Потом спросили про мой опыт. Я в который раз рассказал, где работал, какими объектами занимался, что делал сам и как проходил экспертизы. К тому времени я уже столько раз повторял эту историю на собеседованиях, что мог, наверное, рассказывать её параллельно с чем-нибудь ещё.
Отдельно объяснил, почему ушёл из ПСК. Люди увольнялись, компания находила новые проекты, а работу распределяли между теми, кто остался. В какой-то момент у меня одновременно оказалось столько объектов, что нормально заниматься каждым уже не получалось. Поэтому при выборе новой работы меня интересовала не только зарплата.
— А что у вас с переработками? — спросил я.
Кадровик рассказала, что они оплачиваются, но обычно их и нет. Обозначила рабочее время, ДМС и остальные условия. Я ещё раз сказал, что отсутствие постоянных переработок для меня важно. Меня заверили, что с этим всё нормально.
ГИП за всё собеседование задал, кажется, один или два вопроса. Один был про состав проектной документации: знаю ли я, какие разделы в неё входят. Я ответил, привёл примеры. После Главгосэкспертизы и нескольких лет работы над проектами было бы обидно споткнуться именно здесь.
Ещё меня спросили, как я собираюсь работать с аэропортами, если раньше ими не занимался.
— Понятно, что мне сначала придётся разобраться в специфике. Но на любом новом направлении так. Думаю, примерно через полгода я уже буду нормально понимать структуру объектов и основные нюансы.
По крайней мере, тогда мне казалось, что полугода для этого должно хватить.
В конце спросили, сколько я хочу получать. Я назвал сумму из резюме — сто двадцать тысяч. Мне ответили, что всё обсудят и скоро свяжутся.
На этом собеседование закончилось. Никаких необычных вопросов или обещаний там не было. Я рассказал то, что обычно рассказывал о себе, они — то, что обычно рассказывают о вакансии. Разве что ГИП, с которым мне предстояло работать, пока оставался для меня почти незнакомым человеком.
Ответ пришёл довольно быстро: мне предложили место помощника за те самые сто двадцать тысяч. Я сразу написал Диме, что там в будущем возможен рост до зама, а потом и до ГИПа. После последних месяцев в ПСК предложение выглядело очень неплохо. Оставалось только понять, какой работа в институте окажется на самом деле.
К аэропортам еще вернемся, а начнем с архитектурного бюро.
Однажды, пока я находился в поисках работы, мне позвонил какой-то мужик, не представился, ничего. Начал спрашивать про опыт работы, про экспертизы – проходил, не проходил, какие были, про объекты поспрашивал, про то, что я в работе вообще делаю. Я ему честно отвечал на вопросы, и он пригласил меня на собеседование. Через пару дней я к нему пришел. Надо отметить, что находилась организация в центре города, и офисы там стоят недешево. Правда вход в БЦ был через двор, куда надо было пройти через какой-то ресторан. Ну, невелика проблема, подумал я тогда. Потому что БЦ и правда был красивый, как и сам двор.
Как оказалось, звонил мне сам директор, который и встретил меня у дверей кабинета в шортах (тогда была середина лета, поэтому претензий у меня не было, но выглядело все это тем не менее странно).
Само собеседование началось довольно бодро. Директор рассказал, что несколько лет назад создал собственный проектный отдел, потом перестал лично его контролировать - и довольно быстро пожалел.
- Начался полный раздрай вообще. В конце года, слава богу, разогнал весь отдел. Сейчас пожары потушил.
Мне это уже нравилось. По крайней мере, никаких сказок про молодую динамично развивающуюся команду.
Потом перешли ко мне. Я вкратце рассказал про промышленность, нефтебазы, СИБУР, Газпром, Главгосэкспертизу и предыдущую работу с лифтами. Отдельно его заинтересовало, что проектные команды мне зачастую приходилось собирать самому из фрилансеров.
- Тяжело с фрилансерами, - сказал он.
- После шести они уже довольно тяжёлые. (имея в виду, что после 6 часов вечера с ними уже сложно работать).
Потом выяснилось, что экспертизы в Ругу я проходил сам, сметы тоже делал сам, заказчиками работал сам. В общем, обе предыдущих контор исповедовали довольно простой принцип: вот тебе проект - дальше ебись с ним как хочешь.
Я рассказал про текучку и то, как оставшиеся проекты постепенно распределялись между теми, кто ещё не успел уволиться.
- У меня временами было шесть-семь проектов одновременно.
В конце он спросил, чего я вообще хочу дальше. Я ответил, что хочу набираться опыта и со временем окончательно выйти на должность ГИПа - когда пойму, что действительно к этому готов.
Сейчас эта фраза кажется мне особенно смешной. К тому моменту я уже собирал команды, общался с заказчиками, проходил Главгосэкспертизу, защищал сметы и одновременно тащил по шесть-семь проектов. Но почему-то всё ещё ждал момента, когда стану «настоящим ГИПом». Как сейчас я знаю, момента прихода такого ощущения не существует, ну или я сам его еще не поймал.
В общем договорились мы с ним на то, что я выйду через неделю. Я позвонил в НИИ и сказал, что принял другое предложение. Те, конечно, сказали, что очень жаль, но раз так, то, значит, так.
Через неделю я во всеоружии пришел на новую работу. Директора не было, кадровика тоже, мне сказали куда проходить и где сесть. А директор придет через час и все мне объяснит. Но начало все равно оказалось абсурдным. Охранник БЦ передал мне «проходку» со словами «с вас 100 рублей».
- Погодите, какие 100 рублей? Я пришел первый день, я даже не знал, что нужны какие-то деньги. Вообще абсурд. Компания вам пусть и платит, я то при чем?
- Ничего не знаю, все платили, и вы давайте платите, а то не отдам ключ.
- Да не буду я ничего платить, звоните в компанию и с ней вопрос решайте.
- Не, я звонить не буду. Вам надо, вы и звоните.
Я решил забить и пока обойтись без проходки, а вопрос решить с директором. В итоге как-то прошел, сел на свое место и стал ждать. Директор пришел только часа через два. У меня уже мысли появились «все, если через минут 20 не придет, то я отсюда просто сваливаю. Все равно кадровика нет, меня еще не оформляли». Но в итоге он пришел и начал сходу меня погружать в процессы – это мне понравилось.
- Так, ну смотри, есть у нас проект. Там надо по объекту культурного наследия (ОКН) сделать ремонт. Ничего сложного, сто раз делали. Вот смотри, такой томик мы делаем, можешь полистать. И с этими словами дал мне том документации на страниц 50.
Я его начал листать и внезапно понял, что тут вся, нет даже ВСЯ документация по реконструкции: и конструктивные решения, и электрика, и отопление – вообще абсолютно все. Это мне уже не понравилось.
- Подождите, тут вообще все разделы документации?
- Да, конечно. Ну работа серьезная, у нас есть много специалистов, документация очень подробная. «Ага, на 50 то листов…» - подумал я. Вот давай мы сейчас созвонимся по новому объекту с технологом. И с этими словами начал звонить какой-то девушке.
Мы прообщались часа полтора с ней, попутно подключив еще какого-то специалиста. И всем он меня представлял как ГИПа. В итоге у меня вырисовывался какой-то абсурдно маленький объем работы именно в части вовлечения в процессы и принятия различных решений.
- Ну все, вроде все обсудили, давай пока осваивайся. У нас вот еще инженер скоро вернется из командировки – вон там сядет. А мой кабинет знаешь где.
- А где ГИП, другие инженеры?
- ГИПа нет, им будешь ты. Все наши штатные специалисты тут, их 5 человек. А инженеры все на удаленке, но все очень высококлассные. Давай, короче располагайся.
На этих словах он ушел. А я сел думать. Меня вообще не устраивало работать ГИПом, когда я сам хотел набраться опыта. Документация, которую они выпускали была какой-то откровенной лажей. А я-то хотел посмотреть на нормальные проекты, начать учиться проектированию на них, а не песочницы проектировать – с таким-то объемом документации. В итоге подумав минут 10, я просто ушел оттуда. Трудовая у меня с собой, я даже посчитал за счастье, что кадровика сегодня не было и меня не успели оформить.
Выйдя из архитектурного бюро, я позвонил кадровику НИИ. Получилось немного неловко. Совсем недавно я сообщил ей, что выбрал другую работу, а теперь хотел узнать, не передумали ли они брать меня к себе. Я объяснил, что в бюро не сложилось, и спросил, открыта ли ещё вакансия помощника ГИПа. Она сказала, что посмотрит, можно ли что-нибудь сделать, и перезвонит. Через несколько часов оказалось, что вакансия есть. Правда, мне предложили ещё раз приехать на собеседование.
Я не очень понимал, зачем нужно второе, если на первом мы уже обсудили и мой опыт, и зарплату, и даже успели договориться о работе. Но после полудня в архитектурном бюро спорить об этом было бы довольно глупо. Я согласился.
На встрече была та же кадровик и заместитель главного инженера. Последний раз я разговаривал с ГИПом, а теперь мою кандидатуру на должность его помощника смотрел ещё один человек. Как они там распределяли ответственность за собеседования, я пока не знал.
На этот раз кадровик почти не задавала вопросов. Заместитель начал с моего опыта, так что я ещё раз рассказал, где работал и чем занимался. Потом перешли к проектной документации.
— Состав разделов по восемьдесят седьмому постановлению знаете?
Я перечислил основные разделы. Он спросил про специальные — перечислил и их.
— А какие виды инженерных изысканий бывают?
Я назвал четыре, с которыми обычно сталкивался: геодезические, геологические, гидрометеорологические и экологические.
— Есть и другие. Я знаю, что они существуют, но в моих проектах они не встречались. С ними опыта у меня нет.
Он не стал требовать, чтобы я вспоминал всё, что когда-либо читал в нормативке. Вместо этого спросил, как обычно проходит мой рабочий день.
Я рассказал про звонки исполнителям, контроль разделов, разговоры с заказчиком, письма и совещания. Ничего выдающегося: стандартный день помощника ГИПа, которому уже довольно часто приходится работать как ГИПу.
Потом он спросил, кто я по образованию.
— В дипломе написано «строительство», но учился я по гидротехническому направлению.
— А, гидротехник. Тогда вот что. У нас на одном аэропорту были проблемы с подтоплением. Вокруг сделали земляную дамбу. Можете примерно нарисовать, как она выглядит в разрезе?
Из всех вопросов второго собеседования именно этого я совершенно не ожидал.
— Давно уже таким не занимался. Но давайте попробую.
Мне дали листок. Я нарисовал поперечный разрез: земляная призма, откосы с двух сторон, один положе другого. Начал объяснять, почему представляю её именно так и почему в таком месте скорее сделал бы земляную, а не бетонную конструкцию. Насколько мой рисунок совпадал с их настоящей дамбой, я не знаю. Это был эскиз по памяти, а не проектное решение.
Он посмотрел и сказал, что понял. На этом техническая часть закончилась. Мы попрощались, и я ушёл ждать ответа.
Ответ пришёл быстро. Кадровик сообщила, что меня готовы взять. Деньги остались теми же, что обсуждали в первый раз: сто двадцать тысяч. Мы договорились о выходе, и двадцать шестого августа я пришёл в НИИ уже оформляться.
