у стены, прижимая ладони к пробитой груди. Второй рванулся на неё, но из-за плеча Миранды вылетел посох Фенрира. Друид поймал дубину скользящим ударом, отвёл её в сторону и с треском врезал противнику по запястью. Тот вскрикнул. Следующим движением Фенрира древко посоха ударило мужчину под колени, и тот рухнул лицом в пол.
Джезель успела увидеть только тень, метнувшуюся в дальний конец комнаты. Третий человек — худой, в тёмной безрукавке — уже нырнул в проём за перегородкой, ведущий к следующей лестнице.
— Стой! — крикнула она, вскидывая руку.
На ладони вспыхнул огненный сгусток. Джезель послала его вслед беглецу, но тот в последний миг шагнул по ступеням глубже в логово. Пламя подкоптило камень над его головой и рассыпалось искрами, освещая его спину. Мужчина вскрикнул, прикрылся локтем и исчез внизу.
Тифлингша оскалила клыки, выругавшись себе под нос.
Теперь они смогли разглядеть помещение. Это была бывшая комната отдыха при храме: широкие лежаки за грязными занавесями, глиняные чаши и длинные трубки на столиках. Из жаровен тянулся сизый, вязкий дым — тот самый, чей сильный запах щекотал в носу и от которого хотелось сильно чихать.
На одном из лежаков неподвижно лежал мужчина лет сорока. На нём была простая матросская рубаха, пропитанная грязью; босые ступни покрывали ссадины. Он смотрел в потолок распахнутыми стеклянными глазами. Рядом валялась перевёрнутая кружка, а на полу сохла лужица рвоты.
Джезель замерла. Она ожидала увидеть тайник преступников или отряд бандитов, но не человека, которого превратили в пустую оболочку и бросили в дыму, будто ненужную вещь.
Тирен медленно обвёл комнату взглядом. Его лицо стало мрачным.
— Они устроили это под святилищем, — произнёс он тихо. — Там, куда люди должны приходить за защитой.
Он опустился перед матросом на колени и коснулся пальцами его шеи.
— Жив, — сказал жрец. — Но едва держится. Смотрите: следы от верёвок, — Тирен жестом указал на запястья.
Миранда присела рядом. В её взгляде не осталось недавней лёгкой усмешки.
— Значит, Захзи была права. Их не просто травят в порту.
Асхарет наконец сел, потёр ушибленный висок и сердито посмотрел на лежащего у стены бандита.
— Если этот очнётся, я ему объясню, что людей дубинками не встречают.
— Не трогай его, — ровно отозвался Тирен. — Они ответят по закону.
Жрец попытался приподнять пострадавшего, но мужчина лишь безвольно качнул головой. Тогда Тирен повернулся к Асхарету:
— Помоги вынести его в основной зал.
Асхарет осторожно подхватил матроса под плечи и колени.
Он ушёл вверх по лестнице. Тирен связал ещё живого, но отключившегося преступника. Миранда тем временем обыскала единственный письменный стол в углу комнаты. Там она нашла мешочек с серым порошком, медные жетоны без клейма и толстую тетрадь с именами и суммами. Все имена были зачеркнуты, кроме четырех последних — одно мужское и женские.
— Много же они сюда бедняг вписали, — произнесла она, листая страницы.
Джезель подошла к тёмному проёму, куда сбежал дозорный. Она коснулась пальцами камня и заглянула вниз хода. Оттуда тянуло холодом.
— Как думаете, их там много? — она обернулась к товарищам.
— Пострадавших? — уточнила Миранда.
— Нет. Тех, кто всё это устроил. Дурманщиков, культистов… Я не знаю, как их правильно назвать.
— Называй как хочешь, — Тирен затянул последний узел и встал. — Дело от названия не станет чище.
— Тот уже предупредил остальных, — продолжила Джезель. — Они будут готовы.
— И мы тоже, — сказала Миранда. Она проверила рапиру, затем посмотрела на Джезель уже не с насмешкой, а с привычной боевой собранностью. — Ради тех, кого ещё можно спасти.
Фенрир, до того молчавший, наклонил голову. Из глубины донёсся едва различимый металлический звон.
Асхарет вернулся почти бегом. В руках у него был двуручный меч; борода всё ещё топорщилась после удара, но в глазах горело ярое желание кому-нибудь врезать после неудачной встречи с дубинками.
— Матрос дышит. А я, кажется, разозлился.
Тирен окинул его быстрым взглядом.
— На этот раз сначала думай, прежде чем действовать, — сказал Тирен.
Асхарет фыркнул и переложил меч поудобнее.
— Ничего не обещаю, — пожал он плечами и уверенно шагнул первым в проход.
Они двинулись к проёму. Лестница за перегородкой уходила всё глубже.
Нижняя лестница вывела их в просторную пещеру, заваленную ящиками, бочками, мешками и сетями. Вся дальняя стена была стеклянной: за ней медленно колыхалась чёрная морская вода, и в глубине, среди мирно покачивающихся водорослей, мелькнул серый акулий бок. Перед стеклом стояло широкое кресло, укрытое мехами. В дальнем углу висел полог, из-под которого выползал знакомый сизый дым.
— Слишком тихо, — задумчиво протянул Фенрир.
Асхарет замер в глубине пещеры, Миранда встала чуть левее него.
— Они ведь знали, что мы придём, — ответила Миранда.
В ответ где-то сбоку щёлкнул арбалетный механизм.
Сети рухнули сразу с двух сторон. Одна накрыла Асхарета, другая захлестнула Миранду. Над головой Джезель пронёсся болт и звонко ударил о камень, так близко, что её задело каменной крошкой.
Из-за ящиков выскочили люди в кожаных куртках: трое с арбалетами, остальные со скимитарами и дубинками.
Из-за кресла неторопливо вышел мужчина. Старый шрам тянулся у него от уха к челюсти, на руке плотно сидел кожаный наруч, удерживающий стальной чакрам. Зеленоватые глаза остановились на Миранде.
— Ну вот, — сказал он почти приветливо. — Очередные борцы за порядок. После дождя вас, что ли, как грибов высыпает?
— Добро пожаловать, — развёл он руки в стороны, будто в объятиях. — Море всегда нуждается в свежих жертвах.
Чакрам сорвался с его руки прежде, чем кто-нибудь ответил. Стальной круг свистнул через весь зал. Он рассёк Тирену плечо, полоснул Фенрира по меховой накидке и вернулся обратно. Эрвин уверенно поймал его на механизм на руке.
Миранда одним движением левой руки схватила кинжал, разрезала сеть и вынырнула из неё. Увидев мужчину у кресла, она перестала слышать окружающих. Перед ней была открытая дверь их дома, мать с осколком стекла в руке и мужчина с тем же шрамом у уха.
— Ты убил мою мать, — сказала Миранда.
— Правда? — Он прищурился, разглядывая её внимательнее. — Какая трагедия. Я должен помнить каждую, кто попался мне под руку?
— И зря! — Выкрикнула Миранда и бросилась вперёд.
Асхарет с рыком прорезал сеть тяжёлым мечом и принял на себя троих бандитов. Джезель у входа привычным жестом подняла огненные камни над головой и заставила арбалетчиков спрятаться за ящиками. Один из болтов чиркнул по её рогу; боль вспыхнула у виска, и тифлингша зло оскалилась.
Два горящих камня сорвались по её указу. Первый разнёс деревянный ящик в щепки, второй ударил стрелка в грудь. Того отбросило к стене, и он сполз по ней, выронив арбалет.
Тирен, зажимая раненое плечо, призвал над ящиками сияющую цепь. Фенрир под прикрытием этой вспышки добрался до полога: из-за ткани доносилось тяжёлое дыхание.
Миранда не замечала ничего из этого. Она теснила Эрвина к стеклянной стене быстрыми точными выпадами, не давая ему разорвать дистанцию. Эрвин отбивал рапиру чакрамом, уходил в сторону и отвечал скимитаром. Он не тратил сил на красивые движения, бил по кистям, коленям, по раненому плечу. На бедре Миранды выступила кровь, но она только сильнее сжимала рукоять.
— Кто тебя послал? Кулаки? — бросил Эрвин, отражая удар. — Или ты сама решила, что спасёшь город?
— Ты даже не помнишь, — шипя, отвечала Миранда, не сбавляя шквал выпадов.
Эрвин поймал её рапиру краем чакрама и дёрнул на себя. Она едва удержала оружие.
— Вот в чём ваша беда: думаете, прошлое кому-то интересно, кроме вас.
На миг перед глазами Миранды потемнело. Она снова увидела мать, прижатую к полу, и собственные маленькие пальцы, скользящие по ножке кровати, за которой уже нельзя было спрятаться. Тогда она не могла сделать ничего. Теперь между нею и Эрвином была только сталь. Миранда медленно вдохнула и выровняла стойку.
Она сменила стойку, вынудила Эрвина на очередной замах и вместо выпада шагнула в сторону. Чакрам прошёл мимо её шеи. Миранда полоснула его по предплечью. Эрвин выругался, впервые потеряв улыбку.
— Вот так лучше, — сказала она. — Теперь ты меня заметил.
В этот миг Асхарет опрокинул на двоих разбойников тяжёлый ящик, а Тирен призрачной цепью сбил арбалетчика, пытавшегося подняться из-за укрытия. Фенрир сорвал полог.
На низкой кровати лежали три полуголые девушки. Одна беззвучно плакала, другая пыталась отползти к стене, третья всхлипывала.
— Тирен! — позвал друид. — Здесь живые.
Тирен моментально подбежал и подхватил ближайшую девушку под плечи.
Эрвин тоже услышал их. Его взгляд метнулся к пологу, затем к разбитой шайке, и его лицо переменилось в очередной раз.
— Хотите спасать? Спасайте, — сказал он. — Посмотрим, как вы умеете плавать.
Он сделал шаг назад к стеклу и с разворота ударил чакрамом. По стеклу побежала ветвистая трещина. Второй удар выбил крупный осколок, и в зал тонкой струёй хлынула морская вода.
— Эрвин, стой! — выкрикнул из-под опрокинутого ящика едва живой разбойник.
Главарь расхохотался. Из его рта хлынула кровь: рапира Миранды вошла ему в правый бок.
— Вы будете кормом для моих акул, — продолжал он кричать. В треснувшем стекле отражалось его собственное искажённое лицо.
Он вогнал клинок в трещину обеими руками. Разломы с хрустом стали расширяться и разбегаться по всему стеклу. Ледяной поток сбил бочку и швырнул её через зал.
Миранда левой рукой схватила короткий меч с пояса.
— Я помнила о тебе каждый день, — сказала она.
Эрвин обернулся. Холодная сталь меча воительницы рассекла плоть моментально. Голова Эрвина упала на мокрый помост. Тело сделало шаг в сторону и рухнуло следом. В ту же секунду стекло лопнуло окончательно.
Морская вода обрушилась в пещеру стеной. Она сбила Миранду с ног, протащила по доскам и с размаху ударила виском о подлокотник кресла.
— Миранда! — крикнула Джезель.
Фенрир выкрикнул несколько слов на эльфийском, и из чёрной воды в проломе вынырнули две акулы. Одна подхватила Миранду и вынесла к лестнице. Вторая осторожно схватила голову Эрвина за волосы, дотащила до сухой ступени и выпустила её к ногам Асхарета. Варвар тут же завернул трофей в обрывок сети.
Вода поднялась выше колен. Тирен и Асхарет тащили девушек к лестнице. Одну они держали вдвоём, вторую варвар забросил на плечо, третья цеплялась за Тирена. Джезель отступала последней, освещая путь короткими вспышками огня.
На средней площадке вода уже плескалась между лежаками курилен, подняв весь разбросанный мелкий мусор бывших пленников.
— И его тоже! — выкрикнул Тирен, пробегая около связанного преступника.
— Они же... — начал Асхарет.
— Потом разберемся, хватайте быстрее! — резко перебил его жрец.
Фенрир схватил мужика и вскинул на плечо, поспевая за остальными.
Они выбрались в основное помещение храма, когда внизу за их спинами с глухим треском рухнула перегородка. Вода дошла почти до края алтаря, превращая лестничный проход в колодец с мутной водой.
Асхарет положил завёрнутую голову Эрвина у стены и накрыл плащом. Доказательство для Захзи было у них.
Миранда так и не пришла в себя. Фенрир бросил пленника у стены, аккуратно взял воительницу и уложил её на скамье, коснулся пальцами ушибленного виска и тихо зашептал эльфийские слова. Мягкое зеленое свечение стянуло рану. Затем накрыл её плащом и остался рядом.
Одну девушку вытащили последней. Она лежала неподвижно, с посиневшими губами. Тирен опустился рядом, не обращая внимания на собственную рану.
— Дыши, — приказывал он. — Слышишь меня? Дыши.
Он снова и снова пытался вернуть ей дыхание, шептал слова исцеления, пока голос не сорвался. Над его руками вспыхнул слабый золотой свет — и погас.
Две спасённые девушки жались у дальней стены. Асхарет положил рядом с ними чудо-ягоды и флягу. Одна взяла ягоду, вторая тихо заплакала.
Тирен попробовал ещё раз. Потом медленно отнял руки от груди утонувшей.
В храме стало тихо. Даже буря снаружи притихла. Миранда лежала неподвижно на скамье и мерно дышала, а Тирен остался на коленях, опустив руки, рядом с девушкой, которую не сумел спасти.
PS. Вот и трагичная предыстория Миранды логически сошлась в виде сражения со своим врагом из прошлого.
Сражение вышло не из простых, но видели бы вы наши глаза на партии, когда мастер решил всё затопить и оставить нас без единого лута. Но главное — все вновь вместе, живы и во Флане готовятся к достижению своей главной задачи.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение истории ✨
Ссылки на соц.сети и AuthorToday в закрепленном комментарии.
