Сообщество - Авторские истории
6 745 постов 10 326 подписчиков
256

Артефакт

- Мессир, к вам посетитель.


Пожилой маг отвлекся от газеты с задачкой. Все равно "обязательный ингредиент эликсира бессмертия пять букв по горизонтали" не получался. В комнату вошёл нервный молодой человек в рыцарском.


- Вот, ваше! Я нашел на улице. Принес. Мне бы вознаграждение, - даже без приветствия выложил он что-то на стол перед магом.


- А вы знаете что это за штука?

- Какая-то магическая хрень.

- Артефакт..

- Да, магический артефакт. А большего рыцарям знать и не надо.


Волшебник встал и заходил по комнате.


- Значит вы его нашли?

- Нашел, да.

- И принесли?

- Да, сразу принес. Я же знаю, что магические хрени надо возвращать. Тем более, я же не представляю, зачем он. Да и вознаграждение..


Волшебник скептически уставился на рыцаря.


- О, молодой человек, сдается мне вы знаете для чего он. Тут даже на корпусе написано: "Время. Полчаса" и кнопочка.

- Подумаешь, кнопочка. Рыцарям такого знать не надо.

- Так-то оно так. Но вы же нажимали кнопочку.


Рыцарь дёрнул плечами.


- Ну нажимал.

- И у вас появилось лишних полчаса.

- Появилось.

- Значит вы поняли, что это артефакт, дарующий время.

- Понял.

- И использовали его.

- Использовал,- рыцарь повесил голову и тихонько, чтобы не уронить достоинство хлюпнул носом.


- Но я вам все равно дам вознаграждение за находку.

- За пустой артефакт? - просветлел юноша.

- Да, даже за пустой. Только скажите мне, на что вы время-то это потратили? На учебу? На тренировку? Мне для статистики.


Рыцарь поколебался, но увидев монетку, затараторил:


- Ой, ну вы же знаете, жизнь рыцаря не сахар. Все эти походы, дуэли, турниры. Я, чтобы расслабиться, в трактир захожу. Только беда, зайду туда, посмотрю одного трубадура, второго. Бац! Уже утро. Я же амулет нашел и в трактире сел, думать. А тут как раз и трубадур начал выступать. Мне бы уйти после первого, завтра в поход на Иерусалим собираемся, но я кнопочку нашел. И нажал.

- И появились полчаса.

- Угу. А как они прошли, я снова нажал, уж очень песня хорошая была, уходить не хотелось. А как время закончилось, я нажал ещё. Потом ещё. А потом магия иссякла. Я так рассердился, что артефакт с досады пнул. Вы там сбоку вмятину найдете. А потом подумал, ведь эта хрень денег стоит. И вот, принес.


К концу рассказа рыцарь стал совсем печальным, а волшебник загораживал лицо рукой. Второй он протянул рыцарю монетку и махнул в сторону выхода. Когда юноша ушел, маг отнял руку от лица и стало ясно, что тот беззвучно смеётся.


- Магическое время на трубадуров. И все равно ведь не хватило. Эх, молодость.


Волшебник отсмеялся и поднял газету, на этот раз пришло озарение. Он взял перо и вписал в клеточки слово "с-п-и-р-т".

Показать полностью
89

Вендетта по-голландски, или что голландцу хорошо, то русскому...

Уж что-что, но я не наивный человек точно. Но, блин, любопытный - этого не отнять.


Я, наконец-то, устал готовить и сегодня на кухню ни ногой. В смысле готовки. Так-то первый этаж тут это огромная комната, визуально поделённая на две части. В южной части (вот они тут повёрнуты на частях света) огромный диван со стеклянным столом и телевизором на пол стены. В северной части, кухня, будь она неладна, с массивным деревянным столом и стеной всяких шкафчиков, вытяжек и висюлек для кухонных прибамбасов, которыми кроме меня никто не пользуется.


Столешница, понятное дело, в ней раковина, посудомойка, духовка, микроволновка...


Всё как в кино, только не в кино.


Так вот, хошь ни хошь, чтобы посмотреть телек - проходишь и кухню. Вообще, с моим появлением народец оживился, некоторые даже начали готовить кушать.


Кореец своё никому не предлагает, грех на душу брать не хочет. У него там всё термоядерное настолько, что когда я иду мимо его сковородки, у меня резь в глазах начинается.


Индусы - те товарищи религиозные и у них там всё сложно. Вникать даже не пытаюсь. В один из дней у них был какой-то великий праздник на подобие "святое почкование великого Брахмапутры". В этот день им есть нельзя, вообще.


Они вроде как религиозные, но люди же всё таки. Надо было видеть с каким вожделением они смотрели на закат и восхождение луны. Это был явный признак того, что Брахмапутра успешно отпочковался, и они рванули на кухню жрать. При всей их покорной степенности, брызги летели в разные стороны.


Да, я не знаю, религиозные причины, или ещё там какие, но едят они в позе лотоса, на полу и руками. Ну это их проблемы. Так ехидненько интересуются - нет ли говядины в том что я приготовил, и слово "нет" - это сигнал к уничтожению еды.


Ест ли грек, я не знаю. Не готовит на плите он, вообще, никогда. Даже если у него пост, то пора бы уже и завязывать. В общем, не знаю. Пироги с пельменями наворачивал за милую душу, а больше его потребляющим съестное я не видел.


Ну и хозяин дома - голландец. Тот ещё жук. Понятное дело, что ему достаётся из моих благодатных рук больше чем другим, ну так он же не знает что это всё не просто так. Пока не понимает.


И вот, иду сегодня я мимо кухни к телевизору. Там финал года по теннису. В общем, надо мне туда. А это дитя Ван Гога ваяет что-то из фарша. Я давно заметил, что он в еду всегда добавляет испанский перец. Ну это с его слов. Я не знаю что это за перец, но выглядит как чили. Он его кладёт целый стручок и спокойно сомнамбулически его съедает.


Чёрт меня дёрнул докопаться.


- Слушай - говорю - а ты в чай тоже перец добавляешь?


Если бы мы не были знакомы три недели, он бы на полном серьёзе начал бы рассказывать, что это с чаем не едят, потому что...


Но, он уже парень тренированный и после моего вопроса не сразу, но заулыбался. И слово ирония уже выучил, и значение знает и даже когда я шучу, а когда нет, уже распознаёт. Иногда.


- Нет - говорит - в чай не кладу, только в кофе - неумело пытается острить хозяин комфортабельного балаганчика.


- Он не такой острый как ты думаешь. Это не чили. Он значительно мягче.


Я прикинул, целый стручок себе нарезает. Ну явно не может быть смертельно остро.


Они же тут все параноики. От избытка денег, видимо, побочный эффект. Отрезает два кусочка, один даёт мне и второй демонстративно съедает сам. Как бы показывая мне, что отравить меня хочет, но не в этот раз.


Ну я старый дурак кусок перца в рот себе и засунул.


Тут ещё технический нюанс: зубы у меня вставные. То есть вкусовые рецепторы в первой половине ротовой полости закрыты пластиной.


Первичное пережёвывание усыпило мою бдительность и я, не дожёвывая до конца, попытался заглотить кусочек перца.


Бог с ним моё лицо. Надо было видеть лицо голландца, когда я начал задыхаться, плакать и смеяться одновременно. Кусочек перца застрял как раз где-то посередине горла и ни туда, ни сюда.


Они же тут все очень законопослушные, и даже неумышленное нанесение вреда человеку тут карается законом. А тут я с перцем в горле.


Первый раз за всё время я услышал как он заорал.


- Молоко! Надо молоко. Потерпи, сейчас.


В миг из холодильника всё повылетало и выяснилось, что молоко он успешно допил на завтрак.


Я беззвучно смеялся издавая только зловещее предсмертное хрипение.


Он рванул на третий этаж к индийцам.


У тех оказалось спасительное молоко.


Сидит сейчас напротив меня бледный, с испариной на лбу. Переживает, извиняется.


Я тяну удовольствие. Ничего ему не отвечаю. Мне ведь нужна пара его подписей в бумагах, поэтому молчу осознанно, делаю суровый вид, только что с трудом воскресшего.


P. S. А вообще он (голландец) парень не глупый. Думает что он психолог. Знает 5 языков. Дважды в год летает в экспедиции в южную Америку. Они исследуют остатки древних цивилизаций. Показывал видео, как они жили в джунглях. При всём том, что я пережил девяностые - это реально страшно. Начитанный, эрудированный, интересный рассказчик. Не лучший в этом доме, но второе место удерживает уверенно.

2016.

Продолжение тут:
https://pikabu.ru/story/odin_den_iz_zhizni_v_yemigratsii_567...
https://pikabu.ru/story/sluchay_v_arendovannom_dome_5809823

Вендетта по-голландски, или что голландцу хорошо, то русскому... История, Голландия, Начало, Моё, Длиннопост
Показать полностью 1
303

Охотники на ведьм

Несмотря на сложившуюся отвратительную репутацию, ведьма — существо достаточно безобидное, а, главное, не относящееся к нечистой силе. Она отбрасывает тень, отражается в зеркале и не стремится навредить каждому встречному поперечному. Конечно, если Вы нахамите незнакомой старухе в широкополой шляпе, с метлой под мышкой и бородавкой на носу, то ждите неприятностей. Но, заметьте, не смерти от сибирской язвы, а подвёрнутой ноги или зубной боли.

Ведьма самодостаточна в своих желаниях. Сорвать одежды, вылететь в печную трубу и всю ночь плясать и веселиться с козлоногими друзьями, вот, собственно, ради чего она живёт. Вернувшись под утро домой, ныряет под одеяло и преспокойно спит весь день.

Несёт ли она вред людям? Думаю, что однозначного ответа дать невозможно.

Ведьма не может существовать в одиночестве. Ей необходим человек, который бы ухаживал за ней, содержал дом и готовил пищу. Попросит, бывает, усталый путник воды у кривоносой, нечесаной хозяйки, покуривающей трубочку на крыльце. Та и вынесет кружечку. Отопьёт бедняга глоток, глядь, а перед ним волоокая красавица стоит, улыбается. И одна живёт. И не замужем. И, судя по всему, путник ей, ох, как приглянулся. Дня не пройдёт, как он новую жену на руках в дом вносит.

— И как эта кикимора такого парня окрутила? – зло шепчутся незамужние соседки.

— Говорят, он её «принцессой» называет, — недоумевают мужчины.

Поглядеть с одной стороны, пропал человек. Будет теперь всю жизнь на Ведьму горбатиться, да соседские насмешки выслушивать.

Однако, с другой стороны, мужчина получает в жёны такую красавицу, что и мечтать не мог. Умная, добрая, ласковая, голос, как серебряный колокольчик. Годы летят, а жена только краше становится. И ни ссор у них в семье, ни измен. А, чуть что не заладится, так она ему чай на специальных травках заварит и опять всё хорошо. Живёт себе человек, и понять не может, за какие заслуги ему такое счастье свалилось.

Вот и задумываются холостяки, не связать ли свою жизнь с Ведьмой? Плевать, что в глазах окружающих она нелепая старуха. Для них-то она будет неувядающей прелестницей. Украшений с нарядами не потребует. Ни шумной родни, ни болтливых подружек в дом не приведёт. Если надо будет, от любой хвори исцелит. А, то, что по ночам на метле летает, так все мы не без причуд.

И ходят путники по деревням и хуторам. Останавливаются у каждого дома и просят у хозяек водицы испить. Выпьют кружечку и вглядываются, не похорошела ли?

Охотники на ведьм.

Женщины их недолюбливают.

31

Роковые будни #17

Ибн Баттута с благодарностью принял чай из рук Рока и закончил свой доклад. Не так уж часто чистильщиков призывали к исполнению долга и о каждом конкретном случае лучше было отчитаться лично начальнику. Происшествия настраивали Рока на философский лад и порой он мог научить чему-то интересному, дать хорошую пищу для размышлений или рассказать любопытную историю. Иногда всё вместе, нужно было лишь попросить.

Вот и сейчас Ибн Баттута пытался связно оправдать стёртую Судьбу ребёнка.

- Ты ведь должен помнить, чем грозят последствия, мудрый. Мы все...

- Да-да. Я же тебя этому и научил. - Рок откинулся в кресле и задумался. - Забавно получается, не находишь?

- Увы, не в первый раз опека родителя становится ношей. Мне жаль их, но закон превыше.

- Верно, но я о другом. Мне ведь без труда по силам... - Рок прервал сам себя и покрутил головой, будто стряхивая что-то. - Вот магистра Йоду не с тебя списали?

- Ха! - Араб наполнил чашки и подвинул одну учителю. - Я подумал так же, когда впервые его увидел. Алигьери тоже первые годы жаловался на мою речь, а потом привык.

- Привык... как думаешь, учитывая, что я без труда мог бы взять на себя заботы чистильщиков... зачем вы вообще нужны?

Араб наблюдал, как оседают кусочки чайных листьев на дно. Этот вопрос порой задавали себе все чистильщики, а скорее всего и все работники Башни. И вправду, неужто Рок, Смерть и Удача втроём не справились бы со всеми обязанностями? Могли бы.

Так зачем же умелый мастер привлекает к ремеслу неопытного юнца?

- Не могу понять твой замысел всецело, мудрый. Но своё ученичество я осознаю.

Рок сдержанно усмехнулся и показал на дальний шкаф с алкоголем. Ибн Баттута даже после смерти и становления в крыле Судьбы соблюдал законы ислама и к спиртному оставался равнодушен. Порой его посещали мысли о тщетности религии и веры, но всякий раз араб оставался верен себе и своему служению. Но кто он такой, чтобы навязывать свою веру другим и тем более учителю?

И всё же, взять виски или что-то крепкое он не решился, предпочтя белое вино. Бокал Рока стоял там же, на нижней полке и учитель лишь вновь улыбнулся выбору. Ибн Баттута прекрасно понимал, что Рок именно такого решения и ожидал.

- Ученичество... ты прав, вы и вправду мои ученики, как бы нелепо это не звучало. Старость мне не грозит, а со Смертью я регулярно вижусь и даже порой провожу в её компании выходные. - Рок поморщился и сжал веки.

- С тобой всё хорошо, мудрый?

Когда Рок убрал ладони от лица, Ибн Баттута заметил крошечную трещинку у глаза учителя. Или это обычная морщинка, которая всегда была, незримая и неважная?

- Просто устал и хочу спать. Вот и мерещиться всяк...

Короткий резкий треск прорезал воздух в кабинете. Араб выронил из рук чашечку и с ужасом вглядывался в лицо Рока. От левого нижнего века до виска расползлась широкая трещина и прямо на глазах из неё ссыпались частицы кожи. Она не была похожа на рану от ножа или любого другого оружия, скорее так выглядит треснувшее стекло.

Рок медленно поднёс пальцы к лицу и ощупал края. Сделав глубокий вдох он ногтем легонько ударил по трещине, желая сразу понять, верно ли его предположение.

Дверь кабинета резко распахнулась и к столу подбежала Смерть. Даже бледнее обычного, всклокоченная и с диким взглядом, она сунула Року в руки список имён тех, кого необходимо было упокоить в ближайшее время.

- Третий лист, второе имя снизу.

Рок нашёл нужную строчку и посмотрел на дату. В конце недели было лишь два слова, без причины, возраста и описания кончины.

"Архангел Рагуил".

В повисшей тишине отчётливо был слышен тихий тонкий звон трещины. Худшие ожидания Рока оправдались.

- Я... носитель резонанса.

Показать полностью
42

О небесном дебюте.

Мы с братом не любили друг друга хронически, с самого моего рождения. 9 лет он жил долго и счастливо, но родился я. В тот раз, а был это 90-й год, он решил мне мстить Сыктывкарным морозом. Каким-то витиеватым образом он застил мне юношеский мозг, сказав что там "чётко" и я мгновенно повёлся. У меня была аэрофобия, поэтому я ехал на вокзал, а он в аэропорт. Так как Ригу я знал плохо, мы оба приехали в аэропорт и у меня началась истерика. Аэрофобию победила неуёмная жадность. Он купил билеты на мои деньги и наврал что сдать билеты невозможно. По дороге из аэропорта в самолёт он мне рассказывал о тяготах езды на мокрой простыне в течении трёх дней. Пудрил мне мозги, уверен был я.


Когда икарус без дверей подвёз нас к самолёту, я понял что никуда мы не полетим потому что трап ржавый. Смутило это только меня, все остальные поднимались на борт в их последний полёт в жизни. Я поднимался по трапу под углом, градусов 30 назад, так как был в предобморочном состоянии. Я очень хотел упасть в обморок, чтобы не участвовать в падении самолёта, но брат пихал меня сумкой в спину, а это раздражало и не давало спокойно умереть.


Когда стюардесса в мятом, приказала пристегнуться, я понял что это ловушка. Пристёгнутые не смогут катапультироваться. Она на меня так посмотрела, что я смирился и решил погибать со всеми. Вдруг что-то громко щёлкнуло и захрустело. Я решил что мы уже начали падать. Оказалось, это капитан корабля, приветствовал пассажиров Ту-154. Так мне рассказал брат. Я нифига не разобрал. Наконец-то самолёт сильно дёрнуло и мы полетели. Летели как-то неровно, всё время куда-то поворачивали. Я не знаю как это возможно, но самолёт остановился. Пока я представлял себе что мы висим в воздухе на одном месте, что-то сломалось и нас со страшной силой куда-то понесло. Скорее всего пилот увидел другой самолёт, решил догнать и угробить сразу оба. Помню кишки сильно сместились, их место занял желудок и на мозг так давило что-то сверху, что мне казалось что он у меня во рту.


Минут через 20 я уже нервно хохотал, видя облака под самолётом. Летели, значит, в правильном направлении. Пока я выискивал Бога средь облаков, опять что-то громко щёлкнуло и захрустело. Москва - не без гордости в голосе произнёс брат. Столица нашей необъятной родины - продолжал измываться он. Вдруг, всё что провалилось в первые минуты полёта, рвануло в другою сторону. Кишки давили где-то под ложечкой, завтрак уютно расположился в районе шеи, а мозг так придавило, что им заткнуло мне уши изнутри. Я ничего не слышал ещё полчаса и ходил как дебил с открытым ртом по московскому аэропорту.


Так вкратце, прошёл мой первый полёт на самолёте. Но зная брата, было очевидно, что испытание это не последнее и оно не заставило себя долго ждать.


Так как на билетах у нас было печатными буквами написано - Рига-Сыктывкар, нам надо было зарегистрироваться в какой-то кассе. А в аэропорту в Москве и касс, да и людей было сильно больше чем в Латвии. Нас потаскали из стороны в сторону, то прилетевшие, то улетающие и где-то через полчасика мы добрались до кассы с нужным номером. Добрались мы не одни. Было ощущение, что вся Москва летит вместе с нами. Все вокруг любезничали, а аристократы в нескольких поколениях, на опыте, видимо, толкались локтями.


Я знал ругательства, конечно, ну "блин" там, "сволочь", "скотина"... Но тут столица - матерились изыскано, сочно, громко, наотмашь. Вдруг, объявили посадку на Актюбинск, и половина Москвы полетела туда. Остальные по-прежнему собирались с нами. Когда высший свет уже зарегистрировался отбив мне все щёки сумками, подошла и наша с братом очередь. Продавщица в зелёном кокошнике в форме пионерской пилотки нервно ставила куда-то штампы и остервенело отрывала что-то он наших билетов. Я к этому моменту уже чувствовал себя опытным лётчиком с налётом час пятнадцать и торопил брата чтоб не опоздать на самолёт.


Вдруг, сзади нахлынула волна страждущих, которые требовали у продавщицы какую-то подсадку. Я никогда этого слова не слышал до того момента и никогда после. В итоге, когда мы уже разместились на лучших местах у туалета, в салон начали пускать тех людей, кто требовал загадочной подсадки. Я окинул опытным лётчицким взглядом салон. Все места были заняты. На ручки что-ли - подумалось мне?! Нет, оказалось, тут всё было точно так же как в Икарусе в час пик.


И нормально летели. Эти "подсаженные" как в трамвае держались за люки багажных отделений. Кто читал газетку, кто ел... Нам повезло. Около нас стоял мужчина в фуфайке нараспашку и пил. Он громко рассказывал анекдоты и мы с ним смеялись. Почему-то анекдоты смешными казались только мне и их автору. Там в середине кто-то дрался, но не долго. Не развернутся же толком. Этот с жаждой и анекдотами переживал что ему не повезло с местом, а то ему очень хотелось подраться.


Через три с половиной часа раздался уже привычный хруст и капитан корабля доложил обстановку вполне внятно. Скорее всего ему новый мегафон выдали. Сначала он что-то говорил на непонятном языке, а потом уже и на русском. Точно текст не помню, но что-то навроде: - Дорогие друзья, товарищи, через 15 минут нас ждёт посадка в столице Коми АССР - славном городе Сыктывкаре.


До этого момента мне всё нравилось. Во-первых было понятно что говорит, во-вторых хорошим, поставленным командным баритоном. Этот сосед ему даже честь отдал пустой бутылкой. И тут капитан корабля произнёс фразу, которая изменила мою жизнь на "до" и "после", навсегда. Температура за бортом - говорит - минус 47 градусов. Спасибо за внимание.


Его это "спасибо за внимание" звучало с какой-то издёвкой, как мне показалось. Я ни в какую не хотел выходить из самолёта. Брат тоже был не в восторге, но держал марку и смело пихал меня к выходу. Этот "юморист" ещё, с ощипанной грудью из по фуфайки - Не ссы пацан, прорвёмся.


Брат меня таки вытолкал и у меня мгновенно всё слиплось так, как будто погода мне мстила за всё съеденное за жизнь сладкое. Если бы не моё природное чувства юмора, а это было, похоже, единственное, что на тот момент у меня не слиплось, я бы не выжил. На здании аэропорта красными буквами было написано: - "Дуй кузя коммунизму". Мне тогда это казалось галлюцинацией от обморожения, но у меня дома был кот и звали его Кузя. Зачем он дул, почему в Сыктывкаре, и почему к коммунизму, для меня и по сей день - загадка. Но именно эта фраза и искренний смех из очень маленького рта спасли мне тогда жизнь, наверное.

О небесном дебюте. История, Полет, Смелость, Моё, Длиннопост
Показать полностью 1
156

Страницы.

Виктор и не подозревал как быстро в этой жизни всё может превратиться в "осталось в лучшем случае неделя". Ещё утром, всё было как обычно. Назойливый будильник, эта электрическая зубная щётка щекотала верхнюю десну и то этого хотелось чихнуть, звук вскипевшего чайника, полторы ложки кофе, одна сахара. Альбина уже сидела у двери и то привставала, то присаживалась обратно. Запрыгнул в кроссовки не затягивая шнурков, накинул ветровку. Сквозь щель между штор сразу было заметно что на улице пасмурно. Да и по подоконнику барабанили капли. Алька, покорно подняла голову и дала надеть на себя ошейник. Она его искренне не любила, но за два года привыкла. Да и понимала, что быстрее намордник - быстрее долгожданная улица.


Утренний парк был безлюден, но так было всегда в дождливую и ветреную погоду. Алька утюжила носом траву, перескакивая с одного важного запаха на другой и передвигалась по абсолютно непредсказуемой траектории. Он докурил сигарету и затушил кроссовком окурок о мокрую траву. Подошва достаточно мягкая и сигарета не сразу потухла, пустив на последнем издыхании маленькую струйку дыма. Альбина фыркнула и снова покорно дала себя прицепить на поводок. Она шла домой всегда на полшага впереди и заглядывала ему в глаза. Это было своего рода и прощание до вечера и объяснение в любви.


Уже дома она самостоятельно запрыгнула в ванну, понимая что процедура мытья ног неизбежна, да и самой было, похоже, неприятно от этого налипшего песка на влажные лапы. Выскочив, она инстинктивно помотала всем телом, хотя мокрыми были только ноги. Улеглась на своё место, интеллигентно подпёрла лапами голову и уставилась в никуда.


Виктор заглянул ей в глаза и она повиляла хвостом в ответ. Дальше десять минут до метро, привычный гул поезда, городской шум, скрип двери...

Со всеми как всегда поздоровался. Все как всегда буднично ответили.


Конечно все знали, но не соболезновать же каждый день. Надо как-то дальше жить. Все понимали что надо, но никто не знал каково это. Не на словах, не обсуждая это в курилке, а как продолжать жить той же рутинной жизнью, когда почва ушла из под ног. Ушла навсегда.


В голове почему-то остался именно тот разговор, о том как назвать? Это непростое дело, на самом деле. Пацану жить потом с этим всю жизнь. Как-то по инерции что-ли, чтобы отгонять от себя мысли о случившимся, Виктор продолжал мысленно представлять разные имена. Какие-то модные на данный момент, или редкие, оставшиеся там в 19 веке. А может не мудрствовать и назвать в честь деда?! Как-то эти мысли с одной стороны спасали, с другой он продолжал думать он ней и о нём беспрерывно. Прошло уже три месяца и вопросы "почему", "за что", "почему именно мы" перестали крутиться в голове. На них всё равно не было ответов.


Вспоминалось, как Алька чувствовала что со Светой что-то особое происходит и ложилась с ней рядом как-то осторожно, как будто понимая что тревожить нельзя. Долго ходила по кругу перебирая лапами, пока не устраивалась и клала голову Светке на плечо. Когда живот уже был сильно заметным, она на него смотрела с какой-то особой собачьей нежностью. Укладываясь вечером она каждый раз переводила взгляд с живота на глаза жены, как бы интересуясь, всё ли нормально проходит? Светка смешливая была. Объясняла Альбине вслух что она ждёт малыша. Алька так внимательно её слушала, изредка отводя ухо в сторону, реагируя на звуки с улицы.


Это решение участвовать в родах, тоже. Всегда когда приходит нежданная беда, пытаешься винить себя за абсолютно безобидные вещи. Вот и с этим решением так же. Может, не будь его рядом, всё пошло бы как-то по-другому. Этот сухой голос врача стоял в ушах и писк медицинских приборов. Его слова казались даже какими-то небрежными, мол, "выведите посторонних". Уж кто кто, но Виктор тут не был посторонним. С другой стороны, возникли сложности и, наверное, врач должен был это сказать. Это последнее прикосновение тёплой ладони и беспомощно опустившаяся рука на простынь.


Конечно в этот момент он даже не думал о чём-то плохом. Это операция каких каждый день делаются тут сотни. Возникли сложности. Всё бывает. Первые роды.


Потом эти абсолютно ничего не выражающие глаза хирурга из под зеленоватой маски и холодные как статистика слова "ребёнка спасти не удалось". И на вопрос "как Света?" врач как-то выдохнул и сказал "простите".


Потом пелена, сестра со шприцем, истерика. В те мгновения когда приходил в себя, сильно пульсировало в висках. Огромные дозы успокоительного не давали возможности как-то оценить ситуацию там и тогда. Невозможно было сформулировать что было самым тяжёлым. Там в роддоме, или следующий день, или похороны. Это всё было равномерным кошмаром, который, казалось, никогда не закончится.


Альбина как-то по-своему пыталась участвовать. Клала голову на колено. Смотрела понимающими глазами прямо в глаза. Она по долгу сидела вечерами на кровати и смотрела туда, где когда-то лежала Света. Она взглядом задавала Виктору какие-то вопросы, но очень ненавязчиво, осторожно. Чувствуя и понимая нависшую тяжесть в доме.


Две недели назад она начала чуть прихрамывать. Виктор осматривал собаку, щупал ногу, а она её воровато прятала под себя. Забота о собаке и работа спасали от тяжких дум. Однажды Альбина отказалась есть и Виктор отвёз её к ветеринару. Доктор осмотрел её и взял кровь на анализ. Он искренне полагал что это стресс и такая у неё реакция.


Ветеринар перекладывал бумаги на столе, пытаясь чем-то занять эту трагическую паузу. Слово "рак" никак не умещалось в сознании Виктора. Ну так просто не может быть.


Алька быстро угасла. Она сильно осунулась и изредка поглядывала в сторону Виктора виноватым взглядом. Она понимала, что оставляет его на этом свете одного. В ветеринарной клинике было звеняще тихо и это ещё сильнее угнетало. Альбина была той самой соломинкой, той живой душой, которая помогла не опустить руки тогда. А теперь ушла и сама.


Док принёс небольшую баночку со спиртом и два пластиковых стаканчика. Выпили.

- Знаете Виктор, я двадцать лет тут работаю и вот что я вам скажу - это прочитанная страница книги вашей истории. Как быстро вы её перелистнёте, зависит от вас. Врут, когда говорят что врачи привыкают к смерти. Нет, мы просто быстрее перелистываем ваши страницы в своих книгах жизни.

Страницы. История, Уход, Тяжесть, Одиночество, Моё, Длиннопост
Показать полностью 1
12

Другие. Часть 3

Часть 1. по ссылке

Часть 2. по ссылке

Другие. Часть 3 Хоррор, Ужасы, Триллер, Длиннопост, Современная литература, Стивен Кинг

Интермедия. Время обеда


Андрею, как лесничему, разрешалось отстреливать определенное количество дичи под собственные нужды, и он никогда не брал у леса слишком много. Этот растяпа браконьер заставил его потрудиться, однако на следующий день Андрей проснулся бодрым и отдохнувшим. Лесничий вышел на охоту рано утром. Сегодня он намеревался отнять жизнь у молодого оленя. Убивать животное нужно было одним метким выстрелом, чтобы ему не пришлось мучиться. Андрей хранил одежду, в которой выходил на охоту, вместе с еловыми ветками, чтобы звери не учуяли его запах. Обоняние у них было гораздо лучше зрения. Мягко ступая по хвойнику, Андрей подобрался к небольшому ручейку, возле которого было немало оленьих следов. Лесничий остановился метрах в пятидесяти, лег в засаду и достал манок. Громкий звук прозвучал в лесу, и где-то в отдалении, как показалось Андрею, он услышал ответ. Теперь оставалось только ждать.


Бывший военный легко мог находиться в засаде долгое время, ведь прежде ему приходилось охотиться на двуногих зверей. Через час Андрей увидел, как к ручью подошел совсем юный олененок. Лесничий положил на спусковой крючок указательный палец. Именно этот краткий миг нравился Андрею больше всего. Миг перед тем, как живое станет мертвым. В этот миг он чувствовал настоящую власть. Олененок начал растерянно оглядываться в поисках источника звука. И тогда Андрей выстрелил.


Пуля вошла животному в шею. Олененок дико закричал и захлебнулся кровью. Он бросился обратно, под спасительные кроны деревьев, но Андрей знал, что далеко олень убежать не сумеет. Можно было не торопиться.


Лесничий подошел к умирающему животному. В глазах олененка был ужас, на черных губах клочьями висела кровавая пена. Андрей покачал головой и достал длинный армейский нож. Старый и верный друг, который не дает осечек. Какой-то краткий миг Андрей смотрел на олененка, а затем присел на корточки и коротким выверенным движением перерезал ему шею. Кровь волной выплеснулась ему на руки, и бывший военный почувствовал возбуждение. Глаза олененка остекленели. Андрей не смог бы ответить в тот миг на вопрос, почему он не сделал контрольный выстрел. Однако, взваливая на широкие плечи тушу, весом не менее 80 килограммов, ответ он уже знал, и этот ответ его немного пугал. Просто ему нравилось убивать.


... Едкий пот заливал глаза, когда Андрей вышел на место, приметное ему по древнему раскидистому кедру. Под его тяжелыми ветками всегда было темно, как ночью.


- Эй, кушать подано! - прокричал он, и бросил тушу животного на землю, после чего сразу пошел прочь. Нет, он не боялся. Просто ему не нравилось смотреть на тех, кто выходит из леса.


Глава 6. Драка


Денис Авдеев вернулся из колонии для несовершеннолетних не так давно. Загремел он, как считал сам, по глупости. Срок ему пришили за групповое изнасилование, и сколько он не оправдывался на суде, что девка сама пришла к ним на хату, Дениса никто не слушал. Там, в колонии, у его задницы появилось множество близких друзей. Дениса насиловали, и надзиратели, которые на своей службе видели вещи и похуже, предпочитали этого не замечать.


Больше всего Денис боялся, что слухи о его жизни за решеткой протянутся за ним и на волю. Через полтора года малолетний преступник Авдеев вернулся в Бобыльск, деревню, где вырос. Страхи его оказались напрасными - местные пацаны зачислили его в авторитеты, из-за криминального прошлого Дениса.


У него были наколки, он умел, что называется, грузить базаром и щедро врал о своем тюремном прошлом. Больше всего ему хотелось отыграться за все те малоприятные воспоминания, которые останутся с ним до конца жизни.


- Ну и че, бакланы какие-то? Из города? Вот мы их и прижарим - прищурившись, отвечал Денис, выслушивая быкомордого Вадика, того самого, который пытался отжать мобильник у одного из "волосатых" - Только подождем чуток, пока шнырялы обратно в округ умчаться, - Денис мало заботился о том, чтобы использовать тюремный жаргон правильно. Главное, чтобы речь звучала убедительно.


- Нагнем их по полной, - нехорошо усмехнулся Вадик, и сплюнул в пыль. Дениса при этих словах передернуло. Там, в колонии, его не раз «нагибали по полной».


Полиция пробыла в деревне не долго. Было видно, что слуги закона не слишком-то горят желанием разбираться в самоубийстве местного сумасшедшего. Нас с Вовкой расспрашивали по-отдельности. Потом, когда у нас появилась возможность обменяться парой слов, мы выяснили, что вопросы нам задавали одни и те же, и даже примерно в той же последовательности. Откуда приехали, зачем, почему пошли в лес ночью, и тому подобное. Поговорил участковый и с бабкой Авдотьей. Она не стала отпираться, призналась, что повстречала дурачка Коляшу, и посоветовала ему ступать в деревню. Ближе к вечеру страсти улеглись, тело самоубийцы увезли в районный морг. Наталья уехала следом, для того, чтобы "начать улаживать дела". Но мне отчего-то показалось, что ей просто не захотелось оставаться одной в огромном доме, который принадлежал ее странному безумному отцу.


- Как ты думаешь, у кого он просил прощения? - спросил я у Вовки.


- Не знаю, быть может, у своей дочери. А быть может, и нет. Мутная какая-то история, честное слово, - отозвался Вовка. Было видно, что и его вымотали события прошедшего дня и расспросы полиции.


Мы возвращались к дому Авдотьи, когда я услышал окрик:


- Эй, подружки! Почему такие красотки вечером гуляют одни?


Я оглянулся и увидел, как к нам быстро приближается компания. Бегло успел насчитать, как минимум, человек пять. Сердце предательски принялось метаться во все стороны.


- Ты кастет взял? - спросил я у Вовки. Он отрицательно мотнул головой. Впрочем, я уже не был уверен в том, что кастет бы помог нам справиться с пятью крепкими парнями. Бежать было бесполезно. Нас бы тут же догнали и повалили. Мы развернулись лицом к хулиганам. Среди них я увидел высокого парня, стриженного под машинку. По всей видимости, это был их предводитель. Узнал я и парня, который пытался отобрать у меня мобильник. Непроизвольно нащупал телефон в кармане и сжал его.


Мне было очень страшно, мочевой пузырь, казалось, переполнился, а колени подогнулись. Я видел, как сжались кулаки у Вовки, и постарался ничем не выказывать своего ужаса. Они ненавидели нас только за то, что мы были не похожи на них. За сережку в ухе. За длинные волосы. За то, что любим слушать тяжелый рок. Я смотрел на самодовольное лицо бритого, которого про себя уже успел окрестить Глистом.


-Че, обоссались уже небось? Да не бойтесь, мы только так, побазарим, и все, - начал Глист, приблизившись к нам вплотную. От него пахло чем-то кислым. Этот парень вызывал во мне страх, смешанный с отвращением.


Остальные, не теряя времени, взяли нас в полукруг. Глист оглядел нас с ног до головы:


- Вы только посмотрите на себя. Вырядились, как бабы. Волосы отрастили. Не по-понятиям это, слышь? Вот ты мне ответь, зачем ты эти патлы отрастил? А? Я тебя спрашиваю, - обратился он ко мне, и толкнул меня в грудь. Я будто язык проглотил. Вовка быстрее нашелся с ответом:


- А ты зачем волосы сбрил? Или, может, они у тебя вообще не растут? - усмехнулся он. Высказывание это было не очень остроумным, но в сложившихся обстоятельствах любое проявление юмора выглядело как подвиг.


Глист осклабился и вытащил нож. Я дернулся, и чьи-то руки тут же схватили меня за плечи.


- Че задергались-то сразу, а? Я же вам услугу делаю. В парикмахерскую ходить не придется, - и он заржал мерзким, клокочущим смехом, точно в горле у него застряло что-то склизкое. Тут произошло сразу несколько событий. Глист двинулся ко мне, и парень, который держал меня, схватил и натянул мне волосы.


Тем временем Вовка выжидал удачный момент. И он наступил, когда Глист оказался на расстоянии полушага. Коротким движением мой друг вытащил руку из кармана, с зажатым в ней перцовым баллончиком, и выпустил в лицо предводителю жгучую струю. Нож выпал у того из рук, а парень, державший меня, от неожиданности ослабил хватку. Объяснять, как нужно действовать, мне не пришлось. Я прекрасно понимал, что иного шанса унести ноги у нас уже не будет. И мы с Вовкой побежали.


... Я тяжело дышал, в боку что-то кололо. Казалось, воздух стал тягучим и густым, он проталкивался в мои легкие с трудом. Вовка стоял рядом, широко расставив ноги. Я взглянул на наших преследователей, и с ужасом понял одно - на этот раз они не удовлетворяться оскорблениями. Им недостаточно будет даже ограбить нас. Их было пятеро, и они хотели убить нас. По крайней мере, именно так было в те мгновения, когда лица деревенских пацанов были перекошены злостью и азартом, когда они хотели одного - разорвать нас за дерзкую выходку с баллончиком. Неужели, думал я, это есть у каждого человека в крови, с самого начала времен - ненавидеть тех, кто не похож на других? Пути к отступлению не было - за нашими спинами в некотором отдалении уже начиналась река, потому, даже если бы мы смогли бежать дальше, то скрыться у нас бы не получилось. Я тоскливо подумал о том, что никогда за свою жизни ничего не ломал. Самая большая неприятность, которая случилась со мной, произошла в пятом классе - я отбил ноготь на большом пальце правой ноги. Вовка будто впал в ступор, он тупо наблюдал за тем, как они приближаются. Пацаны уже не бежали, они видели, что мы никуда не денемся. Тот, что был зачинщиком, бритый шакал с раздвоенным подбородком, гадливо улыбнулся и сплюнул. Расстояние между нами сокращалось. Мне вспомнилась присказка про мышь, которая может стать смертельно опасной, если ее загонят в угол. Я еще раз взглянул на Вовку, и удивился. Впервые на лице здоровяка читалась какая-то детская растерянность. Я соображал лихорадочно. Иногда ситуацию может разрешить одна фраза, произнесенная в нужное время. Я представил себе солдат, встающих из окопов и кидающихся в атаку, чтобы тут же попасть под пули. Одна-единственная фраза. То, что в крови у каждого человека. Мы ненавидим и боимся тех, кто не похож на нас. Я набрал в грудь как можно больше воздуха, и заорал:


- Бееееей их! Бей гопов!


И будто армия встала за нами. Вовка очнулся и с ревом бросился вперед, но я оказался еще быстрее. Мы выиграли несколько секунд. Бей их за право носить черную футболку с логотипом любимой группы. Бей их за всех униженных и оскорбленных. Бей их за всех убитых подростков. Я чувствовал, будто вся кровь прилила к моей голове и ударила молотом в мозг. В два прыжка я подскочил к предводителю и с размаху пнул его пяткой в пах. Ноги у меня всегда были сильнее рук. Это был единственный мой удачный удар в той драке, но какой! До сих пор я думаю, что эта безрассудная атака спасла наши с Вовкой жизни. Бритый завопил тонким голосом и согнулся пополам. В следующий миг другой парень заехал мне кулаком в висок. Очки слетели и больше я их уже не видел. Весь мир расплылся, я упал. Но тут уже подоспел Вовка. С сочным хрустом он сломал кому-то из неприятелей нос и ударил по ребрам предводителя, который уже начал подниматься. Кто-то схватил меня за ворот футболки и я попытался вырваться. Во рту чувствовался вкус крови. Как все это неправильно, - стучала мысль у меня в голове, - бить друг друга, калечить и убивать. Глупо и неправильно. Нелепо.


Вся потасовка не заняла и минуты, и наверняка выглядела со стороны, как куча-мала. Никаких красивых киношных эффектов, никаких ударов в стиле Джеки Чана или Брюса Ли. Хватка парня, который таскал меня за футболку, исчезла. Вовка поднял меня и буквально поволок прочь. Мы бежали к реке. Что дальше? Мы забежим в воду, а эти ублюдки утопят нас, как котят? Кровь из рассеченного виска заливала правый глаз. И тут я заметил кое-что. Лодка! Конечно же, мы не могли видеть ее раньше. Кто-то будто решил спрятать ее здесь. Вовка схватился за узел крепкой пеньковой веревки, которой лодка была привязана к прибрежной коряге.


- Нет! Так ты только затянешь его крепче! - крикнул я, оттеснил друга и взял в руки узел. Голова уже начала наливаться свинцовой болью. У нас получится, мы успеем. Мы должны успеть. Пацаны, разозленные, как черти, неслись к нам по берегу. Впрочем, я был уверен, что без предводителя уверенности у них поубавилось. Мне оставалось только надеяться, что его удалось надолго вывести из строя. Узел никак не поддавался. Ну же! Я вспомнил дедушку. Совместные походы на рыбалку. Смотри, говорил он. Этот узел называется рыбацкий штык.


- Быстрее! Быстрее, твою мать! - орал Вовка у меня над ухом. Думаю, он уже приготовился к последней битве, потому что не верил, что мы сумеем спастись. Но мы сумели. Скользящее двойное крепление... Я резко потянул один конец, и почувствовал, как узел распустился. В следующую секунду мы столкнули лодку, и уже по колено в воде, сумели забраться внутрь. Нам помогло течение, которое подхватило суденышко и понесло прочь. Мы были спасены. По крайней мере, на какое-то время.

Показать полностью
62

Последний поезд

Пассажиры поезда, следующего в ад вот уже десятки лет, встречают на одной из станций того, кто собирается попасть в другое место.

Последний поезд Фантастика, Поезд, Рай, Ад, Философия, Самиздат, Рассказ, История, Длиннопост

Верблюд прерывисто вздохнул, бросив на стол ручку и закрыв тетрадь. Момент, когда он почувствовал острое желание сделать это, совпал с тем, когда за окном пронесся другой поезд, двигавшийся в обратную сторону. Сидящий напротив Эрнесто, внимательно проследивший за составом, но так никого и не увидев в промелькнувших окнах, обратил свое внимание на соседа.


- Не пишется?


Верблюд устало обхватил голову руками.


- Осточертело…


- Что именно?


- Это. Вот это вот все, - он обвел взглядом вагон. Увидев непонимание в глазах спутника, он решил объясниться. – Поезд в никуда. Одна и та же станция. Те же пассажиры и проводницы. Вот откуда в таких условиях взяться музе?


Эрнесто, который и вправду был похож на тезку по фамилии Че Гевара (а может им и являлся в действительности) невинно пожал плечами.


- Напиши тогда о…


- Обо всех написал. О каждом, кто есть на этом поезде.


Бородач искренне удивился.


- Даже о машинисте?


- Еще двадцать лет назад.


Эрнесто откинулся на спинку сидения.


- Слушай, точно, ты же показывал мне…


Верблюд яростно закивал.


- Говорю тебе, эта поездка буквально высосала из меня все вдохновение. Даже медитация уже не помогает!


Эрнесто растерянно развел руками.


- Может, начнешь рисовать?


- И без меня тут художников полно, не стану же я… - он махнул рукой, не договорив начатое и уставившись в окно, за которым монотонно двигался самый скучный пейзаж, какой только можно представить – зеленые луга с многочисленными лесополосами из хвойных и лиственных деревьев. Не было даже озер, рек, гор или дорог. Кто-то из пассажиров однажды заявил, что видел один и тот де куст три раза, а значит согласно Данте, они проехали три круга ада, и осталось всего четыре, после чего все закончится. Но это было уже очень давно, а тот самый «умник» успел увидеть знакомый куст уже пятьсот двадцать пять раз.


- Может, чаю? – революционер участливо постучал по алюминиевой кружке, мельком взглянув на проходящую мимо по коридору плацкарта школьницу в больших наушниках. Верблюд несколько секунд глядел на стол невидящим взглядом, после чего медленно встал.


- Пойду, посмотрю, когда следующая остановка.


- Вроде же в…


- Я сам посмотрю!


Пройдя мимо купе с двумя ортодоксальными евреями, молодой японкой с рыдающей девочкой, компаний юношей, играющих в карты под песни Queen, супругами из Англии, кудрявым гитаристом с щетиной и рыжим котом, молчаливыми мускулистыми французскими военными, бабушкой и внучкой с побережья Норвегии, угандийским стариком-шаманом и толстым гиком с пачкой комиксов за пазухой, мужчина оказался в конце вагона. Сам Верблюд имени своего не помнил, как и остальные, и прозвище получил из-за каравана «кораблей пустыни» на серой футболке. Здесь, у расписания остановок, его встретила легким взрывом надутой жвачки та самая школьница. Убрав огненные волосы за спину, она настойчиво стучалась в комнату проводниц.


- Через пять минут, - бросила она, увидев палец Верблюда на бумажке. Тот лишь устало сжал руку в кулак. – Извини. Ты хотел лично взглянуть…


Мужчина скривил губы в прощающей ухмылке и вопросительно посмотрел на спутницу и дверь. Девочка возмущенно мотнула головой.


- Уже который год прошу у них чистое белье, а меня игнорят. Такое ощущение, что мы на каком-то восточно-европейском поезде – сервис просто бесит.


- Так ведь так и есть…


- В смысле?


- Видишь эту надпись? «РЖД». Это «Российские Железные Дороги».


- Ты гонишь…


- А ты не знала? – Верблюд вскинул брови.


– Черт, нет, я думала, именно так и должен выглядеть поезд в Ад. Типа, что это уникальный дизайн и все такое.


- Ну вот…


- Охренеть, и я узнаю это спустя столько времени. Мог бы и раньше сказать – ты же из России.


- Да многим говорил…


- Но не мне.


- Уж извини.


Рыжеволосая устало улыбнулась, по-новому рассматривая трехбуквенную аббревиатуру.


- Как же вы, русские, ездите в таких?


- Привыкли.


В наступившей тишине послышался щелчок, после чего дверь перед школьницей открылась, явив стройную высокую блондинку в юбке-карандаше и белой блузке.


- Что вы хотели? – голос был юный и немного дерзкий.


- Немного уважения с вашей стороны, дорогуша. Я, конечно, понимаю, мы тут не к райским кущам едем, но раз уж постелили белье, будьте добры сменить его. Мне уже просто неприятно лежать на вонючих простынях.


- Смена белья производится по прибытии к вокзалу.


- Так он когда еще будет!


- Ждите.


- Чего ждать? Второго пришествия Спасителя нашего?


- Насколько мне известно, Божий сын не планирует нисходить на землю в ближайшее время. Смотрите расписание.


- Вы прекрасно знаете, что там нет никакого вокзала.


- Скоро появится, - проводница закрыла дверь, не дав школьнице продолжить спор.


- Белье дайте, черти!


Стукнув напоследок по двери, девочка-подросток сдула нависшую над глазами прядь волос. Верблюд, следивший за разговором, скрестил руки на груди.


- Не устала еще просить?


- У меня встречный вопрос: в ваших поездах такие же хамоватые проводники?


- Вообще-то, в основном, да…


- Прелесть.


Тем временем поезд начал замедлять движение, приближаясь к очередной, но по сути той же самой станции, где их жала одна и та же торговая лавка под полосатым тентом и неизменным продавцом.


- Российские Железные Дороги, подумать только, - Рыжая фыркнула, праздно оглядывая окрестности.


К этому моменту произошло уже абсолютно все, что могло произойти. Пассажиры выпрыгивали между станциями из окон – и тут же материализовывались на своем месте. Пытались захватить поезд – но машинист был бессмертен, а управление составом не отзывалось на действия мертвецов. Убегали со станции – чтобы всего через сутки снова выйти к ней. Кололи себя и друг друга ножами – безрезультатно.


В конце концов, большинство смирилось с положением дел, хотя некоторые позволяли себе вольности. Кто-то развлекался тем, что выходил на станции и ждал «следующего» поезда. Кто-то выбирался на крышу. Кто-то просто время от времени устраивал геноцид среди пассажиров – от скуки. За то время, что Верблюд провел здесь, пассажиры успели пережить сотни войн, тысячи оргий и бесчисленное число попыток построить в этих условиях своего рода цивилизацию. В конечном итоге, по крайней мере пока что, здесь установилась атмосфера обыкновенной, хотя и не в меру чудной, поездки вроде рейса Москва-Владивосток, помноженной по продолжительности на миллиарды миллиардов.


О том же, что поезд следует в преисподнюю, каждый из присутствующих знал с самого начала, просто по умолчанию. Другое дело, что не каждый помнил свою земную жизнь, и соответственно зачастую собственное имя и причины гибели. Верблюд, будучи когда-то писателем, ради пресловутой забавы уже сменил десятки амплуа, примерим образы как выдуманные им лично, так и созданные другими авторами. Сейчас он даже не мог с твердостью сказать – таким ли был его характер при жизни.


Скучающими глазами он смотрел на Рыжую, вспоминая, как убивал ее, любил, предавал, боготворил, занимался с ней сексом и расчленял ее тело на куски. А она делала то же самое с ним. И все они, пассажиры «адского» поезда сотворили в этих тонких стенах уже столько всего, что даже сам Сатана не смог бы предложить им чего-то нового. Хотя может в этом и крылся весь подвох. Может эта поездка и не должна никогда закончиться, а люди, оказавшиеся в замкнутом кольце непрерывного движения, не должны добраться до ада, навсегда потерявшись где-то на пути к точке В.


Кто-то утверждал, что все присутствующие здесь – находятся в коме и потому вынуждены ждать, находиться в таком подвешенном состоянии. Сам же Верблюд придерживался мнения, что это и есть Ад, а заодно Рай, Нирвана и что там еще у верующих после смерти. Раз существует загробная жизнь, то почему бы ей не быть вот такой – бесконечным существованием на полке плацкартного вагона поезда, движущегося через пейзажи с банальной открытки за тридцать рублей. Впрочем, в глубине души он опасался истины – все-таки это именно Ад. По крайней мере, для него.


Помнится, он читал рассказ-анекдот про мужика, который после гибели был волен скитаться по всей Вселенной и видеть невероятные чудеса, да только спустя миллион лет это наскучило ему, а придя за окончательной смертью к божеству, он понял, что не получит желаемого.


«- В таком случае, я оказался в аду!» – воскликнул он.


«- А что, ты только сейчас это понял» - ответили ему.


Да уж, подумал Верблюд. Такой исход всяко лучше, нежели чертова поездка по железнодорожным рельсам. Но, по крайней мере, здесь было с кем поговорить.


- Знаешь, - школьница сняла наушники, в которых, кажется, ничего и не играло. – Если в Ад следует поезд, то, наверно, в Рай должен лететь самолет.


- Типа из-за комфорта?


- Ну да, и еще он же вверх летит, к небесам, к Богу.


- Но мы-то едем не вниз.


Рыжая задумалась на время.


- В моей жизни в ад не было нужды спускаться – он был там, на земле.


Сказано было меланхолично, буднично. Верблюд промолчал, раздумывая над этими словами. За окном проплыла лавка. Рыжая запрокинула голову так, как делают только взбалмошные школьницы, когда делать им нечего, и снова уставилась в никуда.


- Потрахаемся?


- На станции?


- Можно здесь…


Верблюд позволил себе перебрать варианты.


- Можно, например, у торгаша.


- Да, там прикольно, - девочка вытащила изо рта жвачку и прилепила ее на дверь проводниц. – Пойдем?


Войдя в тамбур, они дождались появления той самой блондинки в форме, которая неторопливо открыла входную дверь и спустила лестничный трап. Выпрямившись, она спустилась вниз, и Верблюд с Рыжей уже собрались последовать за ней, как вдруг оба резко замерли. Снаружи, у входа, стояла женщина с билетом в руках и небольшим чемоданом на колесиках рядом. Мужчина сразу отметил приятную европейскую внешность: длинные волнистые каштановые волосы, большие зеленые глаза, чуть вздернутый носик, стройная фигура. Девочка обратила внимание на простые белоснежные футболку и бриджи, летние сандалии и очаровательную сетчатую панамку. Незнакомка взирала на поезд с изучающим интересом, пока ей не протянула руку проводница, тянущаяся за проездным талоном.


- Анхела Веллес. Мадрид, Испания. Тридцать четыре года, - блондинка внимательно рассмотрела бумажку. – Ваше место в середине вагона, сорок шестое, нижняя полка. Проходите, пожалуйста.


Женщина подхватила чемодан и, встретившись взглядом с Верблюдом, обратилась к нему.


- Извините… вы не поможете?


Тот, спохватившись, спустился на пару ступеней вниз и взял поклажу. Немного смущенная, испанка прошла мимо таращившейся на нее Рыжей.


- Добрый день.


Оказавшись в своем купе, она присела, показав, куда поставить чемодан.


- Благодарю вас.


Она явно старалась не замечать того, что на нее уставились все пассажиры вагона, этого и даже соседних – те стояли в проходе, толкаясь между собой. Верблюд и Рыжая осторожно присели рядом. Переглянувшись, они молча кивнули друг другу – «давай ты». Наконец, девочка решилась подать голос.


- Скажите… Анхела, а вы как здесь оказались?


Испанка выдавила вежливую улыбку.


- Ну… как и все, наверно, кто тут есть. Я умерла.


Рыжая с задумчивым видом откинулась назад.


- Ага… - она снова посмотрела на Верблюда и тот перехватил эстафету допроса.


- И как же это произошло?


- Да случайно. Нелепо даже. Поскользнулась на мокром кафеле и, видимо, ударилась головой насмерть.


Женщина решилась все-таки прояснить ситуацию.


- Прошу прощения, а почему все так смотрят на меня?


- Вы первая и единственная за десятки лет, кто сел на этот поезд.


- В каком смысле десятки лет? То есть, вы здесь все уже давно?


Рыжая облокотилась на столик, взлохматив волосы.


- Мы здесь уже чертовски давно. Причем оказались мы тут сразу все вместе. И без билетов.


Верблюд протянул руку.


- Можно взглянуть?


Впрочем, ничего нового он не прочитал. Лишь краешек талона украшали пресловутые три буквы – РЖД – оттесненные золотом.


- Скажите, - женщина явно была взволнована тем фактом, что поезд едет уже столько времени. – А когда же мы должны приехать?


- А что? – Рыжая горько усмехнулась. – Вам не терпится в ад?


- В ад? Нет, что вы… Я еду в Рай.


Пассажиры, ловившие каждое слово новенькой, как один вздрогнули.


- Такого не может быть, - Верблюд мотнул головой. – Мы все едем в Ад. Он в одной стороне. Кто… кто вообще вам сказал, что вы попадете в рай?


Веллес смутилась, но ответила уверенно.


- Я просто знаю. Да и не должна я в ад попасть. Я не убивала, не крала, да и в целом жила честно. Может тут какая-то ошибка… Постойте, а вы откуда знаете, что поезд направляется в Ад?


- Да оттуда же, откуда и вы.


Рыжая резко встала, хлопнув ладонями по коленкам.


- Так, с меня хватит – я иду к проводникам. Пусть объяснят, что вообще происходит. Чертовщина какая-то, ей-богу.


Едва школьница ушла, ее место занял кудрявый гитарист.


- Мисс, а вы точно уверены, что вам в рай? Может, вы просто пытаетесь отрицать это?


- Слушайте, я со всей определенностью могу сказать, что еду прямиком в рай и никуда больше. Меня сейчас больше волнует, как долго я буду ехать туда.


- И что же, вы совсем безгрешны?


- Ну почему же… как и все… просто я старалась жить по справедливости и если были у меня грехи, то совсем немного.


- Да что мы все ходим вокруг да около? – один из евреев вскинул руки. – Достаточно одного – вы верующая?


- Нет, и никогда не была.


- Вот и все! Как и остальные здесь, вы просто обязаны проследовать до Ада, поскольку атеистам вход на небеса закрыт.


- Минутку, ну это же бред. Почему тогда я изначально не ехала с вами, а? Может, потому что мне уготован иной путь?


- Дамочка, рельсы здесь одни, - старушка Грета ощерилась в самоуверенной ухмылке.


- Но все же она права, - Верблюд оглядел остальных. – Она появилась позже остальных, этому должно быть объяснение.


- Скажите, пожалуйста, - голос подала японка. – А вы в каком году умерли?


- В восемнадцатом.


- В двухтысячном? – азиатка ошарашенно прижала ладонь к губам.


- Да, а что?


- Просто… - Эрнесто хмуро почесал висок. – Мы то все из двадцатого века.


Испанка виновато, но удивленно отвела глаза.


- Сожалею…


Послышался чей-то смешок в толпе. Толстый гик по имени Хорхе вышел вперед.


- А я, кажется, все понял, - он с важным видом дождался, пока все обратят на него свой взор. – Это проверка.


- В каком смысле? – спросил один из французских солдат.


- Не пассажирка она вовсе. А помощник Бога, который должен выявить среди нас тех, кто достоин рая.


- Я хоть и не верующая, - белокурая англичанка переступила с ноги на ногу. – Но разве это не определяется прожитой жизнью? Довольно несправедливо кидать людей в ограниченное пространство на долгие года и ждать, что они будут молиться по три раза в день. Учитывая, что происходило в этом поезде, проверку не прошел ни один из нас.


- Уверяю вас, я обычная пассажирка, - Анхела взволнованно подвинула чемодан ближе. Она почти с облегчением заметила приближающуюся Рыжую. – И я очень надеюсь, что проводники разъяснят всю эту странную ситуацию. Девушка, что они вам сказали?


Рыжая мрачно согнала музыканта со своего места и тяжело вздохнула.


- Вы действительно едете в Рай…


Среди поднявшегося ропота выделился хриплый голос угандийского шамана.


- Беда в том, что ни в Рай, ни в Ад мы, судя по всему, так никогда и не доедем. Я уже говорил и повторю еще раз – их попросту не существует, а все это на самом деле является одной из миллиарда проекций загробной жизни, в которой объединились нами угасшие сознания.


- И мы снова возвращаемся к вопросу, - Верблюд уже явно злился. – Какого черта, в таком случае, она оказалась здесь спустя столько времени?


Африканец замялся, поправляя очки. Англичанка же снова вернула разговор в русло обсуждения.


- Если она едет в Рай, значит он там же, где и Ад, - в ее тоне послышалась надежда. – Вдруг это одно и то же место?


- Угу, - Эрнесто усмехнулся. – А там уж будьте добры: грешники – налево, святоши – направо.


- В любом случае, я согласна с Хорхе, - японка кивнула на толстяка. – Только проверяет нас не она, а кто-то повыше. Мол, как мы поведем себя в отношении этой женщины. Сделаем ей плохо из-за того, что она едет в Рай, а мы – нет, или не станем трогать и заслужим тем самым место на небесах.


- Эм… я вообще то слышу вас, - испанка деликатно подняла руку. – И мне что-то не очень нравится эта полемика.


- Гражданка, уверяю вас, - Верблюд недовольно поерзал на сиденье. – Нам тоже не очень радостно от того, как нас дразнят тем, что кто-то тут едет нимб надевать, а кому-то до конца времен будут вилами в задницу тыкать.


- Я здесь при чем? – Анхела тоже начала негодовать. – Вы в мое положение войдите. Жила себе с мужем, тут бац – разбила голову о новенький кухонный пол и внезапно оказалась в поезде, полном грешников, которые бог знает сколько лет занимаются здесь бог знает чем. Представить себе даже боюсь, что тут творилось.


- Посмотрела бы я на тебя, окажись ты в моей шкуре, - Рыжая вызывающе взглянула на женщину. – Ты на нас свысока-то не смотри, не отрастила еще крылышки.


- А что, я виновата в том, что вы свои жизни испоганили? Может, мне еще извиниться перед каждым, что я одна билет получила?


- Тон свой сперва поубавь, - школьница дерзко стукнула ногой по чемодану. – Ты тут одна, а нас два десятка вагонов.


- Я сейчас к проводникам пойду, если будете угрожать мне.


- Пхах, нашла у кого помощи искать. Ну, давай, дерзай. Посмотрим, как они тебя выручат.


Последняя фраза несколько смутила Веллес и она предпочла остаться, шумно и обиженно сопя.


- Угораздило же…


- Слушайте, а чего мы тушуемся действительно? – Рыжая обратилась к остальным. – Нам терять нечего, а я бы с удовольствием поглядела на оприходованного сотней грешников ангелочка. Да еще такого наглого.


- Только пальцем тронь, гадина, - испанка привстала, хватаясь за лежащий рядом ножик. – Я тебе устрою корриду. И вам всем тоже.


- Взгляните на нее, - Эрнесто определенно веселился от происходящего. – Без пяти минут на небесах, а уже готова разить «святым клинком» нечистых. Оставьте эту работу архангелу Михаилу, мадам – мы уже тысячи раз успели помереть. Зная о решимости Рыжей, могу лишь посоветовать закрыть глаза и думать об Англии.


- Постойте, но что если это действительно тест? – Хорхе нервно закрутил головой. – Вы что, упустите шанс попасть наверх ради одного перепихона с этой залетной?


Супруг британки иронично прищурился.


- Если ты всерьез думаешь, что боженька простит тебя после всего, что ты наделал лишь потому что разок удержал свой член в штанах, то у меня плохие новости для твоего ай-кью.


- Но зачем тогда она здесь? – толстяк подошел еще ближе. – Это же явная подначка – пихать святую в поезд с такими, как мы.


- А я скажу, что здесь действительно не так, - его оппонент тоже сделал шаг навстречу, одновременно приблизившись к испанке. – То, что эта дрянь не верит в рай, но попадет туда, а я не верю в ад, но меня везет туда чертов поезд вот уже десятки лет.


Он повернул голову к виновнице конфликта.


- Если твой Бог и вправду существует, тебе самое время начинать молиться ему, потому что я намерен стоять в первых рядах тех, кто пустит тебя по кругу.


- Сделаешь это, - Анхела подняла лезвие выше. – И я заставлю тебя сожалеть об этом до самого прибытия в Ад.


- Фантазии не хватит, - Рыжая, стоявшая позади британца, оскалилась. – Давай, Макбет, ты первый.


Она подтолкнула мужчину к испанке, но та отреагировала молниеносно – клинок тут же оказался в животе англичанина по самую рукоять.


- Ммм, дрянь… - только и успел промычать сквозь зубы Макбет, прежде чем замертво упасть на пол.


Школьница лишь заливисто рассмеялась, а вместе с ней – половина вагона. Эрнесто, закуривая сигару, покосился на испуганную пассажирку.


- Ножик-то зря из рук выпустила.


Анхела и сама поняла это, но поздно. Рыжая вместе с Верблюдом и остальными уже приготовились наброситься на свою жертву. Оттолкнув руку Веллес, девочка уверенно схватила женщину за шею и прижала к окну, как вдруг поезд резко начал тормозить. С конца вагона послышался звонкий голос проводницы.


- Станция Рай! Стоянка – одна минута!


Пассажиры с обомлевшими лицами завертели головами и вскоре заметили усиливающееся сияние по левую сторону. Грешники, забыв о добыче, толкаясь и пихаясь, прильнули к окнам, пытаясь увидеть источник света. В полной тишине перед ними среди холмов возник белоснежный город высотой в сотни метров. Блестящие башни, чьи основания тонули в серебристой дымке, выглядели прекрасными свечами в гигантском нежном торте. Солнечные блики освещали восхитительные изящные здания, гуляли по просторным улицам и паркам, украшали счастливые лики жителей «небес».


Даже досюда доносились переливчатый звон колокольчиков, умиротворяющий хор ангелов и еле уловимая музыка, вселяющая тепло в сердца и умиротворение – в разум. Раскрыв рты, пассажиры поезда не заметили, как мимо них к выходу спешно пробирается испанка с чемоданом. Оказавшись в тамбуре, она, не отрывая взгляда от райского мегаполиса, сделала шаг на лестницу. На фразу проводницы она отреагировала не сразу.


- Анхела Веллес, вам запрещается сходить на этой станции.


Та дернула головой.


- Ч-что? Почему?


- Нарушение пункта один и пять правил поведения на поезде Земля-Ад.


- Я не поняла. Что это значит?


- Она убила…


Женщина обернулась и увидела Верблюда, на лице которого читались одновременно задумчивость и ошеломление.


- В каком смысле?


Проводница-блондинка продолжила.


- Согласно уставу данного состава, пассажирам разрешаются: прелюбодеяние, ложь, воровство, насилие и убийство. Исключение составляют те, кто следует в Рай. В случае нарушения ими данного правила, они не допускаются до выхода на вышеупомянутую станцию и следуют до конечного пункта назначения.


- Но ведь они… уже мертвые, - испанка пораженно глядела то на блондинку, то на Верблюда. Тот даже не смотрел на уплывающий за окном вид на город. Его взгляд был прикован к Анхеле.


- Проверяли не нас. А тебя.


- Нет…


- Но ты не прошла тест.


Рядом появился Эрнесто, показавший на расписание, висящее на стенке.


- Здесь новая строчка, - он медленно прочитал вслух выведенные ярким красным цветом слова. – Вокзал Ада. Прибытие… через десять минут.


В открытые настежь форточки пахнуло жаром.

Показать полностью
29

Золотая осень.

Вчера чихнул. Ну так бывает. Правда так чихнул что чуть остатки мозга не вылетели, но это детали. Там и было то немного.

Проснулся в 6 утра. Я его ещё не вижу, личико то, но уже хорошо себе представляю. Нос, значит, заложен там далеко, где-то в районе невылетевшего мозга. В горле много маленьких кухонных тёрочек и два ёршика для посуды. Что-то там шкрябают. В районе груди кто-то упёрся ногами изнутри и давит на рёбра. Глаза чешутся так, как будто они конфеты сгущёнкой запивали и у них там диатез. Голова болит настолько равномерно, что кости ломит в районе колена. Внутри шнобеля сухо так, что на вдохе ощущение что я затылок проветриваю.

Ну а теперь давайте угадывать, что же со мной случилось?

Победителю - бацилка!

Золотая осень. История, Болезнь, Моё
52

Не бойся, я рядом..

У нас была тяжелая неделя, папа прислал маленький отрывок, который, как я поняла, тоже войдет в общий текст книги. Пока правила текст, даже всплакнула...


"Когда ты в первый раз берёшь своего первого ребенка на руки, тебя переполняют чувства, которые сложно описать и передать.

Ты наблюдаешь, как он, крохотный. торопится познавать этот мир и хочет скорее повзрослеть, стать самостоятельным. Ты хочешь оградить его от всех опасностей и всего зла в этом мире.


Когда у тебя дочь, непреодолимое желание оберегать её только усиливается. Ты опекаешь её, бережёшь, учишь постоять за себя, всегда делая отсылку к тому, что папа всегда защитит, всегда поможет . Но получается не всегда.


По мере взросления дочери, по мере набивания ею собственных шишек, в прямом и в переносном смыслах, ты начинаешь винить себя в каждой их них. Не досмотрел, не уберег, не смог.

Она взрослеет.

Ты копишь в себе силы и терпение, чтобы справиться с переходным возрастом и юношеским максимализмом, который иногда подменяет твою маленькую любимую девочку на бунтующего сопротивленца.


Ты вспоминаешь её маленькую, с заплаканными глазками, просящую подуть на ударенную ножку, или поцеловать поцарапанный пальчик, чтобы прошло, чтобы не болело..

Ты вспоминаешь и успокаиваешься - ты старше, ты мудрее, ты был подростком, тебе проще понять её и уступить.

Ты также оберегаешь её, но уже издалека. Ты смотришь на очередного малолетнего извращенца, который ухаживает за твоей дочерью. А он в твоих глазах непременно такой, как может быть иначе? Но говорить, озвучивать это нельзя, запретный плод, мать его, работает и будет работать всегда.


Постепенно ты все реже вспоминаешь тот нежный детский взгляд, ждущий помощи от папы. Дочь взрослеет, превращаясь в самостоятельную девушку, в женщину. Она заводит свою семью, оставляя маленькую себя только в памяти.


Но недавно я вновь ощутил на себе этот взгляд. Глаза, полные слез, которые смотрят на тебя и ждут, что ты поможешь, избавишь от боли. Но сколько ни целуй, сколько ни дуй, это уже не сработает.

Теперь работают категории другого плана, другого порядка. Теперь уже не достаточно крепко взять за руку, заслонить собой, вовремя подхватить или заслонить. Теперь вселенная оценивает твою отцовскую «хорошесть» тем, насколько ты финансово подготовился к разного рода передрягам. Готов ли ты каждый день выкладывать сумму, равную половине «среднего заработка по стране», готов ли вовремя найти хорошего специалиста…


Я думал, что я скучал по той своей маленькой дочке, по её глазам, которые ждут и знают, что папа спасёт, что папа защитит и избавит от боли. Но, увидев этот взгляд снова, от своей уже давно повзрослевшей дочери, мне стало по-настоящему страшно. В голове засели вопросы: «а что если я не смогу?», «а если того, что я могу дать, не хватит?...».


Я гоню от себя эти мысли, я улыбаюсь дочери, говорю, что я рядом, и обещаю, что всё будет хорошо, впервые в жизни, не будучи уверенным, что своё обещание выполню.


П.С. не уверен, что дословно, но передам одну их великих мыслей:

любите и балуйте своих детей, ведь мы не знаем, какие испытания им приготовила жизнь!"


https://vk.com/fromdad

Показать полностью
17

Другие. Часть 2

Другие. Часть 2 Хоррор, Рассказ ужасов, Крипота, Стивен Кинг, Современная литература, Автор, Триллер, Длиннопост, Деревня

Первую часть читать по ссылке

Интермедия. Деревенский дурачок


Вечером того же дня Николай Анатольевич шел, обхватив тощие плечи в клетчатом пиджаке, будто ему стало холодно. На самом же деле он испытывал страх, потому что должен был кое-что сделать. Его сознание прояснялось редко, но каждый раз к нему в голову приходила одна и та же навязчивая мысль. Он должен попросить прощения. Чувство вины грызло его изнутри, как болезнь, все эти годы. Местные знали Николая под другим именем. Они называли его Коляша.


Некоторые прежние привычки Николая Анатольевича сохранились и в жизни деревенского дурачка Коляши. Так, например, он не выходил из дома в грязной обуви и спину всегда держал прямо. Правда, костюм, который когда-то был сшит на заказ, сейчас истерся и сидел на Коляше, как на скелете. Глаза его временами вспыхивали и он начинал выкрикивать "чрезвычайная ситуация". Иногда такие приступы проходили сами. Иногда - нет. Отчего они возникали, дурачок вспомнить не мог. Коляша жил со взрослой дочерью, Натальей, которая развелась два года назад и перебралась в деревню, чтобы присматривать за отцом.


Николай хватался, точно пловец в бурном море, за мысль об искуплении. Порой он забывал, куда идет, и останавливался посреди улицы. На него не обращали внимания. Он не знал, что на следующий день все будут говорить только о нем. Коляша шел в лес.


Глава 4. Необычное происшествие


Дичка, которую Вовка заметил возле реки, ни на что не годилась. Не смотря на это, мы нарвали спелых шишек, растерли их между ладоней, и нюхали приятный травяной запах. День клонился к вечеру. Я заметил ковыляющего дурачка, но не придал этому никакого значения. На этот раз он не пытался перегородить нам дорогу. Вовка вытер ладони о джинсы и спросил меня:


- Ну и что ты обо всем этом думаешь? Тянет тот материал, который мы собираем, на фольклор?


Я отрицательно покачал головой.


- Больше похоже на байки из склепа. Бред какой-то.


У нас в запасе, впрочем, еще было время. Мы спокойно вернулись в дом Авдотьи Никитичны, поужинали и легли спать. Засыпая, я думал о Маше, кудрявой черноволосой одногрупнице. У нее были смешливые глаза и полные губы, которые она облизывала, когда начинала волноваться. А еще у нее имелась грудь, как минимум четвертого размера, которая едва не разрывала облегающую блузку. Когда я уже провалился в сон, в котором Маша начала раздеваться, чья-то грубая рука выдернула меня в реальность.


- Эй, Михалыч, просыпайся. Вставай, а то пропустим все самое интересное!


Надо мной нависло бородатое Вовкино лицо.


- Какого черта? Зачем ты меня разбудил? - я начал злиться. Голова у меня была тяжелой и ничего не соображала.


- Наша старушка куда-то собралась. Я не мог уснуть, а потом услышал, как хлопнула дверь. Как ты думаешь, какие дела могут быть у пожилой женщины в три часа ночи?


В тот момент мне было наплевать, какие могут быть дела у Авдотьи Никитичны. Мне не терпелось вновь обнять подушку и уснуть. И, чего уж греха таить, досмотреть продолжение сна. Но рыжий дьявол был беспощаден. Он стянул с меня одеяло, кинул футболку и сказал:


- Пошли. Это может быть интересно


Я тяжело вздохнул и быстро оделся. От речки поднялся туман. На улице было темно, тихо и холодно. Я пожалел, что оставил ветровку в доме, но возвращаться за ней было уже поздно.


- Кажется, мы ее упустили... - начал было я, но Вовка прижал палец к губам и указал вперед. Зрение у него, в отличие от моего, было хорошим. Приглядевшись, я тоже заметил, что там крадется темная фигура. И мы пошли следом.


Долго идти нам не пришлось. Вскоре мы поняли, куда направляется Авдотья Никитична. Старушка шла в направлении темного строя деревьев. Мы с Вовкой притаились в кустах и наблюдали. Я не знал, откуда у однокурсника страсть к детективным расследованиям, но меня тоже все больше разбирало любопытство.


Нам приходилось держаться в отдалении, чтобы нас не заметили. Туман мешал наблюдать, а когда у нас над головой крикнула птица, я едва не закричал сам. Сонливость как ветром сдуло.


- Смотри, там еще кто-то есть! - шепнул Вовка мне в ухо. Я пригляделся, и действительно, увидел человека. Мужчина стоял на опушке, Авдотья Никитична напротив, они о чем-то разговаривали. Может быть, даже спорили. В руках у старушки, кажется, был какой-то сверток.


- Это же дурачок! Тот самый, которого мы встретили! - изумился Вовка. Я поверил ему на слово, и пожалел, что мы не можем услышать разговора. Старушка махала свободной рукой, будто прогоняя дурачка, и тот в самом деле развернулся и пошел прочь, притом прямо в нашу сторону. Авдотья Никитична тем временем растворилась во мгле между деревьев.


- Твою мать! - выругался Вовка шепотом, и мы быстро попятились, надеясь, что нас не заметят. Нам это удалось, дурачок едва волочил ноги. Мне показалось, что он чем-то очень расстроен.


... Не прошло и получаса, когда мы добрались до нашего временного жилища, но сон ко мне так и не пришел. В голове крутилось две вопроса, причем один следовал из другого - почему Авдотья Никитична советовала нам держаться подальше от леса, и зачем старушка отправилась туда сама, притом ночью? Впрочем, утро следующего дня породило новые вопросы. Куда больше, чем мы могли ожидать.


Интермедия. По кускам


Андрей вытер со лба трудовой пот. Пришлось напряженно работать несколько часов. Он смотрел на любопытного браконьера, который находился сейчас в восьми аккуратно упакованных пластиковых мешках, пополам со щебенкой и битым кирпичом. Андрей мог сколько угодно раз повторить, что браконьера ему пришлось убить. Иначе он мог бы вернуться и создать неприятности. Привести других людей. Но на самом деле бывший военный знал, что ему хотелось убить сукина сына. И если бы время вернулось обратно, он бы все равно разнес ему голову выстрелом из своего карабина. Конечно, его будут искать, - размышлял Андрей, - но пройдет еще немало времени, прежде чем здесь объявятся поисковые отряды с собаками. Три-четыре дня, может быть, даже неделя. Тогда они уже не смогут взять след. Андрей погрузил пластиковые мешки в свой УАЗик. Потом как мог, оттер заляпанные кровью руки. Бензопилу и топор кинул в тот же мешок, где находилась голова мужчины. Жаль, - подумал лесничий, - хорошие инструменты. Но осторожность для него была превыше всего. Береженого Бог бережет, - подумал Андрей, и, уходя, оставил в кустарнике дымовую шашку, чтобы наверняка отвести ищеек от этого места.


Лесничий выехал на берег реки, где перегрузил мешки с останками в свою моторную лодку. До рассвета оставалось от силы часа полтора, а дел предстояло сделать немало. На середине реки Андрей заглушил мотор и выкинул за борт первый мешок, который тут же пошел ко дну. Вероятно, издалека она напоминал рыбака, который забрасывает сеть. Завел мотор и начал спускаться по течению, стараясь держаться фарватера, и через несколько километров избавился от следующего мешка. Ветеран первой чеченской компании, Андрей Рубцов, как никто другой, знал, насколько часто в этих лесах пропадают люди.


Глава 5. Самоубийство


Пробуждение было не из приятных. Я проснулся с головной болью и в первые несколько мгновений не понимал, где нахожусь. Однако, когда я услышал Вовкин храп, память ко мне быстро вернулась. Мы были в каком-то Бобруйске... то есть, простите, Бобыльске. И, похоже, что сами вполне могли стать частью местного фольклора. Я вышел во двор (а все удобства находились именно там), и увидел странную картину. Деревенская улочка была действительно оживленной, не смотря на ранний час. Мимо калитки прошли несколько мужчин, потом женщина, которая утирала глаза и распухший нос кончиком платка.


- Эй, что-то случилось? - спросил я ее, но женщина не ответила. Она расплакалась еще сильнее. Вместо нее ответил мужчина, и в нем я узнал рыбака, который рассказывал нам истории про каннибализм:


- Случилось кое-что... Коляшка повесился.


Я не имел никакого понятия, кто такой Коляшка, да и расспрашивать было уже некого - мужчины ушли. Вспомнив, по какому делу я вышел во двор, я прошел к деревянной будке туалета. "Должно быть, чье-то самоубийство в такой глуши настоящее событие" - подумал я, - "Вероятно, обсуждать его будут не один месяц".


Вовка, заспанный и лохматый, спустился с крыльца. Казалось, он еще не успел разлепить глаза, а в его рту уже дымилась сигарета.


- Что за шум, а драки нету? - спросил он хриплым голосом. Я пожал плечами и ответил:


- Повесился кто-то. Какой-то Коляша.


Вовка почесал бороду, затянулся и прокомментировал:


- Какое-то дерьмовое у меня предчувствия. И в этом я с ним был совершенно согласен.


Мы вышли со двора, чтобы узнать подробнее, что стряслось. Гадать, куда тянется народ, долго не пришлось. Люди шли к той опушке, где ночью мы повстречали Авдотью Никитичну и деревенского дурачка.


- Вот срань! - не выдержал я, и порадовался тому, что не успел позавтракать. Иначе я не был уверен в том, что завтрак мне удалось бы сохранить.


Вовка, как и я, смотрел вверх. Мы были не одиноки, вверх уставились человек двадцать. Небольшая толпа, которая успела собраться на границе леса. Вовкино лицо побелело, а губы плотно сжались. Там, наверху, на крепкой веревке, покачивалось тело деревенского дурачка. И, приглядевшись, я отметил про себя, что его ботинки были все так же безукоризненно начищены.


На груди дурачка висела табличка, на которой неряшливыми, но крупными буквами старательно было написано "Прастите миня". Его выпученные остекленевшие глаза смотрели в лес.


- Эй, все, разойдитесь! Что вам тут, цирк что ли приехал? - услышал я крик, и вновь увидел женщину с заплаканным лицом. Сейчас она сняла платок и под ним обнаружилась копна непослушный каштановых кудрей. Ее лицо, пусть немолодое, было все еще довольно привлекательным. И очень злым.


- Кто-нибудь, помогите мне снять его! Ну же, люди! - женщина всплеснула руками и подошла к покойнику. Я заметил, как на ее лице промелькнуло что-то, похожее на растерянность. Внезапно мне стало жаль ее.


- Боюсь, что мы должны оставить все, как есть, пока не приедет полиция, - рассудительно заметил Вовка.


- В задницу полицию! Небось, по-другому бы запели сейчас, пока он не стал... Вот таким! - и женщина разрыдалась. Кто-то тут же начал ее успокаивать, и я спросил у бабки, что стояла рядом:


- Кто это? - и указал на плачущую женщину. Бабка ответила с готовностью:


- Наталья это, дочка нашего Коляши, царствие ему небесное.


Я не стал уточнять, что если верить священному писанию, царствие небесное самоубийце Коляше не светит. Вспомнил, как мы встретили ночью здесь Авдотью Никитичну. Впутываться во все это мне очень не хотелось, я уже видел себя сидящим перед следователем, который пристально смотрит на меня сверху вниз и спрашивает "А вы-то, собственно, что там делали?". И тут мне в голову пришла одна смелая идея, которая могла пролить свет на происходящее. Я подошел к Наталье, взял ее под локоть и отвел в сторону. Она была так потрясена, что позволила мне это сделать:


- Послушайте, - быстро начал я, - дело в том, что мы с другом встретили вашего отца здесь прошлой ночью. И пока не приехала полиция, хотели бы расспросить вас.


Глаза Натальи начали округляться. К нам подошел Вовка, доброжелательно улыбнулся и незаметно пнул меня по лодыжке. Было видно, что ему не нравилось, когда инициативу на себя берет кто-то, кроме него.


- О чем бы вы хотели меня расспросить? - Наталья, увидев улыбку Владимира, немного успокоилась.


- Пойдемте куда-нибудь, где меньше ушей, - как можно тише сказал он, - на нас уже люди таращатся, а копы будут здесь самое большее через полчаса.


Я усмехнулся, услышав от Вовки слово "копы". Все больше я начинал чувствовать себя героем повести Стивена Кинга.


- Пойдемте ко мне, - сказала женщина, - здесь недалеко.


Втроем мы дошли до добротного двухэтажного дома с широкой мансардой. То, о чем подумал я, озвучил Вовка:


- Нифига себе хоромы, - присвистнул он.


Мы уселись на скамейке в саду, в сам дом Наталья нас приглашать не спешила. Мой рыжий приятель решил рассказать обо всем сам, раз уж я затронул эту тему:


- Мы тут на практике, живем у Авдотьи Никитичны, и прошлой ночью услышали, как она тайком вышла из дома. Решили проследить за ней и увидели ее на опушке с вашим отцом. Было похоже, что они о чем-то спорили.


- Как вы думаете, могла она желать зла вашему отцу? - спросил я, все больше чувствуя себя в дурацком детективе. На самом деле, я страшно нервничал. Наталья усмехнулась:


- Авдотья? Это вряд ли, она сама из ума почти выжила, с тех пор, как ее муж пропал. Так и ходит порой в лес, не вы одни ее за этим застукали. А вот что там папаша делал... И табличка эта у него на груди. Странно очень.


- Как он вел себя в последнее время? Было что-нибудь необычное? - спросил Вовка.


Наталья откинулась назад, и внезапно расхохоталась сквозь слезы:


- Я за папашей присматриваю здесь уже полгода, и все в его поведении - странно. Но так было не всегда.


Мы с Вовкой переглянулись, а Наталья продолжила, обведя вокруг рукой:


- Вот это - его дом. Он раньше на мясокомбинате, еще до закрытия, занимал крупный пост. Был каким-то начальником цеха. Потом на производстве произошла авария, вроде даже погиб один рабочий. Отца сразу вызвали в столицу на разбирательство. Я сама об этом только понаслышке знаю. А вернулся из Москвы он уже ... вот такой. То есть не совсем, конечно. С ума он сходил потихоньку, несколько лет. А когда уже не смог справляться с хозяйством, пришлось мне приехать.


Когда мы решили, что Наталья закончила, она обернулась, будто кто-то мог ее услышать, и прошептала:


- Знаете, я думаю, что в Москве что-то сделали с ним... Я почти в этом уверена.


В этот момент на улице прозвучал мотор полицейского УАЗика, и тяжелая рука участкового ударила в калитку дома.

Показать полностью
26

Роковые будни #16

- Что скажешь, Дэн? - Мужчина посмотрел на рулон чего-то, подозрительно напоминающего подгоревшую бумагу. Рулон был тёплым и мягким на ощупь, но в его съестных качествах приходилось всерьёз сомневаться.

- Ну не знаю, не знаю. Я бы не стал доверять арабам тайны желудка. - Курносый вдруг вспомнил, что имя третьего мужчины за столом начиналось с "Ибн" и мысленно обругал себя за несдержанный язык. Мужчины замерли, ожидая реакции.

Тот отложил блокнот в сторону, налил себе ещё чая и взял рулончик в руки. Тихим, рассудительным тоном с едва слышимой насмешкой и взглядом в пустоту Ибн Баттута обратился к напарнику.

- Шаурме он не доверяет. - Разломив рулончик пополам Баттута показал друзьям начинку из баранины, овощей и трав. - Балбес ты, Агильери.

Через секунду тишины все трое рассмеялись и Данте поднял руки в верх, признавая свою неправоту. Баттута с улыбкой кивнул и мужчины принялись за еду. Когда же с ней было покончено, араб погладил бороду и глянул на друзей.

- Как ваша книга?

- Кое-как, по ложке в год.

- Отчего же? Я думал у вас достаточно времени или это меня за поворотом поджидает ворох работы?

- Да если бы! Это всё Ник! - Данте недовольно глянул на Макиавелли и постучал пальцами по столу. - Вот скажи, зачем ты напросился ко мне в соавторы? За последние двести лет написали три главы и две из них ты трижды переделывал!

- Им не хватает реализма. Твоя "комедия" - чистой воды вымысел, сам знаешь как о ней отозвался сам дьявол.

Агильери тут же потерял запал, вспомнив приватный разговор с Самаилом. Павший настоятельно и очень убедительно просил больше не марать его имя и дом чернилами и казалось, конфликт исчерпан... а потом ушлые японцы нарисовали свой мультик.

Молчание прервал звонок от Рока. Трубку поднял араб и выслушав начальство, поднялся со стула.

- Что ж, дорога сама легла нам под ноги, друзья. С Небес сбежала пара душ и нам доверили вернуть глупцов на место. - Ибн Баттута взял в руки счёт и улыбнулся Агильери. - Ден, ты платишь.

- Это почему ж?

- Нечего было обижать шаурму.


- Вот здесь они сошли на Землю. Как думаете, куда они пойдут?

- К родным. - Макиавелли листал дело беглецов. - Муж и жена, тихие люди, но в Раю меньше трёх лет. У них ещё живы близкие родственники, дочь с внуком.

- Очень плохо. - Данте потёр пальцами глаза. - Сбежать из загробной жизни вообще-то непросто и без причины никто не станет покидать Небеса. Спросите шефа, он подтвердит.

- Значит мы тем более обязаны поймать глупцов. - Ибн Баттута дёрнул себя за бороду, пытаясь успокоить злость, но всё же не сдержался от мрачным мыслей. - Или восполнить Баланс.

Чистильщики прекрасно понимали, каких дров могут наломать души умерших. Судьбу вершат живые, мёртвым же иной удел. И среди слуг Судьбы именно чистильщикам было вверено самим Роком следить за плавным ходом.

Их отбирали из всех умерших по непонятному принципу, и давали лишь две задачи - предотвращать ошибки в Судьбе или же исправлять их последствия. Мойры могут сколько угодно считать себя самыми главными в крыле, но чистильщики подчинялись лишь Року напрямую и ни с кем другим не считались. На деле же это означало годами маяться со скуки, предоставленными самим себе. Впрочем, если уж находилась работа, то и важность была огромна. В остальном же каждый чистильщик сам себе господин, Данте и Никколо вон взялись писать книгу, Ибн Баттута путешествовал по свету и каждый месяц отправлял свои заметки в "Альманах Путешественника". Лет сорок назад его статью похвалила сама Смерть и впервые за многие века у араба не нашлось слов.

- Ну что ж. Адрес есть?


И всё же, они опоздали.

Труп мужчины остался на разгромленной кухне и озадаченный жнец пытался втолковать покойнику, что все его заботы и дела остались позади. Умерший упрямился и не желал ничего слушать, что ставило слугу Смерти в тупик. Чистильщики такое уже видели - человек умер до срока и продолжал осознавать себя живым, по инерции, так что Агильери взялся помочь жнецу. Ибн Баттута и Макиавелли застали мать и ребёнка в гостиной. Женщина прижимала сына к груди и беззвучно рыдала, раскачиваясь на диване. В углу стояли беглецы, полная женщина лет шестидесяти, на голову ниже усатого мужа, эта парочка выглядела сбитой с толку и смущённой.

- Доигрались? - Макиавелли одним усилием воли поставил души на колени и заглядывая им в глаза сам опустился на корточки. Араб остался с живыми. - Рассказывайте, зачем надоумили дочь убить мужа?

Супруг и правда был изрядным негодяем, который без зазрения совести избивал жену по малейшему поводу. Родители хотели лишь уберечь её и уговаривали уйти, но та упрямилась. Ведь ребёнку нужен отец! Когда же старики умерли, муж и вовсе перестал себя ограничивать.

Тогда-то их терпение и лопнуло. На Небе никто их не удерживал и спустившись на Землю, пожилая парочка пришла в дом дочери, намереваясь дать ей решимости сбежать от тирана. К сожалению, всё пошло сильно не так.

- И в итоге она набралась храбрости дать отпор, а? - Никколо бросил взгляд на диван. Справа от женщины всё ещё лежал окровавленный молоток для мяса.

- Мы ж не знали. Да и не жалко! - В глазах усатого мужчины вспыхнул гнев. По-человечески его можно было понять и будь он жив, Макиавелли бы лишь пожал плечами, в глубине души радуясь маленькому торжеству возмездия.

- Не жалко, это да. Её тоже.

Мать усадила сына на диван, поцеловала в щёку и прошептала на ухо свои последние слова. В два шага добравшись до окна, женщина выбросилась на улицу. Старики в ужасе закричали, не в силах принять случившееся.

- Самоубийство, что б вы понимали, единственный грех, который Бог не прощает. Вашу дочку ждёт Ад.

- Почему? - Пожилая женщина не замечала слёз на своих щеках. - Зачем же она?

- Резонанс. - Ибн Баттута стоял над мальчиком, который испуганно звал маму. - Вы вмешались в судьбу дочери, разрушили её и получился резонанс. Это свело её с ума.

- Потому-что она не захотела терпеть подонка-мужа?!

- Потому-что Судьбу меняют лишь живые. - Араб провёл рукой над головой мальчика. - Но это ещё не все беды.

В смуглых пальцах чистильщика застыли потоки жидкого стекла. Нити Судьбы вибрировали и кое-где уже начали появляться первые трещинки, изменяя будущее ребёнка. Ибн Баттута увидел как уходят в небытие предназначенные мальчику годы и сменяются самые важные события. Ещё секунду назад неслышимый, звон резонанса постепенно и мерно начинал нарастать. Сжав поток нитей в кулак, араб одним резким взмахом оборвал Судьбу ребёнка. Звук сотен разбитых стёкол прокатился по комнате и тут же затих.

- Что ты сделал? - Усатый в ужасе уставился на чистильщика. - Это его душа?

- Это его Судьба. Её больше нет.

Пожилые непонимающе уставились на плачущего малыша. Если не считать слёз, обычный мальчишка.

- Хотя бы живой.

- К сожалению, да. - Никколо поднялся на ноги и вышел из комнаты.

Ибн Баттута решил не оставлять недосказанностей.

- Вы покинули Небо, вам нет места среди живых, Ад для вас тоже закрыт. Всё что вам остаётся, это наблюдать, как внук островком пустоты бороздит бесконечный поток Судьбы. Непризнанный и ненужный.

Показать полностью
8

Скупщики несчастий. Часть 9.

Продолжение истории.


Предлагаю начинать чтение с главы 1 пролога, ссылка на последующие части есть в комментариях.

___


Глава 5.


Сдвинув офисные столы, все уселись за них. Новенький пришел к началу застолья. Дядя Егор представил его: «Летов Владислав Николаевич, наставник - Игорь Николаев», указав новенькому на Игоря. Поджарый парень, был немного ниже остальных. Игоря удивила его странная прическа: черные волосы до ушей, были расчесаны в две стороны. Влад сел рядом и присоединился к празднику. Шум позволил ему скрыться и осмотреться.

Игорь сам болтать не любил, но в компании фатакариеров были любители поговорить. Они с удовольствием принимали ванны из внимания, рассказывая всем истории.


- Это фигня еще! Ха-ха! – раскатисто встал Толя, задирая рубашку – Во-от! Чудо! Чудо одно, что спасло меня от могилы! – показал большой шрам на животе справа.

- Дело было летом – начал он – жара была как сейчас! В машине, вообще печка! Чет, года четыре, назад было. Волосы тогда были не как сейчас – он поправил свою лакированную прическу направо. Зализанные лаком редкие русые волосы смотрелись неестественно, будто он снимается в фильме, в роли злодея. - У меня копна была до плеч. По сценарию я год ходил с распущенными длинными волосами. И это повезло еще! Из-за волос, в такую жару я только и думал, что про это проклятое нападение.

- Стою значится, я в пробке. Две машины перед светофором. – продолжал он, отпив из кружки – Я в крайнем левом. Светофор отсчитывает секунды, народ переходит дорогу. Вижу я значит, один перец идет не как все. Заходит на дорогу. Я стразу достал своего черного Ярыгина. Предохранитель снял. Знаете, сколько раз я так делаю на дню!?

- Да, я тоже так ножиком клацаю – поддержал Игорь Толю.

- Ага Игорех! С твоей паранойи беру пример! И не ошибся! Козлина поднимает ствол на меня! Бах!! – он, с грохотом, ударил по столу – Пуля в лобовом, застряла. Чертиа этот, не мог этого знать. Открываю дверь, а он бах! Бах! Стреляет по машине, дрожит все! Я вываливаюсь на асфальт, сразу целясь. Вижу ноги, стреляю, раз два, звон в ушах. Он, черт, стоит, еще! Я снова стреляю в ноги, сердце колотится. Вижу на колени упал, я туда еще, и еще. В ушах только звон, ничего не слышно. Мгновение – он посмотрел на новенького – падает гад, и сразу стреляет, но видно, что наугад, потому и промазал. Я нет, я видел куда эта падла упадет, и три пули всадил ему.

Анатолий выпрямился, вспотевший он осушил свой стакан, с силой поставил на стол.

- Встаю проверить гада. Ярыгин в руках. Дверь машины закрыл. Люди разбегаются, обхожу машину. – он говорил, имитируя движения – Вдруг, боковым зрением, вижу тень! Идет против толпы! Навожусь на скотину, а он уже целится. Бах! – медленно повел руками к животу – выстрелили мы оба. Мне в живот прилетело, а я, спасибо тренировкам, в шею попал.

Он сел, и жестом попросил бутылку. Наливая, продолжил – правда узнал, что я попал в него, только по рассказам свидетелей. После выстрела я почувствовал раскаленный лом в животе. Заорал так, что услышал себя через звон в ушах. Упав я жрал воздух, может пару секунд. Потом, показалось лом взорвался у меня внутри, и всё, отключился. Очнулся я, в больничке. Оказалось, кто-то вызвал полицию и скорую, а скорая, прикиньте, была в пяти минутах!

- Так и «умирал» не зная, что пристрелил убийцу. – сказала полная женщина с короткими крашенными волосами.

- Да Тонь, но подумать этого я не успел. Когда напала боль, все силы ушли на укрощение этого зверя.

- Как ты выжил-то после такого попадания? – спросил Игорь.

- Пуля застряла в печени. Врачи вытащили ее, и печень зашили. Потом таблеточки, два года реабилитации. Никакого – покачал кружкой в воздухе – спиртного.


Ближе к ночи, перед тем как разойтись, встал Дядя Егор.

- Давайте помянем тех ребят, наших друзей, которые сегодня не с нами. Погибли они, в бою. – его брови нахмурились, он смотрел на всех нас хоть и снизу-вверх, но все же вровень, или даже чуть сверху. – На себя они забрали несчастье, горе чужих. На своих плечах несли чужую судьбу. Ради семей, ради себя, ради людей. – Дядя Егор посмотрел в глаза Игорю. Игорь знал этот взгляд, слегка виноватый, так он поминал отца и Игоря.

Все стояли молча. Волна мурашек пробрала Игоря, и, вероятно, остальных в комнате. Стоя все молчали минуту, и, выпив, тихо сели по местам.


Перед уходом Игорь поговорил с новеньким Владом.

- Вы Игорь Николаев?

- Просто Игорь. – он слегка шатался.

- Что мы будем делать? У меня есть первый сценарий. - неуверенно говорил молодой парень.

- Завтра. Давай завтра. – Игорь вызывал такси, – Завтра, после тренировки. Знаешь же когда треня?

- Угу. – кивнул он.


___

Продолжение по мере готовности. Тег: "Скупщики несчастий".

Ссылка на следующую часть будет в комментариях.

Показать полностью
104

Знакомства из прошлого.

Иду сегодня по городу. Настроение хорошее,  даже сам себе улыбаюсь чо-то. Вдруг, сзади:


- Ооо, привет. Этож сколько мы не виделись то?

- Привет красотка. Да лет то 18-20 точно...


Разговорились. Стоим нафталином попахиваем средь вялой молодёжи на остановке маршрутки. Песком сыплем помаленьку. У обоих всё очевидно херово, но мы врём что всё отлично и ржём, в том числе и оттого, что оба знаем что врём. Сели рядом чтобы ржать было удобнее. Едем в маршрутке, олигархи хреновы.


Есть такие люди, с кем когда-то в хорошие времена был знаком, и видя их, настроение поднимается. А мы с ней точно были в одной компании. Чай помню пили, танцевали. Даже несколько раз танцевали, вроде.


Ой - говорит - скоро моя остановка. И с полными пакетами через меня лезет и оба хохочем. Ведь у нас всё отлично. Я седею, у неё зуба нет, в маршрутке ездим. Успешные люди - одним словом. Такое необыкновенное чувство вселенской радости обуяло прям. Она, не отпуская пакеты из рук, наклонилась и поцеловала в нос. Ностальгически так, с явным удовольствием чмокнула.


Ну - говорит - Витёк, свидимся ещё. Очень рада тебя была видеть.


Такой осадочек какой-то странный после этих слов. Я то тоже не помню как её зовут. А вдруг она не имя моё забыла, а, вообще, не меня имела в виду. Вышел из маршрутки расстроенный какой-то. Ощущение, как будто мне миллион предложили, а потом сказали что пошутили. Ещё и с этой помадой на носу.


P.S. Не зря же говорят, смех без причины - признак дурачины.


2014.

Знакомства из прошлого. Случай из жизни, Виктор, Молодость, Расставание, Маршрутка, Моё
6

Мир за дверью (1)

Мелкий гравий хрустит в унисон каждому шагу. Серое холодное море все ближе. Идти к нему надо не спеша,как к благосклонному хищнику. Оно ждет. Мое длинное серое пальто, которое очень подходит этому серому пейзажу, еле колышется из-за прохладного соленого ветра. Он забирается в подклад, ищет завалившиеся монеты. Плут. Идти надо медленно. Это море не любит суеты. Вот слева длинный деревянный пирс с резными перилами. Тихо качается лодка. Неподалеку видно чье-то жилище. В общем пейзаже этот сиренево-зеленый маленький деревянный домик в два этажа кажется случайным недоразумением. Рядом невысокие деревья, небольшой сад, веранда... Есть даже гамак. На пороге сидит худенький мальчик лет восьми. Его вьющиеся волосы растрепаны, глаза красные от слез, а длинные аристократичные пальцы перепачканы краской. Я подхожу ближе. Он поджимает губы, смотрит недоверчиво и даже с вызовом.

- Раскрашиваешь? —спрашиваю я.

- Уже нет. Вряд ли буду дальше, - всхлипывпет он.

- Ты тут совсем один?

- Да... Теперь да. Меня больше никто не любит. И я не могу больше расскрашивать.

Я смотрю на этого ребенка, а потом на море, на этот серый пляж и холмы неподалеку... Я чувствую ветер на щеках и одиночество этого маленького гордого художника. Сажусь рядом.

- А если я буду любить тебя, ты раскрасишь и меня тоже?

Он перестает шмыгать носом и осматривает меня с ног до головы, видимо прикидывая, сколько потребуется краски.

- Раскрашу, только ты уж люби всю жизнь и дольше, ладно? Оказывается без любви очень серо, - вздыхает он.

- Хорошо,-тут же соглашаюсь я, - только я приду чуть позже, когда ты подрастешь. Но любить я тебя начинаю уже сейчас. Вот прямо сейчас, в эту секунду. Ветер свидетель.

- Не опаздывай, - отвечает мальчик, пока я медленно растворюсь в соленом ветре. - А я пока для тебя это море раскрашу и нарисую в воде твои глаза, очень уж они у тебя изумрудные. А потом, наверное, закат.

За этой дверью тот самый пляж... Найти дверь можно, если зажмуриться и поймать порыв соленого ветра. Только припасите мелочь в подкладе пальто, ветер это любит. Плут.

Мир за дверью (1) Дверимира, Всем добра, Рассказотнаташи, Рассказ, История
12

Скупщики несчастий. Часть 8.

Продолжение истории.

Предлагаю начинать чтение с главы 1 пролога, ссылка на последующие части есть в комментариях.

___


Глава 3.


Серая дымка в кабинете следователя мешала дышать. На полу вокруг, местами чуть не до потолка, стояли коробки с бумагой. Столе следователя была заполненная черными бычками пепельница, и коробка с надписью: «ДЕЛО № 321/59-4У, ТОМ 1».

Следователем оказалась девушка, ровесница Игоря, немного за тридцать. В черной футболке, с сигаретой в губах, она прошла мимо и села за стол. Распущенные до плеч, белые волосы, ширмой отгородили ее профиль. Увлеченная бумагами она и не заметила гостя.

- Вы следователь? Я Николаев. – Посидев немного, решил обратить на себя внимание Игорь.

Девушка одернулась, посмотрела сквозь волосы на гостя, отложила бумаги в сторону, открыла тумбочку, достала резинку, и собрала волосы в хвост. Повернувшись лицом, посмотрела Игорю в глаза, медленно втягивая дым сигареты. Вдыхая она щурила правую половину лица.

- Капитан. Наборова Лера. – сказала она, выдыхая отравленный газ, и медленно осматривая Игоря. Вдруг, потеряв интерес, она затушила сигарету, подтянула коробку с делом, достала верхнюю папку и начала ее листать.

- Игорь Николаев – ее острые черты лица, особенно в профиль, будто резали воздух – тот самый? – ухмыльнувшись, она посмотрела на короткостриженого, сухого и сутулого тридцатилетнего мужика.

- Как видите, капитан, нет. – Банальная шутка потому и банальная, что ее повторяют постоянно. Нервный тик зашевелил кожу под глазом Игоря, будто там завелся жучок. Он придавил глаз пальцем. Наборова снова уткнулась в бумаги. С пол часа она читала дело, иногда вслух называя факты из жизни Игоря. Закончив, она дала ему бумаги и ручку.

- Вот протоколы, показания. – ткнула пальцем – Нужна подпись.

Пока Игорь подписывал, она достала новую сигарету.

- Значит, спасаешь богачей? – Начала она, закурив.

- Людей. Я спасаю людей. – Игорь старался быстрее все подписать и уйти.

- Ха! Конечно, людей. – Она поправила свою футболку и наклонилась к Игорю – Слушай, у этих людей должна на счету валяться лишняя пара миллионов. – Она откинулась на кресле, в очередной раз затягиваясь сигаретой.

- Для расчета всех вариантов, ИИ требует много ресурсов. Не так уж просто выдать вменяемый прогноз на будущее человека. – Игорь старался вспомнить то, как ему объясняли работу в машины в учебке – Надо взять все записи с человеком, все разговоры, фотографии – все, что есть в сети, вычислить взаимное влияние и рассчитать возможные сценарии, включающие смертельную опасность для такого человека. Ну, а потом рассчитать, что надо сделать, для перевода сценария с него на фатакариера? Это еще сложнее! Все это трудно вообразить, но за окном уж семидесятые. И естественно это дорого.

- Конечно, конечно. – Лера покачивалась в кресле – На обратной стороне листа еще подпись.

- С работы твоей отчета все еще нет. Пока. Сам-то помнишь сценарий?

- Вроде. У меня пара-тройка таких. Хотя, с дубиной, кажется, был один. Там был смертельный удар в затылок. Точнее не помню. Только в отчете будет подробней.

- Смертельный… Да, мне очень интересно, угрожала ли тебе смерть. – Она зажгла очередную сигарету – Раз ты решил так взять и изрешетить парня ножом. – Следователь смотрела Игорю в глаза.

- Уж это-то точно! Это моя специальность «нападения со смертельным исходом». Сценарии у меня сейчас только такие. – Игорь старался говорить раскованно, не замечая настроя следователя.

- Понятно. Но дождаться отчета придется. Так что завтра увидимся. Вечером. – она скидала документы в коробку и отодвинула, взяв ту, которой занималась до разговора. Игорь встал и направился к выходу. Все болело, а этот отвратный дым сводил с ума.

- Не уезжай из города! – крикнула она, когда Игорь вызвал лифт.


Глава 4.


К вечеру Игорь доехал до работы. Припарковавшись у детской площадки, он прошел мимо цветущей яблони. Открыв дверь, зашел в пятиэтажное здание с небольшой вывеской: «Ихимский филиал компании ФаторумФурес».

Филиал занимал первый этаж жилого дома. Раздевалка, спорт зал, склад, большой общий офис. Все десять сотрудников сидели вместе, одиннадцатый – капитан – сидел отдельно в кабинете со стеклянными стенами.

Когда Игорь зашел, Дядя Егор, их капитан, поймал его взгляд, и позвал к себе. Махнув друзьям, составляющим столы вместе, Игорь зашел к шефу в кабинет.

Пожав руки, капитан указал Игорю на свободное кресло. «К его стальной лапе, привыкнуть мне не светит», подумал Игорь, садясь и потирая руку. Дядя Егор, невысокого роста был лет сорока пяти. Волосы на голове и небольшие усы, казались ровного серого цвета, из-за плотного сплетения черных и седых волос. Расчесать их точно было невозможно, поэтому он всегда стригся под машинку, оставляя на голове не больше сантиметра.

- Поздравляю с успехом! – Он сел в кресло, взяв со стола папку – Сценарий был сложный. Почти три года назад, техника выдала прогноз для Ипостасьего Ипполита Михайловича «Смерть от неожиданного удара тупым предметом в затылок. Нападение с целью хищения ценного имущества, произошло у лифта собственного дома. Расчетное время происшествия от двенадцати до восемнадцати месяцев». Этот отчет завтра направлю в полицию.

Капитан закрыл папку, положил на стол, и посмотрел на меня. Игорь благодарно кивнул. Дядя Егор подался вперед, и сказал, взявшись за мой затылок, - молодец! Это у тебя юбилейный сценарий, сороковой! – отпустил и стал хлопать по плечу.

- Наконец! Ты стал ветераном, встал в ряд с лучшими в нашем отряде! Теперь ты готов к серьезным сценариям. – Он нахмурил серые брови – Ноша. Это, конечно, ноша. Но! Это и серьезные деньги, и серьезная помощь людям! Вот папка – он взял еще одну со стола, и дал Игорю – завтра ознакомься. Подробно! Такого в нашем городе еще не было. Техника вычислила теракт. У нас в городе. В этом или следующем году. Аналитики сейчас ищут жертв, и мы заменяем их на наших ребят. Пока заменили двоих, меня и Толю. Еще одного нашли вчера, это будет твой. Нам нужен отряд из четырех человек, поэтому ждем еще одного. Платит, как понимаешь, государство.

- Хотя мне надо будет еще в московский отдел слетать по этому вопросу, но ладно, ознакомишься завтра! – он глянул на папку в руках Игоря – Сегодня отмечаем закрытие твоего сценария и еще, у нас новенький.

Дядя Егор вновь пустил улыбку на свое лицо.

- Да-да! Новенький! И ты его будешь учить.

- Как я? Капитан, я же тот еще учитель. – Игорь смутился.

- Ты опытен, а остальные, твоего уровня, заняты. Он должен вот прибыть к празднику, тогда всем его представлю.

- Эм-э… - Игорь старался подобрать слова для возражений.

- Свободен. – оборвал его дядя Егор.

Выйдя от капитана, Игорь пошел помогать  остальным готовиться к пирушке.


___

Продолжение по мере готовности. Тег: "Скупщики несчастий".

Показать полностью
53

О профессионалах!

Все мы знаем, какая катастрофа - ходить с женщиной по магазинам. За это время ты успеваешь поскучать на ближайший год вперёд, поработать вешалкой, вот это вот - "сбегай возьми на два размера больше". На логичный вопрос "тебе платье мало?" получаешь ответ "Нет, но я в нём застряла" и ты в итоге в этом виноват. И вы оба нифига не жрёте в этот день и в этом виноват тоже ты. В общем, типичная такая локальная катастрофка с недельным не разговариванием, сидением на диете и шуршанием по ночам фольгой от шоколадки в луче света из холодильника.


Но, есть Мекка, куда женщины практически никогда не ходят, не смотря на то, что это тоже магазин. Это строительный, или хозяйственный, в общем - мужской.


А у нас сломался душ. Кстати, по-голландски душ - душ. Кто у кого спёр, не ясно, но факт. Так как хозяин нашей лачуги собрался вызывать сантехников, с ним была проведена воспитательная беседа в лучших традициях. Он ни в какую не соглашался доверить мне это ответственное дело, но те кто меня знают - знают, что я прекрасно договариваюсь с трупами и уже через 15 минут я шёл в ближайший строительно-хозяйственный рай.


Во-первых, я сам на этом деле чиканутый и я обожаю там выискивать всякие нужные в хозяйстве штучки. Плюс, я наблюдательный, а там материала завались. У меня было всё достаточно просто. Нужно было купить новый смеситель и его же установить. Как каждый уважающий себя придурок - я ходил в магазин три раза. Я, естественно, не померил расстояние между трубами, а оно бывает пятнадцать см, а бывает бывает двенадцать. Я вернулся домой с очень умным лицом и рулеткой. Этот у меня спрашивает - "Забыл что-то?". А я же не могу пасть в грязь лицом на первой же минуте матча. Нет - говорю - ничего не забыл, так надо". Это "так надо" такое всегда неубедительное, но другого ничего пока не придумали. Я с наморщенным от серьёзности лбом дую в магазин обратно.


А продавец - сволочь же. У вас - говорит - трубы на выходе какого диаметра, три четверти, или "половинки"? А я очень не люблю когда меня удачно подковыривают. Я уверенно выпалил "пол дюйма", в надежде что угадал. Буй там ночевал. Припёрся домой, а этот на меня уже поглядывает. Всё купил? - спрашивает. Я из ванны выглядываю и делаю губами так "пф". Закрываю дверь, беззвучно ору и мысленно рву на себе волосы в самых неожиданных местах. Не угадал, в общем, сантехник хренов. Ещё и эти два гада мне тут. Как теперь выкручиваться?! Магазин есть второй. Я в ванной нагуглил. Да, на километр дальше, но хоть перед этим козлом-консультантом не надо будет оправдываться. А хозяину душа что впаривать?! Я просканировал всю ванную комнату на предмет возможных косяков. Нихрена. И тут вспоминаю, что тот фишку то не рубит.


Выхожу из засады и с таким надменным видом - "ну и где у тебя ключ на 15?". Сразу вспомнился анекдот про "бардачок", но не будем о грустном. Он руками разводит, мол, какой ещё ключ на 15? Я делаю губы недовольной трубочкой и ухожу из дома, сильно хлопая дверью.


Всё, купил в другом магазине фитинги (переходники), дую домой. Перекрыл в доме воду, что для хозяина было и аттракционом и шоком одновременно. Он ходил по дому открывал и закрывал все краны, на предмет "всё ли я перекрыл" и "как, вообще, можно знать как это делается в чужом доме".


Дальше были чёткие отлаженные движения снаружи и страшные сомнения внутри меня. Тут паклей уже лет 200 не пользуются, примерно, у них эта лента "фум". Прекрасное изобретение, должен сказать, а то после этой пакли ощущение что кому-то что-то прищемили и волосы остались торчать. Не обращайте внимания - тяжёлое детство, деревянные игрушки, чай с карбидом, физ-ра первым уроком. Впечатлительный я.


То я этой ленты намотал мало и когда открыл вентиль у нас в доме открылись изысканные фонтаны. А по рукожопости я не самый последний человек на планете. Намотал фума этого во второй раз столько, что я долго не мог попасть в резьбу, вообще. Но я вспомнил как там и что с помощью сантехнического гугла и намотал ленты как надо. Всё обжал, подровнял ножичком, чтоб было красивенько. Надеясь что в этот раз всё сделал как надо, пошёл открывать воду.


Страшными чёрными глазами из коробки от смесителя на меня смотрели две резиновые прокладки. В этот момент хотелось орать бешеным Витасом, но я всё внутрь. Лохануться ещё раз - потерять все шансы на дальнейшие понты, а у меня на этот счёт ещё есть планы. Собрав все самые изысканные русские слова в десятиминутное художественное произведение, я раскрутил всё к едрене фене, вставил эти чёртовы прокладки и затянул всё снова. Под барабанную дробь перепонок я пошёл открывать воду. Настроение было такое, что если я войду в ванную а там Венеция - я разводным ключом раздолбаю всё в дребезги и пусть вызывает и сантехников и психушку. С меня хватит.


Всё чинно. Приёмо-сдаточная комиссия, в виде хозяина хаты, приняла объект. Ленточку перерезать не стали, хотя фума оставалось ещё достаточно.


Вот по этой причине женщины в такие магазины и не ходят. Это реально опасно для жизни.


Но атмосфера таки в этих магазинах особая. То какой-то скрупулёзный электрик сидит проводочки примеряет. В клеммник всовывает - высовывает. Эта отвёрточка сучина в шурупчик крохотный не попадает и у него на нервной почве испарина огромной каплей опасно повисла на кончике носа. Упадёт - коротнёт. А электрики знают цену короткому замыканию. Другой сидит в шурупочном отделе. Туда с нездоровой психикой ходить нельзя. У вас шуруп закатывался когда-нибудь куда-нибудь туда, куда пальцы не пролазят? А коробка с шайбочками никогда не падала у вас посреди магазина? Ад с чертями - фигня, по-сравнению с весело катящимися шайбочками, в разные стороны. А клей пальцами на крепость никогда не проверяли? А гардину никогда не несли по магазину? Или ещё лучше трёхметровый кусок трубы. Только успевай извиняться. Кому в лоб, кому в затылок зарядишь на повороте - красота. А банку краски открыл чтобы точно с цветом не промазать и промазал. Не с цветом, с банкой когда на полку ставил. И незаметно носовым платочком метр пролитой краски не подотрёшь.


Но, есть и нормальные люди, которые вызывают сантехников, электриков, механиков, и прочих "Самоделкиных" чтобы не трепать нервы ни себе ни окружающим. Но слава Кулибина и наличие свободных мест в Кащенко, порой, сподвигает таких как я на всё новые и новые подвиги. И таких как я на нашей планете - с запасом.

О профессионалах! Голландия, Инициативность, Дюйм, Моё, Длиннопост
О профессионалах! Голландия, Инициативность, Дюйм, Моё, Длиннопост
Показать полностью 2
121

Утиные собачьи истории.

Эта жаворонковость блин. Проснулся сегодня с чувством глубокого удовлетворения оттого что выспался. Распахиваю шторы, а там ещё сине-розово. Глянул на часы - 7 утра. Вся планета спит, один я луню. Пошоркался по комнате, сожрал вчерашнюю булку, залез в фейсбук. Там, ясное дело, никого. И тут вспомнил что не бегал давно. А это ли не выход из положения. Вышел на балкон босиком и в майке. Так быстро вернулся обратно в комнату, что как бы уже и побегал. 8 градусов за бортом. Пришлось доставать свой балетный костюм. Ну колготки, в общем. Термо-бельё так-то, но все ржут всё равно. Я человек хозяйственный, натянул и пошёл разминаться.


Вчера же ураганило тут. А после сильных ветров и дождей воздух утром такой колкий, звенящий от чистоты и избытка кислорода. В том числе и поэтому я бегаю на улице а не в спортзале. Там дышишь своим и бонусом чужим потом, а тут аж руки хочется раскинуть, вдохнуть глубоко и заорать.


Но я заграницей - тут широту души могут расценить как покушение на их свободу "спать в тишине". Ну и побёг.


Сегодня вдоль канала побежал. Я каждый раз меняю маршруты, а то скучно. А там ива стоит... Ни один поэт так не напишет как она стоит. Она огромная такая, широкая, ветки опустила и они медленно покачиваются. А листва подрагивает от утреннего бриза и еле слышно шелестом шепчет. У ивы лист чуть шелковистый, на преломлении встающего солнца росинки отражаются перламутром и создаётся впечатление что дерево мелко сыплет серебром. Непередаваемо, короче.

Утиные  собачьи истории. История, Голландия, Причуды, Кепка, Моё, Длиннопост

А штормило тут вчера не по-детски. Правда, деревья у них какие-то натренированные что-ли?! У нас при 30 метрах в секунду на шоссе Вентспилс-Рига дровами можно запастись на год. А тут только одно дерево не сдюжило. А ветер был сильнее 30 метров. Мне на балконе морду на затылок натягивало когда курил.

Утиные  собачьи истории. История, Голландия, Причуды, Кепка, Моё, Длиннопост

Но, до сигареты ещё полчаса - бегу. Другой бы не обратил внимания, ну или ему бы не пришла именно такая мысль в голову в этот момент. А мне пришла. Там у дороги вдоль канала стоит остроконечный храм католический. И не раньше не позже, именно когда я пробегал в гордом одиночестве, раздался колокольный звон. Я в бога не верю, но приятно было. Я как дурак кепку снял, поклонился церкви в благодарность за приветствие. Бегу и сам с себя ржу.

Утиные  собачьи истории. История, Голландия, Причуды, Кепка, Моё, Длиннопост

Уже собаки вывели хозяев на прогулки, кое-где машины появились, всё проснулось. И тут я замечаю громадного то-ли сенбернара, то-ли ньюфаундленда, я в них не разбираюсь, да и не до этого мне. Замечаю не просто так. Он ко мне скачет. То-ли аллюром, то-ли кролем, в этом я тоже не спец. Не скажу что зло бежит, но и как-то не в восторге. И бежит не к кому-нибудь - ко мне. И хозяйка за ним скользит пунктиром, машет рукой и ржёт. Что-то мне на голландском говорит, а я же мимо, в этом плане. Я лицом полным предсмертного недоумения дал ей понять, что не понимаю что она мне сквозь смех хрустит. Она допёрла и говорит "take your cap off", мол "шляпу сними". А мне интересоваться причинами столь странной просьбы некогда. Я снял и давай челом бить. Этот конь как раз подоспел. Понюхал там где моё лицо, глянул на меня, мол, дурак что-ли?! И спокойный такой стал, главное. Как будто ему от меня ничего и не надо было 5 секунд назад.


Доскакала и хозяйка. Я, говорит, не знаю, что у него за причуды - он не любит людей в кепках. Я от греха кепку за спину спрятал. И тут чувствую в акценте что-то знакомое. Что-то такое "who is on duty today". Русская?! - беспардонно лупанул я. Ага - продолжая смеяться ответила она. Разговорились за жизнь. Этот её хозяин ходит траву нюхает. Мелкие собаки у него между ног бегают, резвятся. Бесстрашные, блин. Он же случайно вдохнуть может. Доставай потом из ноздри болонку.


Ну и раз такая оказия, я попросил её меня сфоткать. Про кепку забыл нафиг - напялил. Этот как дёрнет хозяйку за поводок. В общем, какая уж фотка получилась. Вошёл не весь, но жив остался. Как видно по его фотографиям - один из кадров я снимал его будучи в кепке.

Утиные  собачьи истории. История, Голландия, Причуды, Кепка, Моё, Длиннопост
Утиные  собачьи истории. История, Голландия, Причуды, Кепка, Моё, Длиннопост
Утиные  собачьи истории. История, Голландия, Причуды, Кепка, Моё, Длиннопост
Показать полностью 6
32

Другие

Другие Ужасы, Хоррор, Психология, Стивен Кинг, Длиннопост, Триллер, Автор, Современная литература

Глава 1. Сибирская ссылка


Я перекатывал игральный кубик из одной руки в другую и отрешенно смотрел на столбы и покосившиеся деревянные хибары, мелькающие за окном электрички. Привычка таскать с собой повсюду дайс появилась полгода назад, когда я всерьез увлекся словесными ролевыми играми. Вовка похрапывал, развалившись на деревянной скамье. "Еще бы он не похрапывал" - подумал я. Перед тем, как сесть в вагон, парень высосал две бутылки "будвайзера", а третью выпил уже после того, как проводник проверил билеты. Людей в вагоне было не много, и от нечего делать я стал их разглядывать. Ближе к проходу сидел угрюмый тип в надвинутой на глаза кепке, с грубой синей наколкой на правой руке. Тип поймал мой взгляд и зыркнул в ответ, сопроводив взгляд характерным коротким движением подбородка, как бы говоря "чего уставился, урод? Топтал я таких, как ты, на зоне, да и на свободе не преминул бы задать хорошей порки такой сладкой заднице". Я поспешно отвел глаза, и переключился на старушенцию с клетчатыми баулами. Их содержимое являлось для меня загадкой. Она сидела, крепко вцепившись костлявыми руками в ручки сумок, и неотрывно смотрела в одну точку. Я вздохнул и вновь вдавил кнопку плеера - напрасно, чуда не произошло – аккумулятор разрядился окончательно в первые полчаса поездки, как раз на середине песни Криса Ри - "Дорога в ад"*. Вовка проснулся, мотнул курчавой рыжей головой, развернулся ко мне:


- Михалыч, как насчет покурить?


Я спрятал кубик в карман поношенных джинсов, пожал плечами. Курить мне не хотелось, даже за компанию. Но заняться все равно было нечем, поэтому мы прошли в тамбур электрички, где Вовка достал мятую пачку красной явы. Протянул мне, но я отрицательно качнул головой. Под нами стучали колеса, унося нас все дальше от обжитого и привычного мира. Мы с Вовкой не были даже приятелями - можно сказать, на практику вместе нас отправили случайно. Желая прервать неловкое молчание, рыжий здоровяк спросил меня:


- Ну как, Михалыч, подергаем за вымя местных доярок?


Это, по его мнению, была чертовски смешная шутка. Окно в тамбуре было открыто, и горячий летний ветер врывался внутрь. Я старался держаться поближе к свежему воздуху.


- Закончим по-быстрому с практикой и рванем обратно в город, - ответил я, - у меня там еще полно дел.


- Нехорошо заканчивать по-быстрому, - усмехнулся Вовка, - за это тебе ни одна девка спасибо не скажет. И загоготал над своей искрометной шуткой.


Я бы, может, и ответил что-нибудь, но в этот момент электричка дернулась, проводник, который шел по вагону, произнес - "Бобыльск, стоим пять минут, Бобыльск!". Мы с Вовкой переглянулись, он торопливо затушил окурок. Похоже, что мы прибыли к месту назначения.


«Натурально сибирская ссылка», сказал я и тоскливо посмотрел на пасмурное небо над станцией. Мы с Вовкой спрыгнули на перрон. На одноэтажной кирпичной коробке я увидел выцветшую вывеску, половину букв на которой было уже не различить. Здесь нам предстояло пробыть не меньше недели, общаясь с местными жителями - собирать и конспектировать местные байки, частушки и другие образчики словесного народного творчества. Обычное дело для филологов на практике.


Пару слов о том, как я попал сюда в компании этого здоровенного пивного клоуна. Нас обоих собирались отчислить за неуспеваемость, и практика для нас была последним шансом. В деканате нам дали понять, что если мы немного не потрудимся, то осенью обоим придется примерить кирзачи и научиться ходить строем. Быть может, мы с Вовкой и были разными, но ходить строем нам не хотелось одинаково.


Вовка вновь вставил в пожелтевшие зубы сигарету. Я потянулся, накинул на длинные волосы капюшон ветровки.


- Знаешь, куда нам идти? - спросил у меня однокурсник. Я вытащил из кармана мятый листок с надписью - “Авдотья Никитична Обукова, улица Сосновая, дом 5”. Показал его Вовке:


- Судя по всему, сюда. Не думаю, что нам придется долго искать дом, - зачем-то добавил я, и мы прошли здание станции насквозь. В небольшом зале на металлических стульях дремал пожилой мужчина в спортивном костюме. "Ну и дыра, гребаная выгребная яма" - я почуял идущий от него запах перегара, и крепко сжал в руках листок с адресом Авдотьи Никитичны. Когда мы миновали станцию, Вовка нашел где-то в траве жестяную банку и теперь лениво ее пинал перед собой. Это меня жутко раздражало.


- Эй, волосатые! Мелочь есть? - рядом прозвучал наглый голосок. Так могут звучать только голоса мелкой, и потому совершенно безмозглой шпаны. Мальчишка лет двенадцати, коротко стриженный, со злым загорелым лицом стоял возле наполовину разобранного жигуля.


- Пошел нахер, - добродушно, почти беззаботно отозвался Вовка. Он полной грудью вдыхал деревенский воздух и на мальчишку внимания обратил не больше, чем на комара. Я же инстинктивно вжал голову в плечи.


- Эй, куда пошел, ты! Я с тобой разговариваю! - на манер брехливой собаки кричал нам вслед пацаненок. Когда мы отошли шагов на сто, я расслабился. Такие, особенно поодиночке, только и могут лаять. Клыки, чтобы кусать, у них еще не отрасли.


Деревня больше походила на разросшийся дачный поселок, на окраине прижатый стеной дремучего леса. Была рядом и река, довольно широкая, судя по всему, один из притоков Иртыша. На другом берегу виднелись какие-то ангары и заводские корпуса, по запущенному внешнему виду, давно покинутые. Вовка оставил в покое жестяную банку и отобрал у меня листок с адресом. Мое предположение о том, что мы легко найдем нужный дом, оказалось ошибочным - вот уже полчаса мы вглядывались в заборы, стараясь увидеть хоть какие-то обозначения улиц. Заборы, как я отметил, были достаточно высокие и крепкие.


- Подскажите, как пройти на улицу Сосновую? - спросил я у мужичка, который шел нам на встречу. Я заметил, что с ним что-то не так, но не мог сказать, что именно. Он был в пиджаке, вот в чем все дело. В пиджаке и лаковых туфлях, которые светились на солнце. Должно быть, полировал их перед выходом, - подумал я.


- Вы не должны здесь находиться, - мужчина строго посмотрел на нас, вставая на пути, - это запретная территория. Присмотревшись к нему, я заметил, что выбрит он плохо, будто его руки дрожали, а к щеке прилипла засохшая еда. Пиджак висел на нем, как на вешалке.


Мы с Вовкой обошли его по широкой дуге.


- Вот и деревенский дурачок, - подал голос Владимир, и я, соглашаясь, кивнул. Дурачок заголосил, уже не обращая на нас внимания:


- Чрезвычайная ситуация! Чрезвычайная ситуация! Чрезвычайная ситуация! - он повторил это раз двадцать, и, быть может, продолжал выкрикивать после того, как мы ушли. У меня в ушах звенели его слова. Нельзя сказать, что нам оказали теплый прием. Впрочем, никто и не обещал, что едва мы сойдем с вагона, нам под ноги постелят красную дорожку, а репортеры выстроятся в ряд.


- Смотри, - Вовка дернул меня за плечо, показывая на кривую надпись синей краской на заборе. Надпись гласила - улица Сосновая. Самое время, - подумал я, - потому что лямки рюкзака уже начали врезаться в мои тощие плечи. Я улыбнулся и поправил очки. Быть может, практика будет даже похожа на отдых. И, где-то в глубине сознания, мелькнула надежда, что за эту неделю, возможно, мне удастся свести знакомство с какой-нибудь девушкой.


По прошествии многих лет я не раз спрашивал себя, если бы я знал наперед о тех событиях, которые случатся с нами в ближайшие дни, побежал бы я, не оглядываясь, обратно на железнодорожную станцию? Скорее всего, да.


Интермедия. Неудачливый браконьер


Этот участок леса был Леониду не знаком, или он уже ничего не понимал. «Не паникуй, как баба, черт возьми!» - твердил он себе, но все равно паниковал. Дыхание вырывалось из груди с хрипом, и едкий пот заливал глаза. По бедру при беге колотился тяжелый карабин, доставшийся ему от отца. Леонид оглянулся на заросли, взял в руки оружие, приложил приклад к плечу. Раздался выстрел, и где-то в чаще вспорхнули птицы. “Это должно помочь”, - подумал охотник, - “хотя бы ненадолго, но должно помочь”. Леонид побежал дальше. Видит Бог, он лучше соображал даже тогда, когда полтора года назад росгвардия едва не взяла его за яйца из-за браконьерства. Сумерки делали лес обманчивым, очертания предметов размывались. Леонид клял себя за то, что вот уже полгода игнорировал необходимость обратиться к окулисту. Зрение начинало его подводить.


Большую часть снаряжения Леонид бросил, иначе бы он просто не смог бежать. Интуитивно мужчина понимал, что если двигаться на запад, то рано или поздно он должен выйти к трассе. Это все, на что он мог надеяться. Браконьер то и дело крутил головой на короткой массивной шее, высматривая кого-то в зарослях.


Леонид зацепился сапогом за выступающий корень, взмахнул руками и упал. Из разбитого носа хлынула кровь, но браконьер этого даже не заметил. Не без труда он поднялся. У него были заботы поважнее - унести ноги, и как можно быстрее. Ничего, - думал Леонид, - дайте только время, и я вернусь. Вернусь сюда уже не один, и тогда мы посмотрим, кто обделается. Да, посмотрим! Эти мысли немного приободрили его.


Внезапно ему показалось, что он услышал шум машин, и сердце радостно подпрыгнуло в груди. Значит, он почти спасен! Не разбирая дороги, он начал продираться, как кабан, сквозь чащу на далекий шум трассы, и в этот момент его правая нога попала в капкан, который поставил здесь какой-то другой любитель наживы.


Вначале он услышал жуткий хруст, как будто сломалась толстая сухая ветка. Капкан чудовищными челюстями схлопнулся. Леонид упал в заросли папоротника, еще не сознавая всей зловещей иронии ситуации. Сколько раз он сам ставил такие вот капканы. Потом пришла боль, настолько сильная, что браконьер едва мог дышать. Думать он уже был не в состоянии, на его военных брюках цвета хаки расползлось позорное мокрое пятно. Леонид начал кричать, и его высокий надсадный вопль ничем не отличался от крика животного, пойманного в ловушку.


Андрей возвращался с вечернего обхода, когда услышал вдалеке крик. Вот уже семь лет он проработал лесничим в этом заповеднике. Андрей один присматривал за участком в десять гектаров. Лесничий знал об этом лесе все. Иногда даже больше, чем сам хотел бы о нем знать. Браконьеры сюда забредали редко, но когда такое случалось, Андрей находил способы их выпроводить. Ветеран первой чеченской военной кампании, в начале нулевых Андрей устроился на эту работу, и делал он ее хорошо. Растяжки со световыми гранатами, в качестве небольшого сюрприза для любителей нарушить закон, были только цветочками.


Андрею нравилось жить вдали от людей. Здесь, на природе, он знал наверняка, что не начнет их убивать. В городе же у него был слишком большой соблазн. Андрей не любил, когда кто-то нарушал спокойствие леса. Конечно, кричать мог и олененок, угодивший копытом в нору и сломавший ногу. Но чем ближе Андрей приближался к источнику звука, тем менее вероятной казалась ему эта версия. Слишком много подобных криков он слышал на войне. Лесничий снял винтовку с предохранителя и включил фонарь.


То, что он увидел, его не сильно удивило. В зарослях папоротника лежал мужчина, угодивший в капкан. Окровавленная берцовая кость торчала в открытом переломе. На лбу и щеках мужчины выступил пот, лицо его сделалось бледным, как у глубоководной рыбы. Так же, как и рыба, он жадно ловил ртом воздух. Когда мужчина увидел Андрея (вероятно, увидел он только черный силуэт с яркой звездой фонаря в руке), он попытался отползти. Попытался, даже не смотря на то, что его правая нога была практически перерублена капканом. "Да, козлик, не скакать тебе больше по зеленой лужайке" - подумал Андрей. Но прежде, чем он успел что-либо сказать, говорить начал браконьер. Тонким голосом, срывающимся на рыдание, он спросил:


- Человек? Ты человек? Пресвятая Троица, скажи, что ты человек - слова давались ему с большим трудом. Услышав этот вопрос, Андрей понял, что мужчина знает чуть больше, чем ему следовало бы знать об этих лесах.


- Да, я человек, - ответил лесничий, и задумчиво продолжил разглядывать браконьера. В его глазах не было ни жалости, ни сочувствия.


- Вытащи, вытащи меня! Вытащи, пока они не вернулись! Я заплачууууууу! - на последнем слове мужчина снова перешел на вой. Андрей слушал его вполуха и водил фонариком туда-сюда, осматривая место, где бедолага совершил свой неудачный шаг. Быть может, капкан здесь не один, и меньше всего лесничему хотелось бы присоединиться к мужчине с перерубленной ногой. На некоторое время Андрей остановил свой взгляд на карабине, который валялся неподалеку. На цевье была вырезана сентиментальная надпись "Удачи на охоте, сынок". Андрей вздохнул, а потом поднял свою винтовку.


Да, удача сегодня явно не на твоей стороне, - подумал лесничий и одним точным выстрелом прекратил мучения браконьера.


Глава 2. Магнит для неприятностей


Авдотья Никитична оказалась рослой и крепкой бабкой. По хозяйству она управлялась одна. Мы с Вовкой расположились в дальней комнате, которая пустовала. Там стояла панцирная кровать и раскладушка. Угадайте, кто сразу занял кровать? Конечно же, не я.


- Почему это ты будешь спать на кровати, а я на раскладушке? - возмутился я, хотя понимал, что это бесполезно.


- Потому что мир жесток. Это джунгли, в которых выживает сильнейший, - ответил рыжий здоровяк и расхохотался. Я был готов его придушить, но, конечно же, никогда бы на это не решился.


Раздосадованный, я оставил вещи в доме, взял книгу "Пролетая над гнездом кукушки", и отправился размять ноги. Этот чертов мир всегда был настроен против меня. Я был тем человеком, которого во время дождя проезжающий мимо автомобиль окатывал потоком грязной воды. Вовка был сильнее и выше меня, он имел успех у девушек. "Это все потому, что он играет на гитаре", - подумал я, хотя в глубине души знал, что гитара здесь ни при чем. Я не хотел себе в этом признаваться, но на самом деле я злился не на Вовку. Просто он, как и многие другие, не способен был понять меня.


Мне становилось легче, когда я читал книги. Я часто ставил себя на место Фродо Беггинса или Гарри Поттера, и собственные проблемы отдалялись, переставали быть значимыми. Мне хотелось найти уединенное место, где бы я мог немного почитать и успокоиться. Казалось, этот день уже не может стать хуже. Но я ошибался.


- Тебе волосы в глаза не лезут? - услышал я голос. Это был уже не высокий нагловатый голос того пацана, которого мы встретили вначале. Я ускорил шаг, но угроза оказалась слишком близко. Я совершенно потерял бдительность, пока был занят своими мыслями. Чья-то сильная рука схватила меня за волосы, я дернулся, пытаясь вырваться. Книга упала в дорожную пыль.


Это был парень, примерно моего возраста, с широко расставленными бычьими глазами на большом и плоском лице. Он отпустил мои волосы и брезгливо вытер руку о штаны, будто чем-то ее замарал. Я почувствовал, как сердце быстро-быстро забилось, а колени стали ватными.


- Что тебе надо? - сказал я, и сам не узнал свой голос. Я подумал, что если сейчас метнусь в сторону и побегу, то возможно, сумею убежать. Но бросить книгу я не мог.


Парень спросил меня:


- Надо позвонить. Есть телефон?


Я отрицательно качнул подбородком, и сделал шаг назад.


- Нет у меня телефона, - ответил я, не смотря на то, что в моем кармане лежал новенький самсунг, купленный мамой на день рождения. И, конечно, по закону подлости именно в этот момент мобильник начал звонить. Если что-то плохое и может случиться, то случиться непременно, будьте уверены.


Глаза парня сузились, а губы растянулись в хищной улыбке. Он протянул руку, а я уже приготовился бежать, когда в наш разговор вмешался третий.


- Тебе, наверное, завидно, что у тебя волосы не растут? Это ничего, я знаю одно отличное средство, - за моей спиной вырос Вовка, и в этот момент у меня камень с души упал. Вовка был куда крупнее парня с бычьими глазами. К тому же, теперь нас было двое.


- Какого хера тебе надо? Это что, дружок твой? Дружок-голубок? - парень гадливо засмеялся, и Вовка тоже захохотал. Такого недалекий деревенский увалень от него явно не ожидал.


- Че ты ржешь, мудила? - парень сплюнул себе под ноги, случайно попал на собственный ботинок, и попытался незаметно носком второго ботинка стереть плевок. Вовка засмеялся еще сильнее.


- Так вот, про чудесное средство. Называется пи-здю-лин. Я, как доктор филологических наук, тебе бы его прописал, - сказал Вовка, и принялся разминать руки. Кулаки у него были большие и покрытые мелкими шрамами.


- Ну, давай, давай! Тебя потом наши пацаны когда найдут, знаешь что сделают? - парень еще хорохорился, но мне уже было понятно, что этот поединок он проиграл.


Вовка сказал:


- А сейчас мы уйдем, и ты нам нихрена не сделаешь. Пошли, Михей, - обратился он ко мне. И парень действительно ничего не смог сделать. Я молча поднял книгу, и мы ушли. Обиженно парень крикнул нам вслед:


- Только покажитесь еще, пидоры волосатые! Мы вас побреем, скальп нахрен снимем!


Я подумал, что Вовка не такой уж придурок, каким показался мне вначале. Через некоторое время я сказал ему:


- Спасибо, что выручил. Мне следовало быть осторожнее.


- Следовало дать этому говнюку отжать твой мобильник, чтобы ты приобрел полезный жизненный опыт, - ответил он, - у тебя, похоже, куда-то в задницу встроен магнит, который притягивает неприятности.


- Я просто разозлился, что ты занял кровать, - оправдываясь, сказал я. Черт возьми, этот рыжий детина сначала вытащил меня из неприятностей, а потом заставил почувствовать, будто это я в них виноват!


Вовка внимательно на меня посмотрел, потом усмехнулся и предложил:


- Ну что же, давай тогда спать на ней по очереди. Имей в виду, нам здесь предстоит прожить еще как минимум неделю. И нельзя сказать, что это меня очень радует.


... За ужином я попробовал расспросить у Авдотьи про местные легенды и поверья. В конце концов, материал для практики, судя по всему, нам предстояло собирать в боевых условиях, а в такой ситуации не следовало упускать ни одной возможности.


- Да что это, ничего у нас тут интересного, все как у всех, - ответила мне бабка.


- Ну, может, припомните что-нибудь? - подключается Вовка. Он без особого энтузиазма ел бабкины щи.


- Ну, вот лес наш, - сказала Авдотья, - дурное место. В него на лесоповал при Сталине заключенных отправляли, выше по течению раньше колония была. Там же, в лесу, зэков расстреливали и хоронили. Тех, которые работать больше не могли. Деревенские в этот лес сейчас не ходят, и вы не ходите.


История эта не тянула на фольклорное творчество. Мне почему-то стало неприятно, будто я увидел большого жирного паука. И тут Вовка задал нашей бабке бестактный, на мой взгляд, вопрос:


- А муж-то ваш где? Сложно, наверное, самой все по дому делать.


Бабка посерьезнела. Лицо ее захлопнулось, как дверь. Вот только что перед нами сидел человек, который не против поболтать, мгновение - и нет его.


- В лес он ушел, - с неохотой ответила она, - ушел и не вернулся. На том наш вечерний разговор с Авдотьей Никитичной и закончился.


Глава 3. Истории про мясокомбинат


Когда я, наконец, вспомнил про мобильник, а случилось это только на следующее утро, выяснилось, что звонила мама. Она интересовалась, хорошо ли я доехал, удобно ли устроился, доволен ли едой. Впечатление складывалось такое, будто я отправился на отдых в санаторий.


- Мама, все в порядке. Да, природа. Очень красиво. Конечно, буду звонить. Да, просто не слышал твоего звонка. Нет, буду звонить сам, по вечерам. Мне пора. Пока! - я с облегчением провел пальцем по экрану, завершая звонок.


Перед тем, как отправиться собирать материал для практики, Вовка залез в рюкзак и извлек оттуда кастет.


- Талисман на удачу, - пояснил он мне, - думаю, лишним не будет.


- Неожиданный талисман для парня, который учится на филологии, - заметил я.


Вовка только фыркнул:


- А как же Маяковский, который говорил... как там... "Сегодня надо кастетом у миру кроиться в черепе". Классика, - пояснил он и положил увесистый талисман в карман.


Кастет, впрочем, нам в тот день так и не пригодился. Не знаю наверняка, чем были заняты местные пацаны, которые не жаловали приезжих, но наши с ними пути не пересеклись. Я не очень хорошо представлял себе, как нам следует собирать материал для практики. Все, что касается общения с другими людьми, у меня получалось не лучшим образом. Однако у рыжего однокурсника таких проблем не возникало. Едва мы вышли, он приметил мужика, который тащил на спине тяжелый на вид рюкзак, в руке у него была телескопическая удочка, на ногах - резиновые сапоги до колена.


- Добрый день! - Вовка лучезарно улыбнулся, - давайте так - мы поможем вам, а вы нам!


- Это как? - насторожился рыбак.


- Мы с другом филологи, собираем материал для практики. Вы нам расскажете пару-тройку местных баек, а мы донесем все ваше снаряжение, куда скажете!


Я отметил этот речевой оборот. "Мы с другом". Это было неожиданно. Впрочем, Вовка мог сказать это и просто так, для того, чтобы у рыбака не возникло лишних вопросов. Вряд ли бы он стал говорить "мы с этим очкастым парнем, которого я едва знаю, были сосланы в вашу деревню, чтобы слушать и записывать разные бредни". Рыбак согласился.


Мы помогли донести его рюкзак до реки. Я вгляделся в очертания на другом берегу, которые еще вчера привлекли мое внимание:


- А что там?


- Там-то? - мужчина наморщил нос, - скотобойня тама. Раньше то есть была, теперь ничего нет. А раньше это было... Производство.


- Свинина, говядина? - полюбопытствовал Вовка.


- И свинина, и говядина, и... кое-что еще, - рыбак усмехнулся, и начал возиться с удочкой. Возле реки нас уже начали донимать комары. Я незаметно вытащил диктофон и включил его.


- Рассказывали мне про этот завод вот что. После войны, в пятидесятых годах, со всей страны собирали мясо и другие продукты... Голод был страшный, скотины не хватало. И мяса надо было много... А откуда взять-то? Вот и придумал тогдашний начальник мясокомбината интересную штуку. У всех, значит, показатели на нуле, а он молодец, парное мясо в столицу поставляет. Потом только выяснилось, что из районного морга покойнички пропадать стали. Вот оно откуда, мясцо. А что такого? Говорю же, голод был. О, смотри-ка! Клюет!


Мужчина начал подсекать, дернул удочку, и серебряная монета подъязка взметнулась в воздух, но рыбка не удержалась на крючке и упала с плеском обратно. Рыбак выругался и вновь закинул удочку.


- Сейчас там, наверное, территория охраняется? - спросил я.


Рыбак усмехнулся в усы.


- Может, и не охраняется, но ходить туда я бы на вашем месте все равно не стал. Мало ли, что можно подцепить на бывшей скотобойне.


Мы еще немного поговорили с ним, пока Вовка не вспомнил, что по дороге к речке приметил заросли конопли и хотел бы изучить их более подробно.


... Рыбак сразу посерьезнел, когда двое парней оставили его в покое. Ведь о заброшенном мясокомбинате о знал намного больше.

Показать полностью
4

Же те адор

Однажды, ещё будучи подростком, я понял одну замечательную вещь: людям не нужна истина, они хотят услышать занимательную историю, а сколько в ней будет правды, пусть решает случай.


Так вот, однажды, в одном из роскошных Амстердамских отелей, ранним утром в номере с заспанной и раскинувшейся на кровати женой бельгийского посла, с которой мы познакомились на пропахших марихуаной узких и грязных ночных улочках, куда она сбежала развеяться от своего муженька-зануды, я сидел в кресле у окна, пил дорогое вино и говорил о красоте, любви, о моём восхищении ею, в общем, нёс всю ту чушь, которую мужчины повторяют своим любимым женщинам испокон веков, особенно после ночи любви и в которую те верят, ну или притворяются, что верят. Она слушала меня, а потом с нежной улыбкой прошептала: "CignusX, же те адор, какой же вы обманщик!..". Тогда я встал, молча оделся и вышел в дверь. Больше мы никогда не виделись. Потому что CignusX, может и любит прихвастнуть, но никакой он не тореадор и всегда был против насилия!

Отличная работа, все прочитано!