Макаревич* о жителях Газы
* признан Минюстом РФ иностранным агентом и пидорасом.
0 просмотренных постов скрыто
ИЗО в СССР
А вот совсем свежий снимок: юные художники вместе с пограничниками. С ранних лет ребята начинают понимать что художник не имеет права замыкатся в кругу узкопрофессиональных интересов. Недаром главный девиз студии:' Сначала человек а потом художник. Такие правильные детки Кто бы мог подумать что дети этих деток будут рисовать танчик-степанчик(бандерчик)? '
Послесловие к Алешкам – незабываемые имена и забывчивые спасённые1
Фото: скрин из видео
Уходит в историю гуманитарная операция по спасению мирных жителей посёлка Алешки в Херсонской области. К началу октября в окрестностях данного населенного пункта ситуация стала критической: украинские боевые группы применяли дистанционно активируемые мины для заграждения ключевых дорог, а также совершали атаки на гражданский транспорт и мирных жителей. Те жители, что остались в городе, оказались лишены возможности эвакуироваться в безопасные районы.
На фоне этой жуткой ситуации, политики взялись за переговоры и при содействии Мелании Трамп договорились о временном режиме тишины в Алешках для эвакуации гражданских из опасной зоны. Правда, эксперты предупреждают, что после отъезда журналистов и затихания ажиотажа вокруг гуманитарной акции украинская военщина будет терроризировать данный район сильнее прежнего.
Теперь о народной благодарности и памяти к тем, кто непосредственно выполнял гуманитарную миссию в Алешках и их окрестностях. Напоминает всем о цене жизни известный российский военкор Александр Коц.
В первый день ноября несколько десятков человек, в основном пожилых, выстроились для общего снимка. Кто с палочкой, кто присел на корточки в первом ряду. «Україна понад усе!»*, — зашлись они в радостном крике настолько, что в ход идёт переиначенный нацистский лозунг «Дойчланд убер аллес»*. «Слава нації! Смерть ворогам!»* «Дякуємо!» — ещё громче голосили спасённые. Только эти люди вряд ли знают, кому обязаны жизнями.
Добрые дела почти всегда безымянные. Сапёр, который за двое суток до эвакуации прощупывал перекрёсток, в кадр не попадает. Пока его работа сделана хорошо, о ней никто не узнаёт. А невидимой работы у Алешек за эти годы было немало.
Кто-то летом 2023-го, после подрыва Каховской ГЭС, снимал людей с крыш. Может даже кого-то из этих людей на видео. Когда продукты перестали привозить в магазины, кто-то делился с горожанами сухпаем. Водители скорой везли их, раненых, по трассе, над которой круглосуточно висят дроны. Мелочь же, что о ней вспоминать…
«Кому старик с палочкой из первого ряда желает смерти? Гвардии сержанту Ведерникову? Он уже погиб ради того, чтобы этот старик безопасно выехал из города. Да и вряд ли он о нём слышал. И, скорее всего, не услышит. По ту сторону эту фамилию не произнесут. Там «вороги» должны оставаться без лиц — иначе речёвка не складывается. Трудно желать смерти человеку, который вчера отдал тебе свою порцию тушенки и хлеба. Но классика жанра обязывает. Как обяжет после нести ересь об ужасах «русской оккупации», — напоминает о беспамятстве и отсутствии совести Александр.
Далее наш коллега приводит всего лишь 9 имён «оккупантов». Хотя бы девятерых, чьи имена не выкрикнут на камеру. Пусть будут хотя бы прочитаны.
Андрей Ведерников, гвардии сержант, сапёр 98-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. 28 октября 2026 года, за два дня до эвакуации, расчищал дорогу для гуманитарной колонны. Сработала мина с датчиком движения, сброшенная с дрона. Остались жена и две дочери.
Александр Колотун, отец 13 детей. Пёк хлеб в своей пекарне и возил его в Алешки. В октябре 2026-го дрон догнал его легковушку на обратном пути из Алешек.
Анна Колотун, его дочь, 15 лет. Ездила с отцом. Погибла вместе с ним.
Пётр Змага, водитель скорой Алешкинской больницы с 2022 года. Вывозил раненых под дронами. Летом 2026-го его скорая подорвалась на мине у центрального рынка. До больницы довезли. Спасти не смогли.
Дмитрий Голиков. После потопа устроился в больницу следить за генераторами, чтобы в палатах были свет и вода. 10 декабря 2025-го ждал во дворе машину с топливом. Прилетела мина. В тот день не вернулись домой четверо.
Василий Борисов, заместитель главврача по лечебной работе. 30 декабря 2024-го, накануне Нового года, дрон влетел прямо в кабинет врача.
Николай Костин, нейрохирург, 75 лет. 45 лет проработал бок о бок с главврачом Владимиром Харланом и до последнего не уходил из больницы. В ночь на 27 июля 2025-го снаряд попал в его дом. Жена и сын выжили.
Ольга Харлан, жена главврача, который в 2023-м спасал горожан во время потопа. 23 сентября 2024-го дрон выследил их медицинскую «Ниву» у дома. У Харлана выпали из рук ключи, он нагнулся. Ольга не успела…
Виктор Курников, фельдшер из Подлесного. 3 мая 2026-го наехал на мину, возвращаясь с вызова. Машину с мужчинами, которые везли его в больницу, атаковал дрон.
Доктор Алешкинской больницы насчитала 28 погибших коллег. Большинства имён мы не знаем. Они прошли скорбной строчкой в прифронтовой статистике. Ради того, чтоб жили другие. В том числе и те, кто с энтузиазмом кричат «Дякуємо!» Такие вот приметы памяти и беспамятства…
Как отметил в комментарии к событиям русский доброволец 2014 года, который начинал ещё ополченцем, а потом был и военным НМ ДНР, и ВС РФ, Павел Кухмиров, «аж 527 поехало в/на Украину».
При этом, истинная арифметика такова. До войны там жило 24000, из них в РФ уехало до 2026 года более 17000, в городе оставалось около 2000, из них уехать на Украину захотела четверть. Остальные или уехали в РФ, или остались в городе, по факту, тоже в РФ.
«И это на самом деле победа. Наша победа. Подавляющее большинство людей не захотело ехать на Украину, хотя пропаганда там шла безумная. Даже исходно это была самая проукраинская область из "новых территорий", где в 2014-м 80% были за Майдан.
Казалось бы, надо неистово пропагандировать этот факт. Что делает наша сторона? Ничего. Опять какое-то стеснительная молчание. При том, что враг не стесняется вообще. Нечто за пределами понимания», — удивляется русский военный, общественник и публицист. Мы тоже удивляемся.
*- экстремистские запрещённые лозунги.
Показать полностью
1
Ответ на пост «В пыточной под Киевом, где удерживали военных, обнаружили подростка. Ему 14 лет. Его глаза это буквально "Иди и смотри"»22
Украинец, любишь свастики и Бандеру - придется жить с гестапо
Под Киевом местные жители устроили штурм подпольной тюрьмы ТЦК
Представитель ТЦК заявил, что в частном доме живут военнослужащие Нацгвардии Украины. Фото: REUTERS/KP.RU
Потрясающая в своей ужасной простоте и безысходности история произошла сегодня на западной окраине Киева. В селе Петропавловская Борщаговка — это большое село с населением более 6 тысяч человек, которое фактически вплотную примыкает к Киеву на западе украинской столицы - «Скорую» вызвали по адресу одного частного дома. Но приехавшую бригаду внутрь домовладения не пустили вооруженные мужчины. Однако медики не развернулись и не уехали, а стали требовать допуска к находящимся в подвалах этого дома и незаконно удерживаемым там мужчинам. У женщины-врача на руках была видеозапись, из которой следовало, что, как минимум четверо мужчин нуждались в срочной госпитализации (у одного из них явно сломан позвоночник), а еще один из находившихся там мужчин скончался, а всего в доме могут удерживать до 40 человек.
К месту событий мгновенно подтянулись местные жители — женщины, пожилые мужчины, которым не грозит мобилизация, и молодые парни, также не опасающиеся людоловов в силу возрастных причин. С другой стороны подтянулись полицейские патрули и замначальника местного ТЦК. Позднее выяснилось, что «Скорую» вызвали как раз местные жители, которым сидящие в подвале (в прямом смысле слова) сумели переслать видеозапись. Врач «Скорой» даже встала на колени, упрашивая пустить ее внутрь, к людям, которые нуждаются в помощи. А одна из местных жительниц рассказала, что внутри действительно находится ее гражданский муж, он в этом подвале провел уже 37 суток после того, как дезертировал из армии, и все это время подвергался избиениям и пыткам, а у нее удерживающие его люди, по всей видимости, ТЦКшники, все это время вымогали деньги.
Украинские власти согласованно наврать не смогли. Полиция заявила, что это частный дом, в который была вызвана частная «Скорая», и никаких насильно удерживаемых мужчин внутри нет.
- Информация про незаконное удержание людей и гибель гражданина не соотвествует действительности, — заявило Управление Нацполиции по Киевской области. И эту версию тут же понесли провластные ТГ-каналы и журналисты украинских СМИ. Дескать, местные жители из числа гражданского населения просто какие-то провокаторы.
Представитель ТЦК рассказал, что в частном доме живут военнослужащие Нацгвардии Украины, никого там не удерживают кроме, возможно, одного дезертира, а потому дом является военным объектом, и никакие собрания гражданских возле него не имеют под собой никаких законных оснований. Обе эти версии наголову уничтожил подошедший вскоре по улице бугай срелнеазиатской внешности, представившийся сотрудником какой-то там безопасности. К этому времени страсти накалились, случилась пара потасовок, одному мужчине, попытавшемуся прорваться внутрь, перебравшись через забор, проломили голову, а другого мужчину, закутанного так, что из щели балаклавы выглядывали только глаза, попытавшегося выйти из дома и проскользнуть мимо, толпа загнала в машину «Скорой».
- Какое право вы имеете удерживать мужчин внутри? — насела на бугая одна из женщин. На что тот, не считая нужным оправдываться, ответил в том смысле, что эти мужчины сами не имеют никаких прав, потому что они дезертиры, ушли в СЗЧ и, вообще, являются уголовниками. Полиция вела себя на всем протяжении конфликта тише воды, ниже травы и и старалась создать впечатление, что ее тут нет.
После этого всем стало ясно, что представители власти (и полиция, и ТЦК) врут, причем, делают это так бестолково и неумело, что их впору было направить на курсы повышения квалификации к самому украинскому «просрочке» Зеленскому. Что они не рассчитывали на такой казус, а потому не заготовили никаких сценариев, даже примитивных легенд.
Из Киева к тому времени к месту конфликта направились следователи и представители военного командования. И «обороняющимся» не осталось ничего, кроме как запустить внутрь врача «Скорой» в сопровождении представителя полиции.
- Если меня не будет через 15 минут, делайте что посчитаете нужным, — сказала врач перед уходом в дом в сопровождении сотрудника полиции.
Через некоторое время врач вышла назад и объявила, что четверых мужчин действительно необходимо госпитализировать, что будет сделано незамедлительно, а всего в подвалах дома в скотских условиях, без туалета, медпомощи и прочих условий для жизни удерживается порядка 25-30 мужчин. Появившегося на месте происшествия командующего Нацгвардией Украины генерала Пивненко толпа закидала вопросами. Тот попытался объяснить, что четверо поломанных и тяжелобольных действительно были дезертирами, зато остальные - обычные военнослужащие Нацгвардии, но это вызвало только еще больше вопросов и претензий.
- Кто вам дал право пытать людей? — отвечали ему из толпы в ответ на объяснения, указывая на то, что удерживаемые в доме мужчины были со следами побоев. На это у генерала ответа не нашлось.
Что это было? Для киевлян и, вообще, жителей «демократической и борющейся за свободу» Украины ответ очевиден — обычная подпольная тюрьма ТЦК, в которой удерживают людей, подвергая их пыткам в уверенности, что из их родных (или из них самих) удастся выбить (в прямом смысле слова) хороший выкуп. А если не удастся, то перед узниками всегда остается два пути — или на фронт, или в могилу, предварительно пополнив списки без вести пропавших. По всей Украине даже не десятки, а сотни таких подпольных тюрем, а «работающие» в них сотрудники давно превратили государство, которое они якобы представляют, в сборище банд по типу тех, что терроризировали территорию Украины в годы Гражданской войны и сразу после нее.
Обещанный Евросоюзом «райский сад» все больше превращается в Руину, в которой обычные жители все больше превращаются в бесправное стадо, над которым можно ставить любые эксперименты, с которого можно драть даже не три, а все семь шкур. И избавиться от этого статуса оно сможет только в том случае, если сбросит эту власть. У которой от власти остался только репрессивный аппарат насилия.
Источник: KP.RU
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Показать полностью
ФСБ поблагодарила США за информацию о подготовке теракта в Москве
01.11.2026, 18:08
автор текста: Алексей Рыбин
Федеральная служба безопасности РФ поблагодарила США за информацию о подготовке теракта в Москве. Это следует из сообщения Центра общественных связей ведомства.
Накануне американская сторона передала по партнерским каналам в ФСБ информацию о готовящемся в столице теракте. Ведомство совместно с СК, МВД и Росгвардией провело проверку и задержало подозреваемого.
Им оказался подросток, который сам намекнул в соцсетях на желание устроить теракт и даже назвал место.
Как выяснили сотрудники ФСБ, задержанный был подписан на неонацистский канал и искал в сети информацию о массовых убийствах.
"Признательны американской стороне за предоставленную информацию", - заявили в российской спецслужбе.
В отношении задержанного ГСУ СК России по Москве сейчас принимает процессуальное решение.
Показать полностью
Германия под пятой нацизма: гражданское неповиновение
В демократии у протеста есть привычные формы: митинг, газета, суд, выборы. В Третьем рейхе уже к концу 1933 года не осталось ни других партий, ни независимых профсоюзов, ни свободной прессы. Историки, изучавшие архивы гестапо, обнаружили, что тайная полиция была не такой уж многочисленной: огромная часть дел начиналась с доносов соседей, коллег и родственников. Режим держался не только на страхе, но и на соучастии.
Поэтому неповиновение здесь измеряется не числом людей на площади, а ценой, которую готов заплатить один человек. И чем выше ступень, тем меньше на ней людей.
1. Не поднять руку: Переулок уклонистов (Мюнхен)
Что делали. У Галереи полководцев нацисты поставили памятник погибшим в Пивном путче, у него день и ночь стоял караул СС, и каждый прохожий был обязан отдать нацистское приветствие. Мюнхенцы, которые не хотели вскидывать руку, сворачивали в узкую Вискардигассе и обходили пост стороной.
Чем рисковали. Почти ничем - и в этом весь смысл. Обход нельзя было предъявить как преступление: человек просто шёл другой дорогой. Политолог Джеймс Скотт называл такие поступки «оружием слабых»: тихий, анонимный, неуловимый отказ, который не меняет режим, но не даёт ему стать полностью твоим.
Что осталось. Бронзовая змейка в брусчатке, которую натирают до блеска подошвы прохожих, идущих тем же путём.
2. Жить не по уставу: «Пираты эдельвейса» (Кёльн)
Что делали. Режим хотел, чтобы молодёжь маршировала в гитлерюгенде, а с 1939 года членство в нём стало обязательным. Подростки из рабочих районов на западе Германии устраивали жизнь сами: походы, палатки, запрещённые песни, парни и девушки вместе. Потом начали разносить листовки союзников, прятать дезертиров и беглых узников.
Чем рисковали. Сначала - драками с патрулями и арестами. Когда группа в Эренфельде взялась за оружие, ставка стала смертельной: в ноябре 1944 года 13 человек повесили публично, младшему было 16.
Почему это важно. Тоталитарный режим претендует не только на поступки, но и на образ жизни. Отказ жить «по уставу» он воспринимает как политический вызов, даже если за ним нет никакой программы. После войны «пиратов» долго считали уголовниками, а не участниками сопротивления, - именно потому, что их бунт не укладывался ни в одну идеологию.
3. Спрятать: мастерская Отто Вайдта (Берлин)
Что делал. Почти слепой фабрикант делал щётки для вермахта и потому считался «важным для обороны». Этим статусом он прикрывал до 30 слепых и глухих евреев: подделывал бумаги, подкупал чиновников, выводил людей со сборных пунктов, а одну семью прятал в комнате за платяным шкафом.
Чем рисковали. Всем, но тихо. Вайдт не выходил на площадь и не писал манифестов. Он использовал саму машину режима - заказы, справки, бюрократию - против неё самой. Это самая распространённая форма спасения: не борьба с системой, а щели в ней, которые кто-то держит открытыми.
4. Выйти на улицу: Розенштрассе (Берлин)
Что делали. В феврале 1943 года гестапо схватило около двух тысяч евреев из смешанных браков. Их «арийские» жёны пришли к зданию, где держали мужей, и стояли там неделю, днём и ночью, разбегаясь, когда охрана наводила пулемёты, и возвращаясь снова.
Чем рисковали. Жизнью, на глазах у всех. И всё же это единственное массовое уличное выступление немцев против депортации евреев за все годы рейха - и арестованных отпустили.
Почему сработало (может быть). Историки спорят, испугался ли режим протеста или протест совпал с уже принятым решением. Но социологически здесь важно другое: женщины требовали не свержения власти, а своих мужей. Такой протест трудно объявить изменой, а расстрел сотен немок посреди столицы через месяц после Сталинграда выглядел бы для режима опаснее уступки. Самое успешное неповиновение в нацистской Германии было не политическим, а семейным.
5. Сказать вслух: «Белая роза» (Мюнхен)
Что делали. Горстка студентов и их профессор писали и рассылали листовки, где прямо называли массовые убийства евреев и поляков и призывали немцев к пассивному сопротивлению и саботажу.
Чем рисковали. Головой, и они это знали. 18 февраля 1943 года Софи Шолль столкнула последнюю пачку листовок в атриум университета. Их выдал не агент гестапо, а университетский смотритель, который сам запер выходы. Через четыре дня брата и сестру казнили.
Почему это важно. «Белая роза» сделала то, чего режим боялся больше всего: нарушила молчание. Большинство немцев предпочитало «не знать». Листовка ломала это удобное незнание - поэтому за неё карали так же, как за бомбу. А история смотрителя Шмида показывает, на чём держалась система: на обычных людях, которые считали своим долгом донести.
6. Действовать в одиночку: Георг Эльзер (Мюнхен)
Что делали. Офицеры армии резерва во главе с полковником Штауффенбергом 20 июля 1944 года попытались убить Гитлера и взять власть по плану «Валькирия».
Чем рисковали. Всем - и проиграли за несколько часов. К полуночи Штауффенберга и его товарищей расстреляли во дворе в свете фар грузовика.
Почему это важно. Только у элиты был доступ к Гитлеру и к войскам, и только элита могла реально сменить власть. Но она решилась поздно, когда война была уже проиграна, и многие заговорщики долго служили режиму, против которого восстали. Этот заговор - не столько гражданское неповиновение, сколько его противоположность: попытка исправить систему изнутри, её же руками. И когда новости, что Гитлер жив, разошлись, войска просто вернулись к привычке подчиняться.
8. Цена: Плётцензее (Берлин)
Здесь заканчивались многие из этих историй. В кирпичном сарае во дворе тюрьмы казнили около трёх тысяч человек: коммунистов и священников, студентов и заговорщиков 20 июля - и тех, кто всего лишь рассказал анекдот о Гитлере, слушал британское радио или помог беглецу. Балка с крюками под потолком - лучший ответ на вопрос, почему на верхних ступенях этой лестницы так мало людей.
Что у них общего
Неповиновение было делом одиночек и маленьких групп. Массового сопротивления в Германии не было. Единственный массовый протест, на Розенштрассе, был личным, а не политическим, - и, возможно, именно поэтому сработал.
Начиналось с мелочи. Свернуть в переулок, не пойти в гитлерюгенд, не развестись, придержать справку. Почти каждый из героев этих мест сначала отказался от маленького, а уже потом - от большого. Режим это понимал и потому карал за анекдоты и листовки так же жестоко, как за бомбы.
Система держалась на обычных людях. Против Шоллей сработал не гестаповец, а смотритель. Против Вайдта - чиновники, которых приходилось подкупать. Тоталитарное государство - это не только тайная полиция, но и миллионы соседей, которые решают донести или промолчать.
Признание пришло поздно. «Пиратов эдельвейса» долго считали бандой, Эльзера - то агентом, то сумасшедшим, а заговорщиков 20 июля многие в послевоенной Германии называли предателями. Общество, которое подчинилось, неохотно признаёт героями тех, кто не подчинился.
Память лежит под ногами. Бронзовая змейка в мюнхенском переулке, керамические листовки в брусчатке у университета, плита в полу на месте колонны Эльзера. Немецкие памятники неповиновению почти всегда маленькие и незаметные - как и само неповиновение.
Подписывайтесь на канал будет интересно.
Мои телеграмм
Показать полностью
7
Слова омбудсмена Украины о русскоязычных назвали чистым нацизмом
Сотрудник Института стран СНГ, эксперт движения «Другая Украина» Александр Дудчак назвал слова языкового омбудсмена Украины Елены Ивановской о русскоязычных пациентах нацизмом. Об этом пишет ТАСС.
Дудчак прокомментировал заявление Ивановской о том, что украинские врачи могут не лечить пациентов, говорящих по-русски, поскольку по закону в стране можно предоставлять услуги не на государственном языке лишь по собственному желанию.
«Это чистый нацизм, это стремление выслужиться, показать, что среди всех уродов она самый большой урод, заслужить какие-то дополнительные бонусы на русофобии и нацизме», — заявил Дудчак. Он не исключил, что омбудсмен сможет добиться этого среди части населения, в частности, представителей западных областей.
Ранее Ивановская рассказала о новом законопроекте, согласно которому на Украине будет запрещен весь русскоязычный контент. Депутаты городского совета Одессы не стали голосовать за предложенный запрет. Экс-посол Великобритании в Узбекистане Крейг Мюррей выразил мнение, что полную отмену русскоязычной культуры могло ввести только нацистское государство.
Показать полностью