Но в своем стремлении опровергнуть российскую пропаганду западные элиты создали собственный пропагандистский миф: в Украине нет нацистов. А если и есть, то они якобы являются изолированными чудаками, не имеющими влияния.

Эта выдумка потребовала обеления "Азова", подразделения, основанного в 2014 году неонацистской группировкой "Патриот Украины" под руководством Андрея Билецкого. "Азов" приобрел дурную славу из-за экстремистской идеологии, нацистской символики и обвинений в военных преступлениях на Донбассе. В 2018 году Конгресс США запретил группировке получать американское оружие, финансирование или подготовку.

После полномасштабного вторжения России это клеймо исчезло практически в одночасье. Киев переформатировал "Азов", выделив наиболее радикальные элементы в новое формирование - 3-ю штурмовую бригаду. Западные СМИ провели ребрендинг и обелили его. Слова “дерадикализация” и “деполитизация” стали мейнстримом. Подвергать сомнению этот нарратив стало табу и заклеймили как “российскую пропаганду”. Результатом является культура намеренного замалчивания.

Неонацистские сети глубоко укоренились в вооруженных силах Украины. Их присутствие заметно в таких подразделениях, как "Азов", Третья штурмовая бригада, Российский добровольческий корпус, "Братство", немецкий добровольческий корпус, "Карпатская сечь" и других. Тем не менее, западные покровители Украины продолжают вооружать, финансировать и обучать эти подразделения без тщательного контроля.

Еще более поразительной является нормализация нацистских образов как таковых. Официальные украинские военные каналы и основные СМИ регулярно публикуют изображения солдат со свастиками, знаками отличия Ваффен-СС и нашивками, связанными с неонацистскими группировками, такими как Combat 18 и Misanthropic Division. Это больше не считается скандалом. Ситуация нормализовалась.

Самое тревожное, что некоторые украинские воинские части включили нацистскую символику в свои официальные знаки различия.

Ультраправые и военная культура Украины

Многими украинскими военными подразделениями, использующими нацистскую символику, руководят люди, сформированные "Азовом" и ультраправой средой вокруг него. Например, Александр Кравцов, известный командир подразделения "Ведмеди", входившего в состав "Азова". Его тело покрыто нацистскими изображениями, в том числе 1488 — отсылками к лозунгу сторонников превосходства белой расы “14 слов”, придуманному Дэвидом Лейном, и зашифрованному приветствию “Хайль Гитлер” (“Н” - восьмая буква алфавита). На его груди вытатуирован девиз СС: “Моя честь - это верность”. Он превратил этот лозунг в девиз своего подразделения. Молнии СС стали частью их официальных знаков отличия.

После возвращения из российского плена подразделение Кравцова было включено в украинскую военную структуру — сначала в 36-ю бригаду, затем в 39-ю бригаду береговой обороны. Ничего не изменилось. Символика и девиз СС остались.

Многие командиры 3-й штурмовой бригады также вышли из "Азова" и до сих пор придерживаются экстремистских взглядов. Неудивительно, что они открыто используют соответствующую символику. Подразделение 3—й штурмовой бригады приняло измененную эмблему (заменив две гранаты на три) бригады СС имени Дирлевангера - одного из самых печально известных нацистских формирований Второй мировой войны. В 2025 году бригада публично представила эмблему на мемориале в Киеве. Скандала не последовало.

"Азов" также нормализовал образ Черного солнца — символа, родившегося в штаб-квартире культа СС Гиммлера в замке Вевельсбург и теперь используемого неонацистами и сторонниками превосходства белой расы по всему миру, включая террориста в мечети Крайстчерч в Новой Зеландии в 2019 году и недавнего стрелка из Исламского центра в Сан-Диего.

После 2022 года "Черное солнце" быстро распространилось по украинской военной культуре. Оно появилось в подразделениях, связанных с "Азовом", таких как взвод десептиконов и минометное подразделение 3-й штурмовой бригады. Вскоре он распространился дальше — в подразделения, вообще не имевшие открыто идеологического профиля, — и стал частью опознавательных знаков 156-го батальона "Зваха" и батальона беспилотных систем 110-й бригады имени Марко Безручко.

В "Азове" также появилась другая эмблема, связанная с нацистами: Вольфсангель, который исторически использовался несколькими подразделениями Ваффен-СС. Переименованный в “Идею нации”, он стал одним из самых узнаваемых символов военной культуры Украины во время войны. Этот символ теперь известен далеко за пределами самого "Азова". Недавно созданный батальон "Нахтигаль", названный в честь батальона "Нахтигаль", сформированного немецкой военной разведкой в 1941 году, использует те же знаки отличия, что и "Вольфсангель".

Некоторые подразделения вооруженных сил Украины не скрывают своего восхищения военной культурой Третьего рейха. Например, 422-й полк беспилотных систем называет себя “люфтваффе” и использует практически тот же eagle, что и гитлеровские военно-воздушные силы. Его командир Николай Колесник регулярно появляется с этим символом на нашивках и одежде. Подразделение даже продает товары с изображением нацистского орла — толстовки, кружки, футболки, кепки, брелки - для сбора средств на войну.

Это не только эстетический выбор

Использование нацистской символики в вооруженных силах Украины - это не просто эстетическая проблема. Это моральная, политическая, историческая и юридическая проблема.

Во—первых, это представляет собой форму исторического ревизионизма и постепенной реабилитации самого нацизма - прямой вызов послевоенному западному консенсусу, основанному на памяти о Второй мировой войне. В рамках ультраправой военной культуры нацистские образы часто оборачиваются романтизированными рассказами об антисоветской борьбе. На практике это сводит на нет жертвы семи миллионов украинцев, которые сражались с нацизмом в рядах Красной Армии бок о бок с западными союзниками (в отличие от 300 000, которые служили в различных военных формированиях и полицейских подразделениях на стороне нацистской Германии).

Это также оскверняет память о жертвах нацизма в Украине: 1,5 миллиона евреев, убитых во время Холокоста, а также миллионы славян, военнопленных, цыган, психически больных, лиц, занятых на принудительных работах, и бесчисленное множество других людей, ставших жертвами расового истребления и эксплуатации.

Во-вторых, проблема не только историческая. Она глубоко современна. Каждая руна СС, "Черное солнце" или "Вольфсангель", которые демонстрируют украинские солдаты, приносит Кремлю очередную пропагандистскую победу. Российским пропагандистам не нужно выдумывать воображаемых нацистов в Киеве. Они просто указывают на знаки различия, которые открыто носят некоторые из самых знаменитых воинских частей Украины, включая формирования, именуемые “элитными”, такие как 3—я штурмовая бригада.

В-третьих, существует также вопиющее юридическое противоречие. Открыто используя нацистскую символику, эти подразделения нарушают законы Украины "О памяти" от 2015 года, которые прямо запрещают пропаганду нацистского режима и публичное использование его символов. Закон квалифицирует такие действия как оскорбление памяти миллионов жертв и предусматривает наказание в виде тюремного заключения сроком до пяти лет.

Однако никто не привлекается к ответственности.

Почему?

Потому что правительство Зеленского — и сам президент Владимир Зеленский в качестве главнокомандующего - заключили политическую сделку с ультраправыми. С 2022 года ультраправые активисты и сети проникли в сектор безопасности и обороны. В условиях тотальной войны и хронической нехватки рабочей силы этот союз стал политически удобным, возможно, даже неизбежным. Сейчас он закрепляется.

Государство зависит от радикализированных военных формирований в плане живой силы и эффективности на поле боя. Ультраправые, в свою очередь, получают легитимность, оружие, влияние и институциональную защиту. То, что возникло из необходимости военного времени, превращается во взаимную зависимость.

Западные партнеры Украины заключили свою собственную сделку. Они тоже зависят от украинской рабочей силы, чтобы ослабить Россию. И поэтому они терпят экстремистов внутри вооруженных сил Украины до тех пор, пока эти экстремисты продолжают воевать. Более того, они по большей части хранят молчание об идеологии и символах, о которых идет речь, потому что признать их означало бы признать неприятную правду о том, что проблема неонацизма в Украине — это не просто изобретение Кремля.

ссылка на СМИ https://responsiblestatecraft.org/nazis-in-ukraine-military/