spartach565

Большое спасибо @altaist, @yadimon91, @user8843139, @asferrum.etoya, @Majesty9888, @JollyAlyx, @user12186203 и двум таинственным пикабушникам за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Русь перед Иваном Грозным: Правление Василия III - противостояние с Крымом и война с Литвой. Возвращение Смоленска

Осенью 1533 года московский князь Василий III серьезно заболел - у него на бедре появился нарыв, который быстро перерос в воспаление и заражение крови. Чувствуя приближение смерти, Василий составил завещание, в котором передал престол своему трехлетнему сыну Ивану, а реальное управление страной на время его малолетства поручил опекунскому совету во главе со своей женой Еленой Глинской.

В состав этого совета вошли младшие братья Василия III - Юрий Дмитровский и Андрей Старицкий -, дядя великой княгини - Михаил Глинский -, а также несколько самых влиятельных бояр и князей Руси. Задумка умерающего государя заключалась в том, чтобы вошедшие в состав совета князья и бояре коллегиально правили до совершеннолетия Ивана IV, а Елена Глинская, формально возглавлявшая совет, выполняла традиционную для русских великих княгинь роль - занималась духовным воспитанием сына и богомольем, не вмешиваясь в государственные дела. Однако сама Елена придерживалась совсем другой точки зрения на этот счет.

После смерти своего супруга, 3 декабря 1533 года, Елена решила нарушить завещание Василия и фактически совершила в государстве переворот, в чем ей сильно помог ее фаворит, князь Иван Федорович Оболенский. Иван Федорович происходил из знатного черниговского рода князей Оболенских - одной из ветвей правящей династии Рюриковичей. Благодаря своему происхождению он с юных лет оказался при дворе московского князя и быстро построил блестящую карьеру.

Заслужив репутацию храброго и решительного воеводы в пограничных войнах с Казанским и Крымским ханствами, а также доказав личную преданность своему государю, Иван в 1530 году получил от Василия III чин боярина, а в дальнейшем был назначен на должность конюшего - высший придворный чин средневековой Руси, который давал его обладателю колоссальную власть. Формально конюший ведал всем дворцовым конным хозяйством, однако на практике человек, занимавший данную должность, становился фактическим главой Боярской думы и вторым лицом государства сразу после Великого князя.

Попав в княжеский дворец, Оболенский очень сблизился с супругой Василия III Еленой Глинской, а сразу после кончины Великого князя стал ее открытым фаворитом - иностранные дипломаты, находившиеся в Москве по делам, писали в письмах своим государям о любовной связи вдовствующей княгини и ее фаворита, отмечая, что Иван имел неконтролируемый доступ во внутренние покои Елены.

После смерти Василия III предполагаемые любовники повели решительную борьбу за власть, беспощадно устраняя со своего пути всех конкурентов. Для начала им было необходимо заставить Боярскую думу присягнуть себе на верность. Пользуясь своей должностью конюшего, Оболенский приказал подчиняющейся ему дворцовой страже перекрыть все выходы из Кремля, тем самым лишив всех оппозиционно настроенных бояр возможности сманеврировать. Оказавшись в ловушке, Боярская дума была вынуждена присягнуть на верность не только трехлетнему Ивану IV, но и его матери Елене Глинской, тем самым официально отдав в ее руки всю полноту государственной власти.

Разумеется, такое поведение вдовствующей княгини и ее фаворита взбесило немалую часть русской элиты, что грозило узурпаторам мятежом. Первым свое недовольство регентшей стал выражать брат покойного Василия III - Юрий Дмитровский, который, согласно традиционному праву, обладал наибольшими притязаниями на престол в случае внезапной смерти малолетнего Ивана IV.

Узнав, что Юрий пытается заручиться поддержкой некоторых провинциальных князей и московских бояр, обещая им в случае своего прихода к власти земельные жалования и льготы, Елена Глинская вызвала его в Кремль и, обвинив в заговоре с целью захвата власти, приказала страже арестовать дмитровского князя. Юрий был заточен в каменный подвал у Москвы-реки, где он впоследствии и скончался - вероятнее всего, он был уморен голодом. Дмитровский удел Юрия после его кончины был немедленно присоединен к личным землям Великого князя Ивана IV.

Арест Юрия сильно испугал еще одного родственника Василия III - Семена Бельского, приходившегося покойному князю троюродным братом. Испугавшись, что репрессии со стороны регентши могут затронуть и его, Семен бежал в Великое княжество Литовское к королю Сигизмунду I и в обмен на политическое убежище раскрыл ему важные сведения о состоянии русской армии, оборонительных рубежах и внутреннем кризисе в Москве. Узнав о фактической измене Семена, Глинская решила репрессировать его семью, оставшуюся на Руси. Главным пострадавшим от мести Глинской стал брат бежавшего в Литву Бельского - Иван Федорович - он был немедленно схвачен и на следующие 5 лет заперт в тюрьму.

Столь жесткой политикой Елены оказался возмущен ее дядя Михаил Глинский, обвинивший регентшу в том, что она, во-первых, опозорила себя любовной связью с Оболенским, а во-вторых, фактически отдала в его руки управление государством. Выступая с такими обвинениями к Елене, Михаил надеялся, что его племянница из-за родственных чувств прислушается к нему, отстранит от себя Оболенского и передаст реальную власть в руки самого Михаила, однако Елена вместо дяди предпочла своего любовника.

В августе 1534 года Михаил Глинский по приказу собственной племянницы был схвачен прямо в Кремле и обвинен в попытке переворота. Более того, чтобы окончательно очернить Михаила в глазах придворных, его обвинили в отравлении Василия III - якобы Глинский подговорил княжеских лекарей дать Василию лекарство, которое усугубило нарыв на ноге Великого князя, что, в свою очередь, привело к смерти государя. После ареста Михаил был заточен в кремлевскую башню, в которой он вскоре и скончался.

Расправа с родным дядей продемонстрировала всему московскому двору жестокость и бескомпромиссность Елены Глинской в стремлении управлять государством на пару со своим фаворитом Оболенским, что окончательно укрепило их власть, так как более желающих рисковать своей жизнью, подвергая сомнению законность правления регентши, в Москве не было.

Несмотря на это, сама Елена не чувствовала себя в полной безопасности, так как на свободе оставался еще один брат покойного Василия III - князь Андрей Иванович Старицкий, вокруг которого теоретически могли собраться оппозиционно настроенные бояре. Сам Андрей, после расправы регентши над его старшим братом Юрием Дмитровским, жил в постоянном страхе за свою жизнь и всячески уклонялся от визитов в Москву, справедливо полагая, что ничего хорошего его там не ждет.

Когда в начале 1537 года к нему в удел в Старицу прибыл гонец с княжеского двора с посланием, в котором Глинская вызывала Андрея явиться в столицу для участия в военной кампании против Крымского ханства, старицкий князь притворился больным. Регентша не поверила Андрею и отправила к нему в Старицу своего придворного лекаря, чтобы тот подтвердил болезнь князя. Поняв, что его обман раскрыт, Андрей вместе со своей семьей и верными боярами экстренно бежал из Старицы и направился в новгородские земли, надеясь заключить с тамошней знатью, недовольной московским гнетом, союзный договор и поднять мятеж против регентши.

Глинская же, узнав о бегстве Андрея, немедленно отправила за ним в погоню крупное московское войско под командованием своего фаворита Ивана Оболенского, которое вскоре настигло старицкого князя у села Замытские Ворота близ Новгорода, перерезав ему дальнейший путь. Не желая понапрасну рисковать жизнями своих людей в стычке со старицким отрядом, Оболенский решил пойти на хитрость - он заверил Андрея, поклявшись на кресте, что ему сохранят жизнь и имущество, если он добровольно сложит оружие и поедет вместе с ним в Москву на поклон к регентше.

Поверив клятве, Андрей сдался, однако как только он прибыл в Москву, его тут же заковали в цепи и взяли под стражу. Более того, в качестве наказания за мятеж на него надели тяжелый железный шлем, делавший пребывание в заточении особенно мучительным. В конце концов, не выдержав жестоких условий содержания, 11 декабря 1537 года Андрей Старицкий умер в темнице. Все поддержавшие мятеж своего господина старицкие бояре, а также вступившие в переговоры с Андреем новгородские помещики подверглись жестоким казням - в назидание остальным они были повешены вдоль дороги от Москвы до Новгорода. Старицкое же княжество после гибели своего хозяина было полностью ликвидировано и присоединено к великокняжеским землям.

После разгрома Старицкого мятежа Глинская и Оболенский, как казалось, могли окончательно выдохнуть и сосредоточиться на управлении Московским государством, более не опасаясь интриг против себя, ведь опасных врагов у них более не оставалось. По крайней мере, так думали сами любовники.

За 4 года своего правления Глинская на пару с Оболенским провели в государстве ряд важных реформ. Так, еще в 1535 году Елена ввела единую для всей страны валюту - серебряную копейку (на ней был изображен всадник с копьем, откуда в народе и пошло название "копейка"), положив тем самым конец большому разнообразию удельных монет, сильно разнившихся по весу и пробе. До этой реформы из-за отсутствия на Руси единого стандарта монеты удельные монеты повсеместно подделывали и сознательно портили, обрезая с их краев часть серебра.

В феврале 1535 года московским княжеским двором был издан указ о запрете свободного обращения старых монет - все они подлежали сбору и переплавке, а право чеканить монету было полностью изъято из частных рук и передано государственным денежным дворам в Москве, Новгороде, Пскове и позднее Твери. Новый четкий вес и чеканка высокого качества резко затруднили подделку и обрезку денег, что, в свою очередь, благоприятно сказалось на общем развитии торговли.

Также при Елене была проведена так называемая Губная реформа ("губа" на древнерусском языке означало "судебный округ), призванная снизить уровень преступности в государстве. Долгое время уголовным судом в русской провинции занимались наместники - чиновники, которых присылал из Москвы Великий князь. Эти наместники жили за счет местного населения и не особо думали о восстановлении законопорядка на подвластных им землях, зачастую отпуская за взятки пойманных преступников.

Осознав, что старая судебная система не работает, Глинская забрала право судить разбойников у коррумпированных наместников и передала его выборным лицам из местных жителей. Отныне в каждом уезде местные дворяне сами выбирали себе старосту, ответственного за суд, а простые крестьяне из своих рядов избирали ему помощников. Результатом этой реформы стало резкое снижение преступности в провинциальных городах и деревнях, так как их местные жители были прямо заинтересованы в поимке и наказании преступников.

Скорее всего, в головах Глинской и ее фаворита Оболенского были и другие реформы, направленные на наведение административного порядка в стране, однако воплотить их в жизнь они не успели. Внезапно и тяжело заболев 3 апреля 1538 года, Елена Глинская скоропостижно скончалась в возрасте 30 лет. Причиной ее смерти стало отравление - проведенный в 90-е годы 20 века спектральный анализ останков Елены обнаружил в ее костях смертельные концентрации ртути и мышьяка.

Впрочем, и без этих данных современники событий, в частности иностранные дипломаты, находившиеся в момент смерти Елены в Москве, также не сомневались в насильственной смерти регентши, сообщая в посланиях к себе на родину, что Великая княгиня была отравлена боярами, недовольными ее единоличным правлением. Судя по всему, этими недовольными боярами были братья Василий и Иван Шуйские, которые спустя несколько дней после смерти Елены совершили дворцовый переворот.

После кончины регентши официальным государем оставался 7-летний Иван IV, однако реальное управление страной находилось в руках фаворита умершей Глинской - князя Ивана Оболенского. Братья Шуйские, потомки суздальской ветви правящей династии Рюриковичей, увидели в сложившейся ситуации прекрасный шанс взять власть в свои руки. Пользуясь своим авторитетом при дворе, а также общей нелюбовью боярской аристократии к Оболенскому, братья перетащили на свою сторону большую часть московской знати.

9 апреля, на 6-й день после смерти Глинской, сторонники Шуйских открыто подняли мятеж и арестовали Оболенского прямо в Кремле. Вслед за ним была схвачена и его сестра - Аграфена Челяднина, воспитательница малолетнего Ивана IV. В дальнейшем Оболенского бросили в темницу в кремлевском подвале, где его уморили голодом, а Аграфену насильно постригли в монахини и сослали в Каргополь. Власть же в Московском государстве перешла в руки старшего из братьев Шуйских - Василия Васильевича.

После совершенного переворота Василий вступил в брак с двоюродной сестрой юного Великого князя Анастасией, что породнило его с Иваном IV и официально дало Василию основание для опеки над юным государем. Впрочем, долго наслаждаться властью Василию не удалось - продержавшись у руля государства всего около семи месяцев, в ноябре 1538 года новоявленный опекун Ивана IV скоропостижно скончался. После его смерти власть в государстве перешла к его брату - Ивану Васильевичу Шуйскому, при котором Русь быстро стала скатываться в пучину террора и экономического упадка.

Стремясь укрепить свои позиции, Иван начал массово раздавать государственные поместья, чины и судебные доходы своим родственникам и преданным дворянам, в результате чего московская казна стала быстро пустеть. Видя столь наглое поведение княжеского опекуна, соратник покойной Глинской, Федор Мишурин, который в статусе думного дьяка был хранителем государственной печати и без чьей подписи невозможно было законно переоформить права на землю, отказался подчиниться требованиям Ивана Шуйского раздать государственные имения боярам из его клана. Федор твердо стоял на том, что казна и все земли принадлежат исключительно малолетнему Великому князю, и негоже распоряжаться ими от его имени.

Не желая терпеть упертого Мишурина, Шуйский приказал своим людям арестовать его и подвергнуть дьяка пыткам, пытаясь сломить его волю. Однако, даже несмотря на физические страдания, Федор не захотел предавать свои принципы и так и не подписал земельные документы. Упорство дьяка привело Шуйского в ярость, и он приказал прилюдно казнить Федора без суда и следствия. Мишурин был обезглавлен на Красной площади, а его тело брошено без погребения для устрашения других государственных служащих.

К маленькому государю Иван Шуйский также относился крайне наплевательски. В своем послании Курбскому уже взрослый Иван IV писал, что в его детстве бояре распоряжались казной и имуществом покойного Великого князя Василия III как своим собственным, а законных наследников (самого Ивана и его брата Юрия) "держали в убожестве, не всегда давая вовремя есть, плохо одевали, лишали элементарной заботы и внимания, подобающих их царскому статусу".

Также, по словам самого Ивана IV, однажды, когда он и его брат Юрий играли в игры в княжеских покоях, Иван Шуйский развалился на лавке, опершись локтем о постель покойного государя, Василия III, и положил ногу на стул. В средневековой Руси такое поведение в присутствии Великого князя, даже несмотря на его маленький возраст, считалось не просто дурным тоном, а прямым святотатством и явной демонстрацией того, кто на самом деле является хозяином в государстве. Беспрепятственное обогащение рода Шуйских и столь наглое поведение самого Ивана, в конце концов, привели к тому, что он настроил против себя большую часть московской знати.

Стремясь ослабить власть Шуйских, часть бояр сплотилась в единую оппозицию, которой, однако, требовался лидер. В этот момент бояре и вспомнили о томящемся в тюрьме Иване Бельском - опытном военачальнике, обладавшем на Руси огромным авторитетом и заключенном под стражу в период регентства Елены Глинской за бегство своего брата. Для его освобождения бояре обратились к митрополиту Иоасафу, который обладал каноническим "правом печалования", позволявшим главе церкви заступаться за опальных перед правителями.

Опираясь на поддержку части Боярской думы и духовенства, Иоасаф вынудил Шуйского освободить Ивана Бельского из тюрьмы, снять с него опалу и вернуть ему родовые земельные владения. Более того, через некоторое время Бельский и вовсе сменил Ивана Шуйского на посту регента - осознав, что московская знать настроена против него, Иван добровольно сложил с себя полномочия опекуна Ивана IV и покинул Москву, выехав в свои родовые владения. Чтобы не попасть опалу, он оставил за собой должность главного воеводы на южных границах, что позволило ему сохранить высокий статус в правительстве.

Получивший же власть Бельский на пару со своим сторонником митрополитом Иоасафом, пытаясь вывести Московское государство из политического кризиса, провели в стране широкую амнистию, возвратив из ссылок и тюрем многих дворян и бояр, пострадавших в период правления Елены Глинской и братьев Шуйских. В числе прочих Бельский освободил и четвероюродного брата Ивана Шуйского - Андрея Михайловича Шуйского, который в период регентства Глинской был посажен в тюрьму. Выпуская Андрея на свободу, Бельский рассчитывал продемонстрировать знати, что у него нет вражды с кланом Шуйских, и ради пользы государства он готов сотрудничать со всеми - Андрей был опытным полководцем и воеводой, и Бельский планировал задействовать его потенциал для защиты южных рубежей Русского государства от постоянных набегов крымских татар.

Однако, как показало будущее, выпустив Андрея из тюрьмы, Бельский совершил огромную ошибку - не испытывая никакой благодарности к Бельскому, Андрей Шуйский немедленно включился в заговор, который тайно готовил его отстраненный от власти родственник Иван Шуйский. Пока Бельский укреплял государственную систему, Шуйские подкупали дворян, формировали преданные отряды из Новгорода и Пскова и готовили силовой захват власти.

Одновременно с непрекращающейся смутой внутри Руси активизировались и ее внешние враги, желавшие воспользоваться ослаблением центральной власти в Русском государстве. В 1541 году крымский хан Сахиб-Гирей, вдохновленный поддержкой османского султана Сулеймана Великолепного, собрал огромное войско, усиленное турецкой артиллерией и янычарами, и двинулся с ним на Русь. Главной целью похода крымчан было восстановление политического влияния над Казанским ханством за счет разгрома Москвы. Сахиб-Гирей рассчитывал, что его вторжение станет для московитов неожиданностью, однако русская станичная служба вовремя засекла движение крымцев и доложила об этом в Москву, что лишило Сахиб-Гирея фактора внезапности. Узнав о походе татар, Иван Бельский быстро собрал войско и организовал грамотную оборону московских рубежей.

Когда 28 июля 1541 года крымская орда подошла к Оке в районе Ростиславля-Рязанского и попыталась форсировать реку, русские войска на противоположном берегу встретили ее плотным стрелковым и пушечным огнем, в результате чего попытка крымчан переправиться провалилась. Потерпев эту локальную неудачу, Сахиб-Гирей сменил направление и попытался найти другие броды, однако и на них его войска раз за разом наталкивались на ожесточенное сопротивление русских отрядов.

В конце концов, после двухдневных неудачных попыток переправиться через Оку Сахиб-Гирей осознал, что ему не удастся прорвать укрепленную линию Бельского, после чего отдал команду своим людям отступать. Русские же войска, спокойно переправившись после ухода врага, начали его преследование. Отступающее в спешке крымское войско распалось на отдельные отряды. Часть сил хана попыталась подступить к Пронску, однако местный гарнизон и подоспевшие воеводские полки отбили нападки. При дальнейшем отступлении через степь крымские отряды несли существенные потери от нехватки продовольствия, морального истощения и действий русских сторожевых отрядов. Победа Бельского над крымчанами закрепила за ним репутацию одного из наиболее умелых полководцев эпохи, что, впрочем, не помогло ему удержать власть.

Воспользовавшись тем, что большая часть московского гарнизона принимала участие в отражении крымского похода, Иван Шуйский вместе со своими сторонниками совершил в столице военный переворот. В ночь с 2 на 3 января 1542 года вооруженный отряд заговорщиков проник на территорию Московского Кремля и с шумом и криками ворвался во Великокняжеский дворец. Внезапное ночное нападение, звон оружия и брань ворвавшихся в покои бояр сильно напугали 11-летнего Ивана Васильевича, что оставило в его памяти глубокий след. Спустя многие годы Иван в своей переписке с Андреем Курбским, о которой пойдет речь в одной из следующих статей, упоминал этот эпизод как пример "боярского самовластия и бесчинства".

Ворвавшись во дворец, заговорщики схватили Ивана Бельского и под конвоем отправили его в заточение на Белоозеро, где он спустя несколько месяцев был тайно убит по приказу Шуйских. Правую руку Бельского - митрополита Иоасафа - Шуйские после переворота лишили сана и сослали в Кириллов монастырь, а на его место поставили новгородского архиепископа Макария.

После падения Бельского вся полнота власти в Московском государстве вернулась в руки боярского клана Шуйских во главе с князем Иваном, которому, впрочем, так и не удалось насладиться моментом всевластия. Всего лишь спустя 4 месяца после переворота Иван тяжело заболел и скончался. После его смерти власть в стране перешла в руки его четвероюродного брата Андрея, который окончательно погрузил государство в пучину коррупции и беспредела.

Новый регент щедро раздавал земли, должности и казенные деньги своим сторонникам, тем самым нагло разворовывая дворцовую казну. Поведение почувствовавших свою безнаказанность бояр из клана Шуйских вскоре перешло все разумные рамки. В сентябре 1543 года во время приема во дворце сторонники Шуйских прямо на глазах у 13-летнего Ивана IV напали на его любимца - думного дворянина Федора Воронцова, который давно советовал подрастающему Великому князю начать ограничивать власть Шуйских, не утверждать их жалованные грамоты и требовать отчета по казенным расходам. Разумеется, сторонники Шуйских быстро поняли, что появление у Великого князя собственного фаворита с такими советами может привести к их краху, а потому решили избавиться от Воронцова.

Воскресным утром 9 сентября 1543 года во Великокняжеском дворец проходил официальный прием, на котором присутствовал сам 13-летний Иван IV и его фаворит Воронцов. Прямо во время заседания Боярской думы бояре из клана Шуйских с бранью бросились на Воронцова, сбили его с ног и начали жестоко избивать. Шокированный и испуганный Иван IV плакал и умолял бояр прекратить расправу, однако те его не слушали. Избитого и полуживого Воронцова выволокли из Столовой палаты, намереваясь добить его прямо на площади или утопить в Москве-реке, как ранее они поступали с другими неугодными.

Понимая, что княжеского фаворита сейчас убьют, митрополит Макарий вмешался в расправу и заслонил собой тело Воронцова. После этого он на пару с Иваном IV стал умолять Андрея Шуйского пощадить Воронцова. В конечном итоге Шуйский поддался на уговоры и решил сохранить жизнь Воронцову, но распорядился удалить его из Кремля - опальный княжеский фаворит был отправлен в ссылку в Коломну.

Покушение на жизнь своего фаворита стало последней каплей, переполнившей чашу терпения юного Ивана IV, которому надоело быть бесправной марионеткой в руках Шуйского. Через три месяца после избиения Воронцова Иван неожиданно приказал своей страже схватить Андрея Шуйского, которому он предъявил обвинения в "самоуправстве, безбожии и непрестанных мятежах". Не давая времени сторонникам Шуйского опомниться, Иван приказал стражникам немедленно казнить Шуйского без суда - Андрея выволокли за ворота Кремля и забили до смерти. Тело убитого Шуйского несколько часов лежало на улице в назидание остальным участникам боярских группировок.

Сразу после казни Шуйского Федор Воронцов был с почетом возвращен из коломенской ссылки и занял место регента при малолетнем Иване Васильевиче. Через несколько лет после это в Московском государстве вспыхнул очередной виток борьбы за влияние над Великии князем, о котором и пойдет речь в следующей части.

Продолжение следует.

Подробный цикл об образовании и истории Руси до 1212 года (до периода монгольского нашествия) лежит здесь - История Руси.

Подробный цикл об истории Руси накануне и в период монгольского ига (1212 - 1505 годы) лежит здесь - Монгольское нашествие на Русь

Прочитать данные циклы в формате книги или прослушать их аудиоверсию можно по данной ссылке - https://author.today/work/series/60693

Большое спасибо @altaist, @user12213797, @alexei.kras, @SergeyCircle, @WhiteMansBurden, @batjuk, @Toggle88, @Natana39, @user8843139,@user8329228, @IdealBlackwest, @user10944684, @asferrum.etoya и семи таинственным пикабушникам за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - "Собиратель земли Русской" Иван III и конец монгольского ига на Руси

После смерти Великого князя Московского Ивана III, произошедшей 27 октября 1505 года, на главный престол Руси вступил его сын Василий, родившийся в браке с византийской принцессой Софьей Палеолог. Как мы помним из предыдущей статьи, статус княжеского наследника Василий получил отнюдь не сразу. Изначально московский престол должен был унаследовать сын Ивана от первого брака - Иван Молодой, а после его внезапной смерти в 1490 году права наследования перешли к его сыну Дмитрию, которого Иван III в 1498 году торжественно объявил своим соправителем.

Такой поворот событий, однако, пришелся не по душе супруге Великого князя, Софье Палеолог, чей сын Василий вследствие такого решения ее супруга остался не удел. Следующие несколько лет окружение Софьи пыталось склонить Ивана III к изменению его решения в вопросе престолонаследия, а окончательно убедившись в том, что князь твердо намерен передать власть своему внуку, преданные греческой принцессе бояре организовали против малолетнего Дмитрия заговор с целью его убийства. К несчастью для заговорщиков, их замысел был раскрыт княжескими агентами, после чего часть из них была предана смертной казни, другая часть отправилась в тюрьмы, а Софья и Василий были отлучены от двора.

Через несколько лет после этих событий в Москве был раскрыт кружок так называемой "ереси жидовствующих" - движения за отмену церковной иерархии, монашества и т. д. -, чьи адепты входили в ближайшее окружение Елены Волошанки - матери юного соправителя Ивана III. Не собираясь настраивать против себя церковь, Великий князь лишил своего внука статуса соправителя и заключил его вместе с матерью под стражу. Новым же соправителем Ивана III, на радость Софье Палеолог, был объявлен ее сын Василий.

Единолично взойдя на престол после смерти своего отца в 1505 году, Василий III немедленно предпринял жесткие меры для нейтрализации своего потенциального конкурента в борьбе за власть - Дмитрия Ивановича - вокруг фигуры которого в будущем могли сплотиться все недовольные текущей властью. Дмитрий был окончательно изолирован от внешнего мира в одной из крепостей, в которой он и умер в 1509 году в возрасте около 26 лет (его мать, Елена Волошанка, также умерла в заключение еще в 1505 году). По сообщению дипломата Священной Римской Империи Сигизмунда Герберштейна, часто бывшего в России с деловыми поручениями - "Дмитрий умер в узкой темнице, истомленный голодом и холодом". Устранение Дмитрия с политической арены окончательно закрыло вопрос о легитимности текущего правителя, что позволило Василию сосредоточиться на внутренних и внешних делах государства, не опасаясь возможного переворота.

Одним из первых шагов Василия на престоле стала организация карательного похода на Казанское ханство, чей правитель Мухаммед-Амин, возведённый на престол при поддержке Москвы, неожиданно решил предать своего сюзерена. В День Святой Троицы летом 1505 года в Казани вспыхнуло антирусское восстание - русские купцы и послы, приехавшие в город на праздничную ярмарку, были зарезаны, а их имущество конфисковано. После этого объединённое войско Мухаммед-Амина и ногайских мурз совершило стремительный налёт на Нижний Новгород и Муром, что было фактическим объявлением войны Московскому княжеству.

Только что пришедший к власти Василий, разумеется, не мог оставить такое поведение татар без ответа, а потому весной 1506 года московский князь собрал крупное войско и отправил его на мятежную Казань. Наступление русской армии велось двумя параллельными группами - флотом по Волге и конницей по суше. Судовая рать прибыла под Казань значительно раньше конницы. Не дожидаясь подхода основных сил, командующий флотом князь Василий Бельский высадил десант на берег, что было большой ошибкой - казанцы, воспользовавшись своим численным преимуществом на суше, атаковали незакреплённый десант, вследствие чего русские полки понесли тяжелейшие потери и были вынуждены отступить обратно к судам.

Спустя месяц после этих событий к Казани подошли основные силы русских войск и, соединившись со своими товарищами, прибывшими по Волге, расположились лагерем на Арском поле под стенами города. Нанеся казанцам поражение в первой стычке, русское командование посчитало противника деморализованным и ослабило дисциплину, что привело к полной катастрофе. 25 июня, воспользовавшись беспечностью в русском лагере, хан Мухаммед-Амин организовал по нему координированный удар - ногайская и казанская конница ударила по русским силам с тыла, а гарнизон крепости совершил стремительную вылазку из городских ворот. В русском лагере началась паника - всадники оседлали коней и, спасая свои жизни, обратились в бегство, смяв ряды собственной пехоты. В результате атаки казанцев в русской армии погибли многие знатные воеводы, а также была потеряна вся стенобитная и осадная артиллерия. Остатки русского войска под командованием Дмитрия Жилки с трудом отступили к Мурому.

Несмотря на разгром русской армии под стенами Казани, хан Мухаммед-Амин прекрасно осознавал, что в длительной войне ему не удастся победить Москву, а поэтому направил к Василию III посольство с предложением мира. По итогам переговоров был подписан мирный договор, по которому Мухаммед-Амин вновь признал себя вассалом Великого князя Московского, обязался освободить всех русских пленных и выплатить компенсацию за разграбленное имущество купцов.

После решения казанской проблемы, Василий сосредоточил свои усилия на нормализации отношений между Русью и Крымским ханством - осколком Золотой Орды, с территории которого на русские южные рубежи регулярно совершались разорительные набеги. При правлении Ивана III Крымское ханство и Русь долгое время выступали в роли союзников в борьбе против общего врага - Большой Орды и ее союзника Великого княжества Литовского. Однако после того, как к 1502 году общими усилиями крымцев и московитов Большая Орда перестала существовать, Крым и Русь из военных партнеров быстро превратились во врагов, так как исчезновение буфера в виде Большой Орды сделало их непосредственными соседями в степной зоне, что породило между вчерашними союзниками борьбу за контроль над поволжскими регионами.

Стремясь остановить набеги на свои земли и не допустить перехода Крыма на сторону главного врага Руси - Великого княжества Литовского - Василий решил, по сути, подкупить крымчан щедрыми подарками, которые он регулярно посылал крымскому хану Менгли Гирею. Гирей, в свою очередь, прекрасно понимавший свою выгоду в условиях острого противостояния Москвы и Литвы, с одной стороны, с радостью принимал московские подарки и уверял Василия в вечной дружбе, а с другой активно заигрывал и с литовскими дипломатами, также получая от них богатые подарки и намекая им, что при случае Крым вполне не против вступить в антирусскую коалицию.

В 1507 году между Русью и Литвой вспыхнула война, причиной для которой послужили давние территориальные споры. По итогам прошлого военного конфликта 1500-1503 годов Литва потеряла почти треть своей территории (Верховские княжества, Чернигов, Новгород-Северский, Стародуб), перешедшей по Благовещенскому перемирию под контроль Московского княжества. В 1506 году, после смерти литовского князя Александра Ягеллончика и восхождения на престол его брата Сигизмунда I, литовцы стали обвинять Москву в нарушении Благовещенского перемирия, в частности, ставя русским властям в укор притеснение католиков на отошедших Руси бывших литовских землях.

В то же время в самой Литве усилилось давление на православную знать, часть которой от выражала недовольство политикой Сигизмунда I и открыто симпатизировала Москве, ведя дипломатическую переписку с князем Василием. В общем, стороны активно продвигались к новой войне, которая благополучно вспыхнула в феврале 1507 года после отказа Василия III выполнить ультиматум литовского сейма о возврате Литве земель, полученных Русью по Благовещенскому перемирию.

Боевые действия начались со вторжения в южнорусские земли в районе Верховских княжеств крымских отряды под командованием царевича Занесеита, который рассчитывал на легкую добычу на фоне начавшейся русско-литовской войны. Надеждам крымского царевича, впрочем, не суждено было исполниться, так как его мини-войско потерпело сокрушительное поражение от русской армии в битве на Оке, состоявшейся 9 августа 1507 года, после чего было вынуждено спешно отступить с русских земель. Русские войска же, отбив крымскую угрозу, в свою очередь, перешли в наступление на Литву и вскоре продвинулись вглубь территории противника, разоряя его земли.

В самый разгар этой кампании на сторону Москвы перешел Михаил Глинский - один из самых могущественных шляхтичей Литвы, сделавший блестящую карьеру при дворе Великого князя литовского Александра Ягелловича и обладавшего огромными земельными богатствами и личным авторитетом среди литовской знати.

После смены власти в Литве в 1506 году положение Глинского при дворе серьезно пошатнулось, так как против него стало плести интриги окружение нового монарха, завидовавшее колоссальному влиянию и богатству Михаила. Главным злопыхателем Глинского был литовский канцлер Ян Заберезинский, с которым Михаил на протяжении нескольких лет вел ожесточенную борьбу за право обладания некоторыми доходными наместничествами. Воспользовавшись своим влиянием на Сигизмунда, Заберезинский сумел убедить Великого князя в том, что Глинский готовит в стране переворот, вследствие чего литовский правитель отстранил Михаила от государственных дел и лишил его всех чинов и привилегий.

Разъяренный таким поворотом событий, Глинский потребовал от Великого князя суда, чтобы защитить свое честное имя, однако ответа по этому поводу от него так и не получил. В конце концов, разочаровавшийся в своем государе Глинский, недолго думая, решил его предать, перейдя в недавно начавшейся русско-литовской войне на сторону Руси. Михаил вступил в тайные переговоры с Василием III, предложив ему свою службу в обмен на покровительство, сохранение вотчин и военную помощь, и, получив согласие от русского князя, начал мстить своим врагам.

В начале февраля 1508 года, собрав отряд наемников, Глинский двинулся к Гродно, в окрестностях которого находилось имение Заберезинского. Застав охрану канцлера врасплох, люди Глинского без труда обезвредели стражников, после чего ворвались в спальню к спавшему Заберезинскому и убили его - наемники вытащили канцлера из постели и срубили ему голову саблей. Сразу после расправы над своим главным врагом Глинский поднял открытый мятеж против Сигизмунда, сдал под власть Москвы находящиеся под контролем его родственников Мценск, Туров и Мозырь, а также попытался захватить стратегически важные города Минск и Слуцк, в которых он, опираясь на свой авторитет, надеялся заручиться поддержкой местных гарнизонов.

Вскоре на помощь Глинскому выдвинулись русские полки, с помощью которых он осадил вышеупомянутые Минск и Слуцк. Впрочем, овладеть этими городами Михаилу так и не удалось, так как их гарнизоны, к большому его разочарованию, не захотели присоединяться к мятежу и сохранили верность Сигизмунду. К осени 1508 года наступление русских войск окончательно захлебнулось ввиду упорного сопротивления противника. Понимая, что грядущая зима лишь истощит его армию, не приведя ни к какому результату, Василий вступил с Сигизмундом в переговоры, которые завершились подписанием мирного договора 8 октября 1508 года.

По его условиям Литва официально признала за Московским государством все территориальные переходы, случившиеся как в ходе этого конфликта, так и по итогам предыдущей войны 1500–1503 годов, что означало сохранение за Москвой контроля над Чернигово-Северской землей, а также над землями по верхним течениям Оки. Также по условиям мирного договора литовский князь гарантировал беспрепятственный выезд из Литвы в Московское государство всего рода Глинских, чей главный лидер Михаил, как мы помним, поднял мятеж против своего государя. Московский князь Василий встретил Глинских с большим почетом и выдал им во владение вотчины и поместья взамен тех, что у них конфисковали в Литве. Михаил по этому решению московского князя получил себе в собственность Боровск и Ярославец.

Несмотря на заключенный мир, отношения между Русью и Литвой из-за постоянных пограничных стычек русских и литовских феодалов, а также проволочек в обмене пленными, захваченными в ходе предыдущих кампаний, служивших постоянным раздражителем для обоих дворов, по-прежнему оставались крайне напряжёнными.Предчувствуя новый военный конфликт, Сигизмунд заключил союз с крымским ханом Менгли-Гиреем, чьи отряды вскоре стали совершать опустошительные набеги на южные рубежи Московского государства.

В ходе грабительских рейдов татар серьезно пострадали пограничные районы Тулы, Рязани и Брянска, в которых татары разорили множество деревень, угнав в плен тысячи жителей. Василий оперативно реагировал на татарские набеги, экстренно отправляя на южные границы для защиты земель крупные воеводские рати. Не стоит говорить, что такие действия литовских союзников точно не добавили Василию любви к Литве.

Главным же поводом к новой войне стало притеснение родной сестры Василия III Елены, находившейся при литовском дворе. В 1495 году Иван III выдал свою дочку Елену замуж за Великого князя литовского Александра Ягеллона с целью нормализовать отношения двух государств после недавней войны. При заключении брака было оговорено условие, по которому Елена сохраняла православную веру и не должна была подвергаться принуждению к переходу в католичество, которое исповедовал ее муж. Впрочем, данный брак не уберег Литву и Русь от новой войны, вспыхнувшей в 1500 году, которая, как мы помним, окончилась катастрофическим для Литвы Благовещенским перемирием.

После смерти Александра в 1506 году и восхождения на литовский престол Сигизмунда I Елена оказалась в крайне тяжелом положении. Новый правитель стал систематически ущемлять права княгини, пытаясь отобрать у нее часть доходов и принудить ее к полному подчинению. В ответ на такие действия Сигизмунда вокруг Елены сплотилась православная оппозиция Литвы, что быстро вызывало паранойю у княжеского окружения - по двору пошли слухи, что Елена может передать доставшиеся ей в качестве свадебного подарка литовские замки и города (Гродно, Минск, Полоцк и др. ) Москве, а также организовать переход части православных князей на сторону Василия III. Вследствие этого Сигизмунд стал требовать от Елены отдать подаренные ей города под контроль литовской знати, а также стал принуждать ее принять католическую веру.

В конечном итоге Елена, не выдержав прессинга, решилась на тайный побег на родину, в Москву. В конце 1512 года Елена попыталась выехать из Вильно, рассчитывая на помощь верных людей, однако ее кортеж был перехвачен подручными Сигизмунда, вернувшими княгиню в литовскую столицу. Там во избежание нового побега Елену заточили в тюрьму, где она вскоре и умерла в возрасте 38 лет. Заточение сестры в литовских застенках стало для Василия III тяжелейшей политической пощечиной, которую он просто не мог проигнорировать - осенью 1512 года московский князь объявил Литве войну.

Главной целью новой кампании русских войск стало возвращение в лоно Руси Смоленска, который был присоединен к Великому Княжеству Литовскому в 1404 году в результате успешных военных действий князя Витовта. Русская армия двинулась к Смоленску, прихватив с собой осадную артиллерию, включавшую в себя пушки и пищали, и в конце 1512 года окружила город, приступив к его обстрелу, который, впрочем, так и не привел к желаемому результату. Русская осадная техника того времени еще не достигла уровня, необходимого для разрушения мощных каменных стен - стрельба велась ядрами, которые оставляли на толстых стенах Смоленска лишь выбоины, не вызывая их масштабного обрушения.

С наступлением зимы ударили сильные морозы, что не в лучшую сторону сказалось на здоровье осаждающих, боеспособность которых стала стремительно снижаться. В конце концов, узнав, что Сигизмунд I начал собирать силы для деблокады Смоленска, Василий принял решение снять осаду и отвести войска обратно в пределы Московского государства.

Летом 1513 года русские войска вновь попытались овладеть Смоленском, но вновь потерпели в этом деле неудачу.

Наконец, в июле 1514 года началась уже третья осада Смоленска, в ходе которой русская артиллерия обрушила на город шквал огня, уничтожая башни и пробивая бреши в крепостных стенах. Пораженный огневой мощью русской армии и осознавая бесперспективность дальнейшей обороны, литовский гарнизон капитулировал, открыл ворота и сдал Смоленск русским войскам. 28 июля 1514 года смоленская элита вместе с простыми горожанами принесли присягу на верность Московскому Великому князю Василию III.

Стоит отметить, что большая заслуга во взятии Смоленска принадлежала Михаилу Глинскому, который принимал участие в командовании русской армии во время штурма города. Глинский, обладавший глубокими знаниями в фортификации и артиллерийском деле, понимал уязвимые места обороны Смоленска и вел по ним огонь. Михаил проявлял рвение в штурме в надежде на то, что Василий отдаст ему Смоленск в качестве полуавтономного удельного княжества, однако, как оказалось, это не входило в планы московского князя, который вместо Глинского назначил в качестве наместника в Смоленске князя Василия Шуйского-Немого.

Разочарованный таким решением, Глинский вновь попытался сменить сторону в русско-литовской войне, для чего вступил в переписку с литовским князем Сигизмундом I, которому он предложил договор - важная информация об устройстве московских войск и крепостей в обмен на прощение и возвращение ранее конфискованных у него земель. Однако об этих переговорах стало известно Василию III, который обвинил Глинского в измене и посадил его в тюрьму, в которой он провел следующие 12 лет.

В попытке взять реванш у Москвы литовский король Сигизмунд I начал спешно собирать силы для возвращения Смоленска. Вскоре под его знамя собралось интернациональное войско, включившее в себя литовское ополчение, польскую тяжелую кавалерию и пехоту, а также отряды чешских и немецких наемников, которое возглавил Великий гетман литовский Константин Острожский - выдающийся полководец своего времени.

8 сентября 1514 года эта армия нанесла сокрушительное поражение русским войскам в битве под Оршей. В разгар сражения литовская конница имитировала паническое бегство, увлекая за собой в ловушку разгоряченные погоней московские полки - когда русская конница, преследуя "отступающих", вылетела на заранее подготовленную позицию, где скрывались главные силы литовцев, артиллерия Острожского открыла по ней плотный огонь, нанеся русским всадникам колоссальный урон. Следом за этим последовал сокрушительный удар тяжелой польской конницы во фланг и тыл русскому войску, тем самым обратив его в паническое бегство.

Несмотря на разгром русской армии, главную цель кампании - возвращение Смоленска - литовцам выполнить так и не удалось. Острожский со своим войском подошел к Смоленску, рассчитывая взять его с ходу на волне победного куража, однако город встретил литовцев мощным артиллерийским огнем. Попытки же взять Смоленск в осаду со стороны литовцев провалились. После битвы под Оршей русско-литовский конфликт перешел в затяжную, изнурительную фазу вялотекущей войны, которая продолжалась еще восемь лет.

Не имея сил для генеральных сражений, литовцы и их крымские союзники перешли к опустошительным набегам на русские приграничные земли, а Москва, в свою очередь, отвечала на них аналогичными рейдами вглубь литовских территорий. В 1517 году русские войска под командованием князя Василия Шуйского предприняли глубокий поход с целью осадить Полоцк - один из ключевых литовских городов - однако эта кампания закончилась безрезультатно - из-за осенней распутицы тяжелая артиллерия застряла в дорогах, а без пушек штурмовать мощные стены Полоцка было просто бессмысленно.

В 1518 году уже Сигизмунд организовал крупный ответный поход на Русь, направив армию под командованием князя Острожского на ключевую русскую крепость Опочку в Псковской земле, однако, как и его оппонент, потерпел в этом деле неудачу. Гарнизон Опочки выдержал жесточайшую осаду, активно применяя артиллерию и ручное огнестрельное оружие, в связи с чем понесшие тяжелые потери литовцы были вынуждены бесславно отступить.

К началу 1520-х годов обе державы окончательно истощили экономические и людские ресурсы и стали искать мира. При посредничестве Папы Римского Льва X, стремившегося сколотить общеевропейскую коалицию против Османской империи и требовавшего прекратить междоусобные войны христианских государей, противники сели за стол переговоров. По их результатам было подписано перемирие сроком на 5 лет, которое впоследствии неоднократно продлевалось. Смоленск по итогам войны окончательно закрепился за Москвой.

Стоит отметить, что незадолго до подписания перемирия с Литвой Русь оказалась на пороге военной катастрофы ввиду действий со стороны татар. В 1515 году в Крыму после смерти хана Менгли I Гирея на престол взошел его сын Мехмед I, который принял активное участие в русско-литовской войне - литовцы на протяжении всего конфликта щедро субсидировали крымские набеги на русские земли, чтобы отвлечь силы Василия III от западных рубежей, где шла тяжелая борьба за Смоленск.

Одновременно с этими событиями обострилась борьба и за влияние на Казанское ханство, на престол которого Василий III стремился посадить лояльного себе правителя, в то время как Крым претендовал на установление там собственной династии. В 1521 году Мехмед I заключил стратегический союз с казанским ханом Сахиб-Гиреем и вместе с его войском выступил в поход на Москву. Летом 1521 года объединенное войско крымских и казанских татар под предводительством Мехмеда разбило русскую армию в битве на Оке, тем самым открыв себе путь на русскую столицу.

Узнав о приближении врага, Василий III спешно уехал из Москвы в Волоколамск, где начал собирать новые полки. Вскоре татары вплотную подошли к стенам русской столицы и взяли ее в осаду.Оставшаяся за главную в отсутствие Великого князя боярская дума не горела желанием долго сидеть в блокированном городе, а потому вступила с крымским ханом в переговоры, результатом которых, по одной из версией, стало согласие Москвы начать выплату ежегодной дани Крымскому ханству, что означало возрождение ордынского выхода, от которого Русь официально избавилась в 1480 году.

Получив от имени Василия III официальную грамоту об обязательстве Руси выплачивать дань Крыму, Мехмед снял осаду с Москвы и начал со своим войском отступление в родные края. По дороге обратно в степи крымское войско остановилось у стен Рязани, в которой Мехмед планировал пополнить запасы продовольствия. Крымский хан потребовал у рязанского воеводы Ивана Хабара беспрекословного подчинения, заявив, что Великий князь Василий признал себя вассалом Крыма. Иван в ответ на это заявил, что впервые об этом слышит, и потребовал доказательств. Тогда Мехмед через гонца передал Ивану оригинал грамоты Василия, в которой московский князь обязался выплачивать дань крымчанам.

Осознав, какой документ оказался у него в руках, Иван наотрез отказался возвращать его обратно и отказался выполнять требования хана. Вскоре по татарским отрядам со стен Рязани был открыт пушечный огонь, приведший к тому, что войско Мехмед в панике бежало от городских стен. Вскоре после этого в татарский лагерь пришли известия о том, что на Крым внезапно напало войско из враждебного ему Астраханского ханства, в связи с чем крымский хан был вынужден спешно уйти в степи, оставив подлинник грамоты о дани в руках у Ивана Хабара. За похищение грамоты, спасшее Русское государство от официального закрепления зависимости от крымчан, Василий III даровал Ивану Хабару чин боярина.

Здесь стоит уточнить, что большинство историков считают эту красивую историю простой легендой и считают, что крымские войска ушли от Москвы в обмен на обычной выкуп, не получая от Василия никакой грамоты. Во избежание новых набегов крымских татар Василий инициировал масштабное оборонительное строительство на южных рубежах каменных крепостей и форпостов, что значительно снизило эффективность внезапных татарских набегов.

Помимо отражения внешних угроз, Василий планомерно подчинял своей власти остававшиеся в относительной независимости княжества и города внутри Руси. Значимым достижением Василия стало окончательное включение в состав Московского княжества Рязани - последнего крупного независимого удела на Руси, долгое время сохранявшего автономию. Фактически рязанские земли попали под жесткий протекторат Москвы еще при Иване III - в 1496 году был заключен "вечный мир", по которому рязанский князь признавал старшинство московского государя. Такое положение дел, однако, не устраивало часть рязанской элиты, стремившейся сохранить свои старые привилегии и независимость, что в конечном итоге привело к мятежу против Москвы.

Пытаясь вернуть Рязани суверенитет рязанский князь, Иван Иванович установил тайные дипломатические контакты с главными геополитическими противниками Москвы - крымским ханом Мехмед-Гиреем и литовским князем Сигизмундом I, предлагая им свою помощь против Москвы в обмен на гарантии независимости Рязани. Однако об этих переговорах рязанского князя с врагами русского государства стало известно Василию, после чего в Рязань были введены московские полки, а ее князь Иван бежал в Литву. В 1521 году Рязань официально была объявлена частью Московского княжества.

В самом начале своего правления Василий III сумел подчинить своей власти Псков - богатый торговый город со своим вечевым строем, посадниками и традициями. Пытаясь ограничить самостоятельность псковичей, Василий направлял в город своих наместников, которые, впрочем, раз за разом натыкались на противодействие местных элит. Зимой 1509 года Василий прибыл в Новгород, куда для урегулирования споров прибыла псковская делегация во главе с посадниками и купцами, которые яростно пытались отстоять свои привилегии. Великий князь, выслушав требования послов, обвинил их в измене и заключил под стражу в новгородские и белозерские тюрьмы.

После этого он направил в Псков послание с требованием к псковичам добровольно отказаться от вечевого колокола республиканского строя и принять московского наместника как полноправного государя. В противном случае Василий обещал выступить на город в карательный поход. Получив угрозу от Московского князя, псковское вече собралось в Троицком соборе для обсуждения, что делать дальше. После долгих споров горожане поняли, что сопротивляться военной мощи Москвы невозможно, а потому сняли свой вечевой колокол и присягнули на верность Москве.

Наконец, в 1523 году Василий подчинил своей воле Новгород-Северский удел, включавший в себя Чернигов, Стародуб и другие города. Эти территории были возвращены в состав Руси после окончания русско-литовской войны 1500-1503 годов, однако местная знать и после этого оставалась лояльной Литве, видя в ней защитницу от московских требований полного подчинения.

Новгород-северский князь Василий Шемячич вел тайную переписку с литовским князем Сигизмундом I, о которой в 1523 году стало известно Василию III. Московский князь вызвал Шемячича под благовидным предлогом в Москву, а по его прибытии в столицу обвинил его в измене и заточил в заключение в монастырь. Новгород-Северская земля после этого была полностью присоединена к Московскому государству на правах обычного уезда.

В последние годы своей жизни Василий был занят решением проблемы династического кризиса, возникшего в связи с отсутствием у него наследника. В 1505 году Василий III женился на Соломонии Юрьевне Сабуровой, представительнице не самого знатного, но верного боярского рода. За 20 лет брака Соломония так и не смогла родить Великому Князю наследника, что грозило Руси возвращением после смерти государя, кровопролитной удельной смуты и распадом недавно объединенных русских земель. Понимавший всю опасность своей бездетности Василий решился пойти на крайний шаг - развод с живой женой, что прямо противоречило нормам церковного права.

Против царского развода резко выступили многие представители высшего духовенства, однако митрополит Московский Даниил, находившийся в зависимости от великокняжеской власти, дал свое согласие Василию на развод. В 1525 году Соломония Сабурова была насильно пострижена в монахини под именем Софьи и отправлена под строгий надзор в Покровский монастырь в Суздале. Освободившись от первого брака, Василий уже через несколько месяцев женился во второй раз - его избранницей стала юная литовская княжна Елена Васильевна Глинская, племянница того самого Михаила Глинского, ранее сбежавшего из Литвы в Москву, а затем посаженного в тюрьму за связи с литовским князем после взятия Смоленска.

Второй брак оказался плодотворным с точки зрения рождения наследников - 25 августа 1530 года у пары родился первенец - Иван, а в 1533 году родился его брат Юрий. В качестве свадебного подарка супруге Василий освободил ее дядю Михаила Глинского из заключения и вернул ему часть имущества и высокий статус при дворе.

Осенью 1533 года Василий III серьезно заболел - у него на бедре появился нарыв, который быстро перерос в воспаление и заражение крови. Чувствуя приближение смерти, Василий составил завещание, в котором передал престол своему трёхлетнему сыну Ивану, а реальное управление страной на время его малолетства поручил регентскому совету во главе со своей женой Еленой Глинской.

3 декабря 1533 года Василий III принял монашеский постриг под именем Варлаама и скончался в возрасте 54 лет. После его смерти в Московском государстве немедленно вспыхнула ожесточенная и кровавая борьба за власть при малолетнем Иване IV. О ней и пойдет речь в следующей части.

Продолжение следует.

Подробный цикл об образовании и истории Руси до 1212 года (до периода монгольского нашествия) лежит здесь - История Руси.

Подробный цикл об истории Руси накануне и в период монгольского ига (1212 - 1505 годы) лежит здесь - Монгольское нашествие на Русь

Прочитать данные циклы в формате книги или прослушать их аудиоверсию можно по данной ссылке - https://author.today/work/series/60693

Спасибо @2DSash, @Shepigor и @user9551977 за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Правление Василия I: Нашествие Едигея на Москву. Потеря Смоленска и война с Литвой. Разгром крестоносцев при Грюнвальде

10 марта 1415 года в семье Великого князя Московского Василия I и его жены Софьи, дочери Великого князя Литовского Витовта, родился мальчик Василий, которому было суждено унаследовать от своего отца главный русский престол. Стоит отметить, что для передачи власти своему сыну, Василию I пришлось нарушить волю своего покойного отца и предшественника Дмитрия Донского, который указал в своем завещании, что после смерти Василия московский престол должен был перейти его младшему брату - Юрию Галицкому.

Предчувствуя свою скорую кончину, Василий составил собственное завещание, в котором он передал трон своему 10-летнему сыну Василию II, а опеку над ним поручил своему тестю - Великому князю литовскому Витовту. Реальная же власть над Русью в период малолетства нового князя перешла к вдове Василия I Софье, а также к ее помощникам из Боярской думы. Юрий Галицкий, оставленный стараниями своего покойного старшего брата без вожделенной власти, был вынужден признать своего племянника Великим князем, прекрасно осознавая, что ему не удастся захватить престол, пока за Василием II стоит грозный Витовт.

Однако сразу после смерти литовского князя в 1430 году Юрий Галицкий немедленно отказался признавать своего племянника Великим князем и в надежде заполучить власть в свои руки, отправился в ставку золотоордынского хана Улу-Мухаммеда, который обладал формальным правом на определение правителя Руси. Вслед за Юрием в Орду отправились и представители Василия II из числа московских бояр, которым благодаря щедрым дарам удалось склонить хана на свою сторону. В конце концов, Улу-Мухаммед выдал ярлык на Великое княжение Василию II, что, впрочем, совсем не охладило пыл его дяди.

Вернувшись в свой удел в Галиче, Юрий окончательно разорвал отношения с Москвой и начал собирать вокруг себя всех недовольных политикой текущей власти. Вскоре к его группировке присоединился один из виднейших московских бояр Иван Всеволожский, который входил в число дипломатов, склонивших ордынского хана выдать ярлык на Великое княжение Василию II. Вернувшись с триумфом в Москву из Орды, Всеволожский решил воспользоваться расположением князя и организовал для него смотрины невест, на которых навязал Василию в жены свою собственную дочь, что должно было умопомрачительно возвысить весь род Всеволожских.

Однако такие действия амбициозного боярина сильно возмутили мать Великого князя Софью Витовтовну, для которой объединение крови московских князей с некняжеским боярским родом казалось весьма унизительной перспективой. В результате интриг Софье удалось расстроить свадьбу своего сына с дочерью Всеволожского, после чего сам боярин пал в немилость при княжеском дворе и, опасаясь за свою жизнь, бежал к главному врагу Василия II - Юрию Галицкому, которому он в обмен на убежище сообщил детальные сведения о военном потенциале Москвы, уязвимости обороны и настроениях элиты.

Вскоре после этих событий напряжение между Московским двором и Юрием Галицким достигло своего апогея. 8 февраля 1433 года состоялась свадьба Василия II и Марии Ярославны - княжны из серпуховско-боровской ветви династии Рюриковичей. На свадьбу съехалась вся политическая элита того времени, в том числе и сыновья Юрия Галицкого - Василий Косой и Дмитрий Шемяка. В разгар праздника мать Великого князя, Софья Витовтовна, заметила на Василии Косом золотой пояс, ранее принадлежавший Дмитрию Донскому. Этот пояс после смерти Донского сменил несколько владельцев и через череду брачных союзов в конечном итоге оказался в качестве приданого у Василия Косого. Софья Витовтовна же, заметив пояс, решила не выяснять, как именно он оказался у Василия, а во всеуслышание заявила, что эта реликвия была украдена с московского двора галичскими князьями, после чего сорвала пояс с Василия.

Оскорбленный княжич вместе со своим братом Дмитрием немедленно покинул Москву и ускакал в Галич сообщить о том позоре, котором ему пришлось испытать в столице. Узнав о произошедшем, Юрий Галицкий пришел в ярость. Он быстро организовал сбор своего войска и выступил с ним на Москву. Весной 1433 года на берегах реки Клязьмы галицкое войско нанесло сокрушительное поражение войскам Василия II, после чего тот был вынужден со своей матерью Софьей и остатками приближенных бежать в Тверь, а Юрий Галицкий с триумфом вошел в Москву и сел на великокняжеский престол.

Впрочем, его правление оказалось крайне скоротечным, так как московские бояре не приняли узурпатора, сохранив верность Василию II. Оправившийся от поражения свергнутый князь вскоре призвал всех своих сторонников покинуть Москву и переехать в Коломну, которая была выделена ему в качестве удельного владения. Вскоре этот подмосковный город превратился в реальную столицу Руси, в которую перебрался практически весь московский чиновный и духовный аппарат, а Юрий Галицкий фактически оказался правителем пустого города. В числе перебежчиков в Коломну оказался и Иван Всеволожский, который быстро разочаровался в новом князе, так и не получив от него достойной награды за информацию. Василий поначалу простил боярина за уход к своему врагу, но уже в конце 1433 года за подозрения в очередных интригах против своей персоны князь приказал ослепить Всеволожского и конфисковать его имения в пользу казны.

Что же до Юрия Галицкого, то он, осознав всю бесперспективность ситуации, в которую он попал, добровольно вернул Москву Василию II, заключил с ним мирный договор и уехал обратно в свой удел в Галиче. Мир на Руси, впрочем, продлился совсем недолго.

Сыновья Юрия Галицкого - Василий Косой и Дмитрий Шемяка - спустя некоторое время вновь стали интриговать против Василия II, вследствие чего тот, опасаясь усиления мятежников, отправил против них свое войско под предводительством опытного воеводы - князя Юрия Патрикеевича. Однако все пошло не по плану московского князя - его войско было разбито силами галичских княжичей в битве на реке Куси, причем князь Юрий Патрикеевич угодил в плен к врагу. Воодушевленные успехом братья отправили своему отцу послание с требованием вновь занять великокняжеский престол, но Юрий отказался нарушать договор со своим племянником.

Однако, после того как войска Василия II, решившего взять реванш за поражение на Куси, осадили родовое гнездо Юрия - Галич - галичский, князь вновь объявил себя претендентом на московский престол. Отбив атаку московских сил на Галич, разъяренный Юрий перешел в контратаку. Собрав крупное войско, Юрий двинулся на столицу и на пути к ней разгромил силы противника в битве на реке Могзе, состоявшейся 20 марта 1434 года. После этого поражения Василий II бежал в Новгород, а Юрий вошел в Москву и уже во второй раз сел на великокняжеский престол. Впрочем, и на этот раз насладиться успехом ему так и не удалось - уже 5 июня 1434 года 59-летний князь заболел и скончался.

После его смерти один из его сыновей, Василий Косой, самовольно объявил себя великим князем Московским, что вызвало гнев его братьев, Дмитрия Шемяки и Дмитрия Красного. Опасаясь, что их захвативший власть брат обделит их самих землями и доходами, оба Дмитрия разорвали отношения со своим родственником и заключили договор с Василием II, признав его законным Великим князем Московским.

Вскоре после этого объединенные силы Василия II и младших Юрьевичей двинулись на Москву. Поняв, что его положение безнадежно, Василий Косой забрал оставшуюся казну и бежал из Москвы сначала в Новгород, а затем в Заволжье и Кострому, пытаясь собрать войска для продолжения борьбы. В награду за предательство старшего брата Василий II щедро одарил Дмитрия Шемяку и Дмитрия Красного новыми волостями и привилегиями. Что же до Василия Косого, то он в 1436 году был окончательно разбит московскими войсками в битве под Костромой, взят в плен и по приказу Василия II ослеплен, за что он и получил прозвище Косой. Остаток жизни он провел в заточении в Москве.

В 1437 году Василий II поставил двух Дмитриев во главу своего войска и отправил их в поход против обосновавшегося в районе города Белёва свергнутого золотоордынского хана Улу-Мухаммеда. В начале 15 века Золотая Орда окончательно погрязла в бесконечных междоусобицах претендентов на ханский престол и стала распадаться на части. В 1419 году чингизид (потомок Чингисхана) Улу-Мухаммед сумел занять сарайский престол и объединить вокруг себя значительную часть ордынских земель. Захватив власть, он попытался восстановить в государстве жесткую вертикаль власти, однако быстро наткнулся на сопротивление других чингизидов, также мечтавших о ханском престоле, вследствие чего Орда вновь погрязла в междоусобице.

К середине 1430-х годов позиции Улу-Мухаммеда на юге стали стремительно ослабевать под натиском чингизида Кичи-Мухаммеда, обладавшего мощной поддержкой части кочевой знати. В конечном итоге Улу-Мухаммед потерпел поражение в войне со своим конкурентом, после чего был вынужден с остатками своих войск отступить на север в направлении русских земель. Впоследствии он, как было сказано выше, встал лагерем в районе верховьев Оки, заняв город Белёв (нынешняя Тульская область). Кичи-Мухаммед же после победы закрепился в Сарае и позднее трансформировал центральные земли некогда единой Золотой Орды в Большую Орду.

Появление у границ Московского княжества ордынцев, вполне естественно, сильно встревожило Василия II, а потому он собрал крупное войско и поставил в его главу Дмитрия Шемяку и Дмитрия Красного, поручив братьям прогнать от государственных границ непрошенных гостей. В начале декабря русские полки подошли к Белёву и окружили лагерь Улу-Мухаммеда. Понимая неравенство сил, хан отправил к русским воеводам послов с просьбой позволить ему перезимовать на этих землях, пообещав в благодарность за это заплатить дань в московскую казну.

Пока командующие русскими войсками ожесточенно спорили между собой о том, как им поступить (Дмитрий Шемяка и воевода Фёдор Басенко выступали за решительный штурм и разгром врага, а Дмитрий Красный и воевода Григорий Протасьев склонялись к принятию условий хана), Улу-Мухаммед предпринял неожиданную вылазку из осажденного Белёва, которая привела к тому, что в решающий момент начавшегося сражения воевода Григорий Протасьев бежал с поля боя вместе со своими отрядами. Его бегство вызвало панику в рядах остального войска, которой тут же воспользовалась ордынская конница, нанеся по дезорганизованным русским полкам сокрушительный удар. В конце концов, спасая свои войска от окончательного разгрома, Дмитрий Шемяка и Дмитрий Красный отдали приказ своим людям отступать от Белёва.

Улу-Мухаммед же после одержанной победы спокойно перезимовал в Белёве и весной 1438 года двинулся в земли бывшего Булгарского улуса, обладавшего выгодным географическим положением, развитыми ремеслами, торговлей и плодородными землями. Булгарские земли после упадка Золотой Орды изрядно пострадали от набегов конкурирующих ордынских группировок и нуждались в сильном лидере, который смог бы объединить разрозненные силы местных племен перед лицом внешних угроз. Прибывший со своим войском Улу-Мухаммед прекрасно подходил на эту роль, вследствие чего знать и население булгарских земель с радостью присягнули на верность свергнутому золотоордынскому хану.

В дальнейшем Улу-Мухаммед кардинально перестроил старую крепость, стоявшую на высоком мысу при слиянии Казанки и Волги, и основал на ее месте Казань, ставшую столицей одноименного ханства. В своем новом государстве Улу-Мухаммед порвал с ордынской кочевой традицией и превратил его в оседло-земледельческий и торгово-ремесленный регион с мощным военным потенциалом.

Освоившись в Казани, Улу-Мухаммед начал совершать систематические походы на русские земли с целью захвата ресурсов. Главным триумфом казанского хана стала победа его войск в сражении с русской ратью при Суздале в 1445 году, по результатам которого Василий II попал в плен к татарам - согласно летописям, князь до последнего пытался сопротивляться, но, получив тяжелые ранения, был вынужден сдаться врагу. Василий провел в татарском плену несколько месяцев и был освобожден только после того, как пообещал Улу-Мухаммеду выплатить Казанскому ханству огромный выкуп, а также начать раздачу доходных русских городов в кормление татарским царевичам, перешедшим на московскую службу - это решение заложило основу для появления в будущем татарских образований внутри русских земель - например, Касимовского ханства.

На время плена Великого князя власть в Москве по праву старшего в царском роде перешла в руки Дмитрия Шемяки. После получения вестей о том, что Василий II потерпел поражение в Суздальской битве, тем самым открыв путь татарам на Москву к столичным стенам, из окрестных сёл и деревень в город массово хлынули беженцы, ожидавшие скорого прихода врага. Вскоре в переполненной людьми Москве вспыхнул страшный пожар, который из-за плотной деревянной застройки и сухой летней погоды распространился с молниеносной быстротой. В летописях отмечается, что в городе и Кремле сгорели практически все деревянные здания, а из-за невероятной скученности прибывшего в Москву населения в результате пожара погибло более 2000 человек - люди в панике давили друг друга, пытаясь выбраться из охваченного огнем пространства. После ликвидации пожара Дмитрий Шемяка приказал немедленно начать восстановление сгоревших укреплений, опасаясь подхода вражеского войска.

Вскоре после этого пожара в Москву прибыл казанский посол с целью разузнать, с кем его правителю Улу-Мухаммеду выгоднее иметь дело - с новым князем Дмитрием или с плененным Василием. Шемяка встретил посла с огромной честью, заверил его в полной покорности Москвы ханской воле и попросил не выпускать из плена Василия II. Однако из-за того, что казанский посол слишком долго возвращался обратно в Казань, Улу-Мухаммед заподозрил, что Дмитрий Шемяка вероломно убил его посла, после чего и решил отпустить Василия из плена домой в обмен на выкуп. В результате 26 октября 1445 года Василий II въехал в Москву, а раздосадованный Дмитрий Шемяка был вынужден освободить место на великокняжеском престоле.

Впрочем, уже почувствовавший вкус власти Шемяка решил не сдаваться просто так и вскоре организовал против Василия заговор. Вернувшийся из плена князь привел с собой значительный отряд татарских царевичей и служилых людей, которым он пожаловал в кормление русские города, что вызвало резкое недовольство части московской элиты. Чувствуя недовольство бояр своей персоной, Василий начал зачистку среди знати, подозревая её в измене. В конечном итоге такие действия князя привели к тому, что против него вспыхнул заговор, в который помимо Шемяки вошли тверской князь Борис Александрович, удельный князь можайский Иван Андреевич и еще несколько московских бояр.

Когда в феврале 1446 года Василий отправился на богомолье в Троице-Сергиев монастырь, заговорщики, воспользовавшись тем, что княжеская охрана в тот момент была малочисленной, ворвались в монастырь и захватили Великого князя прямо во время молитвы. Далее пленного Василия доставили в Москву и заперли его в одном из дворов. На московский престол же вновь взошел Дмитрий Шемяка, решивший на этот раз окончательно устранить своего конкурента, а заодно и отомстить за своего брата Василия Косого, который, как мы помним, был ослеплён по приказу Василия II.

16 февраля 1446 года Василию публично выжгли глаза раскаленным оловом на одной из московских площадей, после чего за ним закрепилось прозвище "Тёмный" - то есть слепой. Физическое устранение князя не требовалось, так как в то время физическое увечье означало полную неспособность занимать престол по христианским канонам, по которым "правитель должен быть цельным, без физических изъянов". После этой экзекуции ослепленного князя вместе с семьей сослали в Углич.

Впрочем, и в этот раз захват власти не принес удовлетворения Шемяке, так как и Церковь, и простой народ осудили вероломство ослепившего "помазанника Божия". Большую помощь свергнутому Василию оказал игумен Троице-Сергиева монастыря Мартиниан Белозерский, который открыто поддержал ослепленного князя в его борьбе против Шемяки, назвав Василия законным правителем Руси. Вскоре к Василию примкнули и многие московские бояре, а также удельные князья, недовольные столь наглым захватом власти со стороны Шемяки. Они поддержали свергнутого князя деньгами и войсками, вследствие чего тому, несмотря на свою слепоту, удалось повести борьбу за возвращение престола.

В феврале 1447 года Шемяка, окончательно лишившийся поддержки московской знати, был вынужден бежать в свою вотчину в Галич, после чего войска Василия Тёмного без боя вошли в Москву, а сам он был вновь объявлен Великим князем. В следующие несколько лет Шемяка пытался найти новых союзников в своей борьбе против Московского князя, а Василий, в свою очередь, начал методично выдавливать галичские отряды из их опорных пунктов.

Наконец, в 1450 году Василий II организовал масштабный поход на Галич с целью окончательно сломить сопротивление Шемяки. Узнав о приближении врага, галичский князь со своим войском вышел навстречу москвичам и сошелся с ними в сражении в непосредственной близости от Галича. Бой был яростным, но недолгим - московская конница прорвала построение галичан, после чего те обратились в бегство. Сам Шемяка, чудом избежавший плена с остатками своей дружины, ушел в новгородские земли. После этой победы Василий ликвидировал Галичское княжество как самостоятельный удел и включил его земли в состав Московского княжества.

Что же до Шемяки, то он, найдя убежище в Новгороде, продолжил плести интриги против Москвы, для чего вступил в переговоры с Великим княжеством Литовским, пытаясь склонить его правителя к военному походу на Русь. В конце концов, Московскому князю надоело терпеть своего неугомонного родственника, вследствие чего он решил его окончательно устранить. В 1453 году московским агентам в Новгороде удалось подкупить личного повара Шемяки, который добавил яд в еду своего господина, вследствие чего тот скончался в страшных мучениях. Его смерть поставила точку в последней междоусобной войне на Руси - начиная с этого момента в русском государстве более не происходило масштабных междоусобных войн за главный престол, а на первый план вышла задача объединения разрозненных земель вокруг Москвы.

Последние годы правления Василия Тёмного прошли в относительном спокойствии. В этот период ему удалось привести к покорности вечномятежные торговые республики Новгород и Псков, а также окончательно сломить самостоятельность многих других русских удельных князей. В конце своей жизни Василий, не отличавшийся крепким здоровьем вследствие своей тяжелой жизни в период борьбы за власть, фактически передал управление государством своему старшему сыну Ивану.

Единолично заняв Московский престол после скончавшегося 27 марта 1462 года в возрасте 47 лет Василия Тёмного, Иван III повел решительную борьбу за полное подчинение всех русских городов своей воле, а в 1480 году положил конец монгольскому игу на Руси, длившемуся 237 лет. Об этом и пойдет речь в следующей части.

Продолжение следует.

Спасибо @serj1226, @Pikitan.Ipiky, @Tovaricsh и @Nalta за пикабу-монеты!)

Подробный цикл об истории Руси до монгольского нашествия лежит здесь - История Руси.

Ну что сказать? Курортная Турция разорвала шаблон в моей голове, оказавшись на редкость приятным местом! Покупая по требованию своей жены, давно мечтавшей о полноценном пляжном отдыхе, путевку в Кемер, я искренне считал, что сойду в нем с ума от скуки, так как думал, что ничего интересного я в нем не найду. Как оказалось, я был очень сильно неправ! Вокруг Кемера расположены очень живописные горы, что уже придает красоты этому месту.

Отдельная радость заключается в том, что в часть этих гор можно самостоятельно сходить в относительно несложный поход. Так как большинство людей приезжает на турецкое побережье Средиземного моря все-таки для пляжного отдыха, в горах отсутствуют толпы, и большую часть маршрута ты идешь в полном одиночестве, наслаждаясь звуками местной природы и просто фантастически живописными видами. Буквально в 2 км от самого центра Кемера начинается пешеходная тропа, ведущая на вершину холма Чалыш, с которого открывается потрясающий вид на расположенный в бухте город.

Глядя на такой пейзаж, создается впечатление, что ты находишься не в Турции, а где-то на побережье Италии или Хорватии.

Дорога на вершину от места высадки из такси составляет около 2 км с набором высоты примерно 300 метров. Я преодолел это расстояние где-то за час, так как часто останавливался на смотровых площадках, с которых открывается вид на соседние с Кемером города, а также на местные горы.

Сама тропа очень живописная и местами довольно крутая. Учитывая, что на улице в момент моего восхождения было плюс 33, я не могу сказать, что это была легкая прогулка - моя футболка была насквозь мокрая, а глаза залило потом - но вид с вершины стоил всех усилий по дороге к ней)

Если не готовы покорять горы в адскую жару, то можете просто погулять по побережью - если, стоя лицом к морю, пойти направо, то можно дойти до полуострова, с которого открывается вид на прибрежные горы и открытое море.

Если пойти налево, то можно выйти к небольшой бухте с живописными камнями в воде и малым количеством людей на диком пляже.

Что же до самого города, то достопримечательностей в нем практически нет, как, в общем-то, и в почти любом курортном городе, вне зависимости от страны. В Кемере стандартная для Турции хаотичная застройка с бесконечным количеством магазинов на первых этажах зданий, торгующих всяким барахлом. Местные продавцы наперебой зазывают тебя в свои магазины, но, к их чести, делают это довольно ненавязчиво и с юмором)

Из местных немногочисленных достопримечательностей самой интересной, на мой взгляд, является фонтан "Слезы Ханны", у которого есть своя легенда: По преданию, девушка по имени Ханна была безумно влюблена в Александра Македонского. Но он ушёл завоёвывать новые земли, и они расстались. Ханна так сильно тосковала, что в итоге от горя буквально окаменела, а ее слёзы продолжали литься и литься - так и появился фонтан.

Также в городе есть несколько мечетей, самой красивой из которых является центральная мечеть Хузур.

Набережной в привычном понимании в Кемере нет, все, что здесь есть - это довольно короткая дорожка, идущая вдоль отелей на приличном отдалении от моря. Но выглядит все равно симпатично.

Рядом с набережной раскинулся красивый парк "Лунный свет" с большим количеством пальм и зелени.

Самый центр Кемера

Главная городская площадь с часовой башней.

По качеству городских ресторанов сказать ничего не могу, так как мы были только в Старбаксе, а также в ресторане Cheffy Saray Restaurant Kemer. В нем было очень вкусно) Что же до цен, то, судя по меню у ресторанов, средний чек на двоих с двумя основными блюдами и напитками будет около 4000 р.

Такси в Кемере очень дорогое. Здесь на бумаге есть Яндекс Такси, но в реальности водители в нем просто никогда не берут заказы. Такая же ситуация и в турецком Bitaksi. Единственное приложение, в котором приезжает машина - это Uber. Средняя цена поездки по городу - 500–600 рублей. До высадки на тропу к горе Чалыш таксист довёз меня за 1000 р. Если нужно за город, то там ценник будет уже больше 2000 р. В общем, не бюджетно. В магазинах цены в общем и целом примерно в полтора раза дороже, чем в России. А еще тут народ просто толпами штурмует все городские аптеки, тоннами закупая всякие БАДы и таблетки. Смысл данного мероприятия для меня, если честно, так и остался загадкой, ведь цены тут дороже, чем в России, а ассортимент плюс-минус тот же.

Ну и, наверное, не стоит говорить, что 90% отдыхающих на турецком побережье - это русскоговорящие туристы из СНГ, в связи с чем в каждом магазине, аптеке, ресторане, отеле и т. д. есть хотя бы один русскоговорящий сотрудник, поэтому проблема языкового барьера тут отсутствует в принципе.

Примерно в 15 км от Кемера находится каньон Гёйнюк, в котором можно насладиться видами в стиле вестернов про Дикий Запад. Весь маршрут по каньону составляет около 2,5 км. Его можно преодолеть как на машине за доп. плату, так и пешком. Лично я рекомендую пройти весь путь пешком, дабы прочувствовать всю атмосферу этого прекрасного места.

Главное - остерегайтесь злых и шипящих гусей! Если зазеваетесь - они цапнут вас за ляжку!

Также в дополнение к прогулке можно проплыть по протекающей по каньону реке на лодке или пройти ее вброд в специальном оборудовании. Я так понимаю, эта опция стоит около 30 долларов.

В предпоследний день отпуска я взял экскурсию из Кемера в Анталью, и, надо сказать, она получилась на удивление интересной. Первой остановкой на маршруте стал масштабный водопад Нижний Дюден, сбрасывающий свои воды прямо в море.

Далее мы поехали к водопаду Верхний Дюден с фантастически красивой и яркой водой.

Словно подсветка на дне горит)

Рядом с этим водопадом есть пещера, в которой живут сотни, если не тысячи, летучих мышей

и один нелетучий кот.

Ну а главной остановкой данной экскурсии стал старый город Антальи, на улочках которого можно поймать вайбы одновременно Баку

Стамбула

и даже альпийских деревень.

Также тут можно очень атмосферно попить чая.

С обзорной площадки у памятника Ататюрку открывается завораживающий вид сверху на старые городские кварталы.

Ну а финальным аккордом экскурсии стала прогулка на кораблике вдоль городского берега. Виды на сам город, конечно, так себе, но с морскими пейзажами все в полном порядке!

В последний день отпуска я уже никуда не ходил и просто лежал на пляже, наслаждаясь прекрасной курортной атмосферой так приятно поразившего меня Кемера!

Предыдущая часть лежит здесь - Тамерлан и его завоевания

Спасибо @NikSdv за донат, отправленный в поддержку моего блога!

После смерти Дмитрия Донского 19 мая 1389 года Московский престол унаследовал его старший сын Василий, о юных годах которого стоит рассказать отдельно. Вследствие разорения Москвы войсками золотоордынского хана Тохтамыша в 1382 году Дмитрий Донской был вынужден возобновить выплату дани монголам, от которой Русь на время избавилась после победы в Куликовской битве. В качестве гарантий стабильных выплат Дмитрий отправил в заложники Тохтамышу своего старшего сына - 11-летнего Василия, который следующие три года жил при ханском дворе на положении почётного пленника.

В 1386 году Василий совершил побег из ханской ставки, воспользовавшись ослаблением бдительности своей охраны во время выезда на охоту. Спасаясь от погони, которую немедленно выслал за ним Тохтамыш, Василий нашел убежище сначала у господаря Молдавского княжества Петра Мушаты, а затем в сопровождении митрополита Киприана ехавшего из Константинополя в Русь, отправился домой через Великое княжество Литовское. В Литве Василий прибыл ко двору влиятельного князя Витовта, который в то время вел упорную борьбу за власть со своим двоюродным братом Ягайло, недавно ставшим королем Польши.

Перед своей смертью Великий князь Ольгерд назначил своим преемником на литовском престоле своего сына Ягайло, тем самым оставив его двоюродного брата Витовта приходившегося сыном князю Кейстуту (соправителю Ольгерда), ни с чем. Разумеется, Витовт не был в восторге от решения своего дяди, а поэтому спустя 5 лет после его смерти совершил в государстве переворот. Воспользовавшись недовольством литовской знати политикой Ягайло, Витовт в конце 1381 года поднял мятеж, неожиданно захватил литовскую столицу Вильно, пленил Ягайло и заставил его отречься от престола, после чего сам принял титул Великого князя.

Впрочем, долго наслаждаться властью ему не удалось - уже в следующем году Ягайло при поддержке своей матери Юлиании сумел бежать из плена, собрать союзные себе войска и взять реванш у своего двоюродного брата. Летом 1382 года войска Ягайло осадили Вильну и вынудили Витовта бежать из Литвы - свергнутый узурпатор со своей небольшой дружиной нашел убежище во владениях Тевтонского ордена. Там он заключил договор с крестоносцами, пообещав им часть литовской Жемайтии в обмен на военную помощь в возвращении престола.

Тем временем вернувшийся на престол Ягайло в поисках союзников в борьбе с крестоносцами, к которым теперь присоединился и его двоюродный брат, обратил свое внимание на Польшу, в которой недавно освободился престол. После смерти короля Людовика I в Польше не осталось прямых наследников мужского пола, вследствие чего польская знать возвела на престол младшую дочь покойного монарха - Ядвигу. На момент коронации ей было всего 11 лет, а значит, она отчаянно нуждалась в сильном политическом муже и соправителе, который смог бы защитить королевство от внешних врагов, в роли которых выступали все те же крестоносцы.

В поисках мужа для своей королевы поляки вышли на князя Ягайло, чья страна уже долго и упорно воевала с Тевтонским Орденом. Придя к выводу, что объединение сил двух государств под единым началом позволит остановить крестоносную экспансию в регионе, поляки инициировали с Ягайло переговоры, результатом которых стало заключение Кревской унии. По её условиям Ягайло обязался стать польским королем и принять католичество (сам он до этого был язычником, как и большинство литовской знати) вместе со всеми своими боярами и подданными, а также провести крещение всего населения Литвы. Помимо этого, Ягайло пообещал полякам присоединить земли Великого княжества Литовского к Королевству Польскому и выплатить компенсацию бывшему жениху Ядвиги - австрийскому герцогу Вильгельму Габсбургу, которого отстранили от брака с польской королевой.

Заключение такого договора с поляками, который фактически делал Литву вассалом Польского королевства, взбесило часть литовской знати, вследствие чего та вскоре объединилась под началом Витовта, поведшего ожесточенную борьбу против своего родственника.

В самый разгар этого противостояния в Литву и прибыл бежавший из Орды Василий. Митрополит Киприан убедил Витовта, что ему неплохо было бы заключить союз с будущем Московским князем, который мог бы оказать помощь в его борьбе с поляками. Витовт согласился с доводами митрополита и выдал замуж за Василия свою дочь Софью. Забегая вперед, стоит отметить, что, несмотря на заключенный союз и родственные узы, Василий и Витовт в будущем неоднократно сталкивались между собой за влияние на приграничных землях, расположенных в верховьях Оки. Удельные князья этих земель, зажатых между Москвой и Литвой, из-за слабости собственной военной мощи были вынуждены постоянно лавировать между двумя государствами. Они то и дело меняли стороны, присягая то Витовту, чтобы получить защиту от требующей дани Москвы, то московскому князю, когда усиливалось литовское давление. Именно постоянные переходы верховских князей из одного подданства в другое становились искрой, разжигавшей масштабные конфликты между Москвой и Вильно.

Но главным яблоком раздора были все же не верховские города, а Смоленск. Этот город стоял на перекрестке важнейших водных артерий - бассейнов Днепра и Западной Двины - и сухопутных путей, через которые шли ключевые торговые потоки из Балтики в Черное море и из Западной Европы вглубь Руси. Смоленское княжество было фактически независимым государством, не подчинявшимся ни Москве, ни Вильно и ведущим самостоятельную политику. В 1404 году Витовт, воспользовавшись династическими неурядицами среди местных смоленских князей, предпринял на Смоленск крупный поход. Литовские войска взяли город в осаду, но штурмом взять его так и не смогли.

Тогда Витовт решил пойти на хитрость - он заманил смоленских князей в свой лагерь под предлогом переговоров, а когда те, истощенные долгой осадой и надеющиеся найти дипломатический выход, прибыли на встречу, Витовт приказал своей страже их арестовать. Оставшиеся без своих правителей жители Смоленска быстро утратили волю к сопротивлению, вследствие чего открыли ворота противнику. В дальнейшем Витовт на правах победителя ликвидировал Смоленское княжество, превратив его в Смоленское воеводство в составе Великого княжества Литовского. Переход Смоленска под контроль Литвы стал страшным геополитическим ударом для Василия I, ведь теперь литовская граница вплотную приблизилась к владениям Московского княжества.

Кульминацией напряженности между Василием I и Витовтом стал трехлетний военный кризис на границе обоих государств, проходившей на реке Угре, в ходе которого оба противника совершали набеги на земли друг друга, разграбляя приграничные селения. Наконец, в июле 1408 года Витовт решил поставить точку в противостоянии со своим зятем, собрав огромную армию и лично поведя ее на Москву. Узнав о начале похода своего тестя, Василий также собрал войска и выступил с ними навстречу литовцам. Армии противников встретились на противоположных берегах Угры, не решаясь начать масштабное генеральное сражение.

Следующие несколько дней русские и литовцы стояли в полном бездействии, не решаясь первыми форсировать реку под обстрелом противника. В конце концов, осознав дальнейшую бесперспективность этого мероприятия, Василий и Витовт пошли на переговоры. По их итогам Василий формально признал власть Смоленска за Литвой, а Витовт, в свою очередь, отказался от дальнейших притязаний на московские земли и псковско-новгородские территории. Граница между государствами была зафиксирована по реке Угре.

Но все это будет потом, а прямо сейчас, в 1387 году, обручившись с дочерью литовского князя, Василий наконец-то добрался до Москвы. После смерти своего отца, Дмитрия Донского, Василий принял из рук бояр княжескую корону и, чтобы примириться с Тохтамышем и отвести угрозу очередного карательного похода на Русь, организовал поездку в Орду, дабы выпросить у хана ярлык на Великое княжение. К тому времени Тохтамыш уже вступил в противостояние с Тамерланом, о котором было рассказано в прошлой части, а поэтому остро нуждался в деньгах и союзниках, вследствие чего быстро достиг компромисса с московским князем. Василий признал себя вассалом Орды и обязался выплачивать ей дань, в обмен на что получил из рук хана ярлык на Великое княжество. Более того, воспользовавшись острой нуждой Тохтамыша в деньгах, Василий купил у хана ярлыки на княжество Нижегородское, а также на Муромский, Тарусский и частично Мещёрский уделы, чем весьма расширил территорию своего Московского княжества.

В 1395 году Тохтамыш потерпел сокрушительное поражение в битве на реке Терек, после которого главные центры Золотой Орды были разорены, а сам Тохтамыш в поисках убежища был вынужден бежать в Великое Княжество Литовское, на престол которого вновь взошел Витовт. Понимая, что их междоусобная борьба ослабляет Литву в ее борьбе с крестоносцами, что в конечном итоге может привести к потере литовской независимости, братья заключили между собой компромисс, по которому Ягайло передал Витовту всю полноту власти в Великом княжестве Литовском в качестве Великого князя, а Витовт, в свою очередь, признал Ягайло своим сюзереном и принес ему вассальную присягу на верность. Став полновластным хозяином Великого княжества Литовского, Витовт немедленно разорвал свой союз с Тевтонским орденом, поведя против него многолетнюю борьбу.

Золотая Орда же после бегства Тохтамыша погрузилась в период жесточайшей анархии и междоусобиц, в ходе которого на сарайский престол стали претендовать десятки чингизидов. Воспользовавшись начавшейся смутой, власть в Орде в свои руки захватил давний враг бежавшего хана Тохтамыша - военачальник Едигей. После прихода к власти в Орде Тохтамыш укрепляя свои позиции, начал крупную чистку своих политических оппонентов, в ходе которой был казнен и отец Едигея эмир Балтычак. Прекрасно понимая, что Тохтамыш вполне может прийти и за его жизнью, Едигей бежал в Самарканд просить убежища у тамошнего правителя Тамерлана, при дворе которого впоследствии он сделал блестящую военную карьеру.

В 1395 году Едигей помог Тамерлану разбить войска Тохтамыша в битве на реке Терек, после чего сумел объединить вокруг себя разрозненные кочевые роды ногаев, которые и помогли ему захватить власть в Орде. Так как сам Едигей не принадлежал к роду Чингисхана и поэтому не мог носить титул хана, он возвел на ордынский престол своего союзника царевича Тимур-Кутлуга, а сам стал теневым правителем Орды. В 1399 году Тохтамыш при поддержке князя Витовта попытался вернуть себе золотоордынский престол, однако потерпел сокрушительное поражение в битве на Ворскле, после которого лишился поддержки литовского князя и был вынужден бежать в Сибирь. Там он и нашел свою смерть - в 1406 году Тохтамыш был убит людьми ставленника Едигея хана Шадибека.

Наконец, окончательно утвердившись у власти в Орде, Едигей жестко пресек сепаратизм удельных князей внутри государства, восстановил города и торговые пути, разоренные войсками Тамерлана, после чего обратил свой взор и на русские земли, которые за годы усобиц и отсутствия сильной центральной власти в Сарае полностью прекратили выплату дани.

Осенью 1408 года Едигей решил силой принудить Московского князя Василия восстановить выплату дани Орде. Собрав крупное войско, ордынский правитель, чтобы усыпить бдительность Московского князя, распустил слухи, что он идет войной на литовского князя Витовта. Василий поверил и никак не отреагировал на выход монгольской армии из Орды. Однако Едигей, вместо того, чтобы идти в Литву внезапно перешел русскую границу и стремительно двинулся с войсками вглубь Московского княжества.

Застигнутый врасплох князь Василий, узнав о приближении врага, незамедлительно покинул Москву и уехал в Кострому собирать войска. В Москве же после отъезда князя началась паника, которая привела к тому, что москвичи самостоятельно сожгли свой посад, чтобы он не достался врагу, после чего заперлись за мощными белокаменными стенами Кремля. Едигей попытался взять русскую столицу штурмом, однако наткнулся на яростное сопротивление москвичей. В конце концов, убедившись, что с наскока взять хорошо укрепленный Кремль ему не удастся, Едигей перешел к его осаде.

Одновременно с этим он отдал приказ о разграблении московских земель - небольшие конные отряды ордынцев разъехались в разные стороны от Москвы и предали огню и разорению около 30 городов и селений. Особенно сильно опустошению подверглись Коломна, Серпухов, Дмитров, Ростов, Нижний Новгород и Городец. Однако саму Москву Едигею взять так и не удалось - из-за приближающейся суровой зимы, вестей о подходе войск Василия I, а также новостей из Орды, сообщавших, что в Степи начались мятежи претендентов на престол, Едигей был вынужден снять осаду и вступить с москвичами в переговоры.

20 декабря 1408 года между Ордой и Московским княжеством было заключено перемирие, согласно которому Едигей согласился увести свои войска обратно в Степь в обмен на выплаченный москвичами выкуп в 3000 рублей серебром, что было колоссальной суммой по меркам того времени, а также согласие на возобновление ежегодной выплаты дани. В результате нашествия Едигея Московское княжество понесло колоссальные материальные потери, на восстановление которых ушли долгие годы, что, впрочем, никак не сказалось на политическом авторитете Москвы среди других русских земель.

Ослаблением Московского княжества мог бы в очередной раз воспользоваться Витовт, однако, на счастье Василия, литовский князь в это время был занять противостоянием с крестоносцами. Яблоком раздора между литовцами и тевтонцами была область Жемайтия (земля на западе современной Литвы), разделявшая владения Тевтонского ордена в Пруссии и Ливонии. По Салинскому договору 1398 года Витовт временно уступил Жемайтию крестоносцам, но те стали жестоко угнетать местное литовское население, что в конечном итоге привело к крупному восстанию в 1409 году. Витовт поддержал восстание своего народа, что, в свою очередь, спровоцировало Великого магистра Тевтонского Ордена Ульриха фон Юнгингена пригрозить литовскому князю введением крестоносных войск в Литву.

Эта угроза заставила вступить в игру и польского короля Ягайло, который, будучи сюзереном Витовта, был обязан заступиться за своего вассала, вследствие чего он официально объявил войну Ордену. Осенью 1409 года крестоносцы совершили рейд на польские земли, захватив несколько замков, однако вследствие удачной контратаки полякам удалось выбить тевтонцев со своих земель. После этих небольших стычек 8 октября 1409 года стороны подписали перемирие, действовавшее до 24 июня 1410 года.

Все эти 8 месяцев мира противники потратили на усиление своих армий к грядущей войне. В декабре 1409 года в Брест-Литовске состоялся тайный военный совет, на котором польский король Ягайло и литовский князь Витовт разработали план совместной кампании против тевтонцев, главной целью которой был захват столицы Ордена - замка Мариенбург. Для выполнения столь амбициозной задачи союзники мобилизовали в свои войска отряды из Киева, Полоцка, Смоленска и Волыни, а также наняли золотоордынскую конницу и привлекли чешских и валашских наемников. Крестоносцы же расширили свою армию за счет рыцарей-добровольцев и профессиональных наемников из германских земель Швейцарии, Франции и Англии.

После истечения перемирия летом 1410 года объединенная армия Польши, Великого княжества Литовского и их союзников двинулась вглубь владений крестоносцев. 15 июля противники сошлись в генеральном сражении, состоявшемся на поле между тремя деревнями - Грюнвальд, Танненберг и Людвигсдорф, расположенными на территории современной Польши. Сражение началось с атаки ордынской конницы, сражавшейся в армии Витовта, следом за которой в наступление перешли и литовские конные отряды, которые врезались в тяжелую конницу тевтонцев, пытаясь сбросить вражеских всадников с лошадей, используя арканы и копья с крюками.

Примерно через час после начала сражения командующий тевтонцами - Великий магистр Тевтонского ордена Ульрих фон Юнгинген - бросил в бой на правый фланг свою тяжелую кавалерию, которая обратила в бегство литовско-ордынскую конницу. Преследуя отступающих литовцев, передовые части тевтонцев попытались ударить в тыл главным польским силам, однако наткнулись на ожесточенное сопротивление смоленских полков, входивших в состав армии Витовта, которые приняли на себя страшный удар тевтонской конницы и ценой своих жизней задержали их натиск, дав полякам время на перегруппировку.

Воспользовавшись тем, что основные силы Ордена увлеклись преследованием левого фланга, польская тяжелая конница нанесла мощный удар по центру и тылу тевтонцев. В разгар сражения на поле боя неожиданно вернулись ордынские и литовские конные отряды, с атаки которых началась битва - уйдя от преследования тевтонцев, они обошли левый фланг орденских войск, вследствие чего основная часть крестоносцев попала в окружение и была уничтожена. В бою пал великий магистр Ульрих фон Юнгинген и практически вся верхушка Ордена.

После разгрома крестоносцев в Грюнвальдской битве путь на столицу Ордена - Мариенбург - был открыт, однако захватить ее союзникам не удалось. Вместо того чтобы совершить стремительный марш-бросок к вражеской столице, Витовт и Ягайло дали своим войскам три дня на отдых. За этот срок уцелевший в сражении орденский военачальник Генрих фон Плауэн успел добраться до Мариенбурга, возглавить тамошний гарнизон и подготовить город к обороне. Он приказал сжечь все пригородные постройки, которые могли укрыть неприятеля, укрепил стены и сплотил оставшихся защитников. Прибывшие к Мариенбургу польско-литовские войска взяли город в осаду, которую им, впрочем, уже через пару месяцев пришлось снять ввиду того, что на южные рубежи Польши вторглась армия венгерского короля Сигизмунда Люксембургского - союзника крестоносцев.

1 февраля 1411 года между Польшей, Литвой и Тевтонским Орденом был подписан мирный договор, по которому крестоносцы вернули Великому княжеству Литовскому Жемайтию Польше - Добжиньскую землю, а также обязались выплатить союзникам огромную контрибуцию. Разгром крестоносцев в Грюнвальдской битве положил конец доминации Тевтонского Ордена в Балтийском регионе и положил начало его окончательному упадку. Московский князь Василий соблюдал нейтралитет в противостоянии его тестя Витовта с крестоносцами, хотя последние активно пытались склонить Русь на свою сторону.

Последние 15 лет правления Василия I прошли в относительной стабильности. Московский князь активно пользовался периодом бесконечных смут в распадавшейся на части Золотой Орды, периодически прекращая выплачивать дань тамошним ханам или сводя сумму выплат к минимуму. Отношения Москвы и Вильно также перешли в фазу стабильного дипломатического равновесия, и князь Витовт более не пытался портить кровь своему зятю. Добившись спокойствия на внешних границах, Василий укрепил экономику Московского княжества. При нем Московская деньга стала главным и универсальным средством расчетов в большинстве русских земель

К концу жизни перед Василием I остро встал вопрос передачи власти. После смерти старшего княжеского сына Ивана в 1417 году главным наследником Московского княжества стал младший сын князя - Василий, родившийся в 1415 году. Опасаясь амбиций своего младшего брата - удельного князя Юрия Дмитриевича Галицкого, который после смерти Василия I вполне мог воспользоваться малолетством своего племянника и попытаться захватить трон, Московский князь незадолго до своей смерти в 1425 году, составил завещание, в котором поручил опеку над своим малолетним сыном и женой Софьей своему тестю - литовскому князю Витовту.

Как показало будущее, опасения Василия I полностью оправдались - как только опекун Василия II Витовт скончался, Юрий Галицкий немедленно отказался признавать своего племянника Василия II законным правителем и вступил в борьбу за престол, о которой пойдет речь в следующей части.

Продолжение следует.

Спасибо @gapeeval за пикабу-монеты).

Подробный цикл об истории Руси до монгольского нашествия лежит здесь - История Руси.