Империалистическое вторжение в Венесуэлу
Ночь с 2 на 3 января 2026 года в Каракасе запомнится надолго. Город проснулся не от новостей, а от глухих взрывов, грохота авиации и хаотичных сообщений в мессенджерах. Удары пришлись не только по военным объектам, но и по районам, где живут обычные люди, где рядом с казармами стоят школы, рынки и старые многоэтажки. К утру стало ясно, что это не локальная акция и не угроза, а полноценная военная операция США с захватом президента Николаса Мадуро и его жены. Вашингтон сразу подал это как освобождение, но для венесуэльцев это выглядело иначе, как очередное вторжение, где судьбу страны снова решают без неё самой.
Почти сразу Дональд Трамп вышел с заявлениями, в которых не было даже попытки дипломатической маскировки. Он говорил о временном управлении Венесуэлой, о восстановлении порядка и отдельно, с заметным удовольствием, о нефти и инвестициях. Эти слова прозвучали особенно цинично на фоне дыма над Каракасом. Когда американский президент говорит о стабильности и восстановлении, за этим почти всегда стоит контроль над ресурсами и передел рынков. Венесуэла с её гигантскими нефтяными запасами давно была раздражителем для США, и момент для удара выбрали тогда, когда страна максимально ослаблена внутренним кризисом.
Однако не стоит предаваться иллюзиям, власть Мадуро давно перестала иметь что-то общее с обещаниями боливарианской революции. За годы правления страна обросла бюрократией, силовиками и новой элитой, которая наживается на кризисе, пока рабочие и бедные выживают. Коррупция, подавление протестов, имитация выборов и сделки с иностранным капиталом под лозунгами социализма превратили государство в карикатуру на то, чем оно пыталось быть при Чавесе.
Истоки нынешнего кризиса лежат глубже, чем последние авиаудары. После смерти Чавеса боливарианский проект начал медленно, но уверенно вырождаться. Национализация без рабочего контроля, ставка на сырьевые доходы и договоренности с армейской верхушкой создали ту самую буржуазию, которая живёт в другом мире, чем большинство венесуэльцев. Когда цены на нефть упали, а экономика оказалась не готова к этому, все противоречия вылезли наружу. США сыграли на этом кризисе, усиливая санкции и изоляцию, прекрасно понимая, что они бьют не по элите, а по населению.
Американская операция не возникла внезапно. Весь 2025 год Карибский регион превращался в зону постоянного военного давления. Захваты танкеров, блокада портов, учения и демонстративные рейды подавались как борьба с наркотрафиком. Но статистика упрямо показывает, что Венесуэла не играет ключевой роли в наркотическом рынке США. Этот предлог нужен был скорее для внутренней аудитории, чтобы продать войну как полицейскую операцию, а не как акт агрессии. В реальности это была подготовка к силовому решению вопроса, который Вашингтон не смог закрыть ни санкциями, ни попытками привести к власти удобную оппозицию.
Сама операция прошла быстро и показательно. Массовые удары с воздуха, спецназ, вертолёты, вывоз захваченного президента на военный корабль - всё это больше напоминало кадры из Ирака или Панамы, чем заботу о демократии. Потери среди американских военных минимальны, а вот среди венесуэльцев есть погибшие и раненые, в том числе мирные жители.
Дальнейшие последствия предсказать несложно. Свержение или захват лидера не означает автоматического наступления мира. Наоборот, страна рискует погрузиться в затяжной хаос. Вооружённые группы, лояльные прежнему режиму, могут уйти в подполье. Соседние страны готовятся к новым потокам беженцев. Проамериканские политики уже говорят о приватизации и реформах, которые означают сокращения, рост цен и окончательный демонтаж социальной сферы. Для рабочего класса это почти гарантированное ухудшение положения.
Международная реакция лишь подчёркивает, насколько мир расколот. Одни правительства осуждают вторжение как нарушение суверенитета, другие приветствуют его, не скрывая своей лояльности США. Но и среди критиков немало лицемерия. Россия, Китай и Иран выступают против, но делают это с позиций собственных интересов. В этой какофонии голос простых людей снова оказывается самым тихим.
Главный вопрос в том, появится ли у венесуэльских рабочих шанс говорить и действовать от своего имени. Ни американские корпорации, ни местная бюрократия не заинтересованы в реальном самоуправлении снизу. Без независимых профсоюзов, без советов и контроля над ресурсами любая смена власти останется фикцией. История Латинской Америки слишком хорошо знает такие сценарии, чтобы верить обещаниям очередных освободителей.
В итоге происходящее в Венесуэле - это не просто региональный конфликт, а очередное напоминание о том, как работает империализм в XXI веке. Когда страна ослаблена, её объявляют несостоявшейся, находят удобный предлог и приходят за ресурсами. Сопротивление этому возможно только через международную солидарность и самостоятельную борьбу снизу, без иллюзий ни в отношении местных автократов, ни в отношении внешних спасителей. Освобождение не прилетает на истребителях и не приплывает на авианосцах. Оно либо вырастает из коллективного действия самих угнетённых, либо не приходит вовсе.
Источники:
