Битва за Сталинград во многом зависела от бронетехники оппонентов. С нашей стороны танковые бригады и корпуса стали основой обороны, они отвлекали на себя немецкие дивизии, не давали сходу взять город, постоянно контратаковали. Немцы использовали танковые дивизии для прорыва нашей обороны и многокилометровых бросков по степям, удержания критической важной клешни севернее Сталинграда и, наконец, для попыток прорыва к окружённой 6-й армии и удержании котла как можно дольше. В таких условиях становилось необходимым выбивать друг у друга танки и САУ.

Сражения 42-го года для РККА были особенно тяжелы. Воевавшие не раз говорили, что тогда было бороться труднее, чем даже в 41-ом. Было выбито огромное количество техники, из-за чего штаты соединений сильно обеднели. Не в последнюю очередь стало мало артиллерии, особенно калибра 152 мм и выше. И особенно в этом плане пострадали танкисты. Так, в начале боёв в излучине Дона для подпорки 62-й и 64-й армий были созданы две танковые армии (ТА) — 1-ю и 4-ю. На бумаге танковые армии выглядеть должны были неплохо: 2-3 танковых корпуса (тк), 1-2 стрелковые дивизии (пд), в среднем пара истребительно-противотанковых артполков (ИПТАП) и другие средства усиления. Танков должно быть до полутысячи. Но, как показала практика ещё с 41-го, только голые танки мало что могут сделать. А пехоты и артиллерии было даже по штату мало.

Танковая армия должна насчитывать свыше 300 орудий и более полутысячи миномётов. Ну вроде ж неплохо, да? Самыми мощными были 122-мм гаубицы — их было 12 штук в составе артиллерии стрелковой дивизии (штат 18 марта 1942 г. 04/200). Калибром чуть пожиже шли 120-мм миномёты — по 4 на танковый корпус (штат 1 апреля 1942 г.) и по 18 на стрелковую дивизию. 82-мм миномётов — по 42 в тк и по 76 в сд. 76-мм дивизионных пушек — по 20 в тк и сд. Полковых пушек — по 12 в сд. 50-мм миномётов — по 76 в сд. 45-мм противотанковых пушек — по 12 на тк, по 30 на сд и по 20 на ИПТАП (штат 08/100). И сверху ещё насыпали 37-мм зениток (далее их учитывать не буду).

Т.е. в самом идеальном варианте в целой армии лишь 12-24 орудия могли успешно подавлять противотанковую оборону, чтобы атака танков была удачной. По факту же под Сталинградом реальная ситуация была намного хуже. Вот 1-я танковая армия имела 13-й, 23-й и 28-й танковые корпуса,131-ю сд и ИПТАП, а 4-я — лишь один 22-й тк. Причём 13-й тк, по укомплектованию уступавший разве что 28-му, имел 16 76-мм орудий и 4 45-мм. И это ещё ничего, на всю так называемую 4-ю ТА имелась… одна 76-мм пушка. На две армии выходило всего 12 122-мм гаубиц — ничтожно мало.

Замкомандующий Сталинградского фронта по автобронетанковым войскам генерал-майор Н.А. Новиков по результатам летних боёв докладывал:

"На основе опыта проведённых боёв считаю необходимым танковую бригаду иметь в следующем составе:

...в) артиллерийский дивизион 122 мм гаубиц в составе трёх батарей по 4 орудия;

г) миномётный батальон в составе трёх рот по 6 миномётов в каждой роте;

д) противотанковую и зенитную артиллерию в прежнем составе в качестве транспортных средств иметь БАНТАМ или ВИЛЛИС;

...В управлении бригады иметь начальника артиллерии и двух его помощников."

Были проблемы с артиллерийским вооружением и самих танков. 76-мм пушки всё ещё были достаточно мощные, но из-за проблем со снарядами начинались вопросы по поражению экранированных лбов последних модернизаций немецких танков и StuG'ов. И это у КВ и Т-34. Огромную долю танкового парка до конца боёв составляли Т-70 и Т-60. 70-ки ещё как-то могли трепыхаться, но вот у 60-ок из-за запылённости часто выходили из строя и без того слабенькие автопушки и, как пишут в отчётах, зачастую бой вели только пулемётами. Например, к вводу в бой танковых армий корпуса в них имели:

• 13-й тк: 94 Т-34, 63 Т-70;

• 22-й тк: 96 Т-34, 58 Т-70, 26 Т-60;

• 23-й тк: 43 Т-34, 32 Т-70;

• 28-й тк: 96 Т-34, 63 Т-70, 30 Т-60.

Для наступления с целью прорва к блокированному Сталинграду в сентябре в трёх тк имелось: 50 КВ, 126 Т-34, 3 Т-70 и аж 130 Т-60! 2-й тк, оставшийся в городе, на 31 августа располагал 15 КВ, 36 Т-34, 54 Т-70 и 73 Т-60, а в 13-й тк из 77 танков было не менее 40 Т-70. Позже частично их в войсках Донского фронта разбавили американскими лёгкими танками, которые вооружались хоть пушкой и с хорошими снарядами, но 37-мм. В условиях атак с постоянно отстающей пехотой, неважной артподготовкой и чудовищной плотностью немецкой противотанковой обороны это было явно недостаточное вооружение. Также и пришедшие гораздо позже английские Churchill'и не имели конкурентоспособной пушки, одновременно удачно работающей и по танкам, и по пехоте, и по укреплениям.

На начало операции «Уран» Т-70 всё ещё оставался массовой машиной — новая 5-я ТА имела 50 КВ, 18 огнемётных КВ-8, 128 Т-34, 21 огнемётный ТО-34, 134 Т-70 и 27 Т-60. Фактически численность бронетехники уступала июльскому составу 1-й ТА, но вот состав сил в целом изменился существенно: два танковых корпуса, отдельная танковая бригада, отдельные огнемётные танковые батальоны, кавалерийский корпус, шесть стрелковых дивизий, мотоциклетный полк и, главное, ажно 9 полков РГК, 10 ИПТАП, 3 полка РСЗО, 5 полков зенитной артиллерии и прочие части усиления. Всего 929 орудий полевой артиллерии и 1456 миномётов! Да, танковые корпуса там и не получили тяжёлой артиллерии, но приданные артполки позволили вскрыть румынскую оборону (которая была не настолько слабой, как представляется, и румыны могли вполне отразить контрудары, какие наши проводили в июле-сентябре) и пустить танковые и кавалерийский корпуса в прорыв.

С новыми поставками, уже к новому 1943-ему году, ситуация чуть подвыправилась. Так, на 9 января в войсках Донского фронта имелось 110 КВ, 72 Т-34, 51 Т-70, 9 Т-60, 21 Churchill Mk. IV и 1 Valentine Mk. III.

Артиллерийские возможности стрелковых дивизий были у нас лучше, чем в танковых корпусах. В частности, противотанкисты имели не только 45-мм пушки, но и более дальнобойные и мощные ЗИС-3 и Ф-22 УСВ. Возможно, при грамотном построении обороны, удалось бы не доводить ситуацию до цугундера, но был целый вал проблем:

1) малочисленность или даже полное отсутствие 152-мм артиллерии, имеющей высокую эффективность при отражении ударов, при артподготовке и контрбатарейной борьбе. Весь Сталинградский фронт на 20 июля имел 21 152-мм орудие. На 2 сентября — 59. Даже не смотря на продолжавшийся рост артиллерийского кулака, на один наш 152-мм снаряд летело несколько немецких 150-210-мм;

2) малоопытность бойцов и командиров, для многих это были первые бои. У противника, в частности в артиллерии, хватало кадров, что имели опыт ещё боёв в Европе. Некоторые — даже Первой мировой;

3) слабость нашей разведки для выяснения точного местоположения сосредоточения вражеских войск и переброски к месту удара противотанкистов;

4) растянутость соединений на большом фронте и большие разрывы в обороне. Так, 36-й танковый полк с 36-м мотоциклетным батальоном 4-й немецкой ТА не стал прорывать оборону, кое-как занятую нашей дивизией численностью всего около 2000 человек, а сделал 150-километровый марш-бросок. Дальше его остановили наши 34-ки;

5) отсутствие времени на подготовку обороны.

Но далее боевые порядки в Сталинграде начали уплотняться, а операции в степных просторах пришлось прекратить. Насыщение укомплектованными танковыми корпусами и ИПТАПами в свежих стрелковых дивизиях в декабре позволило одновременно и сдержать деблокирующий удар немецких танковых дивизий, летом с лёгкостью прорывавших нашу оборону, и отбрасывать фронт дальше от окружённой группировки.

Как видим, с технической стороны ничего нового наши в ходе битвы не поставили, зато улучшили применение уже имеющихся средств. Да, косяков ещё хватало, но прогресс даже в течение октября был очевиден.

Со стороны врага было всё наоборот. Панцерваффе давно пришли к оптимальной структуре дивизий, постепенно модернизируя её для ответа на изменение ситуации на поле боя. Зато появлялось и становилось всё более многочисленным новое вооружение. Так, XIV-й тк имел на начало августа 20 Pz.Kpfw. IV с длинноствольной 75-мм пушкой, 6 с «окурком», 111 Pz.Kpfw. III с длинноствольной 50-мм пушкой и 19 с короткоствольной, 27 Pz.Kpfw. II (использовались больше для разведки, охранения и т.п. вспомогательных функций) и 10 САУ Marder с 76- и 75-мм пушкой. На 3 сентября, перед отражением наших контрударов, количество Pz.Kpfw. IV выросло до 34, Marder'ов — до 18. Число же Pz.Kpfw. II сократилось до 17, Pz.Kpwf. III — до 90 (в т.ч. 8 с короткоствольной пушкой).

Практически поучаствовал в битве, но, к счастью, не успел, 503-й батальон Tiger. 1 января танки прибыли на станцию Пролетарская и, вероятно, пару раз обстреляли наши войска.

Артиллерия немецкой танковой дивизии была серьёзной. Основная ударная сила — это два дивизиона по 12 105-мм гаубиц leFH 18 и дивизион с 12 150-мм гаубицами sFH 18 (иногда одна батарея была на 105-мм пушках sK 18). Противотанкисты имели две батареи, где было либо по 12 37-мм Pak, либо по 9 50-мм Pak 38 или новейших Pak 40. Либо, как в нашем случае, один дивизион имел противотанковые САУ. В 14-й тд числилось по штату 6 Marder с 76-мм пушкой (бывшей советской Ф-22), а в 16-й — с 75-мм Pak 40. А вот 60-я моторизованная дивизия имела два дивизиона Marder и один с Pak 38. Каждый из двух мотопехотных полков имел 4 150-мм пехотных орудия sIG 33 и 8 75-мм пехотных орудий leIG 18. При штабе полка и каждого из батальонов было по взводу из трёх лёгких противотанковых пушек, изначально 37-мм Pak, но могли насыпать любых трофейных. Разведбат имел два leIG и три лёгкие ПТП. Батальон мотопехоты имел три 28/20-мм тяжёлых противотанковых ружей с коническим стволом s.Pz.B. 41. Итого: 3 ПТР, 39-45 ПТП, 18 лёгких пехотных орудий, 8 тяжёлых пехотных орудий, 32-36 гаубиц и 0-4 тяжёлых пушек.

Выглядит не так страшно? Но надо учесть, что танковая дивизия вермахта тогда была единым механизмом, где танки, артиллерия, пехота, разведка, сапёры, связисты и поддерживающая сверху авиация работали совместно. Были отдельные машины передовых артиллерийских наблюдателей, позволявшие точно корректировать огонь, разведывательная авиация под защитой безраздельно господствующих истребителей быстро засекала все наши позиции в голой степи, а бомбардировочная могла рассеять даже свежую дивизию на этапе переброски (208-я сд). Воевавший тогда в 64-й армии В.И. Чуйков про взаимодействие в немецких войсках в летних боях 42-го писал:

«В современном бою без взаимодействия всех родов войск и без хорошего управления нельзя добиться победы. У немцев это взаимодействие было отработано хорошо. Отдельные рода войск в бою не торопились, не высовывались вперёд в одиночку, а били всей массой живой силы и техники. Его авиация за несколько минут до общей атаки налетала на атакуемый объект, бомбила и штурмовала, прижимала обороняющихся к земле, а замет пехота с танками при поддержке артиллерийского и миномётного огня почти безнаказанно врывалась в наши боевые порядки.»

Сверху это могли щедро быть сдобрено средствами усиления. Так, уже упомянутый XIV-й тк получил в обороне для усиления два дивизиона 210-мм орудий, дивизион и несколько отдельных батарей 150-мм гаубиц и полк Nebelwerfer'ов. У нас же не то что корпуса, а целые фронты мечтали о 152-мм орудиях, не говоря уже про 203-мм. Кроме того, в 16-й артполк 16-й тд были переданы 6 новейших Panzerselbstfahrlafette IV b (Pz.Sfl. IV b) — 105-мм гаубичная САУ, проложившая дорогу более удачным Wespe и Hummel.

Пехотная дивизия имела похожую собственную артиллерию и такие же средства усиления. Правда, брони было меньше. В 6-й армии числилось 4 батальона штурмовых орудий (177-й, 243-й, 244-й и 245-й), в каждом из которых, в среднем за битву, было пополам StuG III с короткой и длинной 75-мм пушками. Число боеготовых машин могло доходить до 80. Позже подошли ещё штурмовые 150-мм орудия Sturminfanteriegeschütz 33B, или же StuIG 33B — самоходки с 80-мм лобовой бронёй, практически неуязвимой в городских боях для артиллерии 62-й армии. Вооружались 150-мм пехотным орудием. По 6 штук поступило 28 октября в 177-й (вероятно, далее переданы 245-му) и 244-й батальоны. Сделаны они были после первого штурма Сталинграда в сентябре, когда обычные 75-мм пушки StuG казались бесполезны против мощных каменных зданий, а из-за близкого расположения позиций 210-мм орудия и авиация боялись работать, чтобы не задеть своих.

Артиллерия всех 15 пехотных дивизий Паулюса на начало битвы была многочисленна и насыщена современными орудиями:

- 473 37-мм противотанковые пушки PaK;

- 14 47-мм противотанковых чехословацких и французских пушек;

- 44 42-мм противотанковые пушки PaK 41;

- 181 50-мм противотанковая пушка PaK 38:

- 111 75-мм противотанковых пушек PaK 40. Из 513 выпущенных на конец июня - эти орудия поставлялись 6-й А в мае-июне. Они стали частым очень опасным врагом наших танков, поражая любую машину на дистанции в километр и более, где ранее танкисты чувствовали себя более-менее спокойно и могли сами подавить противотанковые пушки;

- 63 75-мм противотанковые пушки PaK 97/38 (на базе французской mle 1897);

- 242 75-мм пехотных орудия leIG 18;

- 72 150-мм пехотных орудия sIG 33;

- 443 105-мм гаубицы leFH 16 и leFH 18;

- 122 150-мм гаубицы sFH 18;

- 12 155-мм гаубиц sFH 414 (f) (французские canon de 155C mle 1917);

- 72 реактивных миномёта Nb.W. 41.

Дополнительно 113-я пд имела в качестве противотанковых 6 88-мм FlaK и дивизион противотанковых САУ из одной 105-мм Pz.Sfl. IV A (известный у нас больше как Dicker Max) и двух 128-мм Pz.Sfl. V (Sturer Emil). В степях их чудовищное могущество снаряда и дальнобойность не оставляли шанса нашим машинам.

И долгое время это работало как и задумывалось. Как только наши танки после не самой лучшей артподготовки атаковали, немецкая гаубичная артиллерия, вплоть до 210 мм, гвоздила по нашей пехоте, которая, как тогда бывало часто, быстро отставала от танков и залегала в поле, а прорвавшиеся танки встречались с неподавленной противотанковой обороной на обратных скатах высот. Ехали дальше — и получали снаряды в борт с другого края оврага. Если кто прорывался ещё дальше — уничтожался следующей линией противотанковых пушек и подошедшими танками.

Не обойду стороной о румынах, прорыв обороны которых считают плёвым делом. Их танковая дивизия к 19 ноября имела в строю 11 Pz.Kpfw. IV Ausf. G, 10 Pz.Kpfw. III Ausf. N и 87 R-2 — немного модернизированных чехословацкий LT vz. 35 с 37-мм пушкой. Из артиллерийского вооружения — 36 в бригаде полевой артиллерии и подаренные немцами 9 Pak 38 и 9 Pak 40. В двух артполках бригады для всех типов дивизий имелось 12 гаубиц: 100-мм австро-венгерских M. 14, чехословацких vz. 30 или различных 105-мм немецких Первой мировой, 24 старые пушки: 75-мм французские mle 1897, немецкие 1903 L30 или же перестволенные русские трёхдюймовки обр. 1902 г.

Противотанковая артиллерия пехоты состояла из 37-мм шведских пушек Bofors, 47-мм австрийских пушек Böhler или их итальянских копий 47/32 Mod. 1935 и французских Schneider M1936 (производились у себя по лицензии). Шведы и австро-итальянцы использовались в полках (18 37-мм и 6 47-мм, по другим данным 6+6, но дополнительно ещё 12 47-мм ПТП в каждом артполку), французы — на дивизионном уровне (6 штук). В октябре пехотные дивизии получили ещё по 6 франко-немецких 75-мм пушек Pak 97/38. На уровне корпус-армия румыны имели усиление шкодовскими 150-мм гаубицами M. 14 и К1, 105-мм пушками Schneider mle 1913 и mle 1936. Также, с щедрот немцев, вне штата румыны получили дивизион ПТО на Marder.

Не смотря на возраст, это всё могло давать сопротивление нашим танкистам и с румынами случались тяжёлые бои. Тем более, что столкнувшиеся с ними бригады до 40% состояли из лёгких танков. Ещё 3-я армия румын до того имела большой боевой опыт в сражениях на Украине и в Крыму, где немцы хорошо отзывались об их пехоте. Но хорошая обработка вражеской обороны артиллерией, нехватка своей гаубичной и техническое превосходство советских танков решили дело в нашу пользу (что не мешает некоторым гражданам уничтожать за день 63 из 51 танка бригады). Отсутствие аналогов наших ИПТАПов и нехватка танковых частей означала, что проблемный участок обороны румынское командование оперативно усилить не могло.

Танки с крестами раз за разом прорывали нашу оборону. Но сопротивление постепенно росло, а место для манёвра и очередного окружения уже практически не оставалось. В итоге этот немецкий молот был скован, с одной стороны, постоянными атаками Донского фронта, с другой — втянут в городские бои, где они потеряли своё преимущество в мобильности. К 19 ноября уже двух армиях, 6-й и 4-й танковой, в сумме насчитывалось 32 Pz.Kpfw. II, 199 Pz.Kpfw. III (в т.ч. 22 с короткоствольной 50-мм пушкой и 31 с 75-мм окурком), 82 Pz.Kpfw. IV (12 с окурком), 7 командирских танков, 58 StuG III (из них 22 с короткой пушкой) и 9 StuIG 33B. Часть находилась в ремонте. Так что противопоставить нашим танковым корпусам вовремя смогла лишь румынская 1-я и не самая сильная немецкая 22-я тд (40 танков). Выстроить же, как летом, мощную оборону с сотнями противотанковых пушек, прикрытых 105-, 150- и 210-мм орудиями не получилось.

Сталинградская битва — очередной шаг эволюции войны. Это пример, где из-за комплекса ошибок одна сторона, технически более мощная, из ситуации тотального доминирования быстро оказалась в безвыходной ситуации. И пример того, что голое численное превосходство в танках соседствовало с чудовищной нехваткой огневой мощи соединения, делая его неэффективным.

Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!

Также читайте нас на других ресурсах:

Телеграм ↩ – новости, заметки и розыгрыши книг.
ВК ↩ –наша Родина.

Основным средним танком на вооружении СССР на протяжении 1950-х годов оставался Т-54/55. Несмотря на постоянное совершенствование танка, его вооружение, состоявшее из 100-мм нарезной пушки Д-10Т, оставалось неизменным. Д-10Т, к которой до 1961 года имелись лишь калиберные бронебойные снаряды, к середине 1950-х годов уже не обеспечивала эффективного поражения нового американского среднего танка M48 Patton, в то время как западные танки к тому времени имели в своём боекомплекте подкалиберные снаряды с отделяющимся поддоном и невращающиеся кумулятивные снаряды, свободно пробивавшие броню советского танка на нормальных дистанциях боя.

К созданию нового танка на базе Т-55 привели два направления работ советского танкостроения 1950-х годов — по разработке нового вооружения для средних танков и инициативные разработки КБ Уралвагонзавода по созданию перспективного среднего танка для замены Т-54/55. Проект перспективного танка разрабатывался с начала 1950-х под обозначением Объект 140. Интересно, что уже на этом образце для снижения загазованности боевого отделения при стрельбе был введён механизм выбрасывания отстрелянных гильз. Однако в 1958 году работы были прекращены по инициативе главного конструктора КБ Уралвагонзавода Леонида Николаевича Карцева, который счёл новый танк слишком нетехнологичным и сложным в эксплуатации. Возможно имелись и другие причины такого исхода, ведь изначально работами по Объекту 140 руководил Александр Александрович Морозов, однако в 1952 году из-за ряда разногласий между инженерами ОКБ и дирекцией завода, часть конструкторского состава (включая самого Морозова) перешла на Харьковский завод № 75, а проект передали Карцеву. Как бы там ни было, параллельно с Объектом 140 велась и разработка танка Объект 165, представлявшего собой гибрид из корпуса и башни Объекта 140, боевого отделения Объекта 150 (ракетного танка, также известного как ИТ-1 или «Дракон») и моторно-трансмиссионного отделения и ходовой части Т-55. Заводские испытания танка были завершены в 1958 году и по их итогам было утверждено создание в 1959 году второго варианта Объекта 165, более приближённого по конструкции к серийному Т-55. Стремление максимально использовать уже отработанные решения и имеющиеся компоненты было логичным и позволяло сэкономить время и ресурсы.

Основным вооружением Объекта 165 должна была стать новая нарезная 100-мм пушка Д-54 (она же У-8ТС или 2А-24), разработанная в 1952—1953 годах. По сравнению с Д-10, Д-54 имела увеличенную с 895 до 1015 м/с начальную скорость калиберного бронебойного снаряда и приблизительно на 25 % большую бронепробиваемость. Однако эти показатели считались недостаточными для эффективной борьбы с западными танками, а более современные типы снарядов к Д-54 разработаны ещё не были. Кроме этого, серьёзные возражения со стороны военных вызывало наличие на Д-54 дульного тормоза, при стрельбе вызывающего образование снежного, песчаного или пылевого облака, демаскирующего танк, и мешающего наблюдению за результатами стрельбы. Кроме этого, возникали опасения о влиянии дульной волны на пехоту сопровождения и особенно танковый десант. Объект 165 был принят на вооружение под обозначением Т-62А 12 августа 1961 года, в 1962 году была изготовлена установочная партия, состоявшая по разной информации из 5 или 25 танков для опытной войсковой эксплуатации, но полномасштабное производство развёрнуто так и не было. Причиной стало сокращение номенклатуры используемых боеприпасов, а также отсутствие отработанного стабилизатора и бронебойного снаряда к пушке 2А-24. 28 октября 1963 года танк Т-62А был снят с производства, а все работы по нему были остановлены.

Разработка другого варианта перспективного танка под заводским индексом Объект 166 была начата КБ Уралвагонзавода также под руководством Л.Н.Карцева в 1958 году на базе Объекта 165. Проект подразумевал установку 115-мм гладкоствольной пушки У-5ТС (или 2А20). Опытный образец был изготовлен в 1959 году, в 1960—1961 годах проводились его опытные испытания. Танк, как и его предшественник Объект 165, представлял собой дальнейшее развитие танка Т-55, он имел такую же компоновку, и в нём использовались те же узлы и агрегаты. 12 августа 1961 года танк был принят на вооружение под индексом Т-62, таким образом он стал первым в мире серийным танком, оснащённым гладкоствольным орудием. Серийное производство Т-62 велось в СССР с 1962 по 1973 год с выпуском около 20 000 единиц.

Т-62 называют «первым советским ОБТ», так как он обладал огневой мощью и бронезащитой сопоставимой с уровнем тяжёлых танков, но при этом сохранял габариты, вес и подвижность среднего. Но эйфория вокруг Т-62 длилась недолго, ровно до появления новых подкалиберных боеприпасов к 100-мм орудию танка Т-55, фактически уравнявших её возможности со 115-мм пушкой. К тому же скорострельность У-5ТС оказалась крайне низкой и не превышала четырех выстрелов в минуту. Следующее разочарование принесло советское вторжение в Афганистан. Не секрет, что боевые действия в Афганистане с участием Вооруженных сил Советской Армии не только преследовали цель сохранения в этой стране режима, угодного советской власти, но и были хорошим поводом для испытаний военной техники в реальных боевых условиях. Одним из испытуемых был и танк Т-62. До этой войны многим казалось, что броня машины надежно защищает экипаж и жизненно важные части танка, а его орудие способно поражать практически любые цели на поле боя. Однако появление у афганцев американских ракетных противотанковых комплексов сделало все советские танки уязвимыми. Динамической защиты тогда еще не существовало, но противоядие ПТУРам с кумулятивными боевыми частями нашли, хоть и временное. Одновременно военные поставили перед промышленностью задачу повысить боевую эффективность Т-62 до уровня новейших на тот момент танков Т-64А и Т-72 первых выпусков.

Задачу повышения защиты от ПТУРов решили путем размещения бортовых резинотканевых противокумулятивных экранов, а в передней проекции башни танка - многослойных накладок из комбинированной брони, получивших ироничное название «Брови Брежнева». Одновременно усилили бронирование днища и установили антинейтронный полимерный подбой внутри башни. Для повышения огневой мощи машину оснастили комплексом управляемого вооружения 9К116-1 «Шексна», ракета которого могла пробивать до 600 мм брони на дистанциях от 100 до 5500 метров. Тогда же на башне (с правой стороны) смонтировали восемь пусковых установок для дымовых гранат 902Б «Туча» и защиту от напалма «Сода», препятствующую протеканию горючей жидкости через мелкие отверстия, зазоры и решётки. Установили связную радиостанцию Р-173. В итоге танк, по сравнению с машиной образца 1978 года, потяжелел на четыре тонны, и для улучшения подвижности на него установили 620-сильный дизель В-55У, применили гусеницы от танка Т-72 той же ширины 580 мм и добавили гидроамортизаторы на узлах подвесок вторых опорных катков. Для повышения точности стрельбы из пушки в состав оборудования танка ввели систему управления огнём «Волна», включавшую лазерный дальномер КТД-2; баллистический вычислитель БВ-62, обеспечивающий автоматическое определение углов прицеливания и боковое упреждение; прицел ТШСМ-41У и стабилизатор «Метеор» М1. Часть машин оснащалась зенитным пулемётом НСВТ вместо ДШКМ, а ствол пушки — теплозащитным кожухом. Обновленная машина получила обозначение Т-62М (Изделие 166М). Существовало несколько вариантов: Т-62М1, М1-1, М1-2. Они отличались разными комбинациями КУВ, дополнительного бронирования и усиленного двигателя. Вариант Т-62МК - командирская модификация Т-62М с радиостанцией Р-130 и ТНА-3. Доработки Т-62 осуществляли на танкоремонтных заводах Главного бронетанкового управления в ходе капитального ремонта машин. С 1984 года в пакет усиления брони стала входить и накладная комбинированная многослойная броня на верхнюю лобовую деталь. Танки, прошедшие такую модернизацию назывались Т-62М образца 1984 года.

В 1985 году на танк установили навесную динамическую броню «Контакт-1», при этом танк не оснащался дополнительной многослойной бронёй от предыдущей модернизации, однако наравне с Т-62М получил теплозащитный кожух на пушку, дополнительную броню на днище, бортовые 10-мм резиновые экраны и систему управления огнем «Волна». Эта модификация называлась Т-62МВ. Как и Т-62М, она имела несколько вариантов комплектации. Танк с активной защитой «Дрозд», разработанный в 1985 году, получил обозначение Т-62МД. В дальнейшем танки Т-62 подвергались большому количеству более-менее серийных, а то и вовсе кустарных модернизаций в разных странах. Были проекты очень глубокой переработки танка с ремоторизацией, установкой новой пушки и СУО, усовершенствованием защиты современной динамической бронёй типа «Контакт-5», однако все они оказались слишком дорогими и в серию не пошли.

Отдельно стоит остановиться на российской модернизации Т-62М образца 2022 года. Несмотря на то, что Т-62 был снят с вооружения армии РФ с 2013 года, регулярные сведения о его эксплуатации поступали как из Сирии, так и из Украины. О существовании модификации Т-62М образца 2022 года широкой общественности стало известно в феврале 2023 года во время Российско-украинской войны. Данная модификация отличается от базовой Т-62М отсутствием лазерного дальномера КДТ-2, вместо старого прицела установлен прицел 1ПН96МТ-02 с неохлаждаемой тепловизионной системой и встроенным дальномером, оптический канал отсутствует. Данная технология должна позволять обнаруживать цели на расстоянии 2-3 км. На некоторых танках установлены контейнеры динамической защиты «Контакт-1», на других их нет. Похожая модификация, с новой радиостанцией, с блоками динамической защиты и наваренными решетками на корме башни была представлена в марте 2023 года на 103-м бронетанковом ремонтном заводе. Танки оборудуются кустарными системами защиты от дронов («мангалы», сетки, «ежи») различной конструкции, а также минными тралами и средствами РЭБ. Такую модернизацию прошли около 600 Т-62М и МВ.

Т-62М имеет классическую компоновку, с размещением моторно-трансмиссионного отделения в кормовой, отделения управления — в лобовой, а боевого отделения — в средней части машины. Экипаж танка состоит из четырёх человек: механика-водителя, командира, наводчика и заряжающего. Длина танка по корпусу - 6.63 м, общая длина с пушкой вперёд - 9.34 м, ширина - 3.57 м, высота, - 3.04 м, боевая масса - 42 тонны (для сравнения боевая масса базовой версии Т-62 - 37 тонн). Т-62 имеет дифференцированное противоснарядное бронирование, корпус представляет собой жёсткую коробчатую сварную конструкцию, собирающуюся из листов катаной броневой стали. Лобовая часть корпуса образована двумя сходящимися клином 100-мм бронеплитами: верхней, расположенной под наклоном в 60° к вертикали и нижней, имеющей наклон в 55°. Борта корпуса состоят из цельных вертикальных 80-мм листов, а корма состоит из вертикального верхнего листа толщиной 45 мм и 16-мм нижнего, имеющего наклон в 70°. Крыша корпуса в районе подбашенной коробки имеет толщину 30 мм, а над моторно-трансмиссионным отделением — 16 мм. Днище корпуса состоит из четырёх штампованных 20-мм листов и имеет в поперечном сечении корытообразную форму. Башня — цельнолитая полусферическая и, по сравнению с Т-55, новой конструкции. Лоб башни имеет толщину 211-242 мм, борт - 165 мм, корма - 65, крыша - от 30 до 58 мм.

Т-62М оснащён модулями дополнительной многослойной брони на ВЛД, скулах башни и на днище под отделением управления. Самый массивный блок брони расположен во лбу корпуса, он представляет собой короб с внешней стальной крышкой толщиной 30 мм, за которой друг за другом с зазором 30 мм находятся 5-мм стальные листы, пространство между ними заполнено полиуретаном. Башенные броневые модули, расположенные слева и справа от пушки и получившие прозвище «Брови Ильича», как аналогия с густыми бровями Брежнева, имеют схожую конструкцию: стальная внешняя отливка и 5-мм листы с полиуретаном за ней. Внешняя крышка и 5-мм стальные листы дробят и расходуют энергию кумулятивной струи или в меньшей степени сердечника бронебойного снаряда, а полиуретан, являясь квазижидким веществом, эффективно отводит тепловую энергию. В итоге эквивалент стойкости брони возрос с 200 до 450 мм для кумулятивных боеприпасов и до 350-380 мм для ОБПС, что почти соответствует броне танков Т-64А и ранних Т-64Б, хотя в наше время не является сколько-нибудь весомой защитой.

На Т-62М установлена система противоатомной защиты, обеспечивающая защиту экипажа танка от избыточного давления, создаваемого ударной волной ядерного взрыва, и от проникновения радиоактивной пыли внутрь танка. Защита экипажа от ударной волны и частичная защита от проникающей радиации обеспечивается бронёй танка. Защита от избыточного давления осуществлена путём максимальной герметизации корпуса и башни посредством постоянных уплотнений и автоматически закрывающихся лючков, воздухозаборников и жалюзи, что снижает давление в танке приблизительно в 10 раз по сравнению с фронтом ударной волны и растягивает по времени повышение давления внутри машины. Защита экипажа от радиоактивных частиц производится путём создания внутри танка повышенного давления при помощи нагнетателя-сепаратора, фильтрующего поступающий снаружи воздух. Противоатомная защита активируется либо автоматически посредством прибора РБЗ-1М, реагировавшего на выброс гамма-излучения при ядерном взрыве, либо вручную по показаниям прибора ДП-3Б, регистрировавшего ионизирующее излучение при движении по радиоактивно заражённой местности. Большой брешью в защите от ОМП является пресловутый лючок для выброса стреляных гильз, который нарушает герметичность и запускает внешний воздух внутрь боевого отделения при каждом выстреле.

Пушечное вооружение Т-62М составляет 115-мм гладкоствольная полуавтоматическая пушка У-5ТС (2А20). Ствол орудия — скреплённый кожухом, длиной 52.6 калибра (6050 мм) и снабжённый эжектором. Пушка имеет горизонтальный клиновой затвор, с полуавтоматикой пружинного типа и электрический и резервный ручной механизмы спуска. Максимальные углы наведения в вертикальной плоскости составляют от −6° до +16°. Пушка снабжена устройством для выброса стреляных гильз с пружинно-торсионной механикой, после выстрела автоматически выбрасывающей гильзу через люк в верхней кормовой части башни. Боекомплект составляет 40 унитарных выстрелов с подкалиберными бронебойными (начальная скорость 1600-1680 м/с, бронепробиваемость от 228 до 380 мм стали по прямой с 1 км), кумулятивными (пробивает 440 мм стали на любой дальности) и осколочно-фугасными (от 2.64 до 3.13 кг взрывчатки) снарядами. Из них 20 размещаются в стеллажной укладке у перегородки моторно-трансмиссионного отделения, по 8 — в двух баках-стеллажах в правой части отделения управления, по одному — в хомутиковых укладках в нижней части бортов боевого отделения и ещё два — в быстродоступной для заряжающего укладке на правом борту башни.

В спаренной установке с пушкой размещается 7.62-мм пулемёт ПКТ (на Т-62 до 1964 года - СГМТ). Темп стрельбы — 700—800 выстрелов в минуту, боевая скорострельность — 250 выст/мин. Боекомплект спаренного пулемёта составляет 2500 патронов в 10 магазин-коробках с лентами на 250 патронов. Основным назначением спаренного пулемёта является борьба с живой силой и небронированными огневыми средствами противника. Ко времени принятия на вооружение Т-62, зенитные пулемёты на советских средних танках были упразднены в связи с их неэффективностью против реактивных самолётов. Но в связи с появлением к 1960-м годам новой угрозы в виде вертолётов с ПТУРами, с 1969-1972 годов на танки вновь начала устанавливаться зенитная пулемётная установка. Для этого башня была модифицирована с заменой компактного наклонённого люка заряжающего на более просторный горизонтальный (для чего был сделан прилив в броне) с турелью и оптическим коллиматорным прицелом К-10Т. В качестве зенитного на Т-62 используется 12.7-мм пулемёт ДШКМ с темпом стрельбы 600 выст/мин, хотя боевая скорострельность из-за необходимости менять ленты ограничена 125 выст/мин. Прицельная дальность достигает 2200 метров. Боекомплект пулемёта составляет 300 патронов в 6 магазин-коробках с лентами на 50 патронов. На некоторых Т-62М пулемёт заменялся на НСВТ. Зенитный пулемёт, помимо своего прямого назначения, зачастую применяется в борьбе с живой силой и небронированной техникой противника, а его бронепробиваемость (14 мм по нормали на дистанции 500 метров) позволяет использовать его и для поражения легкобронированных целей. Для самообороны экипажа танк комплектуется автоматом АК или АКМ со 120 патронами к нему в 4 коробчатых магазинах, 10 ручными гранатами Ф-1.

Т-62М оборудован СУО «Волна», которая включает лазерный дальномер КТД-2 (расположенный над маской орудия) и баллистический вычислитель БВ-62, автоматически вводящий угловые поправки и высчитывающий упреждение. Для наведения на цель при стрельбе прямой наводкой используется телескопический монокулярный шарнирный прицел ТШС-41У (на ранних машинах ТШ2Б-41), он имеет переменное увеличение 3.5× или 7×, обеспечивая поле зрения, соответственно, 18° или 9°. Сетка прицела рассчитана на ведение огня прямой наводкой подкалиберными снарядами на дистанцию до 4000 м, кумулятивными снарядами — до 3000 м и из спаренного пулемёта — до 2000 м. Для стрельбы ночью и в условиях пониженной освещённости танк оснащается электронно-оптическим инфракрасным монокулярным перископическим прицелом ТПН-1-41-11, имеющим увеличение 5.5× и поле зрения в 6°. Прицел работает за счёт подсветки прожектором Л-2Г с инфракрасным светофильтром, обеспечивая дальность видения ночью в 750—800 метров. Для стрельбы с закрытых позиций Т-62, как и другие советские танки, оборудован боковым уровнем и азимутальным указателем. Установка вооружения оборудуется двухплоскостным стабилизатором 2Э15 «Метеор», стабилизация прицела осуществляется при помощи жёсткой его связи с пушечно-пулемётной установкой. На Т-62М поздних выпусков устанавливался стабилизатор «Метеор М» или «Метеор М1», имевшие аналогичные характеристики, но отличавшиеся исполнением электроники на транзисторах вместо ламповой.

Командир танка использует комплекс смотровых приборов, сосредоточенный в поворотной крышке люка, называемой также командирской башенкой. Основным прибором командира является комбинированный бинокулярный перископический смотровой прибор ТКН-3. Дневная ветвь обоих приборов имеет увеличение 5×, обеспечивая поле зрения в 10° по горизонту; прибор позволяет осуществлять наблюдение на дальности до 3000 метров и снабжён координатной сеткой для целеуказания и корректировки огня. Ночная же ветвь приборов представляет собой электронно-оптический инфракрасный прибор ночного видения, работающий за счёт подсветки цели прожектором ОУ-3 с инфракрасным светофильтром. Наводчик, помимо своих двух прицелов, располагает неподвижным призменным перископическим прибором ТНП-165 однократного увеличения, расположенным правее ночного прицела. Заряжающий располагает призменным перископическим прибором МК-4 однократного увеличения. У механика-водителя есть два неподвижных перископа, снабженные пневмо-жидкостной системой очистки стёкол. Обзора бортовых секторов механик-водитель в бою не имеет. Для вождения ночью один из смотровых приборов заменяется бинокулярным прибором ТВН-2, обеспечивающим дальность видения 50—60 м и поле зрения в 30°. Корпуса дневных смотровых приборов изготовлены литьём из алюминиевого сплава и имеют скалывающие канавки и пазы, которые при поражении пулей или осколком вызывают ровный скол всей головки, после которого прибор можно беспрепятственно извлечь из его шахты для замены. В смотровых приборах применено противоатомное стекло марки К-108, с содержанием церия, оно значительно медленнее обычного темнеет при воздействии на него гамма-излучения, а также способно восстанавливать прозрачность при нагреве до 200-250°C или при освещении солнечным светом в течение нескольких часов.

На Т-62М установлен V-образный 12-цилиндровый четырёхтактный дизельный двигатель жидкостного охлаждения модели В-55У (ранние Т-62 имели В-55, более поздние модификации - В-46-5М). Двигатель развивает максимальную мощность в 620 л.с. (580 для В-55 и 690 для В-46-5М) при 2000 об/мин. Двигатель работает на дизельном топливе марок ДЛ, ДЗ и ДА, удельный расход топлива составляет 174 г/л.с.*ч. Гарантийный срок работы нового двигателя - 350 часов. Двигатель размещается в моторно-трансмиссионном отделении поперечно, на приваренной к днищу корпуса раме и оборудован форсуночным подогревателем. Система охлаждения двигателя включает в себя один радиатор трубчато-ленточного типа, размещённый над коробкой передач и одиночный вентилятор, размещённый у кормового листа корпуса. Очистка воздуха в системе воздухозабора двигателя осуществляется при помощи двухступенчатого воздухоочистителя ВТИ-4. У Т-62М решётки МТО закрыты крышками системы защиты от напалма «Сода». Максимальная скорость движения танка вперёд по шоссе - 50 км/ч, по пересечённой местности - 22-27 км/ч, задний ход ограничен 4.5 км/ч. Удельная мощность довольно мала и составляет 14.7 л.с./т (у более лёгких версий Т-62 показатель ненамного лучше - 15-18 л.с/т), потому танк не отличается высокой подвижностью и разгонными характеристиками.

Топливная система танка включает в себя четыре внутренних топливных бака общей ёмкостью 675 литров: носовой бак ёмкостью 280 литров, расположенный в лобовой оконечности корпуса справа, размещённые за ним два бака-стеллажа — левый и правый, ёмкостью, соответственно, 125 и 145 литров, а также средний бак ёмкостью 127 литров, размещающийся по правому борту боевого отделения у перегородки моторно-трансмиссионного отделения. Три наружных топливных бака, ёмкостью 95 литров каждый, располагаются на правой надгусеничной полке. Помимо этого, на корме танка при помощи специальных кронштейнов могут крепиться две стандартные топливные бочки ёмкостью по 200 литров. К топливной системе они не подключены и топливо из них переливается в баки танка на стоянке при помощи штатных заправочных средств. Установленные бочки не ограничивают подвижность танка и не препятствуют доступу к моторно-трансмиссионному отделению для технического обслуживания, хотя и ограничивают угол склонения пушки по корме до +4°. Запас хода по шоссе составляет 450-650 км, по грунту - 320 км.

Ходовая часть Т-62, за исключением несколько иного расположения балансиров в связи с изменившимся распределением нагрузки на них, идентична подвеске Т-54/55 и включает в себя с каждого борта пять сдвоенных обрезиненных литых опорных катков диаметром 810 мм, ленивец и ведущее колесо; поддерживающие катки отсутствуют. Подвеска опорных катков — индивидуальная, торсионная, первые и последние катки снабжены гидравлическими амортизаторами лопастного типа. Первоначально на Т-62 применялись гусеницы от Т-54/55 с металлическим шарниром, а позднее — более совершенные гусеницы с резино-металлическим шарниром. Обе гусеницы имеют цевочное зацепление, ширину 580 мм и шаг трака 137 мм, но металлическая гусеница состоит из 96 траков и имеет массу 1386 кг, а гусеница с резино-металлическим шарниром — из 97 траков при массе 1655 кг. Танк может преодолевать подьём в 32°, стенку высотой 0.8 м, ров шириной 2.85 м, брод глубиной до 1.4 м без подготовки. Т-62 имеет ОПВТ и способен преодолевать по дну водные преграды глубиной до 5 м.

Несмотря на то, что Т-62 не стал настолько массовым, как Т-54/55, он состоял в разное время на вооружении 30 стран помимо СССР, а в 16 из них состоит на вооружении или даже воюет в наши дни. Боевым дебютом (насколько так можно выразится) для Т-62 стала операция «Дунай» - подавление антисоветских восстаний в Чехословакии в 1968 году. Очень интересный эпизод с этим танком приключился во время инцидента на острове Даманском 15 марта 1969 года. Три Т-62 135-й мотострелковой дивизии двинулись по льду к занятому китайскими войсками острову Даманский в попытке обойти и отсечь остров, но китайцы открыли плотный огонь из РПГ-2, в результате чего головной танк был подбит, а остальные два отошли к советскому берегу; экипаж подбитого танка был уничтожен при попытке покинуть машину. К вечеру того же дня китайские войска были выбиты с Даманского, но к тому времени китайские разведчики уже успели исследовать танк и снять с него ряд приборов, в том числе наиболее секретный стабилизатор вооружения. Танк было решено уничтожить, но удалось лишь утопить, сломав лёд миномётным огнём. После окончания боевых действий, китайцам удалось поднять танк со дна реки и тщательно изучить, после чего он был установлен в музее НОАК в Пекине.

С 1970 года Т-62 начали активно поставляться союзникам и прокси Союза, потому активно применялись в арабо-израильских войнах с переменным успехом. В Войне Судного Дня 1973 года эти танки считались новейшими, и представляли значительную опасность для Цахал. Советская 115-мм пушка превосходила британскую 105-мм L7 как по бронепробитию, так и по осколочно-фугасному воздействию. К тому же Т-62 были представлены массово (одна Сирия имела на вооружении около 300 штук). И тем не менее, они не обеспечили арабским силам победы, и танки Т-62 наряду с Т-54 и 55 часто доставались израильским военным в качестве трофеев. После незначительных модификаций эти машины принимались в состав Цахала под обозначением Тиран-6. Позже, в 1982 году Т-62 армии Ливана снова противостояли Цахалу и израильским «Паттонам», «Центурионам» и «Меркавам». Потери были значительны с обоих сторон, израильтяне потеряли 135 танков, Ливан - от 226 до 334 танков, в основном Т-62, но 60 из них позже удалось вернуть в строй.

Воевали Т-62 также в ходе Египетско-Ливийской войны 1977 года с обоих сторон; в ходе гражданской войны в Сирии (до 2020 года подтверждена потеря 366 этих танков); 120 Т-62 кубинского экспедиционного корпуса воевали в Эфиопии, где показали себя наиболее могущественным сухопутным оружием; в ходе Чадо-Ливийской войны со стороны Ливии. В Ирано-Иракской войне 1980-88 годов Т-62 использовались обоими сторонами; Ирак задействовал 1700 танков этого типа, полученных от Союза, а Иран имел 315 машин, купленных у Ливии, Сирии и КНДР (Северная Корея наладила выпуск своей версии Т-62 под названием «Чхон-Махо»). В ходе этой войны «шестьдесят двойкам» пришлось столкнуться с американскими М60 «Паттон» и британскими «Чифтейн», притом выяснилось, что оперённые подкалиберные снаряды 115-мм пушки свободно пробивают броню западных танков (доподлинно зафиксирован случай, когда такой БОПС пробил лобовую броню башни «Чифтейна» и вылетел через её корму), однако и собственная броня Т-62 пробивается западными орудиями. Также зафиксирован случай сбития иранского вертолёта AH-1J «Си Кобра» огнём главного калибра иракского Т-62. В целом в ходе войны Ирак потерял от 200 до 500 Т-62 по разным источникам, а вот потери Ирана неизвестны. С американскими М1 «Абрамс» иракские Т-62 столкнулись в ходе операции «Буря в пустыне». В условиях доминирования коалиционных сил в воздухе, результат для советских танков был предсказуемо печальным.

У Т-62 Советской армии было по-настоящему массовое применение в ходе Афганской кампании СССР. Служба в сложных условиях горной местности выявила высокие требования танка к надлежащему техническому уходу, чего часто невозможно было добиться. Только в 1986 году из-за нарушения правил эксплуатации танки выходили из строя 4038 раз, из которых 198 потребовали капитального ремонта и 12 были списаны. Также были выявлены недостаточная бронезащита и огневая мощь, в результате чего появилась модификация Т-62М. За всё время войны было безвозвратно потеряно по советским данным 147 танков Т-55 и Т-62 суммарно, но западные аналитики насчитывают от 385 аж до 1340 погибших Т-62. Истина, как обычно, где-то посередине. После Афганистана теперь уже российские Т-62 активно воевали в Первой и Второй чеченских войнах, применялись 42-й гвардейской мотострелковой дивизией во время войны в Грузии 2008 года. В 2015 году танки Т-62 были зафиксированы миссией ОБСЕ на востоке Украины, а в мае-июне 2022 года в зоне боевых действий начали фиксировать Т-62М и МВ. Поначалу эти танки использовались в основном для ведения артиллерийского огня с закрытых позиций, а позже, со становлением господства в воздухе дронов, единичные Т-62 с установленными минными тралами, комплексами РЭБ и максимально защищённые противодроновыми преградами («царь-мангалы», «сараи», «ежи») использовались в качестве тяжёлых БТР прорыва. На октябрь 2023 года сайтом Oryx было насчитано 83 визуально подтверждённые потери российских Т-62. По оценке Международного института стратегических исследований, на декабрь 2024 года Россия потеряла 335 танков Т-62, некоторые танки были захвачены и используются ВСУ (около 40 на 2026 год).

Танк Т-62 различных модификаций является основным боевым танком в истории Афганистана, пройдя путь от советского вторжения до использования современными силами Талибана. Эти танки массово использовались советскими войсками во время войны в Афганистане (1979–1989). Активно применялись версии Т-62М и Т-62Д (с КАЗ «Дрозд»). Встречались и уникальные полевые модификации, например, танки с установленными авиационными ракетными блоками УБ-32 для стрельбы неуправляемыми ракетами.После вывода войск сотни машин были переданы афганскому правительству или захвачены моджахедами. Ещё 305 танков позже были проданы СССР и Россией. В период 2002–2021 годов Т-62 использовались Афганской национальной армией (АНА) для огневой поддержки и охраны конвоев от вооружённых повстанцев. После вывода американских и союзных войск с территории страны в 2021 году и захвата власти движением Талибан, эти танки по наследству достались им. По состоянию на 2025–2026 годы, силы Талибана (Армия Исламского Эмирата) продолжают эксплуатировать около 100 единиц Т-62М. Эти танки регулярно демонстрируются на военных парадах в Кабуле. Также в ходе недавних пограничных столкновений с Пакистаном танки Т-62 Талибана принимали участие в боях. Зафиксированы случаи их уничтожения пакистанскими силами с помощью ПТУР и РПГ. Из-за нехватки запчастей и сложного рельефа многие машины превращены в стационарные огневые точки или используются как «эрзац-артиллерия». Помимо Т-62 Афганистан сейчас имеет на вооружении около 110 танков Т-55АМ2 и единицы Т-64.

Представлена модель Т-62М образца 1984 года из состава Афганской национальной армии, парад в Кабуле, 2006 год. Модель фирмы Trumpeter, масштаб 1/35.

Обзор набора, заметки по сборке и покраске тут:

Т-62М обр.1984 (1/35 Trumpeter). Заметки по сборке

При написании статьи использованы материалы из источников:

https://ru.wikipedia.org/wiki/Т-62А

https://ru.wikipedia.org/wiki/Т-62

https://armor.photos/Tanks/Modern/T62/mk201705/

https://war-book.ru/srednij-tank-t-62-sssr-rossiya2/

На этом пока всё, в следующем посте поговорим о первом советском бронетранспортёре! Потому всех желающих это увидеть, а также интересующихся моделизмом, военной техникой и авиацией приглашаю подписаться! Если у вас есть вопросы или предложения - прошу в комментарии. А сейчас - благодарю за внимание и хорошего времени суток!

Пример: Meine Schwiegereltern wohnen in Berlin (Мои родители мужа/жены живут в Берлине). [1, 2]

Слово относится исключительно к родителям, а не к другим родственникам супруга/супруги (братьям, сёстрам и т.д.). [1]

На Западной Украине (я там жил несколько лет в своё время) в некоторых областях швигерами называются вообще все родственники со стороны супруга/супруги. Про кого именно идёт речь можно понять только из контекста. У них банально нет шурин, деверь, зять, свояк, золовка, невестка, свояченица, сноха и т.п. Тупо все "швигер".

https://ru.wikipedia.org/wiki/Круглянский_мост_(фильм)

Рекомендую. Без впечатления точно не останетесь.