Тогда вопрос управления решается иначе. Оперативными решениями (как организовать смену, провести ремонт) по-прежнему занимается выбранный или назначенный директор и его команда инженеров. Их работа и её результаты постоянно видны коллективу. А вот стратегические решения - куда направить прибыль, стоит ли менять профиль, расширяться ли - выносятся на голосование через эту же платформу. Причём голосовать могут не только работники завода, но и, например, жители города, который страдает от его выбросов, или потребители его продукции. Перед голосованием специальные алгоритмы могут показать вероятные последствия каждого варианта: как изменится экология, сколько новых мест создаст расширение, к каким экономическим рискам приведёт смена профиля.

Это снимает и проблему стимулирования: стимулом для управленца становится не личная прибыль (которая ведёт к воровству или равнодушию), а репутация и социальное влияние. Если алгоритмы на основе множества объективных данных (удовлетворённость коллектива, снижение экологического вреда, внедрение инноваций) показывают его эффективность, он получает доступ к управлению более крупными или интересными проектами, его мнение больше весит в отраслевых обсуждениях. Его статус определяется реальными, измеримыми заслугами перед сообществом, а не размером счёта.

Вопрос дефицита и внедрения технологий - это вопрос не личной прозорливости завмага, а качества системы анализа данных. Если датчики на полках магазинов, логистические системы и данные о потреблении соединены в общую сеть, то искусственный интеллект может с высокой точностью предсказывать спрос и автоматически корректировать производственные и логистические цепочки. Задача человека здесь - не угадывать, а реагировать на нестандартные ситуации, которые алгоритм сам выделит, и следить за качеством сервиса.

Главная моя мысль в том, что современные технологии - это не просто инструменты для того, чтобы делать старый капитализм или госбюрократию чуть эффективнее. Это материальная основа для принципиально другой экономики, где прозрачность, демократическое участие и научное планирование технически осуществимы. Игнорировать эту основу - значит обрекать левую идею на повторение ошибок прошлого. Речь идёт о проектировании системы, которая технологически делает воровство, безответственность и сокрытие информации крайне сложными, а участие и учёт интересов сообщества - простыми и естественными процессами.

Возможная критика

Инструменты 4-ой индустриальной революции сейчас могут помочь использовать конкретные механизмы, объединяющие современные цифровые инструменты с новыми формами управления. Рассмотрю эти механизмы подробно, как превентивный ответ на возможную критику.

Передача собственности и управление - техническую основу составляют инструменты: распределённые реестры (блокчейн, смарт-контракты) для фиксации прав и сделок, системы IoT и глобально объединённые ERP для учёта ресурсов в реальном времени, платформы для голосования (например, дистанционное электронное голосование). Это не централизованное планирование, а гибрид. Стратегические цели (например, обеспечение продовольствием или энергетической безопасностью) задаются обществом через демократические процедуры, а оперативное управление и эксперименты остаются за коллективами предприятий и кооперативов, которые конкурируют в эффективности.

Защита от бюрократии и захвата: чтобы власть не концентрировалась у аппарата управляющих, сейчас можно встроить контроль непосредственно в технологические и институциональные процедуры. Публичный реестр на блокчейне делает операции прозрачными. Смарт-контракты автоматически исполняют условия, например, распределяя часть прибыли в общественные фонды при достижении заданных показателей. Независимый аудит обеспечивается открытыми репозиториями алгоритмов и данных, которые могут проверять эксперты. Для защиты приватности коммерческих данных могут применяться методы федеративного машинного обучения. На институциональном уровне это дополняется ротацией управленцев на короткие сроки, правом на отзыв делегатов, публичными слушаниями и системой управления, где голос имеют работники, потребители, местные жители и государственные представители по ключевым вопросам.

Система стимулирования переориентируется с максимизации частной прибыли на достижение общественно значимых целей. Вознаграждение управленца, например директора завода, может состоять из гарантированной базовой ставки, бонусов за выполнение измеримых показателей (качество продукции, внедрение новых технологий, снижение энергопотребления) и доли в коллективных дивидендах. Значительная часть прибыли предприятия направляется в прозрачно управляемые общественные фонды (модернизации, обучения, экологии), средства из которых распределяются по заранее утверждённым правилам. Когда работники напрямую заинтересованы в результатах через долю в собственности и право голоса, их мотивация к улучшению процессов возрастает естественным образом.

Планирование: ИИ-модели, анализирующие данные с датчиков (IoT) и рыночные тенденции, могут прогнозировать спрос и оптимизировать логистику, снижая риск дефицита или перепроизводства. Однако сами алгоритмы должны быть открытыми, проверяемыми и подконтрольными. Итоговые решения - сколько производить, куда инвестировать - принимаются людьми в рамках демократических процедур, но на основе более качественной и полной информации, предоставляемой системами.

Переходный период
Для снижения социальных рисков в переходный период могут применяться программы гарантии занятости или временные формы базового дохода, финансируемого из дивидендов. Практическим шагом могут стать учебно-производственные кластеры, где предприятия участвуют в обучении будущих работников в обмен на обязательство принять их в кооператив.

Контрмеры
В данной схеме к рискам относятся возможность технологического тоталитаризма, захвата контроля над алгоритмами узкой группой, коррупции при передаче активов и снижения личной мотивации. Рабочие контрмеры:

- Юридическое закрепление прав на данные (data trusts).
- Обязательную внешнюю верификацию смарт-контрактов и алгоритмов.
- Многостороннее управление (работники + сообщество + государство).
- Правовую ответственность за злоупотребления.
- Социальные и психологические программы поддержки.
- Жёсткие лимиты на концентрацию капитала в стратегических отраслях.

Краткий обзор решений

1. Проблема: передача средств производства.
1.1 Инструмент: поэтапный выкуп в фонды/кооперативы, токенизация долей.
1.2 Эффект: плавный переход с компенсацией и участием работников.

2. Проблема: захват бюрократией или владельцами алгоритмов.
2.1 Инструмент: многостороннее управление, ротация, открытые реестры, открытый код.
2.2 Эффект: разделение властей и прозрачность.

3. Проблема: стимулы к инновациям.
3.1 Инструмент: гибридное вознаграждение (оклад + бонусы + доля).
3.2 Эффект: мотивация без эксплуатации.

4. Проблема: неточность информации.
4.1 Инструмент: IoT, нейросетевые прогнозы.
4.2 Эффект: решения на основе данных реального времени.

5. Проблема: социальная защита при переходе.
5.1 Инструмент: гарантии занятости, фонды обучения.
5.2 Эффект: смягчение шока, поддержка спроса.

Все элементы ответа уже присутствуют в моей серии постов и будущей монографии: в главах о производительности и переходах, в части о кризисах и цифровой трансформации, а также в разделах о социальных последствиях автоматизации. Данный ответ на пост - это не новая глава, а синтез уже изложенных идей, собранных в явный ответ на вопросы @Tertiusfilius.

--

Научпоп-серия Происхождение экономических систем

--

Пост с содержанием серии: Происхождение экономических систем путём естественного отбора

Вслед за Декларацией прав человека и гражданина 1789 года последовала «Декларация прав женщины и гражданки» от Олимпии де Гуж (1791), которая заменила в исходном тексте все слова «человек» (понимаемые, скорее, как «мужчина» или «собственник») на слово «женщина».

Кстати, в итоге ей отрубили голову на гильотине.

Но не будем о грустном. Проследим историю феминизма:

Мэри Уолстонкрафт. «Защита прав женщины» (1792). Требование равного образования и гражданских прав как основы рациональности и добродетели для обоих полов.

Флора Тристан. «Рабочий союз» (1843). Программа создания всемирной рабочей ассоциации, где освобождение работниц – необходимое условие освобождения всех трудящихся. «Пролетарка пролетария».

Фридрих Энгельс. «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1884). Тезис: моногамная патриархальная семья возникла как экономическая ячейка для наследования частной собственности.

Александра Коллонтай. «Социальные основы женского вопроса» (1909). Анализ двойной эксплуатации женщины-работницы (на производстве и в семье) и тезис о необходимости обобществления домашнего хозяйства.

Симона де Бовуар. «Второй пол» (1949). Тезис: женщиной не рождаются, ею становятся.

Бетти Фридан. «Загадка женственности» (1963). Критика «удобной ловушки» домохозяйки для женщин среднего класса в послевоенном потребительском обществе.

Джульет Митчелл. «Женская доля» (1966). Анализ четырех структур, определяющих положение женщины: производство, репродукция, сексуальность, социализация детей.

Маргарет Бенстон. «Политическая экономия женского освобождения» (1969). Введение понятия «домашнего труда» как производительного, но неоплачиваемого труда по воспроизводству рабочей силы.

Кейт Миллетт. «Сексуальная политика» (1970). Введение термина «патриархат» как системы политического господства мужчин над женщинами.

Шуламит Файрстоун. «Диалектика пола» (1970). Биологическое различие (деторождение) – основа классового разделения полов.

Анджела Дэвис. «Женщины, раса и класс» (1981). Историко-материалистический анализ специфики угнетения черных женщин в США, связь расизма, капитализма и патриархата.

Лиз Вогель. «Марксизм и угнетение женщин» (1983). Систематизация марксистско-феминистской теории, связь угнетения с функцией воспроизводства рабочей силы.

Мария Миес. «Патриархат и накопление в мировом масштабе» (1986). Связь эксплуатации женщин, колониализма и разрушения природы. Концепт «домашней экономики».

Сильвия Федеричи. «Калибан и ведьма: женщины, тело и первоначальное накопление» (2004). Тезис об охоте на ведьм в XVI-XVII вв. как о системном насилии, установившем контроль над телом и репродукцией для нужд зарождающегося капитализма.

Нэнси Фрейзер. «Заботливый кризис» (2016). Анализ кризиса сферы социального воспроизводства (заботы) как структурного противоречия финансового капитализма.

Как мы можем обнаружить, история развития движения весьма богатая на рассуждения, наблюдения и спорные моменты. Однако, возвратимся к вопросу: почему вдруг феминизм появился одновременно с капитализмом (в его оформленной стадии)?

И что вообще такое патриархат на самом деле, который все так критикуют, но никак не могут искоренить?

Разберёмся.

ПАТРИАРХАТ НЕ ИМЕЕТ ГЕНДЕРНОЙ ЛОГИКИ

Классическое определение гласит, что патриархат – это форма социальной организации, в которой мужчины (как группа) являются основными носителями политической власти и морального авторитета, осуществляют контроль над собственностью, а отцы или старшие члены мужского пола в семьях обладают лидирующим положением.

Обратимся к самому справедливому судье – к истории.

В «Саге о людях из Лососьей долины», в «Книге о занятии земли», в «Саге о людях с Песчаного берега», то есть в нарративных источниках о заселении Исландии в IX веке н.э., рассказывается про некий клан колонизаторов, возглавляемый Ауд Мудрой, всевластной (в скандинавском понимании) главе рода преклонных лет, основавшей относительно богатые поселения в той самой Лососьей долине после бегства из Норвегии, где многие будущие исландцы потерпели поражение от Харальда Прекрасноволосого, первого короля Норвегии.

Ауд Мудрая занималась организацией кланового хозяйства, командовала людьми своего рода, распоряжалась браками и внешними дипломатическими отношениями.

То есть, как ни странно, выполняла полный спектр обязанностей патриарха семьи, будучи женщиной. Матриарх? Возможно. Но почему тогда логика её правления со 100% точностью совпадала с обычной патриархальной логикой скандинавского общества той эпохи?

Перенесёмся в другое время, когда в Испании лютовала инквизиция во главе с незабываемым Томасом де Торквемада, ловила еретиков, евреев, ведьм и просто политических. Испания XV века состояла из двух крупных королевств -  Кастилии и Арагона. После смерти короля Кастилии Энрике IV Бессильного трон унаследовала его сестра Изабелла, которая незадолго до этого тайно вышла замуж за Фердинанда, наследного принца Арагона, тем самым осуществив династическую унию и породив объединённое королевство Испания, что существует по сей день в почти неизменном виде.

Итак, что же произошло после брака двух столь амбициозных фигур и последующей унии? Произошло следующее: Изабелла стала править в Кастилии, жесточайшим образом расправляясь с феодальной вольницей, наросшей при её брате, а Фердинанд в Арагоне.

Причём если Фердинанд в кастильские дела не лез, то вот Изабелла...

Впрочем, мы здесь не за этим. Изабелла распоряжалась в своей семье абсолютно, царствуя и над мужем (который, однако, сам по себе был отнюдь не слабой фигурой), и над детьми, их браками, воспитанием...

На самом деле, найти бесчисленное количество таких примеров вовсе не сложно.

Почему?

Патриархат – это не власть мужчин в роду, не лидерство старших членов рода мужского пола и не носительство мужчинами политической власти.

Патриархат – это форма социальной организации, при которой группа, связанная кровным и брачным родством (семья, клан, род), является единой и неразрывной экономической ячейкой, в которой существует жёсткое подчинение личных интересов коллективным, при этом возникает персонификация системы внутреннего управления и внешних интеракций, то есть лидер семьи/рода/клана, который устраивает внутри власть и распределение, а снаружи контактирует с другими группами, государством и иными институтами.

Важно понимать, что группа является в первую очередь единой и неразрывной экономической ячейкой, то есть по отдельности члены группы просто не выживут. На самом примитивном уровне: крестьянская семья из мужа и жены не может развестись – само их существование требует слияния, единства, потому что труд в поле и в доме непосилен для одного, потому что дети – это пенсия и страховка, потому что болезнь одинокого человека почти всегда смертельна.

Неважно, кто является лидером такой группы: женщина, мужчина... В любом случае возникает одно и то же: старшие распоряжаются младшими, контроль над занятостью, репродукцией, половыми отношениями и прочие явления, свойственные патриархальной семье.

Конечно, почти всегда лидером группы является мужчина. Есть много причин этому, но нет смысла их повторять. Речь о том, что патриархат не имеет гендерной логики: свекровь гоняет невесток, матриарх выдаёт внучек замуж, не спрашивая мнения, отец направляет сына.

Однако, так как патриархальная семья – единая и неразрывная экономическая ячейка, есть незаметный, но крайне важный фактор. Мужские и женские обязанности – разные, но одинаково ценные. Нет смысла говорить о том, чей труд важнее или тяжелее – без любого из них семья погибнет. Нет выживания порознь, лишь вместе.

Опишем это математически. Обозначим M (masculum, мужское) – мужская экономическая сущность, то есть те обязанности и задачи, которые стоят перед мужчиной в патриархальной семье (пахота, тяжёлые ремёсла, строительство и т.д.), а F (feminam, женское) – женская экономическая сущность (рождение детей, быт, стирка, готовка и т.д.), тогда:

F + M = FM

FM (familia, семья) – это не мужская и не женская, а единая семейная экономическая сущность, которая только и может обеспечить физическое выживание в условиях аграрного общества.

Но случились промышленные революции (водоэнергетическая, мануфактурная, фабричная), и вместо натурального производства в городах XVIII века стало преобладать товарное, которое разложило вековое устройство патриархальной семьи, выбив у него из-под ног детерминизм выживания и радикально изменив подход к труду. Как?

БУРЖУАЗНАЯ СЕМЬЯ – НЕ ПАТРИАРХАТ

Итак, к концу XVIII века в развитых городах Европы начинает преобладать уже товарное производство материальных благ и явно формируются новые антагонистические классы – пролетариат и буржуазия. То есть Европа уверенно становится на путь капитализма, а, значит, радикально меняется и институт семьи, превращаясь из старого патриархального в буржуазный.

Поначалу всё выглядит очень похоже: муж уходит на работу, где пашет с утра до ночи, жена устраивается на подработки (прачкой, например), а также худо-бедно обустраивает небогатый быт и рожает детей. Однако, здесь возникает противоречие.

Как известно, товар потому и товар, что изначально предназначен не столько для потребления, сколько для продажи. Как было разобрано в статье «Средние значения...» на основе трудов Карла Маркса, главной характеристикой товара является не потребительская стоимость (полезность для потребления), а меновая (характеристика для обмена). В таком случае, производство превращается из производства материальных благ в производство товаров, то есть меновых стоимостей.

И возникает противоречие, которого не было в предыдущей патриархальной модели семьи. Раз производство – это производство меновых стоимостей, а экономика сводится к товарному обмену, а не к потреблению, то появляется разрыв между экономическим трудом (по производству меновых стоимостей) и внеэкономическим трудом (домашним трудом). Дело в том, что для экономики существенен только экономический труд, а вот домашний труд ей не очень-то интересен. Зачем? Это не приносит никакой прибыли, нельзя его никак обменять на некий товар, даже нельзя толком измерить.

И возникает двойная эксплуатация. Во-первых, сам по себе экономический труд работника эксплуатируется через механизм извлечения прибавочной стоимости. Во-вторых, домашний труд, который непосредственно воспроизводит рабочую силу (читай: воспроизводит новых работников и обеспечивает выживание существующих), маргинализуется по отношению к экономическому труду.

Очевидно, что, если женщина может рожать детей, а мужчина не может, то ядро домашнего труда – рождение детей – однозначно ложится на плечи женщины. А культурные установки добавляют к этому старый императив сущности F.

Закономерно появляется непропорциональная эксплуатация конкретно женщины. Вопреки распространённому мнению, женщины работали наравне с мужчинами задолго до XX века, они трудились на самых разных работах – на спичечных фабриках, на тканевых производствах, в прачечных, работали гувернантками, кормилицами... То есть проблема «двойной смены» существовала ещё во времена Олимпии де Гуж и Флоры Тристан.

Тем не менее, с течением истории женщины получали всё больше прав, вплоть до современности, а во главу угла встали вопросы оплаты домашнего труда, патриархата и партнёрской семьи.

Но анализировать эти вопросы будем в других статьях, а пока попытаемся установить сущность буржуазной семьи на примере, казалось бы, даже наиболее честной и справедливой модели равного партнёрства.

Допустим, два любящих сердца, Джон и Мария, заключили в 20... году законный брак и решили добросовестно распределить между собой домашние обязанности. Они оба работают, зарабатывают деньги, убираются, воспитывают детей – всё вместе.

Однако, перестаёт ли домашний труд быть маргинальным? Ценится ли он так же, как и труд официальный, экономический? Следует задуматься над этим вопросом.

А потому математически буржуазную семью можно выразить следующим образом. Примем A и B – двумя разными, но гибридными агентами, каждый из которых является смесью двух сущностей: экономического труда и домашнего труда. Иными словами, A – это Джон, B – это Мария. Они разные люди, но оба работают и оба ведут быт.

Тогда:

A + B = O + D

O (opera, труд) – это сущность экономического труда. D (domus, дом) – это сущность домашнего труда.

Соответственно, неважно, как сущности распределены между гибридными агентами. В любом случае O ≫ D, так как сущности изначально неравноправны – домашний труд не создаёт меновую стоимость.

Вывод: буржуазная семья не является патриархальной.

Это умозаключение и позволяет понять удивительную одновременность возникновения феминизма и зрелой стадии капитализма – капитализм маргинализовал домашний труд, который во многом был схож с патриархальным женским трудом и перешёл в новую эпоху «по наследству».

Об этом в своих трудах писала Александра Михайловна Коллонтай, одна из величайших феминисток в истории. Она прямо указывала на корень проблемы и предлагала модель постбуржуазной, коммунистической семьи:

V + V = V

V (vita, жизнь) – это отсутствие разделения на экономический и домашний труд, которое невозможно при существовании товарно-денежных отношений, а потому все агенты действительно равны – любой труд одинаково ценен.

Подведём итоги: феминизм появился почти одновременно со зрелым капитализмом, то есть во время разложения патриархальной семьи, буржуазная семья – это не патриархат, и проблема «двойной смены» не в гендерах, а в маргинальности домашнего труда по отношению к экономическому.

Смотреть на рутубе, на ютубе.

Здравствуйте, товарищи. После действий, предпринятых Соединёнными Штатами Америки в стремлении уничтожить независимость Венесуэлы, вспоминается то, что мы ранее теоретически рассматривали и практически обсуждали, учение о том, что такое фашизм.

Фашизм можно понимать во внутренней политике, когда нет никаких демократических норм, нет никаких ограничений; это диктатура, основанная не на истинных правах, а состоящая уничтожение прав тех, кто является угнетённым классом; осуществляет фашистскую диктатуру финансовый капитал. Финансовый капитал - это капитал, который уже захватил основные позиции; это не просто денежный капитал, а это такой капитал, который установил своё господство – господство соответствующих предприятий или (во внешней политике) господство соответствующей страны – над другими странами, народами.

Что мы сегодня и наблюдаем: в самостоятельную, свободную страну Венесуэлу могут вторгнуться военные силы, без объявления войны, уничтожая по дороге всех, кто им препятствует. Несколько десятков человек уничтожено, военные средства, стоявшие у них на пути, уничтожены, захвачены руководитель – президент, и его жена; их переправляют в страну, которая организовала эти действия.

Что это такое? Это есть фашизм во внешней политике. Поскольку во внутренней политике это лишение прав трудящихся, рабочих, это подчинение господству капитала – без использования, или с нарушением демократических норм. А когда речь идёт о нарушении демократических норм, про которые много было написано и говорено, в том числе – и больше всего – буржуазными деятелями, это уничтожение норм, которые препятствуют им в достижении поставленных задач. А задача у них простая: схватить, отобрать, сосредоточить в своих руках. Вот, напали на Венесуэлу, и то, что добывала Венесуэла из недр своей страны, это, дескать, будет теперь наше. Кто будет там работать? А те, кто уже там работают. А куда будет направляться нефть? Нефть, может быть, и не будет направляться непосредственно в Соединённые Штаты Америки, а направится туда, где её продадут. А вот деньги за проданную нефть, прибыли окажутся в распоряжении Соединённых Штатов Америки.

Сейчас Соединённые Штаты Америки преподносят нам пример фашизма во внешней политике. И именно с этой точки зрения, с точки зрения понимания того, что это фашизм, и следует это рассматривать, и к этому относиться соответствующим образом. Это очень опасная вещь. Вот, гитлеровский фашизм начинался с таких «интересных» вещей, как «национал социализм» - даже о слове «социализм» говорили; или в Италии говорили о том, что фашизм - это от слова «фашо» (fascio) – веник, дескать, надо вместе, надо соединяться, надо дружно; вот они «дружно соединились» – и пошли уничтожать другие народы.

Поэтому мы, как люди богатые не только знаниями, но и тем, что уже не раз было в истории, мы должны быть на чеку, и сделать всё, чтобы новый фашизм во внешней политике не мог господствовать. Я думаю, что опора здесь, прежде всего, на мощь нашей российской армии, и на мощь нашей экономики, которая обеспечивает и армию, и население всем необходимым.

Россия, волею судеб, становится препятствием для новой волны фашизма на мировой арене, который, вроде бы выглядит внешне вполне прилично, но на самом деле представляет собой открытую террористическую диктатуру, которая не считается ни с какими законами и ни с какими жертвами, которые могут быть принесены при решении этих задач, которые сводятся к ограблению других стран и народов.

Товарищи, будьте бдительны, будем вместе бороться против фашизма во внешней политике.

Попов Михаил Васильевич, доктор философских наук, профессор по кафедре экономики и права, главный редактор российской общественно-политической газеты «Народная правда» (рег. свид. №1178 от 04.10.1991 г.).

• Михаил Попов, Егор Яковлев про американский фашизм, Цифровая история на oper.ru

• Михаи Попов. О фашизме на экспорт.

• Промышленный фундамент победы над фашизмом. Газета "Народная правда", №3 (197) 2024.

• Последний бой российской буржуазии. А. В. Золотов, доктор экономических наук. 16.05.2023.