Сырные поля, лунный пейзаж, ядерный полигон... Как только не называли зону карстовых провалов в отдаленном башкирском селе Улькунды, а по факту это одно из тех мест, где задаешься вопросом: «А зачем я, собственно, сюда приехал?».
С земли всё выглядит максимально скудно, и в качестве отдельной достопримечательности я бы её не рассматривал. Заглянуть по дороге — «почему бы и нет?», ехать отдельно — «только если всё остальное в округе уже посмотрел и не по одному разу».
С воздуха смотрится отлично. Тут без вопросов. Это весьма обширный карстовый полигон с десятками крупных и сотнями более мелких воронок. Территория имеет платообразную слабо волнистую поверхность с ярко выраженным карстовым рельефом. Леса там практически нет, кроме небольших островков по карстовым балкам и воронкам.
Особо любопытные могут заглянуть в карстовые воронки, в них вы увидите много интересного: от озерной растительности до мезотрофных болот. Здесь можно встретить осоковые, осоково-кустарниковые, древесные (с березой) сфагновые болота. На многих воронках образовались промойные сплавины.
Как проехать: двигаясь от с.Месягутово в сторону с. Улькунды, заехав в село, повернуть налево (на въезде в с. Улькунды установлен указатель).
P.S. Фотографии довольно старые, но не думаю, что там что-то кардинально поменялось. Разве что воронок стало больше...
Клещи ещё не проснулись, а листья не распустились. Стояла та самая весна, что так похожа на позднюю осень.
Выбрав тёплый и погожий день, мы большой компанией отправились проверять брошенные пионерские лагеря и турбазы в окрестностях города. Нашли.
Одним из мест стала «законсервированная» база отдыха городского пединститута. Домики и инфраструктура её давно нуждались в ремонте и модернизации, но индустриальные туристы гораздо менее прихотливы, нежели достопочтенные учителя.
Мы по достоинству оценили как уединённость места, так и наличие прекрасной мангальной зоны. А ещё речка рядом. Лепота!
Собрав в звенящий пакет навыки социального взаимодействия, мы сдружились с местным сторожем и получили разрешение время от времени устраивать здесь посиделки…
Рубрика — побочные квесты. Когда основные достопримечательности изъезжены, начинается настоящий туризм. На кадрах редкая вершина Южного Урала, где ещё можно быть наедине с природой. Всего 2 отзыва на Яндексе. Впрочем, ничего удивительного. Пятнадцать километров бездорожья для далеко не самой высокой и не самой видовой вершины.
Зато местечко историческое, но на грани между историей и фольклором. Форфос, искаженное «форпост». Поговаривают, именно здесь в апреле 1774 года состоялась встреча Емельяна Пугачёва с Салаватом Юлаевым во время событий Большой крестьянской войны.
Повстанцы якобы использовали это место как наблюдательный пункт и строили планы захвата Катав-Ивановского завода. Завода, правда, отсюда не наблюдается, но зато открывается вид на цепь Уральских хребтов, включая урочище Задняя Яма и гору Большой Шелом.
Как пеший маршрут — долго, но легко. Как джиперский — чуть быстрее. Возможно. Сильно зависит от погоды и сезона.
Засохшие цветы и растения — верный признак увядания не только природы, но и производства. Пускай за окном ещё зелено — внутри царит атмосфера позднего октября.
Сколько бы добрые тётушки с бухгалтерии и администрации не забирали домой цветочки, в АБК (административно-бытовых корпусах) заброшенных заводов и фабрик всё равно витает стойкий запах поздней осени...
В основном, остаются крупные растения в больших кадках и ведёрках. Такой дома не поставишь.
Но и растений в небольших горшках, тоже довольно много...
В остальном — гулкие эхом, пустые кабинеты, из которых выгнали почти всех жильцов. Почти не значит всех. По дальним углам здания разбежались редкие «свидетели прошлого»: старое советское пианино, инвентарные и обыкновенные шкафчики, столы, стулья и десятки килограммов никому не нужной документации и книг. Последняя нет-нет да зашелестит листьями от забежавшего следом сквозняка, что ещё сильнее усиливает «осенние» ассоциации.
За Полярным кругом, на скалистом острове Шалим, есть удивительное место. На фоне холодной синевы Баренцева моря, в обрамлении зарослей иван-чая, стоят многоэтажки с выбитыми окнами, разрушенная школа, казармы и остатки военной инфраструктуры.
Это Порт-Владимир — бывший посёлок рыбаков, позднее, военно-морская база Северного флота. Городок расположился в самом узком месте острова, и его единственная улица Дьяченко, начинаясь от порта в бухте Порт-Владимир, тянется меж безжизненных домов к берегу Ура-Губы.
История Порт-Владимира довольно своеобразная. Ещё в XIX веке здесь занимались китобойным промыслом, в советское время построили рыбозавод, пекарню, больницу и школу. По переписи 1959 года на острове жили 1718 человек.
Для отрезанного от материка арктического посёлка — совсем немало.
Но в 1969 году живописную бухту решили передать военным. Гражданское население переселили на материк, а Порт-Владимир превратился в базу 67-й бригады кораблей охраны водного района. Здесь стояли малые противолодочные корабли, тральщики, действовали подразделения ПВО.
А потом наступили 90-е. В 1994 году военные окончательно покинули остров. Получилось, что за четверть века Порт-Владимир лишился населения дважды. В 2007-м посёлок официально упразднили. Сегодня здесь можно встретить разве что редких путешественников.
В бывшем спортзале обрушилась крыша, на стене военторга ещё висит советская вывеска «Промышленные товары», а дворы многоэтажек превратились в настоящие заросли.
P.S. В комментариях спрашивают — где сам порт? К сожалению, причал сгорел, а стоявшие на нём ещё не так давно автомобильные краны растащили на металлолом. Сейчас по причалу даже ходить страшно, не то что суда разгружать. (добавил пару фото выше, но они вышли так себе)
📍 Порт-Владимир, остров Шалим, Мурманская область — каталог других интересных мест с координатами можно посмотреть здесь https://t.me/ettogde
Это бывшее медеплавильное производство, что по мере исчерпания месторождений на Южном Урале переориентировалось на выпуск стекольной продукции и работало вплоть до 2007 года.
Всего на заводе выпустили 23 миллиона банок и 17 миллионов бутылок. Перед закрытием здесь работали 600 человек.
В настоящее время территория полностью заброшена и постепенно разрушается. Технологическая линия полностью утрачена, а почти все иные основные фонды находятся в аварийном состоянии.
К счастью, остановка производства не погубила сам посёлок. Красноусольский переориентировался на санаторно-курортную деятельность и сейчас вполне процветает.
Вот только даже заброшенный завод при должном подходе могли бы превратить в достопримечательность для туристов. Как в своё время сделали с Воскресенским медеплавильным заводом (а теперь ещё и Верхторский облагораживают).
Очередной заброшенный, советский Дом Культуры нашёлся на бескрайних просторах Центральной Азии.
Меня удивило, но в здании с открытыми нараспашку дверьми не было ни мусора, ни граффити. По всей видимости, советский ДК выполнил задачу и привил «аульским» (без негатива, а по фактическому местонахождению) базовые культурные понятия.
Путешествуя по Казахстану и Кыргызстану, я неоднократно подмечал, что в крупных городах состояние заброшенных объектов заметно хуже, чем в небольших населенных пунктах.
Порой за припертой кирпичом дверью в глухих деревеньках и аулах можно было найти настоящие капсулы времени — нетронутые вандалами и мародёрами заброшки времён СССР. Впрочем, тоже самое я могу сказать и про заброшенные ДК в отдаленных районах России.
Здесь же, по всей видимости, начали делать ремонт. Начали, но так и не закончили. Печально, но зато мы успели застать оригинальные интерьеры 1980-х годов...
Пей пиво, ешь снеки! Пенного я дам, снеки — не дам. Пожалуй, отсутствие закуски — это единственное, что можно поставить в укор экскурсии по уфимскому пивзаводу. Впрочем, сухарики и чипсики можно было принести с собой — никто не возражал.
Опустим переодевание и инструктаж и скорее отправимся на само производство. Дегустация будет позже, а пока сознание незамутненное, можно и с техпроцессом ознакомиться...
На линии розлива бутылки стоят так плотно, что издали кажутся одной длинной янтарной полосой. Полоса огибает оборудование, исчезает за прозрачными ограждениями и появляется снова. Над ней — трубы, под ней — транспортер, рядом — пульт. Пахнет взорванной у помойки за «разливайкой» пивной кегой, и это единственное, что смущает. В остальном актуальное и аккуратное производство в лучших традициях современной пищевой промышленности.
Цех розлива. За общим видом линии легко потерять из виду отдельную бутылку — зато хорошо виден масштаб производства.
Это уфимский пивоваренный завод на Трамвайной улице, который многие до сих пор знают как «Амстар». Ныне компания «Напитки вместе». Название, конечно, в стиле «Вкусно — и точка». На экскурсии быстро выясняется: самое эффектное здесь происходит в конце, так как групп одновременно на заводе довольно много — не все посетители идут по «ходу техпроцесса».
Чтобы разобраться, придется мысленно пройти против потока — от конвейера к варочному отделению, а потом еще дальше, к обычному зерну.
Завод моложе многих своих покупателей
Есть ещё один момент, который для динамичности повествования я опустил. Экскурсия начинается с презентации в помещении со столами, экраном и полками бутылок. Получается занятный контраст: снаружи у брендов вековые истории и старинные названия, а на слайде об уфимской площадке первая дата — 1999 год.
Перед нами предприятие, построенное уже после распада СССР.
Зал для знакомства с производством и образцы продукции. История бренда и история завода могут начинаться в разных столетиях.
Согласно презентации, пивоварня AMSTAR запустилась в июне 1999-го с проектной мощностью 300 тысяч гектолитров. Один гектолитр — сто литров: за непривычной единицей прячутся 30 миллионов литров в год. Дальше цифры росли быстро: к 2001 году мощность увеличили до миллиона гектолитров, к 2005-му — до двух, к 2006-му — до четырех миллионов.
Последнее значение — уже 400 миллионов литров, или 800 миллионов полулитровых бутылок в пересчете на такую тару.
История уфимской площадки на экскурсионном слайде. Нижняя строка показывает рост мощности, а не ежегодный фактический выпуск.
Именно мощности. Эти цифры не означают, что завод каждый год выпускает ровно столько: фактический объем зависит от спроса, загрузки линий и ассортимента. Четыре миллиона гектолитров указаны и в официальном описании предприятия.
Там же подтверждается запуск в июне 1999 года.
В 2003-м «Амстар» вошел в группу Efes. На заводской схеме дальше отмечены интеграция EFES RUS в 2012-м и переход к АО «АБ ИнБев Эфес» в 2018-м. Российские бизнесы AB InBev и Anadolu Efes объединились в 2018 году, а в 2025-м компания представила коммерческое обозначение «Напитки Вместе». Поэтому разные названия на старых публикациях — не свидетельство существования нескольких заводов в одном месте.
Еще одна цифра со слайдов — порядка 70 позиций уфимской продукции. Ее не стоит читать как «70 совершенно разных рецептов»: ассортимент учитывает варианты напитков и упаковки. Один сорт в бутылке, банке и другой фасовке дает несколько товарных позиций. Общий портфель компании и ассортимент конкретного филиала тоже не одно и то же.
И всё же я был достаточно сильно удивлён, когда в списке увидел привычные мне сорта. Иногда, чтобы знать о собственном городе чуть больше, достаточно просто смотреть этикетки.
Зерну сначала дают проснуться
Слово «солод» звучит привычно, пока не попробуешь объяснить его без слова «пиво». Это зерно, которому дали начать прорастание, а затем остановили рост сушкой. Смысл процедуры вполне практический: при прорастании активируются ферменты, помогающие сделать запасенные в зерне вещества доступными для дальнейшей переработки.
Для растения это подготовка к новой жизни. Для пивовара — подготовка сырья. Получается небольшое несовпадение планов: ячмень собирался расти, а его отправили на производство.
Светлый, темный, карамельный и жженый солод на слайде. От обработки зерна зависят цвет и часть вкусов будущего напитка.
Разные режимы сушки и обжаривания дают разные оттенки и ароматы: от зерновых и хлебных до карамельных и выраженно жареных. Отсюда полезная поправка к бытовому представлению о пиве: темное вовсе не обязано быть крепким.
Цвет во многом задается составом солода; содержание алкоголя связано с количеством сбраживаемых сахаров и тем, как прошло брожение. Судить о крепости по цвету — примерно как определять мощность автомобиля по окраске капота.
На другом слайде появляются рис, кукуруза, пшеница, овес, рожь. Это так называемое несоложеное сырье — зерновые, которые не прошли соложение. Они могут менять тело напитка, вкус и характер пены. Их использование бывает связано и с экономикой рецепта, но само наличие риса или кукурузы еще не доказывает, что перед нами плохое пиво. Оценивать нужно конкретный состав и результат, а не одно подозрительно знакомое слово на этикетке.
Несоложеные зерновые в презентации. Дополнительное сырье служит разным рецептам, а не только удешевлению производства.
Кукуруза легкость, рис освежает, а огурец, наверное, дают силу земли. Простите отвлекся. Всё же завод выпускает недорогие сорта и каких-то особых органолептических чудес от продукции ждать не стоит. Могу сказать лишь простую истину, чем свежее розлив — тем вкуснее. И само наличие пивоваренного производства под бокам, уже делает пиво на полках вкуснее.
Немного инфографики о том, как вообще производят пенное в промышленном масштабе.
Под серебристыми крышами пока еще не пиво
Варочное отделение выглядит как помещение, куда установили несколько крупных металлических куполов. Свет дробится на блестящей поверхности, вверх уходят трубы. На фоне конвейера здесь гораздо меньше зрелища: основная работа идет за стенками оборудования.
Емкости варочного отделения. За внешне похожими корпусами скрываются разные операции приготовления сусла.
Автор, хоть и тащится от заводской фактуры старых производств, где история тянется из СССР, а отслаивающиеся слои краски на трофейных немецких станках напоминают склоны перуанских радужных гор, но то одно, а это другое. На современном производстве не должно быть ничего лишнего.
Начинается все со смешивания дробленого солода с водой. Смесь называют затором. Ее выдерживают при заданных температурах, чтобы ферменты расщепляли крахмал и образовывались сахара.
Просто прокипятить зерно недостаточно: слишком ранний сильный нагрев лишит ферменты возможности сделать свою работу.
Потом жидкую часть отделяют от зернового остатка. Жидкость — сусло, а оставшаяся масса — дробина. Сусло кипятят с хмелем, после чего удаляют осадок и охлаждают до температуры, подходящей для дрожжей. Эта общая последовательность помогает понять смысл варочного цеха: здесь готовят питательную основу для брожения. Алкоголь появится на следующем этапе
Зерно в иллюминаторе, вода в иллюминаторе, как хмель грустит о горечи и том, куда уходит аромат...
Это царство нержавейки и приборов навеяло мне атмосферу ретро фильмов о космосе. Тут ещё и сменная одежда по удобству походила на скафандр, как говорится, полное погружение.
Смотровой люк и защищенный решеткой проем дают редкую возможность заглянуть за металлическую оболочку оборудования.
Хмель отвечает прежде всего за горечь и аромат. Момент его внесения влияет на результат: продолжительное кипячение помогает извлечь горечь, а летучие ароматические вещества легче сохранить при более позднем добавлении. Сам по себе хмель алкоголь не создает.
Выражение «хмельной напиток» тут способно оказать небольшую медвежью услугу техническому образованию.
С водой тоже все сложнее, чем «налить чистую». На экскурсионном слайде сказано, что напиток более чем на 90% состоит из воды, а подготовка включает пять и более этапов очистки.
Это описание из презентации, не универсальное правило для любой пивоварни. Важны не только чистота и отсутствие посторонних запахов, но и минеральный состав: он влияет на работу с затором и восприятие вкуса.
При таких объемах сырье должно давать предсказуемый результат. Поэтому пивоварение оказывается удивительно близко к другой заводской работе: входной контроль, режим обработки, измерения, повторяемость. Разница в том, что ошибки здесь можно не только измерить, но и почувствовать на вкус.
Главную работу выполняют дрожжи
После охлаждения сусла в дело вступают дрожжи. Они перерабатывают сахара, образуя этиловый спирт, углекислый газ и множество соединений, влияющих на аромат. Дрожжи здесь — полноценный участник рецепта. Один и тот же набор зернового сырья не гарантирует одинаковый напиток при разных штаммах и режимах брожения.
Слайд о дрожжах. Деление на верховое и низовое брожение связано с важными различиями в технологии и характере напитка.
а презентации эли и лагеры разведены по типам дрожжей. В общем случае эли бродят теплее, а традиционные лагерные штаммы — прохладнее. Но это не соревнование «правильного» и «упрощенного» пива. Для каждого варианта нужны свои условия. Температура, состояние дрожжей и количество внесенной культуры влияют на ход процесса.
Брожение не заканчивается в тот момент, когда получено нужное количество алкоголя. Напитку требуется созревание: дрожжи способны переработать часть соединений, которые иначе останутся нежелательными оттенками вкуса. Например, диацетил дает маслянистый, сливочный тон, уместный далеко не в каждом сорте. Поэтому объяснение «постоять в танке» скрывает еще одну контролируемую стадию.
Здесь мне особенно нравится разница между видимой скоростью завода и его настоящим ритмом. Бутылку можно стремительно провести через линию. Дрожжам нельзя приказать закончить работу только потому, что упаковочный участок готов принимать следующую партию.
Почему бутылки едут на карусели
Вернемся к самому заметному участку экскурсии. Разливочный автомат похож на карусель: бутылки движутся по окружности, рядом — повторяющийся ряд рабочих узлов. Круговое устройство позволяет выполнять операции последовательно и вести сразу много бутылок, не останавливая поток ради каждой.
Карусель, карусель - это радость для нас! Прокатись на нашей карусели... (из спокойной ночи малыши, если мне не изменяет память)
Роторный автомат на линии розлива. Одинаковые узлы по окружности позволяют обрабатывать бутылки параллельно.
Однако налить газированный напиток в тару — задача с подвохом. Если резко сбросить давление, растворенный углекислый газ начнет активно выходить, появится пена. На промышленных линиях используют розлив с противодавлением: условия внутри тары и оборудования согласуют так, чтобы сохранить газ и обеспечить управляемое наполнение.
Еще одна важная задача — ограничить попадание кислорода.
Бутылки проходят через узлы линии. Розлив должен сохранить свойства напитка, а не только отмерить нужный объем.
На ранней стадии кислород может быть нужен дрожжам для нормального развития. У готового пива отношения с ним другие: окисление способствует старению и появлению посторонних оттенков. Поэтому аккуратный розлив — продолжение работы над вкусом, хотя со стороны кажется чистой механикой.
На одном из снимков над оборудованием видна табличка «Осторожно. Возможен выброс CO₂». Углекислый газ знаком нам по пузырькам, но заводская надпись возвращает его в производственный контекст.
Здесь у каждого вещества есть не только роль в напитке, но и требования к обращению с ним.
Пульт управления, поток бутылок и предупреждение о CO₂. На одном кадре встречаются автоматизация и обычная производственная осторожность.
Вообще пульт хорошо отрезвляет фантазию о заводе, работающем «сам по себе». Автоматика выдерживает режимы и отслеживает параметры, но оборудование нужно обслуживать, процесс — контролировать, отклонения — разбирать. Людей на общих фотографиях немного. Это говорит о характере участка и моменте съемки, а не об отсутствии людей в производстве.
Еще один взгляд на розлив. Снаружи видна траектория бутылки, но не вся последовательность действий внутри машины.
Долгий срок хранения не объясняется одним словом
После такого цеха иначе воспринимаешь вечный разговор о сроке годности: раз долго хранится, значит, туда обязательно что-то «налили для сохранности». Срок зависит от сочетания факторов — микробиологической чистоты, обработки напитка, качества упаковки, количества кислорода и условий хранения.
Один из способов повысить микробиологическую стабильность — пастеризация, то есть контролируемая тепловая обработка. Она бывает поточной, до упаковки, или туннельной, уже в закрытой таре. Фильтрация решает другие задачи, в том числе удаление взвешенных частиц; она не тождественна пастеризации. Конкретная схема зависит от продукта и линии. По одному общему снимку нельзя честно восстановить весь технологический маршрут уфимской бутылки.
Так же осторожно стоит обращаться со словом «живое». Наличие дрожжей, отсутствие пастеризации и качество напитка — разные характеристики. Сам по себе короткий срок хранения не гарантирует удачный вкус, а длительный не доказывает добавление консервантов. В конце концов, покупатель оценивает содержимое, а не степень романтичности способа его хранения.
Второй завод внутри завода
За розливом начинается участок, который легко счесть приложением к основному делу. Только здесь это приложение занимает огромный зал. Упаковки собраны в ровные блоки, поддоны выстроены штабелями, на полу — желтые стрелки, вдоль прохода стоит техника.
Упаковочный участок и паллеты. Для большого производства важна не только варка, но и способность организованно перемещать готовую продукцию.
Спиральный транспортер поднимает поток упаковок между уровнями, а рядом поддон оборачивается пленкой. Вещи совершенно будничные, пока не вспомнишь масштаб.
Каждую выпущенную единицу нужно провести через упаковку и отгрузку. Несогласованность на этом участке способна затормозить всю цепочку выше по потоку.
Спиральный транспортер и обмотка паллеты. Упаковке предстоит дорога, поэтому порядок здесь имеет вполне материальную цену.
Логистический блок финальный после которого мы возвращаемся в административную часть на афтепати с дегустационным напитками длительностью примерно в час. Безалкогольное тоже есть, что не могло не радовать. И зачем я только приехал за рулём? (потому, что опаздывал)
Хвалить вкусовые свойства не буду, продукцию - не рекламирую. А вот экскурсию рекомендую, столь открытый подход у заводов я всячески приветствую. Удивительно, что где-то за ноль рублей, ноль копеек можно не только весело и познавательно провести время, но ещё и пива попить!
Экскурсия и информация от 2025 года. Выкладываю с задержкой, так как благодаря паре местных блогеров запись на экскурсию растянулась на несколько месяцев вперёд. Сейчас, надеюсь, немного поутихла.
