Сообщество - Авторские истории

Авторские истории

16 638 постов 18 589 подписчиков
148

Ограниченность

Ограниченность Фантастика, Альтернативная история, Временной парадокс, Телепортация, Длиннопост

Павел Иванович Быстров пригласил в гости соседа Николая Карловича Фомина. Жили они на одной лестничной площадке, общались при встрече, а в гости, всё как-то неудобно. Хотя общие темы для общения были. Обоим за сорок. Оба дважды разведены и детей наплодили поровну. В одно и тоже время затевали ремонт, только Быстров свой ремонт закончил, а Фомин так и топтался на стадии - незаконченной ванной.


— Всё денег с зарплаты не хватает, — говорил он, — а вы, Павел Иванович, молодец! Всё успели и ремонт сделать, и телевизор в половину зала установить. Мне бы так. Давно хочу футбол не на выпуклом чёрно-белом Рекорде посмотреть, а на более качественном оборудовании.


— Так приходите ко мне, — позвал Павел, — вечером, в субботу, очень поучительный матч ожидается. Реал-Мадрид против Спартака. Может-быть Португальцы, в этот раз, даже ногами играть сподобятся.


Сговорившись о времени Николай явился к соседу и захватив в качестве подарка две бутылки Пшеничной.


— Откуда у вас такая водка? Настоящая? — с подозрением изучил этикетки хозяин квартиры — Это же раритет!


— Чем богаты, — скромно потупился Николай и объяснил — от недавно почившей бабушки, по материнской линии, вступил в нежданное наследство и теперь обладаю некоторыми запасами.


— А велики ли запасы сего благородного напитка прошлого?


— Да-с, половина ящика ещё будет-с. Я вас уверяю, всю её пробовал и остался очень доволен. Мягкость необыкновенная. Не чета нынешним производителям.


— Очень, очень приятно! Тогда разрешите, я одну Пшеничную у вас конфискую, а взамен: готов предложить бутылочку Хеннесси, из французских погребов.


Они ещё некоторое время подискутировали. Николай Карлович сомневался: стоит ли смешивать советскую водку и какой-то там коньяк при просмотре спортивного матча, и не будет ли им после этакой авантюры дурно?


Хозяин убедительно говорил, что не будет, что у него накрыт стол где присутствует множество мясных закусок. И вообще: две бутылки — разве это много для двух взрослых и состоявшихся в жизни господ? Под градом таких весомых аргументов, Николай Карлович был вынужден уступить и позволил сопроводить себя в гостиную.


Павел Иванович постарался на славу. Гостю были предложены мягкое кресло и лёгкий аперитив. Выпив по кружке Жигулёвского, они, в ожидании матча, обсудили погоду, перспективы строительства новой объездной дороги и представителей местной армянской диаспоры руководивших таким ответственным прожектом.


На стол были поданы тарелки с колбасной и сырной нарезкой, жареные куриные крылышки, красная рыба ломтиками, сало копчёное, солёные огурцы. Более того, Павел Иванович сообщил, что уже позвонил в службу доставки и ожидается шашлык.


Разлили по первой. Выпили. Выдохнули и занялись закуской.


— Между первой второй? — предложил хозяин.


— Не возражаю! — откликнулся гость.


Ну где вторая, там и третья. А тут ещё и время матча подоспело.

Хорошо, замечательно играла Португальская команда, да только куда ей до Спартака да ещё и на родном православном поле.


— Вот вам! Вот! Католики недобитые! В первом же тайме: два - ноль! — восхищённо кричал Павел Иванович.


— Да! С тех пор, как наших футболистов перевели на сдельную оплату труда они стали играть намного достойнее, — кивал довольный игрой Николай Карлович.


— Как же верно и правильно поступил президент всея Руси “Владимир Владимирович Первый!” — восхищённо произнёс Павел Иванович и процитировал:


“ ...Футболистам — мёда хмельного пить не давати, гнусного кальяна не курить, девок, окромя жён своих, не любити, а кто гол не забьет - тот на минималке сиди…”.


— Кстати, а не покурить ли нам? Как раз перерыв.


— С большим удовольствием. Пройдёмте на лестничную площадку?


— Ну что вы, Николай Карлович. Можно и тут. Смотрите — какая у меня пепельница. Заграничной работы, из настоящего черепахового панциря.


— Даже, право, не знаю. В такую красоту и пепел неудобственно стряхивать. Может, лучше найти консервную банку?


— Пустое, Николай Иванович, пустое. Курите смело.


Они закурили. Николай Иванович с интересом оглядывался.


— Хороший ремонт вы сделали, замечательный. Очень вам по этому поводу завидую.


— Всё сам. Своими руками, — похвастался хозяин с некоторой гордостью в голосе, — как только свободная минутка выдавалась, так я домой и работать. Стены штукатурить, электрику, потолки флизелиновые, обои.


— Как вы только время находите, не понимаю? Я с 7 утра до 18, на заводе в слесарях хожу. Домой, иной раз, еле ноги волочишь. А ещё друзья: как не выпить с товарищами, обсудить обчество? Алименты, проклятой бывшей супруге, бывает, с зарплаты отнимешь и смотришь - в кармане только пыль одна. Какой уж там ремонт — брюхо с голоду бы не перекосило. Так и идёшь в магазин, в долг выпрашивать. А на следующий месяц одно и тоже. Снова должен, снова отдай.


— Понимаю, — сочувственно закивал Павел Иванович — но это же временно. Разве не заботится президент о гражданах своих как пастух о стаде своём. Разве не каждый день нам по телевизору обещают улучшение в жизни и грядущее благосостояние. И мне, Николай Карлович... Тоже в этой жизни... Не просто кусок хлеба даётся. Как и вы, я плачу алименты своей бывшей супруге нашедшей счастье своё с горячим представителем горной народности, а толику оставшуюся, оставляю на пропитание.


Лицо Николая Карловича стало задумчивым.


— Что-то, не понимаю я вас.Толика-то у вас, намного значительнее остаётся. Вот только откуда? Вы же с завода ушли...На себя работаете.


— Истинно так,— подтвердил Павел Иванович,— мастером по ремонту холодильного оборудования.


— Всё равно — не понимаю. Я сверял по газетам: мастер, вроде вас, Павел Иванович, получает не более меня. Даже с различными шабашками и калымами, нет никакой возможности добиться подобного финансового благополучия.


— Может лучше вернёмся к просмотру матча? — предложил хозяин стремясь по видимому избежать столь скользкой для себя темы.


— Да что там уже смотреть.Это не секрет. 3-2 сыграют: в нашу пользу. В третьем тайме отыграются немного Португальцы против наших богатырей,— лениво ответил Николай.— Лучше ещё по одной.


— Врешь! — загорелся Павел Иванович в запале перейдя на “ты”, — всухую же продуют. По игре видно!


— Не вру и готов биться об заклад. Ставлю остатки ящика Пшеничной. Шесть бутылок, что во втором тайме счёт будет: 3-2 в нашу пользу.


— Хорошо. А я тогда — пять тысяч целковых ставлю, — протянул руку Павел Иванович.


Николай досадливо поморщился.


— Нет. Вы мой друг и хороший сосед. Мне с вас деньги брать, как-то неприлично. Может, что другое поставите?


— Я очень ценю ваше ко мне отношение и готов выслушать альтернативные варианты, — поразмыслив согласился Павел Иванович.


— Может быть, если я выиграю, вы поделитесь со мной своей мудростью о способах вашего заработка? Мне в слесарях уже изрядно надоело, но если бы был побочный способ улучшить своё материальное благосостояние, то я бы с удовольствием воспользовался?


— Хмм. Николай Карлович, может-быть лучше деньгами? Я вас очень уважаю, но готов крест целовать — не подойдёт вам моя наука и уж тем более способы.


— Я готов рискнуть.


— Ладно!


Они хлопнули по рукам и опрокинули по стаканчику французского.


Весь второй матч Павел Иванович сидел как на иголках. По прошествию 30 минут он начал победно поглядывать на Николая спокойно попивающего коньяк. Николай только улыбался.Хозяин потирал уже руки и тут, проклятые Португальцы закатали первый гол в ворота зазевавшегося вратаря.


— Ну и что, — проворчал покрасневший от обиды Павел Иванович наблюдая как по полю бегает радостный Рональдо, — один раз - не считается.


— Согласен. Маловато-то будет, — подтвердил Николай.


— Да где им! Наши, их сейчас по траве размажут! Готовьтесь к сатисфакции!


— Я весь внимание.


И действительно футболисты Спартака накинулись на команду Португалии как львы и отогнав к воротам забили очередной гол.


— Три! Три! — взвыл от радости хозяин вновь забывшись, — Ты видел? Давайте ребятушки ещё один гол! Утрите им харю — поднажмите! Осталось: четыре минуты… Водка моя — Николай! Продули вы всё бабушкино наследство! Профукали!


Николай Карлович молчал и лишь загадочно улыбаясь разлил ещё по одной. По последней. И вовремя.


На последней минуте, как-то так вышло, что извернувшийся диким лесным ужом игрок Португальской команды наугад ударил ногой по мячу и тот совершенно непонятным для всех образом оказался в воротах Спартака. Конфуз да и только. Немыслимое стечение обстоятельств. Трибуны взревели. Судья подавился свистком. Футбольный комментатор от удивления, помянул иностранного игрока по матери.


Николай Карлович, преспокойненько вложил в дрожащую от нервного потрясения руку Павла Ивановича наполненный до краёв стакан и порекомендовал выпить.


Хозяин махнул стакан не глядя. Потом повернулся к гостю и вместо слов у него получился только невнятный хрип.


— Вы бы, закусили? — скромно потупившись предложил Николай.


Тут зазвенел звонок и Павел иванович опомнившись побежал открывать. Это принесли шашлык. Рассчитавшись с доставщиком, но находясь несколько не в себе он вернулся в зал. Положил завёрнутый для сугрева в фольгу свёрток на стол и рухнул на диван.


— Зелье закончилось, — сообщил ему Николай Карлович, — в Червонец уже не успеем. Придётся, наверное, вам вторую Пшеничную открывать?


— Нет. Не придётся, — глухо простонал Павел Иванович и поднялся с дивана:


— Я верен слову, поэтому...Раз вы победили… Познайте же мою тайну... Я сейчас…


С этими словами он выскочил в коридор и начал одеваться.


— Куда вы? — не понял гость — Время же, не продадут! Я вам точно говорю!


— В нашей области не продадут, а в столице ещё другой часовой пояс… — невнятно пробурчал хозяин воюя с непослушными шнурками на обуви. Проводив глазами выскочившего за дверь Павла Ивановича Николай только пожал плечами.


Хозяин отсутствовал несколько минут, а потом появился с пакетом из Червонца. Выложил на стол три бутылки коньяка и продемонстрировал гостю чек.


— Вот. Купил, сейчас, в лавке. В самой столице. Удостоверьтесь. Это милейший и есть моя тайна.

Николай Карлович непонимающе изучил чек на весьма приличную сумму и изобразил непонимание.


— У вас в лавке знакомые и добрые друзья? Это ваш секрет? Не спорю, хороший. Очень удобно знать продавцов лично готовых пожертвовать служебным положением, чтобы услужить вам…


— Нет! — перебил его Павел Иванович — Не это! Я только что побывал в Москве и купил там алкоголь, поскольку там ещё нет нужного времени, понимаете?


— Не понимаю!


— Я так и думал! Поверьте Николай Карлович, я вам не лгу, — вздохнул усевшись на своё место хозяин, — я некоторым образом, обрёл мистические способности и умею перемещаться в пространстве. Это мой секрет. Думаете, откуда у меня лишние деньги? Я устроился на три работы в столице, по совместительству, и отсюда возымел возможность окончить ремонт в квартире и разжиться некоторым капиталом. Бывшей супруге отчисляю, как и положено только с одной работы, а остальное себе.


Видя недоверие появившееся на лице гостя он поспешно добавил:


— Знаю! Знаю! Вот поэтому и предлагал вам деньги - по честному! Вы же мне не верите? Мне никто не верит, а я так живу, уже несколько лет. Я бы и тут мог продемонстрировать, но когда перемещаюсь происходит воздушный сдвиг. Или, если вам так удобнее, хлопок! Нужно из подъезда на улицу выходить, иначе все подумают, что газ рванул или террористы… Давайте лучше выпьем, ей-богу… Мне так неудобно...Да и шашлык стынет...


Николай Карлович резво пододвинул свой стакан. Выпили за мистические силы.


Вытерев губы Павел иванович продолжил:


— Я не могу вас научить своей методе, уж простите. Могу только рассказать или продемонстрировать. Бился над сей загадкой и сам некоторое время, ходил по лекарям, и институтам, только всюду поднимали на смех. По церквям путешествовал, стучался в обители, просил совета, но мне не верят. Один батюшка предлагал в монастырь, якобы бесы носят меня, а не я сам и что только отвернувшись от мирской жизни я смогу найти путь к спасению. Да мне всё боязно. Бесы там или не бесы? Это, что-то естественное? Не молчите, дорогой мой, поддержите меня!


Выпили ещё.


— Да я бы и рад — пожимая плечами ответствовал Николай Карлович — только хотелось бы более весомых доказательств ваших способностей. Ну умеете перемещаться...Хорошо. А как далеко? Насколько? Можете, например, переместиться в другую страну? К эфиопам или мусульманам? Притащить оттуда доказательство ваших сил?


— Не пробовал, — честно признался Павел Иванович, — да и куда? Языков не разумею.Заграничного документа нет. Горсть песка приволочь или амфору, что нужно-то?


— Да хоть вина бутылку! Вы слышали Павел Иванович про такую страну заграничную — Куба? Там, говорят, делают самый лучший в мире ром, а я всегда очень хотел испробовать, — озарило гостя, — принесёте, и я вам поверю.


Павел Иванович размяк от выпитого и оттого потерял всякий свой страх и хладнокровие.


— Да где она эта Куба? Дайте её мне, хоть на карте и я отправлюсь туда! — решился он.


Николай сбегал к себе и откопал в книжном шкафу глобус, оставшийся ещё со школы. Принёс и показал Павлу Ивановичу.


— Годится! — крякнул тот справившись с направлением — Выпьем на посошок?


— Конечно. Мне вас тут подождать или вы на долго?


Выпили.


— Жди! — велел Павел Иванович, потом опомнился, что там может-быть не принимают рубли и пошарив в заначке выгреб несколько зелёных американских купюр — Ща… я вам всем...докажу…Поехали!


Бабах!!!


Николая Карловича отбросило взрывом за диван и он больно ударился головой об батарею. Когда почёсывая ушибленную голову он поднялся на ноги то увидел что остался в одиночестве. В зале больше никого не было.


“Врет. Убежал искать ром. Интересно, где он его найдёт?” — подумал Николай и вернувшись к столу занялся шашлыком.


Он только прикончил вторую бутылку как новый взрыв сшиб его со стула.Ругаясь словно последний таксист, он ползал на четвереньках пока головой не упёрся в чьи то ноги. Задрал голову и увидел счастливого Павла Ивановича с двумя чёрными бутылками в руках.


— Ром! Настоящий! Поднимайся Николя, сейчас мы с тобой его распробуем! — возвестил хозяин.

———————————————————————————

Утром Николай Карлович едва нашёл силы подняться со своей постели. Голова болела так, что не было никаких сил терпеть. На тумбочке стояла давешняя пузатая чёрная бутылка. Чувствуя в горле сухость он отвинтил пробку — пусто. Всё выпито! Да будь он неладен этот ром! Кто его только пить придумал? Самогон деревенский и то безопаснее. Придерживая больную голову руками он прошёл на кухню и начал жадно пить сырую воду, прямо из под крана, пока не пошла горячая. Николай Иванович захныкал. Головную боль и слабость в теле было ничем не унять. Средство требовалось верное. В тот момент - только одно пришло ему в голову. Он вернулся в свою комнату и пошарив в тумбочке достал заветный кошелёк. “Поцелуйчик” — так величала это изделие его покойная бабушка. Открыл и пересчитав вышедшие давно из обихода советские рубли начал натягивать на себя синие растянутые на коленях треники. Потом выбрал в гардеробе самую грязную майку, сверху накинул, крепкий ещё, серый с отливом отцовский пиджак. Выбрал самые старые шлёпанцы, на кухне нашёл пустую трехлитровую банку. Закрыв банку капроновой крышкой он вышел на улицу и направился в сторону гаражей.


Там, за гаражами, был небольшой овраг куда сбрасывали всякий ненужный хлам автолюбители. Излюбленное место для игр местной детворы. Было раннее утро, детей ещё не было. Он осторожно спустился в овраг и замер там выжидая, не послышится ли посторонний шум? Не гуляют ли рядом собачники? Дождавшись нужного момента он глубоко вздохнул и зажмурился, а когда открыл глаза до него донеслись звуки пневматических отбойных молотков и отрывистые крики. Он осторожно выбрался из оврага и увидел свою девятиэтажку. Её ещё только строили.


Он попал в нужное время. Через семь месяцев дом достроят и туда въедут его родители, а потом родится и он сам. Прекрасное время. Время дешевого и вкусного пива. Тут рядом. Нужно только отодвинуть доски забора отделяющего стройку от соседней улицы и там, в конце будет жёлтая бочка с надписью “Пиво” на боку. Денег, поправить здоровье, у него достаточно. Он присоединится к толпе страждущих и ему нальют целую банку. Только надо быть осторожнее. В разговоры, лучше, ни с кем не вступать. А то поговорил в прошлый раз и теперь, в его настоящем бессменный царь-президент. Так и до беды не далеко.


Пристроившись в конец очереди он продолжал повторять про себя:


“Ни с кем не разговаривать. Отдал деньги, получил пиво и назад”.


— Слышь, земляк. У нас тары нет, — дернул его за рукав мужик в спецовке — Давай, мы тебе две банки оплатим и выпьем вместе?


— А давайте! — махнул рукой Николай Карлович.


Позднее, в кустах, неподалёку от стройки, находясь в состоянии алкогольного опьянения он взахлёб рассказывал двум незнакомым людям:


— Вы представляете? Человек может перемещаться на расстояние движимый лишь только одним желанием! Силой воли, и я поверил! Я верю, что это правда! Недалёко то будущее, когда каждый из нас сможет освоить эту методу и уловить технику, и тогда зачем нам эти самолёты? Вообще не нужны! Границ не будет!


— Ха -ха-ха... Во задвигает, интеллигент. Шпарит, словно профессор... — потешались над ним собутыльники.


-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644

Показать полностью
1781

Невеста

Каждое полнолуние моя мертвая жена появляется за окном и просит:

– Впусти меня.

Голос ее дрожит, то ли от холода, то ли от страха, а в глазах игривыми искорками мерцает ложь.

– Впусти меня, пожалуйста, – просит она. И добавляет: – Здесь холодно и одиноко.

В такие ночи я сижу на подоконнике, пью чай, курю сигареты одну за другой и смотрю на неё. Мне уже давным-давно не страшно. Мне просто интересно, когда ей надоест? И надоест ли вообще? У неё ведь, в отличие от меня, впереди целая вечность. Хотя, если я её впущу, то, наверное, целая вечность появится и у меня.

– Пожалуйста, впусти.

Настойчивая.


Интересно, что она делает в те полнолуния, когда я на работе? Стучится ещё к кому-то? Или вглядывается в мои окна и ждёт?

Поначалу я боялся, что она придет и ко мне в сторожку, или выйдет мне на встречу, пока я буду обходить объект. Но, нет. Почему-то появляться она может только за окном.

– Не хочешь впускать? Тогда выйди и согрей меня. Мы ведь столько были вместе. Неужели теперь ты позволишь мне замерзнуть?

Сначала я пытался объяснить жене, что она умерла и ей не место среди живых, что я нервничаю, когда она приходит и просит впустить её. Просил оставить меня в покое. Безрезультатно. Она всё равно появляется каждое полнолуние и до самого рассвета просит впустить ее внутрь. Забавно, что ей холодно и зимой и летом.

С одной стороны, стоило бы сходить на прием к психиатру и выяснить, всё ли в порядке с моей головой. А с другой – я не могу рассказать психиатру всё. К тому же, к фигуре за окном я уже привык. А вот, узнать, что фигура эта существует только в моей голове, не готов. В реальности ведь призраков не существует?


* * *


Я отлепил приклеенную кусочком скотча к входной двери открытку, повертел в руках, пожал плечами и вставил ключ в замочную скважину. Зашел в квартиру, закрыл дверь, задвинул задвижку, навесил цепочку, повернул замок на два оборота, прошел на кухню, где и прочел послание на кусочке глянцевого с одной стороны картона. Фотобумага, не иначе. Ну, в самом деле, кто сейчас типографскую полиграфию покупает, когда на любом цветном принтере то же

самое распечатать можно?


«Уважаемый Евгений Степанович, в эту субботу в квартире номер 33 планируется проведение первого дня свадьбы Виктора и Марины. Мы торжественно обещаем приложить все усилия для того, чтобы поведение гостей не доставляло дискомфорта Вам и остальным соседям, но, сами понимаете, свадьба иногда проходит непредсказуемо и было бы свинством с нашей стороны не предупредить о предстоящем мероприятии. Мы постараемся уложиться до 23:00. Но если уж так получится, что мы задержимся или излишний шум доставит Вам некоторый дискомфорт, то просим отнестись к этому с пониманием». И витиеватая Витькина подпись.


Ну, что ж, свадьба, так свадьба. Дело молодое. Один вечер можно и потерпеть. Пускай молодёжь развлекается. Тем более, вежливо предупредили. И даже, я так понимаю, заморочились на то, чтобы каждому лично написать – просьба на открытке не штампованная, написано от руки, с нотками юмора, с подписью.


Я положил открытку на холодильник, к другим «важным» письмам и уведомлениям, придавив их гипсовым бюстом Ленина, служившим чем-то вроде пресс-папье.


Этот бюст, буквально пару дней назад, отдал мне тот самый Витька, у которого сегодня свадьба. Они генеральную уборку дома затеяли. Я его как увидел с этой статуэткой, так екнуло что-то в сердце. В детстве у нас дома такой на комоде стоял. А я смотрю – тащит куда-то. Спрашиваю:

– Куда это ты, Витёк, советское наследие поволок?

– На мусорник, дядь Жень, – говорит. – Мы чистоту-красоту дома навести решили, вот хлам и выношу.

– Охренели совсем, – говорю ему. – Ильича на мусорник. Давай я его дома у себя поставлю.

– Да пожалуйста, мне тащить меньше…


Так у меня бюст Ленина и появился. Сам не понимаю, чего это на меня нашло, не то ностальгия, не то еще что-то. Но теперь вся та бесполезная чепуха, которую достаю из почтового ящика, лежит на холодильнике под охраной гипсового Владимира Ильича.


Я быстро позавтракал и решил немного покемарить. Все-таки после ночного дежурства. А там не выспишься. Обход каждые полчаса, везде камеры. Случись чего, к тебе в первую очередь вопросы будут, когда по записям сверять начнут. Поэтому в сон я нырнул быстро и спал крепко. Даже не слышал, как там этажом выше всё начиналось и развивалось.


Проснулся от настойчивой трели дверного звонка. Сверху шумела музыка, сквозь которую пробивались голоса, но в целом было приемлемо, раз уж мероприятие за все время меня не разбудило. Либо я устал настолько, что шум не был мне помехой.


А вот дверной звонок – был. Он зачирикал снова, пока я пытался попасть ногами в тапки и накидывал халат. И еще раз, когда я уже снимал цепочку и отодвигал засов. Открывая дверь, я мельком глянул на циферблат настенных часов – без пяти одиннадцать. Пора бы и закругляться уже, а они шумят. Но, справедливости ради, не так уж и громко шумят. Так что, пускай повеселятся. Не каждый день свадьба ведь.


Мозгом, еще не расставшимся с сонным оцепенением, я допускал и понимал, что, скорее всего, это кто-то из участников шумевшей этажом выше свадьбы. Но увидеть на пороге невесту не ожидал.

– А меня забыли украсть, – заявила она, пьяно покачиваясь по ту сторону двери.

Я растерялся. И ничего умнее мне в голову не пришло, чем отступить на шаг и сказать:

– Ну, проходи, – сделав жест рукой, мол, добро пожаловать. А она, как будто это норма, вламываться в свадебном платье к незнакомым людям, вошла, прошуршав белоснежным нарядом.

– Так я-то причем? – поинтересовался я, закрывая дверь, накидывая цепочку и задвигая засов.

Хотя, я уже догадывался, причем. Процентов на девяносто был уверен даже. И она мою уверенность подтвердила.

– А можно я у вас посижу? – попросила невеста. – Пусть поищут меня, сволочи.

Ее губа дрогнула, и глаза стали наливаться слезами.


Ненавижу пьяные женские слезы. Потому что в большинстве случаев не угадаешь, как на них реагировать. Если это не слезы от физической боли, а как сейчас, какая-то обидка на мир, то что ни сделай – только хуже становится. И ничего умнее в голову не пришло, чем клацнуть кухонным выключателем и предложить:

– Давай-ка, милочка, я тебя чаем напою.


Она кивнула и, касаясь рукой стены, прошла за мной на кухню. Знаете, как человек, который вроде бы и может передвигаться сам, но не уверен в стадии собственного опьянения, а потому – страхуется, делая вид, что непринужденно касается каких-то вертикальных поверхностей.

– Тебя же Мариной зовут? – спросил я, поворачиваясь к ней спиной и открывая пенал.

Девушка всхлипнула что-то похожее на «ага».

– Ну а я дядя Женя. Чая тебе лучше или кофе?

– Кофе, – прозвучало жалобно из-за спины.

– Так чего случилось-то, Марин? – спросил я, ставя на стол кофейную чашку, насыпая в турку молотый порошок, добавляя туда же гвоздику и поворачиваясь к плите.

Невеста снова тяжело всхлипнула.

– Не украли. Забыли напрочь. Бухают как не в себя.

– Не переживай, Маринка, – нарочито бодрым голосом продолжал я. – Пройдет время и будешь вспоминать это как приключение, которого у других невест не было. Представляешь? Сама себя украла.

– Ага… – обиженно вздыхая, говорит Витькина невеста за спиной. – Легко вам говорить, свадьба-то не ваша, вы-то не невеста. А я хотела, чтоб все как у людей.

– Глупости какие, Марин, – делаю огонь на маленькой конфорочке максимально тихим. – Ты думаешь, что семейная жизнь из вот этих двух дней состоит? День первый – пьянка у жениха, день второй – у невесты? Настоящая семейная жизнь, дай-то бог, спустя полгода начнется, когда притираться друг к другу станете.

Марина за спиной уже в который раз тяжело вздохнула.

– Да мы и так вместе почти год прожили…

– Э, нет, девочка моя, это не то совсем, – сказал я, не отрывая взгляда от турки. – Теперь у вас обоих уже не будет возможности в любой день раз и навсегда разбежаться.

– Ой, как будто этот штамп в паспорте что-то меняет? – неуверенно возразила девушка.

– Меняет, Марина. Меняет.


Ну, всхлипывать перестала, в диалог вступила – уже хорошо. Значит, обидка пьяная уже ее мозг не занимает. Кофе сейчас попьет, окончательно успокоится, да и выпровожу её. Тоже мне, проблема – не украли. Разве ж это проблема?


Думая об этом, я и не подозревал, что проблема этого вечера совершенно в другом. И она гораздо весомее, чем невеста, которую забыли украсть.


Когда кофе стал приподниматься радужной пеной, я снял турку с огня и повернулся, чтобы налить его в стоящую на столе чашку. И замер с туркой в руке. Я совершенно забыл о том, что сегодня полнолуние, а кофе был настолько ароматным, что перебивал гнилостный запах. Да я, если честно, и не ожидал его. После похорон я видел жену только через закрытое окно.

– Соскучился? – ухмыльнулось мне изгнившее лицо.


Кожа на скулах разошлась, обнажая кости. Губы, выеденные гнилью и червями, шевельнулись в попытке улыбнуться, сделав оскал еще более мерзким. Скользнувший меж обнаженных зубов полуразложившийся язык был похож на посыпанного солью виноградного слизня. Пропитанные грязью лохмотья не имели ничего общего со свадебным платьем. Это были остатки того, в чем её хоронили. Нашла всё-таки способ получить приглашение в дом.


Я не знал, чувствуют ли умертвия боль. Но плеснул кипяток из турки туда, где когда-то было лицо, а второй рукой схватил бюст Ленина с холодильника и под звуки свадьбы этажом выше бил, бил, бил... Кроваво-серая каша брызгала на стены, холодильник. Гипсовый Ильич стал красным от крови, а я поднимал его бюст и опускал на голову своей покойной, но неупокоенной жены, поднимал и с силой опускал.


А в какой-то момент гнилые лохмотья вновь стали свадебным платьем.


Свадебным платьем, заляпанным кровавыми брызгами.


Мне стало не по себе.


О хитрости вернувшихся в реальность мертвых существует множество историй и легенд. Но разве мы, живущие здесь и сейчас, верим в них? Для нас это всего лишь страшилки, позволяющие скоротать немного времени за чтением книги или просмотром фильма. Кто сейчас верит в призраков, демонов, умертвий? В то, что они действительно существуют и иногда, при соблюдении каких-то условий, получают доступ к нашему миру, к нам? Кто задумывался о том, что в мире, который принимает нас после смерти, могут быть совершенно другие ценности и условия, необходимые для того, чтобы существовать, не растворяясь в энергетических потоках бесконечной вселенной?


Что это было? Морок? Морок внутри морока?


И тут в дверь позвонили.


Черт. Я только сейчас заметил, что музыка и гомон этажом выше стихли. Черт. Черт-черт.

Напустив на себя заспанный вид, я подошел к двери и дождался, когда звонок зачирикает вновь.

– Кто там? – придавая голосу усталые интонации, спросил я.

– Дядь Жень, это Витька, – раздалось с той стороны.

Я отодвинул засов, повернул замок и приоткрыл дверь, не снимая цепочки.

– Что-то случилось, Вить? – поинтересовался я, щурясь.

– Дядь Жень, а вы сейчас или недавно на балконе не курили? В окно не выглядывали? Не видели ничего?

– Витька, – я притворно зевнул, – меня даже свадьба ваша разбудить не смогла. Я, вон, пару минут назад только встал – после ночной смены отсыпался. Кофе варю.

– А... Понятно... – озадаченно пробормотал Витька. – Извините, дядь Жень.

И отступив на шаг, нажал кнопку соседского дверного звонка.

– Случилось чего, Вить? – спросил я.

– Да... Не важно, дядь Жень, – отмахнулся парень.

– Ну, смотри. Если что, стучи-звони, – предложил я и закрыл дверь.


А потом я действовал очень быстро.


Тело на ковер. На разможженую голову пакет – чтобы меньше пятен. Ковер с телом в ванную. Воды в ведро, тряпку, моющее средство. Отмыл кровь и кофе со стены, с холодильника, с пола. Выдраил щеткой гипсовый бюст Владимира Ильича. А потом, почти до самого утра пилил... пилил... пилил...


Через несколько дней ко мне заходил полицейский. Но его визит был, скорее вынужденным. Сам он был уверен, что невеста просто сбежала с каким-нибудь тайным любовником. Задав несколько вопросов и выяснив, что я ничего подозрительного не видел и не слышал, полицейский извинился и пошел опрашивать других соседей.


В тот же вечер я вынес на мусорник последний пакет.


* * *


Каждое полнолуние они стоят за моим окном и просят:

– Впусти нас.

Голоса их переливаются, перетекают из одного в другой, сплетаются в одно целое, завораживают.

А я сижу на подоконнике и дрожу. То ли от холода, то ли от страха. А может быть, это чувство вины вгрызается в мою нервную систему, заставляя вздрагивать от осознания того, что случилось.

Я сижу на подоконнике, пью чай, курю одну за другой сигареты и смотрю на фигуры за окном. Фигуру жены, в строгом черном платье – том самом, в котором ее хоронили. И фигуру Витькиной невесты, сбежавшей со свадьбы и бесследно исчезнувшей. Но я-то знаю, что никуда она не исчезла. Потому что каждое полнолуние они появляются с той стороны стекла и просят впустить их.


Интересно, назад возвращаются только те, кому помогли умереть?

© VampiRUS

Показать полностью
12

Верность

Дедушка привычным и отработанным движением стряхнул табак на пол. 

 - Ну дедааа! – я взываю к его совести и шутливо грожу пальцем. 
- Внуча, ты прости, позабыл, что не дома, –миролюбиво ответил старик. - Опять задумался? – с намёком спрашиваю я. А сама замираю в ожидании ответа. 
- Море, оно зовёт меня. Я слышу его, я скучал, – то ли мне, то ли пустоте отвечает дед. 

Моё сердце забилось быстрее, но я не смею просить, нет права, но уже вся извелась от нетерпения. Пожалуйста, продолжай. 

Верность Длиннопост, Рассказ, Городские легенды, Легенда, Любовь

- Я хотел убежать от Севера, но моё сердце осталось здесь, земля родная тянет, значит, пришло время, – дедушка затягивается трубкой, медленно выпускает дым, с любопытством разглядывая причудливый узор. 

Он никогда не называл её имя, не рассказывал как она выглядит, говорил только о той любви, которую им посчастливилось встретить. Эта история мне нравилась с детства. 

Дед, когда вспоминал свою морячку, сразу молодел лет на 50. Появлялись задорные ямочки на щеках, небесно-голубые глаза искрились, как водная гладь, а эта невероятная улыбка... 

Понимаю ту девушку, что от любви голову потеряла, ну хорош же, хорош. 

Сегодня дед вёл себя странно, тихо так, спокойно, не шутил. 

- Когда в море уходил, мы долго прощались, миловались, она клялась в любви, а я руки ей целовал. Она всегда ждала, верная, послушная. Жениться на ней хотел, – такой тоски я никогда не слышала в голосе дедушки. Как и продолжения истории. 

Я затаила дыхание, боясь лишний раз издать звук... 

-Только дураком был. Бросил её, скучно мне стало. Смелости не хватило в лицо ей это сказать. Домой просто не вернулся с рейса. Я знал, что она ждёт, каждый корабль встречает, друзья писали. Совесть мучила, решил вернуться, да не успел, дура эта с моста прыгнула, утонула, тело так и не нашли. 

Верность Длиннопост, Рассказ, Городские легенды, Легенда, Любовь

Я с ужасом смотрела на любимого деда, из светлого и доброго человека он за секунду превратился в столетнего старика. Состарился, скрючился и тяжело закашлялся. 

- На месте, где мы прощались, памятник поставили. Деньги всем миром собирали.

Затих. У него в глазах слезы, а я сказать ничего не могу, не могу утешить, неловко. 

- Ты внуча не серчай на деда, всю жизнь мучаюсь, она каждую ночь мне снится. Любил я её! – старик вытер глаза морщинистой рукой, и, устыдившись своих чувств, встал с кресла и подошёл к окну, чтобы я не видела его боли. Молчит. И я молчу. 

- Недолго мне осталось, я чувствую.

В ту ночь Ждущая дождалась своего моряка

Верность Длиннопост, Рассказ, Городские легенды, Легенда, Любовь
Показать полностью 2
28

Стрелок

Стрелок проснулся сегодня рано, ещё до того, как первые троллейбусы начали покидать парк. Скрипнув пружинами старой кровати, он побрел на кухню и, поставив турку с кофе на газ, начал приготовления для сегодняшнего дела.


Уже несколько месяцев он следил за своей целью и, исходя из своих записей и наблюдений, сделал вывод, что простым оружием здесь не справиться.

Классический лук со стрелами были оставлены висеть на стене, дожидаться более сговорчивых и действенных субъектов. Он протер пыль с любимого орудия и достал с антресоли тяжелый продолговатый чехол.


Винтовкой он пользовался редко. Это било по его самолюбию и заставляло чувствовать себя непрофессионалом. Но сегодняшняя цель оправдывала все средства.

Кофе спокойно покидал турку и вытекал на плиту, пока стрелок разбирал оружие для проверки, и смазки всех комплектующих. Запах оружейной смазки донесшийся до ноздрей был приятней аромата свежесорванных полевых цветов.


Стрелок шевелил губами, беззвучно проговаривал весь ход своего плана поэтапно, параллельно настраивая стабилизацию, меняя затвор и смазывая спусковой механизм для плавности хода.

Этот мужчина — его цель — был самым настоящим профессионалом. Он жил с родителями, поглощал в неимоверных количествах чеснок, носил штаны на подтяжках поверх свитера и работал водителем эвакуатора. Комбинация этих жизненных принципов начисто отбивала любую возможность на успех. Но для стрелка не было ничего невозможного.


Дождь стучал в мутное стекло окна, словно подгоняя стрелка и намекая на то, что если сегодня дело не будет сделано, то крылья, висящие в гардеробе, придётся сдать.

Он установил новенький оптический прицел и снял глушитель, так как об успехе его обязан был узнать мир. Это дело должно было стать главным в его послужном списке.

Собрав винтовку и упаковав обратно в чехол, он надел плащ, протер плиту и вышел из дома.


***


Юра Растяпов съел за завтраком пяток жареных яиц, измазав желтком мятую рубашку, и закусил любимым бутербродом с чесночной колбасой, запив всё это растворимым кофе, который предавал его зубам здоровый коричневый оттенок.

Проигнорировав дезодорант, он отбил запах пота, умывшись хозяйственным мылом, и причесав сальные волосы гребешком, поспешил на работу.


Растяпову было тридцать шесть лет, и за всё это время он был близок с женщиной лишь однажды, когда мамина подруга перебрала шампанского на новый год и осталась ночевать у них дома, в комнате Юры.


Они спали на одной кровати, и Юра пару раз задел женскую грудь локтём, за что трижды получил по хребту. На этом вся его сексуальная жизнь и закончилась.

Дождь лил с ночи и был хорошим знаком, обещающим плодотворную смену.

Юра ненавидел людей с какой-то неоправданной внутренней злостью. Ему доставляло искреннее удовольствие забирать брошенные под запрещающими знаками машины. Возможно, причиной тому было то, что его самого бросали сотни раз. Бросали люди, которых он называл друзьями, бросали учителя, что так и не смогли или не хотели поверить в него, бросали женщины. На самом деле, женщины его не бросали. Просто он никогда не делал первого шага, но искренне верил в то, что одним своим желанием быть рядом с ними, он уже делал больше положенного. Девушки должны были видеть это и действовать первыми, но они не действовали.

Черное небо топило город своими холодными слезами, превращая улицы в каналы и заставляя людей прятаться под зонтами, капюшонами и козырьками зданий.


Большинство автолюбителей не имело под рукой ни того ни другого, ни уж тем более третьего, и старалось парковать свои «судна» поближе к работе, магазину, больнице или детскому саду.

Растяпов действовал быстро и профессионально. За пару часов он освобождал целую улицу от нарушителей, одаривая людей, рассчитавших свою зарплату на месяц, неожиданными штрафами.


Те, кто успевал выбежать на звуки работающей лебедки, нападали на эвакуаторщика с мольбами и угрозами, пытаясь остановить акт несправедливости, но Растяпов не знал пощады.

Его не волновало, кто стоит перед ним, и сколько стоит автомобиль, отбуксированный им на штрафстоянку. Парень таким образом показывал всему миру, что для него нет авторитета выше собственного, и любой человек, независимо от пола, возраста, вероисповедания и своего статуса, будет законно наказан, если нарушение есть. И ему — Растяпову — за это ничегошеньки не будет.


Как правило, Юру ненавидели все вокруг и мечтали, чтобы проклятый эвакуатор слетел с моста, врезался в фонарный столб, сгорел, попал под поезд. Самому водителю желали болезней и мучительной смерти.

Все были злы друг на друга, и эта злость с годами вошла в привычку.

После каждой смены Юра загонял машину на стоянку, вынимал ключи и шел домой, нигде по пути не задерживаясь. Даже за продуктами, как правило ходила его мать.


***


Стрелок знал маршрут эвакуаторщика наизусть. Он выбрал улицу на которой располагалась самая дешевая столовая в городе, в которой обедали все местные офисы и ближайшие стройки. Парковку вдоль дороги убрали в прошлом месяце, и многие до сих пор оставляли свои автомобили там по привычке, не обращая внимание на новый знак.

Стрелок разместился на единственной в округе многоэтажке, откуда был прекрасный обзор.

Выставив опорные сошки для фиксации винтовки, он скинул с себя плащ, накрыв им оружие, чтобы вода не попала на прицел.

Устроившись поудобней в скопившейся на пологой крыше луже, он дослал патрон, проверил ветер и, настроив зум, принялся ждать.

По расчётам стрелка, у него был всего один шанс поразить цель и всего две секунды на исполнение. Этого должно было хватить.


Растяпов подъехал точно вовремя, несмотря на то, что был совершенно не пунктуален по жизни.

Белая «Kia Rio» была загружена меньше чем за пять минут, и Растяпов уже мчал в сторону штрафстоянки. Следующим был красный «Solaris» с подбитым правым крылом и номерами другого региона.

Наконец дело дошло до синей «Лады» с наклейкой «У» на заднем стекле. Из столовой в этот момент царапая каблуками асфальт, выбежала девушка, чьи юбка и блузка совершенно не соответствовали погодным условиям.

Северный ветер сдувал её с ног и уничтожал утреннюю укладку волос, на которую она потратила два часа.


― Стойте! ― кричала девушка, но шум дороги и ветер заглушали её голос.

― Остановись! ― звала она, но Растяпов молча грузил авто на платформу.

― Да что же ты делаешь? Козёл!!!

Вот он. Момент. Машины как раз остановились на ближайшем светофоре, ветер делал перегруппировку, чтобы задуть с новой силой, даже дождь, казалось, перестал выстукивать свою бесконечную барабанную дробь.

Юра услышал то, как его назвала девушка и отпустил рычаг.

― Чё ты сказала, овца?! ― заорал он в ответ.

Девушка тут же набросилась на него дрожа то ли от злости, то ли от холода.

Она поливала Растяпова самыми изысканными матюгами, смешивая его с той грязью, что была раскидана по всему городу этим пасмурным осенним днем.


Растяпов не отставал. Невероятно редкое общение с противоположным полом оставило след на его умении делать это, и он не видел краёв, вываливая на девушку все свои душевные помои.

Дождь забил с новой силой, машины тронулись, ветер заставил их обоих съежиться и сделать шаг в сторону. Стрелок уже прищурил глаз и ждал, когда они выстроятся в одну линию.

Наконец, Растяпов вынул козырь из рукава и бросил самую грязную фразу, какую знал, отчего девушка кинулась на него с кулаками.


Она была на расстоянии полуметра, когда стрелок задержал дыхание и нажал на спуск. Раздался хлопок, и с ближайших деревьев в небо сорвалась стая птиц.

Патрон стремительно вышел на свободу и, разбивая на своем пути капли дождя, полетел в сторону враждующих, чтобы пронзить оба сердца одновременно.


Что-то кольнуло в груди Растяпова, и он издал глухое «уф». Тоже самое произошло и с девушкой, что пыталась нанести ему удар в глаз. Грудь сжалась, в глазах потемнело, и дыхание как будто оборвалось.


Стрелок тем временем уже складывал винтовку обратно в чехол и облачался в тяжелый от воды плащ. Дело было сделано, он в очередной раз подтвердил, что крылья ему даны не за слова, а за дело.


Растяпов тем временем затащил девушку, которая была без сознания в свой эвакуатор. Там он пошлепал ей рукой по щекам и, достав из сумки термос, налил горячий кофе, от чего все окна в машине разом запотели.


Мужчина смог найти нужные слова, чтобы извинится, когда девушка пришла в себя. Она смогла найти в себе силы, чтобы простить. Больше слов не было. Была лишь долгая история, полная любви, заботы и тепла, которая началась с того, что два одиноких сердца сошлись под дождем одним холодным осенним днём. А всё благодаря тому, что в их сердцах что-то одновременно екнуло.


(с) Александр Райн

Недавно у меня вышел печатный сборник рассказов, за подробностями в группу вкhttps://vk.com/alexrasskaz

Стрелок Авторский рассказ, Снайперы, Любовь, Выстрел, История любви, Длиннопост
Показать полностью 1
212

Человек в моем подвале подходит на шаг ближе каждую неделю (часть 7)

Любопытство не доводит до добра. Особенно, если никому нельзя доверять. Ведь иногда находишь то, о чем не хотел бы знать.


Главы: 123456


Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

~

1. Он появится в самом дальнем углу вашего подвала. Если вы его заметите, не реагируйте слишком бурно. Он может решить начать двигаться.

***

Я проснулся под шум дождя.

Капли барабанили по окну спальни и змеились вниз по стеклу в бессмысленной гонке. Большие поглощали меньших. Я сел на кровати и уставился на дверцы шкафа. Кошмарные звуки прошлой ночи все еще гудели в моей голове. Я потянулся за костылями, намереваясь встать, но резко остановился. Вода. Лужа на подоконнике.

Я подхватил костыль, до которого успел дотянуться, поднялся, подпрыгнув на одной ноге, и подошел к окну. Вода стекала с подоконника на пол. Я смахнул ее рукой. Мутно-белые капли повисли на кончиках пальцев. Провел другой рукой по оконной раме, пока за что-то не зацепился. Еще вода. Прокладка прохудилась. Плюс один источник расходов, на которые у меня не было денег. Я отвернулся, вытирая руку об футболку, и внезапно вспомнил кое-что другое: звук капающей воды в подвале. Лужа и комья мокрой грязи в углу. Что именно это было? Я схватил другой костыль и спустился вниз.

Зеленый рюкзак Хови стоял посреди гостиной. Его самого не было видно.

– Хови?

Нет ответа. Пожав плечами, я направился в кухню. Может, он уже ушел. В любом случае, любопытство одолевало меня. Забаррикадированная дверь подвала так и манила спуститься вниз. Еще один последний разочек. Все мои мысли были только о вешалках и лужах. Я стоял там. Раздумывая.

Я ни разу сознательно не упоминал о Вешалке при Поле. Он, теоретически, мог подслушать мой разговор с Митчем, но это было маловероятно. Может, им и правда управлял человек из подвала. Может быть, я просто схожу с ума. Может быть, мое безумие спровоцировали записка Митча и чужая вешалка. Но, если честно, такой расклад казался еще более сюрреалистичным, чем текущая ситуация. Как бы то ни было, мне нужно было обследовать подвал. Еще один последний раз.

Я не мог воспользоваться дверью, но, к счастью, в одной из пустых комнаток внизу было окно. Маленькое окошко, застрявшее в тесном оконном колодце, но все же окно. Надеюсь, что парочка лишних килограммов, идущих бонусом к самоизоляции, не помешают мне втиснуться.

Я прихватил верный складной нож и мощный фонарик размером с карандаш. Мне придется идти в темноте, ведь выключатель расположен на лестнице, как раз рядышком с вторженцем. Я был не в восторге от перспективы спуститься вниз, но, если верить правилам, вторженец не причинит мне вреда. По крайней мере, это подразумевалось.

Я присел на корточки на гравий около оконного колодца. Я уже немного лучше передвигался на одной ноге, но костыли мне все еще были необходимы. Я просунул в окошко их, а следом и фонарик. Они провалились внутрь и упали на ковролин, произведя больше шума, чем я рассчитывал. Я протиснулся в окно ногами вперед и шагнул в комнату. Она была не больше гардеробной по размерам и сплошь заставлена картонными коробками. Я присел и подобрал костыли и фонарик. Это все нереально, напомнил я себе. Включил фонарик. Ничего.

Ты что, блять, издеваешься?! Я поменял батарейки буквально пять минут назад! Я потряс фонариком, постучал им об ладонь и, наконец, он ожил. Слава яйцам. Я начал чувствовать себя персонажем из игры Сайлент Хилл, которым управлял безрукий идиот.

Зажав фонарик в зубах, я на костылях протащился через комнату, забираясь все глубже в подвал. Вцепился рукой в дверную ручку и… застыл. Осознание всей безумности того, что я снова здесь, внизу, поразило меня. Так ли хороша была эта идея? Я оглянулся на открытое окно. Оно светилось манящим солнечным светом. Капли дождя тихонько стучали по гравию. Я не знал, почему, но был уверен, что лужа в углу подвала ответит мне на многие вопросы. Исполненный горькой решимости, я крепко сжал дверную ручку, повернул ее и осторожно толкнул дверь коленом.

Ладно.

Здесь, внизу, все было тихо. Как будто весь мир, оставшийся за окном растворился в небытии. Я вышел в коридор и посмотрел налево. Фонарик, судорожно сжатый моими челюстями, высветил дальний угол лестничной клетки. Пусто. Слава богу. Я повернул направо: глаза уперлись в холодный бетон комнаты отдыха. Неприветливый, как и всегда. Еще до всего этого комната отдыха пугала меня. Есть что-то такое в коридорах, ведущих в комнаты с темнотой простирающейся по обе стороны. Как будто там прячутся всякие твари, готовые кинуться прямо на тебя, стоит только войти в внутрь. Беспорядочные стопки коробок, заполонившие все, тоже не помогали. Медленно переставляя костыли, я двинулся вперед.

Тени на задней стене комнаты скакали вверх и вниз с каждым моим шагом. Глаза метались из стороны в сторону, выискивая любой признак движения. Я вошел внутрь и просветил фонариком все углы. Ничего. Неподвижные ряды коробок. Было так тихо, что казалось, что мир просто поставили на паузу. Пыль тонким слоем покрывала все. Я двинулся вперед и ногой в лангете напоролся на неустойчивую башню из коробок. Она покачнулась и рухнула на соседнюю стопку, та – на следующую. Лавина хлама обрушилась на бетонный пол. Я весь сжался и замер в ожидании, когда шум прекратится. Чувствуя себя полным идиотом. Наконец это чертово домино остановилось. Снова воцарилась тишина. Я оглянулся через плечо, снова осветив лестницу. Пусто. Хорошо – я не мог отделаться от чувства, что там будет стоять нечто ужасное. Затаив дыхание, я ждал, когда вторженец, шатаясь, потащится вниз по ступеням. Но ничего такого. Ни звука дыхания, ни даже запаха паленых волос. Ладно. Я развернулся и тихо прокрался к дальнему углу.

Я присел и внимательно осмотрел его. Тот самый угол, который несколько ночей назад был залит водой, капающей с потолка. Я посмотрел вверх. Только трубы и розовая изоляция. Может, это и правда была просто протечка, а я спустился сюда без какой-либо причины? Я уже собирался встать, но вдруг кое-что привлекло мое внимание: пыль, точнее, отсутствие пыли. Идеально ровный чистый квадрат на стыке двух стен. Примерно метр на метр. Я наклонился ближе и прищурился. Бетон прорезала тонкая, не толще волоса, линия. Трещина, видимая только под особым углом. Трещина, очерчивающая идеальный квадрат. Будто кто-то прорезал бетон лазером. Рефлекторно, я положил руку на него и нажал. Панель ушла назад с удовлетворительным щелчком. Затем снова вперед и скользнула в сторону, открывая лаз.В него едва можно было протиснуться. Я оглянулся через плечо, посветив фонариком на дверь в комнату отдыха. По-прежнему ничего. Отвернулся и присел еще ниже.

Лаз вел в туннель: длинный, прямой как стрела с земляными стенами, земляными полами и балками, удерживающими его от обрушения. Он тянулся метров на шесть, затем резко поворачивал направо. Прямо к дому Пола. Я едва успел осознать, что вижу, когда…

...В подвале вспыхнул свет. Мои глаза обожгло внезапной вспышкой, и я резко обернулся, зажмурившись. Открыл глаза. По-прежнему ничего. Пора уходить. Я поднялся на ноги и, опираясь на костыли, потащился обратно в коридор. Свет погас. Ну нахуй. Я ускорился, протащился по коридору, боком проскользнул в приоткрытую дверь маленькой комнатушки и запер дверь. Глубоко вдохнув, я подобрался к окну, просунул костыли через него, а потом протиснулся сам и вылез из оконного колодца. Отполз от окна и без сил лег на мокрую лужайку, уставившись в серое небо.

Внезапно телефон в моем кармане ожил. Пропущенный с неизвестного номера. Одно сообщение на голосовой почте. Я открыл его и поднес телефон к уху.

– Привет, Брэндон, это Пол. Я… Я хотел бы все прояснить. Перезвони мне, как сможешь… Я не был полностью откровенен с тобой.

Ну нихрена себе.

~

Оригинал (с) Polterkites

⠀⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента, который здесь не запостишь, в нашей группе ВК

Дзен

Показать полностью
16

Опасный попутчик (22)

Первая часть: Наивный Пилигрим. Список всех глав

Вторая часть: Измученный Путник. Список всех глав


Опасный попутчик (1)

...

Опасный попутчик (21)


* * *


- Как у тебя дела с Мирой, - внезапно поинтересовался Бат, по дороге обратно.


Брусчатка портовой окраины оказалась здорово разбита, так что повозку постоянно трясло. Приходилось прилагать усилия, чтобы при разговоре не прикусить язык.


- Нормально, а что?


- Не хочу влезать, но со стороны похоже, что ты ведешь себя, как пацан из забитой канавской глухомани. Купил бы девушке цветы, - хмыкнул Бат.


- Блин, я с этой всей суетой как-то даже не подумал.


- Ну да. Присловутая канавская брутальность и все такое, - осклабился князь в широченной усмешке.


- Да нет, туплю просто. Где ты одежду покупал? Мне тоже прикупить что-то приличное для ресторанов и всяких там танцев не мешало бы.


- Такая как у меня тебе ни к чему.


- Что, до княжеского уровня мордой не вышел? - усмехнулся Лед.


- Вот вроде ты нормальный, даже взрослым порой выглядишь, но как понесет тебя, Лед, хоть к святым беги каяться. Что у тебя за пунктик такой на аристократии? В цену моей одежды входит бронирование и кое-какая магическая защита. Ни то, ни другое тебе ни к чемк. Разве что с хорошей пылезащитой имеет смысл брать и прочность повысить никогда не лишнее. А для ресторана и вовсе простой несминайки хватит. Такая бытовая магия самая массовая и почти ничего не стоит. Но если хочешь, то можешь переплатить.


- Понял, извини. Мне и амулета хватит - не спорю. Половина нашего капитала в нем. Но я имел в виду внешний вид.


- Наш капитал в тебе, - засмеялся князь. - Заедем, покажу тебе пару приличных ателье. И про цветы не забудь.


- Спасибо. Корабль мы неплохой купили. Как думаешь?


- Да я не очень в них разбираюсь, - пожал плечами Бат, и задумчиво добавил. - Хотя дело иметь приходилось. Зев, про корабль что скажешь?


Помощник всю дорогу из порта сидел глубоко задумавшись и, так что Леду начало казаться, что тот совсем не обращает внимания на их с князем разговор.


- Что? А, корабль. Корабль нормальный. Быстрый и в меру опасный в бою. На таком у нас хорошие шансы добраться до Арзарума без лишних проблем. Тут другой момент интересный есть. Я расспросил своего хорошего знакомого из пикастинского консульства. Приходилось раньше пересекаться. У нас тут весьма серьезная служба безопасности, кстати.


- Еще бы. Вы в основном эту пиратскую шваль и финансируете, - хмыкнул Бат.


- Давно уже нет. Ты, князь, получше меня знаешь, что Гария сейчас сама себя обеспечивает получше многих имперских областей. В общем узнал я, что слышно про наш побег. В газетах полно сообщений о потрясениях в храмовой жизни империи. Целители чуть совсем ее не покинули. Но император освободил храмы целителей от налога. Теперь отдавать часть кристаллов в казну им не нужно. Мой знакомый говорит, ходят не проверенные слухи, что целители потеряли крепость.


- И у нас такие есть, - улыбнулся Лед. - Причем проверенные.


- Дело в том, что они, судя по всему, так и не смогли вернуть ее под свой контроль. Однако странно даже не это. Нет приказа искать сбежавших. Ни у одной страны, где целители имеют влияние. А в империи если и есть такой приказ, то он секретный. А главное, тут, в Гарии у них нет ничего подобного. Во всяком случае у магбезов из Пикасто.


- Да, это странно. У местных безопасников из-за врат нравы, как у зажравшихся ленивых котов, но попытаться узнать подробности про крепость, и про события, которые привели к ее падению, они вполне бы могли. Мы ведь не особо-то прячемся, - задумчиво потер подбородок Бат. - Может твой знакомый отлично знает, что ты из беглого отряда и просто-напросто врет? Не пытался он у тебя что-то выведать? Невзначай?


- Наоборот. Ни слова не спросил что со мной случилось. Странно, согласен. В общем осторожность не помешает. Расслабились мы после тяжелой дороги, - нахмурился Зев, глядя на мелькающие по бокам от повозки дома.


- А вот и магазин, - хлопнул возницу по плечу князь. - И лавка для дам рядом. Там цветов полно. Мы с Ледом здесь выйдем.


* * *


Последний урок танцев значительно добавил Леду уверенности в себе. Хореограф Сайтал сразу похвалил выбор новой одежды. Еще бы, пол золотого за костюм почти совсем без магии. Партнерша, которая и раньше бросала на него весьма неравнодушные томные взгляды, теперь, казалось, вовсе растаяла и так и льнула к юноше во время па. Лед не исключал, что это часть ее работы, но сердце начинало колотиться быстрее. Ритм восьми основных танцев словно поселился в юноше, а трепетное тело партнерши пробуждало желание кружиться в вихре плавных движений бесконечно. И желательно все-таки с Мирой.


По окончанию занятий Лед поднялся в номер и принял ванну. Вернувшаяся Мира застала его еще мокрым.


- Ты становишься заложником чистоты, - усмехнулась девушка.


- Ты против?


- Вот еще. Просто на корабле придется снова отвыкать. Заносите, - крикнула она в коридор.


Лед плотнее запахнул халат. Два здоровых мужика втащили в комнату четыре больших коробки. Видимо не очень тяжелых, но весьма габаритных. Получив в оплату медь, оба мигом скрылись за дверьми. Счастливая Мира едва ли не порхала вокруг внезапно образовавшегося склада.


- Куда тебе столько? Это же потом с собой везде таскать придется. Или ты тоже решила остаться? - насмешливо спросил Лед.


- Не будь злюкой. Мы плывем на корабле. Там полно места. Я тоже помоюсь и пойдем ужинать. Надеюсь ты не собираешься снова дуться, словно покусанная котом мышь? Я намерена всех покорить своими нарядами. Так что буду танцевать до упада.


- Когда это я дулся? - возмутился Лед.


- Вот и прекрасно, я в ванну.


- Может стоит проверить наконец ее прочность?


- Лед! Не сейчас. У меня огромные планы на вечер. А вот планы на ночь я оставляю тебе, - лукавая улыбка девушки мигом разбудила у Леда воображение.


Она плавно выскользнула из одежды и юркнула за дверь. Лед глубоко вздохнул и принялся, не спеша, переодеваться в вечерний костюм. Не тот, повседневно-деловой, в котором он танцевал на занятиях.


Может на Миру его новый облик тоже произведет впечатление? В небольшой шкатулке лежали цветы. Местный аналог букета. Небольшой, но безумно красивый пучок соцветий, скрепленный серебрянной проволокой и переливающийся магическими искрами. Дорогая и недолговечная вещь. Все как любят девушки. Магия спадет через неделю, после чего нежные бутоны сразу увянут. Но до того, они успеют послужить изящным украшением, дополняющим прекрасный облик Миры.


"Видимо я здорово влюбился. Не представляю, как смогу расстаться с Мирой, если она по прежнему будет настаивать на замужестве с этим своим непонятным женихом. Надо попытаться удержать ее любой ценой. Судьба устраивает такие встречи, наверное, один раз в жизни. Упускать такую девушку нельзя!"


* * *


Мира восприняла его нивый наряд весьма одобрительно, а цветам обрадовалась, словно ребенок. Когда они вошли в зал ресторана, там оказалось уже довольно людно. Девушка блистала в новом платье, которое не только подчеркивало ее великолепную фигуру, но и обнажало довольно скромные и весьма неожиданные места, хотя и оставалось в целом весьма скромным. Однако все вместе неизменно притягивало взгляды не только мужской, но и женской части посетителей ресторана. Брошка-букет венчала сложную прическу девушки, добавляя ей дополнительного шарма.


Вскоре Лед понял, что дамы заоглядываются на них даже чаще, чем мужчины. И причина вовсе не в нем. Девушки то и дело с завистью и неприкрытой злостью окидывали фигуру Миру оценивающими взглядами, словно примеряя ее наряд на себя. А вот мужчины бросали быстрые и весьма недвусмысленные взгляды. А несколько незнакомых франтов смотрели на Миру не отрываясь. Леду нестерпимо захотелось начистить им лощеные рожи.


Вскоре к ним подошел официант и усадил за столик.


- Вам принести меню или вы предпочитаете наши стандартные сегодняшние блюда?


- Пока обойдемся без меню. Принесите тримского красного вина трехлетней выдержки, - рассеяно ответила Мира. Она действительно оказалась под сильным впечатлением от внешнего вида Леда, одетого в дорогущий костюм. - Я сегодня настроена как следует развлечься.


"А еще говорят, что встречают по одежке", - думал Лед. - "Мира знает меня, как облупленного, столько вместе прошли, а стоило мне одеть тряпки пошикарнее и девочка поплыла. Эх, надо мотать на ус. И ловить момент".


- Что-то наших никого не видно, - заметил он.


- Вон князь сидит. С девушкой. Веьма симпатичной, к слову сказать, - немного расстроено добавила Мира.


- Ты чего?


- И с кем я буду сегодня танцевать? С кем покорять зал? Придется учить тебя танцам, Лед. Так и знай. Если Зев тоже не явится - берегись. Будешь у меня танцевать как миленький.


- Так я и не против. Посмотрим какой из тебя учитель, - провокационно усмехнулся юноша.


Еду еще даже не принесли, а в зал все же заявился Зев. Один. Он сразу направился к их столику.


- Может я с вами сяду? Неохота скучать, сидя в одиночестве.


- Конечно! Ты-то мне и нужен, - обрадовалась Мира. - У меня сегодня планы на десяток танцев. И раз Бат сачкует с какой-то фифой, то отдуваться предстоит тебе. И Леду. Однако последний раз он совсем не горел желанием.


- Пообещала научить танцевать, а теперь соскакиваешь? - возмутился юноша.


- Наверное я сяду отдельно,- смущенно пробормотал Зев, намереваясь смыться.


- Нет-нет-нет, - воскликнул Лед. - Так как ты, мне ни за что не станцевать, даже если в Мире вдруг проснется учительский талант, а у меня хореографический. Так что садись, будешь помогать производить фурор, нечего сачковать.


Не успел Зев усесться за стол, как к ним подошел Бат с дамой. Она оказалась той самой знакомой Леду танцовщицей.


"Следит он за мной, что ли?"


- Мы тоже к вам, если не возражаете, - бесцеремонно заявил князь. - Это Зека. Она здесь работает. Это Мира, Зев и Лед.


- Очень приятно. С Ледом мы знакомы. Хотя у меня сегодня второй раз за день меняется впечатление о нем, - обворожительно улыбнулась Зека.


- Ты брал уроки танцев? - удивленно поднял брови Бат. - Впечатлен.


- Ну вот, сюрприз испорчен, - вздохнул парень, наигранно нахмурившись.

Мира поглядывала на неожиданную соседку по столику с неприкрытым любопытством. Хотя Лед, пожалуй, предпочел бы отстраненно созерцать ревность.


- Я тоже под впечатлением от сегодняшнего Леда, - наконец сказала Мира, с улыбкой глядя на смущенного парня. - Где же музыка?


Все вновьприбывшие сделали заказ и начали обсуждать предстоящее плаванье. В это время в дверях ресторана появился Торт. Лед за последнее время встречал историка только во время совместных походов в артефакнтую мастерскую.


- Торт, иди к нам! - замахал он рукой замершему на пороге другу, и как только закончилась очередная процедура представления, и тот устроился рядом с Зекой спросил. - Где пропадаешь?


- Да вот, обхожу местные библиотеки. Их тут множество. Они хоть и не такие древние, как в старом мире, зато намного свободнее. Никаких чисток, представляешь? Множество книг по магии!


- Да, я слышал, что местные библиотеки намного богаче тех, что в Пикасто, - кивнул Зев. - Даже архимаги сюда специально ради редких книг наведываются.


- Я нашел несколько редких и весьма полезных фолиантов. Возможно мне удастся развить тот маленький дар, который у меня уже имеется. Как же я мечтаю стать магом, друзья! А когда еще представится подобная возможность добраться до местных запасников? Так что ем рано утром прямо в номере, а затем отправляюсь в путь. И весь день читаю. Почти тридцать золотых уже потратил. Вот решил разок наведаться в ресторан. А тут такой шик.


- Будет здорово, если тебе удастся стать магом, Торт! - обрадовано воскликнул Лед.


Им наконец начали приносить еду. В зале появилось еще десяток легионеров. Некоторые были с дамами. Однако за их столиком уже не осталось места, так что официанты ловко рассаживали новых посетителей по всему залу.


Лед ел неспеша, стараясь применить все, что успел узнать на уроках этикета. Еда как всегда была вкусной. Хотя из-за волнения, юноша почти не обращал внимания на вкус. Князь и Зев заказали вина. Каждый своей страны.


- Лед, оценишь сегодня вино какой страны лучше? - азартно спросил Бат.


- Я сегодня пью тримское. Но, думаю, нам еще не раз представится возможность попробовать вина империи.


- Тут ты прав, - усмехнулся тот. - А музыка, правда, заставляет себя ждать.


Лед успел сделать лишь несколько глотков терпкого вина, как появились музыканты и зазвучала уже знакомая ему мелодия. Он поспешно встал, приглашая свою любимую на танец. Несколько кавалеров резко сменили направление, приглашая других красоток.


Танец оказался не сложным, но очень страстным. Как и большинство изученных Ледом. Кружась и замирая они буквально метались по залу. Глаза девушки радостно сияли. Юноша пытался следовать ритму и все сильнее осознавал, что черезчур напряжен. Когда музыка стихла, Мира прошептала ему на ухо.


- У тебя отлично получается. Спасибо.


- За что?


- Ты ведь ходил на эти уроки ради меня?


- Конечно. Заодно самому не хотелось выглядеть неотесаным дикарем.


- Все таки ты прелесть, Лед.


Они вернулись к столику вместе с другой парой князем и Зекой. Лед сделал еще пару глотков вина. В животе приятно потеплело и напряженность стала постепенно уходить. Юноша тут же решил, что пора остановиться, иначе очень скоро испортит весь эффект от встречи по одежке. Он отлично помнил, чем обычно заканчивались все его предыдущие пьянки. Вновь зазвучала музыка.


Этот танец у Леда получился гораздо лучше. Во всяком случае так ему показалось. Он перестал напряженно следить за ритмом, попросту доверившись тому, что успело запомнить его тело. Наслаждался полетом по залу и трепетом Миры в его руках. Девушка сияла невыразимым счастьем. Лед просто не представлял, как сможет отпустить это милое солнце из рук, когда стихнет музыка.


- Не возражаешь, если я станцую с Мирой? - спросил Зев, когда они вернулись.


- Без проблем, - ответил он, хотя только успел войти во вкус.


- В таком случае я приглашаю Леда, - внезапно обратилась к Бату Зека. - Ты не против?


- Ты Миру спрашивай, а не меня. Я только за.


- Он взрослый мальчик, - улыбнулась Мира, убрав за ухо непослушный локон.


Ведя девушку по кругу и поглядывая на танец Миры и Зева, Лед все больше осваивался с атмосферой танцпола. Или бала? Это конечно всего лишь обычный ужин в ресторане. Однако тут собирается местная богема.


- Тут на твоею девушку один местный дуэлянт посматривает. Может вам стоит уйти. Он сын посла из Пикасто. Может устроить немало неприятностей, - горячо зашептала Зека Леду в ухо.


- Кто именно? - хмуро уточнил парень.


- С бакенбардами и длинными волосами, заплетенными в косу. Костюм на твой похож.


- Вижу. Спасибо. Но уходить не охота. Мира очень любит потанцевать.


- Тут дуэли разрешены, поэтому такие, как этот Крайт борзеют. С ним связываться очень опасно.


- Посмотрим.


Вернувшись за стол, Лед негромко сообщил своим друзьям новость.


- Ерунда. По местному дуэльному кодексу все что у тебя с собой ты можешь использовать. Он просто не сможет тебе ничего сделать. К тому же твой амулет никакой не секрет, - сказал Бат. - Да ты и без амулета кого угодно размажешь.


- Не стоит лишний раз привлекать к себе внимание, - возразил Зев. - Я вижу одного знакомого из посольства. Сейчас вернусь.


Он направился к угловому столику. Присев на стуло Зев о чем то заговорил с парой мужчин в черных костюмах. Один из них кивнул и торопливо направился к франту с бакенбардами. После небольшой перепалки оба покинули зал.


- Что ты ему сказал? - удивленно спросил Бат у повеселевшего Зева.


- Сказал, что если кого-то из нас этот хвостатый вызовет на дуэль, то посол потеряет сына. Это мой знакомый, а моим словам он привык доверять.


- Ну ты и сейчас не соврал, - хохотнул князь. - Вот только как это вяжется с твоим желанием не привлекать лишнего внимания.


- Внимание этой службы мы и так привлекли, даже не сомневайся.


- Выочень интересные ребята. Я впервые видела бледного Крайта, - обвела их взглядом, улыбающаяся Зека.


- Настроение совсем испортили, - грустно вздохнула Мира. - Тогда уж могли просто уйти. Давай к Гартею в кабак уйдем. Там тоже не плохо и потанцевать можно.


- Может еще не поздно этого хлыща догнать? - кровожадно пробурчал Лед, со злостью стискивая кулаки.


- Э-э-э, все, тебе больше не наливаем, - засмеялся Бат.


- Да я-то в принципе шучу. Хотя мне почему-то кажется, что гарийцы вздохнули с облегчением, если бы я отправил бы отморозка в больничку.


- Даже если бы прямиком на кладбище, то никто бы не расстроился, - усмехнулась танцовщица. - Очень уж он наглый. Но он совсем не прост. И клинком владеет мастерски.


- Мы не санитары леса, - строго оборвал их Зев. - Значит уходим?


- Зека, у тебя не будет проблем из-за того, что он тебя с нами виделт?


- Что ты! Он не посмеет. Характер у него не тот. С женщинами не конфликтует. Просто почему-то думает, что если покалечить в драке парня, то его девушка тут же бросится ему на шею.


- Возможно потому, что есть дуры, которые так и поступают? - фыркнула Мира.


- Все возможно. Но меня он точно не тронет.


- Лед, тут очень строгие законы, - добавил Зев. - К тому же равенство полов, почище, чем в Триме. И дуэльный кодекс весьма строг. Убивать соперников одного за другим никто не позволит. Ладно, что мы себе головы ерундой забиваем? Идем или остаемся?


- Давай еще раз? - предложил Лед Мире, когда услышал музыку для очередного танца. Именно эта композиция ему больше всего нравилась во время занятий.


- Ну пошли, дуэлянт, - усмехнулась девушка.


Юноша постарался вложить всю душу в похожий на вихрь танец. Они с Мирой словно летели по залу, едва касаясь паркета. Страсть и ярость колыхалась в глазах у обоих. Порой казалось, что у Миры к этим чувствам местами примешивается еще и страх.


- Ты что, боишься меня? - удивленно спросил Лед, стараясь перекричать музыку.


- Скорее себя, - услышал он внезапный ответ.


- Так это же здорово!


- И не надейся, - ответила Мира, изобразив коварную рожицу.


Вернувшись обратно к столу, Лед еще немного перекусил и все-таки допил свой стакан вина. Бат тем временем успел станцевать еще один танец с Мирой, а Зев пригласил Зеку. Лед прошелся по залу, чтобы сообщить всем своим, что они собираются в кабачок к Гартею.


Переодевшись в походное, они с Мирой присоединились к шумной толпе легионеров у входа в гостиницу и направились по уже знакомому маршруту кутить дальше.


* * *


В последующие дни никаких неприятностей так и не произошло. Дуэлянт Крайт исчез с горизонта, хотя Лед в тайне надеялся, что тот будет искать встречи. Все-таки интересно оценить свои силы. Большинство бывших старателей успело съехать из гостиницы по своим делам. Лошадей они решили не продавать, а поделить между теми, кто остается. Им они точно пригодятся.


Их тринадцатка успела бегло познакомиться с набранной Утнем командой. В основном это были молодые матросы. Некоторые выйдут в море в первый раз. Трас, Бат и Зев остались вполне довольны, а остальные организацией предстоящего похода ообо и не интересовались. Лед тоже всецело полагался на опыт друзей.


Мира умудрилась притащить еще одну коробку из магазина, чем вызвала у Леда смешанные чувства офигения и восторгом.Он тоже прикупился. Приобрел отдельный костюм для тренировок, которыми теперь регулярно занимался по утрам со своими зелеными учениками. Нередко к ним присоединялись и другие легионеры.


Наконец было запланировано отплытие. Вечером вместе с отливом. Всевновь собрались в одном из гостиничных залов. Большинство тех, кто оставался наперебой хвастались успехами. Многие уже успели прикупить недвижимость и теперь живо обсуждали, как планируют ее обустраивать.


Лед успел выслушать истории о парочке ферм, и десятке уютных домиков. Оказалось, что Угрибу предложили должность муниципального мага, причем на таких выгодных условиях, что он даже не знал о чем думать. Грег развил бурную деятельность по постройке святилища своего героя и уже собрал вокруг себя десяток учеников-последователей. Ну еще бы с его-то харизмой!


После череды прощальных речей очередь дошла до Леда. Он встал и тут же зашелся кашлем от смущения. После всех совместных приключений расставаться было невероятно печально. Впереди предстояли разборки с Керолом. Если бы не остальные друзья, которым надо плыть домой, и в особенности Мира, то Лед, пожалуй, плюнул бы на все, и остался в Гарии. На год-другой, так уж точно.


- Друзья, нам удалось всем удалось невероятное - вырваться из жуткой ловушки и пройти непростой путь к свободе. Надеюсь, нас больше не ждут такие же темные времена и испытания. Но если вдруг возникнут проблемы - постарайтесь дать весточку. И обязательно держитесь вместе, делайте жизнь друг другу как можно светлее. Желаю всем удачи! - быстро закончил Лед, поняв, что его начало неудержимо тянуть на высокопарный пафос.


- Коротенько, - хлопнул его по плечу усмехающийся Бат.


- Лед, - встал со своего места Угриб. - Мы все благодарны тебе. Ты нас вывел, как ни крути. За нас не переживай - не маленькие. Мы постараемся, чтобы тут появился самый прочный из всех возможных тылов легиона. И любой из вас, покидающих Гарию, может рассчитывать на нашу поддержку. Возвращайтесь в любое время за помощью или в гости. Всегда будем вам рады. А про весточку. Надо бы нам до отплытия сходить в башню магической связи. У меня там теперь постоянный адрес, как у муниципального мага свободного города Гария. В случае чего можно передать весточку. Даже бесплатно, с оплатой за мой счет. Нельзя нам терять друг друга даже через море, горы и эту проклятую Кристаллическую пустыню.


- Отличный тост, - гаркнул Арм и радостно хлопнул сидящего рядом князя по спине.


Остальные легионеры одобрительно загудели. Посетив башню, Лед получил магический почтовый адрес. Они рано поужинали и на десятке экипажей длинной процессией выехали в порт.


* * *


Ветер теребил Леду недвано обстриженные короткие волосы. Рядом стояла Мира. Ее волосы здоровски отросли, а после посещения женских салонов еще и пару раз сменили цвет, и сейчас искрящейся волной развивались на ветру. Наверняка тут и в косметологии практикуют магию.


Они прощально махали ребятам, оставшимся на пирсе. Те становились все меньше. Большая шлюпка уносила их к новому с иголочки кораблю. Он стоял невдалеке в ожидании отплытия. В быстро сгущающихся сумерках различить далекий берег становилось все сложнее.


Лодка с глухим стуком ударилась о высокий борт. Им сбросили веревочную лестницу. Багаж загрузили в каюты еще утром, когда корабль стоял ближе к пристани. Быстро взобравшись на палубу Лед снова оглянулся в сторону берега, но рассмотреть что-либо уже не смог. Матросы быстро подняли и закрепили лодку, после чего прозвучала зычная команда Утня.


- Поднять якорь!


Дальше посыпалась непонятная череда команд, судя по всему связанная с парусами. Лед теперь смотрел в море, гда край местного солнца неспешно погружался в бесконечную синюю пучину моря.


Все-таки он сумел не только выжить, но и стать сильнее многих в этом суровом и неприветливом мире. Теперь он не один, у него есть друзья и любимая. И это, пожалуй, самое важное. В голове сами собой всплыли слова, слышанной когда-то в далеком земном детстве песенки.


"В флибустьерском дальнем синем море

Бригантина поднимает паруса..."

Показать полностью
5

Одиночество каждому свое

Недавно закончилась осень.

Формально она ещё продолжается, как никак ноябрь за окном. Но вот вышел первый снег, все замело. И температура опустилась ниже нуля. Я даже видел на шоссе струящуюся поземку.

Одиночество каждому свое Зима, Осень, Одиночество, Текст, Авторский рассказ, Длиннопост

Да, пускай сейчас он уже тает и на улице плюс. Но был минус и настолько дуло, что мы целый вечер вчера посвятили тому, чтобы заклеить щели в окнах специальной лентой. Окна у нас большие, деревянные, в два слоя. И дует из-под них хорошо. Летом не жарко, а зимой прохладно, холодит в ноги.

И вот во время заклеивания окон (такое, кстати, происходит каждый год) почему-то больше всего приходит ощущение одиночества. Каждому в разное время, а у меня оно именно здесь.

Процесс заклеивания нетороплив и корпотлив. На фоне через колонку играет Дыркин, потом Уриевский. Лента растягивается, отмеряется, обрезается и закрывает собой очередную щель. На одно окно, внешние и внутренние створки, уходит минут сорок. Затем следущее.

Мысли идут своим чередом. Сворачиваются в спирали и разворачиваются в длинные меланхоличные рассуждения о том, что уже было, что происходит сейчас и чему только предстоит произойти. Ловишь определенный ритм, сосредоточенное движение даже немного завораживает, а душа внутри поет вместе с колонкой на пару.

В этот момент и ощущаешь себя где-то по-середине от всего. Ты здесь, клеишь окна. И ты в вакууме, висишь посреди мыслей и песен где-то глубоко внутри. И нет никого вокруг. Только ощущение самого действия.

Ты понимаешь, что проживая этот самый момент ты счастлив и глубоко несчастен одновременно. Ты безудержно рад, что к нему пришел с своими родными людьми и неукротимо тоскуешь по несбывшимся событиям. Здесь переплетается все. И здесь же все заканчивается.

Заклеиваешь последнюю щель, альбом, словно подгадав, завершает последнюю песню, а жизнь вновь входит в обороты, раскручивая события. Из-под балкона больше не дует, котята мурчат.

А спираль неуловимо распускается на множество нитей, каждая из которых находит свое место в прошлом, настоящем и будущем.

Заканчивается и одиночество.

P.S. Фото на Зенит-ЕМ, Kodak Portra 400

Показать полностью 1
12

Всем добрый день! Для вас дорогие подписчики и друзья очередная глава книги. Всем удачи!

Задрав голову вверх, Сергей по направлению воткнувшейся в берёзу стрелы выяснил для себя предположительное место стрелка. И не ошибся. Из кустов на инвалидной коляске выехала Таня.

- Не испугались? - спросила она, подъезжая к нему.

Сергей встал, выдернул стрелу и передал ей.

- Не успел, - улыбнувшись ответил он. – Надеюсь, вы научите меня стрелять также метко.

- Посмотрим – сказала она. – Здесь недалеко есть хорошее место, там стоит старый пожарный щит, пойдёмте туда.


Она поехала вперёд, Сергей шёл позади.

- Если вы не против можно я помогу вам? – спросил он.

- Хорошо – согласилась девушка.

Сергей, взявшись за ручки покатил коляску, Таня подсказывала куда ему ехать. Щит находился рядом, в пяти минутах ходьбы. На нём уже не висели огнетушитель, багор, лопата и ведро. Доски, из которых он был сколочен, местами стали уже разрушаться.

— Вот здесь я практиковалась – сказала Таня. – Видите сколько я наделала дыр на щите?

- Вижу – сказал Сергей, проводя ладонью по поверхности щита.


Она протянула Сергею кусок мела.

– Нарисуйте мишень.

Сергей стал старательно рисовать круги. Таня отъехала метров на тридцать, подготовила лук к стрельбе. Сергей подошёл к ней.

- В силу того, что вы взрослый мужчина – сказала Таня, - и наверняка догадываетесь из чего состоит это оружие, я кратко расскажу вам о луке и покажу упражнения по стрельбе. Первый выстрел будет мой, а затем начнёте стрелять вы.

Сергей, улыбнувшись спросил: «А может, мы перейдём на ты?».

Таня кивнула: «Хорошо. Давайте на ты».


- Итак, у меня в руках классический спортивный лук – сказала она. - Из него легко целиться, к нему можно даже использовать прицел и стабилизатор.

Далее Танька показала, как устанавливается стрела на тетиву, как правильно держать лук, натягивать и прицеливаться. Ну и о самом главном: как стоять при стрельбе, о правильном развороте по отношению к мишени.


Сергей слушал Таньку, показывая всем своим видом, что для него её объяснения были очень важными и необходимыми. Попутно он наблюдал за её сноровкой, лёгкостью в обращении со спортивным луком, за всеми движениями рук и думал только об одном: возможно ли эту девушку в кратчайший срок обучить профессиональной стрельбе из стрелкового оружия. На этой мысли Танька его словно разбудила.

- Сергей, ты…меня слушаешь?

Он несколько раз кивнул головой.

- Да, да, конечно…А вот у меня такой вопрос: как стрелять если дует сильный ветер, да ещё и боковой?

И Танька снова углубилась в разъяснения.


По окончании устного урока они приступили к стрельбе. Сергея поразил тот факт, что несмотря на огромные ограниченные возможности девушка профессионально владеет луком. Все её движения были настолько отработаны, что у него не было никаких сомнений в сделанном им выборе. После нескольких выстрелов Сергей стал попадать в десятку. Эмоции были не передаваемыми. Таня радовалась его успехам.

- Думаю, что тебе будет достаточно и двух занятий – сказала она. – Как ученик ты очень талантлив. Соответственно не нужно платить за пять занятий.

Сергей улыбнулся.

- Мы сделаем так. Я оплачу тебе сегодня, как за пять занятий, но с условием, что завтра мы просто погуляем. Согласна?


Танька молчала, глядя на Сергея. Она не знала, что ответить. И причин для этого было очень много. Внутри неё присутствовало ощущение неловкости и нежелание испытывать к себе жалость с чьей-либо стороны. Быть для кого-то обузой не входило в её планы. С другой стороны, ей нравились порядочные люди, которые, как этот Сергей не видят инвалидное кресло в качестве психологического препятствия для дружеских отношений.

- Я не знаю. Не обещаю – ответила она.

- Ну хорошо – произнес Сергей. – Надеюсь, что хотя бы ты не откажешься от честно заработанных денег? Вот — он протянул Таньке пятьсот рублей. – Спасибо за отличный урок.

Она тихо проговорила: «Я возьму только сто».

- Ну ладно, сто так сто – сказал Сергей и передал ей сторублёвую купюру. – Можно мне тебя проводить?

Танька кивнула.

- Да, но только до оврага. Дальше я поеду сама.


Они двинулись в сторону посёлка, к хрущёвкам. Весь недолгий путь они обменивались беглыми взглядами. При этом Танька опять себя мысленно поругивала: «Кто тебя дурында заставлял сказать ему: не обещаю? Ведь это же враньё. Ты же от радости чуть не умерла, когда он предложил завтра погулять. Вот он сейчас уйдёт и больше не придёт, потому что у него тоже есть гордость. Короче ты дебилка».

Сказать, что Сергей был огорчён ответом девушки на его приглашение прогуляться на следующий день, это не так. «Слова куда важнее были ею сказаны на секунду раньше – уверенно подытожил он. – Она же тебе ясно сказала: я не знаю. У тебя ещё есть время, не торопи девушку». Когда они добрались до насыпи ведущей через небольшой овраг, за которым стояли хрущёвские бараки, Танька сказала Сергею.

- Ну, вот и пришли. До-свидания Сергей.

Он, кивнул головой, не скрывая сожаления.

- До-свидания Таня.

Она поехала неспеша крутя руками колёса.

Сергей почему-то вдруг неожиданно для себя не удержался и крикнул ей в след.

- Буду ждать твоего согласия на встречу.

Танька оглянулась, но ничего не ответила.


Сергей пошёл в сторону леса чтобы по тропинке выйти в свой посёлок.

В этот момент дал о себе знать вибрацией служебный телефон. По нему Сергею мог звонить только один человек – его шеф. Он сказал, что необходимо увидеться. Сергею пришлось ускорить шаг, сначала нужно было добраться до дома, затем сесть в машину и ещё десять минут ехать до условленного места.


Виктор Владимирович выглядел бодрым. Он крепко пожал Сергею руку, и они медленно пошли вдоль берега озера.

- Ну, что там у тебя Серёжа с подготовкой к операции? – поинтересовался генерал.

- Работаю товарищ генерал. Уверен, что к указанному времени всё подготовлю.

— Это хорошо, что ты уверен – словно что-то не договаривая сказал Виктор Владимирович. – Понимаю так, что ты нашёл нужного нам человека?

- Да, - ответил Сергей. – Сейчас нужно подготовить его к этому на психологическом уровне.

Виктор Владимирович остановился и повернулся к Сергею.

- Главное Серёжа, чтобы ты не ошибся в выборе. Провал операции для нас не приемлем. Я надеюсь, что ты понимаешь это?

Сергей кивнул.

- Так точно.

- Понятно – произнёс генерал. – Но сроки сроками, а ты не забывай, что есть форс мажорные обстоятельства. К примеру, если наш внедрённый в преступную группировку информатор вдруг заявит нам, что встреча произойдёт намного раньше. Улавливаешь суть?

- Я понимаю, - сказал Сергей. – Поэтому работаю в ускоренном режиме.

- Ну что же, я удовлетворён твоим ответом Серёжа. – Генерал протянул ему руку. Они обменялись рукопожатием.

- До связи – произнёс генерал и развернувшись пошёл в сторону стоянки для машин. Сергей понимал, что точка невозврата им только что пройдена. И от того, как теперь сложатся обстоятельства, будет зависеть многое.

Показать полностью
5

Кубики больницы Арчибальд Часть 1 глава 13

Кубики больницы Арчибальд Часть 1 глава 13 Авторский рассказ, Заврин Даниил, Арчибальд, Псих, Длиннопост

Доктор, доктор, пациент

Вудс обошел несколько палат, задержавшись лишь с Сэмюэлем, который в очередной раз слезно умолял оборвать его никчемную жизнь. Но здесь, конечно, больше подходит слово утомлял, так как смерть он хотел точно так же, как кошка воду.

Джеймс похрустел шеей. Этот артрит все больше и больше начинал доставлять ему проблем. Он подошел к палате Маргарет Уилсон и заглянул в окошечко. Маргарет сидела на кровати и смотрела в окно. Он открыл двери.

– Добрый день Маргарет.

– Здравствуйте доктор.

– Как Ваши дела?

– Неплохо. Только вот все к Вашей больничной пище не привыкну.

– Признаться, я тоже к ней привыкнуть не могу, – сказал Вудс, присаживаясь на кровать, – к вам уже заходил Уилл?

– Да. Несколько минут назад. Вы с ним только что разминулись.

Вудс задумчиво посмотрел на Маргарет и взял её руку. Коридор, который объединял палаты был достаточно длинный, чтобы можно было так быстро разминуться. А значит Маргарет не помнила точное время и подменяла его интуитивно.

– Чем Вы сегодня занимались?

– Читала. Доктор Уилл принес мне книги. Я их читаю.

– О, это прекрасное занятие Маргарет! Я и сам люблю посидеть с книгой на досуге. Утерянное удовольствие. А что вы читаете?

– Вот, – Маргарет протянула руку и подняла с кровати черную книгу. Вудс так и обмер. Это был Стеит.

– Это вам доктор Уилл дал? – спросил он, забыв, что старается избегать слова доктор при общении с пациентами.

– Да. Сказал, что это интересная книга, – отрешенно заметила Маргарет.

Вудс задумчиво пожевал губу. Несомненно, следовало незамедлительно изъять эту книгу, но сделать это следовало мягко, заменяя чем-то другим. Он взял её в руки. Приятная матовая поверхность. Отличительная особенность книг Стейта.

«Призрачная Луна». Весьма сомнительное произведение даже для Стейта. Вудс вспомнил, что именно так охарактеризовал эту книгу Рамзи, когда у них зашел разговор о Маргарет. Удивительно, но он не поленился и лично провел осмотр дома, наткнувшись на целую коллекцию книг Стейта Кинга.

Вудс положил книгу обратно. Его просто невыносимо жег один единственный вопрос. Почему из всех книг, он выбрал именно Стейта? Зачем? Он снова посмотрел на Маргарет. Она была всё также спокойна. Он пощупал пульс. Тоже тишина. Ни одного намека, на волнение.

– А что? – она повернулась к нему, – это плохо?

– Плохо? – переспросил Вудс.

– Да. Читать. Плохо?

– Нет. Не плохо. Просто, я подумал, что лучше взять что-то более легкое.

– Но я не люблю. Легкое. Мне нравиться эта книга.

Она нервно затеребила обложку. Вудс нахмурился. Это была довольная резкая перемена для неё. Выждав пару минут, он тихо вздохнул. Ссориться с Маргарет он явно не собирался.

– Несомненно, Маргарет. Это хорошая книга. Уверен она Вам принесет пользу.

– Она меня успокаивает, – сказала она, любовно её поглаживая, – мистер Стеит очень талантливый человек.

– Вы так полагаете?

– Да. Он видит дальше многих и многое понимает.

Вудс невольно подметил отдаление, если так можно выразиться. Впрочем, этот психологический анабиоз частенько случался у его пациентов. Поэтому делать выводы было несколько преждевременно. Но всё равно, когда она поступила, состояние было куда лучше. Ох, уж этот Уилл! Стоило хорошенько поговорить с ним. Прошел всего месяц с её поступления, а уже такой регресс!

– Думаю, мне пора. Вы не возражаете, если я навещу Вас чуть позднее?

– Но я думала меня лечит доктор Уилл.

Вудс снова нахмурился.

– Иногда он бывает занят. Но Вы не переживайте, я не собираюсь забирать Вас у него.

Вудс подошел к двери и мягко повернул ключ. Даже если Маргарет и не относилась к буйным и, в целом, вела себя спокойно, все равно следует уделить ей больше внимания. К тому же, ей предстоит встреча со Стейтом. Вудс снял табличку с препаратами. Депрексин, двойной концентрации. Тут Уилл был четок и прагматичен. Медленно, но верно, так сказать.

Вудс, отпустил данные. Осталось найти Уилла и понять, что им двигало при его желание подсунуть эту книгу Маргарет. Он пошел вдоль палат. И почему же среди всех этих уникальных пациентов Кинг выбрал именно её? Почему?

Доктора Уилла Франчайза он обнаружил возле кофейного автомата, как раз в тот момент, когда он флиртовал с изящной медсестрой Вурли, которая, поддавшись обаятельности доктора, кокетливо улыбалась.

– Приветствую Уилл, – сказал Вудс, кивая уже испаряющейся медсестре, – сможете мне уделить пару минут?

– Да, конечно, – улыбнулся Уилл и поправил бейджик. Он относился к тому современному типу докторов, которые очень щепетильно относились к своей форме. Что несомненно радовало.

– Думаю, будет лучше обсудить это в моем кабинете, – сказал Вудс, – если конечно, не возражаете.

Уилл, избавившись от улыбки, кивнул. Вудс пошел к направлению лестницы. Несколько минут лёгкого раздумья никак не повредят его помощнику. Он степенно поднялся наверх.

Закрыв двери кабинета, Вудс сел в кресло и рукой пригласил Уилла сесть напротив, затем, поискав дело Маргарет, положил его перед собой. Факты, они должны ведь быть всегда под рукой.

– Скажите доктор Уилл, Вы знакомы с делом Маргарет Уилсон? – задумчиво спросил он.

– Да. Естественно. Ведь именно я веду её.

– Верно, – согласился Вудс, пододвигая ему папку, – а теперь подскажите мне, что могло бы заставить меня сомневаться в моем решении доверить её Вам?

Уилл пододвинул папку и мягко раскрыл её. Вуд не спускал с него глаз. Сейчас было важно каждое движение, каждое моргание. Уилл спокойно просмотрел фотографии, затем также неспешно пробежался по назначению препаратов. Вудс ждал.

– Если честно, то я не вижу причин. Медикаментозное лечение назначено верно. Регресс также вполне объясним. Но, как известно, не ошибается тот, кто не работает, – пожал плечами Уилл, – если у вас есть ко мне вопросы, я готов вас выслушать.

– Скажите, зачем Вы дали Маргарет почитать Стейта? – неожиданно буркнул Вудс, всматриваясь в Уилла, как питон в кролика.

– Это была её инициатива. Не моя, – Уилл непонимающе посмотрел на Вудса, – а что? Это возбраняется?

– В обычных больницах, возможно, и нет. Но когда Вы работаете с психическими отклонениями, пусть и в спокойной фазе, недосмотра быть не должно.

– В чем же конкретно моя ошибка?

– В плохом знании её дела. Присмотритесь. Тут подробно описана библиотека её мужа.

– Но я не следователь.

– Конечно. Вы должны быть куда более внимательным. Ведь мы не сажаем, мы лечим.

– Но Вы сами разрешаете подобную литературу!

– Доктор Уилл, Вы и вправду думаете, что это разумно в данный момент строить Ваш диалог именно таким образом? – Вудс, взял ручку, – так что мне думать?

– Это халатность. Несомненно халатность. Возможно преступная.

– Понимаю, – Вудс положил ручку на место, – сегодня мне нужен подробный отчет о состоянии Маргарет и всех изменениях. С вашей точки зрения.

– Я смогу лишь к вечеру, – смущенно проговорил Уилл.

– К семи. Не позднее.

– Хорошо.

Вудс кивнул. Уилл поднялся. Он выглядел несколько растерянно. Вудс проводил его взглядом до дверей. Теперь осталось дело за малым – объяснить Мередит, почему он снова опоздает на ужин.

Медицинская история

Вудс включил аудио запись первого разговора Уилла и Маргарет. Он слушал её уже несколько дней, пытаясь понять, что такого несет в себе эта женщина! И все же, пока не мог понять. Вудс нажал на кнопку. Микрофон по-старчески зажужжал.

Психбольница, Арчибальд

Стенограмма пациент номер 47

– Итак, начнем. Это доктор Уилл Фанрачайз. Пациент номер сорок семь. Прошу приобщить к делу Маргарет Уилсон. И ещё раз добрый вечер, Маргарет.

– Здравствуйте, доктор Уилл Франчайз.

– Я знаю, ты куришь, так что, если хочешь, можешь курить.

– Ох, спасибо. Если честно, уже нет сил терпеть.

– Да без проблем. Держи, специально взял крепкие. Знаю, ты их любишь.

– Вы просто настоящий джентльмен, доктор!

– У нас без этого никак. Но давай начнём. У меня ещё обход. Итак, когда ты впервые стала замечать отклонения у мистера Уилсона? Как это произошло?

– Все просто, доктор. Он начал задергивать шторы. Казалось бы, обычное действие и потому я не сразу обратила на это внимание, лишь спустя какое-то время. Всё ведь было нормально. А потом, потом я поняла, что мне не хватает солнечного света.

– И что Вы сделали?

– Я подошла к нему и попросила их раздвинуть.

– И что ответил он?

– Он сказал, что так лучше для сюжета. Что так история становится похожа на ужасы.

– Он пояснил, что за история?

– Нет. Тогда он ещё об этом не говорил. Лишь заметил, что так надо и всё.

– Скажите, через какое время Вы стали переживать за его здоровье?

– Сразу же. Эти шторы… Они очень крепко засели в моей голове, и я уже не могла спокойно себя чувствовать, когда они были закрыты.

– А что ещё Вас настораживало в первое время?

– Да, по большому счету, больше ничего. Кроме этих чертовых штор, он вёл себя как обычно. Разве что подолгу сидел у себя в комнате. Но это было и раньше. Джек всегда был затворником.

– Но, согласитесь, между тем временем, когда он кинулся на Вас с ножом и первыми признаками болезни прошло всего пару недель. Это не так много для шизофрении. К тому же в её тихой фазе.

– А я и не говорила, что это была шизофрения. Это Ваш диагноз. Я считаю, он просто помешался.

– Понимаю. Не могли бы Вы ещё раз рассказать, что именно им двигало?

– Хотите снова выставить меня сумасшедшей, док?

– Маргарет, я – единственный, кто верит вам. Ни прокурор, ни судья не придерживаются Вашей стороны. Не стоит усугублять положение.

– Да. Чертовски, верно.

– Так, что он говорил в ту злополучную ночь?

– Лишь то, что я сказала ранее. Что весь наш мир – это плод творчества писателя, и что читатели снова хотят смерти, ужасов. Что уже неделю он не выкладывает рассказов, а значит, я должна умереть.

– То есть он заявлял, что боролся со своим желанием вас убить?

– Да. Фактически неделю. И лишь потом он понял, что голос в его голове сильнее, чем его воля.

– И после этого он бросился на вас с ножом?

– Да. Он сказал, что это необходимо для развития сюжета.

– Занятно. Скажите, а Вы где-нибудь слышали про этого писателя?

– Нет. Я впервые узнала о нём от Джека.

– Я проверил достаточно много людей с такой фамилией и не нашел ни одного писателя. И это очень плохо, Маргарет. Если бы он существовал, то мы могли бы сослаться на него в деле. К примеру, на его рукопись, которая повлияла на разум вашего мужа. Понимаете? Ведь всё, что мы знаем, мы знаем лишь с ваших слов. И, что самое грустное, все произошло крайне быстро. Буквально в один вечер.

– Я понимаю, док. Я же сказала, к Вам у меня претензий нет. Только, знаете, оставьте мне пачку. Я давно уже не курила.

– Подытожим. Значит, единственный голос, что он слышал, это голос этого воображаемого писателя, благодаря которому он кинулся на Вас двадцать пятого числа с ножом и был этим же ножом убит.

– Все верно, док. Всё верно.

– Но почему Вы сразу не обратились ко мне, когда он стал задергивать шторы?! Или к любому другому психиатру? Ведь это странно!

– Я думала, что это не столь важно. К тому же, он просто задернул шторы. Ничто не предвещало беды.

Вудс выключил запись. Несомненно, Маргарет была в куда более хорошем состоянии, чем до лечения, это было уже очевидно. А значит доктор Уилл, либо нарочно, сделал это, либо он плохой врач. Только вот Оксфорд плохих не готовит. Вудс посмотрел на часы. Не мешало бы перекусить.

Показать полностью
46

Как Катя брак спасала

- В семье нужен перец.

А не вот эти ваши вялые огуречные страдания. Зажгите искру так, чтоб глаз горел! Чтобы дым и пар изо всех мест!


По большому блату и за нескромные деньги, Кате достался тренинг под звучным названием "Надыши семейное счастье", улучшенная версия с комментариями, отзывами и обратной связью.

Вела его магистр замужеств, заклинательница змей и в 5-й раз счастливая жена. Требовала звать себя полным именем — Зинаида Аркадьевна, возраст имела неопределенный, размер тела — плавающий.


Зал был полон. Девушки старательно конспектировали и даже зарисовывали отдельные моменты.

- И главное, девочки, - Зинаида Аркадьевна воодушевленно воздела руки к потолку, - дышите! Пусть всё ваше тело дышит маточкой!


Домой Катя возвращалась с исписанной тетрадью, где красной ручкой выделено особо важное, и десятком методичек на все случаи жизни. Под "всеми" понималось измена мужа, уход мужа, прохлада от мужа. "Без мужика и жизнь не та" гласила практически каждая строчка из методички.


Листая тонкие тетради с полупрозрачнымзи листьями и плохо пропечатанным текстом, Катя вдохновилась. В её руках был свод правил, соблюдая которые она сможет вытащить свой десятилетний брак на новый уровень.

А вытаскивать было что. Того и гляди, капитан Катиной жизни уплывет на худой, крашеной шлюпке в изменные дали.


Тетрадь под номером один учила Катю, как надышать семейное счастье альтернативными отверстиями. Критическое мышление робко постучалось в сомнениях к таким методам.


Вторая тетрадь была названа интригующим: "Конец на конец!.." и включала в себя 10 признаков измены мужа. Видимо, для тех, кто так и не подышал над счастьем. У Кати совпали все признаки, плюс три она додумала своих.


А вот третья тетрадь делилась практическими советами о возвращении блудных мужей в теплые объятия семейного борща. В ней четко и по пунктам прописывались варианты, от которых не устоит ни один мужчина, а то и все сразу.

Среди "приехать в шубе на голое тело на работу" и "отправиться в кругосветное путешествие", не выбранных из-за отсутствия шубы и средств на такие изыски, нашлось что-то подходящее. Звалось "Хлебом и зрелищем", а по сути, было романтическим ужином.


В шкафу лежало нераспакованное атласное, постельное белье. Чёрное в китайский иероглиф. Осталось найти лепестки роз, свечи и наряд, посмотрев на который, муж захотел бы не только остаться, а снова жениться. Пару раз.


Свечей было много, куплены свекровью под семейный подсвечник. Тяжелый, из потемневшего металла, он смотрелся, как недоразумение в классической хрущевке с коврами и обоями в озорной цветочек.

- Семейная реликвия, - строго произнесла новоявленная мать. - Трофейный эскпонат. С фронта ещё: дед принёс его и контузию.

Честно признаться, толку от подсвечника было меньше, чем от дедовой контузии. Его передаривали в надежде, что где-то он и потеряется. Однако, металлическое чудовище неотступно следовало за семьёй Кузькиных.

Но и ружье на стене хоть раз выстрелит.


Катя застелила кровать, приспособив на лакированную тумбочку подсвечник. Зажгла белые, хозяйственные свечи и выключила свет. В комнате зашуршала романтика.


С розами в доме была проблема, однако на подоконнике буйно цвела герань. Это уже подарок Катиной матери.

- Семейная реликвия, - строго произнесла она, - от бабки осталась, выкинуть забыли.


Оборвав душно пахнущие цветы и разбросав их по фен шую между иероглифами, Катя пошла за главным козырем.

Среди свадебных подарков и конвертов, особенно выделялась коробка с красным бантом. Выведенная красивым почерком надпись: "На особый случай" скрывала под собой эротический костюм Красной Шапочки. Короткое, черное платье, кружевной передник и красная панамка. Стыдливо любуясь внезапной срамотой, Катя убрала костюм на антресоли. До особого случая.


В темной комнате потрескивали свечи, витал аромат герани и неромантично материлась Катя. Из всего эротического наряда на неё налезла только панамка. Но так просто сдаваться вдохновленная барышня не собиралась. Набрав побольше воздуха, молясь всем знакомым богам и парочке незнакомых, она начала застегивать молнию. Миллиметр за милиметром, секунда за секундой, костюм сдался.

- Да! - выдохнула Катя.

Но тут же прозвучал угрожающий треск.

- Нет! - послышался вопль отчаяния.


"Красная шапочка" порвалась.


Ладно, остались иероглифы, герань и запрятанная с нового года бутылка шампанского.

- Обойдемся без лишнего срама, - как можно спокойнее резюмирововала ситуацию Катя. И попыталась стащить с себя злополучное одеяние.


Порванная "Шапочка" обратно шла ещё хуже. Спустя полчаса пыхтения, уже знакомых матов и молитв, в крови вскипела злость. В попытке стащить костюм, Катя прыгала по комнате, сносила стулья и путалась в упавшей одежде. На очередном кульбите отчаяния, с тумбочки слетел трофейный подсвечник. Огонь быстро перекинулся на ковер из синтетики, и спальня стала заполняться дымом.


Запаниковав, Катя начала бегать ещё быстрее. С размаха открытая бутылка шампанского, обдала пеной соблазнительницу. На тушение огня стыдливо выползли две капли.


- В жизни вам пригодится хотя бы одно из этих правил: не смотреть на ядерный взрыв и перекрыть огню кислород. - прозвучал в голове голос Петра Яковлевича, учителя по ОБЖ.

На ковер полетело всё: скатерть со стола, кружевной передник. Сверху прогорала красная панамка.


Добежав до кровати, Катя стянула с неё одеяло в черный иероглиф и закинула на огонь. Для верности попрыгала сверху, сминая нежные цветы герани...


Пытаясь избавиться от запаха гари, несостоявшаяся соблазнительница в почерневшей панамке второй час сидела на балконе. Курила, задумчиво разглядывая звёздное небо.

- Не так я планировала сегодня залюбиться, не так...

- Посмотрим, - достала Катя первую методичку, - как у вас там дышат маточкой?..

Показать полностью
Мои подписки
Подписывайтесь на интересные вам теги, сообщества,
пользователей — и читайте персональное «Горячее».
Чтобы добавить подписку, нужно авторизоваться.
Отличная работа, все прочитано!