Глупые либералы, пацифисты, латентные пидарасы, сосущие деньги с Запада, думают, что наступит время, когда все будут жить в мире и гармонии, заниматься саморазвитием и дышать маткой. Только им невдомёк, что Европа (США) и Россия никогда не были и не будут друзьями. Война со шведами, французами, немцами и всей объединённой Европой была постоянно. Только получив пиздюлей, они на время делают добрые лица и имитируют дружбу. Но как только чувствуют, что набрали сил, всё начинается вновь. Им не нужны русские, белорусы, украинцы — для них мы люди третьего сорта. Их интересует только личное обогащение и эксплуатация «папуасов». Они, как настоящие бизнесмены, инвестируют в продажных людей, которые не должны допустить процветания СНГ. Это как в школе, когда здоровый, наглый одноклассник терроризирует полшколы, и ему всё сходит с рук, пока не появится кто-то сильнее его. Так было и так будет всегда!
Когда идешь по улице в любом крупном иранском городе, неизменно обращаешь внимание на необычных девушек, которые ходят по улице со странно наклейкой на носу.
Точь-в-точь как у боксёров после того, когда им сломали нос в спарринге.
Вот только эти повязки-пластыри у иранок никакого отношения к единоборствам и переломам не имеют. Хотя и находятся они там по медицинской причине.
Это не что иное, как бандаж после пластической операции по коррекции носа. И да, здесь это настолько распространено, что в городе ты видишь девушек с бандажами не редко-случайно, а прямо-таки, как обыденное дело: десятки встречных людей в день.
Возможно вы удивитесь, но Иран занимает первое место в мире по количество операций по коррекции носа.
Почему? Потому, что иранки крайне недовольны своими особенностями генетики, из-за которой на носу есть характерная горбинка.
И вот именно эту горбинку они и выравнивают (по сути, ломая носовой хрящ)
Кстати, далеко не факт, что бандаж на носу означает недавно сделанную коррекцию.
У некоторых девушек денег на операцию нет, поэтому они имитируют этот процесс, просто надевая повязку. Это некий элемент хвастовства, мол, я из близкого к высшему обществу, зажиточная, современная.
Хотя, конечно, это как пушап: в какой-то момент обман открывается...
Чогьял Намкай Норбу и Далай Лама XIV (монашеское имя — Тензин Гьяцо)
Сегодня, 8 декабря, — день рождения человека, которого можно одновременно назвать тибетским ламой, учёным, культурологом, основателем общин по всему миру и гражданином Италии. Речь о Чогьяле Намкае Норбу (1938–2018). Если очень коротко: он прожил жизнь так, будто в ней уместилось несколько биографий сразу.
Ребёнок, которого признали сразу несколькими ламами
Намкай Норбу родился в 1938 году в деревне в области Дерге (Кхам, Восточный Тибет). Семья у него была непростая: отец служил при княжестве, мать происходила из древнего рода, а среди родственников — знаменитые ламы традиции кхьенце.
Когда ему было всего два года, несколько великих мастеров признали в нём тулку — перерождение выдающихся учителей. Его считали:
реинкарнацией ньингмапинского мастера Адзома Другпы,
позже — реинкарнацией сакьяшкого учителя Джамьянга Лотера Вангпо.
Формально его так и не посадили на трон – к моменту признания в монастырях уже были другие тулку. Но это, по сути, задало ему роль «свободного» мастера: без официальной должности, зато с огромной внутренней линией преемственности.
Чогьял Намкай Норбу
Учёба, ретриты и почти «тур по всем школам тибетского буддизма»
С детства ему дали максимально плотное религиозное образование. Намкай Норбу:
учился в монастырских колледжах,
годами заучивал тексты наизусть,
проходил ретриты, включая тёмные ретриты,
получал передачи и посвящения практически у всех крупных мастеров Восточного Тибета середины XX века.
Он получил учения ньингма, сакья, кагью, даже занимался тибетской медициной и астрологией. Особенно важными для него стали учения Дзогчена и янтра-йога — древняя тибетская «йога движения», которую он впервые увидел у своего дяди йогина Тогдена Угьена Тендзина.
Параллельно он уже тогда проявлялся как исследователь: ездил к кочевникам, записывал их образ жизни и песни — позже это выльется в книгу о тибетских номадах и сборники народной музыки.
Геше Джампель Сенге и Чогьял Намкай Норбу в Индии, 1959 г.
Разрушение старого мира и бегство из Тибета
В 1950–е Тибет стремительно менялся: приход китайской власти, репрессии, бунты и карательные меры. Намкай Норбу успел:
побывать в Лхасе, где встретился с 16-м Кармапой и другими мастерами,
отправиться в паломничество по Индии, Непалу и Бутану,
вернуться и застать хаос в родном Кхаме,
вместе с семьёй бежать сначала к пастбищам, потом в Лхасу, а затем в Сикким.
Часть его семьи погибла в китайских тюрьмах, дядя-лама умер в заключении. Это страшный фон биографии: внешне он «учёный в Италии», но за этим стоит человек, потерявший дом, отца, брата и многих близких.
Рим, Неаполь и превращение ламы в профессора
В конце 1950-х его жизнь делает неожиданный поворот: итальянский тибетолог Джузеппе Туччи приглашает его в Рим, в институт ISMEO.
Чогьял Намкай Норбу с Пхалой Тхубтен Вёнден и Джампелом Сенге
Перед отъездом Намкай Норбу встречается с Далай-ламой в Дхарамсале — и в 1960-м оказывается уже в Италии.
Дальше:
он помогает Туччи работать с огромной коллекцией тибетских текстов,
начинает преподавать тибетский язык и литературу в Университете Востока в Неаполе,
десятилетиями занимается исследованиями истории Тибета и традиции бон,
в 1968 году получает итальянское гражданство, женится, у него рождаются сын и дочь.
Он публикует фундаментальные труды по истории добуддийского Тибета, бону, культуре, медицине и астрологии. Его книги вроде «Ожерелья дзи», «Света Кайлаша», «Друнг, дэу и бон» стали референсом для исследователей и практикующих.
Чогьял Намкай Норбу со своими двумя детьми, Еши (3 года) и Юченом (18 месяцев). 1973.
Янтра-йога и Дзогчен на Западе
В начале 1970-х он начинает делать то, что в итоге прославит его во всём мире.
В 1971 году он начинает обучать янтра-йоге — тибетской йоге движения.
Параллельно раз в неделю у него дома собирается маленькая группа людей, которым он неформально рассказывает о буддизме и Дзогчене.
В 1976 году он впервые официально передаёт цикл учений Дзогчен в Неаполе. Это, очень возможно, один из первых случаев передачи Дзогчена на Западе вообще. Вокруг него складывается Дзогчен-община, которая со временем вырастет в международную сеть центров по всему миру.
Он:
объясняет сложные учения простым языком,
даёт не только теорию, но и практические методы,
возрождает старые линии практик (например, «Четыре йоги» и «Ваджрный мост»),
передаёт множество терма разных мастеров.
Одна из его популярных книг — «Кристалл и путь света. Сутра, тантра и Дзогчен» — стала для многих первым знакомством с Дзогченом.
Книги, институты и гары
Чтобы поддерживать и распространять всё это, он создаёт инфраструктуру:
Shang Shung Publications (с 1983 года) — издательство, которое выпускает его книги и тексты по буддизму, Дзогчену, тибетской медицине, янтра-йоге и т.д. Сейчас это уже сотни изданий на разных языках.
Институт Шанг Шунг (с 1989 года) — для академических исследований тибетской религии, языка, истории и медицины. Институт проводит конференции, даёт четырёхлетнее образование по тибетской медицине и поддерживает исследователей.
Его практика как учителя тоже растёт вширь: он путешествует по миру, проводит ретриты и создаёт гары — центры Дзогчен-общины:
Италия (Меригар),
США, Аргентина, Австралия, Россия, Венесуэла, Мексика, Румыния, Украина…
В 2013 году он основывает Дзамлинг Гар на Тенерифе как международный центр общины.
Чогьял Намкай Норбу, июль 2011 года, пикник в Гаделинге, резиденции мастера в Западном Меригаре
Лонгсал, Танец Ваджры и «сокровища из снов»
Отдельная линия его жизни — собственные откровения, которые он начал получать в снах и видениях ещё в 1960-е годы. Этот цикл учений получил название Лонгсал («Светоносная ясность вселенной, сердечная сущность дакини»).
Туда входят:
практики ану- и ати-йоги,
практика долгой жизни Мандаравы,
Танец Ваджры — особый медитативный танец, шаги которого он получал во сне и записывал,
и даже возрождение древней до-буддийской практики намка — работы с элементами через особые «карты из нитей».
1/2
Танец Ваджра
ASIA и возвращение в Тибет
В 1980-е он возвращается в Тибет как паломник и учёный: посещает Кхам, Кайлаш, древние места царства Шанг-Шунг.
Тогда же он создаёт ASIA — Ассоциацию международной солидарности в Азии. Через неё:
поддерживает школы и монастыри в Тибете,
финансирует социальные и образовательные проекты в Тибете, Индии, Непале, Монголии, Мьянме, на Шри-Ланке,
помогает сохранять культурное наследие — не только религию, но и язык, традиции, экосистему.
Чогьял Намкай Норбу встречается с тибетскими беженцами из родного города Дерге, чтобы обсудить вопрос о поиске земли для первого проекта ASIA по строительству тибетской деревни, 1988 год. Предоставлено A. Дель Анджело.
Признание и уход
2 июня 2018 года президент Италии награждает Чогьяла Намкая Норбу Орденом «За заслуги перед Итальянской Республикой» — за вклад в культуру, науку, гуманитарные и социальные проекты.
27 сентября 2018 года он мирно уходит из жизни у себя дома в Меригаре (Италия). Его сын Еши Сильвано Намкай продолжает духовную линию и работу в Меригаре.
префект Гроссето Чинция Тереза Торрако удостоила профессора Намкая Норбу почётной награды «Командор ордена За заслуги перед Итальянской Республикой»
Зачем всё это помнить?
Чогьял Намкай Норбу — это пример человека, о котором действительно стоит помнить: он родился в глухой тибетской деревне, пережил разрушение своего мира, потерял часть семьи в тюрьмах, оказался в чужой стране без дома, но смог сохранить и развить древнейшую традицию, превратить её в живую практику для людей по всему миру и объединить в себе ламу, учёного, писателя, организатора, гуманиста.
Если сегодня вам хочется как-то отметить его день рождения, можно просто на минуту остановиться и вспомнить, что «дзогчен» в его передаче был не про экзотику, а про одно простое и радикальное предложение — заметить своё собственное состояние присутствия здесь и сейчас.
