показывать просмотренные посты
170
Человек с фонариком
11 Комментариев в CreepyStory  

Странные и необъяснимые вещи происходят в жизни каждого человека. Как бы скептически мы не относились к проявлению загадочного в мире, любой из нас может поведать историю из своего опыта, основанную на иррациональной, с точки зрения науки, логике.

В далёком, 91 году, мы с такими же малолетними пацанами, как и я, пошли на речку. После купания разбрелись кто куда в поисках палок, камней и ракушек. Я забрёл в прибрежный лес и, отойдя довольно далеко, понял, что не могу найти дорогу назад к берегу. В наших местах лес большой и заблудиться в нём можно даже взрослому. Несмотря на то, что уже темнело, страха не было, была лишь боязнь наказания от родителей за то, что ушёл купаться, что мне, как и всем прочим мальчикам, было строжайше запрещено. Вдруг, не очень далеко, я увидел движущегося человека с фонариком. Детским умом понимая, что вечером любой будет идти в сторону берега, я не стал его звать, а просто пошёл за ним. Очень высокая, едва различимая в густеющих сумерках фигура, покачиваясь, медленно шла. Непропорционально длинные руки, удерживающие фонарь, угловатость и несуразность силуэта меня не пугали – ведь я уже различал голоса друзей. Свет фонарика привёл меня прямо на дикий пляж, где пацаны, даже не заметившие моего долгого отсутствия, уже собирались домой. На мой вопрос, не видели ли они человека с фонариком, мальчики ответили отрицательно, хотя пройти незаметно мимо них по единственной тропинке было невозможно. Случай этот, как и многие другие приключения детства, затерялся в глубинах памяти, пока другое событие не заставило меня его вспомнить.


Гораздо позже, в 2008 году, я лежал с сыном в больнице. В ночь перед операцией мне не спалось: боязнь за жизнь сына, волнение не давали мне уснуть. Я сидел на подоконнике в палате. Те, кто бывал в детской поликлинике на Усолке, знают, что окна хирургического отделения выходят на пустырь. И вот на этом самом пустыре, в сумраке, я увидел человека с фонариком. Слегка покачиваясь, удивительно высокий, с непропорционально длинными конечностями, с овальной, вытянутой головой он стоял и светил своим странным фонарём, светящим, но не освещающим тускло-жёлтым огоньком. Один в один мой провожатый из детства. Всю ночь он стоял под окнами, и чем больше я на него смотрел, тем больше во мне крепла уверенность, появившаяся сама по себе, возникшая ниоткуда, что операция пройдет успешно, что хирург отличный, что волноваться и бояться незачем. Перед самым рассветом, когда небо уже розовеет, я на минуту отвернулся от окна, а когда вновь взглянул на пустырь, то загадочный силуэт уже исчез. Операция прошла хорошо, и уже через несколько дней нас выписали.


Вторую встречу с таинственной тенью уже позже я объяснил сам себе игрой света и тени, воображением, волнением – и постепенно забыл о ней. До вчерашнего дня.


Вчера вечером болтали с сыном и он рассказал мне, что, когда я задерживаюсь и приезжаю поздно, то он и дочка смотрят в окно на проезжающие мимо машины, пытаясь заранее увидеть мой автомобиль. И, если меня очень долго нет, то на противоположной стороне улицы появляется удивительно высокий человек с фонариком. Он ходит в сумерках на своих тонких ногах из стороны в сторону, угловатый и непонятно странный, а свет фонаря в сучковатых руках успокаивает. Человек этот всегда исчезает за несколько минут до моего приезда.


Я со скептицизмом отношусь к гадалкам и оберегам, не верю колдунам и приметам, критически смотрю на достижения экстрасенсов, но где-то в глубине моей души живёт заблудившийся в лесу мальчик, который верит в необычное существо из неизведанного мира, оберегающее меня и мою семью, помогающее в сложных ситуациях, держащее в своих несуразно тонких и длинных руках фонарь, указывающий мне верный путь, и я готов следовать за этим призрачно-жёлтым светом, и уверен, что он ведёт меня правильно.


Опубликовано с разрешения автора: @Lapo4ka16.

Взято отсюда

Показать полностью
137
Жуткая история про конец августа..
21 Комментарий в CreepyStory  

В конце августа, всегда вспоминаю одну достаточно жуткую историю из детства.


Дело было в маленьком городке Тверской области, куда я приезжал на каникулы из Москвы к бабушке с дедом. Мне тогда было лет 8. Однажды катаясь на велосипедах, мы нашли полянку полную кустов малины, крыжовника и черноплодки. Рядом с кустами была сама поляна, будто специально созданная для всяких вышибал, жмурок и пр.

Рядом с полянкой стоял дом, почерневший от старости, с покосившимся крыльцом. Хотя честно сказать, в этом городке и сейчас стоят такие дома, по 3 штуки на улицу.


Со временем мы полянку облюбовали, приезжали туда на великах поесть малины, поиграть в мяч, побегать итд. Благо следующий по улице дом (уже более приличный), находился метрах в 100-150, поэтому шумом мы вроде никого не выбешивали, что было редкостью. Обычно нашу ватагу из 15 звонких ребят, выгоняли отовсюду.


Единственный нюанс. В доме жила старуха. Она особо нас не напрягала. Вечерами, когда мы играли, она сидела у окна и смотрела на наши игры. Мы даже здоровались с ней, но у бабки видимо было хреново со слухом, она не реагировала особо. Так и прошло лето.


В конце августа, мы приехали на поляну, рядом с домом стояла строительная техника, которая разбирала дом. На зрелище вышли поглазеть все соседи. Из разговоров взрослых мы поняли, что дом выкупили и теперь тут будут строить новый. Было еще несколько моментов в разговоре, показавшихся нам подозрительными.


Мы подошли к тетке в желтом платье с цветами (соседка, мы ее видели несколько раз летом).

- Скажите, а бабушка где теперь жить будет?

- Да бог с вами милые, бабка Дарья померла уж как два года.


И вот тут мы поняли смысл слова "пересрать".


Картинка из интернетов, но дом похож, только был с крыльцом и полисадником заросшим, и без зелени справа.

Жуткая история про конец августа.. CreepyStory, моя страшная история, немного жутковато, моё
413
Похороны.
53 Комментария в CreepyStory  

Случилось это в одной из деревень Рославльского района Смоленской области в 1980-х годах. Главная свидетельница происшествия, Зоя Петровна Власьева, рассказала о нем только через двадцать лет.


Километрах в четырех от ее деревни жила со своим мужем-лесником родственница, Антонида Михайловна. Когда лесник умер, Антонида перебираться из своего уединенного дома в деревню отказалась, хоть и была уже в преклонном возрасте. О ней шла молва, будто она умеет ворожить и снимать порчу, и к ней частенько захаживали люди. В последние годы, однако, все реже. Сила, наверно, кончилась в ней. Уже ничего не могла.

Незадолго до смерти она располнела, ходила мало, еле передвигала распухшие ноги. Навещала ее только Зоя Петровна.


Однажды осенью, под вечер, Зоя Петровна зашла к Антониде, как всегда, с продуктами. Та лежала на кровати. В избе было сумеречно, но Зоя Петровна все же разглядела, что старуха вся посинела, даже какими-то малиновыми пятнами пошла. Зоя Петрова начала уговаривать ее лечь в больницу, но та только качала головой. А потом сказала глухим голосом:


— Зоя, померла я.


Женщина подумала, что у старухи из-за болезни уже галлюцинации начались, но та повторяла:


— Померла я. Ничего мне не надо.


Зоя Петровна побежала к докторше.


Вернулись уже вдвоем. Смотрят — та грузно ворочается. А в избе стоит сладковатый неприятный запах. Докторша шепотом сказала Зое Петровне, что пахнет, как от трупа. Подошла к больной, пыталась сосчитать пульс, но не нащупала его. Приподняла на старухе рубашку, стала щупать живот, и вдруг под ее рукой кожа лопнула, и из-под нее поползли черви.


— Не лечить меня надо, а хоронить, — произнесла Антонида. — Гроб готовьте!


Докторша пулей вылетела из избы.


На следующий день Зоя Петровна пришла с сельчанами. Принесли гроб. Антонида лежала на кровати, вся посиневшая, губы черные и не дышала. Видно, что мертвая. И в избе такой сильный запах, что люди носы платками зажимали.


Решено было хоронить не откладывая, пока совсем не сгнила. Когда укладывали тело в гроб, Зоя Петровна заметила — глаза у покойницы приоткрылись, глянули вокруг. Кроме нее, никто этого не видел. А ей страшно стало, но виду не показала.


Когда Антониду уложили в гроб и накрыли саваном, она пошевелилась. Все так и ахнули. Бросились вон из избы. Пересилив страх, Зоя Петровна осталась рядом. Спросила, что с ней. Та открыла глаза, посмотрела на нее и говорит сурово, даже злобно:


— Да померла я, померла, неужто не видишь? Заколачивай крышку, да покрепче, чтоб я не вылезла!


Все-таки похоронили ее тогда. Зоя Петровна уговорила людей вернуться и отнести гроб на кладбище. А что покойница шевельнулась, так это, она сказала, привиделось.


-------------------------------------------

Кто-то видит этот пост из свежего?
Или только из-за подписки на теги или сообщество?
Отпишитесь пожалуйста в комментах.

Показать полностью
50
В перерывах между съемками.
18 Комментариев в CreepyStory  
В перерывах между съемками.
32
Что то случилось...
17 Комментариев в CreepyStory  

Истрия произошла непосредственно со мной и моим тогдашним другом Толей. Толян жил в соседнем доме, в такой же пятиэтажке, как и я. Играли мы естественно в общем дворе и ходили друг к другу играть в Денди и Лего. Вообщем проводили беззаботное детство.

И вот, в один из дней, в предзакатное время мы с Толяном лазаем по лестнице. (Вот до сих пор помню, что и закат сам был какой то странный. Такой, который бывает только в детстве и очень очень редко во взрослом возрасте, если понимаете о чем я).

И тут подходит к нам странная тетка. Выглядела жутковато. Манера двигаться, одежда, все в ней было жуткое. Как, что, откуда она взялась не понятно. Похоже, просто не заметили ее увлёкшись игрой. Тетка смотрит на нас, говорит что то непонятное и называет нас по именам. ( пи*дец пишу и сейчас жутко становиться). Мы оцепенели. Она продолжает что то бурчать и опять называет нас по именам, и пи*дец просто, как жутко начинает скрежетат зубами. Мы спрыгиваем с лестнице и Толик мне кричит "Дрон, бежим к тебе в подъезд". Мой подъезд как раз находился напротив лестницы. Мы даём деру, вбегаем в мой подъезд, я тогда жил на пятом этаже. Добегаем где то этажа до второго и тут слышым этот жуткий скрежет, и опять наши имена. *ля! Как она успела так быстро до подъезда добраться и откуда она вообще *лять!!! наши имена знает! Я не дожидаясь Толяна начинаю забег до пятого этажа, добегаю до двери и слышу крик Толика - "Андрей, помоги!". В голосе явно был ужас и мольба о помощи. Во первых он никогда  так меня не звал, а во вторых я его вообще никогда не видел испугавшимся даже. Сердце у меня чуть не выпрыгивает и я, к своему стыду, открываю дверь и забегаю в квартиру. Отдышался и пошёл в свою комнату. Мысли только о Толяне, но я даже в глазок посмотреть очкую. Вообщем дождался утра. Иду в школу, стыдно. Встречаю Толяна, думаю но он мне сейчас все скажет. А он просто так - "Привет" и дальше пошёл, как ни в чем не бывало. Я конечно подумал, что он обиделся, но уж больно странно он себя вести начал после этого случая. Стал какой то серый, что ли. Ребята из нашей компании это тоже заметили. Плюс странности добавило, как Толян с семьёй переехал куда то, не оповестив особо никого.


Конечно сейчас с колокольни прожитых лет и опыта пара логичных объяснений вырисовывается. Это была сумасшедшая и возможно совершила какое либо насилие над Толяном, тем самым травмировав его психику. Либо это просто наше воображение. Только вот что ребят, я очень четко помню с какой скоростью мы бежали тогда до подъезда. Ну никак она не могла преодолеть такое же расстояние с нашей скоростью, и жуткое, МЕНЯЮЩЕЕСЯ ( это были даже не гримасы, а именно лица, при этом жуткие пи*дец) лицо этой тетки. Сам вечер, был очень странный, в нашем людном дворе на пять домов не было ниодного человека! И опять же, откуда она знала наши имена?! Вообщем до сих пор не могу понять, что это было.


Толян из города на белом холме на букву А., если ты это читаешь и вспомнил эту историю, прости меня за трусость. Пролей пожалуйста свет на эту историю, что там случилось на самом деле.

36
Поганый лес
10 Комментариев в CreepyStory  

Есть в Очерском районе такое место, которое кличут поганым лесом. Повелось уж так, что в нём за последние десятка два годиков сгинули несколько людей, а найти их, или по крайней мере то, что от них осталось, так и не удавалось. Однако находили личные вещи пропавших, например, блокнот, ножик, наручные часы.
Среди местных пошёл слух, будто в лесу "нечистый раззадорился". В итоге за каких-то лет пять лесу присвоили обидное слово "поганый" и практически перестали туда ходить.
Однако, ягод и грибов там всегда полно. Вот именно поэтому я отправился в поганый лес. Рано утром, захватив с собой помимо корзинок ещё и ружьё, я отправился в путь.
Через несколько часов мои корзинки были доверху заполнены грибами, и я решил отправиться обратно в деревню.
Но что за чертовщина! Каждый раз, отправляясь в сторону, где, по моему мнению, была расположена деревня, я возвращался к тому же самому месту, откуда отправлялся! Как на грех, позабыл взять с собой компас.
Прошло ещё несколько часов, и я решил скоротать ночь в лесу, а утром продолжить свой путь. Я неверующий человек и боялся лишь одного: если ночью ко мне придёт медведь.
Солнце опускалось за горизонт, когда я устроился перед деревом, сделал себе подобие шалаша из веток и разжёг костёр. Благо, сухих веток в лесу полно, и поддерживать огонь мне бы хватило на протяжении всей ночи.
Ещё через пару часов стемнело полностью. Пожалуй, впервые за тот день мне стало некомфортно. Вокруг ни души, вдобавок ночь была безлунная. Чтобы подбодрить себя, я решил немного попеть.
Примерно через час я услышал треск сучьев. Вначале мне показалось, что это в костре, однако он шёл явно не от огня, а где-то поодаль.
Потом я услышал шаги, которые раздавались то в одном месте, то в другом. То далеко, то неожиданно в нескольких метров от меня. Здесь по-настоящему стало страшно.
Вначале эти шаги раздавались равномерно и медленно. Но потом всё быстрее и быстрее.
Невдалеке от меня я услышал какое-то шуршание и сопение. Взяв палку из костра, бросил в том направлении. Раздался оглушительный крик, и у меня пробежали по телу мурашки.
Крик, также как и шаги, стал раздаваться то в одном, то в другом месте.
И тут я увидел в паре-тройке метров от костра тёмный силуэт с большими красными глазами. Он пялился на меня, а я на него.
В одно мгновение он поднял руки и направил их в мою сторону, словно хотел обнять. Из него понёсся ужасающий вопль, и он медленно направился в мою сторону. Я - быстро на дерево. Забрался, посмотрел вниз - а его уже не было.
В течение ночи что-то очень быстро нарезало круги вокруг дерева, где я сидел. Потом и это утихло.
Утром, превозмогая свой страх, я спустился с дерева и бросился наутёк. Впопыхах забыл даже корзины.
В деревню я вернулся ближе к вечеру. Больше в поганый лес не ходил

57
Кот и коридорные.
13 Комментариев в CreepyStory  

Не люблю лежать в больницах, но иногда приходится. Соседи по палате попадаются разные, кто постарше любят рассказывать истории из своей бурной молодости, кто помоложе от них не отстают. Несколько историй были из числа тех, после которых чувствуешь себя неуютно и потом страшновато высовываться в коридор.

Началось все с того, что один из соседей (пусть будет Сашей) наткнулся в интернете на недошутку: во сне пытаешься сбросить с себя существо, которое хочет съесть твое лицо, а это и не сон вовсе. Посмеялись, но остался неприятный осадок. Другой сосед по палате, солидный мужчина с проседью и обладатель низкого, раскатистого баса, смеяться вообще не стал (назовем его Владиславом). Он рассказал, что в больницах лежал часто и он, считавший себя человеком совершенно неверующим, рассказал, что у каждой больницы есть своя изюминка. И некоторые из них - ночные духи, которые в этих самых больницах творят разные вещи. Не всегда хорошие, но и не самые плохие. Лично он сталкивался со следующими:


1) Кот.

Мужчина лежал в больнице с острым бронхитом. Сначала Владислав думал, что с ума сходит, поскольку когда все пациенты отправлялись на боковую, к нему в палату пробирался кот. Обычный такой полосатый  кот, разве что толстоват и ходит так важно, вразвалочку. Первый раз пришел, с тяжелым кряхтением взобрался на кровать к Владиславу, деловито обнюхал его, фыркнул и улегся ему на живот. Владислав ему и "брысь" говорил, и согнать пытался - ни в какую. Кот укоризненно посмотрит на него, да и обратно укладывается. Лежит себе, мурлычет, потом стал мордочку умывать. Владислава почему-то тут же сморило, заснул. Утром спрашивает у медсестры в возрасте, мол, что за дела, почему коты тут у вас ходят да к пациентам на кровати залезают? Та заохала, сказала, что опять этот негодяй появился, да как ему не стыдно, спросила ложился ли на пациента. Получив утвердительный ответ, врача тут же позвала, говорить про кота не стала. Врач расспросил о самочувствии, осмотрел его. Ничего такого не нашел. На следующую ночь кот опять приходит  и снова на живот ложится. И так несколько ночей подряд. Медсестра та все расспрашивала Владислава являлся ли пушистый гость. Тут же спрашивала о самочувствии. Потом не стала ходить вокруг да около, сказала, что кот приходит к тем, у кого потом находили что-то, что не нашли сразу. Владислав только посмеялся. А вечером живот прихватило - аппендицит. Кот больше не приходил. Мужчина не стал спрашивать у медсестер что это было, выписали его. Про кота он и думать забыл, если бы потом в ту же больницу не попала его супруга. К ее соседке по палате приходил тот полосатый котяра, укладывался на низ живота, у этой женщины потом нашлось заболевание по женской части. Супруга Владислава сказала, что кота видела собственными глазами, как и все остальные женщины в палате. Списали все на буйную игру воображения, хоть та женщина, к которой приходило животное, говорила, что ощущала тяжесть кота, как под ним проминалось одеяло, и что он был теплый.


2) Беспокойные коридорные.

В другой раз Владислав лежал уже с воспалением легких, если мне не изменяет память. Он часто слышал, что ночью в коридоре кто-то ходит туда-сюда, иногда там как будто везли каталку, однажды послышался женский плач и цокот каблучков, как будто плачущая быстро-быстро убегала. Из-за этого спать было совершенно невозможно, хоть и повторилось это раза два всего, но все равно мужчина пролежал до утра не смыкая глаз. Выйти в коридор не решился, сначала подумал, что ну мало ли, дела у людей какие, а если и плачет кто, то и вовсе неудобно выглядывать. Эти звуки слышали и другие обитатели отделения, один парень выглянул однажды. Увидел лишь женщину с длинными темными волосами, которая сначала плакала, сидя на полу, потом встала и побежала по направлению к выходу. Персонал больницы отмахивался, лишь одна санитарка сказала что-то вроде "ну ходят и ходят, ну давно, вам не мешают и вы к ним не лезьте".


Саша на эти истории пожал плечами и рассказал только, что однажды в детстве лежал в больнице, видел как в соседнем корпусе кто-то баловался фонариком, светил пару раз в окно и больше ничего такого Саша не наблюдал. Страшно было на уколы ходить, вот где жуть.

Если у вас есть чем поделиться, буду рад почитать.

Ребятам, которые хотели бы почитать что-то, кроме рассказов размещенных здесь, могу дать ссылку на блог, там я публикую разные зарисовки, миниатюры.

Показать полностью
155
Никогда не разговаривайте с незнакомцами...
38 Комментариев в CreepyStory  

Вот так, строкой из нетленного романа Михаила Афанасьевича озаглавлю свою историю, ибо есть в ней все и мистика и потусторонние силы.

Историю, как за одну ночь поседел его дядя, рассказал мне знакомый в городе Москве. Сам он из одного маленького городка, коих множество на нашей родине. Неподалёку от этого городка есть небольшой холм необычной формы или как зовут его местные "Лысая гора". Старожилы места побаиваются, некоторые рассказывают о странном свечение которое переодически наблюдают в районе Лысой горы.

Так вот, дядька у парня работает дальнобоем и как то возвращался с маршрута за полночь. Настроение у дядьки отличное, музыка играет, мужик баранку крутит, радуется, гостинцы домой везёт. Увидел он на дороге голосующего человека. "А что?" - подумал дядька, " время позднее, до города пешком далеко, а я как раз в ту сторону и еду." Остановился мужик, пассажира подобрал. Попытался весельем с ним поделится, поговорить что и как, только попутчик оказался не разговорчивым. Отвечал односложно. Вообщем до города ещё ехать прилично и вдруг пассажир говорит дядьке "Останови". Дядька в недоумении, вокруг жилых мест нет, темень, куда останови?

Пассажир настойчиво повторяет "Останови, здесь."

Ну хорошо, дядька останавливает машину, а попутчик поворачивается к нему и говорит" Следующий раз смотри кого в машину сажаешь." И выходит. Обходит спереди фуру, попадает в свет фар и из под плаша дядька видит огромный, как крысиный, хвост. Мужик с перепугу, на задней передаче, доехал до развилки и втопил в город. Домой уже седой приехал. Потом уже, когда вспоминал, понял что высадил попутчика аккурат около той самой Лысой горы.

Там ещё была пара кулстори, будет интересно расскажу на ночь.

103
Танцующий труп. Или история о том, как мы чертей вызывали.
15 Комментариев в CreepyStory  

Случилось это много лет назад, когда мне было лет восемь или девять. Однажды, двоюродная сестра поведала мне один страшный секрет. Что если на ветру, выставить стеклянные бутылки вряд, будет слышен свист из всех бутылок (оно и логично) Но было одно страшное «Но» если какое то время стоять и слушать свист, то рано или поздно будут мерещиться черти. Ну что ж! Вызов принят! Ох лучше бы Я этого не делал. Однажды поздним летом, дождавшись ветреной погоды, мы с другом Ильей отправились на местную заброшенную строй, так сказать научный эксперимент проводить. Собрали семь пустых бутылок и подняли на второй этаж. Третьего разумеется не было, так как не достроено ни черта. И поэтому мы были под открытым небом. Встали мы как считаю в квартире недостроенной, между стенами, что бы сквозняк был. Расставили значит, стоим ждем. Через пару мгновений раздался тихий звонкий свист, который перетекал из одной бутылки в другую. Разливаясь звонким фонтаном. Мы все ждали когда же появятся черти? Мне от волнения даже жарко стало и Я снял свою ветровку и положил её на бетон.

Спустя еще пару минут, мы услышали в «соседней комнате» шорох, мы с другом обрадовались, но заходить туда и смотреть было боязно. Спустя мгновение можно было легко определить, что кто-то не поднимая ног идет к нам. То что мы увидели напугало нас до оцепенения. Уж лучше бы это были, черти честное слово! Из «комнаты» спиной вперед вышел голый по пояс мужик. Он был мертвенного бледного цвета, как покойник, весь в синяках и ссадинах. Голова его неестественно толи дёргалась, толи болталась или её кто-то болтал. Лица его не было видно так как шёл он к нам спиной. От него доносился глухой трупный рык, который бывает у покойников, когда остатки воздуха выходят через рот. И вот с этим «Хыыыыы» он к нам шаркал на незгибающихся ногах. Ещё пару мгновений стояли в оцепенении Илья крикнул. Бежим! И мы что есть мочи бросили от туда наутек, пару раз Я упал и разодрал колени. Когда мы отбежали метров на двести, что бы перевести дух, из недостроенного дома донеслось жалобное «ААааааа!» Этот крик задал нам еще больше скорости. Прибежав домой, Я тут же рассказал им эту страшную историю. Разумеется, они мне не поверили. Но заметили по их меркам одну страшную вещь. Я забыл на стройке ветровку! А она была не из дешевых, тётин муж привез её из Америки. И после родительского упрека в стиле. «Не стоит все сваливать на какого-то там понимаешь Карлсона» Велели мне завтра же её от туда забрать. Если её там не будет, то и оставшегося лета у меня тоже не будет. Ну что-ж с родителями не поспоришь. Ночь Я практически не спал, вспоминая шарканье этого покойника и его загробный рык. Но дух авантюризма во мне был тогда как никогда в самом рассвете сил! На следующее утро мы с Ильей решили не ходить одни. А взяли с собой пацана по старше. Не помню как звали, пускай будет Димон. Он конечно нам не поверил, но решил сходить посмотреть. Вооружившись палками, мы пошли на стройку. Чем ближе мы подходили к дому, тем страшнее нам было. Кроме Димона разумеется. Руки стали мокрыми от пота, сердце билось так, что казалось выскачет у меня изо рта.


Первым на второй этаж вызвался Димон. Мы же плелись сзади, с палками наготове, если что добить этого гада. Поднимая мы услышали уже до боли и ужаса нам с Ильей знакомый звон. Занимательным фактом было то, что ветра в этот день совсем не было! Первым поднявшись на верх Димон, успел только преодолеть последнюю ступеньку замер. От ужаса его сковало, он пошевелиться и ничего сказать не мог. Мы же вроде как уже стреляные ребята, вели себя более смелее. Но перед нами возникла ещё более страшная картина. Этот труп стоял, всё так же к нам спиной, неподвижно, слушал мелодичный звон бутылок, и руки его дергались, точно так же как вчера голова! А на левой руке у него была одета моя ветровка! Точнее он продел один рукав, остальное попросту на него не налезло. И самое страшно было то, что у него на этот раз не было головы! То-ли он нагнул так низко голову, толи серьезно её где-то потерял, но звук теперь от него исходил булькающий такой, мерзкий. И тут уже крича от страха на перебой мы помчались обратно, дернув за рукав Диму, мы рванули вниз по лестнице. Димон все кричал: У него нет головы! У НЕГО НЕТ ГОЛОВЫ! Вы это видели?!! Мы не знали так это или нет, так как ростом мы были меньше его примерно на пол метра. Да и не дошли мы примерно три ступени, поэтому видели только половину. Добежав до дома выяснилось, что Димон от страха описался, но нам было не до смеху. Договорившись о , том, что всем двором завтра пойдём валить этого гада мы решили разойтись по домам. Но разумеется, меня на следующий день никуда не отпустили, наказали до конца лета. Илья тоже не смог в тот день сходить, его родители куда то увезли, то ли в кино то ли в парк. Позже мне Димон рассказал, что якобы там потом нашли труп без головы и со сломанными руками. Что это или кто это был, мы до сих пор не знаем. Вот такая вот история.

Показать полностью
34
Из окна
5 Комментариев в CreepyStory  

12 апреля

Я программист, работаю из дома.

Только что въехал в новую квартиру. Я купил её у своего нового соседа – ему принадлежало три квартиры с этажа, и одну из них он сдавал, в другой жил сам, а третью продавал.

Буду вести дневник. Интересно потом будет вспоминать свои мысли.


13 апреля

Квартира находится рядом с железнодорожным вокзалом. Поездов здесь ходит просто огромное количество – это столичное направление, да ещё и по пути куча городов больших.


Напротив моего окна поезда обычно начинают притормаживать. Сегодня заметил в окне одного из них какое-то странное существо. Очень похоже на клоуна, только гораздо больше и... Нет, живым его не назовёшь, но тем более не назовёшь мёртвым. Что-то вроде зомби, только ещё не начавшее гнить. Даже не знаю, как это описать.

Подумал – мало ли, завалялась у кого-то на чердаке большая кукла.


14 апреля

Купил стиральную машину. Старая совсем поломанная, оставил её бабушке в старой квартире.


Сосед, у которого я эту квартиру купил, помог машину дотащить до нашего этажа. По пути разговорились, кое-что про его личную жизнь узнал, здесь писать не буду, а то вдруг кому показывать дневник придётся, неудобно получится.


15 апреля

Люблю курить, высунувшись по пояс из окна. Так и поезда хорошо видно, и обстановку в соседних окнах – одно из выходит из в моей кухни, а другое – из кухни соседа.

Именно так, высунувшись из окна, я тогда увидел странное существо в поезде. Больше оно не появлялось, но меня удивляет то, что большая часть поездов приходит на вокзал пустыми. Не почти, а абсолютно.


16 апреля

Пока глядел в окно, стекло закрытой створки начало вибрировать. Как-то странно, как будто кто-то по нему шиной возит, придавливая.

И сразу так жутко стало, что пришлось от окна отойти. Только через полминуты опомнился и стал искать источник вибрации, однако к стеклу ничего не было прикреплено – в щёлки между им и рамами можно было свободно заглянуть, светя фонариком.

За день стекло вибрировало ещё несколько раз. Не знаю, что с этим делать, я же так не усну, если оно и ночью дребезжать будет!


17 апреля

Вибрации не прекращались всю ночь, и я сильно удивлён, что соседи не пришли жаловаться на шум.

Однако засыпалось на удивление легко. Как будто я очень устал вчера. Хотя, может, так оно и было? Устал от постоянного шума и перестал на него реагировать.

Сосед пригласил меня в гости. Его зовут Валерий, забыл написать. Пока я у него был, видел множество вещей, оставшихся от ребёнка.

Ну что ж такое! Всё, лист вырывать не буду, на нём вчерашние записи ещё, придётся рассказать. У Валерия ребёнок несколько лет назад в окно выпал, но он вещи детские так и не выкидывает, притворяется, как будто ничего не произошло. Горько же ему одному, наверное, вот и пытается обмануть себя.


18 апреля

Стекло дребезжит беспрерывно, но уже чуть потише. Боюсь, как бы оно не треснуло.

Снова видел что-то странное через окно поезда. На этот раз там стояло что-то круглое и красное, с лицом в верхней части живота. Можно бы подумать, что это ещё один сумасшедший клоун, но я уверен, что это не так. Он абсолютно точно состоит из живых или бывших живыми тканей.

Что там происходит?!


19 апреля

Утром ко мне переселилась матушка с собакой. Теперь придётся каждый день её выгуливать. Собаку в смысле, а не матушку.

Хорошо, дом рядом со станцией метро, маме удобно на работу ездить. Теперь каждый раз смогу видеть, когда она возвращается с работы – она же с метро идёт, а подъезд наш с другой стороны дома, и ей приходится перед тем, как его обогнуть, мимо наших окон идти.

Сегодня удалось таким способом выследить маму. Приготовил ей покушать – усталая же... Но она почему-то пришла только минут через двадцать. «Где ты задержалась?» - спросил я, а она сказала, что со станции шла без перерывов.

Это очень странно.


20 апреля

Мама совершенно не может спать с этим дребезжанием окна. Наверно, уедет обратно к бабушке – хоть до работы и дольше ехать, но зато поспать можно.

Но всё-таки она решила ещё один денёк потерпеть – мне ведь тоже поначалу трудно было, а привык.

Сквозь дребезжание услышал на кухне соседа громкие мужские голоса. Похоже, Валерий пригласил в гости каких-то двух знакомых – они сначала там у себя распивали что-то очень крепкое, а потом начали друг другу байки разные рассказывать.

Заслушался, так интересно было, что некоторые даже записал. Но это отношения к моему рассказу не имеет. Имеет другое – после того, как мужики навеселились, один из них, судя по всему, стал собираться, а другой ему говорил «Пока, Жутик, пока.» Странное прозвище какое-то. А ещё страннее было то, что этот мужик там на ночь остался, но голоса Валерия слышно вообще ни разу не было. Он что, оставил друга одного в своей квартире?


21 апреля

Мама съехала. Не может этого звука терпеть. Встал рано утром, чтобы помочь ей собраться, из квартиры Валерия голосов никаких не слышно. Видать, его друг там всё ещё один.

Но когда мама на лестничную клетку выходила, оказалось, что Виталий в это время в подъезде курит. Он сумки дотащить маме помог.

Я тогда спросил у него, откуда эти его гости и что они за люди? Уж больно занятные истории рассказывают, а судя по их содержанию – деревенские это мужики. А он говорит так, с удивлением: «Какие гости?»

Попросился пройти к нему на кухню. Оказалось, то он вообще непьющий – ни одной бутылки в доме не оказалось.

Мне очень интересно, что творится в этом доме. Правда.


22 апреля

Дребезжание становится невыносимым. Я уж подумал о том, чтобы съехать отсюда, но вспомнил, что в той квартире старенькая бабушка, усталая мама, собака... Раньше-то еле умещались, а теперь совсем отвыкли в тесноте жить.

Придётся терпеть.

Услышал, как в соседней квартире тот же самый мужик, который байки рассказывал другу позавчера, говорил с кем-то по телефону. Виталия там нет, в этом я на сто процентов убедился. Может, разыгрывают меня так? Не смешно. Зато вот дневник пригодился. Вижу я теперь, сколько всего странного здесь творится, и голова кругом идёт. Уж и не знаю, что делать. Буду жить, как будто всё в порядке – глядишь само всё уляжется.


23 апреля

Все люди под окнами ходят как-то странно, как будто у них костей нет. А когда я сам на улицу выхожу, кажется, что всё нормально.

В поездах вообще кошмар творится. Теперь они полны народу, но этот народ весь похож на кукол – все очень странно одеты, постоянно пихаются и дёргаются. Создаётся такое ощущение, что они набиты полотенцами и кто-то сверху сидит и управляет ими с помощью ниточек. Жуткое зрелище.

А некоторые ещё так пронзительно глазами глядят. Кажется, что взглянет на тебя такой вот чудик – и всё, конец наступит. Хорошо, что у них глаза тоже вроде чем-то набиты, не вращаются почти, пялятся в одно место.


24 апреля

Сквозь постоянно усиливающееся дребезжание оконного стекла докричался до странного мужика за окном по соседству. Он оказался вполне приятным, тут же нашлась тема для разговора. А когда я спросил, не живёт ли он у Валерия, он, как я и ожидал, заявил, что он здесь один, владелец квартиры и вообще.

Короче, за психа меня принял.

На стекле уже трещинки появляются. Скоро лопнет, похоже. Возможно, тогда дребезжание прекратится.


25 апреля

Мужик из соседнего окна в гости пригласил. Даже не знаю, что делать. Перелезть к нему через окно? Нет, глупо.

Решил ещё раз попытать удачу и позвонил в дверь. Открыл Валерий. И тут мне пришла в голову хорошая идея – я отвёл Валерия к себе, попросил высунуться в окно и заглянуть к себе в квартиру.

И в этот момент, несомненно, выбранный самым удачным образом, разлетелось на куски оконное стекло. Мне чуть в глаз один осколок не попал, благо я стоял достаточно далеко. Валерий испугался и ушёл к себе. Он ещё до этого признаки беспокойства подавал, когда увидел трещины и услышал вибрацию стекла. Но о причинах спрашивать не стал – видно, понимал, что и я не знаю, что здесь творится.


26 апреля

Теперь все люди из проезжающих мимо поездов неотрывно глядят на меня. Это завораживает, но не убивает.

Завораживает в плохом смысле. Глядишь себе, а когда поезд из глаз скроется, хочется из окна выпрыгнуть и за ним побежать.

Теперь от стекла оконного почти ничего не осталось, и пока тепло, мама опять ко мне переселилась. Во время дождя будем фанерой загораживать проём.

Сосед обиделся, что я к нему в гости не заглянул. Моим объяснениям не верит, сам проверить отказывается.

Прям дневник жалоб какой-то.

Матери пока что ничего не говорю, с неё и так хватит.


27 апреля

Сегодня вышел на улицу ещё понаблюдать за людьми вокруг. Удивительно – когда я снаружи, и в поезде, и вообще везде люди выглядят нормальными. А когда из окна смотрю – чудища какие-то, а не люди.

Когда я дошёл снаружи до своего окна, то онемел. Из него выглядывал... Я!

Быстро побежал обратно к себе в квартиру, но никого там не застал.

Это был мой двойник? Или, может быть, я из другого времени?


28 апреля

В окно больше не гляжу. Опасно и противно.

Соседу стало скучно, и он, наверно, простил мне моё якобы «нежелание» идти к нему в гости. Снова разговорились, теперь я стоял к окну спиной, а он выглядывал наружу.

Говорили на этот раз о волнующих меня вещах. Сначала я спросил, почему снаружи люди все такие странные – а он сказал, что ничего странного в них не видит, такие же, как всегда.

Ну да. Ведь из окна они действительно всегда такие же.

Потом я этого мужика в очередной раз попросил заглянуть ко мне. И он согласился!

Секунд через пятнадцать мне позвонили в дверь.

Валерий пришёл попросить кусачки.

Я провёл его к себе и попытался показать ему моего странного соседа через окно... Но тот в это время как раз стоял под дверью квартиры, которая вроде должна быть моей.

У Валерия лопнуло терпение и он ушёл, прихватив кусачки.

ЧЁРТ


29 апреля

Сегодня, когда шёл в магазин, повстречал на лестнице Валерия. Но что-то с ним было не так – трясся весь, круги под глазами...


Как одеялами напихан.


С трудом пожав ему руку и на шатающихся ногах спустившись на несколько ступенек, я не выдержал и обернулся – теперь на том самом месте стоял МОЙ СОСЕД ИЗ ОКНА.

С трудом подавляя дрожь по всему телу, я пригласил его к себе в гости, раз уж представился такой случай. Он с удовольствием согласился. «Наконец-то ты избавился от этих страхов!» - сказал он. Но мне почему-то кажется, что он всё-таки понимает происходящее.

Тогда я решился и выглянул в окно. Заглянул в соседнее, но не обнаружил там людей.

Проводил соседа до дверей. Очень хотелось попасть к нему – вдруг ещё что-нибудь выяснится? – но годами воспитываемая вежливость не позволила напрашиваться.

Каким же я был глупым!


30 апреля

Сегодня в соседней квартире всё ещё живёт мой бывший заоконный сосед. Валерия нет – ни в той квартире, что за дверью, ни в той, что за окном. Вторая вообще какая-то пустая, на сколько я могу разглядеть, на всём толстый слой пыли лежит.

Создаётся такое ощущение, что мир, который раньше был за дверью моей квартиры, исчез, и теперь везде остался лишь тот, что был за окном.

А ещё сегодня – последний день месяца. Это навевает мрачные мысли.

Ближе к вечеру ещё раз со всякими предосторожностями выглянул в окно. Теперь чучелам из поездов было меня не околдовать, но меня поразило кое-что другое: среди жутких людей внизу на тротуаре была моя мать! Я чуть не прыгнул вытаскивать её оттуда. Только представьте себе, каково это – находиться в толпе из шатающихся и разваливающихся чудищ с глазами навыкате!


Несколько минут назад мама вошла в квартиру.


Я боюсь.


Она шатается.


Мракопедия

Показать полностью
170
Отдел периодики
13 Комментариев в CreepyStory  

Не ходите в отдел периодики в библиотеке. Не хотите — не верьте, я тоже хотела как лучше. Думаете, у меня паранойя? Было бы хорошо, будь это так. Все началось с того, что у мамы была и есть подруга, которую я называла тетя Ира. Познакомились они в роддоме, подружились, поэтому мы с ее старшим сыном росли лучшими друзьями. Впоследствии она родила еще одного сына, и на момент тех событий ему было лет восемь. И у него было больное сердце. Тетя Ира была хорошим человеком, по крайней мере, мне так всегда казалось. Теперь я не уверена в этом. Не уверена, что она человек. Когда я поступила в институт, то выбрала факультет иностранных языков. Как и на любом факультете, приходилось писать курсовые, и тут неожиданным камнем преткновения стал поиск исследований по французскому языку. Исследований английского в Интернете было завались, а по французскому попадалась какая-то ерунда. Но научный руководитель требовал найти искомые статьи где угодно, потому что ссылаться в списке литературы на интернет сайты было нельзя. Пришлось идти в библиотеку за подшивкой лингвистических журналов за 1967 год. Вы наверняка догадались, что там, в отделе периодики, работала тетя Ира. С этого момента и началась эта странная история. С того, как я потянула на себя тяжелую деревянную дверь. Первое, что меня поразило, это размеры читального зала. Я успела привыкнуть к инязовским клетушкам в институте, и большие помещения были в диковинку. Вторым шоком стала гнетущая тишина, будто упавшая на меня тяжелым одеялом. И третий странный момент — никого не было в зале. Отдел периодики популярностью не пользовался, судя по всему. Странно, город у нас немаленький, посетители бывают везде…

- О, Дианка! - полушепотом воскликнула тетя Ира, выходя из подсобки. Выглядела она вполне по-человечески: средний рост, густые светлые волосы, собранные в хвост, серебряный кулончик на цепочке.


- А я к вам по делу.


- Да неужели, - улыбнулась она.


- Курсовую пишу, нужны журналы за шестьдесят седьмой год. Вот, я тут номера записала…


- Так-так, подшивочка есть, помню ее. Садись, сейчас их принесу.


И она собралась идти в подсобку, как зазвенел ее сотовый. Я вздрогнула: в этом помещении все звуки слышались словно через вату, а мобильник заверещал изо всех сил. Разговор был короткий: тетя Ира нахмурилась, невнятно произнесла что-то, после чего положила телефон в карман.


- Слушай, младшему опять нехорошо, я схожу домой, тут через дорогу, ты знаешь, я покажу тебе, где лежит журналы. Только ничего не путай местами. И она провела меня вглубь темной пыльной подсобки. Запах включал в себя пыль, плесень, старую бумагу, а также много чего, не поддававшегося идентификации. Подсобка оказалась по ощущениям больше даже читального зала. Тусклый свет не давал рассмотреть стеллажи во всех деталях. Даже подумалось, как же они еще не рухнули, когда на них десятки лет давят такие кипы бумаг. Ориентируясь не иначе как с помощью интуиции, тетя Ира остановилась перед очередным стеллажом и, минутку покопавшись на полках, вытащила подшивку филологических бредней за 1967 год. Пыль взвилась столбом, и я чихнула.


- Держи, читай, а я вернусь через полчаса.


И быстро ушла. В подсобке оказалось неожиданно удобно. Я села на какую-то картонную коробку и быстро нашла нужную серию статей. Пользуясь отсутствием тети Иры, быстро их перефотографировала: повезло, что камера телефона была оснащена хорошей вспышкой. Запихнув подшивку на место и обчихавшись при этом, я решила посмотреть еще какие-нибудь старые издания, уже чисто из интереса. Прошла мимо пары стеллажей и наугад взяла пыльную папку. Подшивка за 1914 год, ничего себе! Сто лет здесь лежат эти газеты, и, судя по пыли, их никто не брал. Странно, что они здесь лежат. Библиотека же была основана в конце пятидесятых. Откуда же собирали эти газеты? Впрочем, может, кто-то их отдал в дар. Какой-нибудь наследник. Рассматривая картинки, я все чаще ловила себя на ощущении, что здесь что-то не то. Много портретов, какие-то объявления, колонки текстов, чего еще надо? Но тревога нарастала. И когда я перевернула последнюю страницу ноябрьского выпуска, меня прошиб холодный пот. Здесь не было ни слова о Первой Мировой. Даже об убийстве принца Фердинанда умолчали. Газета вела повествование так, будто никакой войны не было, а само существование принца Фердинанда было под вопросом. Может, издание далеко от политики? Нет, в майских выпусках были какие-то чиновники. И в январских тоже. Положив подшивку на место, я взяла наугад другую и смахнула с нее едва ли не полкило пыли. Та же самая газета «Свежий взгляд». На этот раз за тридцать девятый год. Ни слова о Сталине и его помощниках, зато куча статей о некоем Медникове Петре Николаевиче, который занимает пост Президента. Ага, именно так. Президент Медников Петр Николаевич. Но по газете получалось так, будто СССР не существовало, а вместо него была Россия, которую возглавлял президент Медников. Что за черт?! Какие-то фантастические рассказы под видом газеты? Я бегло пролистала подшивки за пятьдесят четвертый и девяносто второй года. Неизвестные лица, неизвестные фамилии, но главное — фотография новых купюр, которые вводились в обращение в 1992 году. Хоть я и почти не помню ту эпоху, но у нас дома сохранились многие образцы денег того времени. Я их неплохо знала. А если бы не знала, то все равно поняла бы, что здесь напечатана какая-то чушь. Никогда у нас в России не печатали денег с портретами неких Никодимова, Алпатова и Субботина. У нас после распада СССР вообще не печатали денег с портретами. Шаги тети Иры раздались внезапно. Я поспешно сунула подшивку на место и села на коробку. Нет, тетя Ира не запрещала ковыряться, она просто просила, чтобы я не перепутала папки местами. Я и не перепутывала. Так что нечего было нервничать. Но все же почему-то мне было не по себе. Наверное, не привыкла находиться в темных затхлых подсобках.


- Все нормально, он просто устал, - сказала тетя Ира. Взгляд ее скользнул по стеллажам. - Ты нашла статьи для курсача?


- Да, спасибо.


- Что-то еще? - беспокойно спросила она. При этом разговор она начинала куда беззаботнее.


- Нет, я пойду. Спасибо за помощь.


- Да-да, приходи еще, - рассеянно пробормотала она.


Мы пошли к выходу.


Вечером мама пришла домой не одна: по дороге ей «случайно» встретилась тетя Ира, и они засели на кухне пить чай. Не могли они встретиться случайно: тетя Ира живет в другом районе, туда ехать с пересадкой. И она не была у нас около года, что было вполне объяснимо с учетом болезни сына. Но сегодня, когда ему стало плохо и когда я увидела газету «Свежий взгляд», она оказалась у нас. Я старалась не выходить из комнаты, чтобы не попадаться ей на глаза. Но задумка не удалась: мама крикнула, чтобы я принесла ей телефон. Ей лень было идти в коридор.


- Здрасьте, тетя Ира.


- И тебе привет. Как дела в институте? Дай-ка окину тебя... свежим взглядом. Не запыленным.


Меня как из ведра окатили.


- Нормально. Курсовик пишу, вот…


- Это хорошо.


В жизни не видела такого жуткого взгляда.


- Ладно. Еще увидимся, - улыбнулась она. - Обязательно увидимся. Мне показалось, что у нее исчезли зрачки, но впечатление было слишком кратким. Вы спишете его на мое разыгравшееся воображение или даже на галлюцинации, но я-то знаю, что было на самом деле. Уходя, тетя Ира оставила мне экземпляр газеты «Свежий взгляд», который отпечатали сегодня. Первая полоса была посвящена вторжению злоумышленников в библиотеку. В отдел периодики. Начальник местной жандармерии Сапрыкин обещал публично покарать злоумышленника, как это и принято в обществе...


Вероятно, источник

Показать полностью
170
Ночной гость (из коллекции Остромира)
9 Комментариев в CreepyStory  

Как я уже писал, я люблю копаться на форумах мистической тематики. Особенно интересны мне разделы типа «прошу помощи», где люди сталкиваются с необъяснимым. Разумеется, там очень много мусора и откровенной шизофрении, но иногда попадаются и действительно леденящие кровь истории, про которые думаешь – не дай Бог такое самому испытать.

Несколько лет назад в процессе серфинга по местечковым оккультным форумам я набрел на тему, где некая девушка слезно просила о помощи в жуткой ситуации. В общем, к моменту написания первого сообщения ее уже третий раз за месяц кто-то ночью в темноте гладил по голове. Именно гладил, а не случайно касался волос, что можно отнести к сквознякам или трением о материал.

Она в панике будила мужа, тот включал свет – но никого, разумеется, рядом не было. Животных в квартире не держали, сама квартира была однокомнатная, в новостройке, никаких смертей или трагедий в радиусе километра вроде не происходило.

Девушку это сильно нервировало, к тому же муж считал, что ей это снится, и списывал на женскую мнительность. Днем у нее стала болеть голова, а ночью было трудно заснуть. С этой проблемой она и обратилась на форум, который держал какой-то «экстрасенс».

Дельных советов ей там никаких не дали, девушка отчиталась об еще одном приходе загадочного гостя и о крупной ссоре с мужем и пропала с форума.

Как раз спустя два года после ее последнего сообщения я набрел на форум. История меня заинтриговала. Я написал девушке в личку с просьбой рассказать, чем все кончилось. Честно говоря, я не особо надеялся на ответ, ведь прошло много времени. И ответа не было где-то месяца два. К тому времени форум закрылся, похоже у «экстрасенса» настали тяжелые дни и отсутствие финансов. Однако, в сообщении я просил девушку прислать ответ мне на почту.

И она все-таки ответила. Объяснила, что вспомнила пароль от старого ящика и там обнаружила копию моего сообщения с форума. Вот что она мне рассказала – процитирую часть ее письма.

«... На том форуме один мужчина посоветовал мне в момент, когда я опять почувствую прикосновение к голове, посмотреть в зеркало. Ну, то есть, резко включить свет и поглядеть в зеркало. Я была в сильном отчаянии, моя мигрень практически не прекращалась. Я уговорила мужа снять со стены в прихожей большое зеркало и поставить у кровати так, чтобы я видела, что происходит в изголовье кровати. Муж на меня уже смотрел, как на окончательно тронувшуюся умом, но просьбу мою выполнил. Несколько ночей мы провели спокойно – вернее муж спал, а я мучилась головной болью и бессонницей.

Затем на четвертую или пятую ночь я уснула. И далеко за полночь очнулась от того, что кто-то гладит меня по голове. Забыла написать, что муж специально протянул провод от лампы через кровать, чтобы включить свет не вставая – выключатель находился у него под подушкой. Мы заранее договорились, что как только я почувствую касание, то тихонько пихну мужа – а спит он чутко – и тот включит свет. Он вообще согласился на это лишь при условии, что если мой план не сработает, мы пойдем к психиатру.

Итак, глубокая ночь, меня гладят по голове, я, обливаясь потом и сдерживаясь, чтобы не заорать, толкаю мужа. Он на удивление быстро просыпается и включает свет. И мы оба смотрим в зеркало, и оба видим, что у кровати над моей головой стоит неопрятная старуха и ее рука лежит на моих волосах. Затем ее изображение тускнеет и пропадает.

У меня на всю оставшуюся ночь случилась истерика, муж за это время многое поменял в своем мировоззрении – на него было жалко смотреть.

Вместе мы заметили, что старуха кажется нам знакомой. Долго гадали, а затем муж вспомнил, что эта женщина живет несколькими этажами выше – на шестом или седьмом этаже. Тут я тоже ее вспомнила и даже вспомнила, что кто-то из жильцов на нее ругался, называя немытой ведьмой и старой каргой.

Я не могла понять, какое отношение она имеет к нам, ко мне, что я ей такого сделала, почему она пришла в нашу квартиру. Мы не знали, что в этом случае предпринять. Нашли пару священников, освящали и отмаливали квартиру, поливали ее святой водой, водили экстрасенса, приехавшего из другого города. Муж даже пытался заговорить со старухой, когда единственный раз встретил ее на выходе из подъезда, но она показалась ему невменяемой. И пробовали много всего другого.

Но ночная гостья приходила еще два раза. Здоровье мое серьезно ухудшилось, и я попала в больницу – врачи не могли поставить определенный диагноз. Самое интересное, что в больнице мне становилось лучше…

…За это время муж озаботился последним средством – продажей квартиры. Мы переехали в другой район, где живем и нынче, не зная бед. А квартиру купила семья таджиков. Надеюсь, что старуха встретила достойных противников, потому что, по слухам, уже таджики нервировали весь подъезд…»


(из коллекции Остромира)

Показать полностью
90
Про чёрта
14 Комментариев в CreepyStory  

Рассказал тесть про своего знакомого, угодившего по пьяной лавке в обезьянник.

Да так живо и интересно рассказал, что не могу не запостить. Жаль текст не сможет передать весь спектр эмоций.


Далее от первого лица.


Сижу за решеткой в темнице сырой... Голова тяжела, но соображалка работает. Смотрю на сидящего за столом мента (М), который увлечённо читает продукт деревенской желтой прессы. И тут, откуда не возьмись, справа от меня появляется самый настоящий черт (Ч), причём в самой что ни на есть классической интерпретации: рога, копыта и прочая атрибутика. Протер глаза кулаками, ущипнул себя пару раз - да вот только черт как сидел, так и сидит.

Ч: - Ну, успокоился?

Я: - Даааа...

Ч: - Да не боись. Хочешь, фокус покажу?

Я: - Фокус?

Ч: - Ну да, фокус... Видишь вон, у мента в нагрудном кармане рубашки колода карт?

Я: - Вижу...

Ч: - Скажи ему, что угадаешь любую карту, которую он достанет.


Страшно не было, не знаю даже почему... Был лишь интерес.


Я: - Товарищ милиционер, а хочешь я угадаю любую карту, которую ты вытащишь из колоды?


Мент положил газету и машинально потрогал рукой карман. Черта он не увидел.


М: - А давай!


Мент достаёт карту, черт мне говорит какую и я называю ее. Глаза мента полезли на лоб, особенно после десятой "угаданной" подряд.


Ч: - Хочешь всегда будешь карты угадывать? Дар у тебя появится!

Я: - Хочу...

Ч: - Тогда душу мне это... Продай!

Я: - Душу? Нееееее...

Ч: - Да и черт с тобой!


Стоило мне моргнуть, как черт исчез. И остались мы сидеть с ментом вдвоём, каждый погруженный в свои мысли...


И что это было?

51
Кто здесь? Что здесь?
13 Комментариев в CreepyStory  

Расскажу реальный случай, произошедший с одним мужиком- мелким бизнесменом, корейцем из Ю. Кореи. Произошло это около 6-4 лет назад. Этот мужик возрастом в 50 с лишним лет, ведет очень здоровый образ жизни. Алкоголя почти не употребляет, никакими психическими расстройствами не страдал. В меру увлекается рыбалкой.

Так вот, он рассказывает. Поехал он как-то один на рыбалку. На одно лесное озеро. Был солнечный летний день. По берегам тоже были немногочисленные рыбаки. Ну размотал снасти и стал рыбачить. Сколько он поймал не сказал, просто говорит как-то увлекся рыбалкой и незаметно стало вечереть, смеркаться. Ну он думает, надо уже тоже сворачиваться. Думает, а сам рыбачит, не торопится. А потом вдруг он заметил, что на озере в конце концов он остался один, кругом ни одного рыбака, все уже разъехались.


Потемнело конкретно. Ну начал он сматывать снасти. И тут он отчетливо слышит голос возле уха, на чистейшем корейском языке: "А, ты уже что собираешься?".


В этот момент, он говорит что со мной стало, словами не описать, его сковал ужас, пробежал морозом по коже. Ему стало жутко и дурно. Начал озираться по сторонам, а кругом ни одной души. Стал трясущимися руками лихорадочно хватать личные вещи, побыстрее от того места.


И тут опять этот голос возле уха: "Зачем торопишься, еще бы остался бы тут порыбачил". Тут уже чуть ли не воя, собрал-не собрал свои вещи, мужик просто бросился сломя к своей машине и по газам.


Потом говорил, мол, я неверующий и не робкого десятка, никогда на здоровье не жаловался, но что это за чертовщина была, и кто это со мной говорил- не пойму.

47
Зависть сестры
3 Комментария в CreepyStory  

Написала первый рассказ, потом второй. И вспомнила еще одну историю 12-летней давности, произошедшую с друзьями нашей семьи. Рассказ будет довольно длинным, но без предыстории будет неинтересно.


С раннего детства знаю дядю Алика и тетю Дину, потому что дядя Алик одноклассник моего папы, и у них традиция - раз в 2-3 месяца собираются с друзьями, с женами и детьми. Дружат они с мамой лет 40, наверное (папы давно нет). В советское время не было стольких кафе и ресторанов, поэтому собирались дома, шашлычки и т.д.



Перехожу непосредственно к рассказу, лично я считаю семью дяди Алика интеллигентной, он - главный бухгалтер в хорошем санатории, она - преподаватель начальных классов, дети - две дочки, два сына. Дядя Алик очень красивый мужчина: брюнет, правильные черты лица, всегда в костюме и при галстуке, никогда не слышала, чтобы он громко смеялся или громко разговаривал (да и кличка у него среди друзей была Красавчик). Жена Дина спокойная, тихая, всегда улыбается, с длинной косой до пояса.



Хотя Алик и был красавцем, на сторону он не гулял, по крайней мере, так утверждала тетя Дина. На посиделках мужчины крутятся около мангала или играют в карты, а женщины смотрели за детьми, накрывали стол и, естественно, сплетничали.



Так вот, помню, остальные тети всегда жаловались на мужей, а она всегда улыбалась и ничего плохого про Алика никогда не говорила, в принципе, мама тоже всегда говорила:


- Повезло Дине, муж не гуляет, хорошо зарабатывает.



Они производили впечатление идеальной пары. Так вот, где-то в середине 90-х годов везде не платили зарплату, санаторий дяди Алика прикрыли или приватизировали, жили только на зарплату тети Дины. Алик занялся бизнесом, но у него ничего не выходило. Даже челночили: привозили на свои посиделки вещи на продажу, крутились как могли. Потом решил заняться тем, что у него лучше всего получается, пошел в какую-то фирму бухгалтером, ночью подрабатывал еще в другой фирме. Дину тоже переучил на бухгалтера, и дело пошло, вели они несколько маленьких фирм, некоторые из них в данное время стали солидными компаниями в нашем регионе. Появились деньги, а времени на детей не было, пригласили жить разведенную младшую сестру Дины Зину. Купили большой дом в своем курортном городке. Так и жили Алик и Дина целыми днями, а иногда и ночами на работе, а Зина за детьми присмотрит, дома порядок наведет ну и т.д.



В один прекрасный день звонит мама и говорит, что едет в город, в ресторан, пригласили Алик и Дина. Я еще удивилась, с чего бы это. Короче, приезжает мама из ресторана, и вот что она рассказала:


- Друзья пригласили не только ее, там еще была женщина по имени Елена. женщина была знахаркой или белым магом, пригласили ее, чтобы поблагодарить за ее помощь (так как деньги брать она категорически отказалась). В последние годы на посиделки приезжала Дина одна, или вообще никто из их семьи не приезжал, ссылались на занятость. Буду рассказывать от лица тети Дины.



- Я стала замечать, что муж изменился, нет, внешне он был таким же, а вот характер. Все ему не так: рубашка не так поглажена, ужин невкусный, дети громко музыку слушают. Было видно , что все его раздражают, а он и не пытался скрывать свое раздражение. Настроение поднималось только при появлении Зины. Ей он и улыбался, и еда у нее вкусная и то и се. Как бы Дина не гнала эти мысли, было очевидно, что Алик влюблен в Зину. Хотя Зина уже давно жила в их городской квартире (в квартире купленной для старшей дочери тети Дины и дяди Алика), Дина работала только до обеда и за детьми смотрела сама, Алик очень хорошо зарабатывал. Зина иногда приезжала в гости в выходные, как в эти дни светился Алик. Обливаясь горючими слезами, Дина пошла к матери и рассказала о своих подозрениях, та на нее накричала и выгнала из дома, как она смеет так думать о сестре. Держа все в себе и плача в подушку ночами, прошел год, характер Алика стал еще хуже, он уже кричал на Дину и детей, в глазах всегда ярость. Здоровье у Дины ухудшилось, нашли опухоль в груди. Постоянные головные боли.



Однажды в приступе ярости Алик за обедом схватил нож и замахнулся на нее, но, вспохватившись, бросил нож и в растерянности вышел из комнаты, благо детей в доме не было. Через некоторое время вернулся и стал умолять простить, он сам не понимал, что происходит. И тут его как будто прорвало - признался, что временами он думает, как будет хорошо, если она умрет. Он боялся своих мыслей, но ничего поделать не мог. Но самое главное, признание было, конечно, что он уже два года встречается с Зиной, что переписал на нее квартиру в городе, новую машину, что ездили они отдыхать с ней в Грецию. Признался, что очень любит Дину и детей, что совершил ошибку и сожалеет, но ничего с собой поделать не может. Каждый раз, когда он думает: "Все, больше не поеду к Зине", проходит несколько дней, и он как будто бы отключается и приходит в себя в объятьях Зины.



Ночью, уложив детей, войдя в спальню, я сказала Алику:


- Завтра же идем подавать на развод или я уйду вместе с детьми.


Он был потрясен, стал умолять не делать этого, валялся в ногах, даже плакал. В ту же ночь, созвонившись с подругой, попросила завтра поддержать ее, чтобы пошла вместе подать заявление на развод. Утром, встретившись в кафетерии, заказав кофе, подруга Татьяна попросила рассказать, в чем, собственно, дело, с чего вдруг развод? Дина как на духу все рассказала, тогда Татьяна посоветовала сходить к одной женщине, скорее всего, Зинка сделала приворот.


- А на развод успеешь подать, если захочешь, - сказала она.



Сразу же, созвонившись, поехали. Жила эта женщина в городе, в квартиру на втором этаже вошла Дина одна, Татьяна сказала, что будет ждать у подъезда. Обычная квартира, в комнате, куда вошли, в центре стоял круглый стол, а над ним - абажур. Проведя свои манипуляции (подробностей мама не знает), Елена сказала, что на мужа сделан приворот, на Дину - порча на смерть. Кто сделал, ты знаешь, добавила Елена. Будет тяжело потому, что приворот сделан на вине и менструальной крови, и что-то там на полнолуние, что ли, уже не помню. Мне порчу сделали на могильной земле, половину закопали, половину сказали найти у себя в доме.


- И самое главное, приведи мужа, отчитывать буду долго, с одного раза не получится, - сказала она.



Как я уговорила - не знаю, в общем, привели мы с Танькой Алика к Елене. Она, сделав все свои приготовления, какие-то сухие травы, отвар, свечи, дав отпить отвара, начала шептать. Через минут 10 после начала Алик упал в обморок, у него из носа и рта потекла пена. Елена жестом остановила, метнувшуюся было к мужу меня, и продолжила. В первый раз она читала около двух часов. На следующий день повторилось то же самое, на третий день у Алика потекла из рта кровь, маленькой струйкой. На четвертый день, дав ему выпить отвар, она уложила мужа на тахту, мне в руки сунула небольшой кусок марли и маленький тазик, начала шептать и брызгать на него тот же отвар, потом села рядом и стала массажировать печень. Движения были такими, как будто она пыталась что-то выдавить оттуда, гладила в области печени с переходом плавными движениями наверх к горлу и так несколько раз, потом резко что-то выкрикнула, зыркнула на меня, показывая пальцем, чтобы поднесла тазик, в этот момент массажные движения стали резкими, и вдруг Алика начало рвать через нос и рот не просто кровью, а кусками черной крови.



Муж потерял сознание. Придя в себя, первое, что он спросил, где мы и что мы тут делаем? Елена сказала потом, что приворот был сделан очень сильной ведьмой, через месяц было бы уже поздно, и она ничем не смогла бы помочь. Потом Алик признался, что в последнее время ходил как сомнамбула, никого не хотел видеть, кроме Зины, обожал ее, покупал золото, одежду, возил в рестораны, и все это как во сне.



Теперь Елена велела быстро найти подклад, мы с Аликом перерыли весь дом: искали везде, даже в подвале, я перевернула все цветочные горшки, переворошила всю постель в доме, уставшая села на кровати в спальне, решила и матрац вывернуть, вытащила и вдруг заметила на изголовье внизу что-то торчит (изголовье было сделано из светлой обитой кожи, внутри синтепон), потянула - выпал тряпичный человечек, весь проткнутый иголками и булавками, почти весь почерневший, вместо лица была моя фотография. В истерике я перерезала ножом все - и изголовье кровати, и матрац, и подушки, перевернула кровать, там-то в углу нашла второй подклад. Завернутый в маленький целлофановый мешочек, он был насмерть приклеен каким-то клеем. Сразу позвонила Елене и рассказала, что обнаружила. Она проинструктировала, что нужно сделать и сказала никому ничего из дома не давать. Пригласив рабочих, чтобы вывезли и сожгли испорченную кровать, стала лихорадочно убирать, чтобы дети ничего не заметили. Пришла мама. Если честно, я была обижена на нее, но пригласила в дом, поставила чайник. Муж уехал на работу, срочно вызвали. Потом вдруг я вспомнила, что никому ничего давать не нужно. Сказала матери, что мне нужно срочно уходить, что я отвезу ее домой. Было видно, уходить она не хочет, во дворе, в коробке, лежали мои перевернутые цветы (решила все выбросить, а вдруг там что тоже есть), мама схватила один, вырвала отросток и стала говорить, что давно хотела такой цветок, дай? Я вырвала цветок из рук и сказала нет - на них тля, она не унимается, второй хватает. В общем, вырвала я и этот отросток и повела маму за руку к воротам и отвезла ее домой. Всю дорогу мы молчали. Она пыталась давить на жалость, плакать. Я вообще не смотрела в ее сторону. Мне вдруг все стало ясно. Мама никогда не любила меня, я всегда была папина дочка, а Зинка - мамина. Я закончила школу на красный, поступила в педагогический в столице, тоже на красный закончила, встречалась только с Аликом, вышла за него. Многое мы пережили вместе и когда только стали жить совсем хорошо, мама с Зиной сделали это против меня вместе. Зинка всегда была завистницей, всегда завидовала моим оценкам в школе, учебе, жениху. Потом уже точно выяснилось, что это они вдвоем все и сделали, у них был свободный доступ в дом, в один день, когда я лежала в больнице с аппендицитом, Зина и провернула все с вином и с кровью, в тот же день залезла в постель к Алику. Сейчас с мамой я не общаюсь, про Зину ничего не знаю, кроме того, что у нее рак груди, моя опухоль оказалась доброкачественной, сейчас я лечусь, головные боли прошли.



P.S. Тетя Дина и дядя Алик живут в том же доме, детей женили, выдали замуж, растят внуков. Недавно приезжали на юбилей мамы, с виду они такая же идеальная пара, как и раньше.

Зависть сестры CreepyStory, колдовство, длиннопост, паста, не мое
Показать полностью 1
12
О сонном параличе
14 Комментариев в CreepyStory  

Я думаю, что каждый житель земли имеет представление об этом феномене (когда случайно просыпаешся во время сна, но не можешь пошевелиться, моргая лишь глазами и мыча как зомби)
Расскажу первый случай СП из жизни.

Вервые СП ощутил в юности(13-14 лет). Необходимо было ночевать не в своей комнате, а в зале на диване-раскладушке. Вдруг просыпаюсь посреди ночи лежа на боку. Меня буквально хлыстнуло криповым чувством присутствия "кого-то еще". Пытаюсь встать - не могу. Пытаюсь перевернутся- тоже. Вдруг в голову лезут всякие хороррские моменты всех ужастиков которые я посмотрел.
И самое пугающее - я ощущал кого-то рядом со мной за спиной. Появилось ощущение что "Оно"пытается потихоньку убрать одеяло с меня.
Ну короче, в тот момент пришел к выводу, что это Инопланетяне пришли за мной)))( насмотрелся Дружко по Рен-Тв). Мое сердцебиение было такое, что слышал как пульсируют артерии. И я был морально готов ушатать "незванного гостя" с кулака(ходил тогда на бокс). Готовился минут 5 и бац! Всадил кулаком по другой стороне кровати.
И что я вижу там -ничего...

Позднее рассказал матушке. Она поведала что это был все лишь результат стресса. Сейчас мы все осведомлены об этом. Но тогда пацаненку, любящему крипоту типа "Проклятие", "Необъяснимо но Факт", все казалось настолько реальным...

Позднее были и другие случаи СП, но уже зная о природе этого феномена, особо и не боялся. Все забывалось уже через пару часов после подъема.

475
Я работаю на кладбище, часть 2
31 Комментарий в CreepyStory  

Голоса

Вам звонили на телефон когда-нибудь привидения? Мне – да. Начало звучит, как признание душевнобольного на приеме у психиатра. Но пока у меня нет других объяснений звонкам на мой «мобильный», звонкам со старушечьим голосом в динамике и странными вопросами, на которые никто от меня не ждет ответа.


Первый звонок раздался с месяц назад.


В трубке – голос пожилой женщины, невнятная дикция, свистящие шипящие, дыхание, словно дети балуются с порванным баяном, дергают его в стороны и щелкают западающими кнопками.


- Здравствуйте, - старуха называет меня по имени-отчеству.


Я здороваюсь в ответ, интересуюсь, кто она и чем обязан звонку.


- Скажите, - шипит в трубке голос. – Если на могилку положить надгробную плиту, она не сильно покойничку давит? Кхе-кхе…


В конце старуха то ли смеётся, то ли кашляет, не разобрать, звук, будто наждаком трут по чугунной сковороде, кхе-кхе.


Я не могу сообразить, что ответить, собираюсь с мыслями, переспрашиваю:


- Простите?..


Но в трубке уже молчание, только еле слышно, как сипит порванный баян, и щелкают западающие кнопки…


Давно, лет двадцать назад, мне уже звонило одно привидение.


Тогда я поселился в съемную квартиру в спальном районе Днепропетровска. Первый этаж, за низкими окнами пыльные непролазные кусты сирени, полумрак, зато дешево. Квартира была двухкомнатной, хотя сдавалась, как «однушка». Во вторую комнату хозяева стащили всю лишнюю мебель и прикрыли дверь, не заперли, а так, прикрыли. Позже я узнал, что до меня в квартире жила мать хозяйки, пока не умерла от инфаркта в той, закрытой комнате. Но я был молод, квартира эта была временной и очень дешевой, и я особо ни над чем не заморачивался.


Что меня поражало в квартире, так это огромный, по-настоящему деревянный и жутко тяжелый шифоньер, такой старый, что даже, наверное, древний, который стоял в углу на кухне. Был он весь заполнен всякими аккуратными мешочками, перевязанными такими же аккуратными тесемками, баночками с самодельными этикетками на боках, коробочками самых разных размеров. В них хранились самые разные крупы и специи, соль и сахар, сода и опять крупы и специи.


- Берите, если надо, сколько угодно, - сказала хозяйка. Готовить я не любил, потому ничего не трогал.


В квартире всегда было темно. Солнце не пробивалось сквозь сирень, в комнате были вечные около десяти часов вечера, но меня это мало волновало.


А вот закрытая комната с вещами вызывала самый живой интерес. В конце концов, через пару месяцев, понукаемый любопытством, я подступил к двери и взялся на ручку. Как бы не так. Дверь не открывалась, будто с той стороны кто-то уперся в неё и не пускал. Я навалился сильнее. Дверь не поддалась. Чувствовалась, что она не заперта, немного двигалась в проеме, но потом упиралась во что-то мягкое. Парень я был упертый, а дверь все-таки была хрущевского образца, хлипкая и поношенная. В итоге, мне удалось немного приоткрыть её. В получившуюся щель без особого труда пролезла разве что средних размеров собака и я. Я и полез.


В комнате было еще темнее, чем во всей квартире. Я пощелкал выключателем, но свет не работал, похоже, хозяева выкрутили лампочки. Кроме кустов сирени за окном, остатки солнечного света загораживали цветы в горшках, в два ряда выстроенные на подоконнике. Цветы давно засохли, скрючились и тянули к небу тощие веточки. В комнате было все и много. Три дивана, пианино, два трехстворчатых шкафа, какие-то наволочки, набитые вещами (они, кстати, и не давали открыть дверь), коробки и коробочки. В довершении всего на шкафу у дальней стенки восседало чучело какой-то птицы, раскинувшей свои пыльные крылья над всем этим великолепием. Одно крыло было отломано и казалось, что птица «зигует» мне и недобро ухмыляется.


Дверь в комнату я закрыл. Но с того момента квартира перестала быть спокойной.


Сначала я подумал, что на кухне в древнем шифоньере завелись мыши. Всю ночь, стоило только выключить свет, что-то шерудило на его полках, копошилось и скрипело дверцами. Я тщательно исследовал содержимое шифоньера, но следов мышиных посиделок не обнаружил. Мало того, я заметил, что баночки переставлены, а мешочки перезавязаны. Я даже специально зарисовывал карту шифоньера – где и что лежит. За ночь баночки и мешочки менялись местами, словно играли в солдатиков на плацу. Потом стал включаться и выключаться свет в коридоре.


Добили меня телефонные звонки. В квартире был старый дисковый телефон, красный и надтреснутый, с трубкой, аккуратно перемотанной изолентой. Через несколько дней после открытия комнаты этот телефон взял манеру звонить в час ночи и молчать в трубку. Молчали не просто так, еще дышали, чесались, плямкали и покашливали, кхе-кхе-кхе. Мне было как бы все равно, но спать звонки реально мешали. Главное, отключить телефон я тоже не мог, мне по нему звонили с работы.


- Слушай, бабуля, - однажды среди ночи устало сказал я в трубку. – Ну, залез я к тебе в комнату, так я же и не взял ничего оттуда. А мог бы. Давай сосуществовать мирно, а?


После этого звонить мне стали дважды за ночь, в час и в три ночи, звонить и молчать, плямкать и покашливать, кхе-кхе-кхе.


Через неделю я не выдержал.


- Слышь ты, бабка! – орал я в трубку в три часа ночи, и в ушах звенело от крика. – Если еще раз позвонишь, я все твои мешочки с баночками на помойку вытащу, пианино разрушу, а птицу выпотрошу и сожру!!!


Звонки прекратились. И игры с баночками-мешочками тоже. Только свет иногда включался-выключался по прежнему, но это мне уже почти и не мешало и даже веселило – все-таки выдерживала характер бабуля.


Опять звонит мобильный телефон. Опять шипящий голос называет меня по имени-отчеству:


- У вас портреты мертвых похожи на живых? Кхе-кхе…


Пока слушаю баянное дыхание, думаю, что надо запомнить номер и перезвонить.


Но перезванивать некуда – номер не определен.



Кухонный разговор

Полдня общался с заказчиками в конторе. Еще полдня катался по дождливым кладбищам, мерил рулеткой мокрую землю, оценивал масштабы очередных работ. В итоге к вечеру захлюпал носом и захрипел бронхами.


Дома выгнал из зала своих девчонок, наглотался таблеток и в одиночестве оплывал жарким потом на диване под пуховым одеялом, дрожа от озноба.


Болеть нельзя. Куча дел, заказов, обязательства и договора. Может быть через недельку-другую, вполне можно будет позволить себе отлежаться пару дней, но только не сейчас, сейчас болеть никак нельзя.


Жар плавил мозги, и они плыли в голове, как парафин в теплом масле лавовой лампы. Я то погружался в дремоту, словно лицо кутали тяжелой мокрой тряпкой, то выныривал из темноты в квартирный полумрак.


Наверное, было уже далеко за полночь. Все уснули, одна лампочка в коридоре тлела неярким бежевым светом, наверное, девчонки специально оставили для меня, если вдруг соберусь в туалет или на кухню. Да на кухне жена тихо раскладывал в тумбочке вилки, было слышно осторожное позвякивание.


Я позвал. Ужасно хотелось пить, и не было сил пошевелиться.


Позвякивание смолкло. Я позвал еще раз, чуть громче, но все равно не громко, чтобы не разбудить детей. Прислушался. Казалось, что на кухне кто-то тоже замер и прислушивается ко мне.


Я разозлился. Чего прислушиваться к больному, тем более, когда ему плохо и хочется пить? Злость придала сил, я встал с дивана и, закутавшись в одеяло, вышел в коридор.


Странно, но свет на кухне не горел. Я шагнул, щелкнул выключателем. Пусто. Никого. Хотя я готов был поклясться, что минуту назад отчетливо слышал, как кто-то раздраженно бурчал здесь, рассовывая в ящике тумбочки вилки с ложками.


Я попил воды, поглазел по сторонам и побрел обратно на диван.


Диван оказался холодным и недружелюбным. Не спалось.


Минут через десять я услышал, как на кухне осторожно скрипнула дверца тумбочки, звякнула ложка, кто-то раздраженно засопел и тихо покашлял.


Я замер, затаив дыхание.


Кажется, кто-то перебирал столовые приборы, разговаривая сам с собой, хоть ни слова нельзя было разобрать, да и словами назвать те звуки было тяжело, скорее вязкое пришепячивание, почмокивание и посвистывание, будто на железный противень сыпали песок вперемешку с мокрым цементом.


Я встал. Диван скрипнул, и звуки тут же оборвались. Путаясь в одеяле, опять побрел на кухню. Там ничего не изменилось, разве что ящик с ложками был немного выдвинут, словно человек с квадратной челюстью в задумчивости приоткрыл рот.


Если на кухне, значит женщина – мелькнуло у меня в голове – если сегодня за мной с кладбища увязалась, то, скорее всего, из последних заказов, а тогда это либо сорокалетняя бывшая жена бизнесмена-строителя, либо бывшая бабушка двух великовозрастных внуков.


- Ты хоть у меня тут пьющая? – интересуюсь у приоткрытого ящика. Ящик в ответ молчит, поблескивая чайными ложечками.


В холодильнике из спиртного только остатки рома, немного сургучной жидкости на дне бутылки, еще с Нового года. Ром – это для женщины даже и не плохо, пожалуй. Налил в рюмку. Присел за стол рядом. Немного подумал, сходил и выключил свет, оставил только в коридоре, и вернулся обратно за стол.


- Ну чего, выпьем что ли, земля мертвым пухом.


Тишина. Только за окном шелестит дождь, тихо постукивают капли в стекло – тук-тук – да отсвечивают редкие огни дома напротив.


- Неужели, это так важно там – ложки? Тем более мои ложки. Нет, я совсем не против, и они чистые. Но. Мне тяжело сравнить загробный мир и… и ложки?


В какой-то момент мне показалось, что тюль на окне дрогнул и потянулся ко мне. В темноте видно было плохо. Я почувствовал движение затылком, словно кто-то перегнулся надо мной и потянул на себя тюль, ухватив за край. Бледная паутина приближалась.


- Вот если вы вдруг подумали, что я пришел возражать, так отнюдь. Мне даже льстит, честное слово.


Остановить поток слов я был не в силах. Он лился по не зависящим от меня причинам. Я лишь не мог оторвать взгляда от приближающегося к моему лицу тюля.


- А в ящике ниже, если вы вдруг еще не обратили внимания, хранятся всяческие мешалки, черпалки и суперприз – толокушка. Уверен, она особенно придется вам по вкусу.


Тюль щелкнул меня по кончику носа.


Тут же на кухне включился свет.


В дверном проеме стояла жена.


Она подошла к столу, поглядела на меня, понюхала пустую рюмку, спросила:


- С кем ты тут ром пьешь?


Я посмотрел на закрытый ящик, потрогал кончик носа.


- Так. По работе заходили.



Ребятишки

Я знаю, когда в Киевской области выдают пенсию – ровно через три дня в контору приходит она, маленькая высохшая старушка, в поношенных кедах и очках с перевязанной скотчем дужкой, каждый месяц, на третий день после получения пенсии, вот уже второй год.

В 1949 году ей исполнилось шестнадцать. Она уже работала в районной больнице, мыла полы, носила утки, ставила укол, раздавала назначенные доктором таблетки. Выбирать не приходилось, отца убило на войне, надо было как-то выживать, и мать, медсестра той самой больницы, устроила её к себе. Тогда же, в 49-ом, случилась вспышка вирусного менингита.


Дети из соседнего с больницей интерната стали поступать один за другим, девочки и мальчики, пять лет, семь, четыре года, и совсем крохотные младенцы, до года, с воробьиными шеями и тонкими ручками. Она носилась с ними, помогала кутать в мокрые простыни, сбивая температуру, колола антибиотики, поила, потом ночевала на узком топчане в коридоре больнице.


Позже, оглушенная и потерянная, хоронила этих детей на местном кладбище, девочек и мальчиков, и крошечных младенцев в фанерных гробиках, похожих на коробку от сапог. Всего тридцать два ребенка.


Медсестрой она проработала всю жизнь. С собственными детьми не сложилось – тот испуг и горе шестнадцатилетней девчонки она так и не сумела перебороть. Её детьми навсегда остались они, тридцать два ребенка под короткими холмиками, помеченными грубыми железными крестами.


- Мои ребятишки, - говорит она. – Олечка, Женечка, Катенька, Мишенька, Петенька…


Она получает пенсию, через три дня приезжает к нам в контору и заказывает гранитную табличку на железных ножках.


- Сейчас Олечке. Так и пишем, Олечка, 1949 год, 11 месяцев.


Двенадцать месяцев – двенадцать табличек. Что у неё остается от пенсии?


- Еще двадцать надо. Двадцать. Тонечке, Митеньке, Коленьке, Санечке… Двадцать еще. Пожить бы еще, чтобы двадцать успеть, пожить бы.


Мы хотели не брать деньги, но она отказывается не платить.


- Каждый труд обязан быть вознагражден, - качает она головой. – У вас же, наверное, тоже есть дети…


От помощи в доставке она тоже отказывается.


Высохшая и согнутая жизнью вопросительным знаком, восьмидесятилетняя старушка, она привязывает бельевыми веревками гранитную табличку к тачке «кравчучке» и бредет к трамвайной остановке, шаг за шагом, оттуда на железнодорожный вокзал, потом электричкой в область, каждый месяц, тащит за собой очередной кусочек гранита с выгравированным детским именем, словно несет свой крест.



Крайние меры

Заказчица – немолодая, низкая и плотная, похожа на прикроватную тумбу с круглым носом-ручкой от выдвижного ящичка. Рот собран в узкую щель, уши прижаты, голова втянута в плечи. В руках – старое черно-белое фото молодой красивой женщины с гривой белых волос.


- Она не блондинка. Она седая, пепельная, с черной прядью, - говорит заказчица. Слова она цедит, почти не открывая рта, и они выходят из неё, как сквозняк, с тихим присвистом.


- Она была похожа на итальянку. На актрису. Все так говорили. И не скажешь, что мы сестры, - говорит заказчица.


- Потому и семьи не получилось, что была слишком красивая, - цедит заказчица, пока я заполняю бумаги. – Таких любить интересно. А жить сложно.


Год смерти женщины на фотографии – 1999-й.


- У нас разные отцы, поэтому, наверное, мы так не похожи, - говорит заказчица. – Вот и жила она, как хотела. С характером была девушка.


Захоронению шестнадцать лет. На фото, которое мне показывает заказчица в телефоне, заросший бурьяном участок на сельском кладбище, из-за сухостоя виднеется покосившийся крест.


- Надо, чтобы все было аккуратно, без лишнего. Проще. Строже. Аккуратней, - говорит заказчица. Она избегает слов «дешево» и «не дорого», находит какие-то обтекающие формулировки, тщательно подбирает слова, но с каждой фразой её пробирает все больше. Она говорит, точно стреляет короткими очередями.


- Надо, в конце концов, привести все в порядок…


- Чтобы все было, как полагается…


Я молчу, словам заказчицы не на что опереться, они уходят в тишину, потому, наверное, она продолжает и продолжает стрелять своими короткими фразами.


- Она была капризная девушка, может быть потому…


- Крайние ситуации требуют крайних мер…


- Может быть, тогда она успокоится, и мы сможем…


- Ведь нам постоянно что-то мешает…


- Продать её квартиру…


- Просто надо сделать все, как полагается…


- И тогда у нас все получится…


- Она успокоится, и не будет мешать…


- И все сложится, как надо…


- Потому что она была капризная девушка…


Заказчица замолкает. Задумчиво смотрит в договор, кажется, не понимая в нем ни буквы. Подписывает. И уходит, больше не сказав ни слова.


Автор - Павел Паштет Белянский

Фрагменты книги "Я работаю на кладбище" (Киев, 2016).

Показать полностью
42
Рука помощи
9 Комментариев в CreepyStory  

- Протянутая рука ещё не означает желание оказать помощь, - сказал мне сидевший на картонке и облокотившийся спиной к стене какой-то закусочной бродяга в ответ на мою попытку положить в стоявшую возле него коробку несколько монеток.

- Вот оно как, - я почувствовал легкое раздражение, но все равно подарил мужчине лишние пару часов жизни. А может алкогольного забвения, не мне выбирать.

Бродяга прищурил взгляд и спустя, мгновенье, добродушно произнёс:

- Расскажи мне - что тобой двигало в тот момент?

- В какой момент? - я недоумевал. Может, он пьян?

- Когда ты решил поделиться с незнакомым человеком честно заработанным, - мужчина смачно сплюнул на асфальт. - Мне стыдно за тебя.

- Стыдно? За меня?! Дядя, а вы ничего не путаете?

- Ты правда хотел помочь или просто решил потешить своё самолюбие? - казалось, бродяга не услышал моего вопроса. И не замечал моей злости.

- Помочь... - я опешил. Странно обдумывать свои спонтанные поступки, ведь так?

- Тогда помоги мне. Поменяйся со мной жизнями.

- Жизнями?

- Ну да, тогда ты мне поможешь. Я буду жить твоей судьбой, а ты моей. Все просто.

- И как ты себе это представляешь? - не люблю глумиться над душевнобольными, но мне хотелось понять, как меня попытаются облапошить на большую сумму.

- Все очень просто, - сказал мужчина. - Пожми мою руку и произнеси "меняемся".

С этими словами он поднялся и протянул ладонь. Мне не очень хотелось даже коснуться этого человека в лохмотьях, ни то что жать руку. Однако же, я это сделал.

- Меняемся...

- Меняемся!


И вот я уже десять лет живу в этом теле "кукле" и жду, когда мне кто-нибудь протянет руку помощи.

235
Я работаю на кладбище, часть 1
9 Комментариев в CreepyStory  

Дикое, но симпатичное

Накануне поминальных дней на кладбище толкотня, и движения больше, чем на Бессарабском рынке в базарный день. Красят оградки, белят бордюры, заливают бетонные цоколя и обкладывают их плиткой, устанавливают памятники. Все заказы как всегда «на вчера», всем срочно и только самое лучшее, чтобы с гарантией на всю жизнь земную и не меньше половины жизни загробной. Заказчики в крике, приемщики в шоке, установщики в мыле.

Редко, кто справляется с потоком заказов перед поминальными днями силами своих бригад установщиков. Я на неделю зову на помощь рабочих из области. «Дикие бригады». Они приезжают – хмурые, неразговорчивые и неприхотливые, на раздолбанных ржавых микроавтобусах, в которых днем возят цемент и гранитные плиты, а ночью спят вповалку, заякорившись у края кладбища.

Самые отчаянные ночуют прямо на кладбище – разбивают в проходе между оградок палатки и ночуют, жарят на спиртовках сосиски, греют чай, выпивают для согрева водки. Охранники кладбища, по идее, должны их гонять, но охранники тоже люди, и понимают «диких», кто за сто грамм понимает, кто за двести, кто за открытку к столетию Тараса Шевченко.

Помню, разложились так мои «дикари» на Лесном кладбище, устроились, а мне к ним приехать надо, на следующий день фронт работ обозначить. И, как назло, машина сломалась, не выдержала поминальных гонок. Ловлю я такси, говорю – Лесное кладбище – и еду.


А время позднее, к двенадцати ночи поближе.


Подъехали. Таксист у ворот кладбищенских притормозил.


- Заезжай, — говорю ему. – Вовнутрь заезжай.


Охранник из будки своей вышел, меня увидел, узнал, кивнул и ворота открыл.


- Туда? – таксист в темноту кладбища рукой ткнул.


- Туда, — говорю. – Там недалеко.


- Не поеду. Не-не. Не поеду и все.


А у меня пешая прогулка по ночному кладбищу тоже восторга не вызывает, мне на дальний участок надо, а в кладбище 140 гектар, пока дотопаешь, да ночью, по темноте.

Убеждал таксиста долго, деньги показывал, хоть в руки и не давал.

Убедил. Заехали мы. Едем. По краю дороги кусты и деревья лохматятся какими-то косматыми рылами, скелеты крестов намогильных мелькают в свете фар, бледные портреты умерших с памятников укоризненно поглядывают. Гляжу, приуныл мой таксист, в сиденье вжался, по сторонам не смотрит, шепчет чего-то, то ли молится, то ли себя ругает.

Когда из-за поворота фары осветили палатку и людей вокруг синюшного огонька спиртовки, таксист не закричал только потому, что у него дыхание перехватило. А так он всем телом показал, и мимикой, и жестами, как ему закричать захотелось.


- Ты постой тут, — сказал я таксисту, когда он чуть отошел, и вернулась к нему способность информацию воспринимать. – Я скоро. С товарищами пообщаюсь и назад поедем.


Вот если бы таксист дорогу назад помнил, он бы меня вряд ли дождался, будьте уверены, и денег ему даже не надо было. Укатил бы, только его и видели. Да вот беда, дорогу он не запомнил, потому стоял на месте смирно, лишь свет себе в салоне включил зачем-то.


Пообщался я с бригадиром «диких», разложили мы с ним при свете горелки, какие завтра работы да на каких участках делать, ударили по рукам. Помню, я внушение ему еще сделал, чтобы не шумели и не мусорили. Впрочем, бригада была нормальная, насколько может быть нормальной «дикая» бригада из области, спокойно ночующая в палатке посредине кладбища.


Поехали домой.


Таксист молчал всю дорогу. Даже музыку не слушал. Под конец, у подъезда, когда я с ним расплачивался, голос подал.


- Вот расскажу кому, не поверят, — сказал и добавил почему-то. – Но я не расскажу.


Махнул я ему рукой и домой пошел.


Уснул моментально – набегался за день, наездился.


Жена разбудила меня через час, растолкала, вся всклокоченная, перепуганная, в темноте два глаза аж светятся, так широко раскрыты.


- Там, — сказала. – На кухне. Холодильник.


- Логично, — ответил я. – Не в зале ему же стоять. Молодец. Место знает. Оценка пять.


И заснуть попытался. Но жена у меня упертая, особенно когда испуганная.


- Кто-то на кухне у нас, — прошептала жена и в плечо мне так вцепилась, что даже спать перехотелось.


- Ладно, — сказал. – Плечо мне отдай. Схожу, посмотрю, что там у нас.


А на кухне действительно холодильник, только весь какой-то раскрытый, и ящики из морозилки выдвинуты. И свет на кухне горел. И нет никого.


Посмотрел я вокруг, под стол заглянул, в раковину тоже глянул на всякий случай, холодильник закрыл, свет выключил и спать пошел.


- Нормально все, — жене сказал. – Сквозняк. Через час меня жена опять разбудила.


- Иди, — говорит. – Твой сквозняк, кажется, гречку с рисом перебирает.


Во второй раз на кухне обстановка была определенно похуже, чем в первый. Свет опять горел, шкафчики нараспашку, и крупа гречневая с макаронами по полу рассыпана. «Ну, — думаю, — определенно я чей-то дух с собой с кладбища прихватил. Ишь, буянит, обживается».

Работники кладбища, как врачи, люди циничные, но в Бога верующие.

Перекрестился я. Водочки из холодильника достал, налил с полстакана, хлеба отломал краюшку, сигаретку положил рядом, спичек коробок. Извинился, если что не так, и пообещал завтра лично проконтролировать, чтобы «дикие» после себя порядок оставили.


Остаток ночи спали мы спокойно.


А утром, как и обещал, заставил «дикую бригаду» на соседних могилках убраться, траву вырвать и оградки поправить.


Хоть и не появлялся никто больше на кухне, а слово есть слово.



Он не уходит

У неё умер муж. Не так давно, год назад. Она рассказала мне, что муж долго болел – рак желудка – мучился, принципиально отказываясь от прописанных врачами обезболивающих уколов.

- Не хватало еще умереть наркоманом, - говорил муж и терпел.


Ночью, забываясь коротким сном, муж скрипел зубами и кричал от боли.


Она вытирала его липкий холодный лоб и поила чаем.


Через год после смерти мужа она пришла в офис и заказала памятник – не дорогой и не дешевый, нормальный памятник, с резным крестом и портретом мужа в пол-оборота.


- Не уходит он, - сказала она мне, когда делала заказ. Она сидел напротив меня, ухоженная, с уложенными волосами, пахнущая хорошими духами. Наверное, в молодости она была красавицей.


- Кто? – не понял я.


- Муж. Ходит по квартире и ходит. Меня по волосам гладит. Я ему говорю – уходи! Что ты здесь забыл? Ты меня пугаешь! Он затихнет. День-два не показывается и опять, просыпаюсь от того, что кто-то трогает. А это он, опять волосы гладит.


Нет, женщина совсем не выглядит сумасшедшей. Скорее, она печальная и усталая.


- Бывает, - говорю.


- Вот, памятник ему поставлю, может быть, успокоится. Я ему так и сказала – все, памятник тебе ставлю и уходи! что тебе здесь на земле делать?


Памятник сделали быстро, за неделю. Бывают такие проекты, когда все ложиться в масть, одно к одному, все получается и ладится. Так и здесь. Неделя – и памятник готов, сделан и установлен.


Она пришла в офис через неделю. Такая же ухоженная, опрятная, хорошо одетая, села с достоинством на предложенный стул.


- Не ушел, - сказала. – Три дня не было. И опять ночью голову гладил. Я же одна живу, дочка с мужем на другом конце города. Страшно очень. Но я дочке и не рассказываю. Скажет еще, что я сумасшедшая.


- Может вам попа пригласить? – советую.


- Приглашала уже. Опять дня два не было, и все равно вернулся. Он мне ночью голову гладит, а я рыдаю. Жалко его, так жалко. Ведь не место ему здесь. Ему туда надо, наверх. А он вот, мне волосы гладит.


Мы пьем кофе, я и женщина. Она рассказывает про мужа, я делаю вид, что слушаю и киваю.


- Ой, - вскакивает вдруг она. – Заболталась я. Пойду. Погляжу. Вдруг он уже ушел.


Я смотрю ей вслед и думаю о том, что раньше, в молодости, она наверняка была очень красивой женщиной.



Маме больше не стыдно

Я узнаю их по мутным стеклянным взглядам, по запаху крепких сигарет и дешевого алкоголя. Я узнаю их по разговору, по склонности больше умничать и рисоваться, чем интересоваться и слушать. Я узнаю их по манере водить разговор по кругу, будто козу на привязи, снова и снова заводить одни и те же вопросы, обсасывать одни и те же детали, уточнять уже десяток раз уточненные моменты и подробности.

Они редко приходят в контору сами, чаще – с кем-то из друзей или родственников, с такими же стеклянными глазами и гнилыми ртами.


Когда-то, когда я еще не умел их распознавать в разговоре, я предлагал им выезжать на участок для более точного определения объема работ.


Они всегда с готовностью соглашаются, становятся деловито суетливыми, садятся ко мне в машину внушительно и чинно, и едут с министерскими лицами, с какими впору подписывать соглашение о Таможенном Союзе.


На участке у них, где-то в середине кладбища, всегда запущенно и неухожено, и непременный старый крест с табличкой в ржавых потеках клонится набок, будто прислушивается к земле.


И они опять начинают ходить кругами, опять идут один за другим те же самые вопросы.


И они размахивают руками, представляя, где и как должен стоять памятник, словно показывают пантомиму. И опять и опять те же самые вопросы и те же позиции и позы.


Их почти никогда не смущает цена, какую сумму вы бы им не назвали за изготовление и установку памятника.


- Конечно, - говорят они, скорбно вздыхая. – Это же для моих родных.


Чаще всего – для родителей. Реже – для братьев или сестер. Почти никогда – для теть или дядь. Но чаще - для родителей, для папы или для мамы.


Они едут обратно, всю дорогу рассказывая, что завтра они придут к вам с деньгами и сделают заказ. Нет, к чему ждать завтра, они придут сегодня. И их стеклянные знакомые на заднем сиденье мычат что-то одобрительное.


И они никогда не приходят.


Зачем? Ведь они и так уже сделали немало, они все узнали, они проявили участие, они, можно сказать, выполнили свой долг. Почти. Но завтра – непременно и до конца.


На кладбищах по работе я бываю часто. Я помню эти могилы. Иногда специально заезжаю глянуть – не ошибся ли в людях.


Нет, не ошибся.


Сохнет трава. Гнется к земле крест. Ржавеет табличка. Маме больше не стыдно за детей.



Золотая тётка

Сегодня, прям с утра, в контору пришел отменный экземпляр заказчика.

Круглый весь, улыбающийся, с легким утренним перегаром, довольный жизнью и своим местом в ней.


Знаете, есть такие люди, которые всякий разговор в итоге выкручивают в монолог о себе, любимом.


Экземпляр был как раз из таких людей.


У него на Северном кладбище похоронена тетка.


Отличная была женщина, и баба что надо, сиськи такие, что твоя голова, и юмору большого, и души открытой, и нальет всегда, и чем закусить найдет, еще и лаврушки даст зажевать, чтобы жена вдруг не унюхала.


А жена то – о-го-го – дама с характером, кулаки крепкие, раз в магазине так двинула охраннику, который к ней в сумку захотел заглянуть, так тот летел-катился, аж чеки веером над стеллажами. И дочка-красавица, вся в неё, прости Господи, что фигурой, что характером.


А тетка то чего?


Какая тетка?


Ах, тетка!


Тетка молодец. Таких теток нынче поискать – не найдешь, таких уже не делают, выпуск образца одна тысяча девятьсот двадцать Бог его знает какого года, тогда люди всяко больше о душе думали, потому такими человечными рождались.


Тетка квартиру завещала. Это в Киеве-то! Видишь, какой широты душевной человек был. Золотая тетка.


Квартиру-то продали. А и вправду, зачем троим четырехкомнатная квартира? Продали, значит, купили двушку. А чего? Троим двушки за глаза. Свою-то теперь однокомнатную сдаем, да, все чин чинарем. Гусю не сваты, свинье не товарищи.


Тетке вот надо памятник сделать.


Чтобы строго, хорошо и перед людьми не стыдно.


Просчитайте, чего там да сколько, чтобы «под ключ», как говорится.


Я выдаю ему цифру сходу, не заглядывая ни в прайс, ни в каталог. Я не иду к выставочным экземплярам. Я все и так помню, наизусть.


Этот круглый, улыбающийся, вечно довольный собой человечек первый раз пришел в контору просчитывать памятник своей "золотой тетке" года полтора назад, так и ходит, регулярно, каждые два-три месяца.


Непременно всякий раз знакомится, протягивая пухлую теплую ладошку.


Обязательно просит визитку.


Рассказывает, как сам занимался установкой памятников когда-то давно в каких-то молдаванских селах с трехсложными смешными именами.


Рассказывает о тетке, которая завещала ему свою квартиру в Киеве.


И прощается, будто старый приятель, очень и невероятно довольный собой.


А через два месяца он приходит опять, с легким утренним перегаром, и снова знакомится, снова просит просчитать памятник и рассказывает про тетку, человека золотой души, похороненной когда-то где-то на Северном кладбище.



Исполнительница желаний

Место, где её похоронили на Лесном кладбище Киева, в свое время знали многие. И каждый год тысячи людей приезжали к её могиле со своими болезнями и бедами – за чудесным исцелением, за решением своих проблем. Несколько раз её могилу пытались раскопать. Поговаривали, что за её останки вандалам обещались немалые деньги, ходили слухи о могилокопе, которому иностранцы предлагали несколько миллионов долларов только за один её мизинец.

А в 2006-м году монахи монастыря «Голосеевская Пустынь», утром, после короткой заупокойной литии, раскопали её захоронение, и в тот же день останки Блаженной Старицы монахини Алипии были перевезены и перезахоронены в Голосеевском монастыре. Благословил перенести мощи юродивой монахини Алипии митрополит Владимир.


Матушка Алипия жила еще при жизни прославилась тем, что исцеляла больных людей. Её пустая могила осталась на восьмом участке Лесного кладбища, среди белых крестов монахинь Флоровского монастыря. Сюда до сих пор приходят люди, о чем-то просят, чего-то желают. Часто приезжают группами человек по десять-пятнадцать, тихо выбираются из микроавтобуса и идут гуськом мимо оградок вслед за равнодушным гидом. Идут за исцелением, идут за исполнением желаний.


Я стою у ворот Лесного кладбища. Юра-охранник опускает стальной трос, пропуская на территорию очередной автобус с очередной экскурсией.


- Опять на восьмой поехали? – спрашиваю у Юры.


- Не, эти на восьмидесятые участки.


- Зачем?


- За желанием…


Я не понимаю. Юра хозяином положения держит паузу, просит закурить, не спеша достает из моей пачки сигарету, долго чиркает зажигалкой, щурясь на меня с усмешкой, глубоко затягивается и медленно выпускает дым в небо, тянет время, выдерживая меня, как на голодной диете выдерживают свинью перед убоем.


- Ведьму там похоронили, - наконец, понизив голос, говорит Юра и опять затягивается сигаретой. – На восьмидесятых участках.


Затяжками он делит свою речь, будто режет ножом хлеб, кусок за куском.


- Давно похоронили. Лет пять или семь. Я только на работу устроился.


Затяжка, воспаленный огонек на конце сигареты, дым в небо.


- Одни тетки на похоронах были. Попели над ней че-то свое и разошлись.


Затяжка, огонек, дым.


- С тех пор и ездят всякие. За желанием.


Затяжка, дым…


- Да тут все знают. Она желание выполняет. Пожелай, чего хочешь, то и исполнится. Верное дело.


Затяжка, огонек, дым…


- Проблема только есть.


Затяжка, огонек, дым…


- Желание всего одно исполняется.


Затяжка, огонек, дым…


- Только одно желание. На всю оставшуюся жизнь. Больше, чего не пожелай – амба, все, не исполнится. Но зато это, первое, - обязательно.


Затяжка, огонек, дым…


- Пришел, попросил – и пожалуйста. А больше проси не проси, все, конец, ничего не получится. Но первое – сто процентов исполнится.


Затяжка, огонек, дым…


- У нас все знают. Смеются между собой, не верят типа. А в одиночку верят. И ходить туда, никто не ходит, на всякий случай. Пожелаешь еще вдруг чего на свою голову.


Юра щелчком запускает окурок за забор.


- А эти на автобусе катаются. Регулярно желающих на желание привозят. Регулярно.


Я машу рукой, мол, не верю в байки, и спрашиваю, добавив в голос иронии.


- И на каком она участке, ведьма твоя?


- Там, - тычет Юра. – На восьмидесятых участках. Не буду точнее говорить, не хочу. От беды.


Позже я узнал номер участка, и даже ряд узнал, и место. Местные работники действительно не любят туда ходить. Я и сам ни разу не был в том ряду того участка, и вам не скажу, где это, так, на всякий случай, от беды.


Автор - Павел Паштет Белянский

Фрагменты книги "Я работаю на кладбище" (Киев, 2016).

Показать полностью
205
Отражение меня
15 Комментариев в CreepyStory  

— Эта сука думает, что у тебя съехала крыша, — он улыбается так, будто знает все секреты на свете.

— С чего это ты взял? — не собираюсь верить ни одному слову.


— А с того, что она сегодня звонила какому-то психотерапевту, или психиатру, или психологу. Так вот, она с ним долго разговаривала, угадай, о ком. «Я так обеспокоена его состоянием, меня тревожит его поведение». И прочая пурга. И договаривалась о приёме. Да.


Он многозначительно замолчал, ожидая моей реакции. Не будет никакой реакции. Он провоцирует меня. Делаю вид, что не замечаю его. Бритва скользит по щеке, словно снегоуборочная машина, оставляя чистую полосу среди белоснежной пены. Если кто здесь и сумасшедший, то это он сам.


— Поверь мне, дальше будет ещё хуже. Она просто запрёт тебя в психушку. И пока тебя будут пичкать антидепрессантами, колоть серу, пока будут делать лоботомию и ковыряться в твоих мозгах, она оттянется по полной с твоим лучшим другом. Ты же знаешь этих друзей. А он совсем не равнодушен к ней, и не упустит момента поставить парочку пистонов. Да что я тебе рассказываю, ты и сам в курсе.


— Иди в жопу, — отвечаю я.


— Ну, как знаешь. Это твоя жизнь.


Пальцы скользят по подбородку в поиске пропущенных щетинок.


— Слушай, у меня хорошая идея. Может просто отрезать ей голову? Подумай. У тебя же есть на кухне большой острый нож?


— Прощай, — отвечаю я.


— До встречи. «Прощай» — это слишком оптимистично.


Чёрная полоса в жизни затянулась надолго. Беспросветно. За три месяца я похудел на двадцать килограмм. Нервы и бессонные ночи, литры кофе и несметное количество сигарет. От прежнего весёлого, румяного толстячка осталась только тень с поседевшими висками и мешками под глазами. Так тяжело ещё не было никогда.


И тогда появился он.


Уставился на меня с той стороны зеркала с ехидной улыбкой.


— Привет, — сказал он.


Или это сказал я, или мы сказали одновременно. Не помню.


— Хреново? — спросили мы.


— Хуже некуда, — ответили мы.


— Ничего, дружище, всё пройдёт. Вот увидишь. Всё будет в шоколаде.


Мы улыбнулись друг другу.


С этого дня мы стали встречаться регулярно. Иногда я специально заходил в ванную комнату, чтобы переброситься парой фраз.


— С кем ты разговариваешь в ванной? — спросила жена.


Вопрос застал меня врасплох.


— Ни с кем, — соврал я. — Я репетирую речь.


— Да?


— Я буду представлять новый проект.


— Ты серьёзно? Тебя повысили? — в её голосе смешались надежда и недоверие.


— Пока нет вакансий, но в перспективе...


— Милый, я всегда верила в тебя.


— Я знаю.


Ей совсем не обязательно быть в курсе моих проблем.


— Ты так много работаешь. Может, возьмёшь отпуск на пару недель? Куда-нибудь съездим?


Отличная идея, особенно, когда у меня взяли подписку о невыезде.


— Не сейчас. Чуть позже. Обещаю.


Она не знает, что я уже месяц не хожу на работу. Вместо этого регулярно встречаюсь с адвокатом и прокурором. Остальное время бесцельно брожу по городу.


— Я люблю тебя.


— И я тебя.


— Сюси-муси, розовые сопли, — кривится он. — Ты ей веришь? Посмотри на себя. Разве таких можно любить? Ты же полное дерьмо! Неудачник и совсем не красавчик.


Я удивлён. Он никогда со мной так не разговаривал.


— На себя посмотри.


Опять этот сарказм в глазах.


— Я сказал это не для того, чтобы тебя обидеть. Наоборот, я единственный, кто скажет тебе правду. Запихнёт в тебя горькую пилюлю. Даст стимул к переменам. Кем ты был? Балагур, душа компании, рубаха-парень, достаточно умный, чтобы сделать блестящую карьеру. И что? Кем ты стал? Шестёрка, попка, которая ставит подписи, не читая, на каждой бумажке, которую подсовывает начальник. Кучка наивного дерьма. Сколько у тебя было друзей? А подруг? И что сейчас? Домосед, подкаблучник и тряпка. Когда ты последний раз упивался в баре? Когда последний раз дрался? Когда хватал за задницу прекрасную незнакомку? Они смяли тебя, растоптали, смешали с навозом. Все. Все против тебя. Весь мир. Тебе не кажется, что пора взяться за этот мир, и надавать ему по соплям?


Я ошеломлён. До этого мы просто перекидывались ободряющими фразами. А тут такой монолог. Отражение в зеркале читает мне мораль.


Ха!


Да пошел он. Сам дерьмо и тряпка. Мне нравится моя жизнь. Я люблю свою жену.


Неприятности? Я уверен, что всё решится в мою пользу. Адвокат обещал...


— Адвокат — дешёвая проститутка. Его давно уже перекупили, — он читает мои мысли. — Он без всяких колебаний преподнесет тебя суду на блюдечке. Даже прокурору делать нечего будет.


После этого разговора я избегал встреч. Перестал бриться и старался не задерживать взгляд на зеркалах. Но мне не хватало общения с ним. Пусть он говорил резко, но в чём-то он однозначно прав. В том, что пора что-то делать со своей жизнью. И я вернулся.


— Привет, — сказали мы и улыбнулись друг другу.


— Хреново.


— Ничего, всё поправимо. Доверься мне.


— Как? Ты же просто моё отражение.


— Да? Ну-ну... — опять эта многозначительная ухмылочка.


— А что, нет?


Выражение его лица сменилось на презрительно-злобное.


— Нет, козёл! Конечно, нет!


— Ты ошибаешься, — я пытался улыбнуться, но ничего не вышло. Мышцы лица словно стянула судорога.


— Нет, парень, это ты ошибаешься.


Он резким движением смахнул с полки под зеркалом бутылочки, пузырьки и тюбики. Часть упала в раковину, часть — на пол, флакон духов разбился о кафель, и наполнил ванную удушливо-сладким ароматом. Он достал из раковины тюбик с кремом после бриться.


— Что это? — спросил он. — Не отвечай, вопрос риторический. У тебя косметики намного больше, чем необходимо мужчине. Бальзамы, кремы, лосьоны. Ты случайно не педик? — Он выдавил весь тюбик в раковину и взял другой.


— Прекрати! — крикнул я.


— Я же всего лишь твоё отражение. Вот ты и прекрати!


Я ничего не мог поделать. Просто стоял и смотрел, как смывается в канализацию содержимое очередного тюбика. Сказать, что я был напуган — не сказать ничего.


Жене сказал, что поскользнулся и случайно опрокинул полку.


Ага, и выдавил все кремы. Вряд ли она поверила.


— Будь осторожен, дорогой, — всё, что прозвучало в ответ.


— Ты опять репетировал речь?


— Да, а что?


— Думаю, тебе не стоит выступать с такой речью.


Она пристально смотрит мне в глаза. Ждёт, что я всё расскажу. Всё, чего она не знает.


— Ты что, подслушивала?


— Нет. Просто проходила мимо.


— Ты шпионишь за мной?


— Ты так громко разговаривал.


— Дрянь! — кричу и стучу кулаком в стену. — Что тебе нужно? Что тебе не нравится?


Я сам поражён своей реакцией, что уж говорить о жене.


— Прости, не знаю, что на меня нашло, — пытаюсь обнять её, но она отстраняется.


— Дорогой, я же всё вижу. Расскажи мне, что происходит.


— Ничего. Небольшие проблемы. Но всё под контролем. Я не хотел, чтобы ещё и ты переживала...


— Не знаю... не знаю, как тебе сказать... Ты можешь неправильно понять...


— Что?


— В общем, я думаю, ничего тут такого нет... многие так поступают. Многим это помогает. Мне посоветовала знакомая... у неё была жуткая депрессия, она уже собиралась выброситься из окна... Просто, если не можешь справиться с проблемой, нужно изменить своё отношение к ней.


— Что?


Он был прав. Эта сука хочет упрятать меня в дурдом!


— Ты же не против, если мы сходим к одному человеку? Доктору?


— Ты что, думаешь, что я свихнулся?


— Нет, нет! Мне хочется помочь тебе. Ты так изменился. Я хочу, чтобы ты снова стал таким, как раньше.


— Хочешь отправить меня в психушку?


— Я так и знала, — она тяжело вздыхает и уходит в комнату. Слышу, как она рыдает.


Как я мог так с ней разговаривать? Уверен, что она действительно хочет мне помочь. А я...


— Я тебе говорю, отрежь ей башку. Хочешь, это сделаю я? Сразу станет одной проблемой меньше.


— Ты видел, какой «Лексус» у твоего шефа? А тебя посадят.


— Ну, что говорит адвокат?


— Сходи к психиатру, интересно, что он скажет.


Я его ненавижу. Третий день не захожу в ванную.


Он вышел из зеркала. Лицо появляется то у случайного прохожего, то в телевизоре, то даже складывается из узоров на обоях. Третью ночь я лежу с закрытыми глазами, не в состоянии уснуть. Тёмный силуэт стоит в углу комнаты, сливаясь с интерьером. Но я отчётливо вижу белки глаз и белозубую ироничную улыбку. Он молчит, и ждёт, когда я усну, чтобы отрезать голову моей жене. А потом мне. Он займёт моё место, станет хозяином моей жизни. Решит все мои проблемы, я в этом не сомневаюсь. Вот, что ему нужно от меня. Чтобы я подвинулся, уступил ему место.


— Уходи, — шепчу, чтобы не разбудить жену.


Он улыбается и отрицательно качает головой.


— Я подумал, и решил сходить с тобой к доктору.


Жена облегчённо вздыхает и обнимает меня. Признание того, что с головой непорядок, уже говорит о том, что я небезнадёжен.


Завтра мы идём на приём. Мне даже любопытно испытать на себе магию вправления мозгов.


Вечер прошёл замечательно. Ужин был великолепным, с шампанским и даже свечами. Так романтично. Так, как было раньше. Когда-то давно.


Для жены я растворил в последнем бокале три таблетки шампанского. Пусть спит крепко и не думает о моих проблемах. Не хватало ещё, чтобы она увидела это пугало в углу.


Но в эту ночь он не пришёл. И я уснул, провалился в бездну небытия.


— Мы сегодня никуда не идём, — говорит жена.


— Почему? Я уже настроился.


— Доктор умер. Сегодня ночью.


— В смысле?


— Не знаю. Умер. Это всё, что я знаю.


Позвонил бывший коллега и с нескрываемой радостью в голосе сообщил, что бывшего шефа зарезали сегодня ночью. Семь ножевых ранений.


— В смысле? — спрашиваю я.


— Не знаю. Зарезали. Подробностей не знаю.


Как бы там ни было, это хорошая новость. Теперь у адвоката будут развязаны руки. Валить на мёртвого намного легче. Мёртвый не подкупит судью и не даст взятку прокурору. Звоню адвокату. Никто не снимает трубку. В течении двух часов от него ни слуху ни духу. За что я ему плачу?


Он сидит на краю ванной и курит. В зеркале я вижу только руку с сигаретой. Я боюсь спрашивать, а он не торопится рассказывать. Наконец, я встаю, гашу окурок о раковину. Он поднимается на встречу и повторяет каждое моё движение.


— Это всё ты сделал?


— Ну, не ты же. Кто ещё о тебе позаботится?


Он похож на сытого довольного кота.


— Ты псих.


— Возможно. Ну, что, осталась всего одна проблема. И ты свободен. Мы свободны.


— Не смей, скотина! Только попробуй!


— И что ты мне сделаешь?


В ванную возвращаюсь с молотком и, не дав шанса заговорить меня, бью в улыбающуюся физиономию в зеркале. Лицо распадается на осколки, осыпается и умножается многократно.


— Что произошло?


В ванную забегает испуганная жена, непонимающе смотрит на меня, на молоток, на разбитое зеркало. Первой мыслью было размозжить ей голову, чтобы не задавала дурацких вопросов. Но меня сразу отпустило, я снова присел на ванную и закурил.


— Что это с зеркалом?


— Собирай вещи и отправляйся к маме. Когда всё закончится, я позвоню.


— Что закончится?


— Прошу тебя. Это очень серьёзно. Собирай вещи, и чтобы через час тебя не было.


— Я никуда не поеду.


Потом её взгляд падает на молоток.


— Хорошо, — говорит она. — Хорошо. Я уеду.


— Поторопись.


Лежу в спальне, уставившись в потолок. Слышу, как жена складывает чемоданы, хлопает дверями шкафов и плачет. Так будет лучше. Там он её не достанет, ничего у него не получится. А я разберусь с ним один на один. Ещё не знаю, как, но, уверен, я что-нибудь придумаю. Когда жена уехала, я уже спал.


Первое, что я сделал — купил новое зеркало. Я же ничего не боялся, я готов посмотреть ему в глаза. Но он не появлялся. На меня смотрело осунувшееся почерневшее лицо с уставшим тусклым взглядом.


Я звал его, я кричал, умолял, угрожал, но его не было.


Неужели он сдался?


Я спал несколько дней, просыпаясь только для того, чтобы попить воды и сходить в туалет. И снова валился без сил на кровать.


Жену я нашёл, когда появился запах. Она лежала в шкафу, с посиневшим лицом, вывалившимся языком и выпученными остекленевшими глазами. Он задушил её ремнём. У меня не осталось сил на какие-либо эмоции. Я пошёл в ванную, где он уже ждал меня всё с той же довольной улыбкой.


И тогда я поменялся с ним местами. Я ушёл в зазеркалье, меня просто затянуло, протащило сквозь тонкий слой стекла и серебра. А он выбрался оттуда. Теперь мы так же смотрели друг на друга, но улыбался я, а он был напуган и растерян. Давай, расхлёбывай, дружище, то, что сам натворил, а я умываю руки.


Его не посадили, его заперли в психушке. Он был настолько напичкан химией, что превратился в овощ с блуждающим взглядом и постоянной струйкой слюны, вытекающей изо рта. Но я не простил его. Конечно, нет. Мне не нужно зеркало, чтобы явиться к нему. Регулярно я появлялся палате, становился над койкой и строил страшные, угрожающие рожи. И когда он начинал визжать и биться в истерике, приходили санитары и добавляли ему тумаков и новую дозу химикатов.


© goos

Показать полностью


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь