Несмотря на шаткий, но формально действующий режим прекращения огня, США и Иран вновь обменялись ударами, в очередной раз поставив под сомнение разрядку между двумя странами.

Так, Центральное командование ВС США сообщило: американские военные перехватили пять иранских ракет, выпущенных по Кувейту и Бахрейну. По данным Пентагона, две баллистические ракеты, запущенные в сторону Кувейта в ночь на 3 июня, либо не достигли цели, либо разрушились в полете, а еще три были сбиты над Бахрейном.

В ответ американцы нанесли удар по наземному пункту управления на иранском острове Кешм, заявив, что действовали в целях самообороны.

Тегеран, впрочем, представил свою версию событий. Корпус стражей исламской революции сообщил об ударах по американской базе, вертолетам в регионе и штабу пятого флота ВМС США в Бахрейне. В Иране заявили, что это стало ответом на действия Пентагона днем ранее, когда ракета Hellfire поразила следовавший к острову Харк нефтяной танкер. В Вашингтоне же парируют: судно под флагом Ботсваны нарушило блокаду иранских портов.

Эскалация продолжилась сегодня утром, когда, по данным государственных СМИ Кувейта, Иран атаковал международный аэропорт страны. Сообщается о серьезных повреждениях здания и пострадавших, число которых пока неизвестно. На этом фоне власти Кувейта приостановили все полеты.

Особую тревогу происходящему придает тот факт, что с 7 апреля между США и Ираном действует режим прекращения огня. Хотя стороны еще недавно согласовали проект меморандума о его продлении на 60 дней и начале переговоров по иранской ядерной программе, с конца мая обмен ударами фактически стал регулярным.

Ситуацию осложнило и решение Тегерана приостановить участие в переговорах с США из-за действий Израиля в Ливане. Дональд Трамп вскоре оправдался, что сумел добиться снижения напряженности между Тель-Авивом и Бейрутом и тем самым сохранить условия для продолжения диалога. Однако последние события показывают: путь к новым договоренностям остается крайне непростым.

КРЕПОСТЬ ПРОШЛОГО

Причины срыва диалога между Ираном и США действительно стоит искать на другом фронте – в Ливане, где вновь вспыхнул конфликт между Израилем и «Хезболлой».

Напомним, что новое обострение началось там еще 2 марта с ракетного удара «Хезболлы» по северу Израиля. Попытка договориться о десятидневном прекращении огня 17 апреля провалилась уже через несколько дней: в израильском небе вновь появились беспилотники, а затем последовали взаимные удары.

В конце мая Тель-Авив резко расширил операцию в Ливане. Его войска пересекли реку Литани и продвинулись в районы, откуда, по данным Армии обороны Израиля, осуществлялось большинство атак «Хезболлы». Символом наступления стал захват Бофора – средневекового замка неподалеку от Набатии. Над крепостью подняли израильский флаг впервые с 2000 года, когда израильтяне вывели войска из Южного Ливана.

Для Тель-Авива Бофор имеет особое значение. В 1982 году его захват во время Первой ливанской войны сопровождался тяжелыми потерями и стал одним из символов раскола в израильском обществе. Теперь премьер Биньямин Нетаньяху назвал возвращение крепости серьезным поворотом в политике Израиля и заявил о необходимости расширить присутствие в районах, которые ранее контролировала «Хезболла». Уже 1 июня он распорядился нанести новые удары по южным пригородам Бейрута.

Действия Израиля вызвали резкую реакцию Ливана и европейских стран. Премьер Ливана Наваф Салам обвинил израильтян в «коллективном наказании населения», а Франция потребовала срочного созыва Совбеза ООН. Великобритания и Германия также выразили обеспокоенность эскалацией, хотя в Берлине призадумались: наступление Израиля стало ответом на атаки «Хезболлы».

Особенно болезненно на происходящее отреагировали иранцы, которые с самого начала называли прекращение огня в Ливане одним из условий продолжения переговоров с США. Глава иранского МИД Аббас Арагчи предупредил: нарушение перемирия на одном из региональных фронтов автоматически отражается на всей системе договоренностей в регионе.

В Белом доме поспешили заявить: кризис удалось взять под контроль. Президент США сообщил, что лично провел переговоры с израильским руководством и добился снижения напряженности. Однако разговор между Трампом и Нетаньяху оказался одним из самых жестких за последнее время: американский лидер нецензурной лексикой требовал отказаться от дальнейшей эскалации вокруг Бейрута.

В итоге стороны все-таки договорились, что израильтяне не будут наносить новые крупные удары по ливанской столице, если «Хезболла» прекратит обстрелы. Но уже вскоре после этого на севере Израиля вновь зазвучали сирены воздушной тревоги.

Дипломатические попытки остановить конфликт, однако, продолжаются. 2 июня в Вашингтоне стартовал новый раунд прямых переговоров между послами Израиля и Ливана, от которого во многом зависит: перерастет ли нынешний кризис в еще более масштабное региональное противостояние.

ТРОФЕЙ НУЖЕН ВСЕМ

Директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров в интервью KP.RU объяснил:

– Главная проблема заключается в том, что сегодня ни Иран, ни США не готовы к реальному компромиссу. Каждая сторона считает, что именно она находится в позиции силы и именно ей должны уступать.

Если говорить об Израиле, то Нетаньяху будет продолжать маневрировать и пытаться добиться хоть каких-то ощутимых результатов в Ливане. Захват крепости Бофор, безусловно, имеет военное значение. Благодаря своему географическому положению она позволяет контролировать часть Южного Ливана и обеспечивает дополнительные возможности для обороны северных районов Израиля. Но надо понимать: никакого крупного населенного пункта израильская армия не взяла. Тем не менее, Нетаньяху будет стремиться представить произошедшее как серьезный успех.

Для него это особенно важно в преддверии парламентских выборов, которые пройдут в Израиле в октябре. Премьеру необходимо демонстрировать результаты своей политики и военных кампаний последних лет. Причем речь идет не только о Ливане, но и о событиях в секторе Газа. Избирателю нужно показать: все эти операции дали конкретный результат.

Что касается отношений между Вашингтоном и Тегераном, то здесь ситуация еще сложнее. Иранцы считают, что именно они вышли победителями из нынешнего противостояния. Соответственно, по их логике, это Соединенные Штаты должны идти на уступки: размораживать иранские активы, ослаблять санкции и снимать блокаду с иранского побережья.

Но и Трампу нужен результат. Ему недостаточно просто объявить о дипломатической победе. Ему нужен вполне осязаемый трофей, который можно предъявить американскому обществу. В первую очередь речь идет о 400 кило обогащенного урана, которые Иран накопил в рамках своей ядерной программы.

При этом Тегеран категорически не хочет передавать этот материал Соединенным Штатам. Более того, иранцы рассматривают такой шаг как элемент капитуляции. Именно поэтому обсуждаются варианты передачи запасов России или Китаю в рамках возможной сделки. Трампа подобный сценарий совершенно не устраивает. Отсюда и возникают все нынешние споры, взаимные обвинения и попытки давления друг на друга.

При этом я исключаю возможность полномасштабной американской военной операции против Ирана. Разговоры о высадке десанта выглядят несерьезно. Такая операция может обернуться для США катастрофическими потерями как в военном, так и в политическом плане.

Более того, возникает простой вопрос: а где именно проводить такую операцию? Часто говорят, что основные запасы обогащенного урана находятся в Исфахане. Однако МАГАТЭ известно как минимум о 17 ядерных объектах на территории Ирана. За многие годы материалы могли быть распределены между ними. Кроме того, есть предположения о других площадках, которые официально не афишируются.

Поэтому представить себе ситуацию, при которой американские военные будут перемещаться по огромной территории Ирана в поисках запасов урана, крайне сложно. Это не тот сценарий, который можно реализовать на практике без огромных рисков и последствий.

KP.RU

‼️Бывший министр Израиля Шуламит Алони об антисемитизме:

«Это уловка, мы всегда ее используем… и мы ссылаемся на Холокост всякий раз, когда кто-то нас критикует».

2.06.26, Генеральный директор Министерства алии и абсорбции, Санкер-Ланга приняла участие в конференции MedEx в Нью-Джерси, где, в интервью корреспонденту Аруц 7, рассказала о врачах, которые отказываются от огромных зарплат в США ради репатриации в Израиль.

По её словам, главная задача, стоящая перед Министерством алии и абсорбции в сфере медицины, заключается не только в том, чтобы заинтересовать врачей диаспоры и усилить их мотивацию. Настоящим препятствием, как уже много лет отмечают специалисты, всегда был этап практической интеграции в Израиле и болезненное столкновение с местной бюрократией.

Санкер-Ланга отмечает, что в прошлом врачи-специалисты, занимавшие высокие должности и руководившие целыми отделениями в США, были вынуждены ждать долгие месяцы, а иногда и годы, лишь для того, чтобы получить официальное разрешение на работу с пациентами в Израиле.

Чтобы устранить эту проблему в корне, министерство разработало новую поэтапную модель работы, предназначенную для сопровождения репатрианта ещё до того, как он соберёт свой первый чемодан.

Глубокое изменение подхода, которое проводит министерство, переносит центр административной подготовки за океан, исходя из понимания, что лучший способ интегрировать врача-специалиста - это привести его к воротам аэропорта Бен-Гурион уже полностью подготовленным к немедленному началу работы: «Идея состоит в том, чтобы сократить процесс интеграции, который сложен для любого человека, а тем более для того, кто приходит в сферу медицины».

Прямым результатом этих целенаправленных усилий стал быстрый и упрощённый путь для медицинских работников. Если раньше репатриация была серьёзным профессиональным и финансовым риском, то сегодня процесс превращается в тщательно спланированный и гарантированный трудовой переход.

Врачи, прибывающие на конференцию в Нью-Джерси, не ограничиваются прослушиванием лекций или сбором информационных материалов. Они проходят полный профессиональный цикл подготовки, включающий подачу резюме, проверку медицинских документов, подтверждение квалификации и прямой подбор вакансий в медицинских центрах Израиля.

На вопрос о том, достигает ли программа такого уровня готовности, что репатрианты получают будущее место работы ещё до посадки в самолёт, генеральный директор ответила утвердительно: «Они могут начать работать уже через неделю после прибытия в Израиль».

Сосредоточенность министерства на устранении трудовых барьеров не случайна, а основана на масштабных исследованиях, проведённых в последние годы. Эти исследования ясно показали, что экономические опасения и стремление к стабильной занятости являются главным фактором, определяющим успех или неудачу интеграции молодых репатриантов.

«Основная проблема действительно связана с трудоустройством молодых людей. Их интересует, когда они смогут начать обеспечивать свою семью, когда смогут начать работать и приносить пользу», - подчёркивает Санкер-Ланга.

Возможность гарантировать молодому врачу, что уже через неделю после прибытия в Израиль он сможет самостоятельно обеспечивать себя, достойно зарабатывать и вносить вклад в систему здравоохранения, является ключом, открывающим двери алии для сотен качественных семей.

Тем не менее решение покинуть США ради Израиля остаётся непростым, особенно когда речь идёт о состоявшихся врачах, пользующихся высоким уровнем жизни и полной финансовой стабильностью.

Условия труда и уровень оплаты врачей в районах Нью-Джерси и Нью-Йорка считаются одними из самых высоких в мире, а разрыв между ними и зарплатами в израильской системе здравоохранения весьма значителен.

Чтобы компенсировать этот экономический разрыв и направить высококвалифицированных специалистов туда, где они особенно необходимы, правительство разработало специальную программу поощрений и грантов для врачей, решивших поселиться на периферии Израиля: «Мы также предоставляем гранты тем, кто выбирает Негев и Галилею, чтобы действительно улучшить медицинские услуги, оказываемые там».

Подводя итог, она выразила оптимизм: «Мы видим, как цифры постепенно растут. Мы видим, как меняется состав репатриантов. Всё больше приезжает врачей из западных стран, где, как я уже говорила, уровень доходов очень высок. Они привносят в медицинскую сферу новые практики. Они привозят с собой что-то новое».

MedEx является частью широкой национальной программы, реализуемой Министерством алии и абсорбции, Министерством здравоохранения, Министерством Негева, Галилеи и национальной устойчивости, организацией «Нефеш бе-Нефеш» (досл. ивр. «Душа к душе»), хорошо известной в мире некоммерческой организацией, оказывающей содействие евреям западных стран, репатриирующимся в Израиль, при сотрудничестве с Еврейским агентством («Сохнут»).

ИСТОЧНИК

ИСТОЧНИК