Продолжение поста «Служи как дедушка служил»1
Показать полностью
2
0 просмотренных постов скрыто
Нашествие безбожников, или «Демьяновы зарубки» на тульских рабкорах
Тула, 19 октября 1926 года.
Демьян Бедный.
Очередная иностранная делегация прибыла в оружейную столицу СССР.
На сей раз губернский центр посещают не просто рабочие или профсоюзные деятели. Город встречает немецких безбожников.
«Большинство делегатов — рабочие, остальные — учителя. Делегация объединила 7 коммунистов, 7 беспартийных и 7 социал-демократов», — рапортовал «Коммунар» в № 240 (2468) за 21 октября 1926 г.
Безбожников интересует… Нет, не антирелигиозная пропаганда, широко поставленная в те годы в СССР. Атеисты хотят видеть тульские самовары. И увидят их на самоварной фабрике Патронзавода:
«Посмотреть тульские самовары было заветной мечтой делегатов. Ни одна делегация так подробно не интересовалась самоварным производством, как эта. Директор фабрики тов. Жилкин едва успевал отвечать на сыпавшиеся на него вопросы».
У рабочих фабрики безбожники Веймарской республики интересуются не отношением к религии, а травматизмом: «Несчастные случаи бывают?
— Если считать изредка бывающие порезы пальцев, то бывают, — улыбается тов. Жилкин.
— А до революции?»
Выясняется, что травматизму стало на порядок меньше. Советская власть бережно хранит пальцы и вообще конечности рабочих и работниц.
«— А до революции, — вмешиваются две пожилые работницы, — даже частенько... то под ремень, то под подъемщик попадали».
Немцы довольны. Хвалят: «производство поставлено на должную высоту».
Объяснения давала дочь Толстого
Следующий пункт программы визита — Ясная Поляна.
Как же быть в Туле и не посетить усадьбу отлученного от церкви всемирно известного писателя.
Тогда хранительницей музея работала четырьмя годами ранее вышедшая по УДО Александра Львовна Толстая (отбывала наказание в лагере Новоспасского монастыря за «участие в контрреволюционной организации с целью свержения советской власти»), младшая дочь Льва Николаевича. Интересна формулировка «Коммунара», раскрывающая ее роль во встрече делегации: «Давала объяснения…». Впрочем, немцы прекрасно поладили с Толстой, задали ей кучу вопросов. Например, в Германии газеты писали, что Ясная Поляна сожжена как бывшая помещичья усадьба, из-за чего часть сочинений Толстого утрачена. Теперь же они могли лично убедиться «усадьба не только не сожжена, <…> но превращена в музей.»
На обратном пути у делегатов только и разговора было, что о Толстом. «— Все, оказывается, цело и даже тщательно охраняется! — то и дело удивленно восклицали делегаты».
Далее, в опытно-показательной школе, немцев восторженно встречали дети — тульские пионеры. С неменьшим успехом прошел и визит в клуб Рабпроса на торжественное заседание тульского отделения союза «Безбожник». Делегатов в полном составе избрали почетными членами организации.
Но все это было только прологом к появлению в Туле по-настоящему крупной — в прямом и переносном смысле — антирелигиозной фигуры — главного безбожника СССР.
Газета «Коммунар», ежедневный орган Губкома РКП(б) и Губисполкома Советов рабочих, Крестьянский и Красноармейских депутатов Тульской губернии, № 242 (2470) от 23 октября 1926 года.
На поэта не похож!
«Прибыл поэт восьмипудовый
И под его веселый зык
Пришлось ватагой бестолковой,
Нам всем развязывать язык».
Алексей Медведев.
Всего через три дня, 22 октября 1926 года, без каких-либо анонсов, объявлений или афиш, «порог» Тульского оружейного завода переступил первый и главный тогда пролетарский поэт, член Центрального совета Союза воинствующих безбожников СССР Демьян Бедный (он же Мужик Вредный, Солдат Яшка — медная пряжка, Друг Сердечный, Шило, Сторож Софрон, Д. Боевой и др.).
Вот как описывает его появление историк Николай Добротвор («Коммунар», № 247 (2475) от 29 октября 1926 года):
«Входит.
В военно-морской форме. Широкий, головастый. Иронически косящий белесые глаза. Тихо улыбающийся. Голос прямой, басистый, немного грубоватый. Общее впечатление от всего склада фигуры — неотесанность и прочность. Неладно скроено, но крепко сшито. На поэта не похож».
Чтобы объяснить сейчас, через сто лет, насколько популярен был Ефим Алексеевич Придворов (настоящее имя Д. Бедного) сравним его… ну разве что с певцом SHAMAN или, быть может, Олегом Газмановым; подтекст аналогии, надеюсь, понятен.
На заводе Демьян много разговаривает с рабочими, еще больше — работницами, шутит. Увидев фабзайцев (учеников фабрично-заводских школ) интересуется:
«— Куришь? Вино пьешь?»
У других, постарше:
«— Как живете? Сколько зарабатываете? А газеты читаете?
За Демьяном Бедным по мастерским двигается густая толпа». Вот она популярность!
«Остановился около женщин:
— Как зарабатываете? Отстаете от мужчин?
Смеются:
— Зачем отставать? Некоторые даже больше мужчин зарабатывают.
В Механической № 1, в красном уголке женское собрание. Встретили Демьяна Бедного бурными аплодисментами. Особо интересовался тов. Демьян рабкоровской работой и стенгазетами.
Редколлегия „Красного Оружейника“ по его просьбе, собрала несколько стенгазет из мастерских и комплект — „Красного Оружейника“». Навьюченный свертками поэт-безбожник покинул предприятие.
Среди рабкоров
Слухи по городу разлетелись мгновенно — приехал Демьян Бедный! «… к 7 часам вечера редакция [газеты «Коммунар»] переполнилась рабкорами. Каждый пришел повидаться и побеседовать со своим старшим братом по перу». Очень быстро помещение было заполнено до отказа. Решают перейти в большой зал Губисполкома, благо недалеко.
«Раковский вниз несется пулей;
— «Демьян уж тут!» — другим кричит.
И вот расселися по стульям
Гурьбой рабкоры, как грачи».
Естественно, как полагалось тогда, столичного гостя немедленно провозгласили почетным тульским рабочим корреспондентом, однако, слово давать ему не спешили.
«Одни за другими выступают рабкоры. Говорят о стенгазетах, тульских бесхозяйственниках, растратчиках и проч.
Высказалось двенадцать человек» и только тринадцатым — суеверные домыслят — смог начать говорить наш пролетарский писатель.
Дайте уборную!
«Уж поздний вечер. Смокли речи,
Но электричество горит
И на простые наши речи
Демьян свою речь говорит».
Алексей Медведев.
О чем же говорил Демьян Бедный? С чем прибыл?
После июльского 1926 года совместного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) партия переживала пик внутрипартийной борьбы. В партячейках по всей губернии шли собрания с осуждением троцкистско-зиновьевского блока; к слову, были и сторонники.
Неужто, поэт призовет рабкоровский актив к решительным действиям? Но… Громить левую оппозицию Демьян не собирался.
«— Приезжаю на Оружейный. — совершенно обыденно начал выступление Придворов. —
Встречают. Хотят показать товар лицом.
Вхожу в парадное, и открывается маленькое отверстие...
В стенгазете заметка... об уборной.
Какая перемена!
Факт обобщающий!
Прежде, несколько лет назад, писали „Дайте хлеба“, а теперь „Дайте уборную“.
О чем это говорит? — О росте культурности в наших массах.
Когда приезжают заграничные рабочие делегации, они нас хвалят. А как коснется дело той же уборной — тут уж нас не похвалишь».
«Коммунар», к сожалению, никак не комментирует доступность и чистоту местных клозетов в оценке недавно убывших немцев-безбожников. И связаны ли возможные мытарства последних с речью оратора неизвестно. Как бы то ни было, ассенизационную линию Д. Бедный ведет сквозь все повествование.
Зачем клеветать на Пушкина?
«Был в глубокой древности в Греции город Фивы. — продолжал монолог пролетарский поэт. — Этот город, как Тула, утопал в грязи. Жили в этом городе два выдающихся человека. Одного из них назначили заведующим очистительным обозом. И что же?.. Фивы стали самым благоустроенным городом в Греции. После этого, если нужно было кого-нибудь наградить за выдающиеся заслуги, то ему давали звание заведующего очистительным обозом.
От вас, рабкоров, зависит, чтобы никто не плевал вам в лицо. Каждый из вас должен быть польщен, если его назовут рабкором».
Затем, так и не сказав ни слова по антирелигиозной линии, писатель перешел к литературе. Говорил о Чарльзе Диккенсе, сравнивая его с Леонидом Андреевым, о Есенине «что допился до „Москвы кабацкой“» и, конечно же, Пушкине — «гениальном трудолюбе»:
«Указывать, что нельзя развенчивать Есенина на основании того, что и Пушкин писал порнографические стихи — неверно.
Во-первых, если и говорить о таких стихах, то они принадлежат молодому Пушкину.
А во-вторых, эта сторона творчества у Пушкина пронизана благородством, стихи Пушкина можно читать перед любой девушкой, в них только избыток здоровья, но не порнография.
Зачем клеветать на Пушкина.
Мы, большевики, умеем ценить золото старой литературы.
У Есенина другое; у него то, что подлежит осуждению».
Из всего сказанного Д. Бедный делает вывод для рабкоровской среды довольно актуальный:
«В писательском деле нет ничего вреднее пьянства. — имеется в виду и Есенин, и Андреев. —
Пьянство — не геройство, это — болезнь.
Хочешь быть хорошим писателем — не пей».
* Цитата адаптирована к современной русской орфографии.
Показать полностью
1
"Вспомогательная полиция"
Занятный эпизод из немецкого сериала "Наши матери. Наши отцы".
PS: Что сделает СС-овская мразь через секунду с девочкой можете догадаться. Сериал, кстати весьма неплохой, показывает войну на восточном фронте глазами "той стороны", но с очень большими оговорками, типа: "Мы не мы, всего лишь выполняли приказ" и тд и тп.
Показать полностью
Вопросы философии и психологии. Год XXVII. Книга I (131) Январь-февраль 1916 г
Современное значение философских идей князя С. Н. Трубецкого. – Лопатин Лев Михайлович (1855-1920)
...С этим общим учением немецкой идеалистической философии, которое нашло себе наиболее полное отражение в системе Гегеля, теснейшим образом связываются две важных особенности: ее геоцентризм и ее антропоцентризм; ведь вся эта величественная драма самоосвобождения абсолютного духа из оков природной бессознательности совершается на земле, через искания, усилия и борьбу земного человечества, а вся остальная вселенная представляет для нее лишь безразличный, лишенный внутреннего значения фон. С другой стороны, легко заметить, в какой мере такая историческая теория должна была содействовать высокой оценке роли национальностей вообще и подъему национального самочувствия и самомнения в частности. Невольно поднимался вопрос, какой же это народ, – народ-богоносец, народ-Мессия, – который должен сказать миру последнее слово истины и осуществить высшую разумность политического и общественного строя? Для первых десятилетий XIX века это был вопрос совершенно практический, ведь тогда среди просвещенных людей пламенно верили в близкое и окончательное торжество прогресса и разума. И понятно, как должны были ответить на него в Германии того времени, при господстве реакции против прежнего увлечения космополитическими идеями и при остром пробуждении национального самосознания. Фихте и романтики с горячим убеждением провозгласили, что таким народом могут и должны быть только немцы, а Гегель с научной обстоятельностью вывел по всем правилам диалектического метода, что его собственная философия есть окончательное раскрытие всех тайн мирового Логоса, а прусское королевство с его учреждениями есть завершительная стадия разумной и свободной государственности. Гегель при этом никак не отказывался от идеи человечества, которое неразличимо сливалось для него с самим Божеством, но истинное человечество, в его глазах, все вместилось в тесные пределы тогдашней Германии. По всему смыслу его исторической схемы, остальные народы и государства могли иметь значение лишь в качестве материалов и вспомогательных материалов для роста и процветания германской культуры, как сказали бы теперь. В этом отношении Гегель несомненный провозвестник нравственных идеалов современной Германии. Вспомним, что для него история есть Божий суд, что она представляет борьбу, в которой одни государства поглощаются другими, и что в такой гибели нет ничего случайного, потому что в ней выражается закон разума и высшей справедливости. В связи с со всем этим нельзя не отметить, как вообще далеко отошел Гегель от Канта. Если для Канта человек всегда есть цель в себе, для Гегеля, строго говоря, человек никогда целью в себе не бывает: по своей общей судьбе он только мимолетное проявление всемирного духа, который не находит в отдельной личности своей полной реализации и тем самым осуждает ее на смерть; по конкретным условиям своего существования, он неотделимая часть целого, он служебный орган государства, только в нем получающий истинный смысл своего бытия. Недаром Гегель так восставал против высокой оценки внутренних моральных настроений у Канта и противополагал ей свое понятие о нравственности объективной, т.-е. облекшейся в определенные формы общественных обычаев и политических порядков.
...Только организованное общество, с его культурным достоянием, есть настоящая и самоценная реальность, а отдельное лицо лишь фикция и отвлеченность, – все что в нем действительно дано, есть культурный дар общества. Типическим построением немецкой этики является довольно неуклюжий сплав идеи абсолютного долга с принципом подчинения воле и культурным интересам организованного общества. По этому построению, долг есть априорное понятие нашего ума и оно составляет основу самой возможности нравственной жизни. Но в то же время это понятие чисто формальное, оно не имеет содержания, оно лишь предписывает, чтобы какой-нибудь долг был. Откуда же берется содержание для него? Оно внушается общественной жизнью и ее задачами, оно определяется той системой культуры, которую общество осуществляет в своей внутренней и внешней эволюции. При этом весьма характерно, что понятие человечества в его целом в новейшей немецкой этике играет довольно тусклую и двусмысленную роль – оно даже редко выдвигается и как-то не связывается с представлением о моральных обязанностях одних народов к другим. В этом отношении даже у самых видных немецких моралистов иногда приходится встречаться с самыми странными утверждениями. Так, один из них уверенно говорит: „Мы не испытываем никаких сомнений и даже относимся с решительным одобрением, когда европейское общество, опираясь на распространение своей цивилизации, пользуясь нашими миссиями и завоеваниями, пользуясь огнестрельным оружием и военными флотами, физически и морально разрушает одно „дикое“ государство за другим и постепенно стирает их с лица земли“. Эти поистине классические слова принадлежат одному из значительнейших философов современной Германии, весьма популярному и у нас в России, идеалисту по своим воззрениям, главе очень распространенной школы, недавно умершему Вильгельму Виндельбанду. Самое страшное в этих словах – твердое убеждение их автора, что они ни у кого не могут встретить возражений. Виндельбанд почтенный и опытный писатель и он, конечно, хорошо знал своих читателей. Что же христианского осталось в этом передовом народе христианской Европы?
...Все произошло естественно и логично. Но тем ужаснее значение происшедшего. Теперь яснее и несомненнее, чем когда-нибудь, видно, что значит сознательно покинуть веру в высший смысл жизни и в ее абсолютные задачи и отречься от идеалов всечеловеческой любви и бесконечной ценности всего духовного. Кто знает? Быть может, вся европейская культура стоит пред своим смертным часом. И во всяком случае стоят пред лицом смерти миллионы людей в такие минуты у каждого невольно подымается вопрос: точно ли жизнь так научно-рациональна и так бессмысленна? Точно ли человек такое мимолетное ничтожество и такой клубок самообманов, как это выходит по катехизису современного мировоззрения? Точно ли в этом мировоззрении вся истина, да и есть ли в нем настоящая истина?
...Физик, изучая физические явления в их взаимных отношениях между собою, хорошо знает, что наблюдаемые им факты вызываются физическими причинами. Но какими соображениями или какими опытами мог бы он доказать, что никаких нефизических причин или агентов нигде на свете нет и никогда не было, и что поэтому чисто физическая связь явлений природы, на всем бесконечном пространстве вселенной, во всей бесконечности прошлого и бесконечности будущего, никогда не была ни будет нарушена? Пожалуй, он может в это верить, но с своей точки зрения чем мог бы он оправдать такое убеждение? А ведь совершенно аналогические соображения можно высказать и об законах сохранения вещества и энергии. В качестве практических руководящих правил исследования эти законы вполне достигают цели, но, с другой стороны, может ли быть опытным путем абсолютно установлен факт, что вещество никогда и нигде не исчезало и не появлялось вновь, хотя бы в неуловимых для наблюдения дозах, или что запас энергий в мире нигде и никогда не поколебался? Самое понятия о веществе, как оно установилось в физике и химии, на основании каких опытов может получить онтологическое значение за пределами опыта и даже превратиться в абсолютное начало вещей? Не значит ли все это, что реалистическое миросозерцание в самых коренных своих основах зиждется на логически недопустимой абсолютизации приблизительных обобщений и условных гипотез естествознания?
Показать полностью
Дело к зиме
Показать полностью
1
В Германии, о резкой перемене в отношении к Украине
Немцы все меньше хотят поддерживать Украину из-за коррупции.
То есть, если бы не было коррупции на Украине, значит всё бы происходящее на Украине немецкий народ устраивало бы, а то что гибнут на войне люди это немцев не беспокоит, это даже почему то не удивляет тех кто знает и помнит историю.
Украина не сможет существовать без помощи Германии, но немцы все меньше хотят поддерживать Киев из-за коррупции и отсутствия реформ, пишет Frankfurter Allgemeine Zeitung.
"В снижении поддержки Украины в немецком обществе украинское руководство отчасти должно винить само себя. Реформы по-прежнему затягиваются, хотя Киев рассчитывает на быстрое вступление в Евросоюз. Требования о выделении новых миллиардов на фоне очередных расследований фактов коррупции не вызывают симпатии ни у избирателей, ни у налогоплательщиков. <…> Поражение Украины стало бы самым дорогостоящим сценарием из всех возможных", — говорится в публикации.
"Без финансовой помощи Украина не сможет существовать. На следующий год пока не хватает финансовых обязательств от спонсоров еще на 70 миллиардов евро. Но с учетом масштабных экономических проблем даже эта оценка в итоге может оказаться слишком оптимистичной. <…> И если Берлин прекратит помощь, восполнить эту потерю Украине будет практически невозможно", — заключает издание.
Кредитная программа ЕС для Украины объемом 90 миллиардов евро рассчитана на 2026-2027 годы. Из этой суммы 60 миллиардов евро предусмотрены для оборонных закупок, еще 30 миллиардов евро — для бюджетной поддержки Украины.
Восьмого октября Еврокомиссия сообщила о перечислении Киеву еще 1,24 миллиарда евро на беспилотники и ракеты.
Показать полностью
1
Кара-Мурза С. Г. (1939—2025) "Советская цивилизация" (том II) М.: 2001
Часть 3. Антисоветский проект
Глава 4. Главные объекты атаки в антисоветском проекте
Разрушение мира символов
...Важную роль играло осмеяние символов государственности. Поднимите сегодня подшивку "Огонька", "Столицы", "Московского комсомольца" тех лет - захлебывающаяся радость по поводу любой аварии, любого инцидента. А разве не на это было направлено устройство грандиозного концерта поп-музыки на Красной площади и именно 22 июня 1992 г.? Красная площадь - один из больших и сложных символов, олицетворяющих связь поколений. Это хорошо известно. Вот что пишет французский философ С.Московичи: "Красная площадь в Москве - одна из самых впечатляющих и наиболее продуманных. Расположена в центре города, с одной стороны ее ограничивает Кремль. Этот бывший религиозный центр, где раньше короновались цари, стал административным центром советской власти, которую символизирует красная звезда. Ленин в своем мраморном мавзолее, охраняемом солдатами, придает ей торжественный характер увековеченной Революции. В нишах стены покоятся умершие знаменитости, которые оберегают площадь, к ним выстраивается живая цепь, объединяющая массу вовне с высшей иерархией, заключенной внутри. В этом пространстве в миниатюре обнаруживает себя вся история, а вместе с ней и вся концепция объединения народа".
Все это прекрасно знали антисоветские идеологи, потому и устроили тут концерт. И чтобы даже у тугодума не было сомнений в том, что организуется святотатство, диктор телевидения объявил: "Будем танцевать на самом престижном кладбище страны". То, что в могилах на Красной площади лежит много ненавистных демократам покойников, несущественно. Цель - обесчестить святое для русского государственного сознания место (ведь не только Мавзолей наблюдал кривлянье, а и могила Василия Блаженного).
Важный метод вторжения в мир символов - осквернение могил или угроза такого осквернения. Этот метод регулярно применяется политиками уже почти десять лет. Вдруг начинается суета с угрозами в отношении Мавзолея Ленина. Через какое-то время эта суета прекращается по невидимому сигналу. Если учесть, какие фигуры в нее вовлекаются (вплоть до патриарха), то уровень руководства такими акциями надо признать высоким.
Активность вокруг Мавзолея всегда инициируется людьми образованными (Г.Старовойтова, Марк Захаров и т.п.). Они не могут не понимать, что Мавзолей - сооружение культовое, а могила Ленина для той трети народа, который его чтит, имеет символическое значение сродни религиозному.
...В первой книге уже говорилось о том, насколько широкая и планомерная программа проводилась и проводится с целью подрыва всего строя символов, связанных с Великой Отечественной войной. Известный английский военный историк Дж.Эриксон отмечал, что во время перестройки в СССР возник "капитулянтский курс на демонтаж принципиальных итогов войны". Один из способов подрыва авторитета символов войны - пробуждение симпатий или уважения к тем, кто во время войны действовал на стороне гитлеровцев против СССР. Симпатий или уважения по разным основаниям - кто-то, как Власов, боролся со сталинизмом, кто-то имеет поэтический талант.
Здесь надо снова подчеркнуть, что эта кампания почти не имела бы силы, если бы велась только откровенными "западниками". Именно участие в ней "патриотов" придает ей большую силу – не путем сложения усилий, а вследствие мощного кооперативного эффекта. Роман Г.Владимова, обеляющий предателя Власова ("Генерал и его армия") должен получить знак патриотического качества в виде высокой похвалы от В.Бондаренко. Сам В.Бондаренко, завоевав авторитет шумной атакой на генетика-невозвращенца Тимофеева-Ресовского, может после этого заниматься реабилитацией целой категории предателей. Да еще с какой патетикой: "Казненные молчанием" ("Слово", 1991, № 10). Речь о писателях, которые пережили ужасный "двадцатилетний опыт советчины" и наконец-то, благодаря приходу оккупантов, смогли заговорить.
Вот как это трактует В.Бондаренко: "Замкнув свои уста в довоенный период, оказавшись по разным причинам на оккупированной территории, поэты здесь дерзнули заговорить открыто, зная, что после этого назад пути нет... Многие из них работали в русских газетах на оккупированной территории". Что ж, у каждого свое оружие – одни партизан вешали, другие в "русской" газете, издаваемой немцами, трудились. Причем, скорее всего, добровольно, а не под угрозой расстрела или голодной смерти, как большинство простых власовцев. И с какой жалостью пишет об их судьбе после Победы наш патриотический идеолог: "А пока вернемся к несчастным беженцам, не нужным западной демократии, вылавливаемым советскими спецкомандами... Полиция всех стран помогала смершевцам вылавливать русских беженцев. особенно изощрялись англичане, не уступавшие подручным Берии и Гиммлера". Какая изощренная логика! Ведь эти "русские беженцы", которых вылавливают “советские спецкоманды”, как раз и есть "подручные Гиммлера".
Чуть ли не прославляя явных предателей и активных сотрудников врага, одновременно громя Тимофеева-Ресовского, который прямо в делах фашистов не участвовал (почему и был расстрелян его сын), В.Бондаренко не только подпиливает символы Отечественной войны, но и подрывает способность людей взвешивать, измерять явления – а на этой способности держится здравый смысл.
...Вся кампания по подрыву мира символов, которая велась средствами культуры - словом - оказала на советский народ, и прежде всего на русских, исключительно тяжелое разрушительное воздействие. Оно во многом предопределило глубину культурного кризиса, который выразился в скачкообразном повышении смертности, вспышках насилия, огромном числе несчастных случаев. Лечить общественное сознание придется еще очень долго. Причина в том, что, как установил в 1932 г. И.П.Павлов, у русских "условные рефлексы координированы не с действием, а со словом". Павлов считал эту национальную особенность неблагоприятной, так как она затрудняет возможность "воспринимать действительность как таковую" (Б.Т.Величковский. Реформы и здоровье населения страны. М., 2001).
На это указывает и И.А.Гундаров в книге "Почему умирают в России. Духовное неблагополучие как причина демографической катастрофы" (М. 1995). Автор показывает, что основная часть добавочной смертность в России объясняется не непосредственными экономическими причинами, а факторами психологическими. И среди них разрушение идеальной сферы. Мира символов.
Нашему массовому сознанию необходима целая программа реабилитации - а между тем "штурм символов" не прекращается.
Комментарий из 2001 г.: "крыса в молоке" - эпизод психологической войны
При обсуждении в Интернете приведенной выше истории с крысой, от которой якобы отравился целый детский сад, всплыла книжка некоего М.Веллера, который в те годы поведал эту историю в виде "документальных зарисовок" врача скорой помощи. "Врач" даже указал конкретный населенный пункт, где эта история произошла.
Товарищи не поленились и поехали на место происшествия, в поселок Мельничный Ручей неподалеку от Ленинграда. Детского сада там нет. Пять женщин, которым они пересказали эту историю, утверждают, что ничего подобного в их поселке никогда не было. Строго говоря, если дело обстоит именно так, то культурная диверсия М.Веллера - элементарная акция психологической войны против СССР. А мы все были долго уверены, что врагов народа не существует.
"Михаил Веллер. "Байки скорой помощи". ОТРАВЛЕНИЕ
День выдался на редкость: то сосулька с крыши, то рука в станке, то подснежник, то ножевое, - у эвакуатора на Центре халат мокрый. И тут диспетчерша над карточкой затрудняется: звонят из Мельничных Ручьев, из яслей - что-то детям плохо... Что плохо? Похоже на отравление... Что похоже? Тошнота, бледность, боли в животе. И вообще плохо. Скорей. Едем, едем! А что - вообще? Да дышат плохо. Синеют... И у скольких это? Да почти все... Сколько!!! Всего - тридцать семь... Массовое тяжелое отравление в яслях! Гоним все свободные машины. И штурмовиков, и педиатрию, и реанимацию - всем, похоже, хватит. А на тяжелые случаи у детей мы едем быстро, чай не допиваем и в карты не доигрываем - рысью и под сиреной: это тебе не старушка-хроник представляется и не алкаш в дорожное вмазался. Там все признаки интоксикации. Одни кричат, другие хрипят, рези в животе, цианоз. Тихий ужас!
Ясельники... Рвотное, промывание, сердце поддерживать, кислород искусственно. Трясем воспитательниц: как, когда, что пили? - Накормили манной кашей, уложили спать, тут и началось. Санэпидстанцию сюда! - воду на анализ, молоко на анализ: что за эпидемия кошмарная, что за бацилла, что за яд такой? Детей пачками везем в больницы, кто-то уже помер, лаборатория корпит в поту: в рвоте и поносе - ДДТ и мышьяк! Милиция подваливает, роется и гремит: шуточки делов, террористический акт, диверсия, убийство детей! А каши той самой, заметьте, нет: котел вымыт, тарелки вымыты, помойные ведра тоже вымыты, ну просто образцовый пищеблок. Милиция роется в помойке, откапывает остатки каши, везет на экспертизу: есть мышьяк и ДДТ в каше! Родители уже рыдают по больницам, местное население гудит и собирается сжечь эти ясли, заперев предварительно персонал.
Звонок на скорую: повешение. Жив? Какое там, остыла. Кто? А заведующая этими яслями повесилась. Следственная бригада давит их всех так, что серьги из ушей выскакивают: давай все подробности! все мелочи! под какую статью идете - знаете?! И находится деталь... Выяснилось, что они сварили крысу. Как эта крыса свалилась в бак, а может, сдохла там незаметно, что никто не увидел, - черт ее знает. Дом деревянный, одноэтажный, не упастись. На раздаче повариха зачерпывает со дна - батюшки! из черпака хвост висит. Кричит заведующую. А младшая группа уже кушает...
Пришла заведующая. Обматерила повариху. Подержалась за виски. Подумала. Велела выкинуть крысу в помойное ведро и быстро убрать на помойку... Что делать? Снова варить кашу уже некогда, и молока не осталось; да половина уже и поела... А!.. при кипячении микробы погибают, в блокаду вообще всех крыс поели, и не болели... "Если не хочешь увольнения по статье, - говорит поварихе, - то чтоб ни звука! смотри у меня!" А поварихе зачем скандал? заведующей виднее, она и отвечает. И покормили кашкой. А крыса-то - она ведь гений приспособляемости. Она жрет все, и за долгую свою крысиную жизнь в городе столько ДДТ и прочей дряни в себе нааккумулировала, не то что дети - тут бы и кошки подохли. Кошки, кстати, и дохнут иногда сдуру, отведав городских крыс либо голубей. Потому умная кошка крысу задавит, а есть не станет. Да. А эти отравы в кашке отнюдь не разлагаются. Напротив, выварилась химия из крысиного организма и напитала всю кастрюлю до той самой концентрации... Ну что. Заведующую на кладбище, поварихе восемь лет. А из детей шестерых так и не откачали".
Требование свободы
Если очистить антисоветскую идеологию от шелухи, то увидим, что советский обpаз мысли сломали идеей свободы.
...Представим, что вдруг исчезло организованное общество и государство, весь его "механизм принуждения", сбылась либеральная утопия "свободного индивидуума". Произошел взрыв человеческого материала - более полное освобождение, чем при взрыве тротила. Какую картину мы увидели бы, когда упали бы все оковы угнетенья - семьи, службы, государства? Мы увидели бы нечто пострашнее, чем борьба за существование в джунглях - у животных, в отличие от человека, не подавлены и не заменены культурой инстинкты подчинения и солидарности. Полная остановка организованной коллективной деятельности сразу привела бы к острой нехватке жизненных ресурсов и массовым попыткам завладеть ими с помощью грубой силы.
Короткий период неорганизованного насилия заставил бы людей вновь соединяться и подчиняться угнетающей дисциплине - жертвовать своей свободой. Одни - ради того, чтобы успешнее грабить, другие - чтобы защищаться. Первые объединились бы гораздо быстрее и эффективнее, это известно из всего опыта. Для большинства надолго установился бы режим угнетения, эксплуатации и насилия со стороны "сильного" меньшинства. Взрыв такой свободы Россия наблюдала после февраля 1917 г. и понесла от него тяжелейший урон. М.М.Пришвин, наблюдая во время революции и гражданской войны за людьми в деревне и маленьких городах, много думал над тем, какие социальные типы являются противниками коммунистов. В своих дневниках он описывает эти типы в разных вариациях, глядя на них под разными углами. Вот одна из его записей, 20 января 1919 г.:
"После речи о счастье будущего в коммуне крики толпы:
- Хлеба, сала, закона!
И возражение оратора:
- Товарищи, это не к шубе рукава. Товарищи, все мы дети кособоких лачуг, все мы соединимся.
- Соли, керосину, долой холодный амбар!
- Товарищи, все это не к шубе рукава!
Власть - это стальная проволока, провод необходимости, из оборванного провода необходимости вылетают искры свободы, дикий свет этих искр зловещим пламенем осветил тьму, и так будет, пока ток не будет заключен.
Тогда вышел какой-то разноглазый Фомкин брат и начал с своей "точки зрения": он дикий анархист, ворует лес, разрушает усадьбы - "змеиные гнезда" и что ему надо жить - аргумент против коммуны. Эта чернь косоглазая преступная уже отмахнулась от коммуны... Их существование, как подтверждение монархии, их может удовлетворить только бесспорная власть, которая насядет так, что и пикнуть невозможно, они оборванные концы провода необходимости (власти) с вылетающими искрами свободы, дикий свет этих искр освещает тьму, пока ток не будет замкнут и сила заключения не двинет винт фабрики, поезда, машины... Три класса: шалыган, маленький человек, буржуй - все против коммуны".
Я представил картину этого "взрыва свободы" в нынешнее время, как абстракцию. На деле в СССР после искусственного подавления "страха перед свободой" была создана обстановка, в которой многие черты этой абстракции воплощены в жизнь. Уже в 1986 г. прошла серия структурно схожих катастроф, вызванных освобождением от "технологической дисциплины". Мы потрясены Чернобылем и не заметили множества малых аварий и катастроф, удивительно схожих по своей природе с чернобыльской. В 1988 г. власти дали свободу от норм межнационального общежития - потекла кровь на Кавказе, в Фергане. Через год была разрушена финансовая система СССР, а затем и потребительский рынок - всего лишь небольшим актом освобождения (были сняты запреты на "обналичивание" и на внешнюю торговлю).
Что было дальше, хорошо известно - распад государства и производственной системы, появление огромного количества "свободных" людей (мелких торговцев, шатающихся по всему миру жуликов и студентов, проституток, бомжей и беспризорников). А также взрастание многомиллионного, почти узаконенного свободной моралью преступного мира, который изымает и перераспределяет жизненные блага насилием. Свободные от закона и морали чиновники и предприниматели могут теперь не платить зарплату работникам - об этом десять лет назад даже помыслить никто не мог, такой прогноз приняли бы за бред сумасшедшего.
...Вот первый вывод: в основании всей антисоветской концепции свободы лежала ложная посылка о свободе как отрицании норм и запретов, бывших якобы порождением советского тоталитарного строя. Вместо диалога о "выборе несвобод" людям внушили разрушительную мысль о ликвидации норм и запретов. Между тем только через огромную и разнообразную систему несвобод мы приобрели и сохраняем те свободы, которые так ценим.
В статье "Патология цивилизации и свобода культуры" (1974) Конрад Лоренц писал: "Функция всех структур - сохранять форму и служить опорой - требует, по определению, в известной мере пожертвовать свободой. Можно привести такой пример: червяк может согнуть свое тело в любом месте, где пожелает, в то время как мы, люди, можем совершать движения только в суставах. Но мы можем выпрямиться, встав на ноги - а червяк не может".
Отказ от обсуждения тех ограничений и "несвобод", которые придут на смену советским ограничениям и несвободам при победе демократии Ельцина, выдает манипулятивный характер антисоветских рассуждений. Люди, которые их приняли, совершили ошибку или были недобросовестны. Ведь даже в связи с совершенно конкретными утверждениями наших демократов были сделаны предупреждения виднейшими западными философами и политиками.
Например, одним из главных пунктов в антисоветском проекте было признание безработицы - но Улоф Пальме в книге "Шведская модель" специально обсуждал роль безработицы как самого мощного средства сокращения свободы человека.
Еще более общим требованием "антисоветской партии" было достижение экономической свободы, "свободы рынка". На этот счет высказался К.Поппер, философ открытого общества, либерал, которого так превозносили наши демократы. В своей главной книге "Открытое общество и его враги" он писал: "Неограниченная экономическая свобода может быть столь же саморазрушающей, сколь и неограниченная физическая свобода... Дело в том, что тот, кто обладает излишком пищи, может заставить тех, кто голодает, "свободно" принять рабство, не используя при этом никакого
насилия".
Лидер германских социал-демократов О.Лафонтен сказал проще: "Там, где свобода рынка становится самоцелью, там ограничивается свобода человека" ("Общество будущего. Политика реформ в изменившемся мире". М., 1990, с. 155).
Показать полностью