В 1154 году в семье ростово-суздальского, а в будущем и киевского, князя Юрия Долгорукого родился уже десятый по счету сын. Матерью новорожденного княжича, получившего имя Всеволод, была вторая жена Долгорукого, которая, согласно устоявшейся исторической версии, приходилась родственницей византийскому императору Мануилу I Комнину. Всеволод лишился отца уже в возрасте трех лет после того, как в 1157 году Юрий был отравлен недовольными его правлением киевскими боярами. После смерти Долгорукого в Киеве случился погром, в ходе которого киевляне убили или изгнали из города всех суздальских ставленников. К себе же на престол киевские бояре пригласили Изяслава Давыдовича - представителя рода Ольговичей, бывших давними врагами потомков Мономаха.
Перед своей смертью князь Юрий, не знавший, что произойдет в Киеве сразу после его кончины, составил завещание, по которому его старшие сыновья должны были получить владения в Киевской и Черниговской землях, а его сыновья от второго брака, Михалко и Всеволод, должны были унаследовать Ростов и Суздаль. Однако реальность оказалась несколько иной. Старший сын Долгорукого, Андрей Боголюбский, еще при жизни отца оставил дарованный ему Вышгород - северный форпост Киева - и вернулся в Ростово-Суздальское княжество, где фактически захватил власть и для укрепления своих позиций перенес его столицу из Суздаля во Владимир.
Когда весть о смерти Юрия Долгорукого дошла до Суздальской земли, местная элита оказалась перед дилеммой - либо признать власть Михалко и Всеволода, от имени которых должны были править опекуны, либо официально посадить к себе на престол Андрея Боголюбского, который де-факто уже несколько лет правил этими землями. Немного подумав, боярство выбрало стабильность и в 1157 году вече трех главных городов княжества - Ростова, Суздаля и Владимира - единодушно избрало своим князем Андрея Боголюбского.
Андрей Боголюбский.
В 1162 году Боголюбский провел решительную зачистку политического поля в своем княжестве. Он изгнал из Владимиро-Суздальской земли всех ставленников Долгорукого, а также отправил в изгнание и своих братьев - Василько и Всеволода, которые вместе со своей матерью отправились искать убежище в Константинополь ко двору императора Мануила I Комнина. Еще одного своего брата, Михалко, Боголюбский в статусе безземельного "князя-изгоя" отправил в Южное Поднепровье. В дальнейшем Боголюбский ради политических интересов примирился с Михалко и выделил ему во владение город Торческ - стратегически важный центр в Поросье, населенный союзными Руси кочевниками.
Византийский император встретил изгнанников чрезвычайно радушно, ведь нахождение у него под рукой законных претендентов на русские княжества позволяло ему при необходимости влиять на политику Руси. Мануил выделил Василько в управление обширные владения в Подунавье, а 8-летний Всеволод ввиду юного возраста на следующие 7 лет остался воспитываться непосредственно при императорском дворе. Находясь среди византийской знати и высшего духовенства, Всеволод получил блестящее по тем временам образование - он свободно овладел греческим языком, познакомился с византийским правом, а главное, научился политическому искусству, наблюдая за поведением императора Мануила, который был мастером сложнейших дипломатических комбинаций.
Константинополь.
В 1169 году 14-летний Всеволод с позволения Андрея Боголюбского вернулся из Византии на Русь. Это было связано с тем, что Боголюбский в то время развернул масштабную кампанию по подчинению Киева и консолидации русских земель под своим началом, и ему требовались преданные военачальники и наместники, принадлежащие к роду Юрия Долгорукого. Всеволод вернулся на Русь без матери и старших братьев, которые так и остались в Византии. По возвращении на родину Всеволод принял активное участие в походе коалиции одиннадцати князей на Киев, организованном Боголюбским, который закончился тотальным разорением столицы Руси.
После этого Всеволод уехал в Торческ к своему брату Михалко и фактически стал его соправителем. В 1173 году Андрей Боголюбский, пытаясь удержать контроль над Киевской землей после начавшейся в очередной раз смуты, приказал Михалко занять киевский стол. Однако тот не пожелал оказываться в центре династического спора и отправил вместо себя в Киев Всеволода, который, впрочем, продержался там всего около пяти недель. Другие претенденты на киевский престол из смоленского княжеского рода Ростиславичей организовали ночной рейд на Киев, в ходе которого их дружина, при содействии симпатизировавших им киевлян, недовольных наместниками Боголюбского, проникла в княжеский дворец и пленила Всеволода Юрьевича.
После этого Боголюбский совершил на Киев карательный поход, который, однако, закончился полной катастрофой. Ростиславичи сумели заключить союз с волынским князем Ярославом Изяславичем, пообещав ему киевский престол в обмен на военную помощь. Ярослав направил на Киев мощное войско, весть о приближении которого обратила армию Боголюбского в бегство. Ярослав же, как и было ему обещано, сел на киевский престол. Что же до плененного Всеволода, то в том же 1173 году он в результате сложных дипломатических комбинаций его брата Михалко был отпущен на свободу. В дальнейшем оба брата перебрались в Чернигов под покровительство местного князя Святослава Всеволодовича - врага смоленских Ростиславичей.
Всеволод.
В июне 1174 года в результате заговора бояр был убит великий князь Андрей Боголюбский. Его смерть спровоцировала во Владимирской земле жестокую междоусобицу, в которую с головой нырнули и Всеволод с Михалко. Поводом для войны послужили выборы нового князя Владимиро-Суздальской земли. Старое боярство Ростова и Суздаля, лишившееся былого влияния из-за решения Боголюбского перенести столицу княжества во Владимир, решило воспользоваться ситуацией, чтобы вернуть власть в свои руки. Они пригласили к себе на престол Мстислава и Ярополка - детей Ростислава Юрьевича, бывшего самым старшим сыном Юрия Долгорукого. Бояре надеялись, что новые князья в благодарность за оказанную честь будут исполнять все, что им велит знать Суздаля и Ростова.
Однако одновременно с этим жители Владимира, а также младшая дружина прошлого князя, прекрасно понимавшие, что в случае прихода к власти в княжестве ставленников ростово-суздальских бояр Владимир потеряет свой столичный статус и снова превратится в бесправный пригород, решили позвать к себе на княжение соратников убитого Боголюбского - Михалко и Всеволода. В 1175 году братьям при поддержке союзных им черниговцев и владимирцев удалось наголову разбить Ростиславичей в битве на Белехове поле, после чего Михалко сел княжить во Владимире, а Всеволод отправился править в Переяславль-Залесский.
Правление Михалко, однако, оказалось недолгим - летом 1176 года он тяжело заболел и умер. После смерти брата Всеволод занял владимирский престол, что, разумеется, не устроило ростово-суздальское боярство, которое двинуло на Всеволода войско своего претендента Мстислава Ростиславича. 27 июня 1176 года состоялась Битва на Юрьевском поле, в которой Всеволод наголову разбил армию своего конкурента и тем самым утвердился во Владимире. Впрочем, это был еще не конец.
В следующем 1177 году Ростиславичи заключили союз со своим зятем - рязанским князем Глебом, который совершил жестокий набег на Владимирскую землю. Первой на пути рязанцев оказалась Москва, представлявшая в те годы собой небольшую деревянную крепость, выполнявшая роль пограничного форпоста Суздальской земли. Рязанское войско быстро овладело крепостью, после чего дотла сожгло все окрестные посады и села, а уцелевшее население угнало в рабство. Далее рязанцы нанесли удар по Боголюбову, в котором располагался великолепный дворцово-храмовый комплекс, построенный Андреем Боголюбским. Поскольку резиденция не имела сильного гарнизона, воины Глеба учинили там тотальный погром, разграбив княжеские палаты и соборы и похитив главную святыню Руси - Владимирскую икону Божией Матери, которую Андрей Боголюбский, в свою очередь, ранее похитил из Вышгорода...
Наконец, рязанцы и подоспевшее к ним войско Ростиславичей окружили Владимир и устроили в его предместьях настоящий террор. Они уничтожили многие монастыри, села и боярские усадьбы в радиусе десятков километров, а жителей, не успевших укрыться за каменными стенами Владимира, безжалостно убивали или брали в плен для последующей продажи на невольничьих рынках Степи. Сам Всеволод заперся во Владимире и отправил гонцов к своему главному союзнику - Святославу Всеволодовичу Черниговскому. Тот направил на выручку Всеволоду крупное войско, вести о приближении которого сильно испугали рязанцев и их союзников. После этого Глеб скомандовал своему войску начать отступление обратно в Рязань.
Владимир в 12 веке.
Так как с собой рязанцы вели тысячи угнанных в рабство жителей Суздальской земли, а также везли огромный обоз, нагруженный сокровищами Боголюбова и предместий Владимира, двигались они очень медленно. Этим воспользовался князь Всеволод, который, как только враг снял осаду, объединил свои силы с черниговским подкреплением и выступил по следам отступающих рязанцев. Летопись отмечает, что владимирское ополчение шло с огромным воодушевлением, желая отомстить противнику за сожженные дома и вернуть свои семьи из плена. Владимирцы нагнали рязанцев на реке Колокше и вступили с ними в бой. После продолжительной жестокой сечи рязанцы оказались окружены и полностью разгромлены. В плен к Всеволоду попали Мстислав и Ярополк Ростиславичи, а также и сам рязанский князь Глеб. Похищенная рязанцами Икона Богоматери была возвращена в Успенский собор.
Всеволод жестоко обошелся со своими противниками - братья Ростиславичи были ослеплены и навсегда выбыли из борьбы за северо-восточные земли, а Глеб Рязанский после своего отказа от предложения владимирского князя получить свободу в обмен на Рязань был заключен в тюрьму, где он и впоследствии и умер. Победа в Битве на Колокше окончательно утвердила Всеволода на владимирском престоле, положив начало периоду его максимального могущества в Северо-Восточной Руси.
Всеволод Юрьевич.
Укрепившись на престоле, Всеволод первым делом попытался привести к покорности Рязань. Вместе с Глебом в плену во Владимире томились и его старшие сыновья - Роман и Игорь. После смерти отца они целовали крест, обещая быть лояльными к Всеволоду в обмен на освобождение. Владимирский князь отпустил братьев обратно, в итоге разделил Рязанскую землю между пятью сыновьями Глеба. К середине 1180-х годов рязанские князья начали тяготиться владимирской опекой, а формальный правитель Рязанской земли Роман Глебович попытался пересмотреть условия раздела земель, ущемляя своих младших братьев. Младшие Глебовичи обратились за помощью к своему фактическому сюзерену Всеволоду, который выступал в роли законного арбитра и защитника справедливости.
Всеволод попытался уладить конфликт дипломатическим путем и отправил послов с требованием прекратить усобицу, однако старшие Глебовичи ответили высокомерным отказом. Тогда Всеволод двинул на юг свои полки. Вскоре его войско осадило Рязань и вынудило Романа капитулировать. Рязанская земля была вновь принудительно разделена на уделы по воле Всеволода - младшие братья Романа получили свои законные владения, а права старших Глебовичей были существенно урезаны.
Окончательный же разгром Рязанского княжества как полунезависимого субъекта произошел спустя 20 лет. В 1207 году Всеволод задумал масштабный поход на Чернигов против своих давних соперников из рода Ольговичей. В Коломне он собрал колоссальную рать, куда явились и все рязанские князья. Двое младших рязанских князей, Глеб и его брат Константин, решили воспользоваться благоприятным моментом, чтобы убрать конкурентов и укрепиться в своем княжестве. Они сообщили Всеволоду, что некоторые их родственники якобы ведут тайные переговоры с Черниговом. По их словам, суть заговора сводилась к следующему - рязанцы, тяготившиеся жесткой опекой Владимира, планировали заманить Всеволода с войском поглубже в черниговские земли, а затем ударить владимирцам в спину в союзе с Ольговичами.
Всеволод не стал арестовывать "предателей" сразу в Коломне, а продолжил движение, якобы идя на Чернигов. Остановившись лагерем на реке Проне, он пригласил не подозревавших о доносе рязанских правителей к себе на пир для обсуждения совместных действий. Прибывшие князья вошли в великокняжеский шатер безоружными. Прямо во время приема, когда гости расслабились, Всеволод приказал своей личной страже арестовать князей и заковать их в тяжелые железные цепи. После этого их под строжайшим конвоем немедленно отправили во Владимир, где бросили в темницу. Всеволод же со своим войском отправился к Рязани, которая, оставшись без правителей, сдалась без боя.
Старая Рязань. Реконструкция.
Желая окончательно ликвидировать местную государственность, Всеволод пошел на радикальный шаг - он уничтожил автономию княжества и посадил на рязанский престол своего 16-летнего сына Ярослава Всеволодовича в качестве прямого наместника. Ярослав правил в Рязани как в завоеванной провинции, опираясь на владимирских дружинников и наместников и ущемляя интересы местного боярства и простых горожан, что в конечном итоге привело в 1208 году к мощному восстанию. Рязанцы выгнали Ярослава из города, а многих из его людей заживо засыпали в погребах. Узнав о резне, Всеволод пришел в ярость. Он лично возглавил карательную армию и вновь осадил Рязань.
Понимая, что удержать город будет невозможно, рязанцы вышли навстречу князю, чтобы принести ему официальные извинения и заверить его в своей будущей покорности в обмен на его милость и прощение за совершенную резню. Однако Всеволод на этот раз решил полностью закрыть рязанский вопрос. Он отказался принимать капитуляцию рязанцев на их условиях и приказал всему гражданскому населению выйти из города вместе со всем своим имуществом. Как только люди покинули городские пределы, владимирские воины подожгли крепостные стены и постройки в городе, вследствие чего Рязань сгорела дотла. Все уцелевшие жители Рязанской земли были насильно угнаны во Владимиро-Суздальское княжество и расселены по тамошним волостям. Рязанская земля буквально обезлюдела.
В результате карательного похода владимирского князя Великое княжество Рязанское фактически перестало существовать как суверенная единица на несколько лет. Только после смерти Всеволода в 1212 году его сын Юрий Всеволодович в знак примирения отпустил рязанских князей и выживших мирных жителей обратно на родину. Город был отстроен заново, однако спустя всего 25 лет, в 1237 году, он был сожжен уже окончательно силами монгольского войска хана Батыя.
Штурм Рязани монголами.
Подчинил Всеволод своей воле и один из главных центров Руси - Новгородскую республику. Обладая колоссальными территориями от Балтики до Урала и огромными финансовыми ресурсами от пушной торговли, Новгород имел одну критическую уязвимость - он физически не мог себя прокормить ввиду отсутствия пригодных сельскохозяйственных земель. Вследствие этого Новгород был жестко привязан к суздальскому хлебу, чем умело пользовался князь Всеволод. Он ликвидировал в Новгороде влияние смоленских и черниговских князей и регулярно отправлял на новгородский престол своих сыновей.
Если же новгородцы пытались проявлять излишнюю самостоятельность или действовали во вред Владимирскому княжеству, Всеволод незамедлительно перекрывал водные и сухопутные пути и арестовывал новгородских купцов с товарами. В результате таких действий в Новгороде мгновенно взлетали цены на хлеб и начинался страшный голод. Доведенная до отчаяния городская беднота поднимала восстание, громила дворы антисуздальски настроенных бояр, свергала посадника и отправляла к Всеволоду послов со словами: "Князь ты наш отче и господин, дай нам сына своего на стол".
Новогородское вече.
К эпохе правления Всеволода относится и появление памятника древнерусской литературы - "Слова о полку Игореве", рассказывающего о неудачном походе новгород-северского князя Игоря Святославича против половцев. Зимой 1184 года половецкий хан Кончак, собрав огромное войско, двинулся на Южную Русь с целью подчинить ее города своей воле и обложить данью. Узнав о приближении крупной угрозы, киевский князь Святослав сумел в короткий срок мобилизовать свои войска и выступить навстречу врагу. 1 марта 1184 года киевская дружина разбила половецкий авангард у реки Хорол и вынудила хана Кончака уйти обратно в Степь. Эта победа вдохновила Святослава на то, чтобы окончательно разгромить кочевников на их же территории.
Летом того же 1184 года Святослав объявил общий сбор для масштабного похода на юг. Ему удалось преодолеть былые распри и созвать внушительную коалицию, в которую вошли полки почти десятка княжеств. 30 июля это коалиционное войско нанесло сокрушительное поражение половцам в битве на реке Орели, захватив в плен практически всю правящую верхушку приднепровской половецкой орды. Русские полки захватили огромные стада скота, оружие и имущество ханов, освободили множество пленных соотечественников, а главное, отвели от своих границ угрозу новых половецких набегов.
Карта набега хана Кончака на Русь, движение союзных князей к реке Хорол и битва с ханом.
Успех Святослава сильно задел новгород-северского князя Игоря Святославича, который не принял участие в общем походе против половцев, так как не хотел излишне усиливать киевского князя. Увидев, какую колоссальную добычу, славу и почет привез из степи Святослав, Игорь ощутил себя обделенным и решил доказать, что может совершить аналогичный подвиг самостоятельно, не кланяясь Киеву. Весной 1185 года он собрал небольшую коалицию из ближайших родственников и пошел в Степь. В разгар его похода произошло солнечное затмение - в те времена это считалось страшным предзнаменованием, сулившим гибель. Спутники Игоря приуныли, но гордый князь заявил, что "тайн Божьих никто не знает, а бежать от собственной судьбы - позор", после чего поход продолжился.
Передовые отряды половцев встретили войско Игоря у реки Сюурлий, но, не выдержав натиска русской дружины, обратились в бегство, оставив победителям богатую добычу - золото, одежды, ткани и т. д. Этот легкий успех окрылил Игоря, и а вместо того, чтобы быстро уйти с добычей назад, он решил заночевать с войском прямо в степи. Половцы же за ночь сумели прийти в себя и вновь пойти в бой. Когда утром Игорь проснулся, он увидел, что его дружина окружена. На состоявшемся военном совете Игорь и союзные ему князья приняли решение сойти с коней и биться пешими, так как если бы княжеские конные дружины попытались прорваться, они бы, может, и спаслись, но половцы тогда мгновенно вырезали бы пешее ополчение. Сам Игорь заявил: "Если побежим и спасемся сами, а простых людей оставим, то будет нам грех перед Богом и бесчестие. Либо умрем, либо выживем все вместе".
Князь Игорь.
Весь первый день сражения прошел в непрерывном оборонительном бою. Русичи, зажатые в кольцо, медленно, с боем отступали на северо-запад, пытаясь прорваться к реке Донец. Половцы не шли на таранный удар, а изматывали русских непрерывным обстрелом из луков, меняя уставших лошадей и стрелков. К утру третьего дня противостояния русские воины, не спавшие две ночи и изнывавшие от страшной жажды, вышли к большому озеру у реки Каялы. В этот момент наемные кочевники из войска Игоря не выдержали ужаса окружения, запаниковали и толпой ринулись прочь, пытаясь прорвать половецкое кольцо ради собственного спасения. Князь Игорь, уже раненый стрелой в левую руку, вскочил на коня и помчался наперерез бегущим кочевникам, пытаясь вернуть их в бой. Однако, отдалившись от своих полков, он был окружен половцами и взят в плен на берегу озера.
К полудню 12 мая большая часть русского войска погибла в бою, а все его четыре князя пленены. После этой победы половецкие ханы тут же двинулись на беззащитные пограничные земли. Хан Кончак осадил Переяславль и взял Римов, а хан Гзак пожег окрестности Путивля. Оба хана угнали в рабство тысячи людей. Узнав о провале авантюры, Игоря киевский князь направил на русскую границу свою дружину, которая выдавила половцев обратно в степь, но исправить то, что уже было сожжено и разграблено, было невозможно.
Что же до Игоря Святославича, то он пробыл в половецком плену всего несколько месяцев, после чего совершил побег. Бежать князю помог крещёный половец по имени Лавр. Рискуя жизнью, он достал для Игоря коней и указал верный путь через степь. Несмотря на столь неудачный поход, Игорь сохранил свой высокий статус в роду Ольговичей. В 1198 году, после смерти князя Чернигова Ярослава Всеволодовича, Игорь, как следующий по старшинству в роду, занял черниговский престол - один из самых престижных и богатых престолов Руси того времени.
Картина Васнецова "После побоища Игоря Святославича с половцами".
Что же до владимирского князя Всеволода, то он не принимал участия в этих войнах с половцами, так как был занят походами на Волжскую Булгарию, которая была главным экономическим и военным соперником Владимирского княжества. Летом 1183 года Всеволод Юрьевич организовал масштабный поход в булгарские земли, собрав под свое начало внушительную коалицию союзных ему князей.
Достигнув вражеской территории, союзное войско осадило Великий город (в летописях он часто упоминается просто как Великий город Болгар) - мощную крепость с земляными валами, дубовыми стенами и глубокими рвами. Булгары понимали, что падение столицы будет означать крах всего государства, а потому оборонялись с отчаянным мужеством. Они не просто отсиживались за стенами, а постоянно изматывали русское войско дерзкими контратаками. Затянувшаяся осада, в конце концов, вынудила Всеволода сесть с противником за стол переговоров и заключить с булгарами договор о ненападении.
Волжская Булгария.
В конце 1184 года булгары, нарушив мирный договор, совершили набег на муромские земли, что, вполне естественно,спровоцировало владимирского князя на активные действия. Осенью 1185 года Всеволод вновь собрал коалиционное войско и совершил с ним второй поход в Булгарию. В ходе кампании русские войска нанесли точечные удары по приграничным булгарским промыслам (организованным местам сезонной добычи ценных природных ресурсов), укрепленным городкам и селениям. Также русичи атаковали мордовские земли (территория современной Мордовии, Нижегородской и Пензенской областей), находившиеся между русскими и булгарскими владениями. Мордовские князья часто выступали союзниками булгар, пропускали их конницу через свои леса и давали проводников для скрытных набегов на Русь.
Параллельно с действиями на булгарском направлении, часть суздальских и муромских сил огнем и мечом прошлась по мордовским территориям, тотально их разорив, тем самым ликвидировав саму возможность использования этих земель как военной базы булгар. Булгары, оценив масштаб разорения своих земель и поняв, что мордва больше не может служить надежным буфером, запросили мира. Между сторонами был подписан новый мирный договор, по условиям которого булгары обязались выплатить Всеволоду огромную контрибуцию, а главное, обязались впредь не совершать набегов на Муром и суздальские пределы.
В 1211 году Всеволод тяжело заболел и, понимая, что конец близок, решил заранее урегулировать вопрос престолонаследия, чтобы избежать междоусобицы между своими многочисленными сыновьями. Всего у Всеволода было 12 детей (8 сыновей и 4 дочери), за что он и получил свое прозвище "Большое Гнездо". Всеволод хотел оставить владимирский престол своему старшему сыну ростовскому, князю Константину, но при условии, что Ростов перейдет второму сыну Юрию. Константин же, желая объединить в своих руках и Владимир, и богатый Ростов, ответил на это отказом и потребовал отдать ему оба города. Разгневанный непослушанием старшего сына, Всеволод созвал съезд представителей всех сословий Северо-Восточной Руси, который поддержал волю великого князя. Всеволод лишил Константина прав на великое княжение и отдал владимирский стол второму сыну - Юрию. Константину же остался только Ростов.
Всеволод "Большое Гнездо" скончался 15 апреля 1212 года на 58-м году жизни. Он правил Владимирской землей рекордные для того времени 36 лет. После его смерти единое до этого Владимиро-Суздальское княжество немедленно распалось на несколько независимых уделов, распределенных между сыновьями Всеволода, которые с головой нырнули в междоусобные войны. Вследствие этого Северо-Восточная Русь подошла к катастрофическому монгольскому нашествию 1237-1238 годов раздробленной и неспособной оказать единое организованное сопротивление врагу...
Андрей Боголюбский родился в первой четверти XII века (традиционной датой считается 1111 год, однако современные историки склоняются к 1120–1125 гг.) в семье ростово-суздальского князя Юрия Долгорукого и дочери половецкого хана Аепы, брак с которой Юрий заключил в рамках политического союза. Андрей получил классическое для того времени образование, основанное на религиозных текстах. Он отличался глубокой набожностью, прекрасным знанием Священного Писания и любовью к церковному пению. В отличие от своего отца, который всю жизнь стремился к престижному киевскому престолу, Андрей с ранних лет привязался к суздальским землям, и этот регион, далекий от бесконечных междоусобиц, виделся ему более перспективным и спокойным, нежели Южная Русь.
Тем не менее, в первой половине своей жизни Андрей безропотно исполнял волю своего родича и активно участвовал в жестокой междоусобице, в которой Юрий Долгорукий воевал со своим племянником Изяславом Мстиславичем за киевское княжество. В этом противостоянии Андрей зарекомендовал себя как отважный, порой до безрассудства воин. В 1150 году войска Долгорукого осадили город Луцк, в котором заперся брат Изяслава Мстиславича - Владимир. В один из дней пешие воины из Луцка вышли на очередную вылазку и начали теснить союзных Долгорукому галичан. Увидев данную картину, Андрей не стал дожидаться приказов отца или общего сбора дружины, а вместо этого он в одиночку на своем любимом боевом коне ринулся наперерез отступающим галичанам, чтобы увлечь их за собой в контратаку.
Андрей действовал так стремительно, что оторвался от основных сил и, врезавшись в ряды лучан, вскоре оказался у самых городских ворот. В этот момент из ворот Луцка вылетела конная немецкая наемная дружина, которая фактически отрезала княжеского сына от своих. По сообщениям летописи, один из врагов подбежал и дважды ударил коня Андрея рогатиной в ноздри и глаза. Конь взвился на дыбы, истекая кровью, но, будучи превосходно обученным боевым скакуном, не сбросил всадника. Собрав последние силы, он совершил мощный прыжок и вынес Андрея из кольца окружения к позициям суздальских войск. Как только они достигли лагеря своих, конь пал замертво. Андрей глубоко скорбел о своем верном скакуне и, как отмечает летописец, приказал похоронить его с честью над рекой Стырь. Юрий Долгорукий же вместо похвалы устроил сыну жесткий разнос. Он разгневался на него за "детскую" опрометчивость и безрассудство, ведь Великий княжич не имел права так рисковать своей жизнью ради сиюминутной стычки, ставя под угрозу исход всей военной кампании.
Андрей Боголюбский в битве при Луцке.
Когда в 1155 году Юрий Долгорукий окончательно утвердился на киевском престоле, он посадил Андрея на княжение в Вышгороде - северных воротах Киева, контролировавших движение по Днепру - фактически сделав его своей правой рукой на юге. Однако уже осенью того года Андрей, вопреки воле отца, тайно покинул Вышгород и уехал на родной для него Северо-Восток, подальше от бесконечных киевских смут. С собой он забрал привезенную из Константинополя икону Богородицы, хранившуюся в Вышгородском женском монастыре и считавшуюся главной святыней Руси. Стараясь обелить своего князя, придворный летописец Андрея описал похищение иконы как чудо - якобы икона сама не хотела оставаться в Вышгороде и трижды сходила со своего места, а однажды повернулась в сторону северной Руси. Видя это, Андрей решил, что икона явно хочет покинуть свою обитель, после чего он проник ночью в монастырь и забрал святыню с собой.
За похищением иконы крылся политический расчет Андрея. В средневековом сознании власть исходила от Бога, и обладание главной святыней Руси автоматически переносило божественное покровительство на того, у кого она находилась. Прибыв к себе на Северо-Восток, Андрей тут же воспользовался похищенной иконой, чтобы перенести политический центр княжества в удобное для него место. Он демонстративно проехал мимо Ростова и Суздаля, где правила старая боярская аристократия, и остановился у Владимира. Летопись объясняет такие действия князя чудом - якобы в 7 верстах от Владимира кони, везшие икону, встали на берегу Клязьмы, а в ночном видении Богородица повелела князю оставить икону во Владимире.
Владимирская икона Божьей Матери.
Политически же выбор Андрея был обусловлен тем, что Владимир на тот момент был относительно молодым городом, населенным торговцами и ремесленниками, в котором не было сильного боярского вече. Перенос столицы княжества в новый город должен был окончательно похоронить былое могущество ростовской знати и позволить Андрею вести дела в своей вотчине, не оглядываясь на старые порядки. На месте стоянки, где к нему "явилась Богородица", Андрей основал село Боголюбово, в котором развернул масштабное белокаменное строительство. Там был возведен роскошный двухэтажный каменный дворец, соединенный переходами с огромным собором Рождества Богородицы, ставший личной цитаделью князя. В честь этой резиденции Андрей и получил прозвище Боголюбский.
В дальнейшем Андрей сосредоточился на укреплении своей власти во Владимиро-Суздальском княжестве. В свой административный аппарат он набирал исключительно милостников - людей, которые получали землю, коней, оружие и должности лично из рук князя по его "милости". Таким образом Андрей хотел добиться беспрекословной преданности своего окружения, ведь в отличие от бояр, у милостников не было родовой гордости и независимого богатства, и если их князя свергали или убивали, милостники теряли всё. Именно поэтому их лояльность Андрею была абсолютной.
Андрей Боголюбский.
Несмотря на то, что Андрей стал фактическим хозяином Ростово-Суздальского княжества, формально он таковым не являлся, ведь его побег на Север не был согласован с отцом, который так и не простил сыну его поступок. Юрий Долгорукий скончался 15 мая 1157 года. По всей видимости, он был отравлен киевскими боярами, которые были недовольны тем, что все прибыльные должности Юрий отдал своим приближенным, приехавшим вместе с ним из Суздаля. После его смерти в Киеве случился погром, в ходе которого киевляне убили или изгнали из города всех суздальских ставленников. К себе же на престол киевские бояре пригласили Изяслава Давыдовича - представителя рода Ольговичей, бывших давними врагами потомков Мономаха.
Смерть Юрия Долгорукого всколыхнула и Ростово-Суздальское княжество. Перед своей смертью князь Юрий, не знавший, что произойдет в Киеве сразу после его кончины, составил завещание, по которому его старшие сыновья должны были получить владения в Киевской и Черниговской землях, а его младшие сыновья от второго брака, Михалко и Всеволод, должны были унаследовать Ростов и Суздаль. Андрей Боголюбский, который самовольно бежал из дарованного ему Вышгорода, должен был остаться без наследства. Однако Михалко и Всеволод на момент смерти отца были еще детьми, а потому они никак не могли отстоять свои интересы.
Когда весть о смерти Юрия Долгорукого дошла до Суздальской земли, местная элита оказалась перед дилеммой - либо признать власть Михалко и Всеволода, от имени которых должны были править опекуны, либо официально посадить к себе на престол Андрея Боголюбского, который де-факто уже несколько лет правил этими землями. Немного подумав, боярство выбрало стабильность, решив нарушить волю Юрия ради собственных интересов. В июне 1157 года вече трех главных городов княжества - Ростова, Суздаля и Владимира - единодушно избрало своим князем Андрея Боголюбского.
Милосердие Андрея Боголюбского к нищим и угнетённым. Худ. Б.А. Чориков.
После легитимизации своей власти Андрей первым делом официально перенес столицу во Владимир, а в дальнейшем приступил к построению абсолютизма в своих землях. В 1161 году Андрей провел тотальную зачистку политической элиты княжества, изгнав из него своих младших братьев, а также всех ставленников своего отца. Также он, по сути, упразднил институт вече в своей вотчине, а всех оставшихся бояр низложил до уровня подчиненных, требуя от них беспрекословного подчинения - как писали современники, Андрей относился к знати не как к соратникам, а как к "слугам".
Окончательно укрепив власть внутри своего княжества, Андрей начал посматривать и в сторону соседей. В 1164 году Андрей организовал жестокий поход на булгар. Волжская Булгария к XII веку была богатейшим мусульманским государством, полностью контролировавшим Среднее и Нижнее Поволжье - часть Волжского торгового пути, связывавшего Русь и Северную Европу с Каспием, Персией и Арабским халифатом. Булгары регулярно грабили или облагали непомерными налогами русских купцов, шедших вниз по Волге, а также совершали набеги на окраинные земли Владимиро-Суздальского княжества. Андрей решил положить конец такому положению дел, нанеся превентивный удар в самое сердце противника.
Карта Руси.
В августе 1164 года русские полки нанесли булгарам сокрушительное поражение в Битве на берегу Волги, после чего двинулись вглубь самой Булгарии. В ходе своего похода войска Андрея разграбили и сожгли несколько крупных булгарских городов, вследствие чего булгары запросили мира. По его условиям булгарский хан отныне гарантировал беспрепятственный проход суздальских и муромских купеческих караванов вниз по Волге до Каспийского моря, а также выплатил Андрею огромную контрибуцию. Чтобы зафиксировать победу, Андрей заложил на Волге крепость Радилов (современный Городец), которая стала таможенным и военным постом, контролирующим вход в булгарские земли.
Однако радость Андрея от разгрома булгар была омрачена гибелью в этом походе его сына Изяслава, которого Андрей рассматривал в качестве своего наследника. В память о сыне Андрей учредил церковный праздник Покров Пресвятой Богородицы, а также возвел на реке Нерли шедевр белокаменного зодчества - храм Покрова на Нерли, который можно увидеть и в наши дни.
Храм Покрова на Нерли.
В 1167 году Андрей Боголюбский вступил в борьбу за киевский престол. После смерти киевского князя Ростислава Мстиславича Киев по праву старшинства унаследовал его племянник - Мстислав Изяславич Волынский, который пользовался мощной поддержкой киевских бояр. Воцарение нового князя категорически не устроило Андрея Боголюбского, так как сын Мстислава Роман, сел на княжение в Новгороде, вследствие чего сформировался опаснейший для Андрея союз "Новгород - Киев", который фактически зажимал Владимиро-Суздальское княжество в тиски и перерезал его торговые пути. Пытаясь устранить создавшуюся для него угрозу, Андрей, будучи искусным политиком, за следующие два года объединил вокруг себя 11 русских князей, недовольных тем, как Мстислав Волынский распределил земли при восшествии на киевский престол.
В начале 1169 года огромная союзная армия под руководством сына Андрея Боголюбского, Мстислава Андреевича, двинулась на Киев. Мстислав Волынский, понимая, что его дружина не выстоит в открытом сражении с превосходящим по численности противником, заперся в Киеве и отправил гонца с запросом о помощи своим союзникам из Галицкого княжества. Однако войско Боголюбского действовало стремительно и уже через три дня с начала осады пошло на штурм Киева. Поняв, что удержать город невозможно, Мстислав Волынский ночью тайно бежал через Днепр на Волынь, оставив в городе жену и сына. Союзные же войска Боголюбского ворвались в город и предали его тотальному разорению.
Мстислав Волынский.
Автор Ипатьевской летописи сообщает, что победители полностью разграбили не только княжеские палаты и богатые боярские усадьбы, но и кварталы простых ремесленников и купцов, увезя многих их жителей в рабство. При этом воины из армии Боголюбского не останавливались и перед христианскими храмами и монастырями, которые во время междоусобиц обычно оставались неприкосновенным убежищем. Победители разграбили Храм святой Софии и Десятинную церковь, считавшиеся главными соборами Руси, вынеся оттуда все золотые и серебряные кресты, тяжелые литургические сосуды, подсвечники, книги, иконы и т. д. Были сняты и вывезены даже церковные колокола.
Разграбили они и знаменитую Киево-Печерскую лавру. Тех монахов, которые пытались защищать монастырские святыни или протестовали против осквернения алтаря, убивали прямо на месте. Часть молодых монахов, послушников, а также укрывавшихся в монастыре женщин и детей связали и угнали в плен в качестве живого товара. При штурме и последующем погроме часть деревянных построек обители были намеренно подожжены, чтобы сломить сопротивление тех, кто пытался запереться внутри монастырского двора. Такое поведение войск коалиции полностью отражало волю их главного предводителя Андрея Боголюбского, который сознательно шел на десакрализацию Киева. Разграбление Софии и Лавры должно было показать всей Руси, что Киев больше не является "богохранимым" центром и святыней, а божественное покровительство, с точки зрения Боголюбского, перешло на Владимир, куда он еще раньше увез из Вышгорода икону Богородицы.
В результате трехдневного погрома Киев понес катастрофические демографические и экономические потери. Тысячи киевлян, прежде всего молодые женщины, дети и квалифицированные ремесленники, были угнаны в рабство. Их распределили между воинами одиннадцати князей-победителей и увезли в Суздаль, Смоленск, Чернигов и другие земли. Киевская казна была опустошена, а боярские закрома, купеческие склады и рынки подчистую разорены. На престол разгромленного Киева Боголюбский посадил своего младшего брата Глеба Юрьевича, тем самым наглядно продемонстрировав окружающим, что Киев из главного русского центра превратился в обычную провинцию, а главным городом Руси отныне является Владимир.
Вотчина Андрея Боголюбского”.Худ. В. И. Смирнов.
Подчинив себе Южную Русь, Андрей сразу же попытался сокрушить и второй важнейший центр страны - Новгородскую республику. Поводом к войне стал вооруженный конфликт за экономический контроль над Двинской землей (современные Архангельская и Вологодская области), которая была богата пушниной - главным экспортным товаром Руси. Новгородцы исторически считали эти земли своей волостью и регулярно собирали там дань. Однако на эти земли засматривался и Андрей Боголюбский, чье Владимиро-Суздальское княжество также граничило с Двинской землей и который, как и новгородцы, отправлял туда своих сборщиков дани. В конечном итоге эта конкуренция привела к вооруженной стычке.
В 1169 году суздальская дружина, направленная на Двину собирать дань, настигла отряд новгородцев, шедших собирать меха с местного населения. Суздальцы атаковали новгородский отряд, планируя смять уступающего им по численности противника. Однако благодаря жесткой дисциплине и профессионализму своих воинов новгородцы не только смогли выдержать натиск врага, но и перешли в контратаку, в ходе которой им удалось обратить суздальцев в бегство. После этой победы разъяренные поведением суздальцев новгородцы вышли к границам Владимиро-Суздальской земли и наложили на местных крестьян, бывших в подданстве у Андрея Боголюбского, карательную дань.
Владимирский князь, который после взятия Киева стал позиционировать себя как верховный правитель Русской земли, разумеется, не мог просто закрыть глаза на этот факт, а потому немедленно объявил новгородцам войну. Боголюбский собрал колоссальное по меркам раздробленной Руси коалиционное войско, в которое вошли полки из Суздаля, Владимира, Ростова, Мурома, Рязани, Полоцка и Смоленска, и отправил его в поход на Новгород. Возглавил кампанию сын Андрея - Мстислав. Союзники были настолько уверены в своей победе, что, по свидетельству летописцев, заранее распределяли между собой новгородские улицы для грабежа и везли с собой веревки, чтобы вязать пленных.
Новгородцы, узнавшие о приближении огромной армии врага, спешно подготовили город к тотальной осаде. Вокруг Новгорода был возведен острог - деревянный частокол на земляном валу, ставший основной линией обороны. Все прилегающие посады, которые нельзя было защитить, новгородцы сожгли сами, чтобы лишить осаждавших укрытия и строительного материала. Во второй половине февраля 1170 года армия Боголюбского подошла к Новгороду и 25 февраля пошла на генеральный штурм города, который закончился для нее катастрофой. Попытки суздальцев карабкаться по обледенелому земляному валу под градом новгородских камней и метательных дротиков привели к огромным потерям еще на подступах к частоколу. Тем не менее, основной массе коалиционного войска все же удалось вплотную подойти к острогу в районе Торговой стороны Новгорода и начать рубить его топорами, однако вскоре после этого воинов Боголюбского охватила паника.
Почему это произошло доподлинно неизвестно, до нас дошла лишь легенда из летописи, согласно которой новгородский архиепископ Илия вынес на крепостную стену икону Богородицы, в которую попала одна из суздальских стрел. После этого из глаз Богородицы потекли слезы, а на осаждающих нашли "тьма и трепет»". Суздальские полки пришли в замешательство и начали стрелять друг в друга. Новгородский князь Роман Мстиславич мгновенно оценил раздрай в рядах врага и приказал перейти в контратаку. В конечном итоге огромное войско коалиции смешалось, потеряло управление воевод и обратилось в паническое бегство по занесенным снегом дорогам обратно на юг и восток. Пленных суздальцев оказалось так много, что в Новгороде их продавали дешевле, чем овцу.
Битва новгородцев и суздальцев в 1170 году, фрагмент иконы 1460 года.
Столь болезненное поражение, впрочем, не остановило Андрея Боголюбского. Поняв, что военной силой победить новгородцев не удастся, он решил устроить им хлебную блокаду. Новгородская земля исторически не могла прокормить себя сама из-за климата и почв, и город критически зависел от поставок ржаного зерна из Владимиро-Суздальского Ополья. Боголюбский запретил суздальским купцам везти хлеб на север и перекрыл все торговые пути, ведущие в Новгород с юга и востока.
В итоге уже к осени 1170 года цены на продовольствие в Новгороде взлетели до небес, и в городе начался страшный голод и мор. Осознав всю тяжесть своего положения, новгородцы изгнали своего князя Романа Мстиславича, который так храбро защищал их на стенах при недавней осаде, и отправили послов к Андрею Боголюбскому просить мира. В дальнейшем новгородцы приняли все условия владимирского князя и посадили к себе на престол ставленника Боголюбского - сначала Рюрика Ростиславича, а ещё через год - сына Андрея Боголюбского, Юрия Андреевича. Права купцов из Владимиро-Суздальского княжества в Двинской земле были восстановлены.
Подчинение Новгорода стало высшей точкой правления Андрея Боголюбского, однако на этом его удача закончилась, и последние три года жизни князя стали чередой тяжелых военных неудач и обострения внутренних конфликтов.
Андрей даёт Новгородцам в правители юного сына своего Юрия.
В 1171 году вновь обострилась ситуация на юге страны. В мае того года в Киеве, вероятно, от отравления, скончался Глеб Юрьевич - брат Андрея Боголюбского и его верный наместник в бывшей столице Руси. После его смерти киевский престол, вопреки воле Боголюбского, занял Владимир Мстиславич, князь дорогобужский, которого поддержали киевские бояре. Боголюбский пришел от этого в ярость и начал готовить новый поход на Киев, однако до войны в этот раз не дошло - Владимир Мстиславич внезапно заболел и умер 10 мая 1171 года, пробыв на престоле меньше трех месяцев. После его смерти киевское боярство, испугавшееся кары со стороны Боголюбского, посадило к себе на престол его ставленника - смоленского князя Романа Ростиславича. Боголюбский рассчитывал, что Роман будет беспрекословно подчиняться его воле, однако новый киевский князь не захотел становиться политической марионеткой.
В 1173 году Роман отказался выдать Боголюбскому киевских бояр, заподозренных в отравлении Глеба Юрьевича, что вновь привело владимирского князя в ярость. Началась новая чехарда на киевском престоле. Боголюбский выгнал Романа обратно в Смоленск, а на его место посадил своего брата Михалко Юрьевича. Тот, однако, не захотел править в столь неспокойном городе и послал вместо себя еще одного брата - Всеволода (будущего владимирского князя, известного под прозвищем Большое Гнездо). Всеволод просидел в Киеве 5 недель, после чего он был взят в плен Давыдом Ростиславичем, братом Романа Смоленского.
Всеволод Большое Гнездо.
После этих событий Боголюбский приказал всему роду Ростиславичей уйти из русских земель, однако те, разумеется, отказались от такого предложения. Разгневанный Боголюбский собрал новое большое войско, которое в сентябре 1173 года осадило Вышгород - главный северный форпост Киева, в котором держал оборону Мстислав Ростиславич. Спустя 9 недель осады Ростиславичи сумели заключить союз с волынским князем Ярославом Изяславичем, пообещав ему киевский престол в обмен на военную помощь. Ярослав двинул свои войска на выручку осажденным, и когда до уже уставшей армии Боголюбского дошел слух, что к Вышгороду приближается свежее и сильное войско, среди осаждавших началась паника, что привело к ее беспорядочному отступлению. Увидев, что враг бежит, Мстислав Ростиславич открыл ворота Вышгорода и нанес мощный удар в тыл отступающим. Бросая оружие и обозы, воины пытались переправиться через Днепр, и многие из них утонули.
Таким образом, вышгородский поход закончился полным провалом Андрея Боголюбского. Его попытка установить абсолютный контроль над Южной Русью провалилась, а авторитет был подорван. Киевским князем в итоге стал Ярослав Волынский.
Макет древнего Вышгорода.
Не менее печально для владимирского князя обстояли дела и на восточном направлении. В 1172 году Андрей Боголюбский задумал организовать новый поход в Волжскую Булгарию, дабы окончательно зафиксировать свое доминирование на Средней Волге. Он призвал в свое войско суздальцев, муромцев и рязанцев, однако далеко не все бояре этих городов поддерживали кампанию своего князя, не видя в ней особой пользы для себя. Вследствие этого большинство муромских и рязанских полков просто не явились на сбор к устью Оки. В результате такого саботажа усеченное войско Боголюбского, углубившись в булгарские земли, столкнулось там с превосходящим войском противника и было вынуждено отступить.
Провал булгарского похода, а также поражение войск Андрея Боголюбского при попытке захватить Киев и Вышгород в 1173 году привели к сильному недовольству его персоной даже в кругу его ближайших приближенных. В степях под Вышгородом погибли или попали в плен сотни профессиональных дружинников и сыновей видных бояр, и вину за это знать возложила исключительно на амбиции своего князя.
Чувствуя ропот своих бояр, Боголюбский обрушил на них репрессии, вследствие чего по Владимиро-Суздальской земле прокатилась волна опал, конфискаций имущества и тайных казней. Причем Андрей не щадил даже своих родственников. Так, в конце 1173 года Боголюбский приказал казнить своего шурина из рода Кучковичей, который, по всей видимости, высказал князю недовольство бессмысленной гибелью суздальцев под Вышгородом. Для остального клана Кучковичей и их союзников это стало шоком и сигналом к действию, ведь казнь близкого родственника без широкого боярского суда показала им, что родственные связи и прежние заслуги больше не защищают, а значит, на плахе может оказаться каждый из них.
Брат казненного Яким Кучкович разослал письма среди ближайшего окружения Боголюбского, которые содержали слова: "Сегодня он (князь) его казнил, а завтра - нас; так промыслим о князе этом!" На этот призыв мгновенно откликнулись около 20 человек. Вечером 28 июня 1174 года заговорщики проникли в княжеский дворец и, чтобы решиться на убийство грозного князя, сначала проследовали в винный погреб, где сильно напились. Около полуночи они направились к опочивальне Андрея, однако, подойдя к дверям, убийцы испугались и вновь вернулись в погреб, чтобы выпить еще для смелости, после чего снова пошли наверх.
Подойдя к спальне Андрея во второй раз, заговорщики все-таки решились закончить задуманное. Один из заговорщиков подошел к двери и постучал, сымитировав голос княжеского отрока - слуги Прокопия:
- Нет, это не Прокопий! -разгадал обман Андрей по голосу.
Поняв, что их раскрыли, заговорщики начали выламывать дубовую дверь. Князь, обладавший огромной физической силой, вскочил и пытался удержать дверь, но нападавшие навалились всем скопом и выбили её. В темноте завязалась хаотичная драка. Андрей Боголюбский, несмотря на преклонный возраст (ему было около 63 лет), отбивался руками и ногами. Он был настолько силен, что в темноте заговорщики по ошибке изрубили мечами одного из своих. Наконец, князя повалили на пол и нанесли ему множество ран мечами, саблями и копьями.
Убийство Андрея Боголюбского.
Решив, что с Андреем покончено, убийцы забрали своего раненого соратника и стали спускаться в подвал, чтобы продолжить пьянство и обсудить, что делать дальше. Однако Боголюбский был еще жив. Шок на время притупил боль, и, придя в себя, он сумел спуститься по поворотной лестнице замка, оставляя за собой кровавый след, и спрятаться в нише под ней. Очевидно, он надеялся дождаться утра или верных ему людей, однако заговорщики внизу услышали стоны. Они вернулись в спальню, где обнаружили пустую постель. Увидев кровавый след, убийцы пошли по нему и в конечном итоге нашли Андрея под лестницей. Один из заговорщиков отрубил князю правую кисть, а остальные окончательно закололи его.
В XX веке советский антрополог Михаил Герасимов исследовал останки Андрея Боголюбского. Экспертиза полностью подтвердила летописные данные. На скелете князя обнаружили множественные следы ударов рубящим и колющим оружием. Левая рука имела следы оборонительных ран, а на костях правой руки остался четкий след отсекающего удара - князю практически перерубили кость и полностью парализовали конечность, но физически кисть осталась на руке.
Верный слуга Андрея Боголюбского. Худ. Кошелев.
После убийства князя заговорщики разграбили княжеский терем, а тело Андрея бросили на улице. Позже силами верных слуг Андрея его труп был тайно перенесен в церковь в Боголюбове, а затем перевезен во Владимир, где он и был похоронен в Успенском соборе.
Убийство Андрея Боголюбского повергло Владимиро-Суздальскую землю в хаос. В регионе вспыхнула масштабная гражданская война за власть, победителем из которой вышел брат убитого Андрея Боголюбского - Всеволод Большое Гнездо. Утвердившись на престоле, Всеволод жестоко покарал убийц Андрея - дома заговорщиков были сожжены, а сами они были зашиты в короба и утоплены в озере. Более же подробно о приходе к власти Всеволода Юрьевича и о его 36-летнем правлении речь пойдет в следующей части.
Юрий Долгорукий родился в конце 1090-х годов в семье князя Владимира Мономаха. Будучи младшим княжеским сыном, он не мог претендовать на богатое наследство, ведь все лучшие земли из владений его отца должны были быть распределены согласно старшинству в роду. Именно поэтому Юрию достался в управление не самый лакомый участок русской территории. Он получил на княжение Ростово-Суздальские земли - далекий, покрытый густыми лесами регион, отрезанный от богатого юга труднопроходимыми путями. Прекрасно понимая, что, будучи младшим в роду, он имеет мало шансов унаследовать центральную власть в государстве, Юрий решил превратить выделенную ему во владение северо-восточную окраину Руси в мощный, независимый и богатый регион.
Когда Юрий приехал в Ростово-Суздальское княжество, он обнаружил там политическую систему, в которой вся власть была сосредоточена в руках боярства из Ростова - древнейшего города края. Ростовские бояре владели огромными вотчинами и контролировали местную торговлю, пушной промысел и сбор дани. В сущности, они не зависели от милости князя и воспринимала его как временщика. Поняв, что в Ростове его власть зажата в тиски боярских традиций, Юрий пошел на радикальный шаг - он перенес административный центр княжества в Суздаль, чьи боярские роды были моложе, слабее и не имели такого тотального контроля над городом, как в Ростове.
В Суздале Юрий смог с нуля выстроить систему управления, окружив себя служивыми людьми, которые были обязаны своим благополучием лично ему. В свою малую дружину он набирал воинов незнатного происхождения, которые служили князю не за земельные вотчины, а за жалованье, долю в военной добыче и продвижение по службе. В дальнейшем из их числа Юрий выбирал людей, которых он назначал посадниками в города княжества, что в конечном итоге привело к тому, что старое ростовское боярство потеряло свое влияние в регионе.
Главной проблемой Ростово-Суздальского княжества была его малолюдность, а потому Юрий развернул масштабную кампанию по привлечению в свои земли новых переселенцев. Он активно зазывал людей из других регионов Руси, гарантируя им защиту, освобождение от налогов на первые годы и статус свободных земледельцев. Эти переселенцы вырубали густые леса и распахивали земли, уделяя особое внимание Владимирскому Ополью - уникальному участку плодородных черноземовидных почв среди лесов, который в будущем стал житницей всего региона.
Для защиты своего населения от набегов кочевников и возможных походов со стороны соседних княжеств Юрий развернул массовое строительство новых крепостей, а также укрепление старых городов. Это, в свою очередь, давало переселенцам в Ростово-Суздальские земли чувство стабильности - находясь под защитой мощных земляных валов и дубовых стен, люди понимали, что здесь можно строить дома и заводить хозяйства на долгий срок, не опасаясь разрушительных набегов со стороны врагов княжества.
С целью получения контроля над водными путями Юрий основал несколько крепостей в строго просчитанных узловых точках - на слиянии рек у волоков, где лодки перетаскивали по суше из одного водоема в другой, а также на крутых речных излучинах. В дальнейшем эти крепости стали выполнять роль "таможенных пунктов", в которых сидели чиновники, собиравшие с проплывающих купцов пошлины, пополняя княжескую казну.
Реконструкция Переяславля-Залесского, построенного при Юрии Долгоруком.
Развивал Юрий на своих землях и ремесленное дело. Князь активно приглашал под свою защиту мастеров из южных городов Руси, которые охотно уезжали подальше от набегов половцев и бесконечных княжеских междоусобиц в безопасный и защищенный лесами Северо-Восток. Юрий селил ремесленников в городских посадах под защитой крепостных стен и освобождал их от налогов. В конечном итоге, такая политика Юрия привела к расцвету оружейного, ювелирного, гончарного и других видов ремесел в княжестве, что, в свою очередь, позволило ему перестать зависеть от торговли с Киевом или Новгородом. Теперь, в случае войны или блокады, у Ростово-Суздальского княжества было свое оружие, свой хлеб и свои товары.
Для поднятия престижа своего княжества Юрий начал возводить в его городах белокаменные храмы, что должно было продемонстрировать богатство и благополучие региона. Каменное строительство в XII веке стоило колоссальных денег, ведь камень нужно было добывать, обрабатывать и везти за сотни километров. Позволить себе столь большие траты могли только самые богатые центры Руси - Киев, Новгород и Чернигов. Возводя каменные соборы, Юрий как бы заявлял окружающим, что его земля больше не глухая провинция, а равное Киеву княжество. До наших дней дошли два уникальных памятника, заложенных князем Юрием в 1152 году, - Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском и княжеский замок в Кидекше с белокаменной церковью Бориса и Глеба.
Комплекс в Кидекше. Справа церковь Бориса и Глеба.
В эпоху правления князя Юрия произошло основание и будущей столицы Русского государства - Москвы. В середине XII века территория современной Москвы, на которой располагался целый конгломерат сел и деревень, принадлежала боярскому роду Кучковичей. Здесь по рекам Москве, Яузе и Неглинной действовал важнейший транспортный водный коридор, который связывал Новгород, Смоленск, Владимир и Рязань. Контроль над этим узлом, позволявший собирать с купцов пошлины, приносил огромные доходы его владельцу. На месте нынешнего Кремля, скорее всего, располагалась укрепленная усадьба Кучковичей, а вокруг нее лежал посад, состоявший из ремесленных и торговых слобод.
Согласно самой распространенной легенде, в 1147 года глава рода Кучковичей, Степан Кучка, чьи земли входили в состав Ростово-Суздальского княжества, вступил в тайный союз с врагами Юрия (по другой - Кучка просто как-то оскорбил Юрия), после чего тот со своей дружиной совершил быстрый марш-бросок к берегам Москвы-реки и взял штурмом деревянный замок Кучки. Сам боярин был схвачен и без долгих разбирательств обезглавлен. Все его огромные владения, села, зависимые крестьяне и ремесленники были конфискованы и объявлены личной собственностью суздальского князя Юрия.
Усадьба Кучки в дальнейшем была превращена в полноценный военный замок, обнесена деревянными стенами и переименована по названию реки - в Москву. Чтобы задобрить местную знать после казни их предводителя, Юрий женил своего сына Андрея Боголюбского на дочери убитого боярина - Улите Кучковне. Забегая вперед, отметим, что спустя годы именно Кучковичи организуют заговор и убьют Андрея в 1174 году.
Историческая реконструкция. XIII век. Кремль при Юрии Долгоруком. Акварель. Художник Григорий Лозинский.
К моменту основания Москвы Юрий уже долгое время вел войну со своими родственниками за право обладания киевским престолом. После смерти Великого князя Мстислава в 1132 году киевский престол перешел к его младшему брату - Ярополку Владимировичу. В отличие от своего отца Владимира Мономаха и от своего брата Мстислава Великого, которые умели держать удельных князей в узде силой авторитета и оружия, Ярополк часто шёл на уступки и проявлял нерешительность в особоважные моменты.
Поводом для начала грандиозной смуты на Руси стал вопрос о наследовании земель. Перед своей смертью князь Мстислав взял с Ярополка обещание, что тот передаст Переяславское княжество его сыну - Всеволоду. Отметим, что это княжество в то время считалось последней "ступенькой" к Киеву - тот, кто сидел в Переяславле, официально становился главным претендентом на киевский престол. Это решение нарушало старый "лествичный" порядок, согласно которому земля должна была перейти младшим братьям Ярополка - Юрию и Андрею, что запустило цепную реакцию междоусобиц.
В тот же день, как Всеволод Мстиславич въехал в Переяславль, Юрий со своей дружиной стремительно явился в город и выгнал из него своего племянника. Ярополк Киевский не желая большой войны решил пойти на компромисс. Он вызывал из Полоцка второго сына Мстислава - Изяслава, который теперь должен был сесть на переяславский престол. Однако этот вариант снова не устроил Юрия и Андрея. Вновь поддавшись давлению братьев, Ярополк насильно выводит Изяслава из Переяславля, и в качестве компенсации выделяет ему Туров. В Переяславль же был посажен прошлый туровский князь Вячеслав Владимирович, который, впрочем, поняв, что он оказался в центре острого династического спора сам сбежал оттуда назад в более спокойный Туров. Да вот только этот самый Туров-то Ярополк уже отдал Изяславу! Впрочем Вячеславу это не помешало - опираясь на поддержку местного населения он просто выгнал Изяслава из города... Переяславль же в конечном итоге перешел к Андрею Доброму, младшему брату Ярополка и Юрия.
Киевский князь Ярополк.
Больше всего в результате этой чехарды пострадал Изяслав Мстиславич, который лишился всех обещанных ему земель. Обидевшись на своих дядей и желая им отомстить, Изяслав заключил союз с заклятыми врагами Мономаховичей - черниговскими князьями из рода Ольговичей, считавших, что согласно лествичному праву, киевский престол должен принадлежать их семье. Также Изяслав набрал в свое войско половецких наемников. На Руси вспыхнула кровавая междоуобица, в ходе которой Ольговичи вместе с Мстиславичами и половцами начали совершать опустошительные набеги на Переяславскую и Киевскую земли.
Решающим событием этой войны стала Битва у реки Супое, состоявшаяся 8 августа 1135 года. В этом сражении киевское войско потерпело тяжелое поражение, в результате которого Ярополк был вынужден запросить мира. Чтобы расплатиться с племянником за былые обиды, Ярополку пришлось перекраивать карту Руси - обиженному Изяславу Мстиславичу в итоге отдали во владение Владимир-Волынский и Луцк, что сделало его одним из сильнейших князей Запада Руси. Черниговские Ольговичи же по мирному договору взяли под свой контроль Курск и все Посемье, которые ранее входили в состав Переяславского княжества. Это открыло им прямой доступ к степным союзам и торговым путям.
Война 1134–1135 годов, по сути, окончательно похоронила единство Древнерусского государства, заложенное Владимиром Мономахом, и погрузила Русь в эпоху глубокой феодальной раздробленности, в которой русские князья стали злейшими врагами друг друга.
Начавшейся на Руси междоуобицей воспользовался и Полоцк. Напомню, что в 1129 году великий князь киевский Мстислав провёл против полочан масштабную карательную операцию за их отказ участвовать в совместном походе русских князей против половцев. Мстислав арестовал пятерых главных полоцких князей и выслал их в Византию под надзор своего союзника, императора Иоанна II Комнина. На полоцкий трон Мстислав посадил своего юного сына - Изяслава. Для полочан, обладавших мощной традицией вечевого самоуправления, присланный из Киева наместник был символом оккупации.
Как только вести о неурядицах нового киевского князя дошли до Полоцка, в городе немедленно вспыхнуло восстание. Организатором переворота выступило полоцкое боярство и купечество, которые посадили к себе на трон Василько Святославича, принадлежавшего к старой линии полоцких князей, которому удалось избежать депортации в Византию ввиду юного возраста. В попытке вернуть Полоцк под свой контроль киевский князь Ярополк организовал поход на мятежный город, однако сплотившиеся вокруг Василько полочане дали ему жесткий отпор. В результате киевское войско было вынуждено отступить, а Полоцк окончательно разорвал вассальные отношения с Киевом и, начиная с этого момента, превратился в абсолютно независимое государство.
Полоцк.
В 1136 году ослаблением центральной власти решил воспользоваться Новгород. Недовольные правлением своего князя Всеволода Мстиславича новгородцы, уже давно мечтавшие о полной независимости от Киева, арестовали его вместе с женой, детьми и тещей. Около двух месяцев княжеская семья содержалась под стражей на архиепископском дворе в Новгородском кремле, а после этого была с позором изгнана из города. Начиная с этого момента, Новгород фактически превратился в республику, которая стала самостоятельно выбирать себе князя. Новгородцы пригласили к себе на княжение Святослава Ольговича, сидевшего до этого в Курске, однако новый князь был уже не полновластным правителем города, а просто наемным военачальником скованным жестким договором.
Князь больше не имел права передавать новгородский трон по наследству, он не мог без согласия посадника судить новгородцев, раздавать волости в управление и приобретать в собственность земли на территории Новгородской области. Также князь и его дружина больше не могли собирать дань, а вместо нее им выделялось фиксированное жалованье. Князю даже запретили жить в самом Новгороде, перенеся его резиденцию за черту города на Рюриково Городище. Реальное же управление над городом перешло к четырем органам:
Вече - высший орган, который принимал законы, объявлял войну и, главное, приглашал и изгонял князей; Посадник - фактический глава правительства, избиравшийся из числа крупнейших бояр. Он контролировал суд, внешнюю политику и действия самого князя Архиепископ - глава церкви, хранитель казны и государственного архива, который часто выступал арбитром в политических спорах и возглавлял дипломатические миссии; Тысяцкий - должностное лицо, представлявшее интересы непривилегированного слоя городских жителей, который выбирался из числа купцов и ремесленников. Он командовал городским ополчением, собирал налоги и ведал торговым судом.
Таким образом, изгнав своего князя Всеволода Мстиславича, Новгород обрел долгожданную независимость, которую он сохранял на протяжении 342 лет. Лишь в 1478 году благодаря усилиям Ивана III Новгород вернулся под контроль русского центра.
Клавдий Лебедев. Новгородское вече.
К моменту смерти киевского князя Ярополка 18 февраля 1139 года единого русского государства больше не существовало, однако Киев все же еще оставался в роли формального центра Руси, а поэтому за его престол немедленно вспыхнула борьба. Узнав о смерти Ярополка черниговский, князь Всеволод немедленно собрал дружину, с которой он выступил на Киев, дабы, наконец, взять под свой контроль то, что, как он считал, по праву принадлежит роду Ольговичей. Подойдя в начале марта к Вышгороду, северному форпосту Киева, Всеволод послал наследнику покойного Ярополка Вячеславу ультиматум, в котором призвал того освободить киевский трон. Вячеслав, понимая, что киевское боярство не горит желанием проливать за него кровь, а его братья Юрий из Суздаля и Андрей из Переяславля не успеют прийти к нему на помощь, быстро сдался и ушел обратно в свою вотчину Туров.
Захват Всеволодом власти в Киеве окончательно превратил номинальную столицу Руси из вершины лестницы восхождения князей в обычный трофей. Если раньше князья правили в своих землях и "ждали очереди" на Киев, то теперь любой сильный коалиционный лидер мог забрать его силой. За следующие 50 лет в Киеве правители менялись более 30 раз!
Ростово-Суздальский князь Юрий Долгорукий, который получил такое прозвище за свою способность подчинять своей воле отдаленные земли и вмешиваться в дела других княжеств, вступил в борьбу за Киев после смерти князя Всеволода Ольговича в 1146 году. Вследствие новой смуты киевский престол захватил Изяслав Мстиславич. Юрий Долгорукий был дядей Изяслава, а поэтому такой поворот событий он посчитал прямым нарушением прав старшинства, ведь согласно лествичному праву, Юрий имел точно больше прав на столицу, чем его племянник. Юрий заключил союз с новгород-северским князем Святославом Ольговичем, а также с половцами, с которыми он имел родственные связи, после чего повел долгую и кровопролитную войну за Киев. 23 августа 1149 года в битве под Переяславлем войско Юрия Долгорукого разбило дружину Изяслава Киевского, вследствие чего тому пришлось бежать в свой удел - Владимир-Волынский. 28 августа 1149 года Юрий торжественно въехал в Киев, однако его триумф продлился недолго.
Макет Древнего Киева в XII веке.
Уже в следующем 1150 году свергнутый Изяслав, собрав силы на западе и заключив союз с венгерским королем Гезой II, начал контрнаступление на Киев. Юрий Долгорукий, застигнутый врасплох, попытался организовать оборону, но столкнулся с тем, что киевляне не горели желанием умирать за суздальского князя. Поняв, что силы неравны, Юрий Долгорукий сел в ладью и уплыл из Киева по Днепру вниз в Остерский городок, а затем ушел дальше на восток, в Черниговские земли к своему союзнику Святославу Ольговичу. Изяслав Мстиславич же без боя триумфально вступил в Киев. Но теперь уже его радость оказалась недолгой.
Венгерские и польские войска, выполнив союзнический долг и получив богатые дары, развернулись и ушли домой, а Изяслав остался в Киеве с относительно небольшими силами. Этим немедленно воспользовался Юрий Долгорукий, заключивший союз с галицким князем Владимиром Володаревичем - злейшим врагом Изяслава и венгров на юго-западе. Союзники начали наступление на Киев с двух сторон: Юрий - с востока, а Владимир Галицкий - с запада, вследствие чего Изяслав оказался зажат в тиски. Поняв, что Киев окружен, Изяслав вновь бежал из города на Волынь, а Юрий Долгорукий во второй раз въехал в Киев. Однако в этот раз он не стал садиться на киевский престол, а вместо этого отдал город своему старшему брату - Вячеславу Туровскому, который был старшим в роду Мономаховичей и номинально имел больше прав на Киев. Сам же Юрий отошел в соседний Вышгород, контролируя ситуацию со стороны.
Изяслав Мстиславич.
В это время Изяслав Мстиславич, вернувшись на Волынь, застал там новую волну венгерской помощи. Король Геза II снова прислал на Русь войска, с которыми Изяслав двинулся на столицу. В сентябре 1150 года Изяслав появился под стенами Киева, но вместо штурма решил пойти на переговоры с киевским князем Вячеславом. Он послал ему письмо, содержащее следующие строки: "Я пришел не на тебя, дядю, а на Юрия. Ты мне как отец, но Киев - мой". Вячеслав, понимая, что суздальские полки далеко, а венгерская конница уже под стенами, фактически сдал город без боя. Он переехал в свой загородный дворец на Красном дворе, а Изяслав в третий раз за год сменил власть в Киеве.
Узнав, что Изяслав снова в Киеве, а Вячеслав без боя сдал город, Юрий Долгорукий пришел в ярость. Однако вместо того, чтобы лезть на рожон против венгерской конницы Изяслава, Юрий скоординировал действия со своим главным союзником - Владимиром Галицким, и вместе с его войском вновь окружил Киев. Поняв, что его противники вот-вот отрежут ему пути отступления на Волынь, Изяслав вновь бросил Киев и устремился наперерез галичанам, надеясь прорваться к родной вотчине. Однако галицкий князь Владимир, подкараулил отступающие войска Изяслава на реке Вяхе и в завязавшейся битве разгромил их. Самому Изяславу чудом удалось бежать с поля боя, после чего он заперся в стенах Владимира-Волынского. Владимир Галицкий осадил его там, но штурмовать не стал, решив дождаться Юрия Долгорукого.
Пока Изяслава громили на западе, в опустевший Киев со своего Красного двора вернулся старый князь Вячеслав Владимирович. Вскоре к нему с войсками подошел Юрий Долгорукий, который отчитал старшего брата за трусость и сдачу Киева Изяславу. В итоге они пришли к компромиссу, который окончательно запутал иерархию Руси - Вячеслав, как старший в роду Мономаховичей, признавался номинальным Великим князем Киевским, но реальную же власть над Киевом получил Юрий Долгорукий. Что же до Изяслава, то он был вынужден заключить со своими противниками мирный договор, по которому он официально отказался от претензий на Киев и признал власть своих дядей Вячеслава и Юрия.
Однако уже весной следующего года Изяслав, опять заручившийся поддержкой венгров, нарушил мир и вновь пошел войной на Киев. Решающее сражение всей этой эпопеи состоялось на реке Руте в мае 1151 года, в котором войско Изяслава разгромило дружину Юрия Долгорукого. После этого поражения Юрий был вынужден уехать обратно в свой Суздаль и на время забыть про Киев. Изяслав Мстиславич же окончательно закрепился в Киеве. Чтобы легитимизировать свою власть и успокоить старые споры, он пошел на мудрый шаг - он оставил старого Вячеслава Владимировича соправителем, но вся реальная власть теперь безраздельно принадлежала Изяславу.
В дальнейшем Изяславу благодаря венгерской поддержке удалось окончательно сломить сопротивление всех своих врагов и выйти на пик своего могущества. К 1154 году он контролировал Киев, Волынь, Переяславль, а также имел союзные договоры с Черниговом, Галичем, Венгрией и Польшей. Однако судьба распорядилась так, что долго пробыть в статусе самого могущественного русского князя Изяславу не удалось. Осенью 1154 года он внезапно тяжело заболел и 13 ноября скончался в возрасте 57 лет. А спустя всего несколько недель после смерти Изяслава, в декабре 1154 года скончался и второй киевский князь Вячеслав, вследствие чего Киев остался без законных правителей.
Неизвестный художник. Портрет Георгия (Юрия) Долгорукого. Холст, масло. 92х69. Музей-заповедник Дмитровский кремль.
Узнав о таком повороте, Юрий Долгорукий немедленно собрал суздальские полки и в очередной раз двинулся на юг. В марте 1155 года он без боя и сопротивления торжественно въехал в Киев и наконец-то окончательно занял великокняжеский стол, к которому стремился всю жизнь. Едва закрепившись в Киеве, Юрий поспешил переформатировать всю политическую карту Южной Руси под нужды своей семьи. Его главной стратегической задачей было окружить Киев лояльными владениями и не допустить возвращения к власти волынских Мстиславичей, вследствие чего Юрий распределил ключевые южные города между своими сыновьями:
Андрей Боголюбский получил стратегически важный Вышгород - северные ворота Киева, контролировавшие движение по Днепру. Борис сел в Турове, перекрывая волынское направление. Глеб был посажен в Переяславле - в важнейшем форпосте на левом берегу Днепра для защиты от половцев. Василько получил Поросье (земли по реке Рось), чтобы контролировать "черных клобуков" - союз вассальных киевским князьям тюркских племен.
Фактически, Юрий попытался установить на юге суздальскую диктатуру, однако эта система продержалась недолго. Первую трещину она дала изнутри, когда его сын, Андрей Боголюбский, не разделявший южных амбиций отца и тяготевший к родному Владимиру, уже в конце 1155 года тайно, без отцовского разрешения, уехал на север.
Вторая же трещина системы киевского князя заключалась в недовольстве киевлян персоной своего правителя. Юрий отдавал лучшие административные и налоговые должности суздальским боярам, которые высокомерно относились к местному населению, что, в свою очередь, вызвало ярость горожан. Также Юрий постоянно повышал налоги, которые уходили на содержание его огромного двора и выплаты союзным половцам. В конечном итоге такая политика Юрия привела к тому, что к весне 1157 года против него в Киеве сложилась мощная подпольная коалиция, которая, по всей видимости, отравила ненавистного ей князя.
Памятник Юрию Долгорукому.
10 мая 1157 года Юрий Долгорукий пировал на званом обеде у киевского сборщика налогов Петрилы. Сразу после этого пира князь внезапно и тяжело заболел и спустя пять дней скончался. После его смерти в Киеве вспыхнуло масштабное восстание, вошедшее в историю как Суздальский погром. Разъяренные киевляне бросились громить загородные дворцы Юрия, а также дома суздальских бояр и купцов. Множество суздальцев, приехавших с Юрием править и собирать дань, были жестоко убиты или изгнаны, а сыновья Юрия были вынуждены спасаться бегством в свои северные уделы.
Ненависть к павшему режиму была столь сильна, что киевляне даже отказались хоронить Юрия Долгорукого в Софийском соборе рядом с его отцом Владимиром Мономахом. Его тело тайно погребли за чертой тогдашнего города - в монастыре Спаса на Берестове. В 1169 году за смерть Юрия Долгорукого отомстит его сын Андрей Боголюбский, который захватит и разорит Киев, тем самым окончательно положив конец его былому могуществу в роли русского центра. Впрочем, об этом речь пойдет уже в следующей части.
После смерти Владимира Мономаха в 1125 году киевский престол унаследовал его сын Мстислав. Новому князю было около 49 лет, он имел славу талантливого полководца в походах против половцев, а в последние годы жизни отца был его правой рукой, поэтому переход власти в руки княжеского сына выглядел как естественное продолжение курса популярного правителя. Киевляне, хорошо помнившие хаос и восстание 1113 года, предшествовавшее воцарению Мономаха, на этот раз безропотно приняли кандидатуру нового князя в надежде, что он сумеет поддерживать порядок в государстве.
Поддержали Мстислава и его братья, понимавшие, что любая искра междоусобицы внутри клана Мономашичей мгновенно ослабит их позиции перед лицом конкурентов - черниговских Ольговичей, которые считали, что Мономашичи незаконно удерживают Киев. Ольговичи - это потомки черниговского князя Олега Святославича, который в эпоху правления триумвирата Ярославичей был лишен своего наследства (Чернигова) и на протяжении многих лет вел ожесточенную войну со своими родственниками за его возвращение. В 1097 году на Любечском съезде Олег наконец-то официально закрепил Чернигов за своим родом и, начиная с этого момента, уже не поднимал мятежей против киевских князей.
После смерти Олега в 1115 году Черниговскую землю возглавил его брат Давыд, который также не проявлял никакой агрессии против рода Мономаха. Однако сыновья покойного Олега придерживались на этот счет совсем иного мнения. На их взгляд, Мономах занимал киевский престол незаконно, ведь согласно лествичному праву, принятому при Ярославе Мудром, главным княжеством Руси должны были управлять именно Ольговичи, как представители старшей ветви Рюриковичей. Смерть Мономаха вполне могла спровоцировать Ольговичей на активные действия, направленные на захват власти в Киеве, однако этого не произошло. Так как братья Мстислава - Ярополк, Юрий (Долгорукий) и Андрей - выступили единым фронтом, Ольговичи благоразумно решили, что ввязываться в войну против четырех братьев, контролировавших 80% территории Руси, было бы просто самоубийством, а потому признали власть нового князя.
Коронация Мстислава.
Впрочем, отдельные локальные очаги недовольства Мстиславу все же приходилось тушить. В 1126 году в Новгороде вспыхнул мятеж, в ходе которого новгородцы попытались выгнать из города сына Мстислава, Всеволода, который княжил там с 1117 года. Этим восстанием новгородцы пытались добиться для себя права самостоятельно выбирать посадника, не оглядываясь на волю Киева. Мстислав не стал организовывать карательный поход против мятежного города, решив пойти на компромисс. Он подтвердил право новгородцев на формальное самоуправление, что успокоило местное боярство. В том же 1126 году новгородское вече с одобрения киевского князя выбрало себе в посадники Мирослава - видного новгородского боярина.
Это событие создало юридический и политический прецедент, оказавший огромное влияние на дальнейшую судьбу Новгорода. Если раньше посадник был "рукой Киева", то теперь он стал "голосом Новгорода", а Великие князья потеряли рычаг прямого управления городом через своих ставленников. Спустя 10 лет Новгород фактически превратился в республику, в которой местное вече само выбирало себе князя и заключало с ним договор. Если князь нарушал хотя бы один пункт, его немедленно увольняли. Но это будет уже после смерти Мстислава. В его же правление Новгород в обмен на предложенный киевским князем компромисс все же сохранил лояльность Центру.
Мстислав в Новгороде.
Если внутри государства Мстиславу в начале своего правления удалось избежать смуты, то ситуация с внешними врагами складывалась несколько иначе. За происходившей сменой власти в Киеве внимательно следили половцы, решившие возобновить набеги на Русь. По их логике, новый князь после своего восшествия на престол должен был быть занят укреплением своих позиций внутри страны, а это, в свою очередь, открывало идеальное окно возможностей для грабительского набега на пограничные земли, которые должны были остаться без защиты киевской дружины.
В конце мая 1125 года половецкая орда двинулась на Переяславское княжество - южный форпост Руси, который чаще всего принимал на себя первые удары кочевников. На тот момент в Переяславле правил младший брат Мстислава - Ярополк Владимирович, который выступил навстречу врагу с переяславской дружиной. Решающее столкновение противников произошло у города Полкстень. В начавшейся битве русские воины сразу перешли в фазу ближнего боя, чем лишили половцев возможности использовать их главное преимущество - дистанционный обстрел из луков. В результате сражения половцы были разбиты и обратились в беспорядочное бегство, в ходе которого многие из них утонули в ближайшей реке. После этой победы Мстислав совершил несколько походов в Степь и в конечном итоге оттеснил кочевников к предгорьям Кавказа и берегам Каспия, чем уберег русские земли от их новых набегов.
Лагерь половцев.
Параллельно с этими событиями Мстислав предпринял военный поход в Полоцк, чьи князья отказывались участвовать в общих походах на половцев, ссылаясь на внутренние проблемы. Для Мстислава, который стремился сохранить единство Руси, созданное его отцом, такая позиция была неприемлема. В 1127 году онорганизовал массированное наступление на Полоцк с четырех направлений, задействовав силы практически всей Руси. Наступление русской рати было настолько молниеносным, а координация войск настолько высокой, что полоцкие князья попросту не смогли дать отпор. Полоцк был быстро взят в осаду, и его жители, видя огромное превосходство противника, опасаясь полного разорения города и не желая гибнуть за непопулярного местного князя Давыда, сами изгнали его.
В дальнейшем полочане признали верховенство киевского князя и попросили посадить к ним нп трон Рогволода Всеславича, брата изгнанного Давыда. Мстислав, не желая лишнего кровопролития, согласился на это условие. Город сохранил свои порядки и имущество, а княжеская армия отошла, не учинив грабежа. Однако в 1128 голу Рогволод умер, и в Полоцке снова сел отказавшийся от союзных отношений с Киевом. Когда Мстислав вновь призвал полочан к совместному походу на половцев, они не только проигнорировали приказ, но и, согласно летописям, "посмеялись" над его призывом. Мстислав организовал новый поход, на этот раз с целью полной ликвидации самостоятельности Полоцкого княжества.
В результате скоординированного удара русского войска почти вся верхушка династии Изяславичей была схвачена в своих резиденциях и доставлена в Киев на "суд чести" перед лицом других князей и бояр. На этом суде по предложению Мстислава было принято решение выслать пятерых главных полоцких князей вместе с их женами и детьми в Константинополь. Император Иоанн II Комнин, бывший союзником Мстислава, принял изгнанников и взял их к себе на службу. В дальнейшем экс-полоцкие князья в составе византийской армии участвовали в войнах с сарацинами. Полоцк же после этих событий перестал быть полунезависимым государством, а на его трон был посажен сын Мстислава, Изяслав.
Полоцк в 12 веке.
В 1127 году Мстислав погасил зарождающуюся смуту в Черниговском княжестве. В Чернигове в то время правил Ярослав Святославич, которого решил сместить его амбициозный и энергичный племянник Всеволод. Он напал на Чернигов, перебил охрану Ярослава и захватил власть в городе. Изгнанный Ярослав бежал в Муром, а затем отправился в Киев к Мстиславу просить защиты и восстановления справедливости. Мстислав, как верховный правитель Руси, не мог игнорировать нарушение порядка наследования в русских землях, а потому, собрав коалицию из верных ему князей, двинулся на Чернигов. Вскоре его войско подошло к городу и осадило его. Понимая, что у него нет военной возможности удержать город, узурпировавший трон Всеволод пытался тянуть время, посылая Мстиславу смиренные письма, называя его "отцом" и прося о пощаде, а сам в это же время пытался договориться с половцами о союзе.
В конечном итоге его тактика принесла ему успех. Вскоре к черниговской границе близ города Вырь подошла половецкая орда численностью около 7 000 человек. Хоть они и не решились вступить в бой с русским войском, сам факт их присутствия делал войну за восстановление законной власти в Чернигове затяжной и разорительной. Мстислав решил закончить конфликт миром. Он утвердил Всеволода на черниговском престоле, а тот, в свою очередь, признал себя вассалом киевского князя. Ярослав Святославич же был вынужден смириться и уехал править в выделенные ему Муром и Рязань.
Чернигов.
В 1130 году Мстислав организовал военный поход на чудь - предков современных эстонцев. В то время чудские земли находились в сфере интересов Новгорода, однако влияние Руси там было нестабильным, и чудские племена часто отказывались платить дань и совершали набеги на русские земли. Для приведения чуди к покорности Мстислав отправил в поход на них дружины своих сыновей. Войска коалиции сломили организованное сопротивление чудских племен, наложили на них тяжелую регулярную дань и фактически превратили чудские земли в провинцию Руси.
В 1131 году Мстислав пошел войной на литовские племена, которые начали совершать набеги на полоцкие и новгородские земли. Стремясь обезопасить свои рубежи, киевский князь организовал грандиозную коалиционную экспедицию, в которую помимо киевской дружины вошли войска из Чернигова, а также дружины его сыновей. Русские войска глубоко проникли на территорию Литвы, где сожгли местные поселения и захватили множество пленных и скота. Литовцы, так и не решившись на открытое сражение с превосходящими силами противника, в конечном итоге отступили в леса.
Когда Мстислав счел свою задачу выполненной и повернул обратно к Киеву, арьергард его войска, состоявший преимущественно из новгородского ополчения, попал в засаду. Новгородцы, отягощенные большой добычей, шли отдельно от основных сил, а потому стали легкой мишенью для литовцев, которые, используя знание местности, дождались момента, когда русское войско растянулось по узким лесным дорогам, и нанесли внезапный удар из засады по хвосту колонны. В ходе короткой, но кровавой стычки новгородцы потеряли многих знатных дружинников и воевод. Тем не менее, несмотря на этот инцидент, поход Мстислава на литовцев можно было считать удачным, так как их земли были разорены, а сами литовцы, по крайней мере, на время, были лишены возможности совершать набеги на Русь. Поход на литовцев стал последним примером слаженных действий князей под единой волей киевского центра.
Карта Руси времен Мстислава Великого.
Вскоре после возвращения из литовских земель Мстислав заболел и 14 апреля 1132 года скончался в возрасте 55 лет. В классической русской историографии его семилетнее правление воспринимается как "золотая осень" Киевской Руси, а сам Мстислав за свои заслуги получил от историков прозвище Великий. Мстислав обладал огромным авторитетом, который позволял ему контролировать удельных князей и удерживать их от крупных междоусобиц. При нем была окончательно уничтожена самостоятельность Полоцкого княжества, а также устранена угроза границам со стороны половцев, чуди и литовцев. Благодаря династическим бракам своих дочерей Мстислав был связан с королевскими дворами Византии, Норвегии, Дании и Венгрии, а его международный престиж работал на укрепление статуса самого Киева.
После смерти Мстислава в 1132 году киевский престол перешел к его младшему брату - Ярополку Владимировичу, который не обладал той железной хваткой и политическим чутьем, которые были у Мстислава. При нем власть Киева стала номинальной, а русские княжества перестали подчиняться центру. Русь вступила в период раздробленности, продлившейся почти 350 лет...
16 апреля 1113 года в возрасте 62 лет умер Великий князь киевский Святополк Изяславич. Последние годы его правления проходили на фоне нарастающего недовольства княжеской персоной со стороны киевского народа. Дело в том, что Святополк активно покровительствовал ростовщикам, которые давали ему займы на военные нужды, содержание двора и дружины, а взамен получали от князя благоприятные условия для ведения своей деятельности. В этот период проценты, под которые ростовщики давали займы простому народу, иногда достигали 100% годовых, что приводило к довольно печальным последствиям. Если должник не мог вернуть деньги своему кредитору он становился его закупом - то есть человеком, отрабатывающим "купу" (долг). Условия этой отработки были такими, что долг практически не уменьшался, и человек в итоге превращался в полного холопа ростовщика. В результате такой политики к 1113 году огромная часть городского населения и сельских жителей Киевского княжества оказалась в фактическом рабстве у узкой прослойки финансистов, действовавших под прямым покровительством Великого князя.
Также Святополк ужесточил в государстве налог на соль, которая была главным товаром того времени, ведь без неё невозможно было сделать запасы на зиму. По сути, киевский князь решил превратить торговлю солью в государственную монополию. Он ограничил свободный привоз соли из галицких земель и Причерноморья, чем спровоцировал в Киеве её искусственный дефицит. Нехваткой соли в столице Руси немедленно воспользовались княжеские спекулянты, которые подняли цены на неё в несколько раз. В конечном итоге личная алчность Святополка и ростовщический беспредел его окружения привели к тому, что киевское население просто возненавидело свою власть и в конечном итоге подняло против неё восстание.
Ростовщик.
Это случилось сразу после смерти Святополка, который почил в бозе 16 апреля 1113 года после возвращения из поездки в Вышгород к мощам Бориса и Глеба. Учитывая солидный по меркам того времени 62-летний возраст князя, вполне уместно предположить, что умер он по естественным причинам, однако в Киеве прошёл слух, что Святополка могли отравить бояре, уставшие от него и желавшие перемен в государстве. Как бы то ни было, после смерти князя перед киевской элитой встал вопрос - кого теперь сажать на престол Руси. В выборах достойного кандидата городская верхушка быстро разделилась на две части - одна часть бояр и духовенства хотела пригласить на трон Владимира Мономаха, известного своим умением идти на компромисс с другими русскими князьями и уже не раз предотвращавшего смуты в государстве. Другая же часть киевской элиты во главе с предводителем киевского ополчения Путятой Вышатичем предлагала пригласить на трон черниговского князя Олега Святославича. Это было обусловлено тем, что Олег был инициатором бесчисленного количества междоусобиц и давно уже имел репутацию князя, которого интересовали только власть и добыча, а не облегчение жизни низов. А это, в свою очередь, сулило Путяте и его товарищам, наживавшимся на голоде и нужде простых киевлян, сохранение старых порядков и коррупционных схем.
В конечном итоге на вече в Софийском соборе было решено звать на княжение Владимира, вследствие чего к нему в Переяславль отправили посольство. Забегая вперёд, отметим, что Владимир, узнав, что его зовут занять киевский престол, отказался от этого предложения, заявив, что он уважает принцип старшинства рода, по которому титул Великого князя Киевского должен был унаследовать Олег Святославич.
Олег Святославич за постоянные мятежи и привлечение в свое войско половцев, чьи набеги разоряли русские земли, получил в народе прозвище "Гориславич".
Пока послы ездили к Мономаху, в Киеве начался хаос. Горожане, узнавшие о том, что Путята хочет пригласить на киевский трон Олега Святославича, быстро поняли, что при таком раскладе улучшения уровня жизни им явно не видать, а потому решили раз и навсегда покончить с проклятыми ростовщиками и коррумпированными боярами. Первым под гнев толпы попал двор Путяты Вышатича, в котором хранились долговые списки, реестры налогоплательщиков и судебные дела. Сжигая двор, восставшие физически уничтожали свидетельства своих долгов. Сам Путята успел бежать из своего дома и укрыться в другой части города, но его дружина была перебита, что лишило боярскую верхушку защиты.
Следующей целью восставших стал еврейский квартал, в котором существовала мощная община ростовщиков, пользовавшаяся личным покровительством покойного Святополка. Разгром этого квартала произошёл не по этническим причинам, а исключительно по экономическим - как и в случае с двором Вышатича, киевляне врывались в дома ростовщиков и уничтожали долговые расписки, тем самым обнуляя свои долги. Также толпа начала освобождать тех, кто попал к ростовщикам в кабалу и работал на их нужды.
На следующее утро народ снова высыпал на улицы - часть толпы осадила княжеский дворец, в котором укрылась вся городская верхушка, а другая часть двинулась в сторону Печерского и Выдубицкого монастырей, грозясь расправиться с монахами - плутами и мздоимцами. Вскоре к киевскому мятежу присоединились и соседние деревни, в которых холопы поднялись против своих господ. В конечном итоге окончательно поддавшиеся панике бояре вновь отправили гонца к Владимиру Мономаху с мольбой сесть на киевский престол и навести порядок в государстве. На этот раз Владимир принял предложение киевлян и 4 мая 1113 года въехал в столицу Руси.
Мономах у Золотых ворот Киева.
Первым делом новоиспечённый 60-летний киевский князь собрал в своей загородной резиденции в Берестове совет из высших чинов Киева, Белгорода и Переяславля, целью которого было немедленное изменение законов, которые привели к восстанию в столице. Итогом совета стал "Устав о резах", который вошёл в расширенную редакцию "Русской Правды". Если до этого момента ростовщики могли брать с должников сколь угодно огромные проценты, то новый закон установил их потолок - отныне нельзя было брать больше 50% годовых. Выплачивать долг закупы должны были не более трёх лет, после чего выплаты прекращались, а долг и проценты считались уплаченными. Устав также ограничивал "третные резы" - проценты, взимаемые, если долг не был выплачен в течение года. Помимо этого, в новом законе были чётко прописаны права людей, попавших в долговую кабалу, с которыми ростовщики больше не могли распоряжаться как с рабами. Проведённая Мономахом кредитная реформа практически моментально погасила мятеж в Киеве, ведь его жители получили правовой кодекс, который стабилизировал финансовые отношения в государстве.
Киевский мятеж.
В ходе своего правления Мономах сумел восстановить центральную власть на большей части русских земель. Поставив на княжение в главных городах Руси своих сыновей, Владимир сосредоточил в руках рода Мономахичей все жизненно важные артерии страны:
Его старший сын Мстислав удерживал Новгород - ключевой торговый узел с Европой, приносивший в казну огромный доход.
Вячеслав Владимирович княжил в Смоленске.
В Ростово-Суздальские земли на княжение был посажен Юрий Владимирович (будущий Долгорукий), который развернул в своей вотчине широкое строительство крепостей, а также развил торговлю с Волжской Булгарией и странами Востока. В конечном счёте, благодаря активной деятельности Юрия, Ростово-Суздальское княжество из глухой северо-восточной окраины превратилось в один из ведущих центров Руси.
Еще один сын Мономаха, Святослав Владимирович, управлял Переяславлем - бывшим стратегическим форпостом на южной границе Руси, защищавшим Киев от набегов степняков.
В отношении же князей не из числа своих сыновей Мономах активно использовал политику "перемещения" - если какой-то князь проявлял излишнюю самостоятельность или нарушал договорённости съездов, Мономах переводил его в менее значимый город или вовсе лишал удела.
В 1117 году Мономах подавил восстание своего племянника Ярослава, сына предыдущего киевского князя Святополка Изяславича. Став великим князем, Мономах потребовал от Ярослава сидевшего на княжении во Владимире-Волынском полного подчинения, однако тот начал проявлять излишнюю самостоятельность и вступать в союзы с внешними врагами Руси - поляками и венграми, что Мономах расценил как измену. Когда Ярослав отказался явиться в Киев "на суд", Мономах собрал войско и двинул его на Волынь. Спустя 60 дней осады Ярослав был вынужден сдаться и покориться воле киевского князя. Владимир, удовлетворённый признанием власти со стороны своего племянника, оставил Волынь за Ярославом и ушёл обратно в Киев.
Ярослав, впрочем, так и не смирился с ролью вассала и продолжил бунтовать против киевского князя. В 1121 году он выгнал из дворца свою жену Рогнеду, приходившуюся внучкой Мономаху. В реалиях 12 века это было равносильно объявлению войны всей правящей династии. Рогнеда была представительницей самого могущественного клана Руси, и высылка её из города была сродни публичному оскорблению Великого князя. Разъяренный Мономах вновь отправил войска на Волынь, а Ярослав, на этот раз не ставший дожидаться осады, бежал в Польшу. За границей, играя на чувствах врагов Руси, ему удалось собрать под свои знамёна внушительные силы, в которые вошли войска польского короля Болеслава III, венгерского короля Стефана II, а также отряды чешских наёмников.
Бегство Ярослава Святополковича в Польшу; княжение во Владимире-Волынском сына Мономаха, Романа.
В 1123 году эта армия подошла к стенам Владимира-Волынского и осадила город, в котором на княжении в то время сидел сын Мономаха, Андрей. Ярослав, чувствуя численное превосходство своего войска, лично объезжал город, насмехаясь над осаждёнными и требуя открыть ворота. Андрей же заперся в крепости, ожидая помощи из Киева, которую уже вёл его старший брат Мстислав Великий. Однако генерального сражения между противниками так и не случилось вследствие нелепой смерти главного смутьяна.
Вечером одного дня Ярослав, решив осмотреть слабые места в городских укреплениях, слишком близко подъехал к стенам осажденного города. Он был без тяжёлых доспехов и охраны, в результате чего стал лёгкой добычей двух солдат из гарнизона Владимира-Волынского, которые, заметив незваного гостя, незаметно вышли из города, напали на экс-князя и нанесли ему смертельную рану копьём под рёбра. Смерть лидера мгновенно развалила его армию, так как иностранным королям не было смысла воевать за Волынь, если претендент на трон был мёртв. Венгры и поляки тут же сняли осаду и ушли восвояси. Волынь же окончательно закрепилась за семьёй Владимира Мономаха.
Ранение Ярослава.
В эпоху Мономаха произошло создание "Повести временных лет" - летописного свода, охватывающего период от библейских времён до 1110-х годов. Традиционно основным автором данной летописи считается преподобный Нестор, монах Киево-Печерского монастыря. Нестор родился в 1050-х годах в Киеве, и о его мирской жизни до монастыря практически ничего не известно. Около 1074 года он поступил в Киево-Печерскую обитель, которая в то время была крупнейшим интеллектуальным центром Руси. До работы над "Повестью" Нестор написал "Чтение о житии и погублении Бориса и Глеба" и "Житие преподобного Феодосия Печерского". По мнению исследователей, эти работы демонстрируют высокий слог и глубокое знание Нестором церковной литературы.
К написанию "Повести временных лет" Нестор приступил в начале 1110-х годов, ещё в правление Великого князя Святополка. Инициатива создания летописи, охватывающей всю историю Руси, по всей видимости, принадлежала администрации Киево-Печерского монастыря, которая хотела создать официальную историю государства, в которой церковь и монастырь играли бы ключевую роль. В ПВЛ Киево-Печерский монастырь представлен как сакральный центр всей Русской земли. Так, например, летопись подробно описывает возникновение монастыря в 1051 году, делая акцент на том, что обитель возникла не по воле князя, а по "Божественному изволению" через преподобного Антония.
Согласно преданию, игумен афонского монастыря получил божественное откровение отправить Антония обратно на Русь, чтобы тот утвердил там монашество. Когда тот пришёл в столицу Руси, жизнь в киевских монастырях пришлась ему не по нраву, и он поселился в пещере рядом с городом. Вскоре благочестие Антония привлекло в его пещеру многих последователей, которые устроили для себя в пещере церковь и кельи. Со временем число приходящих в обитель всё увеличивалось, и Антоний добился у Великого князя Изяслава Ярославича разрешения использовать для своих нужд всю гору над пещерой. Возникший монастырь получил название Печерского, от древнерусского "печера" - "пещера". В своей работе Нестор подчеркивал, что в то время как другие монастыри "поставлены на богатство княжеское", Печерский был создан "слезами, пощением и молитвою". Это означало, что Киево-Печерский монастырь стоит выше светской власти, потому что основан Богом.
Преподобные Антоний и Феодосий Печерские на фоне Успенского собора Киево-Печерского монастыря. Икона XVII—XVIII веков.
Также ПВЛ Нестора открыто поддерживала правящую ветвь Рюриковичей, пыталась обосновать права киевских князей на власть через преемственность и божественное покровительство, а также осуждала княжеские междоусобицы, которые в то время начали раздирать государство. В основе произведения Нестора лежат византийские хроники, славянские предания, договоры Руси с греками, а также рассказы очевидцев событий, дошедших до него через года, в виде слухов и былин.
Так как Нестор трудился над летописью в период правления Святополка, вполне естественно, что именно его он и выставил в своём труде в свете главного героя современности. Однако в 1113 году власть в Киеве сменилась, и новому князю Владимиру Мономаху не понравилось то, как Нестор расставил акценты в истории последних десятилетий, особенно в описании роли самого Мономаха и его конкурентов.
В 1116 году Мономах приказал изъять ПВЛ из Киево-Печерского монастыря и передать её в свой семейный монастырь - Выдубицкий. Там киевский князь поручил игумену Сильвестру переработать текст летописи уже в интересах себя самого. В итоге, благодаря правкам Сильвестра, роль Владимира Мономаха в событиях конца 11 - начала 12 века стала более героической и центральной. Именно "сильвестровский" вариант лёг в основу Лаврентьевского списка - древнейшей дошедшей до нас полной рукописи ПВЛ.
Нестор-летописец.
Главным событием на международной арене во времена правления Владимира Мономаха стала его "византийская авантюра". Около 1113 года на Руси объявился человек, выдававший себя за Льва Диогена, сына византийского императора Романа IV, который на самом деле погиб ещё в 1087 году в битве с печенегами. Лже-Диоген действительно внешне походил на покойного царевича и, вероятнее всего, принадлежал к слоям византийской аристократии или духовенства. Он обладал хорошими манерами, свободно владел греческим языком и был осведомлён о деталях жизни константинопольского двора. Мономах, скорее всего, прекрасно понимал, что воскресший царевич - это обычный самозванец, однако он решил использовать его для давления на Константинополь. Киевский князь официально признал его настоящим Львом Диогеном, а чтобы окончательно легитимизировать претендента на византийский трон, выдал за него свою дочь Марию, что сделало самозванца частью правящей династии Рюриковичей.
В 1116 году Мономах под предлогом возвращения престола "законному царевичу" фактически пошёл войной против Византии. Самозванец, поддерживаемый русскими воеводами, сумел занять ряд городов на Нижнем Дунае. Этот регион был главным торговым путём из Центральной Европы в Чёрное море, и если бы Руси удалось взять его под свой контроль, она бы получила доступ к европейским рынкам в обход Константинополя. Также укрепление на Дунае позволяло бы Руси лучше контролировать передвижения половцев, которые совершали набеги на русские земли как раз с этих территорий.
В начале кампания Лже-Диогена проходила очень успешно, так как местное население, недовольное налоговым гнётом Византии, охотно открывало ворота "законному наследнику". Однако вскоре в дело вступил император Алексей I, решивший положить конец деятельности конкурента. Он подослал в город Доростол, в котором остановился Лже-Диоген, двух своих агентов, которые под видом высокопоставленных перебежчиков из Константинополя втёрлись в доверие к самозванцу. Они заявили, что ненавидят "узурпатора" Алексея и хотят служить "истинному царю" Льву Диогену. Самозванец поверил им и допустил их в свое ближайшее окружение. 15 августа 1116 года византийские агенты улучили момент, когда "царевич" остался без сопровождения своих телохранителей, внезапно напали на него и закололи кинжалами. По некоторым версиям, убийцам удалось скрыться и вернуться в Константинополь, где они получили щедрое вознаграждение.
Убийство Лже-Диогена.
Убийство "царевича" обезглавило восстание. Для жителей дунайских городов он был символом "законной власти", и с его смертью их готовность сопротивляться регулярной имперской армии резко снизилась. Для Мономаха гибель зятя также была настоящим ударом, сильно осложнившим воплощение его планов по созданию марионеточного государства на границе с Византией. Впрочем, отказываться от них Мономах не стал и официально заявил византийцам, что будет мстить за смерть зятя и защищать интересы своего внука Василия, сына убитого самозванца. Война затянулась ещё на несколько лет.
Чтобы подтвердить свои притязания на "наследство" внука, Мономах организовал военную кампанию, в ходе которой русские воеводы взяли под свой контроль ряд городов на Нижнем Дунае. Византийские войска же не вступали в генеральное сражение с русами и сосредоточились на возвращении дунайских крепостей, когда из тех уходили русские войска. В результате война превратилась в изнурительную череду осад и мелких стычек без какого-либо результата. Это привело Мономаха к мысли, что содержать армию так далеко от Киева ради призрачного марионеточного государства становится слишком накладно и опасно. Да и Византия, измотанная войнами с турками-сельджуками, не могла позволить себе долгую войну с Русью. В конечном итоге конфликт завершился дипломатическим компромиссом.
В 1123 году противники подписали мирный договор, по которому Русь отказывалась от территориальных претензий на Подунавье и выводила своих посадников из дунайских городов, возвращая их под прямой контроль Константинополя. Для закрепления мира был заключён престижный брак. Внучка Владимира Мономаха Евпраксия, была выдана замуж за представителя правящей династии Комнинов. Этим Византия признала высокий статус киевских князей и в честь своих добрых намерений направила в Киев богатые дары и регалии. Согласно легендам, именно в этот период на Русь могли попасть символы власти, позже легшие в основу легенды о "шапке Мономаха" (однако, по наиболее распространенной версии, "шапка Мономаха" была подарена в первой половине XIV века московскому князю Юрию Даниловичу или Ивану Калите ханом Узбеком в знак признания их верховенства на Руси).Также был возобновлён договор о предоставлении русских наёмных отрядов для службы в византийской армии, что было крайне важно для империи в её борьбе с сельджуками.
После 1123 года Русь окончательно вошла в "византийское содружество наций" как мощный и равноправный партнёр, а династические связи закрепили этот статус на десятилетия.
Владимир, изображенный в "шапке Мономаха".
Владимир Всеволодович Мономах скончался 19 мая 1125 года на 73-м году жизни неподалеку от Переяславля в окружении своих детей и приближенных. Его смерть была воспринята современниками как большая утрата. Летописцы описывали это событие с глубокой скорбью, отмечая, что "весь народ плакал по нему, как дети по отцу". Русский престол же беспрепятственно перешёл к старшему сыну Мономаха Мстиславу Великому. Благодаря авторитету отца Мстислав смог удерживать единство Руси ещё семь лет, после чего страна окончательно погрузилась в период распада...
В прошлой части мы остановились на том, что в 1096 году Великий князь Киевский Святополк Изяславич и его брат, переяславский князь Владимир Мономах, фактически объявили войну своему двоюродному брату Олегу, захватившему власть в Чернигове. На такой шаг Святополка и Владимира толкнул отказ Олега объединить усилия против давних врагов Руси - половцев, с которыми самого Олега связывали не менее давние союзнические отношения. Понимая, что ему не выстоять против объединенных сил Киева и Переяславля, Олег оставил Чернигов и бежал в Стародуб - мощную крепость на севере Черниговской земли. С ним ушла его верная дружина, а также наемные половецкие отряды, которые составляли костяк его военной силы. Впрочем, спастись от родственников Олегу там не удалось. Объединенное войско Святополка и Владимира взяло Стародуб в осаду, через 33 дня которой в крепости окончательно кончилось продовольствие, вследствие чего Олегу пришлось запросить мира.
На встрече с братьями Олег согласился приехать в Киев на княжеский съезд, на котором он должен был перед "всеми епископами, игуменами и мужами" признать вину за разжигание вражды, покаяться в содеянном и, наконец, примкнуть к борьбе братьев с половцами. Святополк и Мономах в очередной раз поверили слову своего двоюродного брата и отпустили его на свободу вместе с его дружиной и половецкими наемниками, что было большой ошибкой.
Вместо того чтобы поехать в Киев, Олег направился к своему брату Давыду княжившему в Смоленске просить у него помощи в войне со Святополком и Мономахом. Однако Давыд не стал помогать своему авантюрному брату, после чего тот совершил стремительный бросок на восток Руси - к Мурому, в котором правил князь Изяслав, сын Владимира Мономаха. Олег подошел к городу с внушительной силой, состоявшей из черниговских дружинников и половецких всадников. Несмотря на численное превосходство противника, Изяслав принял бой, надеясь на крепость своих полков, однако в самый разгар сражения муромский князь был убит, после чего его деморализованные дружинники обратились в бегство. Олег победителем вошел в Муром и немедленно отдал приказ арестовать всех сторонников Мономаха.
Сражение войск Изяслава Владимировича Муромского с войсками Олега Святославича Черниговского.
Далее он со своим войском двинулся дальше на запад и в короткий срок захватил Суздаль и Ростов, в которых также арестовал наместников Мономаха и поставил на их места своих людей. К концу осени 1096 года Олег контролировал огромную территорию на северо-востоке Руси и фактически отрезал Новгород, где правил старший сын Мономаха Мстислав, от Киева и Переяславля. Пытаясь урегулировать смуту в стране, Мономах написал Олегу письмо, в котором он в очередной раз предлагал двоюродному брату сесть за стол переговоров и заверял его, что не собирается мстить за гибель своего сына, так как "на войне смерть неизбежна". Упоенный же успехом Олег проигнорировал предложения Мономаха и решил продолжить свои завоевательные походы, на этот раз нацелившись на Новгород. Впрочем, тут его постигла неудача.
Новгородский князь Мстислав сумел в короткий срок собрать крупную дружину, с которой выступил навстречу Олегу. В конце февраля 1097 года противники сошлись в генеральном сражении на реке Колокше недалеко от Суздаля, в котором победу одержала новгородская дружина. Разгромленный Олег с остатками своих людей бежал сначала в Муром, но, не найдя там поддержки, ушел в Рязань. В конце концов, оказавшись в кольце окружения и понимая, что против него настроены все ведущие князья Руси, он запросил мира. Олег снова на кресте поклялся явиться на княжеский съезд и в этот раз сдержал свое обещание.
Сергей Иванов «Любечский съезд князей» .
В ноябре 1097 года в городе Любече, родовом замке Владимира Мономаха, открылся съезд шести наиболее влиятельных князей того времени, на котором они постарались положить конец бесконечным междоусобицам в стране. Его участниками стали: Великий князь Киевский Святополк Изяславич, Переяславский князь Владимир Мономах, неугомонный князь Олег Святославич, Смоленский князь Давыд Святославич, Волынский князь Давыд Игоревич и Теребовльский князь Василько Ростиславич. На съезде князья договорились отменить в стране лествичное право, установленное Ярославом Мудрым перед самой его смертью, и закрепить за каждой ветвью Рюриковичей их наследственные земли. Таким образом, произошло новое распределение земель Руси: Святополк получил Киев с Туровом. Владимир Мономах - Переяславль Смоленск, Ростов и Суздаль. Олег и Давыд Святославичи - Чернигов и Северскую землю. Остальные два князя получили свои удельные города, Волынь и Теребовль. Князья публично поклялись в том, что объединятся против любого, кто нарушит установленный порядок или нападет на Русь.
Однако едва князья разъехались по домам, как из Киева пришло ошеломляющее известие о том, что киевский князь Святополк вместе с волынским князем Давыдом Игоревичем схватили, а затем ослепили участника Любечского съезда - теребовльского князя Василько Ростиславича.Тот приехал в русскую столицу помолиться в храме Святого Михаила в Выдубицком монастыре. Его зазвал к себе в гости Святополк, у которого он и был схвачен. Пойти на это злодеяние киевского князя уговорил Давыд Игоревич, опасавшийся предприимчивого теребовльского князя. Василько активно строил крепости в своих землях, нанимал степняков, совершал успешные походы на Польшу и планировал экспансию в низовья Дуная.
Давыд понимал, что если Василько продолжит усиливаться, то Волынь рано или поздно станет его целью, вследствие чего решил устранить конкурента чужими руками. Он внушил Святополку мысль, что Василько на пару с Мономахом замышляют против него заговор и хотят свергнуть его с киевского трона. Святополк поверил в существование заговора против себя, после чего схватил Василько и передал его Давыду. Тот, в свою очередь, отвез теребовльского князя сначала в Белгород, где тот был ослеплен, а затем доставил его в тюрьму на Волыни. После этого Давыд со своим войском захватил Теребовль и близлежащие к нему земли.
Ослепление теребовльского князя.
Пораженный таким наглым нарушением клятвы, данной на Любечском съезде, Владимир Мономах решил наказать князей-отступников. Он собрал большое войско, в которое в том числе вошла и дружина его главного в прошлом противника - черниговского князя Олега Святославича, и двинул ее на Киев. Вскоре Мономах осадил столицу Руси и выдвинул Святополку ультиматум - отправиться в совместный поход против волынского князя Давыда Игоревича, который и спровоцировал в стране очередную междоусобицу. Киевский князь, против которого в осажденном городе уже начинало расти недовольство, был вынужден подчиниться воле Мономаха. Однако как только объединенное войско князей выдвинулось на Волынь, в их стан прибыл посол, сообщивший, что князь Давыд выпустил из тюрьмы Василька, и они договорились миром. Это подтвердил и посол от самого Василька. Мономах и Святополк повернули назад.
Впрочем на этом смута на Руси не закончилась. Освободившись из-под стражи, Василько начал войну против Давыда и вскоре вернул себе все свои земли. Сам Давыд оказался осажден во Владимире-Волынском. Спасая свою голову, он выдал Васильку своих верных слуг и советников, которые подстрекали его к ослеплению конкурента или лично участвовали в нем. Все они по приказу Василька были повешены прямо перед городскими стенами на специально сколоченных виселицах, а затем расстреляны из луков. Утолив жажду мести и получив с Давыда крупный выкуп, Василько ушел обратно в Теребовль, которым он, несмотря на слепоту, правил до конца жизни, превратив свои земли в мощный оплот, который позже стал частью могущественного Галицкого княжества.
Давыд Игоревич же решением княжеского съезда в Уветичах в 1100 году за организацию смуты в государстве был лишен своего волынского княжества, которое перешло в пользу Святополка. Так как по законам того времени князь-Рюрикович не мог остаться совсем без земли, незадачливому Давыду выделили во владение Дорогобуж, а также назначили крупные денежные выплаты от других князей: Святополк дал 400 гривен, а Мономах и Святославичи - по 200 гривен, что было очень приличным состоянием (на 40 гривен тогда можно было купить стадо из 200 коров или около 20 боевых коней).
Василько Ростиславич.
На том же съезде в Уветичах Мономах предложил другим князьям организовать крупный поход против половцев. Однако в 1101 году до полномасштабной войны со степняками все же не дошло - половцы, словно почувствовав надвигающуюся на них угрозу, предложили русским князьям сесть за стол переговоров. На состоявшемся русско-половецком съезде в городе Саков недалеко от Киева, стороны договорились о прекращении взаимных грабежей и обмене пленными в формате "все на все". Однако уже в следующем, 1102 году, половцы нарушили договоренности и внезапно вторглись в пределы Переяславского княжества, в котором начали грабить села и уводить людей в рабство. Мономах вновь призвал русских князей выступить единым фронтом и покарать вероломных степняков.
Весной 1103 года огромное объединенное русское войско двинулось вглубь Степи. Половцы, узнав о наступлении, собрали совет, на котором старейший из всех половецких вождей хан Урусоба предложил своим коллегам запросить мира у русов. Однако молодая знать во главе с ханом Алтунопой отклонила это предложение и решила дать бой русскому войску, будучи уверенной, что они легко разобьют противника на своей территории. Реальность оказалась несколько иной. Сначала русское войско разбило передовой отряд Алтунопы, убив и самого воинственного хана, а затем в генеральном сражении на реке Сутени разгромило основную половецкую армию, обратив степняков в бегство.
В конечном итоге на поле боя пало 20 ханов, включая и верховного вождя Урусобу, так не хотевшего вступать в бой с русами. Захваченного в плен хана Белдюза, который в 1102 году совершил набег на Переяславское княжество, Мономах приказал казнить за нарушение прежних мирных клятв. Также русские воины захватили огромные стада скота и освободили множество пленных соотечественников. После победы в битве на Сутени Русь перешла к тактике "выжженной земли" в самой Степи, вследствие чего половцы были вынуждены откочевать от русских границ и на три следующих года прекратить набеги на Русь.
В следующий раз половцы потревожили русские земли лишь в 1105 году. В тот год степняки, воспользовавшись тем, что Русь была втянута в войну с Полоцком за контроль над торговыми путями и не могла защитить свои границы, вновь стали грабить переяславские земли. Русские князья смогли остановить набеги степняков только спустя два года. 14 августа 1107 года объединенное войско Святополка Изяславича, Владимира Мономаха и Олега Святославича разгромило половцев в битве на реке Хорол, убив в сражении много половецких ханов. После этого поражения половцы запросили мира. В конце августа в переяславскую крепость Воинь приехали ханы, представлявшие интересы двух наиболее крупных и влиятельных на тот момент половецких объединений - Осеничей и Гиргеничей.
На открывшихся переговорах была достигнута договоренность о сватовстве княжеских сыновей на дочерях половецких ханов. Сын Владимира Мономаха, Юрий Долгорукий, женился на дочери хана Аепы Осеневича. Сделав Осеничей своими родственниками, Мономах фактически расколол половецкий мир, так как теперь приднепровские половцы на правах родни были обязаны помогать Руси в ее войне с половцами из племен Боняковцев и Шаруканидов. Черниговский князь Олег Святославич, чтобы уравновесить влияние Мономаха в степи, женил своего сына Святослава на дочери хана из союза племен Гиргеничей. В конечном итоге, династические союзы со степью наложили неизгладимый отпечаток на облик потомков Рюриковичей, придав их внешности ярко выраженные восточные черты.
Андрей Боголюбский - сын Юрия Долгорукого и половецкой княжны.
Породнившись с крупными объединениями половецких племен, русские князья стали совершать походы против еще остававшихся враждебными Руси половцев из союза племен Боняковцев и Шаруканидов. Кульминацией этой военной кампании стал "крестовый поход" в степь 1111 года, в роли главного идеолога которого выступил Владимир Мономах. Очевидно, переяславский князь, вдохновившись новостями о крестовом походе европейских рыцарей в Палестину, решил устроить нечто подобное и на соседних землях. На совете князей в Долобске половцы, исповедовавшие язычество, были объявлены "Божьим бичом", а участие в походе против них преподносилось как богоугодное дело и способ смыть вину за предыдущие братоубийственные усобицы. По свидетельству летописца, во время выхода объединенного войска из Киева впереди воинских колонн везли большой деревянный крест, а во время привалов сопровождающие войско священники служили молебны и принимали исповеди от солдат, что сильно поднимало их боевой дух.
Русское войско выступило в поход на половцев в феврале, что было стратегической хитростью - половецкие кони в это время были истощены после зимы, а русские кони, привычные к фуражному корму, сохраняли силу. В середине марта русское войско подошло к столице донских половцев - городу Шарукань (район современного Харькова). Основные силы орды во главе с ханами отступили вглубь степей, вследствие чего город остался без защиты профессиональной армии. Понимая, что им не выстоять против огромной армии русских князей, жители Шарукани сдали город на их милость и фактически признали себя их вассалами. Фактический главнокомандующий русским войском Владимир Мономах принял дары шаруканцев и не стал отдавать город на разграбление.
Совсем по другому сценарию развивалась ситуация с городом Сугров, к которому русское войско подошло на следующий день. Его жители решили дать отпор противнику, что было большой ошибкой. Полки Святополка и Мономаха окружили поселение, отрезав возможность для вылазки конницы, и подожгли его деревянные укрепления. В условиях скученной застройки огонь быстро сделал оборону невозможной, вследствие чего город пал. В Сугрове находились огромные запасы продовольствия и скота, накопленных на зиму, и потеря этих ресурсов лишила половецкие орды базы снабжения в самый сложный период - ранней весной, когда кони еще не набрали силу на свежей траве.
Оказавшиеся в безвыходном положении из-за потери припасов и истощения коней половецкие ханы решились на генеральное сражение с русами. 27 марта 1111 года противники сошлись в битве на реке Сальнице притоке Дона. По словам летописца, половцы со всех сторон обступили русское войско, после чего Мономах повел своих воинов в бой им навстречу. Завязалась рукопашная битва, в которой половецкая конница потеряла свой маневр и фактически была выведена из игры. В конце концов, половцы не выдержали яростной схватки и обратились в бегство, в ходе которого большинство из них были зарублены русскими воинами. Лишь небольшой части половцев удалось уйти от преследования в степь.
Мономах в сражении с половцами.
В дальнейшем оставшиеся без своей знати племена половцев в поисках нового покровителя поступили на службу к грузинскому царю Давиду Строителю, который использовал их в своей борьбе с сельджуками. Набеги половцев на Русь прекратились на несколько следующих десятилетий, а весть об удачном «крестовом походе» русов в степь дошла до Византии, Венгрии, Польши и даже Рима. В русских же летописях победа на Сальнице стала преподноситься как окончательная победа христианского воинства над "погаными".
После гибели Великого князя Изяслава в битве на Нежатиной Ниве близ Чернигова, в которой тот подавлял восстание своего племянника Олега, на киевский престол взошел последний оставшийся в живых сын Ярослава Мудрого - Всеволод Ярославич, который первым в истории русского государства принял титул "Князь всея Руси". Принятием такого титула Всеволод хотел показать своему народу, что только он имеет право считаться законным наследником всей державы Ярослава Мудрого, а все остальные князья являются лишь его вассалами. Впрочем, как и стоило ожидать, формальное провозглашение Всеволодом единовластия над всем государством не уберегло князя от бесконечных мятежей его поданных.
Самой большой головной болью государя были его многочисленные родственники, считавшие, что Всеволод и его сын Владимир Мономах незаконно удерживают лучшие земли в государстве. Так, в 1084 году внучатые племянники киевского князя - Рюрик, Володарь и Василько - захватили город Владимир-Волынский - стратегический центр всей Западной Руси. Подавлять мятеж буйных родственников Всеволод отправил своего сына Владимира Мономаха с его черниговской дружиной. Владимир довольно легко выбил мятежников из городов, но чтобы не продолжать бесконечную войну, Всеволод решил пойти с племянниками на компромисс и выделил им во владение Перемышль и Теребовль, что стало началом формирования независимого Галицкого княжества.
В 1080-х годах дружина Мономаха два года подряд совершала зимние карательные походы против вятичей, которые под руководством местного вождя Ходоты пытались восстановить свою независимость от Киева. С целью запугать местное население и лишить племенную верхушку вятичей возможности продолжать мятеж, дружина Мономаха фактически провела рейд в формате "выжженной земли", конфисковывая у крестьян скот и запасы продовольствия, а также сжигая постройки. В конечном итоге действия Мономаха привели к тому, что вятичи перестали представлять угрозу для торговых путей, связывавших Киев с Ростово-Суздальской землей, и полностью подчинились княжеской воле.
Владимир Мономах на охоте.
Доставляла бед "Князю всея Руси" и далекая Тмутаракань на Таманском полуострове, в которой постоянно собирались персонажи, недовольные решениями центральной власти. Всеволод пытался контролировать этот регион, назначая туда своих посадников, но их постоянно свергали. В 1083 году власть в Тмутаракани захватил Олег Святославич, приходившийся князю Всеволоду племянником. В результате событий, описанных в предыдущей части, Олег был лишен наследственных прав на отчину своего отца - Чернигов, который был отдан во владение Владимиру Мономаху. Олег, не пожелавший смириться с таким поворотом событий, пытался силой отбить Чернигов, но был разбит княжеской дружиной, после чего бежал в Тмутаракань. Там он был схвачен хазарским населением города, которому мятежный князь своими действиями мешал вести торговлю, и в дальнейшем передан в плен византийскому императору.
Спустя несколько лет заключения на острове Родос Олег при поддержке нового византийского императора Алексея I Комнина вернулся в Тмутаракань, расправился с пленившими его хазарами и стал фактически правителем Тмутараканского княжества. Алексей I Комнин оказал столь мощную помощь Олегу по той причине, что Тмутаракань находилась рядом с византийскими владениями в Крыму, и императору было выгодно иметь там правителя, который зависит от Константинополя. Также Олег имел уникальные связи с половцами, и Алексей I надеялся через Олега влиять на степняков, чтобы направлять их энергию против других врагов империи или хотя бы отвлекать от византийских границ.
Князь Всеволод был вынужден признать захват Тмутаракани, так как у него не было возможности совершить карательный поход в столь далекие земли. Олег же, обосновавшись на тмутараканском престоле, стал ждать удобного момента, при котором у него появится шанс отобрать у Мономаха вожделенный Чернигов.
Олег Святославич.
К концу жизни Всеволод отошел от дел, и реальное управление Киевом перешло в руки его приближенных, которые погрузили столицу Руси в пучину коррупции и произвола. Они завышали штрафы, брали взятки за благоприятный исход того или иного спора и облагали население незаконными поборами. На фоне постоянных войн с мятежниками и природных бедствий (засуха и нашествие саранчи), которые терзали Русь в последние годы правления Всеволода, дополнительные налоги и поборы делали жизнь простого люда совсем невыносимой. Киевляне постоянно жаловались князю на беспредел его доверенных лиц, однако Всеволод искренне верил докладам своих любимцев и считал, что народ наводит на них поклеп. В конечном счете, поведение княжеских приближенных привело к тому, что киевский народ перестал поддерживать и самого "Князя всея Руси".
После смерти Всеволода в 1093 году киевские бояре, руководствоваясь лествичным правом (наследованием по старшинству в роду), избрали на русский престол Святополка - сына, погибшего в 1078 году великого князя Изяслава. Теоретически Владимир Мономах, как старший сын покойного князя Всеволода, также мог заявить свои права на престол, однако делать он этого не стал, так как захват власти с его стороны означал бы нарушение лествичного права, а это дало бы повод другим князьям начать полномасштабную гражданскую войну. Владимир не хотел погружать государство в очередную смуту, а поэтому безропотно признал власть своего двоюродного брата.
Святополк Изяславич.
Практически сразу после своего утверждения на русском престоле Святополк оказался перед угрозой очередного нашествия половцев на Русь. Узнав о смерти Всеволода Ярославича, кочевники отправили послов к новому князю Святополку Изяславичу с предложением продлить мир, который был установлен при прошлой власти. В последние годы правления Всеволода страна была истощена в результате постоянных мятежей и катаклизмов, и чтобы уберечь ее еще и от разорительных набегов половцев, он решил фактически от них откупиться. По заключенному мирному договору половцы получили беспрепятственный доступ к рынкам пограничных городов, а также ежегодную дань от киевского князя в обмен на обязательство не совершать набегов на Русь.
Узнав, что на русский престол сел новый князь, половцы прислали послов, чтобы подтвердить прежние договоренности. Святополк, однако, посчитал такие требования от степняков личным оскорблением и решил показать буйным соседям, что с приходом новой власти времена "слабости" и выкупов прошли. Киевский князь приказал арестовать послов и бросить их в тюрьму, что, с точки зрения половцев, было фактически прямым объявлением войны. Для степняков послы считались неприкосновенными лицами, и, бросив их в темницу, Святополк, по сути, нанес личное оскорбление ханам, которое по законам Степи смывалось только кровью.
Разъяренные половцы немедленно собрали большое войско, с которым вскоре осадили город Торческ, служивший "щитом" для Киева - взятие этого города фактически открывало степнякам дорогу на столицу Руси. Понимая серьезность угрозы, перед которой он оказался, Святополк обратился за помощью к черниговскому князю Владимиру Мономаху и его брату Ростиславу Переяславскому. Узнав, что из Киева вышла объединенная рать трех князей, половцы не стали дожидаться удара в спину под стенами Торческа, а разделили свое войско на две части - часть степняков осталась поддерживать осаду города, основные же силы выдвинулись навстречу русам.
Противники встретились 26 мая 1093 года недалеко от города Треполь, расположившись на противоположных берегах реки Стугна. На начавшемся совете русских князей Мономах, зная мощь половцев, предлагал не переходить реку и заключить с ними мир на более или менее выгодных условиях, используя свою армию как рычаг давления. Однако Святополк, подстрекаемый своими ближайшими советниками, отклонил предложение своего брата и настоял на немедленном переходе реки и битве с половцами. Мономах, несмотря на свои опасения, был вынужден подчиниться решению Великого князя. Русская рать с трудом перешла взбухшую от половодья реку и изготовилась к бою.
В центре стояла переяславская дружина Ростислава, на правом крыле - Святополк с киевлянами, слева - Мономах с черниговцами. Первый конный удар половцы нанесли по дружине Святополка, которая, не выдержав натиска противника, практически сразу обратилась в бегство. После этого степняки ударили во фланг центру, где стоял Ростислав, и также обратили его дружину в бегство. Владимир Мономах на левом фланге пытался контратаковать, но, видя, что правый фланг и центр смяты, был вынужден начать отступление, чтобы не попасть в окружение.
Вскоре бегство войска русов с поля боя превратилось в катастрофу. Пытаясь уйти от преследования, русские воины в тяжелых кольчугах бросались в Стугну, надеясь ее переплыть, однако из-за начавшегося сильного ливня уровень воды в реке сильно поднялся, что превратило ее в непреодолимую преграду. Половцы же, стоявшие на берегу, расстреливали тонущих людей из луков. Во время этой переправы через бурлящую реку утонул и Ростислав Переяславский - его снесло с коня, после чего он начал тонуть. Мономах попытался подхватить брата, но того уже отнесло течением в сторону и под тяжестью доспехов утащило на дно. Вскоре начал тонуть уже и сам Мономах, которого от неминуемой смерти спасли его дружинники, в последний момент вытащившие князя из воды. В конце концов, небольшая часть русского войска все же сумела выбраться на противоположный берег злосчастной реки и укрыться за крепостными стенами своих городов - Мономах с остатками дружины ушел в Чернигов, а Святополк бежал в Киев.
После победы на реке Стугна половцы вернулись к осажденному Торческу. Ханы привезли под стены города пленных и трофеи, захваченные у Святополка, чтобы показать защитникам, что помощи не будет. Измученный жаждой и голодом город, осознавший всю бессмысленность продолжения сопротивления, был вынужден сдаться. Половцы полностью сожгли павший Торческ, а все его население угнали в рабство. За этим степняки, разделившись на мелкие отряды, начали грабеж русских земель, устроив в них настоящий террор.
Пытаясь уничтожить аграрную базу Киева, половцы сожгли все села в радиусе 50 км от столицы, а также угнали из них весь скот, что означало отсутствие продовольствия в Киеве на ближайшую зиму. Все население этих деревень было угнано в рабство, причем половцы использовали пленных как живое свидетельство беспомощности Святополка. С целью устрашения запершихся в городе киевлян степняки прогоняли колонны связанных босых и избитых людей прямо мимо киевских стен, чтобы горожане видели, как их близких угоняют в рабство. Также половцы намеренно заставляли пленных громко оплакивать свою участь в тот момент, когда их проводили недалеко от окон княжеского дворца, чтобы Святополк слышал проклятия и мольбы своего народа.
К захваченным в плен людям половцы относились как к скоту и пытались максимально их обесчеловечить - людей переставали называть по именам, а чтобы исключить возможность побега, им пробивали ладонь, через которую пропускали веревку. Таким образом, пленных связывали "гуськом", продевая одну длинную веревку через руки нескольких человек. Если один пытался упасть или бежать, он тянул за собой раны остальных, что заставляло самих пленных удерживать друг друга от резких движений. Практиковали половцы и казни тех пленных, кто пытался сопротивляться или был слишком слаб для долгого пути в степь, так как они "не стоили того зерна и воды, которые они проедали бы в пути". На глазах у мужей убивали жен, на глазах у родителей - детей, что вызывало у пленников состояние глубокого шока и апатии. К моменту прибытия в степь в живых оставались только самые покорные и выносливые пленники, которые могли пережить суровые условия рабства.
Видя, как гибнет его земля, Святополк собрал остатки своей дружины и попытался еще раз дать бой половцам, на этот раз у речки Желани (сейчас это район Жуляны в Киеве). Однако результат этого сражения оказался таким же, как и в прошлый раз - под натиском противника киевляне снова побежали, после чего Святополк окончательно признал свое поражение. В 1094 году киевский князь заключил с половцами мир, по которому он обязался выплатить степнякам огромную дань, для чего ему пришлось обложить всех киевлян новыми поборами. Самым же унизительным условием мира для Святополка стала его женитьба на дочери половецкого хана Тугоркана. Для Святополка это было сродни катастрофе, ведь он, Великий князь Киевский, брал в жены дочь кочевника, не принявшего христианство, а хан Тугоркан, став тестем Святополка, получал легитимное право вмешиваться в дела Руси. Теперь он имел право приходить в Киев не только как враг, но и как "родственник", требующий почтения и подарков.
Также мир 1094 года подразумевал, что Русь фактически отказывается от активного контроля над землями вдоль реки Рось, что означало, что теперь граница со степняками находилась всего в 30-40 км от Киева. Святополк, безусловно, понимал, какой унизительный мир он принял, однако он также прекрасно понимал и то, что другого выбора у него просто не было, ведь киевская дружина была уничтожена, а сам Киев оказался на грани голода.
Половцы в захваченном русском городе.
За происходящим на Руси из Тмутаракани внимательно следил давний враг наследников Ярославичей - Олег Святославич, который понял, что настал благоприятный момент для возвращения отчины своего отца под свой контроль. Наняв половецкую конницу, Олег в июле 1094 года подошел к Чернигову, за стенами которого с небольшим гарнизоном укрывался Владимир Мономах. Тмутараканский князь приказал своим дружинникам жечь вокруг города пригороды и монастыри, а половцы из его войска, не встречая сопротивления, учинили грабеж всей Черниговской земли, угнав большую часть ее населения в рабство. Мономах, понимая, что сам Чернигов долго не продержится в осаде, принял решение сдать город Олегу, чтобы не проливать лишнюю кровь черниговцев.
Встретившись, двоюродные братья договорились о том, что Владимир добровольно уступает Олегу Чернигов, а сам возвращается в Переяславль. Олег, в свою очередь, обязался выпустить живыми и невредимыми из черниговских земель самого Мономаха, а также членов его семьи и оставшуюся дружину. После перехода Чернигова под власть Олега Русь на время успокоилась, так как ни у кого из князей не доставало сил нанести другому решающий удар. Однако уже в феврале 1095 года ситуация в русском государстве вновь обострилась, так как о себе решили напомнить половцы, на этот раз потребовавшие дары с ослабленного Мономаха.
Половецкие ханы Итларь и Китан, взяли Переяславль в осаду, чтобы навязать его князю кабальный договор. Китан с основным войском расположился между внешним и внутренним валами города, а Итларь с "лучшими половецкими мужами" вошел в город для ведения переговоров с Владимиром. Перед этим Мономах был вынужден отправить своего сына Святослава в лагерь Китана в качестве заложника, тем самым гарантировав безопасность Итларя. Если бы князь напал на переговорщиков внутри крепости, Китан немедленно казнил бы Святослава.
Выдача Святослава в заложники половцам.
В это время в Переяславль прибыли послы от киевского князя Святополка Изяславича во главе с воеводой Славятой и боярином Ратибором, которые предложили Мономаху ликвидировать ханов, пока те разделены. Владимир поначалу отказался, ссылаясь на данную половцам клятву о том, что он не прольет кровь переговорщиков, однако киевские послы заметили на это, что половцы сами ежегодно нарушают клятвы, грабят русские земли и уводят людей в рабство. Убийство врага, пришедшего с мечом, по их мнению, оправдывало нарушение формальной присяги. В конце концов, Мономах согласился воплотить их предложение в жизнь.
Ликвидация ханов проходила в два этапа: сначала воевода Славята с небольшим отрядом прокрался к лагерю Китана и сумел незаметно выкрасть юного князя Святослава и увести его в город. После того, как княжеский сын оказался в безопасности, Славята напал на лагерь Китана и перебил спящих половцев. Утром того же дня Итларь, еще не знавший о гибели напарника, был приглашен на завтрак в дом к Ратибору. Пришедших половцев завели в отдельную горницу и заперли. Сын Ратибора Олбег, выстрелил в Итларя из лука через отверстие в потолке, попав ему прямо в сердце. Остальные спутники хана были перебиты дружиной.
Убийство хана Итларя.
Стремясь развить успех, Мономах направил гонцов в Киев и Чернигов, предлагая братьям организовать поход в степь. Олег обещал привести дружину, но так и не пришел в назначенный срок. Настрадавшийся же от половцев Святополк с радостью принял предложение Мономаха, после чего объединенная киевско-переяславская рать углубилась в степь и разгромила несколько половецких становищ. Кочевники, не ожидавшие организованного наступления русской дружины, просто не смогли оказать серьезного сопротивления.
В результате похода русские князья нанесли серьезный ущерб половецким ордам, уведя у них многие сотни голов скота и такие же многие сотни пленников для последующего обмена их на русские семьи, уведенные ранее половцами в рабство. Эта кампания Владимира и Святополка стала первым по-настоящему крупным успехом русских войск в войнах с половцами.
Владимир Мономах в битве с половцами.
В 1096 году Святополк и Мономах в очередной раз предложили Олегу объединить силы в борьбе с половцами и приехать в Киев на всерусский княжеский съезд, чтобы разобраться во всех обидах в присутствии духовенства, видных бояр и горожан и заключить договор о порядке на Руси. Однако Олег, будучи давним союзником половцев, а потому даже и не помышлявший идти на них войной, высокомерно ответил двоюродным братьям: "Не вместно меня судить епископам, игуменам или смердам".
Осознав, что по-хорошему договориться с Олегом у них не получится, Святополк и Мономах собрали свои дружины и вместе с ними выдвинулись на Чернигов...
Как мы помним из предыдущей части, после смерти Ярослава Мудрого в 1054 году власть на Руси перешла в руки триумвирата, составленного из сыновей покойного киевского князя - Изяслава, сидевшего на троне Киева и носившего титул Великого князя, Святослава, управлявшего Черниговским княжеством, а также Всеволода, которому во владение достались Переяславские земли. Первые 18 лет братья строго следовали завещанию отца, который распределил города так, чтобы его старшие сыновья контролировали ключевой "треугольник" земель в центре Руси и сообща управляли государством. Изяслав Киевский считался верховным правителем, однако все важнейшие решения в стране, будь то объявление войны соседям или принятие какого-либо закона, принимались только коллегиально.
Главным законодательным достижением триумвирата стала окончательная отмена в государстве права кровной мести, которая отныне была заменена денежными штрафами (вирами). До закона Ярославичей на Руси действовал обычай, по которому, если убили твоего родича, ты был обязан убить обидчика. В свое время Ярослав Мудрый упорядочил данный "закон" и постановил, что за убитого могли мстить только его близкие родственники (отец, брат, сын, племянник), а если таких не было, то право кровной мести аннулировалось и заменялось штрафом. Ярославичи же и вовсе запретили кровную месть, которая порождала бесконечные цепочки убийств, обескровливавшие дружины и крестьянские общины, и установили за убийство свободного человека штраф, выплачивавшийся в княжескую казну.
Жизнь каждого человека получила конкретный ценник в гривнах. Изначально слово гривна обозначало название массивного серебряного обруча, который знатные русичи носили на шее. Поскольку обручи имели определенный стандартный вес, в какой-то момент, их стали использовать в качестве крупных торговых единиц. Впоследствии слово "гривна" на Руси окончательно превратилось в название платежного средства, представлявшее собой слиток серебра.
Гривна.
Жизнь представителя высших чинов, приближенных к княжескому двору, оценивалась в 80 гривен. Жизнь простого смерда - в 40, женщины - в 20, а жизнь холопа расценивалась как обычная порча имущества хозяина. Стандартная вира размером в 40 гривен была огромной суммой для 11 века, на которую можно было купить стадо из 200 коров или около 20 боевых коней. Обычному жителю Руси такую сумму в одиночку собрать было не возможно, а поэтому в некоторых случаях штраф за убийцу платила его община. Если убийство было совершено в ходе обычной ссоры или драки, и община решала не выдавать своего товарища на княжеский суд, то штраф за него платили, что называется, "всем миром".
Если же убийство было предумышленным, например, в ходе совершенного разбоя, то община не только не платила за убийцу штраф, но и выдавала его вместе со всей его семьей князю на "поток и разграбление". Это означало, что все имущество преступника конфисковывали в пользу княжеской казны, а самого убийцу вместе с его женой и детьми могли продать в рабство (холопство) для возмещения убытков. В конце концов, такая политика Ярославичей остановила в стране поток бессудных убийств и завершила переход Руси от кровной мести к государственному суду.
Суд во времена "Русской правды".
На протяжении 18 лет братья выступали единым фронтом против внешних и внутренних врагов. Так, в 1060 году огромное объединенное войско триумвирата нанесло сокрушительный удар по торкам - кочевникам, которые вытеснили печенегов из южнорусских степей и заняли их место. Масштаб приближающегося русского войска поверг торков в панику, вследствие которой они начали стремительное отступление вглубь степей. Бегство в засушливые районы привело сначала к массовому падежу скота, а затем и к голоду среди кочевников, вследствие которого большая часть торков погибла. Те, кто выжил, либо ушли к границам Византии, где они впоследствии были разбиты византийцами, либо перешли на службу к русским князьям. По иронии судьбы, отогнав от своих торков, Ярославичи открыли двери в степи для куда более грозной силы - половцев, которые будут терзать Русь следующие 150 лет.
Первое по-настоящему крупное столкновение русов с половцами произошло в 1068 году на реке Альте. В той битве русская дружина потерпела сокрушительное поражение, которое в конечном итоге привело к крупной смуте в государстве. Киевляне обвинили укрывшегося у них в городе Великого князя Изяслава в нежелании защищать их земли от набега половцев и фактически свергли его с киевского престола, посадив на его место полоцкого князя Всеслава Чародея, о котором я подробно рассказывал в предыдущей части. Изяслав же был вынужден бежать в Польшу к своему кузену, польскому королю Болеславу II. Там свергнутый князь набрал наемное войско, с помощью которого сумел вернуть себе власть в Киеве и изгнать Всеслава обратно в Полоцк. Пока Изяслав занимался подавлением мятежа, его брат Святослав Черниговский со своей дружиной разбил половцев в битве при Сновске и вытеснил их за границы Руси. Порядок в государстве был восстановлен, однако, как оказалось, ненадолго.
Бой русов с половцами.
В 1072 году триумвират решил продемонстрировать своему народу, что Ярославичи, несмотря на все происки их врагов, по-прежнему едины. Для этого они провели крупную идеологическую акцию, канонизировав Бориса и Глеба, погибших от рук их старшего брата Святополка Окаянного, на которого они отказались "поднимать руку". Этим шагом триумвират хотел показать окружающим, что, несмотря на все смуты в государстве, младшие братья по-прежнему смиренно признают верховную власть Великого князя Изяслава и даже не помышляют против него интриговать. Останки братьев-мучеников перенесли из старой деревянной церкви в новый каменный храм. Во время процессии Изяслав, Святослав и Всеволод вместе несли мощи, демонстрируя народу, что между ними нет вражды. Однако, как показало будущее, весь этот ритуал, призванный убедить народ в незыблемости единства триумвирата, наоборот, привел к его краху.
После канонизации Бориса и Глеба Изяслав, фактически отстранил своих младших братьев от управления государством. Так, если раньше походы против кочевников или полоцких князей обсуждались совместно, то после 1072 года Изяслав стал принимать решения единолично, ставя братьев перед фактом. Также киевский князь начал вмешиваться в дела уделов, которые Святослав и Всеволод считали своими, а вскоре по двору поползли слухи, что Изяслав и вовсе планирует лишить братьев их главных городов, опираясь на поддержку полоцкого князя Всеслава Чародея, с которым он внезапно начал искать примирения. В конечном счете, опираясь на эти слухи, Святослава Черниговский убедил Всеволода Переяславского в мысли, что их старший брат вознамерился лишить их уделов и начать править Русью единолично. Для защиты своих интересов братья быстро собрали дружины, с которыми они двинулись на Киев.
Триумвират Ярославичей.
Узнав о таком повороте событий, Изяслав, понимавший, что объединенные дружины Святослава и Всеволода значительно превосходят его собственные силы, обратился к простым киевлянам с призывом помочь ему отразить натиск братьев, однако горожане, помнившие о кровавом подавлении мятежа 1068 года, не проявили горячего желания сражаться за своего князя. В итоге Изяслав, забрав казну, покинул Киев и вновь отправился в Польшу искать поддержки у своего кузена, польского короля Болеслава II. Освободившийся же киевский трон занял организатор переворота Святослав Ярославич, а его младший брат Всеволод переместился из Переяславля в Чернигов, став тем самым вторым по силе князем на Руси. Забегая вперед, отметим, что правление Святослава продлилось три года, и на протяжении всего этого времени свергнутый Изяслав не оставлял попыток заключить союз с каким-нибудь крупным европейским правителем, чтобы с его помощью вернуться на киевский престол.
Сначала, как было сказано выше, Изяслав прибыл в Польшу к своему кузену Болеславу II. Тот принял изгнанника с большим почетом, однако на этот раз не стал помогать "бедному родственнику", так как сам был занят изнурительной войной с чехами за Силезию. Более того, вскоре польский король и вовсе фактически предал Изяслава, отобрав у него большую часть привезенных из Киева богатств, а также вступив в переговоры с новыми хозяевами Руси - Святославом и Всеволодом. В конечном итоге Болеслав заключил с русскими князьями союз, после чего выставил Изяслава из страны. Таким образом, экс-киевский князь остался и без престола, и без большей части своей казны, и без поддержки своего единственного союзника.
Изяслав Ярославич. Гравюра из книги кон. XVIII - нач. XIX вв.
Оказавшись в столь отчаянном положении, Изяслав двинулся в Священную Римскую империю просить помощи у императора Генриха IV. Прибыв к императорскому двору в Майнце, Изяслав пытался подкупить Генриха оставшимися драгоценностями, чтобы тот помог ему вернуть Киев. Император принял дары, но, будучи занят внутренними мятежами, ограничился лишь отправкой в Киев официального посольства с требованием вернуть власть Изяславу. Святослав же, узнав о том, что его брат ищет помощи у императора, решил просто-напросто перекупить Генриха IV. Когда к киевскому князю прибыли германские послы, он одарил их столь богатыми дарами, что на их фоне подношения беглого Изяслава выглядели жалкими крохами. В конечном итоге Генрих IV фактически признал власть Святослава над Русью, а окончательно разоренный Изяслав в последней попытке найти себе союзника в Европе отправил своего сына Ярополка в Рим к Папе Григорию VII.
Прибыв к понтифику, Ярополк запросил у него помощи в кампании по возвращению киевского трона его отцу, обещая в случае ее успеха перекрестить Русь в католицизм. Григорий VII с радостью принял это предложение и 17 апреля 1075 года издал буллу, адресованную Изяславу: "Ваш сын во время посещения порогов апостольских пожелал получить то же королевство из наших рук, как дар святого Петра, принеся нам присягу на верность... Мы вняли этим просьбам и передали ему управление вашим королевством". Также Папа написал письмо Болеславу II с требованием вернуть Изяславу отобранное у него имущество и помочь экс-киевскому князю в деле возвращения престола. Польский король, опасаясь отлучения от церкви, был вынужден подчиниться воле Папы и снова поддержать Изяслава. Благодаря его помощи Изяслав приступил к найму войска, с которым он планировал вернуть власть на Руси в свои руки.
Григорий VII.
Во время организации этого похода из Киева пришли новости о том, что князь Святослав внезапно скончался от болезни, а киевская корона перешла его брату Всеволоду. Изяслав вместе с польскими отрядами немедленно двинулся на Русь, намереваясь силой отобрать у брата власть в государстве, однако делать этого ему не пришлось. Всеволод, будучи человеком более миролюбивым и набожным, чем покойный Святослав, отказался защищать свое право на управление Русью и добровольно уступил Киев своему старшему брату. Таким образом, Изяслав уже в третий раз официально взошел на киевский трон, а Всеволод вновь получил в управление Чернигов. Об обещании понтифику перекрестить Русь в католицизм, Изяслав, конечно, тут же забыл.
Вернув себе корону, Изяслав объявил покойного Святослава узурпатором, что автоматически лишило его сыновей - Олега, Романа и Давыда - прав на Чернигов - вотчину их отца. Не желая мириться с участью безземельного князя, самый амбициозный сын покойного Святослава, Олег, бежал в Тмутаракань, которая находилась на территории современного Таманского полуострова и давно уже являлась приютом для всех недовольных правлением киевских князей. Там он заключил союз с еще одним княжеским отпрыском, которого Ярославичи в свое время также прокатили с наследством - Борисом Вячеславичем, сыном покойного смоленского князя Вячеслава. Понимая, что его с Борисом дружин явно не хватит для борьбы с войском Ярославичей, Олег вступил в переговоры с половцами, с которыми он вскоре заключил договор на следующих условиях: половцы помогают ему вернуть Чернигов, а он платит им золотом и разрешает грабить земли своих противников. Собрав в Тмутаракани пеструю армию из лояльных ему русских дружинников и огромной половецкой конницы, летом 1078 года Олег выдвинулся в поход на Русь с целью во что бы то ни стало взять под свой контроль черниговские земли.
Олег Святославич.
25 августа его войско сошлось в сражении с дружиной черниговского князя Всеволода на реке Сожице и нанесло ей сокрушительное поражение, после которого Всеволод бежал за помощью в Киев, а Олег триумфально вошел в Чернигов, заняв "отчий стол". Однако его радость оказалась недолгой. Половцы, как и было оговорено, принялись разорять окрестности, что навсегда закрепило за Олегом среди черниговского населения образ князя, который ставит личную власть выше безопасности родной земли.
А вскоре к Чернигову подошло огромное войско под управлением Великого князя Изяслава и его брата Всеволода, а также их сыновей - Ярополка Изяславича и Владимира Всеволодича Мономаха, которые твёрдо вознамерились прогнать Олега с половцами туда, откуда они пришли. Так как жители Чернигова отказались открыть ворота, князья взяли его в осаду и вскоре приступили к его штурму, вынудив оборонявшихся отступить в городской детинец. Самого Олега в городе не оказалось, так как он, узнав о приближении противника со своим соратником Борисом и основной частью войска, вышел за пределы Чернигова, чтобы не оказаться в ловушке осады, и ушел за несколько километров от города. Когда до Олега дошли новости о том, что Чернигов уже близок к сдаче, он направил свою армию на решающий бой с войском Ярославичей.
Генеральное сражение состоялось 3 октября 1078 года на поле близ Чернигова. В самом начале завязавшейся кровавой битвы погиб сторонник Олега - Борис Вячеславич. Да и в целом ситуация развивалась не в пользу мятежного безземельного князя, так как его войско вскоре стало отступать под давлением противника. В конечном итоге через несколько часов кровавой рубки победа в сражении осталась за армией Ярославичей, однако она оказалась омрачена гибелью Великого князя Изяслава. В разгар битвы в тыл строя пехоты, в котором стоял Изяслав, случайно заехал всадник противника, который, поняв, где он оказался, не преминул воспользоваться моментом, ударив киевского князя копьем в спину, отчего тот скончался.
Освободившийся киевский престол занял Всеволод Ярославич - последний, оставшийся в живых сын Ярослава Мудрого. Получив власть над Русью, Всеволод провел масштабное перераспределение земель, чтобы укрепить позиции своего клана: его старший сын, Владимир Мономах, получил во владение Чернигов, став тем самым вторым по силе человеком в государстве; младший сын, Всеволода Ростислав, получил Переяславль, а сын покойного Изяслав, Святополк, был отправлен править в Новгород.
Что же до проигравшего в черниговской битве Олега Святославича, то он вновь бежал в Тмутаракань. Однако почти сразу по прибытии туда его постигло новое несчастье - местное хазарское население захватило Олега и передало его византийским властям в Херсонесе (Крым), откуда его переправили в Константинополь. Постоянные войны, которые вел Олег, мешали хазарам вести нормальную торговлю, а поэтому они решили избавиться от своего князя-авантюриста. Для Византии же Олег был ценным заложником, которого можно было использовать как рычаг давления на Русь. В дальнейшем император Никифор III отправил Олега в почетную ссылку на остров Родос, на котором ему, как особе королевской крови, полагалось содержание, соответствующее статусу, но покидать остров запрещалось.
Тмутаракань.
В мае 1081 года Алексей I Комнин, свергнувший Никифора III и занявший его место на византийском престоле, вернул Олега в столицу, женил его на знатной гречанке Феофано Музалон и помог ему вернуться на Русь. В сопровождении византийского флота Олег прибыл в Тмутаракань, где жестко расправился с выдавшими его хазарами и вернул себе власть над княжеством. Алексей I Комнин оказал столь мощную помощь Олегу по причине того, что Тмутараканское княжество находилось рядом с византийскими владениями в Крыму, и императору было выгодно иметь там правителя, который зависит от Константинополя. Также Олег имел уникальные связи с половцами, и Алексей I надеялся через Олега влиять на степняков, чтобы направлять их энергию против других врагов империи или хотя бы отвлекать от византийских границ.
Вернувшись в Тмутаракань, Олег начал копить силы для организации военного похода, конечной целью которого должно было стать возвращение Чернигова под его контроль...
