Раздел 4. Западноевропейское Новое время (Модерн)
Глава 11. Политический Модерн позднего Запада
Политический национализм в позднем Модерне
...Расизм был важнейшей составляющей европейского колониализма, прежде всего англосаксонского, где на «расовом превосходстве белого человека» основывалось право подчинять и обращать в рабство целые континенты. В традиционных Империях древности любые покоренные народы имели свой правовой статус и никому и в голову не приходило обращать их в рабство или считать неполноценными только на основании иного цвета кожи. Европейский расизм возник в Новое время и также являлся искусственной буржуазной конструкцией. Раса столь же воображаемое явление, как и нация. Но в расе подчеркивается биологические особенности как в случае животных – например, породистых рысаков. Типичная внешность того или иного народа, конечно, имеет значение, но идея обосновывать на биологических отличиях социальную и экономическую иерархию – это чистый абсурд. Может быть, дарования и культуры разных народов действительно разные, но между ними невозможно построить иерархию без того, чтобы произвольно не взять один из народов за образец и идеал. А это и есть расизм: отождествление своей культуры (своего цвета кожи, языка, истории, ценностей и т.д.) с универсальным образцом.
Если для одних – прежде всего для англосаксов, которые и создали первые законченные расовые теории – расизм служил оправданием колониального господства и рабовладения, то в других случаях – в нацистской Германии – расизм использовался – также как и национализм, но только более радикальный – для сплочения буржуазного общества, разваливающегося по мере исчезновения традиционных религиозных, политических и социальных институтов. Простого национализма для объединения разрозненных немецких земель Западной и Южной Германии, и совершенно отличной от них протестантской Пруссии в единую «воображаемую Империю» было недостаточно. Поэтому был задействован ультранационализм – то есть биологический расизм, заимствованный у англичан и доведенный до самых абсурдных и бесчеловечных теорий – прославление арийской расы (которая отождествлялась с немцами), объявление иных народов «недолюдьми» (в том числе индоевропейцев – славян или цыган) и массовое их истребление.
И снова для той же чисто прагматической цели – сплотить то, что рассыпалось на атомы с помощью ложной теории.
Антисемитизм, также объясненный на основании расовой доктрины, представлял евреев, разбросанных по всему миру, сплоченной тайной организацией, чья цель состоит в захвате управления над человечеством через финансы, экономику, культуру, прессу, науку, политическое влияние. Эта теория опиралась на текст «Протоколов сионских мудрецов», представлявший собой, вероятно, компиляцию французских антисемитов-оккультистов, которые принесли его в консервативные круги царской России, а оттуда он достиг Веймарской Германии вместе с русскими белогвардейцами, которые только что проиграли большевикам Гражданскую войну и не могли не заметить, что среди вождей их противников очень многие (Троцкий, Зиновьев, Каменев и т.д.) были евреями. Евреем был и Карл Маркс. А упоминание в «Протоколах» масонства в качестве мировой подрывной сетевой структурой, связанной с евреями, еще больше добавляло этой теории правдоподобности, поскольку большинство членов Государственной Думы последнего созыва, которая и раскачала ситуацию в Российской Империи и во многом привела ее к краху, были масонами.
Немецкие национал-социалисты сделали из расизма и антисемитизма самые радикальные выводы, что вылилось в криминальную практику уничтожения целых народов, промышленно организованный геноцид в концентрационных лагерях,привело к огромным человеческим жертвам среди населения Европы и в захваченных частях России, а также среди евреев, проживавших преимущественно как раз на территориях Восточной Европы между Германией и Россией.
Криминальные антигуманные практики нацистов, документально подтвержденные во всем объеме только после окончания Второй мировой войны, после разгрома стран Оси, привели к полной дискредитации политического национализма, биологического расизма и антисемитизма, что нашло свое отражение во многих юридических документах. Это бросило тень на все версии национализма, даже не столь радикальные, и привело к тому, что термины «фашизм» и «нацизм» стали восприниматься как нечто неприемлемое, экстремистское и запрещенное.
Националистические теории подверглись системному осуждению и всесторонней критики, но также с позиции западного европейского Модерна и его политических идеологий, носители которых оказались в стане победителей. Фашизм был расценен коммунистами как «крайняя форма» капитализма, что совершенно неверно, потому, что в Италии и Германии 30-х годов капитал был подчинен государству, а Гитлер ввел в самоназвание своего движение термин «социализм» – «национал-социализм». Либералы же, напротив, толковали фашизм как крайнюю форму социализма, что также неправильно. При этом расизм и антисемитизм в свою очередь не могут считаться отличительными чертами фашизма, поскольку в целом итальянскому фашизму они были не свойственны. Политические идеологии победителей обошлись с политическим национализмом довольно поверхностно, поставив его вне закона и приравняв к чистому злу.

Вестернологический тезис: Фашизм и нацизм являются органичными феноменами западноевропейской цивилизации периода позднего Модерна и сочетают в себе ранний европейский буржуазный национализм национальных государств, атипичный государство-центричный корпоративистский социализм и либеральный англосаксонский колониальный расизм, а также маргинальную теорию «мирового еврейского заговора». Как и две другие политические идеологии (либерализм и марксизм), европейский фашизм вытекает из европейского Модерна и, будучи сугубо современным явлением, не может быть рассмотрен как отголоски традиционного общества. Все апелляции к античности, древним германцам и Средневековью были не более чем эстетическими симулякрами.

Либерализм и коммунизм
...С этого момента не просто начинается взлет либерализма, причем в его наиболее ортодоксальных, англосаксонских и антисоциальных формах, но и обнажается фундаментальный факт идеологической истории человечества: именно либерализм есть судьба Запада. А значит, его тезисы, его философские, политические, социальные и экономические принципы и догмы следует рассматривать как нечто универсальное и абсолютное, не имеющее альтернативы.
По результатам политической истории ХХ века обнаружилось, что либерализм выиграл битву за современность, победив всех своих противников – и справа, и слева. Значительный цикл периода Нового времени завершился триумфом либеральной идеологии, которая получила отныне монополию на контроль и управление историческим развитием. У либерализма не осталось симметричного врага, масштабного субъекта с адекватным историческим самосознанием, убедительной и связной идеологией, серьезными силовыми и материальными ресурсами, сопоставимой технологической, экономической и военной базой. Все, что еще противостояло либеральной идеологии, представляло собой теперь хаотическую совокупность простых помех, погрешностей, одним словом – «шумов», по инерции сопротивляющихся строителям «нового либерального порядка». Это было не соперничество альтернативных цивилизационных и геополитических субъектов, но реактивное и пассивное сопротивление неорганизованной среды. В такой ситуации США как цитадель мирового либерализма перешли в новое качество. Отныне Штаты стали не просто одной из двух сверхдержав, но единственной планетарной мощью, резко оторвавшейся от конкурентов. Французский критик США Юбер Видрин предложил называть Америку отныне не сверхдержавой, а гипердержавой (hyperpower), подчеркивая ее одиночество и ее асимметричное превосходство. С идеологической точки зрения, победа либерализма и возвышение США – это не случайное совпадение, таковы две стороны одного и того же явления. США победили в «холодной войне» не потому, что накопили больше потенциала и вырвались в технологическом соревновании, но потому, что основывались на либеральной идеологии, доказавшей и свою техническую состоятельность, и свою историческую правоту в идеологической войне, подводящей баланс Нового времени. И подобно тому, как либерализм обнаружил свое судьбоносное измерение, США получили наглядное подтверждение своего мессианства, которое в форме идеологии Manifest Destiny еще с XIX в. было символом веры американской политической элиты.
Яснее всего такое положение дел осознали американские неоконсерваторы. По словам одного из их главных идеологов, Уильяма Кристола, «XX в. был веком Америки, а XXI в. станет американским веком».

...Критики такого подхода в самих США – например, классический консерватор Патрик Бьюкенен – утверждают: «Америка приобрела весь мир, но потеряла саму себя». Впрочем, неоконсерваторов это не останавливает, поскольку США они воспринимают не только как национальное государство, но и как авангард либеральной идеологии. И не случайно американские неоконсерваторы вышли, сколь это ни парадоксально, из троцкизма. Подобно тому, как троцкисты настаивали на мировой коммунистической революции, беспощадно критикуя сталинизм и идею построения социализма в одной стране, современные неоконсерваторы призывают к мировой либеральной революции, категорически отказываясь от призывов «изоляционистов» и современных MAGA, сторонников Трампа, ограничиться пределами США и их исторических союзников. Именно неоконсерваторы, задающие тон в современной американской политике, наиболее глубоко осознают идеологический смысл судьбы политических учений на заре XXI в.
Неоконсервативные круги США наиболее адекватно осознают смысл происходящих в мировом масштабе изменений. Для них «идеология» остается важнейшим предметом внимания, хотя и превращается сегодня в «мягкую идеологию», или «soft power» («мягкое могущество»).

Глава 12. Геополитика
Определение «геополитики»
При переходе к интенсивного Модерну в сфере политических наук в ходе изучение закономерностей цивилизаций европейцами (прежде всего британцами) была создана отдельная дисциплина – геополитика, которая начала развиваться с конца XIX века как самостоятельное направление. Смысл геополитики в том, чтобы выработать обобщающую концепцию,совмещающую «большие длительности» с «большими пространствами».
В основе геополитики лежит фактор «большого пространства». Именно «большое пространство» (в пределе – континент) становится главным объектом изучения геополитики. При этом подразумевается, что обобщающие характеристики «большого пространства» остаются неизменными и на протяжении «большой длительности». Понятие «большого пространства» служит выделению в качестве приоритетного критерия географического аспекта цивилизации.

...Основные принципы геополитики разработали швед Рудольф Челлен (1864 – 1922), который ввел сам этот термин, определив геополитику как науку о государстве как географическом организме, воплощенном в пространстве. Но самый большой вклад в нее внес англичанин Хэлфорд Маккиндер (1861 – 1947), заложивший теоретические и методологические основы этой дисциплины. Маккиндер был убежденным британским империалистом, сторонником гегемонии англосаксов и Британской Империи. А свою теорию он создал для того, чтобы дать теоретическое основание Большой Игры – стратегического противостояния Англии с Российской Империи, начавшегося еще в конце XVIII века и с тех пор являвшегося одной из главных целей британской колониальной политики.

...Маккиндер писал: «Кто контролирует Евразию, тот контролирует весь мир». Задача цивилизации Суши – выйти к теплым океанам. Задача цивилизации Моря – не дать этого сделать, замкнув «сердечную землю» во внутренних пространствах.
Маккиндер, впервые предложивший такой анализ, сам служил Верховным комиссаром Великобритании на юге России при генерале Деникине и воплощал свои идеи на практике, считая «белых» силой «морской» (так как союзной Великобритании), а «красных» – «сухопутной». Позже вся история ХХ века, и особенно противостояние двух сверхдержав после окончания Второй мировой войны, подтвердила стратегическое значение Евразии и логику противостояния цивилизации Суши и цивилизации Моря за контроль над «береговыми зонами».

хоть немного но татар)))

https://disk.yandex.ru/i/wf1EhKsm4zVM2A мой генетический портет
https://disk.yandex.ru/i/EaR5qXi5fQFprw мой этнический портрет

Живу в Иркутской области, и как меня занесло....))

Теперь Гитлер в принципе соглашался с необходимостью отхода северного фланга группы на рубеж Мелитополь — Днепр, хотя он все еще надеялся избежать этого путем подтягивания сюда новых дивизионов штурмовых орудий (сау). Как всегда, он думал, что использование технических средств будет достаточным для стабилизации обстановки, которая могла быть достигнута на самом деле только введением в бой большого числа новых дивизий.

.....
Все это упиралось в вопрос о маневренном ведении операций, по которому командование группы «Юг» на основе своего опыта в Крыму и зимой 1942/43 года занимало принципиально иную позицию, чем ОКХ и командующие другими группами. В этих кампаниях мы были вынуждены действовать быстро и оперативно, и дело обходилось без предварительного длительного планирования и подготовки. Гитлер же и другие командующие полагали, что нельзя так быстро начинать и проводить большие передвижения войск. Правда, быстрое проведение отхода с фронта, долгое время прочно удерживавшегося, затруднялось тем, что Гитлер — с целью обеспечения удержания местности даже и при временном перерыве в снабжении распорядился хранить в армиях трехмесячный запас
материальных средств.
....
Чрезвычайно трудные условия, в которых осуществлялся этот маневр, вынудили немецкое командование прибегнуть к любым мероприятиям, которые осложнили бы противнику преследование наших войск. Необходимо было помешать противнику немедленно после выхода на Днепр безостановочно продолжать свое наступление, перейдя к нему непосредственно после преследования. По этой причине немецкая сторона вынуждена была прибегнуть к тактике «выжженной земли».
В зоне 20—30 км перед Днепром было разрушено, уничтожено или вывезено в тыл все, что могло помочь противнику немедленно продолжать свое наступление на широком фронте по ту сторону реки, то есть все, что могло явиться для него при сосредоточении сил перед нашими днепровскими позициями укрытием или местом расквартирования, и все, что могло облегчить ему снабжение, в особенности продовольственное снабжение его войск.
.....
Одновременно, по специальному приказу экономического штаба Геринга, из района, который мы оставляли, были вывезены запасы, хозяйственное имущество и машины, которые могли использоваться для военного производства. Это мероприятие, однако, проводилось группой армий только в отношении военных машин, цветных металлов, зерна и технических культур, а также лошадей и скота. О «разграблении» этих областей, естественно, не могло быть и речи. В немецкой армии — в противовес остальным — грабеж не допускался. Был установлен строгий контроль, чтобы исключить возможность вывоза какого-либо незаконного груза. Вывезенное нами с заводов, складов, из совхозов и т.п. имущество или запасы, между прочим, представляли собой государственную, а не частную собственность.

от жеж сцуко
это мля не грабеж, это реквизиция и вообще это для вашего же блага делается
прям Дарвин вспоминается - любая война против варваров есть дело вполне себе достойное справедливое и цивилизационное
интересно, что до сих пор жив миф о крутизне немецкой армии в то время как наши трижды брали берлин и всегда немцев били при всех раскладах
...