Сообщество фантастов

Всем привет :)

Буду краток. Очень рад, что так оперативно образовалось сообщество начписов. В связи с тем, что форма постов в этом сообществе будет иметь вид текстов (а также для того, чтобы не нарушать правила сообщества), предлагаю вашему вниманию пару удобных онлайн-сервисов для хранения текстов. Было бы здорово, если бы админ (если есть такая возможность) закрепил этот пост. Если нет - то добавил бы ссылки в правила сообщества. Итак:

http://pastebin.ru - довольно удобный онлайн сервис, хотя и используется в основном, насколько я знаю, для хранения кодов. Можно настроить параметры хранения - приватность, сроки и т.д. Из минусов - не очень приятный шрифт (субъективно), зато не нужно регистрироваться.

http://www.docme.ru - так сказать, усложнённая версия. Можно хранить документы в различных форматах, такие как pdf, doc, и прочие популярные и не очень форматы. Из минусов - для комфортного пользования необходима регистрация.

UPD.

http://online.orfo.ru, http://text.ru/spelling - сервисы онлайн проверки орфографии. Простенькие, понятно как пользоваться, кому-то, возможно пригодится (возможно, и этому посту тоже:))

UPD2.

http://www.adme.ru/zhizn-nauka/24-poleznyh-servisa-dlya-pish...

Больше (24) различных сервисов, много полезных, и не только для художественной литературы. Смысла перепечатывать всё сюда не вижу, итак всё собрано в одном месте.

Предлагаю следующую форму постинга - пикабушник (ца) выкладывает отрывок из своего опуса, а сам опус заливает на вышеуказанные сайты и даёт ссылки. Так посты будут выглядеть прилично, не будет "стен текста".

Собственно, наверное всё. Если есть, что добавить - пишите в комментах.

P.S. Надеюсь, я правильно понял систему сообществ:)

Я рванул с места, не разбирая дороги. Рюкзак запрыгал по спине, заколотил по пояснице. Плохо застегнутый клапан откинулся, и я на бегу сунул туда руку, пытаясь запихнуть обратно то, что вываливалось.

Пальцы наткнулись на пульт. Маленький, чёрный, с двумя стиками. Я его сунул в рюкзак, кажется, вечность назад, когда мы делали дрон-шпион. Выдернул пульт на ходу, пробежал ещё метров двадцать и остановился, хватая ртом воздух. До остановки было полчаса быстрым шагом, и я понимал, что быстро добраться до отеля не успею. Зато могу посмотреть.

Кнопка включения утоплена в корпус, чтобы случайно не нажать. Я надавил большим пальцем, чуть не сломав ноготь. Экран засветился.

— Подключение к дрону, — приказал я ассистентке. — Быстро.

Ася откликнулась сразу:

— Установление канала. Квантовая связь активна. Получение видеопотока...

Экран моргнул, и я увидел холл нашего отеля, освещённый тусклым светом с улицы через разбитую дверь. Осколки хрустели под ногами у троих в масках, входивших внутрь, вскинув автоматы.

Олег стоял у стойки ресепшена. Жилет на нём горел синими индикаторами — заряжен, готов. Он поднял руку, и разряд ударил в первого. Того отбросило к стене, он сполз по штукатурке. Второй попытался выстрелить, но Олег уже послал следующую молнию — бандит перелетел через журнальный столик и врезался в диван.

Третий успел нажать на спуск. Очередь прошила стену над Олегом, пули выбили крошку из бетона.

В этот миг синие огоньки на жилете моргнули раз, другой — и исчезли. Олег дёрнул рукой, выбросил разряд — ничего.

— Сука! — заорал он.

Стрелявший бандит перезаряжался, второй, которого отбросило к дивану, поднимался, держась за голову.

Олег схватил стойку для одежды. Тяжёлую, металлическую, на крючках висела чья-то куртка. Он рванул её на себя, куртка упала на пол, и Олег пошёл вперёд.

Бандит с автоматом поднял ствол. Поздно. Олег въехал ему стойкой в челюсть. Металл хрустнул, бандит сложился пополам и осел. Второй, тот, что у дивана, уже пришёл в себя и выхватил пистолет. Олег развернулся, пнул его ногой в колено — нога подломилась, бандит заорал и рухнул.

Из коридора, ведущего к кухне, выбежал ещё один. Олег его не видел. Стоял спиной, тяжело дыша.

Бандит вскинул пистолет и выстрелил, попав Олегу в жилет. Защитная пластина приняла удар. Парень качнулся вперёд, выронил стойку и рухнул лицом в осколки стекла.

Бандит подошёл ближе, перешагнул через стойку. Наставил пистолет Олегу в затылок. Я смотрел на экран, задержав дыхание.

В динамиках пульта раздались шаги. Топот ног по дереву — быстрый, панический. Через секунду в поле зрения дрона показалась Лена. Она замерла на секунду, вглядываясь в холл.

Девушка увидела Олега, лежащего лицом в осколках. Увидела бандита, стоящего над ним с пистолетом, нацеленным в затылок.

— Олег!

Бандит обернулся на крик. Увидел девчонку на лестнице и нажал на спуск.

И в этот миг мир вокруг Лены стал другим.

Я видел через дрон, как воздух перед ней сгустился, пошёл рябью, как марево над асфальтом в жару. Пуля, летевшая в Олега, влипла в это марево. Замедлилась. Остановилась.

Лена замерла на месте. Стояла, смотрела на свои ладони, не понимая, что произошло.

Бандит выстелил несколько раз, уже в неё. Пули вошли в сгустившийся воздух, как в кисель. Я видел три точки, зависшие в метре от Лены. Она даже не моргнула, просто смотрела на свои руки.

Олег зашевелился, перевернулся на спину, увидел сестру на лестнице, пули, висящие в воздухе, бандита, стрелявшего на Лену. Рванул руку вверх, схватил бандита за щиколотку и дёрнул что было сил.

Бандит рухнул, ударившись затылком об пол. Олег навалился сверху. Кулак взлетел и опустился. Ещё раз. Ещё.

— Олег! — крикнула Кира откуда-то из коридора.

Он не слышал. Кулак взлетал и опускался.

Пули, висевшие перед Леной, упали на ступеньки, застучали, как град по полу. Лена опустилась на корточки, обхватила голову руками. Коса упала вперёд, коснулась ступенек.

— Олег! — донёсся из коридора крик Киры. Высокий, срывающийся.

Олег дёрнулся, как от удара током. Бросил отключившегося бандита, вскочил на ноги и рванул на голос. Я повёл дрон за ним. Камера качнулась, поймала коридор первого этажа.

Кира стояла у стены, прижавшись спиной к дверному косяку. Напротив неё — двое в масках. Автоматы вскинуты, стволы смотрят ей в живот.

Она подняла руки. Пол под ногами бандитов пошёл ходуном.

Я увидел, как бетонная плита задрожала, пошла рябью, как вода. Бандиты замахали руками, пытаясь удержать равновесие. Один выстрелил — очередь ушла в потолок, посыпалась штукатурка. Второй пошатнулся, схватился за стену, но пальцы соскользнули.

Первый упал. Грохнулся на колени, автомат вылетел из рук. Второй выстрелил наугад. Пуля задела стену в сантиметре от Киры — щепки брызнули, она зажмурилась.

И в этот миг Олег влетел в коридор.

Он даже не замедлился. Плечом врезался в стоящего бандита, сбил его с ног. Они покатились по полу, Олег упал сверху, кулаки пошли в дело.

Кира открыла глаза. Посмотрела на второго — тот пытался встать, шатаясь, как пьяный. Она выдохнула, сосредоточилась.

Бандит дёрнулся, схватился за голову и рухнул обратно. Ноги его не держали.

Олег тем временем уже приложил своего пару раз и откатился, тяжело дыша. Вскочил, оглянулся на Киру.

— Цела?

Она кивнула. Смотрела на корчившихся на полу людей.

— Я не убивала, — выдохнула она. — Просто... вестибулярка. Они не встанут.

Олег шагнул к ней, притянул к себе. Кира прижалась к нему, трясясь мелкой дрожью.

— Молодец, — выдохнул он ей в макушку. — Молодец.

Увидев, что Олег с Кирой в порядке, я повёл дрон на второй этаж. Длинный коридор, уходящий в темноту, только из окна в конце лился тусклый свет — рама была выбита, на полу валялись осколки стекла.

У окна стояли трое. В масках, с автоматами.

Дверь в комнату Ани распахнулась. Она вышла в коридор босиком, в спортивных штанах и футболке. Волосы распущены, рыжие, как пламя. Увидела бандитов и шагнула к стене. Коснулась пальцами штукатурки.

Стена под её рукой пошла рябью. Мелкие трещины разбежались в разные стороны, потом глубже, шире — и кусок размером с окно превратился в пыль. Серую, мелкую, как мука.

Аня вздохнула и засветилась. Глаза вспыхнули синим, волосы встали дыбом, по рукам побежали голубоватые искры.

Бандит вскинул автомат.

Аня даже не уворачивалась. Она просто подняла руку — и пули, все до одной, превратились в тонкую металлическую пыль, которая осела на ковровую дорожку серым налётом.

Бандиты на секунду замерли. Аня шагнула к ним. Три быстрых касания — и они опали, бесформенными кучами осев на пол. Без крови, без звука — просто перестали быть людьми.

Из комнаты напротив выскочил Семён. Увидел это, замер, потом перевёл взгляд на конец коридора — там из разбитого окна лезли ещё двое.

Семён отшатнулся за угол, прижался к стене. Глаза расширены, руки трясутся, но он смотрит в пустоту — туда, где Рей рисует ему траектории.

— Двое справа! — закричал он. — Целятся в тебя!

Аня ушла в перекат. Пули прошили стену над ней, выбили крошку из бетона. Она вскочила, готовая рвануть вперёд, но один бандит зашёл с другой стороны. Он вынырнул из-за угла, увидел Семёна, прижавшегося к стене, и вскинул пистолет.

Семён смотрел на него, не мог пошевелиться. Он закричал, Аня бросилась наперерез.

Она влетела между ними за секунду до выстрела, заслонила Семёна собой. Выбросила руку, о которую разбилась кучка пыли, секунду назад бывшая пулей.

И в этот миг их поля соприкоснулись.

Я не знаю, как это объяснить. Просто увидел через дрон, как Аня дёрнулась, как расширились глаза Семёна, как они оба замерли, соединённые невидимой нитью.

Семён вдруг перестал трястись. Встал ровно, смотрел уже не в пустоту, а сквозь стены. Губы зашевелились — быстрые, беззвучные слова.

— Уходи влево, — сказал он. — Сейчас выстрелят из-за угла. Трое. Бей первого в колено, второго в шею, третьего...

Аня не двигалась — она танцевала.

Я видел это через камеру и не мог поверить своим глазам. Пули летели на неё, но Аня уходила от каждой за долю секунды до выстрела. Смещалась влево — очередь прошивала воздух справа. Приседала — пули проходили выше. Шаг вперёд, касание — и очередной бандит оседал бесформенной кучей.

Семён стоял за углом. Глаза расширены, зрачки почти закрыли радужку. Он смотрел сквозь стены. Губы шевелились, но я понял — он не говорит вслух. Он передаёт картинки прямо в поле Ани.

Из комнаты в конце коридора выскочили ещё двое. Автоматы застучали, пули защёлкали по стенам, выбивая крошку. Аня даже не оглянулась. Она просто шагнула назад, поднырнула под очередь, и когда стволы опустились, ища цель, она уже была рядом.

Касание. Первый упал.

Второй попытался выстрелить в упор — Аня перехватила его руку, развернула, и пули ушли в пол. Ещё касание — свободной рукой, в шею.

Второй упал.

Я повёл дрон дальше, к лестнице, где двое пытались перезарядиться. Аня уже бежала к ним. Босиком по осколкам стекла, но она не замечала этого. Глаза горели ровным синим светом, волосы светились, как неон.

Первый вскинул автомат — поздно. Она скользнула под ствол, коснулась груди. Он даже не вскрикнул.

Второй побежал. Аня не стала догонять. Она просто коснулась стены рядом с собой — и кусок штукатурки превратился в пыль. Энергия хлынула в неё, свечение стало ярче, почти белым. Она выдохнула, и волна прошла по коридору.

Бегущий споткнулся. Упал. Попытался встать — ноги не слушались. Аня подошла, наклонилась. Бандит замер.

Я повёл дрон дальше. Второй этаж был пуст, только тела бандитов и Аня, стоящая посреди коридора, тяжело дышащая, с глазами, которые всё ещё светились.

Семён, пошатываясь, вышел из-за угла, прижал ладонь к лицу. Между пальцами текла кровь. Он дошёл до Ани, посмотрел на неё.

Она опустила руку, и свечение погасло. Глаза стали обычными, только усталыми.

— Внизу ещё трое, — выдохнул Семён.

Аня кивнула. Они пошли к лестнице. Семён — держась за стену, Аня — впереди, готовая к новому бою.

Я повёл дрон за ними. Коридор, ведущий к кухне, где Олег с Кирой уже зачистили проход. Из подсобки выскочили двое, вскинули автоматы.

Аня спрыгнула с лестницы. Они даже не поняли, что произошло, просто упали.

Олег обернулся на звук. Увидел Аню, стоящую над телами, и Семёна, который сполз по стене и сидел на полу, зажимая нос.

— Твою мать, — выдохнул Олег. — Вы чего тут...

— Потом, — оборвала Аня.

Она прошла мимо, в холл. Там, у разбитой двери, двое бандитов пытались подняться — те, кого Кира уложила вестибуляркой. Аня коснулась одного — он замер. Второго — даже не посмотрела, просто мазнула пальцами по воздуху, и он обмяк.

— Хватит! — крикнула Кира.

Аня обернулась.

— Они уже не опасны, — Кира подошла ближе, глядя на Аню без страха, но с напряжением. — Не надо их... того.

Аня долго смотрела на неё. Потом перевела взгляд на Олега, на Семёна, на дрон, висящий под потолком.

— Пусть живут, — кивнула она и отошла к стене. Прислонилась, закрыла глаза.

Олег выдохнул. Подошёл к ближайшему бандиту, схватил за шкирку и, скривившись от боли, потащил его в холл. Кира — за вторым. Они стаскивали тела в кучу, как мешки с картошкой. Олег работал быстро, зло, Кира помогала, но осторожно, стараясь не смотреть на лица. Аня подошла к Семёну, села рядом. Они оба тяжело дышали, как будто разгрузили вагон с кирпичами.

Дрон завис над лестницей. Я обвёл камерой холл.

Олег с Кирой связывали бандитов. Аня и Семён сидели у стены. Лена сидела на лестнице, прислушиваясь к внутреннему голосу.

Все живы.

Я убрал пульт в рюкзак и побежал к остановке автобуса.

***

Через два часа холл нашего отеля перестал походить на поле боя.

Трупы вынесли, «Скорая помощь» с чёрными номерами забрала выживших бандитов — туда, где им окажут помощь и снимут показания. Криминалисты в белых комбинезонах ползали по полу с кисточками и пинцетами, собирали гильзы, осколки, какие-то волокна. Двое в штатском снимали отпечатки с дверных косяков.

Я сидел на диване в холле, прижимая к груди заледеневшие пальцы. Рядом расположилась Маша — бледная, с красными от слёз глазами, но прямая, как струна.

Олег Николаевич появился без предупреждения. Просто вошёл в разбитую дверь, обошёл копошащихся на полу криминалистов и сел напротив нас. В костюме он выглядел как чиновник, совсем не походил на полковника ФСБ, или кого он там представлял.

В руке он держал тонкую папку, которую положил на журнальный столик между нами.

— Одиннадцать трупов, — начал он. — Шесть человек с тяжкими телесными. Вы понимаете, что это пожизненное?

Я молчал. Олег Николаевич раскрыл папку. Пролистнул несколько страниц, нашёл нужную.

— Серова Анна Леонидовна, — прочитал он. — Девятнадцать лет. По нашим данным, ранее сотрудник структуры, аффилированной с «Урал Строй Холдингом». Все убийства — дело её рук.

— Это была самооборона, — возразил я. — Они отключили подстанцию, обесточили отель. Потом применили ЭМИ-генератор — вырубили все наши артефакты, телефоны, даже часы остановились. Ворвались с автоматами, без предупреждения.

Олег Николаевич слушал внимательно, не перебивая.

— Они хотели нас убить, — добавил я. — Всех.

— Возможно, — кивнул он. — Но у нас есть Уголовный кодекс. И там чётко написано: самооборона не должна превышать пределов необходимости.

— Пределов необходимости? — я почувствовал, как в груди закипает злость. — У них были автоматы. Не травматическое оружие, не газовые баллончики — боевые автоматы, запрещённые для гражданских. Они первые открыли огонь.

— Тем не менее, — он поднял палец, — одиннадцать трупов. Вы могли их оглушить. Связать и вызвать полицию.

— Вы видели, сколько их было? — я махнул рукой в сторону входа. — Если бы мы их только оглушали, они бы очухались через пять минут и перестреляли нас.

Олег Николаевич вздохнул. Откинулся на спинку стула, посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Всё решит суд, Рожков.

Я усмехнулся.

— Не смешите меня. Вы уже всё решили, суд просто повторит ваши слова. Вопрос только в том, какое решение вы примете.

Он не ответил. Смотрел на меня, и в его глазах не было ни злости, ни сочувствия — только холодный расчёт.

— У меня есть предложение, — заявил Олег Николаевич.

Я ждал.

— Ваша группа входит в научное или боевое подразделение «Дирекции С». Оформление официальное, зарплата, соцпакет, всё как положено. А я, в свою очередь, воздействую на суд так, чтобы они забыли про участие твоей команды в сегодняшних событиях.

Он оглянулся, окинув взглядом разгромленный холл.

— В официальной версии будет сказано, что ФСБ провела спецоперацию по ликвидации особо опасной преступной группы. Ваших имён там не будет.

— Мы обдумаем ваше предложение, — кивнул я, — но позже. Сейчас есть дело поважнее. Вопрос жизни и смерти.

Олег Николаевич приподнял бровь.

— Нашу подругу, Настю Самойлову, похитил Шульц. Тот, чьих боевиков вы сейчас считаете.

Я кивнул в сторону двери, куда выносили трупы.

— Она у них уже больше суток. Шульц хотел, чтобы я сделал для него дрон для побега какого-то криминального авторитета.

Полковник слушал, не перебивая. Лицо оставалось непроницаемым.

— Настя жива только до тех пор, пока побег не состоялся, — продолжил я. — Как только авторитет окажется на свободе, её убьют. Или раньше, если Шульц решит, что игра не стоит свеч.

Олег Николаевич кивнул. Медленно, будто обдумывая.

— Я в курсе, кого именно хотят освободить, — заявил он. — Через два дня этого человека переводят из СИЗО в колонию строгого режима. Там охрана другого уровня, побег будет практически невозможен.

— Значит, через два дня Настю убьют, — выдохнул я. — Я не могу этого допустить.

Полковник смотрел на меня. В его взгляде не было сочувствия, но и равнодушия тоже — скорее, профессиональная оценка.

— Мы должны атаковать базу Шульца прямо сейчас, — заявил я. — Пока Настя ещё жива.

— У тебя есть бойцы? — спросил Олег Николаевич.

Я покачал головой.

— Олег сломал рёбра. Пуля попала в пластину, но удар был сильный. Аня после боя еле стоит — она взяла на себя основную нагрузку. Остальные... — я развёл руками. — Кира не боец, Семён аналитик, Маша сканер, Лена только сегодня активировалась. У меня нет никого, кто мог бы пойти на штурм.

Полковник молчал.

— Но у меня есть дрон, — заявил я. — На основе того, что мы делали для ЧВК. Он может работать в автономном режиме, сканировать местность, находить мины, обезвреживать их без риска для людей. Я отдам его вам в обмен на помощь ФСБ с освобождением Насти.

Олег Николаевич долго смотрел на меня. Потом перевёл взгляд на Машу, на криминалистов, копошащихся в дальнем углу холла, на разбитую дверь.

— Дрон, говоришь? — переспросил он.

— Лучший, что мы делали. Квантовая связь, полная автономность, зарядка от любой сети. Ваши сапёры оценят.

Он усмехнулся уголками губ.

— Ты предлагаешь сделку, Рожков?

— Я предлагаю обмен, — ответил я. — Вы спасаете мою... нашу подругу. Получаете технологию, которая спасёт жизни ваших солдат. Честный размен.

Полковник поднялся. Поправил пиджак, посмотрел на меня сверху вниз.

— Ждите здесь, — сказал он. — Я позвоню.

Я обошел все комнаты на втором этаже, потом спустился вниз. Ребята сидели за столом, пили чай, переговаривались вполголоса. Когда я вошел, разговор стих. Все посмотрели на меня.

— У меня новости. Плохие.

Олег отодвинул кружку. Кира рядом с ним напряглась, положила ладонь ему на руку. Лена сидела в своем углу, Маша стояла у плиты, грела ладони о кружку. Семён вертел в пальцах наушник от плеера. Аня сидела у стены, скрестив руки на груди.

— Шульц похитил Настю, — произнёс я. — Позвонил с её телефона. Ему нужен дрон, скорее всего для какого-то побега. Если через двое суток я не отдам — Настю изнасилуют и убьют.

— И что? — Олег сжал кулаки. — Пусть гниет. Она предавала нас, Игорь. Два раза! Ты забыл? Я бы эту суку…

— Я хочу услышать, что думают все, — перебил я, — а потом решать.

Кира отвела взгляд. Лена смотрела на меня — взрослыми, усталыми глазами. Семён переглянулся с Аней, но ничего не сказал.

— Маша? — повернулся я.

Она молчала долго. Я видел, как пальцы сжимают кружку.

— Я не хочу, чтобы ее убили, — сказала она наконец. — Мы не ладим, это правда. Но она моя сестра. И... судя по разговору, Шульц настроен серьезно.

Олег фыркнул.

— Думаешь, он её отпустит?

— Сказал, что отпустит, — я пожал плечами.

— И ты веришь?

Я обвел взглядом кухню.

— Лично я не верю ни одному его слову. Но как бы мы ни относились к Насте, желать ей смерти — неправильно. Если мы можем ее спасти — мы должны это сделать.

Лена кивнула. Чуть-чуть, но я заметил.

— И что ты предлагаешь? — спросила Кира.

— Идеи. Любые. Как найти, где ее держат, и вытащить.

— Отследить звонок, — предложил Семён. Он даже оживился, перестал крутить наушник. — Рей говорит, можно определить координаты по вышкам сотовой связи. Точность не очень, но хотя бы район узнаем.

— Поздно, — ответил я. — Звонок уже был. Телефон наверняка выбросили или отключили.

— Спутниковые снимки? — предложила Лена. — Посмотреть, где у Шульца базы...

— Мы не знаем адресов, — вмешалась Маша. — Она может быть где угодно, в жилом доме, за городом, в подвале.

— Можно в полицию заявить, — сказала Кира. Она подняла глаза, но смотрела не на меня, а в стол. — Это же похищение человека. Они обязаны...

— Не успеют, — перебил я. — Заявление, проверка, возбуждение дела, оперативные мероприятия... На это неделя уйдёт, а у нас двое суток. И Шульц не дурак — он знает, как работает полиция, где они будут искать в первую очередь.

— А если... — Семён запнулся, покраснел, но всё-таки продолжил: — Если сделать дрон с квантовой связью? Как тот, шпионский. И GPS туда же встроить.

Олег нахмурился.

— Ты хочешь отдать ему дрон?

— Не отдать, — Семён уже не запинался, говорил быстрее, будто боялся, что его перебьют. — Отследить. Квантовая связь не глушится, не перехватывается. Если они привезут дрон на базу, где держат Настю — мы узнаем адрес. Рей говорит, вероятность выше шестидесяти процентов.

Я переглянулся с Машей. Идея была... правильная. Хитрая, инженерная. В духе Семёна.

— Допустим, — протянул я. — А если проверять будут в другом месте?

Семён пожал плечами.

— Тогда получим ложную точку. Но это всё равно информация. Можно будет понять логику размещения баз.

— А если они Настю убьют сразу, как получат дрон? — Олег подался вперёд. — Ты об этом подумал?

— Значит, сделаем так, чтобы убить сразу было нельзя.

Олег замер. Кира рядом с ним напряглась.

— Мы встроим в пульт датчик, реагирующий на биометрию Насти. Дрон не включится, пока не получит подтверждение, что она жива и рядом. Если Настю убьют — дрон превратится в кирпич.

— А если они не повезут её с собой? — спросила Кира.

— Значит, дрон не заработает. Ему придётся тащить Настю и держать рядом до последнего момента.

— А если он просто разберёт пульт и выкинет датчик? — не унимался Олег.

— Аня сделает пульт монолитным, чтобы его нельзя было разобрать.

Я посмотрел на Машу. Она молчала, смотрела в стол.

— Маш. Ты сможешь записать биометрию Насти в датчик? Ты её часто сканировала, может, в памяти что-то осталось.

Она подняла глаза.

— Паша? — позвала она.

Мы смотрели на неё, ждали вердикт ассистента.

— Он говорит, данные сканирований хранятся в долговременном буфере интерфейса, — произнесла Маша, вслушивалась в голос помощника. — Я сканировала Настю много раз. Когда она приходила в отель, когда мы работали над документами, когда она спала в дальней комнате. Паша восстановит паттерн.

— Сможешь перенести в датчик?

— Смогу. — заявила она. — Но точность будет не сто процентов. Биополе меняется от стресса, от голода, от холода. Если её там мучают... погрешность может быть высокой.

— Насколько?

— Паша говорит, вероятность опознавания — около восьмидесяти пяти процентов.

— Восьмидесяти пяти достаточно, — сказал я. — Шульц об этом не знает. Для него главное — что дрон без неё не взлетит.

Маша кивнула. Впервые за весь вечер в её глазах появилась надежда.

— Я сделаю, — подтвердила она.

— У них могут быть свои маги, — тихо сказала Лена.

Все посмотрели на нее.

— В санатории говорили, что ищут способных, — продолжила она. — Может, у Шульца тоже есть. Если вы придете, а там маг...

— Значит, будем готовиться к магам, — сказал я. — Опыт у нас есть. Помните штурм особняка Сергея Леонидовича?

Никто не ответил. Помнили.

— План такой. Сейчас делаем дрон с биометрией Насти. Чтобы не терять времени, берём готовый, модифицируем. Маша заливает в датчик паттерн сканирования.

Я обвёл ребят взглядом.

— Утром я звоню Шульцу. Мы с Машей едем отдавать дрон. Остальные сидят в отеле и готовятся к штурму. Как только дрон выдаст координаты — собираемся и пробуем отбить Настю.

— А если модуль не сработает? — подала голос Кира. — Если там глушилки какие-нибудь?

— Квантовую связь не заглушить, — ответил я.

— Но можно заглушить сингал GPS, — возразил Семён.

— Будем следить в реальном времени, — предложил я. — Запустим ещё один дрон, кто-то из ребят будет возьмёт на себя управление.

Я посмотрел на Машу.

— Скорее всего, это будешь ты. На штурм я тебя не пущу, — добавил я.

— Почему это? — вскинулась она.

— Ты будешь на безопасной позиции. Контролировать дрон, сканировать периметр, держать связь. Запустим телефоны в режиме конференции, чтобы слышать друг друга.

— Игорь, она моя сестра.

— Я знаю.

— Я не могу сидеть в отеле, когда её там...

— Маш, — я взял её за руку. Она дёрнулась, но не убрала ладонь. — Ты лучший аналитик, который у нас есть. Без твоего сканирования мы слепые. Но в ближний бой тебе нельзя.

— Почему?

— Потому что ты моя девушка. — прошептал я. — Потому что я тебя люблю. И если с тобой что-то случится — я никогда этого себе не прощу.

Она открыла рот, отвела взгляд.

— Маш. — я сжал её пальцы. — Ты будешь рядом. Будешь видеть всё, что видит дрон. Будешь говорить нам, куда бежать и откуда ждать удара. Ты нужна мне живая. Поняла?

Она молчала, сжав губы в тонкую линию.

— Поняла? — повторил я.

— Поняла, — выдохнула она наконец.

Я отпустил её руку, повернулся к Семёну.

— Тогда работаем по этому плану. Семён, ты с Аней делаете детектор и готовите дрон с квантовой связью. Я скоро к вам присоединюсь. Кира, твоя задача — проверить наши жилеты, батареи, все, что есть. Олег... — я посмотрел на него, — тренируйся. Надеюсь, ты не забросил лабиринт с шариком?

Он не ответил.

— Лена, — повернулся я к ней. — Твоя задача — сидеть в отеле, следить за периметром. Если что-то случится — сразу звони мне или Маше.

— Хорошо, — кивнула она.

— Маша. — Я подошел к ней, взял за руку. — Мы сделаем алмазы для квантовой связи, настроим телефоны. Но в бой ты не лезешь. Обещай.

Маша долго смотрела мне в глаза.

— Обещаю, — сказала она наконец.

— Тогда расходимся. Времени мало.

Первым ушел Олег. Кира за ним — догнала уже в коридоре, что-то зашептала. Лена поднялась к себе. Семён и Аня вышли вместе — он что-то говорил, она молчала, но шла рядом.

Мы с Машей остались одни.

— Ты правда думаешь, что это сработает? — спросила она.

— Нет.

— Тогда зачем стараться?

— Затем, что другого плана нет. — Я взял ее за плечи. — Если у кого-то есть лучше — пусть предложит.

Она вздохнула, прижалась ко мне.

— Я боюсь, Игорь.

— Я тоже.

Мы стояли так посреди пустой кухни, и я думал о том, что через двое суток, возможно, кого-то из нас не станет.

***

Когда мы закончили с дроном, я остался в кабинете.

GPS добавили, квантовую связь проверили три раза, датчик биометрии Маша залила — сказала, паттерн опознавания около восьмидесяти двух процентов, если Настя в сознании, и шестьдесят пять — если без сознания или под препаратами. Семён ещё колдовал над софтом, но я выгнал его спать.

Машу тоже отправил в кровать.

— Иди, — сказал я. — Я скоро.

Она посмотрела на меня, хотела что-то сказать, но передумала. Кивнула и ушла.

Я остался один.

В кабинете пахло припоем и металлической пылью. На верстаке лежал дрон — монолитный, чёрный, с едва заметным голубоватым отливом там, где Аня уплотняла структуру. Рядом — пульт и два дополнительных аккумулятора.

Сел на табурет и уставился на фигурку медведя. Она висела над верстаком, чуть накренившись. Пластиковая, собранная из осколков. Напоминание, о том, как быстро всё может рассыпаться.

Я думал о Насте.

Мы организовали защиту для всех. Лене — ветерана ЧВК, мне, Маше, Кире и Олегу — жилеты с батареями, Семёну — Аню, которая может нагнуть десяток бандитов.

А о Насте я даже не подумал.

Она приходила, помогала с документами, сидела в лобби, уезжала обратно в свою пустую квартиру, и я ни разу не предложил ей хотя бы браслет с «тревожной кнопкой». Не потому, что не доверял — просто выкинул из головы. Как ненужный элемент.

— Ася, — позвал я.

— Слушаю.

— Какова вероятность того, что Настя ещё жива?

Пауза. Ася считала.

— С момента похищения прошло от шести до десяти часов. При текущих параметрах — отсутствие данных о состоянии, криминальный профиль похитителя, типичное поведение при срочном требовании выкупа услугой — вероятность того, что заложница жива, составляет шестьдесят два процента.

— То есть тридцать восемь — что уже нет?

— Да.

Я закрыл глаза.

— Если жива — какие шансы, что она погибнет при штурме?

— При планируемом сценарии — сорок семь процентов.

— Проценты не радуют, — сказал я в пустоту.

— Рей может рассчитать точнее, — ответила Ася. — Мой профиль — инженерия и анализ структур. Вероятностные прогнозы — специализация предикторов.

— Спросить у Семёна?

— Рекомендуется.

Я посмотрел на медведя, потом на дрон.

— А если мы привлечём помощь? ЧВК или «Дирекцию С»? Отдадим нейтрализацию банды профессионалам, а сами займёмся только поиском и защитой Насти?

Ася ответила не сразу.

— В этом случае вероятность выживания заложницы возрастает до восьмидесяти девяти процентов. При условии, что спецподразделение действует по стандартному протоколу освобождения.

— Какие будут последствия для нас?

— Вероятность сохранения автономии группы — менее шести процентов. ЧВК потребует официального статуса или контракта, «Дирекция С» предложит регистрацию и подчинение. В обоих случаях группа перестанет существовать как независимая единица.

Я усмехнулся.

— Станем либо отрядом при ЧВК, либо спецотделом полиции.

— Да.

Я смотрел на медведя. Он смотрел в никуда своими пластиковыми глазами.

Настя, конечно, сука. Манипулировала, предавала, использовала людей как расходный материал. Но она — человек. Когда Шульц дал ей трубку, она сказала: «Не делай того, что они просят. Они меня не отпустят».

Она знала, что её убьют. И всё равно предупредила.

— Жизнь Насти важнее, — сказал я вслух. — Какой бы сукой она ни была.

Медведь молчал.

Я встал, поправил фигурку, выключил свет в кабинете и пошёл к себе.

В спальне горел ночник — Маша оставила. Она лежала на боку, свернувшись калачиком. Я разделся, лёг рядом, обнял со спины, притянул к себе. Она вздохнула во сне, прижалась плотнее.

Я закрыл глаза. Завтра будет длинный день.

***

Утром я спустился в лобби и первым делом подошёл к урне.

Хорошо, что мы не выбросили мусор за эти дни. Я порылся в пустых пачках из-под печенья и нашёл клочки визитки с телефоном Шульца. Набрал номер.

— Слушаю.

— Это Игорь. Дрон готов.

Он усмехнулся:

— Быстро. Я думал, ты упрямее.

— Время дорого. — Я старался говорить ровно. — Но есть условие.

— Какое?

— Настя должна быть жива. Без неё дрон не заработает.

— Это почему? — лязгнул он.

— Потому что я вшил в систему биометрию. Дрон включается только если она рядом. Если Настю убьют — дрон превращается в кирпич.

Шульц молчал. Я слышал, как он дышит в трубку.

— Ты мне голову не морочь, умелец.

— Я тебе дело говорю. При встрече покажу, как работает, убедишься сам.

— А если я её с собой не возьму? — спросил Шульц. — Приедешь, отдашь дрон, я проверю — и всё. Бабу потом получишь.

— Не получится.

— Это почему?

— Потому что дрон без неё не проверишь. — Я старался говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось. — Система завязана на её биометрию. Хочешь убедиться, что я тебя не кинул — придётся привезти Настю. Иначе отдашь команду, а дрон не взлетит и побег накроется.

Шульц молчал секунд пять. Потом я услышал, как он тихо матерится.

— Ты охренел, умелец? Я тебе её что, на блюдечке привезу?

— Ты её всё равно собирался отпускать, — напомнил я. — Какая разница, при встрече или после? Мне нужно, чтобы она была жива и в сознании, тебе — чтобы дрон работал. Это называется сделка.

Он хмыкнул.

— Умный, да?

— Достаточно умный, чтобы сделать дрон.

— Ладно. — Он сказал это нехотя, но я понял — купился. — Сегодня в четыре. Промзона за железнодорожным вокзалом. Знаешь старые склады?

— Найду.

— Один, без фокусов. И без своих магов, я про вас наслышан.

— Я понял.

— Если что-то пойдёт не так — твою бабу сначала ребята отработают, потом я лично пристрелю. Всё понял?

— Понял.

Он отключился.

Я посмотрел на экран. Промзона за вокзалом. Место глухое, склады старые, там даже полиция редко бывает. Удобно для засады.

— Маша? — позвал я, поднимаясь по лестнице.

Она вышла из спальни уже одетая.

— Да?

— В четыре, промзона. — Я сунул телефон в карман. — Пора готовиться.

***

Я дошёл до гаражей за вокзалом — полчаса пешком от остановки, потом ещё минут десять по снежной жиже. Место глухое, ржавые ворота, сугробы по колено. Позвонил Шульцу.

— На месте.

— Видишь дорогу? — Голос в трубке ленивый, будто он пил чай. — От неё вправо и влево отходят проезды. Третий справа, иди до конца. Там гараж с зелёными воротами.

— Понял.

Снег хрустел под ногами, ветер задувал за воротник. Я специально не надел жилет — он выглядел как бронежилет, я вызывал бы подозрения. Только куртка, джинсы, рюкзак за спиной и всего одна батарейка в кармане.

Посмотрел наверх, с трудом нашёл дрон. Он висел метрах в пятидесяти, почти невидимый на фоне серого неба. Маша на вокзале, в зале ожидания, с пультом. Если что — увидит всё.

Я свернул в проезд. Гаражи стояли плотно, ворота в большинстве своём заварены или забиты листами железа. В конце проезда — зелёные. Перед ними две машины: чёрный джип и старая «Волга» с тонированными стёклами.

Из джипа вышел мужчина. Плотный, лет пятидесяти, тёмные волосы с проседью, лицо тяжёлое, с крупным носом. На шее — толстая золотая цепь, пальцы в перстнях. Шульц. Рядом с ним двое типичных боевиков: короткие куртки, бритые затылки, руки в карманах — стволы, скорее всего.

— Стой там, — приказал Шульц.

Я остановился в десяти метрах. Снял рюкзак, поставил в снег.

— Где дрон? — спросил он.

— Сначала Настя.

Шульц усмехнулся, но спорить не стал. Кивнул одному из боевиков. Тот подошёл к «Волге», открыл заднюю дверь.

Настю вытащили грубо — за локоть, почти вышвырнули в снег.

Я стиснул зубы. Куртки на ней не было, только блузка, пиджак и брюки — в чём вчера из дома выходила. Блузка порвана у ворота, волосы растрёпаны, на скуле — синяк, свежий, тёмно-лиловый. Губы разбиты.

Она посмотрела на меня. В глазах — усталость, боль и... злость.

— Дурак, — прохрипела она. — Я же просила не...

— Заткнись, — оборвал Шульц. — Потом наговоритесь. Сначала дело.

Я поднял рюкзак, подошёл ближе. Боевики напряглись, но Шульц махнул рукой — не трогать.

Расстегнул рюкзак, достал дрон. Чёрный, монолитный, размером с мяч для американского футбола. Рядом — пульт, простой, со стиками, парой кнопок и экраном, к задней стенке прикреплены пара больших аккумуляторов.

— Держи. — Я протянул пульт ближайшему боевику. — Проверяй. Дрон взлетит, только если Настя будет метрах в трёх-пяти от пульта.

Боевик посмотрел на Шульца. Тот кивнул.

— Давай, проверь.

Я отошёл в сторону, давая им пространство. Боевик нажал кнопку. Дрон остался лежать на земле.

— Подойди, — сказал боевик Насте.

Она сделала шаг. Дрон дёрнулся, послушно взлетел, завис метрах в двух над землёй.

— Работает, — сказал боевик.

Я смотрел на Настю. Она стояла, обхватив себя руками — замёрзла, наверное. Ветер пронизывал насквозь.

— Настя, — позвал я, пока боевик возился с пультом. — Не бойся.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

— Я не шучу, — сделал шаг ближе, боевик не обратил внимания. — Если что — держись рядом с пультом. Лучше всего — возьми в руки. Поняла?

Она моргнула. Кажется, поняла.

В кармане зажужжал телефон. Я сбросил звонок, не глядя. Не время.

Боевик закончил проверку, опустил дрон. Подошёл к Шульцу, что-то сказал вполголоса. Шульц кивнул, довольно улыбнулся.

— Молодец, умелец, — сказал он. — Работает.

— Настя, — напомнил я.

— А, да. — Он посмотрел на неё, как на вещь. — Заберёшь через три дня. Я позвоню, скажу где и когда.

У меня внутри всё похолодело.

— Ты обещал.

— Я обещал отпустить, когда дело сделаю. — Шульц развёл руками. — Дело ещё не сделано. Через три дня — пожалуйста. Если всё пройдёт хорошо.

Настя смотрела на меня. В глазах — не боль, не страх. Что-то другое. Сожаление? Прощание?

В кармане снова зажужжал телефон. Я сбросил.

— Если Настя умрёт, — зарычал я, — я не пожалею сил. Найду тебя, всех твоих людей и закатаю в асфальт.

— Вах, боюсь, боюсь, — рассмеялся он. — Прям до дрожи. Садитесь, поехали.

Боевик запихнул Настю обратно в «Волгу». Она обернулась на секунду, посмотрела на меня — и дверь захлопнулась.

Машины тронулись, выехали из проезда, свернули на дорогу. Я стоял и смотрел им вслед, пока чёрный джип не скрылся за гаражами.

Достал телефон. Пропущенный от Лены.

Я нажал вызов.

— Лен? Что случилось?

— Игорь! — прокричала она. — На отель напали! Они...

В трубке захрипело. Пошли гудки.

— Лена!

Я нажал повтор. Механический голос проговорил:

— Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети.

Я позвонил Вадиму Петровичу сразу после того, как проводил полковника. Маша сидела рядом, молчала, но я чувствовал — она всё слышит.

В трубке долго гудели гудки, потом знакомый глуховатый голос:

— Слушаю.

— Вадим Петрович, это Игорь Рожков.

— Помню, — коротко, по-военному ответил он. — Что случилось?

— Нам угрожают люди Шульца. Были уже два раза.

Пауза. Я слышал, как он выдохнул.

— Чем могу помочь?

— Нужна охрана. Не нам — мы маги, справимся сами. Но есть девушка, Лена. Шестнадцать лет, не маг. Живёт в нашем отеле.

Я помолчал, подбирая слова.

— Она уязвима. Если бандиты нападут, она не сможет защититься.

— Что именно нужно? — уточнил Вадим Петрович.

— Сопровождать в колледж и обратно. Пока она на учёбе — быть рядом, на всякий случай. Не на полный день, только на эти часы. Найдёте людей?

— Да, — ответил он после короткой паузы. — У нас есть ветераны, которые уже не воют, но форму держат. Максимум месяц, Игорь, дольше не обещаю.

Я кивнул, хотя он меня не видел.

— Месяц — нормально. За это время мы что-нибудь решим.

— Добро. — подтвердил он. — Я дам твой контакт, завтра позвонят.

— Спасибо.

— Не за что. — Он положил трубку.

Я посмотрел на экран. Маша взяла меня за руку.

— Правильно, — сказала она. — Лену надо беречь.

***

На следующий день телефон зазвонил в десять утра. Незнакомый номер.

— Игорь? — Голос низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой. — Петрович сказал, вам помощь нужна. Я Сергей Михайлович, ветеран ЧВК «Бах».

— Да. Спасибо, что откликнулись.

— Работа такая. — Он говорил короткими фразами, без лишних слов. — Диктуйте адрес.

Услышав адрес, он сказал «буду через час» и отключился.

Я спустился в лобби за полчаса до срока. На всякий случай проверил датчики — всё работало. Система защиты молчала, чужих не чувствовала.

Ровно через час у калитки остановилась старая «Нива» — облезлая, с пятнами грунтовки на крыльях. Из неё вышел мужчина лет пятидесяти, сухощавый, жилистый, чуть выше среднего роста. Лицо обветренное, в глубоких морщинах у глаз, нос с горбинкой — похоже, сломал когда-то. Волосы коротко стриженые, русые, с проседью. Одет в старый армейский бушлат защитного цвета, вытертые джинсы и кирзовые сапоги. На руке — командирские часы с потрескавшимся ремешком.

Я открыл калитку.

— Сергей Михайлович?

— Он самый. — Он протянул руку. Ладонь жёсткая, в мозолях. — Здравствуйте.

— Проходите. Дорожка до входа безопасная, дальше не сворачивайте.

Он кивнул, прошёл за мной. У двери отеля задержался на секунду, окинул взглядом фасад. В лобби я предложил ему сесть, но он покачал головой.

— Сначала покажите девушку. И расскажите, кто конкретно угрожает.

— Сейчас позову.

Я поднялся на второй этаж, постучал в комнату Лены.

— Лен, можно?

Тишина. Потом шаги, щелчок замка. Дверь приоткрылась. Лена смотрела на меня своими взрослыми, усталыми глазами.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Случилось. — Я старался говорить спокойно. — Помнишь, те люди приходили? Которые от Шульца?

Она кивнула. В глазах мелькнула тень страха, но Лена быстро справилась.

— Они могут вернуться. Мы с ребятами справимся, но ты... — я запнулся. — Ты не маг, Лен. Если они придут, когда нас не будет рядом, ты не сможешь защититься.

Она молчала. Пальцы машинально коснулись косы, проверили, не распустилась ли.

— Я нашёл человека, — продолжил я. — Он будет сопровождать тебя в колледж и обратно, пока ситуация не решится. Военный, опытный. Сейчас он внизу.

Лена опустила глаза. Секунду думала.

— Ты хочешь, чтобы я спустилась? — спросила она.

— Если не боишься.

— Я не боюсь. — Она подняла взгляд. — Я просто... не люблю новых людей.

— Понимаю. Но так надо. 

Она кивнула. Поправила косу ещё раз, глубоко вздохнула и вышла в коридор.

Мы спустились вместе. Сергей Петрович стоял у окна, смотрел на улицу. Услышав шаги, обернулся.

— Вот, — сказал я. — Это Лена.

Лена остановилась в двух шагах, сложила руки на животе. Смотрела на Сергея Петровича настороженно, но без паники.

Он оценил её коротким взглядом. Без сюсюканья, без лишнего сочувствия. Просто посмотрел — и кивнул.

— Здравствуй, Лена, — сказал он спокойно. — Меня зовут Сергей Михайлович. Буду тебя провожать, пока эти... — он покосился на меня, — пока проблема не решится.

Лена чуть заметно кивнула.

— Можно вопрос? — спросила она тихо.

— Давай.

— А если они нападут? Вы будете... стрелять?

Сергей Петрович усмехнулся. Коротко, без веселья.

— Дай бог, чтобы до этого не дошло. Но если дойдёт — сделаю так, чтобы ты была в безопасности. Остальное — не твоя забота.

Лена посмотрела на него. Долго, изучающе. Потом перевела взгляд на меня.

— Хорошо, — сказала она. — Я согласна.

И улыбнулась. Чуть-чуть, одними уголками губ, но я заметил.

— Спасибо, — сказал я Сергею Михайловичу.

Он кивнул.

— Завтра в восемь утра буду у калитки. Провожу до колледжа, встречу после пар, довезу до места. — Он посмотрел на Лену. — Давай обменяемся телефонами. Если что-то изменится — звони сразу, не стесняйся.

— Хорошо, — повторила она.

Сергей Михайлович попрощался и вышел. Я смотрел в окно, как «Нива» разворачивается и уезжает. Лена стояла рядом. Молчала.

— Ты как? — спросил я.

— Нормально. — Она поправила косу. — Он... нормальный. Не притворяется.

— Это главное.

Она кивнула и пошла к лестнице. На полпути обернулась.

— Игорь?

— Да?

— Спасибо, что не оставил одну.

Я хотел сказать что-то ободряющее, но она уже поднималась по ступенькам. Тугая коса покачивалась в такт шагам.

***

Я лежал на спине, смотрел в потолок и чувствовал, как по телу разливается приятная тяжесть. Маша свернулась калачиком рядом, уткнулась носом мне в плечо. Её дыхание уже выровнялось — медленное, тёплое. Такая тишина, что было слышно, как за окном свистит ветер.

— Игорь? — шепнула Маша.

— М?

— Я тебя люблю.

Я повернул голову, поцеловал её в макушку. Волосы пахли шампунем и чуть-чуть — её полем, тем особым запахом, что я научился чувствовать за эти месяцы.

— Я тебя тоже, — сказал я.

Она вздохнула, прижалась плотнее. Я закрыл глаза.

И тут за окном что-то затрещало. Звук был резкий, сухой — как будто рвали плотную ткань, только в сто раз громче. Я узнал его из тысячи.

Разряды.

Я сел, даже не думая. Ноги сами нащупали край кровати.

— Что там? — Маша уже не спала, голос мгновенно стал собранным.

— Не знаю. Сработала защита.

Я натянул джинсы, застегнул на ходу. Свитер нашёл на ощупь — в темноте, по памяти. Маша возилась рядом, одевалась так же быстро, без лишних слов.

Треск прекратился так же внезапно, как начался. Я выбежал в коридор. Маша — за мной, босиком, с ботинками в руках.

— Ася, что там? — спросил я на бегу.

Ассистентка отозвалась мгновенно:

— Зафиксировано несанкционированное проникновение на территорию. Зона «забор — восточная сторона». Сработали эмиттеры второй линии.

— Кто?

— Два человека, убегают в сторону гаражей.

Я сбежал по лестнице, влетел в лобби. Маша уже обувалась у двери, прыгая на одной ноге.

— Видишь их? — спросил я, натягивая куртку.

Она замерла на секунду, прикрыла глаза — ушла в сканирование.

— Двое, — голос ровный, без паники. — Уже далеко. Бегут к заправке.

— Маги?

— Обычные. — Она открыла глаза, посмотрела на меня. — Я их не чувствую как магов.

Я распахнул дверь. Холод ударил в лицо, полез под свитер, но я уже шагал по дорожке к калитке. Снег хрустел под ногами. Тишина — как будто ничего и не было.

Я обошёл отель по периметру, Маша держалась рядом, шла чуть позади. Остановился у одной из стен.

Следы. Две цепочки — чёткие, глубокие. Кто-то бежал, сильно вдавливая каблуки в снег. От забора к стене, потом резко назад.

Я присел, посветил телефоном.

— Смотри.

Маша наклонилась.

У самого забора снег растаял — там, где ударили первые разряды. Я специально сделал так: у забора били слабо, больше для острастки. Чтоб человек дёрнулся, испугался, но мог уйти. Дальше, метрах в трёх, следы становились глубже, беспорядочнее. Один из беглецов споткнулся, упал на колено — видно, как въехал в снег.

А у самой стены — там, где система бьёт в полную силу — снега совсем не было. Растаял от избытка энергии.

— Дошли до стены, — понял я, — тут их шарахнуло по-настоящему.

Маша выпрямилась.

— Они хотели залезть внутрь? Или поджечь?

— Не знаю. — Я обвёл взглядом стену. — Следов поджога нет. Может, просто разведка.

— Или хотели проверить, как сработает защита.

Мы постояли ещё минуту. Смотрели на следы, на снег, на забор, за которым начиналась темнота.

— Пойдём, — сказал я. — Замёрзнешь.

Она только сильнее сжала мои пальцы.

Мы вернулись в отель. Я закрыл дверь, проверил систему — всё в норме, линия цела, эмиттеры не повреждены. Маша уже поднималась по лестнице, на полпути обернулась.

— Игорь?

— М?

— Это они. Люди Шульца.

— Знаю.

— Они вернутся.

Я подошёл, обнял её. Она была холодная — замёрзла всё-таки.

— Вернутся, — сказал я. — Но не сегодня. Сегодня они поняли, что лезть к нам больно.

Она прижалась ко мне, сунула ледяные ладони под свитер, под мышку.

— Грей, — потребовала она.

Я засмеялся.

Мы стояли так посреди лестницы, обнявшись, и я думал о том, что завтра надо будет проверить систему, поговорить с Олегом. А сейчас — просто стоять и греть её руки.

***

Утром на кухне пахло блинами и крепким чаем. Кира колдовала у плиты — ловко переворачивала сковородку, будто всю жизнь только этим и занималась. Олег сидел за столом, сонный, но довольный, и помешивал сахар в огромной кружке. Лена уже была тут как тут — сидела в углу, заплетала косу.

Семён появился через минуту. Сел рядом с Леной, поздоровался кивком, достал из кармана телефон и уставился в него, забыв про еду.

Аня вошла последней. Молча взяла кружку с чаем, молча села в своём углу, у стены. Семён поднял голову, посмотрел на неё, опустил глаза обратно.

Я подождал, пока Кира поставит на стол тарелку с горой блинов, и откашлялся.

— Ночью у нас были гости, — произнёс я.

Олег отставил кружку.

— Какие гости?

— Двое, перелезли через забор. У забора их только щёлкнуло, для острастки, а когда к стене подобрались — шарахнуло по-настоящему.

— Убежали? — разочарованно спросил Олег.

— Убежали. Я специально так настроил, чтоб уйти могли. Если б хотел убить — убил бы.

Олег хмыкнул, но спорить не стал.

— Остались следы, — добавил я. — Двое мужиков, обычные, не маги. Скорее всего, люди Шульца.

Кира поставила передо мной тарелку с блинами. Я взял один, просто чтоб занять руки.

— Значит так, — заявил я. — Помните жилеты, которые я делал?

Олег кивнул. Кира чуть заметно напряглась — вспомнила, как её запечатывали в стабилизатор.

— Носите их всегда, когда выходите из отеля. Дома не обязательное — там защита, но за калиткой надевайте. В них и батареи, и эмиттеры, и рассеивающие пластины. Если нападут — используйте всё, что есть.

— А если их будет много? — спросил Олег.

— Тогда тем более. Бей так, чтоб надолго запомнили. У тебя СП 60%, ты кого хочешь уронишь и не дашь подняться.

Олег довольно улыбнулся.

— Для Лены я договорился об охране, — продолжил я. — Ветеран из ЧВК, будет сопровождать в колледж и обратно. Но злоупотреблять их доверием нельзя. Они помогут месяц, не больше.

Лена подняла глаза от косы и кивнула.

— Остальные, — я обвёл взглядом кухню, — защищают себя сами. У нас есть отель, есть защита, есть жилеты. Если кто-то полезет — бейте и зовите. Я всегда на связи.

— Да шарахну я любого, кто к нам сунется — буркнул Олег.

Повисла пауза. Я доедал блин, Маша пила чай. Семён вертел в руках телефон, но я видел — он не смотрит на него.

— Семён? — позвал я.

Он вздрогнул, поднял голову.

— А? Что?

— Ты как? Всё нормально?

— Да, я... — Он запнулся, посмотрел на Аню. — Я тут подумал… Ну, если можно... Я понимаю, это, наверное, глупо...

— Говори, — сказал я.

Он глубоко вздохнул. Посмотрел на Аню — прямо, впервые за всё утро.

— Аня, можешь провожать меня в университет? Я понимаю, что прошу многого, просто... — Он сбился, покраснел ещё сильнее. — Рей говорит, вероятность нападения по пути в универ выше сорока процентов. А я... ну, я не боец совсем. А ты сильнее всех нас.

Аня молчала. Семён уже готов был провалиться сквозь землю, когда она ответила.

— Во сколько выходим?

Семён поднял голову.

— В девять, — выдохнул он. — Если тебе удобно.

— Удобно.

Аня взяла кружку, отпила чай, как ни в чём не бывало. Семён посмотрел на неё.

— Спасибо, — поблагодарил он.

***

Прошло несколько дней. Мы ходили на учёбу, делали вид, что живём обычной жизнью. Лекции, конспекты, разговоры с одногруппниками — всё как раньше. Только внутри сидело постоянное напряжение.

Каждое утро ровно в восемь у калитки останавливалась «Нива». Сергей Михайлович выходил, кивал мне, открывавшему дверь, и ждал Лену. Она выходила ровно в пять минут девятого — коса, рюкзак, спокойное лицо. Садилась в машину, и «Нива» уезжала.

Мы с Машей выходили следом. До университета шли рядом, расставались у входа в главное здание, и каждый раз я ловил себя на том, что провожаю её взглядом, пока она не скроется в дверях.

Олег с Кирой ходили теперь только вместе. Я не помнил, в одном ПТУ они учатся или в разных, но уезжали они на одном автобусе.

Семён и Аня выходили парой. Он — с неизменным плеером на шее, она — в своей красной куртке, с двумя хвостами рыжих волос. Аня молча шла рядом, сканировала окрестности. Семён говорил без остановки — про схемы, про Рея, про очередную идею для дрона. Она молчала. Но он, кажется, не возражал.

Город жил своей жизнью. Машины, люди, снег, светофоры. Никто не нападал, не следил, не подходил.

Но я знал — это затишье перед бурей.

***

Вечером я сидел в мастерской. На верстаке лежал очередной дрон для ЧВК. Семён назвал его «Нырок». Корпус уже готов, Аня уплотнила структуру так, что хоть танком дави. Сканер для мин Маша откалибровала, осталось дописать драйверы для режима разминирования. Предыдущая версия тупо превращала всё, что отличается от почвы, в пыль. Я хотел сделать умнее — искать мину по специфическим признакам, чтобы дрон можно было использовать не только в чистом поле.

Я смотрел на схему и не видел её. Мысли крутились вокруг одного: как усилить защиту. Эмиттеры по периметру работали, но бандиты уже знали про них. В следующий раз придут не через забор, а как-то иначе. Может, снесут ограду трактором. Может, забросят гранату в окно.

Я потёр переносицу. В глазах рябило от монитора.

Телефон зажужжал. Я глянул на экран: «Настя». Взял трубку.

— Слушаю.

— Игорь Рожков? — Голос мужской, низкий, с лёгким южным акцентом.

Я замер.

— Кто это?

— Меня Шульц зовут. Слышал, наверное.

Сердце ухнуло вниз. Я встал, сам не заметив как.

— Что вам нужно?

— Сначала — чтобы ты послушал кое-кого.

В трубке зашуршало, будто телефон передавали из рук в руки.

— Игорь!

Настя!

Голос был не её. То есть тембр тот же, но интонация... Я никогда не слышал, чтобы Настя говорила так. Сбивчиво, хрипло, с паузами между словами.

— Настя, ты где?

— Я... не знаю. Темно. Сыро. — Она всхлипнула, коротко, будто подавилась. — Они сказали, что позвонят тебе. Я молилась, что ты не возьмёшь трубку.

— Что они хотят?

— Игорь, не делай того, что они просят. — Голос вдруг стал твёрже. — Что бы они ни обещали — не делай. Они... они меня не отпустят. Я знаю таких людей.

— Настя...

— Слышишь? — перебила она. — Не верь им. Они убьют меня в любом случае, а тебя просто используют. Передай Маше...

В трубке захрипело, раздался глухой удар, и голос Насти сменился сдавленным вскриком.

— Хватит трепаться, — лениво сказал Шульц, снова взяв трубку. — Умная девочка, да? Жалко такую терять.

— Что вам нужно? — повторил я. Голос сел, пришлось откашляться.

— У тебя двое суток, умелец. После этого мы твою Настеньку... ну, сам понимаешь. Сначала ребята позабавятся, потом кончат. У меня есть любители… делать это пожёстче.

Я сжал телефон так, что пластик затрещал.

— К чему такая срочность? — спросил я, стараясь, чтоб голос звучал ровно. — Ради каких-то посылок в тюрьму?

Шульц усмехнулся.

— Не твоё дело, для чего. Твоё дело — через двое суток быть в нужном месте со своей игрушкой. Поможешь мне — получишь свою бабу. Не придёшь — увидишь её в морге, и не факт, что опознаешь.

— Где? Когда?

— Завтра вечером скину координаты. Готовь самый лучший дрон.

Он сделал паузу.

— И ещё, умелец. У тебя в отеле полно девчонок. Мелкая с косой, белобрысая, с парнем ходит, и рыжая. Если Настю потеряешь — я следующую возьму.

В трубке пошли гудки.

Я стоял посреди мастерской и смотрел на верстак. Дрон «Нырок» лежал, поблёскивая монолитным корпусом. Схемы на мониторе плыли перед глазами.

Вошла Маша.

— Игорь? Я слышала...

Я повернулся. Она стояла в дверях, бледная, сжав руки в кулаки.

— Это был Шульц, — сказал я. — Настя у них.

— Я поняла.

— Они хотят дрон. Похоже, Настя была права — они готовят побег, и у них заканчивается время.

Маша молчала.

— Мне дали два дня.

— Ты согласишься на его условия? — спросила она тихо.

Я посмотрел на неё. В её глазах не было страха, только вопрос. И готовность принять любой ответ.

— Не знаю, — сказал я честно. — Но думать буду не один. Будем решать вместе, как команда.