Что меня, как корпоративного юриста, поразило в этой ситуации до глубины души — это совершённая негибкость и чванство наших корпоратов.
Вверх всплывает только «пена» и мусор.
Если копнуть биографию каждого из этих менеджеро-чиновникоа из агрохолдингов, то кто вам сказал что они профи?
Чем выше пирамида власти, тем более нужно «корпоративить», а не работать (отрицательный отбор), и в итоге верхние места занимают бюрократы уровня Горбачёв, которые могут руководить только если всё статично (не изменно), т.к. слишком трусливо-осторожные и нерешительные (привыкли решать проблемки кулуарно и коллегиально размазывая ответственность/вину на всех причастных). См. «принцип Питера» и «законы Паркинсона».
А если ситуация поменялась, или это игра по другим правилам, то они слишком деревянные» (старую собаку новым трюкам не обучишь, да она и не будет, т.к. «я ж поднялась благодаря старому, пусть и сейчас «изменчивый мир прогибается под меня»).
Так что идти к крупному бизнесу - это глупо.
Там верхушечка закостенела в своём самолюбовании самовеличия.
Борзости при заходе мне всегда было не занимать. Поэтому для меня любая задача казалась по плечу. Тем более мне свято верилось: уж родной-то российский бизнес точно жаждет расширения на экспорт! Ну а как иначе? Зарабатывать на международном уровне, осваивать новые рынки — мечта любого предпринимателя. Связи в Индонезии через государственные органы есть, на покупателей выйдем — дело оставалось за «малым»: найти крупное предприятие или холдинг в РФ, желающий зайти в Индонезию, а через неё — и на весь рынок ASEAN.
А рынок, на минуточку, — 270 миллионов человек только в Индонезии, не считая сопредельных стран.
В это время российские СМИ захлёбывались от восторга и хвалебных статей о том, как наш бизнес покоряет Китай, Вьетнам, ОАЭ и иже с ними. Сайты компаний ломились от отчётов о «буртном развитии экспорта». «Широка страна моя родная...» Но Китай — тема заезженная и сложная. ОАЭ — рынок «пипирочный», всего 5 миллионов жителей. Вьетнам — где-то болтается посередине. Я уже потирала ручки: весь российский бизнес думает об экспорте, но он просто ещё не знает про Индонезию! И тут появляемся мы — вуаля! Есть связи, есть глубокое понимание конъюнктуры.
Но было одно большое «но». У нас был партнёр в Канаде, и под этот проект мы создали канадскую компанию. Схема вырисовывалась простая, понятная и безопасная: российское юридическое лицо создаёт с нами совместную индонезийскую «дочку». На эту дочернюю компанию оформляются все разрешительные документы, она получает государственные преференции и льготы, и процесс пошёл!
И вот с этой блестящей идеей я ворвалась в ближайший круг бизнесменов. Поставила предложение на стол... и меня прямо обдало ушатом ледяной воды. Идея не прошла.
Тем временем рынок продолжал давать четкие сигналы: в Индонезию можно и нужно заходить с российской говядиной, сахаром, сухим молоком, маслом, сгущёнкой и массы другой продукции. Была даже реальная возможность зайти в местную розницу под своим брендом на том же Бали.
Два долгих года я штурмовала наши агрохолдинги с этим предложением:
«Поможем! Найдем сбыт! Оформим документы! Приезжайте к нам, всё покажем, познакомим с ключевыми людьми, сами всё увидите!»
Реакции — ноль.
В какой-то момент, с полного психу, я написала максимально эмоциональное письмо абсолютно бытовым, неканцелярским языком в Минсельхоз,мол, «мы тут, канадская компания, из кожи вон лезем, чтобы вывести на рынок наших молочников, и встречаем полное непонимание!» Я была уверена, что это письмо выбросят в помойку как бред городской сумасшедшей.
На удивление, через неделю от них прилетает ответ! Они внезапно «вняли нашим чаяниям» и прямо перед майскими праздниками дали задание президенту профильной ассоциации с нами переговорить. Мы обольстились. На созвоне всё подробно объяснили, разложили по полочкам... и снова полнейший ноль. Были у нас и другие переговоры — по несколько месяцев общались с крупнейшими холдингами, но всё заканчивалось банальным отказом и их абсолютной неготовностью.
Что меня, как корпоративного юриста, поразило в этой ситуации до глубины души — это совершённая негибкость и чванство наших корпоратов.
Причем, во мне это тоже было, ну что вы белые, умные , грамотные, мы покажем как работать, по факту , полное уныние, мало кто из русских понимает мышление азиатов, неумение вести переговоры, непонимание этикета.Индонезийские бизнесмены, даже высокопоставленные и чиновники, в общении несколько раз более контактны, чем наши, которых распирает от собственного величия.
Но больше всего поражает мышление: наш бизнес видит только один-единственный сценарий: «Вы у нас купите продукт на условиях предоплаты прямо у ворот нашего завода, а дальше нас ничего не интересует».
Друзья, времена изменились! Дефицита в мире больше нет. Чтобы зайти на новый закрытый рынок, нужно думать, инвестировать в разрешительную документацию, вкладываться в маркетинг и локальную дистрибуцию. За свой счёт продвигать российский товар в Джакарте никому не интересно.
Именно поэтому в Индонезии сегодня свободно работает американский и европейский бизнес. А российского — нет. Не умеют наши работать вдолгую на экспорт. Это же надо шевелиться, анализировать риски, выстраивать сложные корпоративные структуры по владению зарубежными активами. Проще сидеть на месте.
Знаю о редких, точечных успехах белорусов на этом поприще — они умеют договариваться и пробивать стены. А наши... наши так и сидят.
Заголовок от ТС, статья от РИА Новости. Статья про первый Международный форум по безопасности под эгидой Совета безопасности Российской Федерации, который вчера открылся в Москве.
Судя по всему, на переполненном мировом рынке открылся новый остро востребованный магазин, где в одном месте продается нечто, что нужно абсолютно всем, хотя может называться по-разному.
Вчера в Москве открылся первый Международный форум по безопасности под эгидой Совета безопасности Российской Федерации, куда были приглашены делегации из более чем 120 стран (в том числе неофициальные представители из 12 недружественных государств, активно выступающие за развитие конструктивных отношений с Россией).
Кому-то может показаться, что организатор форума не совсем очевиден (Совбез России — сугубо внутренняя структура, решающая специфические задачи), а формат — слишком эклектичен. В программе мероприятия представлены разноплановые научные конференции, круглые столы, брифинги, презентации, двусторонние и многосторонние встречи, а также выставочные экспозиции. Действительно, тут и заседание комитета секретарей советов безопасности Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), и многосторонние встречи в форматах БРИКС, СНГ, Россия — АСЕАН, Россия — Центральная Азия, Россия — страны Сахеля, и всевозможные другие форматы активностей. Всего в рамках форума пройдут 40 двусторонних встреч по линии Совета безопасности России и еще 85 — по линии профильных ведомств. В форуме принимают участие более 30 российских министерств (!), ведомств и корпораций, включая правительства Москвы и Московской области, "Ростех", "Росатом", "Роскосмос", Сбербанк и предприятия ОПК. На выставочных площадях продемонстрируют также целую россыпь экспонатов и решений — от сугубо военных до абсолютно гражданских.
Как подмечают эксперты и обозреватели, данное мероприятие удивительным образом комбинирует в себе несколько ипостасей. Во-первых, по масштабу представленности участников (более 70 процентов населения Земли) и уровню обсуждаемых тем форум является новой альтернативой Мюнхенской конференции по безопасности, которая уже давно стухла. Во-вторых, форум представляет собой не только стратегически-политическое, но и экономическо-практическое мероприятие по образу и подобию ПМЭФ или Давоса с конкретными договорами и контрактами, но только в своей нише.
Интересно. А какая же это ниша, позвольте спросить?
Нужно вспомнить, что для России всегда было психологически тяжело обозначить вывеску на своей палатке на мировом рынке. Вокруг светятся всякие "Главный по технологическим инновациям", "Банковские услуги на любой вкус", "Углеводороды оптом и в розницу" и даже "Русофобия со скидкой", а мы немного стесняемся. Нефть и газ? Продовольствие? Логистика? "Тяжелые" научные исследования? Космос? Мирный и не очень атом? Интеллектуальный и человеческий потенциал? Стало понятно, что ни одна корзина все это и остальное вместить никогда не сможет.
Все изменилось после принятия в 2023 году Концепции внешней политики России, где был обозначен очень интересный и важный пассаж:
"Россия выступает в качестве одного из суверенных центров мирового развития и выполняет исторически сложившуюся уникальную миссию по поддержанию глобального баланса сил и выстраиванию многополярной международной системы, обеспечению условий для мирного, поступательного развития человечества".
Если кто не понял, то это реклама.
Россия предлагает себя (и в этом нет совершенно ничего стыдного) заинтересованным партнерам как комплексный, единый, альтернативный источник стабильности и безопасности — от надежных поставок энергии (нефть, газ, атом) и продовольствия (зерно, удобрения) до военно-политического "зонтика" (оружие, ВТС).
Так совпало (а может, и нет), что на совсем недавно прошедшей II Международной конференции "Шлыковские чтения" при Совете по внешней и оборонной политике прозвучали тезисы, которые, по сути, объясняют, что Россия может дать миру здесь и сейчас.
Мир из эпохи относительной стабильности переходит в эпоху войн, которые устроены "совершенно иначе", чем раньше.
Рост международной напряженности, конкуренция за ресурсы и технологическое лидерство требуют нового разговора о государственной стратегии (принцип "раньше меня не трогали" больше не работает).
Сейчас устойчивость государства и общества проверяется на прочность сразу в нескольких измерениях.
Происходит резкая милитаризация всех стратегических ресурсов (защищать придется все).
Безопасность как состояние, гарантированное раз и навсегда, в современном мире уже не существует. Ее место занимает комплексное управление рисками (та самая управляющая компания).
И тут на сцену выходит президент Владимир Путин и в приветствии к участникам и гостям ПМЭФ-2026 прямым текстом говорит: "Сегодня, когда международные отношения и экономические связи сталкиваются с беспрецедентными вызовами, фрагментацией и разрывом логистических и технологических цепочек, именно прагматизм и равноправный диалог особенно актуальны и востребованы".
Цепочки были разорваны из-за кризиса на Ближнем Востоке — мы подставили свое надежное плечо всем, кто хотел, и они не прогадали. Миру грозит перенаселение и нехватка продовольствия — мы уже гарантируем продовольственную безопасность десяткам стран, и жалоб ни от кого нет, а очереди растут. Вас бомбят, хотят бомбить или вы хотите кого-то плохого побомбить? У нас самый большой опыт в ведении современной, высокотехнологичной войны и самые продвинутые игрушки, от которых трясет западный мир.
Валютный супермаркет "Безопасная березка" начинает свою работу с первого Международного форума по безопасности в Москве, а по поводу открытия новых филиалов и картах лояльности клиентов — следите за новостями.
Насчёт пункта "Безопасность как состояние, гарантированное раз и навсегда, в современном мире уже не существует. Ее место занимает комплексное управление рисками (та самая управляющая компания).": Возможно, кому-нибудь будет интересен и этот пост:
Международные экономические альянсы играют ключевую роль в адаптации к глобальным вызовам, таким как изменение климата, неравномерное распределение ресурсов, экономическая нестабильность и технологические изменения. Альянсы, такие как АТЭС, ЕС, АСЕАН, МЕРКОСУР и БРИКС, создают платформы для коллективного решения проблем и разработки совместных стратегий, направленных на улучшение устойчивости и конкурентоспособности их участников. Они способствуют координации экономической политики, усилению торговых связей и развитию новых технологий, которые помогают преодолевать барьеры экономического роста и снижать экологические риски.
Для эффективной адаптации к изменениям климата альянсы инициируют программы по сокращению выбросов парниковых газов, стимулируют использование возобновляемых источников энергии и разрабатывают механизмы трансграничного финансирования зелёных технологий. Например, Европейский союз активно внедряет инициативы, направленные на достижение углеродной нейтральности к 2050 году, включая создание трансграничного углеродного налога и поддержку зелёных облигаций. Эти усилия способствуют не только экологической устойчивости, но и укреплению экономической кооперации между странами-участницами.
Технологическая интеграция также играет важную роль. Общие платформы для обмена данными, совместные исследовательские программы и внедрение искусственного интеллекта помогают альянсам адаптироваться к вызовам цифровизации и глобализации. Например, в рамках Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества страны разрабатывают программы по укреплению цифровой инфраструктуры и повышению уровня кибербезопасности, что способствует увеличению объёма электронной торговли и расширению экономических возможностей для всех участников.
Стабильность и устойчивость к глобальным кризисам обеспечиваются за счёт механизма взаимопомощи и коллективного реагирования на чрезвычайные ситуации. Так, АСЕАН продемонстрировала эффективность координации усилий в борьбе с пандемией COVID-19, объединив ресурсы для закупки вакцин и разработки мер по экономическому восстановлению. Эти примеры показывают, что международные альянсы способны оперативно реагировать на глобальные вызовы, предлагая решения, основанные на солидарности и долгосрочных интересах.
Экономическая взаимозависимость и координация действий стран-участниц делают альянсы важным инструментом для преодоления глобальных вызовов и построения устойчивого будущего. Их способность адаптироваться к изменяющимся условиям и использовать коллективные ресурсы позволяет не только минимизировать риски, но и создавать новые возможности для экономического роста и социальной стабильности.
Продолжение: Автоматизация, искусственный интеллект и их последствия для рынка труда
Этот пост входит в Часть 9. Экономическая адаптация и устойчивость
Как экономические системы адаптируются к меняющимся условиям. Теория устойчивого развития, экологии и зелёной экономики как примеры современной адаптации.
• Сейчас главная задача – добиться выполнения всех целей, которые поставлены Президентом России В.В.Путиным. Вы слышите, какие ожидания у Запада. Они постоянно спекулируют, мол, давайте сейчас остановимся «здесь», потом «перемирие», через десять лет подумаем, кому отдавать Крым, Донбасс. Это гадание на кофейной гуще. Я не буду этим заниматься. У нас есть свои задачи. Мы их решим.
• Мы обязаны обеспечить интересы России в полном соответствии с её Конституцией, с задачами, которые ставит Президент В.В.Путин, не только в контексте Украины, а в целом в рамках Концепции внешней политики России.
• Образ Победы России у нас у всех один – Победа. Самый яркий образ – это 9 мая 1945 года.
• Вашингтон не может допустить, чтобы Россия доказала, что она – «сильный игрок» и чтобы она «подорвала» репутацию Запада. Им наплевать на Украину. Им важна их репутация: они сказали, что на Украине будет такое правительство, а тут кто-то вдруг посмел возражать. Россия? Большая страна, но её надо «поставить на место». Вот о чём идёт речь, а совсем не о судьбе украинского народа. Их не интересует народ.
• Под санкциями находится больше половины стран мира. Может быть, не под такими беспрецедентными, какие применяются против России, КНДР, Ирана и Венесуэлы. Реальная причина того, почему они сейчас так буквально «остервенели» – это то, что Китай быстро и уверенно «обходит» Америку.
• Идея и интерес американцев понятны. Сидят «за океаном», их якобы никто «не достанет». А Европа будет решать их проблемы как в том, что касается накручивания и вооружения Украины против Российской Федерации, так и в том, что касается того, чтобы платить за трагедию на Ближнем Востоке.
• У нас один, Богом данный, континент с огромными, самыми богатыми природными ресурсами, с несколькими тысячелетними цивилизациями. Не пользоваться этими конкурентными преимуществами было бы неправильно. В этом смысл идеи Большого Евразийского партнёрства, в котором мы уже наблюдаем первые шаги по линии ЕАЭС, ШОС, АСЕАН. Между ними налаживаются связи, диалог. Большое Евразийское партнёрство, в случае продвижения по всем намеченным планам, создаст прочный материальный, экономический, транспортный фундамент для того, что Президент России В.В.Путин назвал новой архитектурой евразийской безопасности.
• Евразийская архитектура безопасности, равно как и #БЕП, должны быть открыты для всех стран континента, включая западную часть Евразии, которая пока по инерции пытается обеспечить свои интересы в рамках не евразийской (что было бы естественно, учитывая географию), а евроатлантической концепции безопасности, тем самым подтверждая, что они не собираются ничего делать без США.
• У нас остается немало партнёров. Их число растёт за пределами Евразийского континента. Здесь уже вступает в силу наша активность в рамках БРИКС.
БРИКС – про всё про мировой порядок, который будет основан на главном принципе Устава ООН – суверенном равенстве государств.
• БРИКС совсем не собирается делить мир. Это объединение стран, которые хотят, чтобы на землях, доставшихся им от Бога и предшественников, они жили так, как принято в их великих цивилизациях.
• Мы создали категорию стран-партнёров. Более 30 государств хотят сближаться с БРИКС. Это серьёзная тенденция, позволяющая на этом уровне, на саммитах объединения обсуждать вопросы гармонизации работы Мирового большинства во всех областях: в экономике, политике, финансах, гуманитарной сфере.
• Никакой речи о бюрократизации БРИКС не идет. Всем импонирует именно гибкость.
Деколонизация в широком смысле состоялась. Но настоящая возможность распоряжаться своей свободой и ресурсами – это другое. Здесь вступает в силу неоколониализм.
• В ходе первой министерской конференции Форума партнёрства Россия-Африка в Сочи и на саммите Россия-Африка в 2023 году в Санкт-Петербурге уже чётко проявлялись тенденции, которые можно назвать «вторым пробуждением» Африки.
В противостоянии Запада с Китаем появилась стратегическая новизна ИА Красная Весна
Тории Киёнага. Сёги, го и пан-сугороку. 1780 г.
Япония и Филиппины — два островных государства в Тихом океане. Обе страны являются союзниками США в Азиатско-Тихоокеанском регионе, обе имеют напряженную историю взаимоотношений с Китаем в последнее десятилетие: Япония конфликтовала с Поднебесной веками, а Филиппины конфликтуют сейчас.
Разумеется, все эти сходства выливаются в тот факт, что обе страны часто участвуют в американских военных инициативах, цель которых так называемое сдерживание Китая. Однако Филиппины последние десять лет все-таки пытались усидеть на двух стульях. Администрация предыдущего президента этой страны Родриго Дутерте предприняла несколько попыток наладить отношения с КНР, а также с Россией. На данный момент позиция Филиппин, касающаяся территориальных споров в Южно-Китайском море, кажется непримиримой.
В связи с вышеизложенным особый интерес вызывают связи технологически сильной Японии и куда более слабых Филиппин в рамках антикитайского блока в Азии. Ведь как ни помогай США обеим странам наращивать военный потенциал — реализовывать его в случае войны придется им самим.
8 июля 2024 года обе страны объявили о подписании договора о взаимном доступе (RAA). А уже 2 августа две страны провели совместные учения в Южно-Китайском море. Подразумевается, что этот договор позволит обеим странам размещать свои войска на территории союзника по пакту. Также упрощается регулирование переброски вооружений при проведении военных учений.
Подготовка договора началась в ноябре 2023 года. Подобные военные соглашения Япония заключила с Австралией и Великобританией, и они вступили в силу в 2024 году. О договоре с США можно не упоминать — военная инфраструктура этой страны на Японских островах находится уже много десятилетий.
Таким образом, все три страны-участницы военного блока AUKUS имеют соглашения, которые создают правовую базу для перемещений войск по территории Японии. Стоит отметить, что у Филиппин также есть похожее соглашение с США, более того, Вашингтону в 2023 году было передано право на пользование еще четырьмя военными объектами на территории Филиппин. Таким образом, у США на Филиппинских островах всего будет девять военных баз.
Предмет сотрудничества и программа OSA
Весной 2023 года японские власти заявили об отходе от принципов нераспространения вооружений и запустили Программу официальной помощи в вопросах безопасности — OSA (Official Security Assistance). Программа заявлена как часть давно действовавшей до этого программы официальной помощи в целях развития — ODA (Official Development Assistance).
На момент представления в 2023 году у OSA был символический бюджет в $15 млн (бюджет ODA $4,281 млрд). К тому же ряд военных поставок на экспорт Япония осуществляла и до принятия OSA. Однако, как отмечали многие эксперты в 2023 году, политики в Токио очень хотели продемонстрировать силу. В феврале 2023 года тогдашний министр обороны Ясукадзу Хамада заявил о том, что Япония пересматривает свою позицию по экспорту вооружений, и сам факт поставок оборудования другим странам является «политическим инструментом» Токио.
Также он намекнул на возможные поставки оружия на Украину. Другими словами, Япония намеренно подчеркнула изменение характера своего военного взаимодействия с соседями как в регионе, так и за его пределами. Важно отметить, что средства в рамках ODA и его подпрограммы OSA выделяются на грантовой, а не кредитной основе. Стоит добавить, что помимо Филиппин помощь в рамках OSA на 2023 год была выделена Малайзии, Бангладеш и Фиджи. В 2024 году получателями помощи станут Вьетнам, Монголия, Джибути, Индонезия и снова Филиппины.
Реакция Китая
1 ноября 2023 года в англоязычном китайском издании Globl Times вышла статья, где ряд китайских экспертов заявил, что Япония стремится преодолеть собственные ограничения на экспорт (о чем, правда, заявил сам министр обороны Японии). Такжев Китае отметили, что поддержка Филиппин в военном отношении только усилит напряженность в Южно-Китайском море.
Южно-Китайское море
Да Чжиган, директор Института исследований Северо-Восточной Азии Академии социальных наук провинции Хэйлунцзян, высказал точку зрения, что Япония хотела бы бросить Филиппины в качестве авангарда конфликта в Южно-Китайском море. По его мнению, Манила лишь рассчитывает получить некоторые рычаги влияния.
Не только в газетных статьях китайской прессы, но и на высоком уровне в КНР предъявляют Филиппинам участие в нагнетании напряженности под руководством из-за рубежа. Так адмирал Дун Цзюн в мае, выступая на «Диалоге по безопасности Шангри-Ла» от КНР, упомянул Филиппины, которые, «ободряемые внешними силами», пустили оные в регион и даже позволили поставить на своей территории ракеты средней дальности (речь шла о комплексах Typhon, развернутых американцами в рамках ежегодных учений).
Стоит отметить, что выступивший после этого филиппинский президент Фердинанд Маркос-младший, мягко говоря, подтвердил опасения китайской стороны по поводу антикитайской внешней политики Манилы.
Что в сухом остатке?
Япония является частью трехстороннего союза Сеула, Токио и Вашингтона. Она же активно работает с Филиппинами, которые также рассматривают возможность вступления в трехсторонний военный союз Вашингтона, Манилы и Токио. Это притом что Манила уже создала правовую базу для размещения на своей территории и японских, и американских войск (последние там уже давно находятся). При этом у Японии есть двусторонние соглашения с двумя другими участникам AUKUS — Лондоном и Канберрой.
Другими словами, в противостоянии Запада с Китаем Токио занимает ключевое положение. При таком раскладе никакого удивления программы типа OSA не вызывают.
Процесс стратегического окружения Китая за счет усиления напряженности на Корейском полуострове и в Южно-Китайском море идет не первый год, и тут, что одна программа военной поддержки, что другая — этого все ожидали и ничего нового в этом нет. Однако программа OSA знаменует собой и наступление некоторой новизны в этом старом процессе. Усилия Японии по привлечению к антикитайскому блоку других стран АСЕАН, которые традиционно придерживаются нейтралитета, стали куда более публичными.
Тут в первую очередь речь идет о военных вложениях во Вьетнам, который имеет непростую историю отношений с Китаем, а также в Индонезию, которая является крупнейшей страной в АСЕАН. Ранее Япония никогда не говорила о поставках военного оружия южным соседям КНР.
Также японские военные не имели правовых оснований для размещения на территориях, близких к Тайваню. Близость Японии к Корейскому полуострову была всем очевидна, но тот факт, что теперь японцы готовы лично присутствовать рядом с другой потенциальной горячей точкой в Азии — Тайванем, а не оставлять заботы об этом направлении только США, говорит о решительности Токио.
Другими словами, демонстративный отход от пацифистского законодательства в вопросе снабжения южных соседей КНР, а также состоявшаяся возможность переброски сил самообороны Японии на территорию, близкую к Тайваню, представляет собой новизну ситуации в противостоянии Запада с Китаем.
