2 декабря 1957 года французский математик Морис Оден стал доктором наук за диссертацию о линейных уравнениях в векторном пространстве. Посмертно. За полгода до заочной защиты его вывезли на загородную виллу и замучили офицеры-десантники. Математик был коммунистом и боролся за свободу Алжира, но правду о судьбе учёного французские власти признали только в 2018 году.

Макрон принёс официальные извинения вдове, 87-летней Жозетте Оден. Когда-то она дошла до Верховного суда, но так и не добилась расследования. А в 2009 году их дочь Мишель Оден – тоже математик – отказалась от Ордена Почётного легиона. Они уже не верили, что доживут до дня, когда хотя бы одно из множества подобных преступлений всплывёт наружу.

«Черноногие» понаехали

К завоеванию Алжира французы преступили в 1830 году. За полтора десятилетия, по оценке британского историка Бена Кирнана, захватчики убили 825 тысяч человек – примерно треть населения.

Формально завоёванные территории не были колонией – их объявили департаментами республики. Больше ста лет французы воспринимали Алжир как неотъемлемую часть своей страны – продолжение Франции на другом берегу Средиземного моря.

Европейцы чувствовали себя в Алжире, как дома. Туда переселилось около 1,2 млн этнических французов и других европейцев с французским гражданством. Франкоалжирцев называли пье-нуарами, т.е. «черноногими». Ведь ноги колонистов, которых привозили пароходы, были покрыты чёрной угольной пылью.

Бедняки из метрополии стремились найти за морем лучшую долю, и часто находили. Колонисты получали самые плодородные земли и высокооплачиваемую работу. В Алжире выращивали хлопок и табак, разбивали виноградники.

При этом коренные алжирцы – арабы и берберы – жили в нищете и были в собственной стране людьми второго сорта. Достаточно упомянуть, что всем евреям Алжира было предоставлено французское гражданство, но из арабского и берберского населения его имели только 13%.

В то же время алжирцы отправлялись на заработки во Францию и сражались за её интересы в составе колониальных войск. И Вторая мировая война дала особенно сильный импульс национально-освободительному движению. Метрополия, 120 лет казавшаяся такой могучей, всего за 40 дней пала перед немецко-фашистскими войсками.

Между справедливостью и мамой

8 мая 1945 года в городе Сетиф на демонстрации в честь победы над Германией полицейский застрелил араба Бузида Сааля за то, что тот нёс алжирский флаг. Начались беспорядки – погромщики убили 102 француза и еврея. Восстание было жестоко подавлено войсками – по данным известного французского адвоката Жака Верже, колонизаторы убили, по меньшей мере, 10 тыс. алжирцев.

Патриоты начали готовить новое восстание – на этот раз всерьёз. В ночь на 1 ноября 1954 года Фронт национального освобождения атаковал французские военные базы. Боевые действия обернулись цепью взаимных зверств. Так, восставшие расправились с 200 пье-нуарами в городке Филиппвиль: ножом по горлу, топором по голове и другими подобными способами.

В ответ Франция ввела в Алжир 400 тысяч солдат и офицеров. Начались жёсткие зачистки городов. Военные и полицейские стреляли во всех арабов без разбора, а подозреваемых в сотрудничестве с повстанцами пытали не хуже Гестапо. Люди просто исчезали бесследно – так же, как это произошло с математиком Морисом Оденом.

Но победы не было, и общество Франции раскололось. Например, философ Жан-Поль Сартр был за отделение Алжира, а его коллега пье-нуар Альбер Камю – против. «В алжирских трамваях взрывают бомбы, и в одном из них может ехать моя мать. Выбирая между справедливостью и мамой, я выберу маму», - говорил он.

Шарль де Голль: подавить и освободить

Спасти республику снова взялся герой Второй мировой Шарль де Голль. Став президентом, он объявил операцию «Оранье» и разгромил партизан, но понял, что успокоить Алжир всё равно не получится.

«Я никогда не верил, что можно в один момент решить проблему, которая стояла 130 лет. Но никогда раньше мы не были так близки к её решению. Самоопределение алжирцев в выборе своей судьбы – единственный выход из этой сложной и болезненной драмы», - обратился к нации прославленный генерал.

В январе 1961 года де Голль провёл референдум: 75% французов выступили за независимость Алжира.

Правые радикалы и многие «черноногие» восприняли этот шаг как предательство. Уже после голосования алжирцы решили провести в Париже антивоенный митинг – он обернулся массовым убийством. К парижской полиции присоединились экстремисты, которые начали топить манифестантов в Сене.

Лидер недовольных – генерал Рауль Салан – создал Секретную вооружённую организацию (OAS) и провозгласил: «Алжир - это Франция и ею останется».

OAS организовала тысячи терактов, жертвами которых становились не только арабы, но и французские военные, полицейские чиновники. В сентябре 1961 года радикалы попытались убить и самого де Голля, подложив взрывное устройство в президентский лимузин. Но французские войска подавили сопротивление ультраправых.

«Чемодан или гроб»

Разумеется, алжирский Фронт национального освобождения с восторгом принял результаты референдума. В результате были заключены Эвианские соглашения, которые открыли путь к независимости Алжира.

Соглашения гарантировали пье-нуарам безопасность, но соблюдать обещания никто не собирался. Уже 5 июля 1962 года – в день провозглашения независимости – алжирцы устроили бойню в городе Оран: европейцев отправляли в полицейские участки, где избивали и убивали.

«Черноногих» поставили перед выбором: «Чемодан или гроб». И это при том, что в Алжире выросло несколько поколений пье-нуаров. 750 тысяч человек уехали во Францию, оставив на родине всё, что имели. Многие старались вывезти тела похороненных родных – алжирцы мстили даже мёртвым, оскверняя кладбища.

Ещё хуже пришлось харки – так называли алжирцев, которые воевали на стороне французов. Их даже не пытались эвакуировать – жертвами расправ стали десятки тысяч человек. А тех немногих, кому всё же удалось перебраться через море, «благодарная» Франция отправила в лагеря.

Ненависть за пособие

Первой страной, признавшей независимость Алжира стал Советский Союз. Во время войны он поставлял партизанам оружие, а после победы направил специалистов, которые помогли восстановить экономику.

Между нашими странами и сегодня хорошие отношения. А вот французов в Алжире не простили и ставят им в вину не только массовые убийства, но и ядерные испытания, которые Франция проводила там вплоть до 1966 года.

Для французского общества воспоминания о той кровавой драме тоже очень болезненны. Тем не менее Париж так и не извинился за своё колониальное прошлое, и до настоящего примирения между странами пока очень далеко.

Наоборот, конфликт переместился в саму Францию. Парадокс, но сегодня туда едут потомки тех, кто сражался за независимость. Многие из алжирских мигрантов живут в пригородах Парижа уже несколько поколений, как когда-то жили в Алжире пье-нуары. При этом не работают и получают пособие, считая его компенсацией за угнетение предков.

Текст подготовлен на основе моего сценария для программы «Неизвестная история» на РЕН-ТВ (https://ren.tv/project/neizvestnaia-istoriia/1155739-neizves...). Надеюсь, что здесь тоже вызовет интерес.