spartach565

Раннее Средневековье:

Падение Западной Римской империи

История Византии: Римское право, Юстинианова чума, восстание Ника

Пророк Мухаммед - рождение Ислама и история Арабского Халифата

Крестовые походы. (цикл из 18 частей)

Чингисхан и история Монгольской империи

История Франции:

Как родилась Франция: Пипин Короткий и Карл Великий. Викинги захватывают Европу

Столетняя война (цикл из 18 частей)

Фильм "Последняя дуэль". Как было в реальности

"Варфоломеевская ночь". Религиозные войны во Франции

История Англии:

Плантагенеты (цикл из 16 частей)

Война Алой и Белой розы. (цикл из 6 частей)

Мятеж на "Баунти"

Средневековая Европа:

Габсбурги и Священная Римская империя (2 части)

Открытие Америки. (цикл из 8 частей)

Итальянские войны. (цикл из 7 частей)

Мир:

Роман "Сёгун". История средневековой Японии

Смутное время (цикл из 11 частей)

Первая мировая война. (цикл из 13 частей)

Революция 1917 года. (цикл из 5 частей)

Вторая мировая война. (цикл из 31 части)

Пост будет обновляться по мере выхода новых статей.

Большое спасибо @altaist и @Rowmann за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Половецкий террор на русских землях. Владимир Мономах на пути к русскому престолу

В прошлой части мы остановились на том, что в 1096 году Великий князь Киевский Святополк Изяславич и его брат, переяславский князь Владимир Мономах, фактически объявили войну своему двоюродному брату Олегу, захватившему власть в Чернигове. На такой шаг Святополка и Владимира толкнул отказ Олега объединить усилия против давних врагов Руси - половцев, с которыми самого Олега связывали не менее давние союзнические отношения. Понимая, что ему не выстоять против объединенных сил Киева и Переяславля, Олег оставил Чернигов и бежал в Стародуб - мощную крепость на севере Черниговской земли. С ним ушла его верная дружина, а также наемные половецкие отряды, которые составляли костяк его военной силы. Впрочем, спастись от родственников Олегу там не удалось. Объединенное войско Святополка и Владимира взяло Стародуб в осаду, через 33 дня которой в крепости окончательно кончилось продовольствие, вследствие чего Олегу пришлось запросить мира.

На встрече с братьями Олег согласился приехать в Киев на княжеский съезд, на котором он должен был перед "всеми епископами, игуменами и мужами" признать вину за разжигание вражды, покаяться в содеянном и, наконец, примкнуть к борьбе братьев с половцами. Святополк и Мономах в очередной раз поверили слову своего двоюродного брата и отпустили его на свободу вместе с его дружиной и половецкими наемниками, что было большой ошибкой.

Вместо того чтобы поехать в Киев, Олег направился к своему брату Давыду княжившему в Смоленске просить у него помощи в войне со Святополком и Мономахом. Однако Давыд не стал помогать своему авантюрному брату, после чего тот совершил стремительный бросок на восток Руси - к Мурому, в котором правил князь Изяслав, сын Владимира Мономаха. Олег подошел к городу с внушительной силой, состоявшей из черниговских дружинников и половецких всадников. Несмотря на численное превосходство противника, Изяслав принял бой, надеясь на крепость своих полков, однако в самый разгар сражения муромский князь был убит, после чего его деморализованные дружинники обратились в бегство. Олег победителем вошел в Муром и немедленно отдал приказ арестовать всех сторонников Мономаха.

Далее он со своим войском двинулся дальше на запад и в короткий срок захватил Суздаль и Ростов, в которых также арестовал наместников Мономаха и поставил на их места своих людей. К концу осени 1096 года Олег контролировал огромную территорию на северо-востоке Руси и фактически отрезал Новгород, где правил старший сын Мономаха Мстислав, от Киева и Переяславля. Пытаясь урегулировать смуту в стране, Мономах написал Олегу письмо, в котором он в очередной раз предлагал двоюродному брату сесть за стол переговоров и заверял его, что не собирается мстить за гибель своего сына, так как "на войне смерть неизбежна". Упоенный же успехом Олег проигнорировал предложения Мономаха и решил продолжить свои завоевательные походы, на этот раз нацелившись на Новгород. Впрочем, тут его постигла неудача.

Новгородский князь Мстислав сумел в короткий срок собрать крупную дружину, с которой выступил навстречу Олегу. В конце февраля 1097 года противники сошлись в генеральном сражении на реке Колокше недалеко от Суздаля, в котором победу одержала новгородская дружина. Разгромленный Олег с остатками своих людей бежал сначала в Муром, но, не найдя там поддержки, ушел в Рязань. В конце концов, оказавшись в кольце окружения и понимая, что против него настроены все ведущие князья Руси, он запросил мира. Олег снова на кресте поклялся явиться на княжеский съезд и в этот раз сдержал свое обещание.

В ноябре 1097 года в городе Любече, родовом замке Владимира Мономаха, открылся съезд шести наиболее влиятельных князей того времени, на котором они постарались положить конец бесконечным междоусобицам в стране. Его участниками стали: Великий князь Киевский Святополк Изяславич, Переяславский князь Владимир Мономах, неугомонный князь Олег Святославич, Смоленский князь Давыд Святославич, Волынский князь Давыд Игоревич и Теребовльский князь Василько Ростиславич. На съезде князья договорились отменить в стране лествичное право, установленное Ярославом Мудрым перед самой его смертью, и закрепить за каждой ветвью Рюриковичей их наследственные земли. Таким образом, произошло новое распределение земель Руси: Святополк получил Киев с Туровом. Владимир Мономах - Переяславль Смоленск, Ростов и Суздаль. Олег и Давыд Святославичи - Чернигов и Северскую землю. Остальные два князя получили свои удельные города, Волынь и Теребовль. Князья публично поклялись в том, что объединятся против любого, кто нарушит установленный порядок или нападет на Русь.

Однако едва князья разъехались по домам, как из Киева пришло ошеломляющее известие о том, что киевский князь Святополк вместе с волынским князем Давыдом Игоревичем схватили, а затем ослепили участника Любечского съезда - теребовльского князя Василько Ростиславича.Тот приехал в русскую столицу помолиться в храме Святого Михаила в Выдубицком монастыре. Его зазвал к себе в гости Святополк, у которого он и был схвачен. Пойти на это злодеяние киевского князя уговорил Давыд Игоревич, опасавшийся предприимчивого теребовльского князя. Василько активно строил крепости в своих землях, нанимал степняков, совершал успешные походы на Польшу и планировал экспансию в низовья Дуная.

Давыд понимал, что если Василько продолжит усиливаться, то Волынь рано или поздно станет его целью, вследствие чего решил устранить конкурента чужими руками. Он внушил Святополку мысль, что Василько на пару с Мономахом замышляют против него заговор и хотят свергнуть его с киевского трона. Святополк поверил в существование заговора против себя, после чего схватил Василько и передал его Давыду. Тот, в свою очередь, отвез теребовльского князя сначала в Белгород, где тот был ослеплен, а затем доставил его в тюрьму на Волыни. После этого Давыд со своим войском захватил Теребовль и близлежащие к нему земли.

Пораженный таким наглым нарушением клятвы, данной на Любечском съезде, Владимир Мономах решил наказать князей-отступников. Он собрал большое войско, в которое в том числе вошла и дружина его главного в прошлом противника - черниговского князя Олега Святославича, и двинул ее на Киев. Вскоре Мономах осадил столицу Руси и выдвинул Святополку ультиматум - отправиться в совместный поход против волынского князя Давыда Игоревича, который и спровоцировал в стране очередную междоусобицу. Киевский князь, против которого в осажденном городе уже начинало расти недовольство, был вынужден подчиниться воле Мономаха. Однако как только объединенное войско князей выдвинулось на Волынь, в их стан прибыл посол, сообщивший, что князь Давыд выпустил из тюрьмы Василька, и они договорились миром. Это подтвердил и посол от самого Василька. Мономах и Святополк повернули назад.

Впрочем на этом смута на Руси не закончилась. Освободившись из-под стражи, Василько начал войну против Давыда и вскоре вернул себе все свои земли. Сам Давыд оказался осажден во Владимире-Волынском. Спасая свою голову, он выдал Васильку своих верных слуг и советников, которые подстрекали его к ослеплению конкурента или лично участвовали в нем. Все они по приказу Василька были повешены прямо перед городскими стенами на специально сколоченных виселицах, а затем расстреляны из луков. Утолив жажду мести и получив с Давыда крупный выкуп, Василько ушел обратно в Теребовль, которым он, несмотря на слепоту, правил до конца жизни, превратив свои земли в мощный оплот, который позже стал частью могущественного Галицкого княжества.

Давыд Игоревич же решением княжеского съезда в Уветичах в 1100 году за организацию смуты в государстве был лишен своего волынского княжества, которое перешло в пользу Святополка. Так как по законам того времени князь-Рюрикович не мог остаться совсем без земли, незадачливому Давыду выделили во владение Дорогобуж, а также назначили крупные денежные выплаты от других князей: Святополк дал 400 гривен, а Мономах и Святославичи - по 200 гривен, что было очень приличным состоянием (на 40 гривен тогда можно было купить стадо из 200 коров или около 20 боевых коней).

На том же съезде в Уветичах Мономах предложил другим князьям организовать крупный поход против половцев. Однако в 1101 году до полномасштабной войны со степняками все же не дошло - половцы, словно почувствовав надвигающуюся на них угрозу, предложили русским князьям сесть за стол переговоров. На состоявшемся русско-половецком съезде в городе Саков недалеко от Киева, стороны договорились о прекращении взаимных грабежей и обмене пленными в формате "все на все". Однако уже в следующем, 1102 году, половцы нарушили договоренности и внезапно вторглись в пределы Переяславского княжества, в котором начали грабить села и уводить людей в рабство. Мономах вновь призвал русских князей выступить единым фронтом и покарать вероломных степняков.

Весной 1103 года огромное объединенное русское войско двинулось вглубь Степи. Половцы, узнав о наступлении, собрали совет, на котором старейший из всех половецких вождей хан Урусоба предложил своим коллегам запросить мира у русов. Однако молодая знать во главе с ханом Алтунопой отклонила это предложение и решила дать бой русскому войску, будучи уверенной, что они легко разобьют противника на своей территории. Реальность оказалась несколько иной. Сначала русское войско разбило передовой отряд Алтунопы, убив и самого воинственного хана, а затем в генеральном сражении на реке Сутени разгромило основную половецкую армию, обратив степняков в бегство.

В конечном итоге на поле боя пало 20 ханов, включая и верховного вождя Урусобу, так не хотевшего вступать в бой с русами. Захваченного в плен хана Белдюза, который в 1102 году совершил набег на Переяславское княжество, Мономах приказал казнить за нарушение прежних мирных клятв. Также русские воины захватили огромные стада скота и освободили множество пленных соотечественников. После победы в битве на Сутени Русь перешла к тактике "выжженной земли" в самой Степи, вследствие чего половцы были вынуждены откочевать от русских границ и на три следующих года прекратить набеги на Русь.

В следующий раз половцы потревожили русские земли лишь в 1105 году. В тот год степняки, воспользовавшись тем, что Русь была втянута в войну с Полоцком за контроль над торговыми путями и не могла защитить свои границы, вновь стали грабить переяславские земли. Русские князья смогли остановить набеги степняков только спустя два года. 14 августа 1107 года объединенное войско Святополка Изяславича, Владимира Мономаха и Олега Святославича разгромило половцев в битве на реке Хорол, убив в сражении много половецких ханов. После этого поражения половцы запросили мира. В конце августа в переяславскую крепость Воинь приехали ханы, представлявшие интересы двух наиболее крупных и влиятельных на тот момент половецких объединений - Осеничей и Гиргеничей.

На открывшихся переговорах была достигнута договоренность о сватовстве княжеских сыновей на дочерях половецких ханов. Сын Владимира Мономаха, Юрий Долгорукий, женился на дочери хана Аепы Осеневича. Сделав Осеничей своими родственниками, Мономах фактически расколол половецкий мир, так как теперь приднепровские половцы на правах родни были обязаны помогать Руси в ее войне с половцами из племен Боняковцев и Шаруканидов. Черниговский князь Олег Святославич, чтобы уравновесить влияние Мономаха в степи, женил своего сына Святослава на дочери хана из союза племен Гиргеничей. В конечном итоге, династические союзы со степью наложили неизгладимый отпечаток на облик потомков Рюриковичей, придав их внешности ярко выраженные восточные черты.

Породнившись с крупными объединениями половецких племен, русские князья стали совершать походы против еще остававшихся враждебными Руси половцев из союза племен Боняковцев и Шаруканидов. Кульминацией этой военной кампании стал "крестовый поход" в степь 1111 года, в роли главного идеолога которого выступил Владимир Мономах. Очевидно, переяславский князь, вдохновившись новостями о крестовом походе европейских рыцарей в Палестину, решил устроить нечто подобное и на соседних землях. На совете князей в Долобске половцы, исповедовавшие язычество, были объявлены "Божьим бичом", а участие в походе против них преподносилось как богоугодное дело и способ смыть вину за предыдущие братоубийственные усобицы. По свидетельству летописца, во время выхода объединенного войска из Киева впереди воинских колонн везли большой деревянный крест, а во время привалов сопровождающие войско священники служили молебны и принимали исповеди от солдат, что сильно поднимало их боевой дух.

Русское войско выступило в поход на половцев в феврале, что было стратегической хитростью - половецкие кони в это время были истощены после зимы, а русские кони, привычные к фуражному корму, сохраняли силу. В середине марта русское войско подошло к столице донских половцев - городу Шарукань (район современного Харькова). Основные силы орды во главе с ханами отступили вглубь степей, вследствие чего город остался без защиты профессиональной армии. Понимая, что им не выстоять против огромной армии русских князей, жители Шарукани сдали город на их милость и фактически признали себя их вассалами. Фактический главнокомандующий русским войском Владимир Мономах принял дары шаруканцев и не стал отдавать город на разграбление.

Совсем по другому сценарию развивалась ситуация с городом Сугров, к которому русское войско подошло на следующий день. Его жители решили дать отпор противнику, что было большой ошибкой. Полки Святополка и Мономаха окружили поселение, отрезав возможность для вылазки конницы, и подожгли его деревянные укрепления. В условиях скученной застройки огонь быстро сделал оборону невозможной, вследствие чего город пал. В Сугрове находились огромные запасы продовольствия и скота, накопленных на зиму, и потеря этих ресурсов лишила половецкие орды базы снабжения в самый сложный период - ранней весной, когда кони еще не набрали силу на свежей траве.

Оказавшиеся в безвыходном положении из-за потери припасов и истощения коней половецкие ханы решились на генеральное сражение с русами. 27 марта 1111 года противники сошлись в битве на реке Сальнице притоке Дона. По словам летописца, половцы со всех сторон обступили русское войско, после чего Мономах повел своих воинов в бой им навстречу. Завязалась рукопашная битва, в которой половецкая конница потеряла свой маневр и фактически была выведена из игры. В конце концов, половцы не выдержали яростной схватки и обратились в бегство, в ходе которого большинство из них были зарублены русскими воинами. Лишь небольшой части половцев удалось уйти от преследования в степь.

В дальнейшем оставшиеся без своей знати племена половцев в поисках нового покровителя поступили на службу к грузинскому царю Давиду Строителю, который использовал их в своей борьбе с сельджуками. Набеги половцев на Русь прекратились на несколько следующих десятилетий, а весть об удачном «крестовом походе» русов в степь дошла до Византии, Венгрии, Польши и даже Рима. В русских же летописях победа на Сальнице стала преподноситься как окончательная победа христианского воинства над "погаными".

Продолжение следует.

Большое спасибо @altaist за донат, отправленный в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Междоусобный триллер на Руси - сыновья Ярослава Мудрого в войне за русский престол

После гибели Великого князя Изяслава в битве на Нежатиной Ниве близ Чернигова, в которой тот подавлял восстание своего племянника Олега, на киевский престол взошел последний оставшийся в живых сын Ярослава Мудрого - Всеволод Ярославич, который первым в истории русского государства принял титул "Князь всея Руси". Принятием такого титула Всеволод хотел показать своему народу, что только он имеет право считаться законным наследником всей державы Ярослава Мудрого, а все остальные князья являются лишь его вассалами. Впрочем, как и стоило ожидать, формальное провозглашение Всеволодом единовластия над всем государством не уберегло князя от бесконечных мятежей его поданных.

Самой большой головной болью государя были его многочисленные родственники, считавшие, что Всеволод и его сын Владимир Мономах незаконно удерживают лучшие земли в государстве. Так, в 1084 году внучатые племянники киевского князя - Рюрик, Володарь и Василько - захватили город Владимир-Волынский - стратегический центр всей Западной Руси. Подавлять мятеж буйных родственников Всеволод отправил своего сына Владимира Мономаха с его черниговской дружиной. Владимир довольно легко выбил мятежников из городов, но чтобы не продолжать бесконечную войну, Всеволод решил пойти с племянниками на компромисс и выделил им во владение Перемышль и Теребовль, что стало началом формирования независимого Галицкого княжества.

В 1080-х годах дружина Мономаха два года подряд совершала зимние карательные походы против вятичей, которые под руководством местного вождя Ходоты пытались восстановить свою независимость от Киева. С целью запугать местное население и лишить племенную верхушку вятичей возможности продолжать мятеж, дружина Мономаха фактически провела рейд в формате "выжженной земли", конфисковывая у крестьян скот и запасы продовольствия, а также сжигая постройки. В конечном итоге действия Мономаха привели к тому, что вятичи перестали представлять угрозу для торговых путей, связывавших Киев с Ростово-Суздальской землей, и полностью подчинились княжеской воле.

Доставляла бед "Князю всея Руси" и далекая Тмутаракань на Таманском полуострове, в которой постоянно собирались персонажи, недовольные решениями центральной власти. Всеволод пытался контролировать этот регион, назначая туда своих посадников, но их постоянно свергали. В 1083 году власть в Тмутаракани захватил Олег Святославич, приходившийся князю Всеволоду племянником. В результате событий, описанных в предыдущей части, Олег был лишен наследственных прав на отчину своего отца - Чернигов, который был отдан во владение Владимиру Мономаху. Олег, не пожелавший смириться с таким поворотом событий, пытался силой отбить Чернигов, но был разбит княжеской дружиной, после чего бежал в Тмутаракань. Там он был схвачен хазарским населением города, которому мятежный князь своими действиями мешал вести торговлю, и в дальнейшем передан в плен византийскому императору.

Спустя несколько лет заключения на острове Родос Олег при поддержке нового византийского императора Алексея I Комнина вернулся в Тмутаракань, расправился с пленившими его хазарами и стал фактически правителем Тмутараканского княжества. Алексей I Комнин оказал столь мощную помощь Олегу по той причине, что Тмутаракань находилась рядом с византийскими владениями в Крыму, и императору было выгодно иметь там правителя, который зависит от Константинополя. Также Олег имел уникальные связи с половцами, и Алексей I надеялся через Олега влиять на степняков, чтобы направлять их энергию против других врагов империи или хотя бы отвлекать от византийских границ.

Князь Всеволод был вынужден признать захват Тмутаракани, так как у него не было возможности совершить карательный поход в столь далекие земли. Олег же, обосновавшись на тмутараканском престоле, стал ждать удобного момента, при котором у него появится шанс отобрать у Мономаха вожделенный Чернигов.

К концу жизни Всеволод отошел от дел, и реальное управление Киевом перешло в руки его приближенных, которые погрузили столицу Руси в пучину коррупции и произвола. Они завышали штрафы, брали взятки за благоприятный исход того или иного спора и облагали население незаконными поборами. На фоне постоянных войн с мятежниками и природных бедствий (засуха и нашествие саранчи), которые терзали Русь в последние годы правления Всеволода, дополнительные налоги и поборы делали жизнь простого люда совсем невыносимой. Киевляне постоянно жаловались князю на беспредел его доверенных лиц, однако Всеволод искренне верил докладам своих любимцев и считал, что народ наводит на них поклеп. В конечном счете, поведение княжеских приближенных привело к тому, что киевский народ перестал поддерживать и самого "Князя всея Руси".

После смерти Всеволода в 1093 году киевские бояре, руководствоваясь лествичным правом (наследованием по старшинству в роду), избрали на русский престол Святополка - сына, погибшего в 1078 году великого князя Изяслава. Теоретически Владимир Мономах, как старший сын покойного князя Всеволода, также мог заявить свои права на престол, однако делать он этого не стал, так как захват власти с его стороны означал бы нарушение лествичного права, а это дало бы повод другим князьям начать полномасштабную гражданскую войну. Владимир не хотел погружать государство в очередную смуту, а поэтому безропотно признал власть своего двоюродного брата.

Практически сразу после своего утверждения на русском престоле Святополк оказался перед угрозой очередного нашествия половцев на Русь. Узнав о смерти Всеволода Ярославича, кочевники отправили послов к новому князю Святополку Изяславичу с предложением продлить мир, который был установлен при прошлой власти. В последние годы правления Всеволода страна была истощена в результате постоянных мятежей и катаклизмов, и чтобы уберечь ее еще и от разорительных набегов половцев, он решил фактически от них откупиться. По заключенному мирному договору половцы получили беспрепятственный доступ к рынкам пограничных городов, а также ежегодную дань от киевского князя в обмен на обязательство не совершать набегов на Русь.

Узнав, что на русский престол сел новый князь, половцы прислали послов, чтобы подтвердить прежние договоренности. Святополк, однако, посчитал такие требования от степняков личным оскорблением и решил показать буйным соседям, что с приходом новой власти времена "слабости" и выкупов прошли. Киевский князь приказал арестовать послов и бросить их в тюрьму, что, с точки зрения половцев, было фактически прямым объявлением войны. Для степняков послы считались неприкосновенными лицами, и, бросив их в темницу, Святополк, по сути, нанес личное оскорбление ханам, которое по законам Степи смывалось только кровью.

Разъяренные половцы немедленно собрали большое войско, с которым вскоре осадили город Торческ, служивший "щитом" для Киева - взятие этого города фактически открывало степнякам дорогу на столицу Руси. Понимая серьезность угрозы, перед которой он оказался, Святополк обратился за помощью к черниговскому князю Владимиру Мономаху и его брату Ростиславу Переяславскому. Узнав, что из Киева вышла объединенная рать трех князей, половцы не стали дожидаться удара в спину под стенами Торческа, а разделили свое войско на две части - часть степняков осталась поддерживать осаду города, основные же силы выдвинулись навстречу русам.

Противники встретились 26 мая 1093 года недалеко от города Треполь, расположившись на противоположных берегах реки Стугна. На начавшемся совете русских князей Мономах, зная мощь половцев, предлагал не переходить реку и заключить с ними мир на более или менее выгодных условиях, используя свою армию как рычаг давления. Однако Святополк, подстрекаемый своими ближайшими советниками, отклонил предложение своего брата и настоял на немедленном переходе реки и битве с половцами. Мономах, несмотря на свои опасения, был вынужден подчиниться решению Великого князя. Русская рать с трудом перешла взбухшую от половодья реку и изготовилась к бою.

В центре стояла переяславская дружина Ростислава, на правом крыле - Святополк с киевлянами, слева - Мономах с черниговцами. Первый конный удар половцы нанесли по дружине Святополка, которая, не выдержав натиска противника, практически сразу обратилась в бегство. После этого степняки ударили во фланг центру, где стоял Ростислав, и также обратили его дружину в бегство. Владимир Мономах на левом фланге пытался контратаковать, но, видя, что правый фланг и центр смяты, был вынужден начать отступление, чтобы не попасть в окружение.

Вскоре бегство войска русов с поля боя превратилось в катастрофу. Пытаясь уйти от преследования, русские воины в тяжелых кольчугах бросались в Стугну, надеясь ее переплыть, однако из-за начавшегося сильного ливня уровень воды в реке сильно поднялся, что превратило ее в непреодолимую преграду. Половцы же, стоявшие на берегу, расстреливали тонущих людей из луков. Во время этой переправы через бурлящую реку утонул и Ростислав Переяславский - его снесло с коня, после чего он начал тонуть. Мономах попытался подхватить брата, но того уже отнесло течением в сторону и под тяжестью доспехов утащило на дно. Вскоре начал тонуть уже и сам Мономах, которого от неминуемой смерти спасли его дружинники, в последний момент вытащившие князя из воды. В конце концов, небольшая часть русского войска все же сумела выбраться на противоположный берег злосчастной реки и укрыться за крепостными стенами своих городов - Мономах с остатками дружины ушел в Чернигов, а Святополк бежал в Киев.

После победы на реке Стугна половцы вернулись к осажденному Торческу. Ханы привезли под стены города пленных и трофеи, захваченные у Святополка, чтобы показать защитникам, что помощи не будет. Измученный жаждой и голодом город, осознавший всю бессмысленность продолжения сопротивления, был вынужден сдаться. Половцы полностью сожгли павший Торческ, а все его население угнали в рабство. За этим степняки, разделившись на мелкие отряды, начали грабеж русских земель, устроив в них настоящий террор.

Пытаясь уничтожить аграрную базу Киева, половцы сожгли все села в радиусе 50 км от столицы, а также угнали из них весь скот, что означало отсутствие продовольствия в Киеве на ближайшую зиму. Все население этих деревень было угнано в рабство, причем половцы использовали пленных как живое свидетельство беспомощности Святополка. С целью устрашения запершихся в городе киевлян степняки прогоняли колонны связанных босых и избитых людей прямо мимо киевских стен, чтобы горожане видели, как их близких угоняют в рабство. Также половцы намеренно заставляли пленных громко оплакивать свою участь в тот момент, когда их проводили недалеко от окон княжеского дворца, чтобы Святополк слышал проклятия и мольбы своего народа.

К захваченным в плен людям половцы относились как к скоту и пытались максимально их обесчеловечить - людей переставали называть по именам, а чтобы исключить возможность побега, им пробивали ладонь, через которую пропускали веревку. Таким образом, пленных связывали "гуськом", продевая одну длинную веревку через руки нескольких человек. Если один пытался упасть или бежать, он тянул за собой раны остальных, что заставляло самих пленных удерживать друг друга от резких движений. Практиковали половцы и казни тех пленных, кто пытался сопротивляться или был слишком слаб для долгого пути в степь, так как они "не стоили того зерна и воды, которые они проедали бы в пути". На глазах у мужей убивали жен, на глазах у родителей - детей, что вызывало у пленников состояние глубокого шока и апатии. К моменту прибытия в степь в живых оставались только самые покорные и выносливые пленники, которые могли пережить суровые условия рабства.

Видя, как гибнет его земля, Святополк собрал остатки своей дружины и попытался еще раз дать бой половцам, на этот раз у речки Желани (сейчас это район Жуляны в Киеве). Однако результат этого сражения оказался таким же, как и в прошлый раз - под натиском противника киевляне снова побежали, после чего Святополк окончательно признал свое поражение. В 1094 году киевский князь заключил с половцами мир, по которому он обязался выплатить степнякам огромную дань, для чего ему пришлось обложить всех киевлян новыми поборами. Самым же унизительным условием мира для Святополка стала его женитьба на дочери половецкого хана Тугоркана. Для Святополка это было сродни катастрофе, ведь он, Великий князь Киевский, брал в жены дочь кочевника, не принявшего христианство, а хан Тугоркан, став тестем Святополка, получал легитимное право вмешиваться в дела Руси. Теперь он имел право приходить в Киев не только как враг, но и как "родственник", требующий почтения и подарков.

Также мир 1094 года подразумевал, что Русь фактически отказывается от активного контроля над землями вдоль реки Рось, что означало, что теперь граница со степняками находилась всего в 30-40 км от Киева. Святополк, безусловно, понимал, какой унизительный мир он принял, однако он также прекрасно понимал и то, что другого выбора у него просто не было, ведь киевская дружина была уничтожена, а сам Киев оказался на грани голода.

За происходящим на Руси из Тмутаракани внимательно следил давний враг наследников Ярославичей - Олег Святославич, который понял, что настал благоприятный момент для возвращения отчины своего отца под свой контроль. Наняв половецкую конницу, Олег в июле 1094 года подошел к Чернигову, за стенами которого с небольшим гарнизоном укрывался Владимир Мономах. Тмутараканский князь приказал своим дружинникам жечь вокруг города пригороды и монастыри, а половцы из его войска, не встречая сопротивления, учинили грабеж всей Черниговской земли, угнав большую часть ее населения в рабство. Мономах, понимая, что сам Чернигов долго не продержится в осаде, принял решение сдать город Олегу, чтобы не проливать лишнюю кровь черниговцев.

Встретившись, двоюродные братья договорились о том, что Владимир добровольно уступает Олегу Чернигов, а сам возвращается в Переяславль. Олег, в свою очередь, обязался выпустить живыми и невредимыми из черниговских земель самого Мономаха, а также членов его семьи и оставшуюся дружину. После перехода Чернигова под власть Олега Русь на время успокоилась, так как ни у кого из князей не доставало сил нанести другому решающий удар. Однако уже в феврале 1095 года ситуация в русском государстве вновь обострилась, так как о себе решили напомнить половцы, на этот раз потребовавшие дары с ослабленного Мономаха.

Половецкие ханы Итларь и Китан, взяли Переяславль в осаду, чтобы навязать его князю кабальный договор. Китан с основным войском расположился между внешним и внутренним валами города, а Итларь с "лучшими половецкими мужами" вошел в город для ведения переговоров с Владимиром. Перед этим Мономах был вынужден отправить своего сына Святослава в лагерь Китана в качестве заложника, тем самым гарантировав безопасность Итларя. Если бы князь напал на переговорщиков внутри крепости, Китан немедленно казнил бы Святослава.

В это время в Переяславль прибыли послы от киевского князя Святополка Изяславича во главе с воеводой Славятой и боярином Ратибором, которые предложили Мономаху ликвидировать ханов, пока те разделены. Владимир поначалу отказался, ссылаясь на данную половцам клятву о том, что он не прольет кровь переговорщиков, однако киевские послы заметили на это, что половцы сами ежегодно нарушают клятвы, грабят русские земли и уводят людей в рабство. Убийство врага, пришедшего с мечом, по их мнению, оправдывало нарушение формальной присяги. В конце концов, Мономах согласился воплотить их предложение в жизнь.

Ликвидация ханов проходила в два этапа: сначала воевода Славята с небольшим отрядом прокрался к лагерю Китана и сумел незаметно выкрасть юного князя Святослава и увести его в город. После того, как княжеский сын оказался в безопасности, Славята напал на лагерь Китана и перебил спящих половцев. Утром того же дня Итларь, еще не знавший о гибели напарника, был приглашен на завтрак в дом к Ратибору. Пришедших половцев завели в отдельную горницу и заперли. Сын Ратибора Олбег, выстрелил в Итларя из лука через отверстие в потолке, попав ему прямо в сердце. Остальные спутники хана были перебиты дружиной.

Стремясь развить успех, Мономах направил гонцов в Киев и Чернигов, предлагая братьям организовать поход в степь. Олег обещал привести дружину, но так и не пришел в назначенный срок. Настрадавшийся же от половцев Святополк с радостью принял предложение Мономаха, после чего объединенная киевско-переяславская рать углубилась в степь и разгромила несколько половецких становищ. Кочевники, не ожидавшие организованного наступления русской дружины, просто не смогли оказать серьезного сопротивления.

В результате похода русские князья нанесли серьезный ущерб половецким ордам, уведя у них многие сотни голов скота и такие же многие сотни пленников для последующего обмена их на русские семьи, уведенные ранее половцами в рабство. Эта кампания Владимира и Святополка стала первым по-настоящему крупным успехом русских войск в войнах с половцами.

В 1096 году Святополк и Мономах в очередной раз предложили Олегу объединить силы в борьбе с половцами и приехать в Киев на всерусский княжеский съезд, чтобы разобраться во всех обидах в присутствии духовенства, видных бояр и горожан и заключить договор о порядке на Руси. Однако Олег, будучи давним союзником половцев, а потому даже и не помышлявший идти на них войной, высокомерно ответил двоюродным братьям: "Не вместно меня судить епископам, игуменам или смердам".

Осознав, что по-хорошему договориться с Олегом у них не получится, Святополк и Мономах собрали свои дружины и вместе с ними выдвинулись на Чернигов...

Продолжение следует.

Предыдущая часть лежит здесь - "Русская правда" и другие реформы Ярослава Мудрого. Последняя война Руси с Византией

Киевский князь Ярослав Мудрый умер 20 февраля 1054 года в возрасте около 75 лет, находясь в своей загородной резиденции в Вышгороде. Незадолго до смерти Ярослав разделил русские земли между пятью своими сыновьями, основываясь на принципе старшинства - чем старше был его отпрыск, тем более богатый и стратегически важный регион он получал. Распределение выглядело следующим образом:

Старший сын Ярослава, Изяслав, получил себе во владение Киев и Новгород - ключевые точки на пути "из варяг в греки", а вместе с ними и титул Великого князя, в чьих руках была формально сосредоточена верховная власть над государством.

Святославу Ярославичу достался второй по богатству и силе регион Руси, включавший в себя Чернигов, Муром и Рязань, а также далекую Тмутаракань на Таманском полуострове, которая вошла в состав Руси после разгрома Хазарского каганата в X веке. Тмутаракань контролировала Керченский пролив, а вместе с ним и торговлю с Византией, Кавказом и Востоком. Считается, что название Тмутаракань происходит от трансформации "Таман-Тархан" - названия, которое носил город в хазарский период. "Тархан" - это принятый среди кочевников почётный титул, означающий человека, освобожденного от налогов, или правителя определенного ранга. Слово "Таман", вероятнее всего, обозначает имя правителя того самого тархана. Древнерусские летописцы переделали сложное иностранное слово "Таман-Тархан" под привычное им звучание, вследствие чего и появилось название Тмутаракань.

Со временем "Тмутаракань" стало нарицательным словом, обозначающим немыслимую глушь. Это произошло из-за географической удаленности княжества - в XI веке оно было эксклавом Древней Руси, отрезанным от основных земель половецкими степями. Путь туда был долгим и опасным, что со временем и превратило его в умах большинства русов в символ далекой неизвестности. К слову, долгое время Тмутаракань считалась легендарным, почти сказочным городом, пока в 1792 году на Таманском полуострове не нашли Тмутараканский камень. Надпись на нем гласила, что в 1068 году князь Глеб измерил по льду расстояние через пролив от Тмутаракани до Корчева (Керчи), что окончательно подтвердило реальное местоположение города.

Всеволод Ярославич уехал княжить в Переяславль, который имел стратегически важное военное значение, так как он находился на самой границе со степью и первым принимал удары кочевников. Также в подчинение Всеволоду перешли северо-восточные земли Руси - Ростов, Суздаль и Белоозеро.

Оставшимся двум сыновьям Ярослава достались менее значимые земли - Игорю достался Владимир-Волынский, находившийся на западных рубежах государства, а самый младший сын князя Вячеслав получил контроль над Смоленском - важным транспортным узлом, связывающим север и юг Руси.

Стоит отметить, что в случае смерти одного из князей все его земли должен был унаследовать не его старший сын, а его старший брат. Это было связано с тем, что в ходе своего правления Ярослав Мудрый реформировал наследственное право на Руси, введя в государстве лествичную систему, по которой власть отныне передавалась не от отца к сыну, а к старшему в роду - от брата к брату, а затем к старшему племяннику. По задумке Ярослава, данная система исключала ситуацию, когда власть над страной могла достаться неопытному юноше, так как на главном престоле всегда должен был сидеть самый взрослый и авторитетный мужчина в семье, который уже успел поуправлять другими городами. Разделив страну на пять крупных блоков, Ярослав призвал сыновей жить в любви и согласии и править государством как единый организм, не конфликтуя друг с другом. Однако реальность несколько разошлась с желанием "Мудрого" князя.

В первые годы после смерти Ярослава страной фактически правил триумвират, состоявший из Изяслава, Святослава и Всеволода, которые часто игнорировали интересы своих младших братьев. Когда же Вячеслав и Игорь умерли (в 1057 и 1060 годах соответственно), триумвират, согласно лествичному праву, разделил их земли между собой. Такая политика заложила мину замедленного действия, так как обиженные дети младших братьев, лишившись наследства, превратились в "изгоев" и в конце 70-х годов 11 века начали бесконечные войны за возвращение своих отчин.

Первым же подобным "изгоем" на Руси стал Ростислав - сын новгородского князя Владимира, который, в свою очередь, был старшим сыном Ярослава Мудрого. Владимир скончался ещё в 1052 году, и после его смерти Ярослав в качестве наследства выделил во владение внуку Ростов. Пока Ярослав был жив, Ростислав находился под его защитой, но как только киевский князь скончался, триумвират Ярославичей забрал у Ростислава Ростов и выдал ему взамен Владимир-Волынский, чтобы удалить своего родственника подальше от Новгорода. Этот ход Ярославичей фактически лишил Ростислава надежд на политическое будущее в центре Руси.

Не желая мириться с таким положением, Ростислав заручился поддержкой двух опытных новгородских воевод, Вышаты и Порея, недовольных политикой триумвирата, и с их помощью собрал небольшую дружину, с которой совершил дерзкий бросок через всю страну на юг. В 1064 году он со своим отрядом прибыл к стенам Тмутаракани, в которой от имени Святослава Черниговского правил его сын Глеб, который даже не предполагал, что кто-то осмелится посягнуть на удел его могущественного отца. У Ростислава не было огромного войска, но его дружина состояла из профессионалов экстра-класса, которой растерявшийся Глеб не сумел дать отпор. По сути, Ростислав просто выставил своего кузена за ворота, отправив его "жаловаться папе".

Узнав об изгнании сына, Святослав немедленно выступил на Тмутаракань с войском. Ростислав, понимая, что его небольшой дружины недостаточно для открытого сражения с огромной ратью черниговского князя, оставил крепость и ушел в тмутараканские степи. Святослав вновь посадил Глеба на престол и уехал обратно в Чернигов. Однако, как только пыль от копыт коней черниговской дружины осела за горизонтом, Ростислав вернулся со своей дружиной под стены города и во второй раз выгнал Глеба из Тмутаракани. На этот раз Святослав, вероятно, из-за других угроз на Руси, уже не пошел в карательный поход на буйного родственника, и Ростислав окончательно утвердился в княжестве.

Став полноправным правителем Тмутаракани, Ростислав начал собирать дань с окрестных племен и укреплять свою власть в регионе, что сильно встревожило его соседей - Византийскую империю, владевшую Крымом (Херсонесом) и боявшуюся появления сильного и энергичного русского князя у своих границ. Желая убрать своего конкурента за влияние в регионе, византийцы под видом ведения переговоров направили к тмутараканскому князю своего чиновника из Херсонеса. Во время организованного по случаю переговоров пира византиец предложил Ростиславу выпить за дружбу. Имея на пальце кольцо с ядом, грек незаметно опустил его в чашу с вином и передал её князю. Ростислав выпил отравленное вино и через семь дней после пира скончался. После его смерти в Тмутаракань на княжение вновь вернулся Глеб Святославич.

В 1068 году земли Руси впервые подверглись крупному нашествию со стороны половецких кочевников. По самой распространенной версии, название "половцы" происходит от славянского слова "полова" (измельченные остатки растений, колосьев после обмолота, фактически - сечка или солома, бледно-желтого цвета), что указывает на светлые волосы и цвет кожи этого народа. Столь необычная для кочевников внешность получилась в результате смешения нескольких этнических групп. Предки половцев - кипчаки - входили в состав Второго Тюркского каганата, который на пике своего могущества контролировал обширные пространства Центральной Азии и Южной Сибири. После распада каганата в 744 году кипчаки под давлением более воинственных кочевников были вынуждены сняться со своих привычных мест обитания и в поисках нового дома начать движение на северо-запад, в сторону современного Казахстана. Там кипчаки заняли территорию между реками Иртыш и Урал и впоследствии вошли в состав Кимакского каганата, представлявшего собой государственное образование тюркских кочевников на территории современного Казахстана и Южной Сибири.

В новообразованном государстве кипчаки взяли на себя роль главной военной силы каганата, защищавшей его западные рубежи от набегов хазар и огузов. Когда в середине X века центральная власть в Кимакском каганате ослабла, кипчаки перестали отправлять заложников к двору кагана, а также платить ему налоги, тем самым фактически заявив о своей независимости. Примерно в это же время в земли кипчаков переселилось крупное племя Си, до этого кочевавшее на территории современной Внутренней Монголии и Маньчжурии и бежавшее оттуда под напором своих противников из империи Ляо. Вскоре они влились в состав кипчакских орд и перемешались с ними генетически, что и принесло кипчакам тот самый цвет, из-за которого славяне позже назвали их половцами.

В результате миграции племени Си кипчакские орды резко увеличились в численности, что позволило им буквально выдавить огузов и остатки печенегов из междуречья Волги и Урала и захватить контроль над этим регионом. Вследствие этого в их руках оказались ключевые участки Великого шелкового пути и южной части пути "из варяг в греки". Кипчаки начали брать плату за безопасный проход через свою территорию, а также наладили связи с торговыми городами Крыма и Кавказа, через которых степняки стали сбывать скот, кожи и невольников, получая взамен ткани вино, пряности и предметы роскоши. Получив доступ к обширным пастбищам междуречья Волги и Урала, кипчаки развили и скотоводство, от которого вскоре стали получать крупные доходы.

Большую часть своей прибыли кипчаки пускали на модернизацию своего войска, что кардинально его преобразило - если раньше они, как и все степняки, были преимущественно легкими конными лучниками, то к XI веку у них выделилась мощная прослойка панцирной кавалерии, которая ничем не уступала тяжелым европейским рыцарям. Также увеличение доходов позволило родовым вождям кипчаков формировать личные дружины, которые занимались только войной, не думая о хозяйственных делах. Все это позволило кипчакам не просто совершать набеги на соседние земли, а проводить настоящие масштабные экспансии.

В конечном итоге, благодаря грамотному ведению дел кипчаки, которых я с этого момента буду называть половцами, к середине XI века сформировали так называемцю "Половецкую степь" - гигантскую степную империю, простиравшуюся от Казахстана до Дуная. В отличие от предыдущих подобных образований, у половецкой империи не было единого монарха или постоянной столицы. Половцы делились на несколько крупных орд (племенных объединений), каждой из которых управлял свой хан. В случае большой угрозы или крупного похода орды могли временно объединяться под началом самого сильного хана.

Первое появление половцев у границ Руси произошло спустя год после смерти Ярослава Мудрого. В 1055 году армия хана Болоша подошла к рубежам Переяславского княжества, которым управлял Всеволод Ярославич, вышедший навстречу степнякам со своей дружиной. Тогда до масштабного сражения дело не дошло - стороны обменялись дарами и разошлись. Этим походом половцы фактически провели разведку, оценив силы новых соседей и состояние русских границ. В 1061 году состоялся уже настоящий набег половцев на Русь. Орда хана Искала нанесла сокрушительное поражение русской дружине в битве у Переяславля, после чего кочевники разорили окрестности города и безнаказанно ушли в степь с богатой добычей.

В следующий раз половцы вернулись на Русь через 7 лет, и этот их поход оказался настоящим кошмаром для правящего государством триумвирата. В 1068 году огромная коалиция половецких орд под началом хана Шарукана вторглась в русские земли и вновь направилась в сторону Переяславля. Им навстречу вышло объединенное войско русских князей Изяслава Киевского, Святослава Черниговского и Всеволода Переяславского. В сентябре противники сошлись на левом притоке Днепра - реке Альте, недалеко от современного Борисполя. В завязавшемся ночном сражении русские войска, не выдержав массированного натиска противника, были опрокинуты и обратились в бегство. Изяслав и Всеволод с остатками своих дружин ушли под защиту стен Киева, а Святослав со своей частью армии - в Чернигов.

Половцы же, разбив русов, приступили к чудовищному грабежу черниговской и киевской земель. Они разделились на мелкие конные отряды, которые врывались в деревни и наводили в них натуральный террор - половцы убивали всех мужчин в поселении, во избежании оказания сопротивления, а женщин и детей угоняли в степь для.дальнейший их продажи на невольничьих рынках Крыма и Византии. Также из поселений угонялся весь скот, монастыри предавались разграблению, а всё, что половцы не могли взять с собой, они предавали огню. Дым от горящих деревень был виден со стен Киева и Чернигова во всех направлениях горизонта, а беженцы, стекавшиеся в эти города со всего региона, приносили с собой преувеличенные слухи о "несметных полчищах" половцев, уничтожающих русскую землю. Из-за того, что мелкие отряды появлялись одновременно в разных концах княжества, у народа создавалось впечатление, что врагов в десятки раз больше, чем было на самом деле. Тем не менее, именно эти слухи сильно испугали русских воевод, которые не решились делать вылазки против столь "многочисленного противника".

В конечном итоге грабежи половцев привели к восстанию киевского народа против укрывшегося у них Великого князя Изяслава. Видя, как горят их собственные пригородные хозяйства и как в рабство угоняются их семьи, киевляне требовали от князя раздать им оружие и отправить на бой с проклятыми кочевниками. Изяслав же, прекрасно понимавший всю бессмысленность данного мероприятия, раз за разом отказывал горожанам в их требованиях. Половцы только что разбили объединенные дружины трех опытнейших князей, и выпускать против них наспех вооруженных ремесленников и торговцев было напрасной тратой ресурсов и верной гибелью людей. Однако в глазах киевского народа отказ Изяслава от сражения выглядел не как осторожность, а как предательство, вследствие чего в Киеве вспыхнул бунт.

Сначала восставшие разгромили двор киевского воеводы Глеба, которого они считали одним из виновников поражения на Альте, а затем направились освобождать полоцкого князя Всеслава Чародея, который уже год томился в порубе - специальной тюрьме без дверей, построенной вокруг узника. Всеслав был правнуком князя Владимира Крестителя. Прозвище "Чародей" он получил из-за огромного родимого пятна на голове, которое в ту эпоху воспринималась как "мистический знак". Всеслав занял полоцкий престол в 1044 году, а около 1060-го начал активную экспансию, стремясь превратить Полоцк в полностью суверенное государство, которое не платило бы дань Киеву и не подчинялось бы решениям киевского князя. Чтобы продемонстрировать Ярославичам свою лихость, Всеслав в 1067 году со своей дружиной совершил набег на Новгород, который он предал разграблению. Разумеется, Ярославичи не могли оставить такую дерзость без ответа. Князья Святослав и Всеволод выставили против Всеслава войско и разбили его дружину в кровопролитном сражении на реке Немиге (территория современного Минска). Сам Всеслав сумел бежать с поля боя, однако вскоре он угодил в ловушку триумвирата.

В том же 1067 году Ярославичи пригласили Всеслава на мирные переговоры для "улаживания обид". Встреча была назначена на левом берегу Днепра, в районе города Орша. Чтобы убедить Всеслава в чистоте своих помыслов, Ярославичи публично поцеловали крест и принесли священную клятву, пообещав, что не причинят ему никакого вреда и после переговоров отпустят его с миром. Полоцкий князь поверил Ярославичам и приехал в их лагерь, взяв с собой двоих сыновей. Однако как только троица вошла в шатер к Великому князю Изяславу, они были немедленно схвачены стражей. Чуть позже пленного князя привезли в Киев и, чтобы исключить любую возможность побега поместили его в поруб.

Когда в Киеве вспыхнул бунт, толпа вспомнила о "невинно страдающем" полоцком князе, томящемся в порубе, который был вероломно обманут Изяславом - с точки зрения средневекового человека, нарушение клятвы на кресте было тягчайшим грехом. Восставшие разломали поруб, освободили Всеслава и тут же на площади провозгласили его Великим князем Киевским. Изяслав же, наблюдавший за всей этой картиной с городской возвышенности, понял, что ситуация окончательно вышла из-под контроля, а потому во избежание расправы над своей персоной, экстренно бежал из города, после чего отправился в Польшу просить помощи у своего родственника - польского короля Болеслава II.

В то время как Изяслав был в бегах, а освобожденный из поруба Всеслав сидел на киевском престоле, Святослав Черниговский спасал русские земли от беспредела половцев. С небольшим отрядом численностью около 3 000 воинов он настиг 12-тысячное половецкое войско у города Сновска и вступил с ним в сражение. Местность в районе Сновска была изрезана лесами и поймами рек, вследствие чего половцы оказались зажаты в узком пространстве и не могли использовать свое главное преимущество - охват с флангов. В завязавшейся битве русская тяжелая конница нанесла концентрированный удар по центру половецкого войска, вследствие чего оно обратилось в бегство. Угроза Чернигову и Киеву со стороны буйных кочевников, по крайней мере, на время, была ликвидирована.

Тем временем, проведя полгода в Польше и набрав там мощную дружину, сверженный с киевского престола Изяслав двинулся на столицу Руси возвращать себе власть. Всеслав с киевлянами выступил ему навстречу. Решающая битва должна была состояться близ Белгорода, однако в ночь перед сражением Всеслав, понимавший, что у его ополчения нет шансов победить польских наемников Изяслава в открытом бою, тайно покинул киевлян и бежал к себе в Полоцк. Узнав, что их лидер исчез, киевляне впали в панику, вследствие чего их войско, собранное "против ляхов", попросту разбежалось, не приняв боя.

Изяслав со своей армией беспрепятственно дошел до Киева, жители которого открыли ворота Великому князю и повинились в своем мятеже против него. Изяслав, разгневанный предательством киевлян и опасавшийся нового бунта, не стал входить в город, а сначала отправил в него своего сына Мстислава с дружиной. Тот учинил в Киеве жестокую расправу над мятежниками, убив около 70 горожан - зачинщиков бунта, а также тех, кто участвовал в освобождении и возведении на престол Всеслава. Еще некоторую часть киевлян ослепили, чтобы их примером навсегда отбить охоту у других горожан вмешиваться в вопросы престолонаследия. Лишь после этих репрессий Изяслав вступил в Киев.

Расправившись с мятежниками, он тут же послал войско в Полоцк, которое без труда его заняло, вынудив Всеслава бежать в леса. На полоцкий трон был посажен сын киевского князя Мстислав, а после его смерти в 1071 году место полоцкого князя занял его брат Святополк, который, впрочем, был практически сразу свергнут. Пользуясь огромной популярностью среди полочан и поддержкой местных племен, Всеслав собрал новое войско, с которым изгнал Святополка Изяславича из своей столицы и вернул себе полоцкий трон. В дальнейшем Изяслав оставил попытки полностью подчинить себе Полоцк, вследствие чего Всеслав правил городом до самой своей смерти в 1101 году, фактически сделав его полностью независимым от Киева.

Причиной же, по которой Изяславу пришлось забыть полоцком князе, стала очередная междоусобная война, в пучину которой Русь погрузилась в 1073 году.

Продолжение следует.

Большое спасибо @altaist, @Shepigor и @batjuk за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Ярослав Мудрый и изгнание печенегов из Руси. Геноцид печенегов в битве при Левунионе

После устранения всех претендентов на киевский престол и окончательного разгрома печенегов, в 1036 году князь Ярослав приступил к проведению в своем государстве важных реформ. Стремясь укрепить столицу Руси и превратить ее в величественный центр, способный соперничать с Константинополем, Ярослав значительно расширил территорию Киева, окружив его мощными земляными валами высотой до 12 метров. В крепостной стене города были построены Золотые ворота, такие же, как и в византийской столице, а на месте победы над печенегами был возведен Собор Святой Софии, чье название отсылало к одноименному собору в византийской столице. Этими постройками Ярослав пытался выставить Киев в роли великой христианской столицы, равной Константинополю.

Широкое градостроительство развернулось и в других частях страны, особенно на ее границах, на которых по приказу Ярослава активно строились крепости для защиты Руси от набегов кочевников, а также для укрепления центральной власти в регионах. В 1010 году Ярослав, еще будучи ростовским князем, основал новый город на слиянии двух рек - Волги и Которосли, с целью получить контроль над торговым маршрутом по Волге, а также обратить обитавшие там финно-угорские племена в христианство. Город получил название Ярославль - в честь своего отца-основателя.

Существует красивая легенда о том, как именно Ярослав основывал одноименный город. Согласно ей, на месте будущего Ярославля находилось поселение под названием Медвежий Угол, жители которого поклонялись "священному медведю" и занимались грабежом проходящих мимо них судов. Когда Ярослав попытался войти в поселение с епископом для проповеди и обращения жителей в христианство, язычники выпустили на него медведя. Князь немедленно вступил со зверем в единоборство и зарубил его секирой. Видя гибель своего "бога", жители Медвежьего Угла пали в ноги киевскому князю и признали его власть. Ярослав же поставил в деревне крест, обозначающий переход этих территорий под защиту Христа, а также заложил в ней храм в честь пророка Илии. Выбор святого был не случаен - в народном сознании Илья-пророк наследовал функции громовержца, Перуна, повелевающего стихиями, что помогало вчерашним язычникам быстрее адаптироваться к новой вере.

В 1030 году Ярослав основал город Юрьев (современный Тарту, Эстония), который стал первой стационарной русской крепостью в землях племени чудь. Новый город стал щитом, принимавшим на себя первые удары враждебных племен, не подпуская их к ключевым центрам Северной Руси, а его удачное географическое положение открыло Руси выход к Балтийскому морю.

В 1043 году Ярослав, защищая честь Руси на мировой арене, объявил войну Византийской империи. За год до этого события на византийский трон взошел Константин IX Мономах, который придерживался политики крайнего византийского высокомерия и считал все окружавшие Византию народы варварами, которых нужно держать в строгом подчинении. При нём в Константинополе расцвела ксенофобия, в том числе и по отношению к русским купцам, что в конечном итоге привело к крупному инциденту.

В конце 1042 года на одном из городских рынков Константинополя между византийскими и русскими торговцами вспыхнул спор о цене товара, который очень быстро перерос в массовую драку. В пылу потасовки был убит один из предводителей русской торговой делегации в Константинополе. В те времена убийство иностранного купца в византийской столице считалось крайне серьезным происшествием, и обычно императоры старались замять дело выплатой крупной компенсации потерпевшему государству, чтобы не вредить международной торговле. Однако Константин IX поступил иначе. По его приказу все находившиеся в столице русы - как купцы, так и члены официального посольства - были арестованы, а их имущество изъято в пользу казны. Арестованных вывели в разорванных одеждах на арену ипподрома и подвергли публичному осмеянию. Существуют свидетельства, что некоторым задержанным выжгли на лбу или руках клейма, чтобы обозначить их как преступников. После публичного позора русов заковали в цепи и в таком виде вывели из Константинополя. В дальнейшем их сослали в Болгарию и другие балканские владения, чтобы исключить возможность их быстрого возвращения на родину и доклада киевскому князю.

Когда до Ярослава все же дошли новости о произошедшем в Константинополе, он потребовал от византийского императора объяснений и компенсации, но, так и не получив от Мономаха ответа, объявил Византии войну. Киевский князь собрал флот численностью около 400 кораблей, на котором русское войско под командованием старшего сына Ярослава новгородского князя Владимира и воеводы Вышаты отправилось в карательный поход на Константинополь. Когда русская флотилия вошла в Босфор, ей навстречу выдвинулись византийские корабли, оборудованные "греческим огнем" - смесью на основе нефти, серы, селитры и смол, которая горела даже на воде. Попытки же потушить её водой приводили к еще более сильному воспламенению. В завязавшемся бою византийцы сожгли несколько кораблей русов, а вскоре в проливе начался сильнейший шторм, который окончательно разметал русские ладьи, фактически разделив их надвое - часть кораблей смогла пережить бурю и выйти в море, а другая часть с 6000 воинами на борту оказалась выброшена на берег.

Оказавшись на враждебной территории, русы под руководством воеводы Вышаты решили пробиваться домой по суше. Император Константин IX отправил за ними в погоню свои регулярные войска и флот, который шел параллельно берегу, высаживая десанты в тыл отступающим. Воины Вышаты прошли сотни километров по византийской территории, страдая от нехватки продовольствия и постоянно отбивая налеты противника. В конечном итоге византийцы дождались, когда русы вышли на открытую равнину близ города Варны и нанесли по ним сокрушительный удар, на который отряд Вышаты уже не был в состоянии ответить. В результате сражения большая часть русского отряда была убита, а около 800 выживших воинов были взяты в плен и доставлены в Константинополь, где их ослепили. Такой жесткой карой византийский император хотел показать русам, что бывает с теми, кто бросает вызов Византии.

Ослепленные воины вернулись на родину лишь спустя три года, уже после заключения мира между Русью и Византией. Когда сотни искалеченных ветеранов вошли в ворота Киева, город испытал настоящий шок. В средневековом обществе ослепление считалось наказанием более страшным, чем смерть, ведь воин, лишенный зрения, лишался возможности кормить семью, защищать дом и вообще вести полноценную жизнь. Князь Ярослав, понимая, что воины пострадали за интересы государства, не мог оставить их на произвол судьбы и устроил их при монастырях и княжеских дворах на пожизненное содержание, чем укрепил свой образ "милостивого князя".

Несмотря на тотальный разгром своего войска в битве при Варне, войну с Византией Ярослав не проиграл. В 1046 году византийцы, страдавшие от набегов печенегов на свои болгарские владения и не имевшие возможности воевать сразу на несколько фронтов, решили подписать с Русью мирный договор. По его условиям между сторонами был заключен военный союз, по которому Русь обязалась оказывать помощь Византии в отражении набегов печенегов, а русские отряды вновь стали на регулярной основе привлекаться в качестве наемников для службы в византийских войсках на различных фронтах. Русские купцы снова получили доступ на рынки Константинополя, а в отношении Руси были подтверждены торговые льготы, существовавшие со времен договоров Олега и Игоря.

Главным же условием мирного договора стал брак сына Ярослава Всеволода и византийской царевны, которую в летописях называют "мономахиней", вероятно, она была дочерью или племянницей императора Константина IX. От этого брака родился будущий великий князь Владимир Мономах, который получил своё прозвище именно по линии матери. В конечном итоге мирный договор с Византией стал для Ярослава настоящим триумфом - не выиграв ни одной крупной битвы в ходе войны, он добился признания Руси как равноправного партнера Византийской империи и обеспечил своим потомкам родство с самой влиятельной династией Европы того времени. Война 1043–1046 годов стала последним крупным полномасштабным военным столкновением между Русью и Византией, которые после заключенного мира более не пытались насолить друг другу в государственном масштабе.

После окончания войны с Византией Ярослав продолжил проведение реформ в своем государстве. Главным достижением реформаторской деятельности киевского князя стало создание "Правды Ярослава" - первого письменного свода законов на Руси. Первоначально "Правда", принятая Ярославом в 1016 году, распространялась только на новгородские земли. Выпуском кодекса законов, который должен был защитить права новгородского народа, князь хотел отблагодарить новгородцев за их помощь в его борьбе со Святополком Окаянным. С восшествием же на киевский трон Ярослав распространил действие кодекса, чье название впоследствии трансформировалось в "Русскую правду", на всю территорию Руси.

В первую очередь "Правдой" Ярослав пытался ограничить институт кровной мести, широко распространенный в то время на Руси. До появления в стране письменного закона любая ссора между представителями разных родов могла перерасти в бесконечную войну семей, что, конечно, наносило чудовищный урон государству. Так как полностью отменить вековую традицию кровной мести Ярослав просто не мог, он попытался ее хотя бы упорядочить. "Правда Ярослава" четко определила список тех, кто имел право на месть: брат мог мстить за брата, сын - за отца, отец - за сына. Также мстить за убитого родственника могли его племянники. Если же у убитого не было таких близких родственников, право мести аннулировалось.

Кроме того, кровная месть перестала быть единственным способом восстановить справедливость, так как Ярослав ввел денежный штраф за убийство. Если близкие родственники отказывались мстить за смерть своего родича, то убийца был обязан заплатить семье погибшего крупную сумму, часть из которой шла в княжескую казну. Размер штрафа за убийство зависел от социального статуса жертвы - жизнь дружинника стоила гораздо дороже жизни обычного смерда.

Помимо кровной мести, "Правда" регулировала бытовое насилие и важные аспекты жизни тогдашнего общества. Согласно новому закону, за избиение до крови или синяков полагался штраф - особенно большими деньгами карался удар человека рукоятью меча и вырывание усов или бороды противника, так как это считалось тяжелым оскорблением чести. Если один человек обвинял другого в избиении, но на его теле не было следов, требовалось предоставить показания свидетелей. В "Правде" было прописано право на самооборону. Например, если человеку удавалось убить пытавшегося ограбить его вора прямо на месте преступления, то это не считалось преступлением. Но если вора связывали и убивали уже потом, то это признавалось убийством.

Также в своде законов была прописана процедура поиска украденных вещей. Если хозяин украденной вещи находил ее у другого человека, этот человек объявлялся вором, если он не мог доказать, что купил ее у кого-то другого. Отдельно предусматривались штрафы за незаконное использование чужого коня, за порчу одежды, уничтожение сетей для ловли птиц или разорение пчелиных ульев.

Также в "Правде" существовал пункт о крупном штрафе за укрывание чужой челяди, которая в социальной иерархии Древней Руси занимала самое низкое положение. Челядью изначально называли военнопленных, захваченных во время походов, а также их потомков, родившихся в плену. Челядь не имела никаких прав, ее можно было продать, подарить или убить. К эпохе правления Ярослава термин "челядь" стал обозначать вообще всех домочадцев, живущих под крышей господина и работающих на его нужды.

К концу правления Ярослава и его сыновей термин "челядь" стал постепенно заменяться термином "холопы". Холоп представлял собой фактически раба, находившегося вне гражданского общества. Он не мог владеть имуществом, не мог выступать в суде как свидетель или ответчик, а за его кражи и обиды отвечал господин. Хозяин имел право судить своего холопа, наказывать его и даже распоряжаться его жизнью. За убийство чужого холопа платили не штраф государству, а компенсацию владельцу. Холопы разделялись на несколько категорий:

Черные холопы - те кто работал в поле, были самой бесправной категорией, чьи условия жизни были близки к настоящему рабству.

В число комнатных холопов входили личные слуги господина, которые жили при его дворе в относительно комфортных условиях.

Военные холопы составляли боевую свиту господина. Они имели коней, доспехи и оружие, а в походах сражались бок о бок с дворянами.

Высшей же кастой холопов были тиуны и ключники, которые управляли поместьями своего господина. Часто они обладали огромной властью, вершили суд над свободными крестьянами от имени барина и распоряжались огромными суммами.

Последующие редакции "Русской Правды" устанавливали следующие способы попадания в холопство: Холопами становились военнопленные. Дети холопов становились холопами автоматически. Брак со статусным холопом или рабой без предварительного договора о сохранении свободы также приводил человека в холопство. Холопом можно было стать за тяжкие преступления или в случае невыплаты долга. В годы голода свободные люди массово самопродавались в холопы, чтобы не умереть, так как по закону господин был обязан кормить своих холопов даже в неурожай. Тем более холопы не платили государственные налоги, и это делало их положение в чем-то даже более выгодным, чем положение свободных, но задавленных налогами крестьян.

Институт холопства просуществовал в русском государстве вплоть до XVIII века. В 1723 году Петр I издал указ, согласно которому холопы переводились в разряд государственных или помещичьих крестьян. Главной целью данной реформы было налогообложение. Как было сказано выше, ранее холопы не платили государственные налоги, так как считались личной собственностью господина. После же указа Петра экс-холопы стали обязаны платить подушную подать наравне с крепостными крестьянами.

Свое прозвище "Мудрый" Ярослав заслужил за свой вклад в просвещение русского народа. При нем в Софийском соборе была создана первая государственная библиотека и скрипторий, где переводили греческие книги на славянский язык. В 1030 году в Новгороде по приказу князя была открыта первая школа для детей, старост и священников, что, в конечном счете, привело к распространению грамотности среди горожан. Провел Ярослав и реформу церкви. Он отдал в руки священников контроль над институтом семьи и христианских догматов. Церковный суд отныне рассматривал дела о разводе, который, к слову, был крайне сложен и допускался в редких случаях, например, при доказанной измене или длительном отсутствии супруга; а также наказывал за двоеженство или похищение невест, которое долгое время было популярным языческим обычаем на Руси.

Также церковь активно боролась и с другими проявлениями языческих обрядов, гаданий и знахарства. За занятия чародейством человека обычно приговаривали к длительному посту тысяче поклонов (это служило формой физического изнурения плоти, что, по мнению канонистов, должно было отвратить ум от "бесовских помыслов"), а также к временному отлучению от причастия. Если колдовство приводило к смерти человека, то колдун отдавался под светский суд, который уже мог приговорить того к смертной казни. Самым популярным видом казни для колдунов на Руси было сожжение в срубе. Считалось, что огонь не только наказывает преступника, но и физически уничтожает магическую скверну, чтобы она не распространилась дальше. Однако до казни чародея доходило крайне редко, так как церковь считала колдовство не серьёзным грехом, а просто проявлением невежества и остатков язычества, которое требовалось искоренить проповедью и епитимьёй.

Наконец, Ярослав провел в своем государстве реформу престолонаследия. Чтобы избежать кровавых междоусобиц, которые он сам пережил в молодости, Ярослав ввел на Руси лествичную систему, по которой власть отныне передавалась не от отца к сыну, а к старшему в роду-от брата к брату, а затем к старшему племяннику. На практике это должно было выглядеть следующим образом:

Допустим, есть три брата: брат А, сидящий в Киеве, брат Б, правящий в Чернигове, и брат В, управляющий Переяславлем. В случае смерти брата А, Брат Б переезжает из Чернигова в Киев, а Брат В переезжает из Переяславля в освободившийся Чернигов. В Переяславль же назначается старший сын покойного брата А.

Данная система исключала ситуацию, когда власть над страной могла достаться неопытному юноше, так как на главном престоле всегда должен был сидеть самый взрослый и авторитетный мужчина в семье, который уже успел поуправлять другими городами. Однако в реальности, как показало будущее, лествичное право погрузило Русь в тотальный хаос. Каждый раз, когда умирал великий князь в Киеве, вся цепочка приходила в движение, вследствие чего князья не относились к своим городам как к родовому гнезду, а воспринимали их как временную остановку на пути к "главному призу".

Также такая система престолонаследия привела к появлению "изгоев". Если князь умирал раньше своего отца, не успев занять киевский престол, его дети теряли право на лествичное наследование. Лишенные легальных шансов на власть, изгои часто захватывали города силой, нанимали половцев или интриговали, становясь главными катализаторами тех самых междоусобиц, которых Ярослав хотел избежать.

Всего через несколько десятилетий после смерти Ярослава его внуки осознали, что лествица не работает, и на съезде в Любече провозгласили принцип "Каждый да держит отчину свою", что фактически означало отказ от лествичного права в пользу династического закрепления земель за конкретными ветвями Рюриковичей.

Ярослав Мудрый умер 20 февраля 1054 года в возрасте около 75 лет, находясь в своей загородной резиденции в Вышгороде. Незадолго до смерти Ярослав разделил русские земли между пятью своими сыновьями, отдав Киев, а вместе с ним и титул Великого князя, своему старшему сыну Изяславу. Князь призвал сыновей жить в любви и согласии, и первые 20 лет наследники Ярослава, соблюдая завет отца, действительно жили в мире друг с другом и правили Русью как союзники, совместно принимая решения. Однако в 1073 году согласию в доме Рюриковичей настал конец, что привело к очередной междоусобной войне на Руси...

Продолжение следует.

Большое спасибо @altaist и @SanChe78 за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Братоубийственный триллер в древней Руси - Святополк Окаянный против Ярослава Мудрого в борьбе за киевский престол

В 1036 году, после смерти своего брата Мстислава Тмутараканского, киевский князь Ярослав наконец-то сумел объединить всю Русь под своей властью. Свое единоличное правление он начал с того, что во избежание очередной междоусобицы от греха подальше решил посадить своего последнего брата в тюрьму... Наместник Пскова Судислав, как сын князя Владимира, имел законные права на киевский престол, и Ярослав прекрасно понимал, что любая недовольная им группировка бояр могла использовать Судислава как знамя для переворота.

Сразу после смерти Мстислава Ярослав вызвал Судислава к себе и, обвинив брата в "замышлении мятежа", приказал заточить его в поруб в Пскове - тюрьму, которая представляла собой построенный вокруг заключенного деревянный сруб без дверей и с маленьким окном, через которое узнику передавали еду. Забегая вперед, отметим, что Судислав просидел в таких невыносимых условиях аж 23 года и был освобожден лишь в 1059 году, уже после смерти князя Ярослава. Получив долгожданную свободу, Судислав, которому на момент выхода из поруба было, по разным оценкам, от 50 до 60 лет, уехал в Киев, где принял постриг в монастыре святого Георгия. Там он и скончался в 1063 году, всего через 4 года после выхода из тюрьмы.

Устранение брата с политической арены, впрочем, не уберегло Ярослава от начала новой войны. Уладив дела в Киеве, князь вместе со своей основной дружиной отправился в Новгород, чтобы посадить там в качестве наместника своего старшего сына - Владимира Ярославича. Новгород был вторым по значимости городом Руси, и Ярославу было необходимо лично подтвердить власть династии в этих землях, а также обновить договоры с новгородским боярством. Во время своего пребывания в Новгороде Ярослав получил тревожное послание из Киева, в котором сообщалось о том, что давние враги русов, печенеги, воспользовавшись отсутствием княжеской дружины в городе, взяли русскую столицу в осаду. Ярослав немедленно собрал в Новгороде ополчение, в которое вошло большое количество варяжских наемников, и совершил стремительный марш на Киев.

Прибыв к городу, князь обнаружил, что печенеги плотно его обложили. Опасаясь, что кочевники могут смять его войско численным превосходством, Ярослав не стал сразу давать генеральное сражение в поле, а принял решение пробиваться внутрь Киева на соединение гарнизоном. По мнению современных военных историков, княжеская дружина выстроилась узким, но глубоким клином, в первых рядах которого шли тяжеловооруженные варяги в кольчугах с большими щитами и длиннохвостыми топорами. Печенеги, привыкшие к маневренной стрельбе из луков и наскокам, не смогли остановить столь мощный таран, который просто выдавил их с дороги. Как только войско Ярослава приблизилось к воротам города, киевский гарнизон, вероятно, совершил вылазку, ударив печенегам в спину и еще больше расширив образовавшийся коридор, по которому вся дружина Ярослава благополучно въехала в Киев.

Оказавшись в городе, Ярослав дал некоторое время своей дружине для отдыха и уже на следующее утро решил нанести мощный удар по деморализованным прорывом осады печенегам. Киевский князь вывел свое войско и выстроил его в боевой порядок прямо перед стенами города. В центр он поставил варягов в тяжелом снаряжении, которые должны были выдержать лобовой таран печенежской конницы и не дать разорвать строй. На правый фланг был отправлен киевский гарнизон, а на левый - пришедшие вместе с князем новгородцы. По сообщениям летописи, начавшаяся битва была невероятно ожесточенной и долгой. Печенеги, используя свою традиционную тактику, засыпали русов стрелами, имитировали отступление и снова атаковали, однако стойкость варяжского центра и фланговый напор ополчения так и не позволили степнякам прорвать ряды противника. Увидев, что силы печенегов уже на исходе, Ярослав отдал приказ о контратаке, в ходе которой тяжелая варяжская пехота и княжеская конница начали теснить кочевников. В конечном итоге, под напором русов печенеги дрогнули и обратились в беспорядочное бегство.

Основная масса печенегов устремилась к Днепру в надежде переправиться на другой берег, однако организовать переправу тысяч всадников под ударами преследующей их кавалерии Ярослава было невозможно, вследствие чего в рядах печенежских воинов началась паника. Задние ряды отступающих кочевников, подгоняемые противником, буквально вминали передние ряды своих товарищей в реку, вследствие чего те гибли от удушья и утопления. Потеряв в хаосе отступления большую часть своей аристократии и опытных воинов, печенеги навсегда утратили способность не только организовывать походы на Киев, но и даже удерживать свои собственные территории. На их место с востока пришли новые кочевники - торки, а следом за ними и еще более могущественные половцы, о которых пойдет речь в одной из следующих частей.

Под напором новых врагов печенежские орды были вынуждены сняться со своих привычных мест обитания и двинуться на Балканы к границам Византийской империи. Однако не все печенеги последовали за своим племенем, часть родов предпочла признать власть киевского князя и поступить к нему на службу. Ярослав и его преемники начали селить лояльных кочевников на южных границах Руси и использовать их в качестве щита от набегов половцев. Эти печенежские отряды в дальнейшем получили название "черные клобуки" из-за характерных высоких шапок из черного каракуля. Зная тактику степняков изнутри, они эффективно отражали набеги половцев, выступая авангардом киевского войска. Но основная часть печенегов все же ушла на Балканы, где стала огромной проблемой для византийских властей.

В 1048 году огромная масса кочевников под предводительством хана Тираха перешла замерзший Дунай и смяла византийские гарнизоны. Не имея возможности выгнать непрошенных гостей, император Константин IX решил применить старую римскую тактику - если не можешь победить врага - найми его. Византийцы расселили печенегов в опустевших провинциях Мезия и Фракия (современные Болгария и Сербия) и даровали им статус федератов - свободных поселенцев, которые получали землю в обмен на обязательство уплаты налогов и защиты границ империи от других кочевников.

Однако интеграция печенегов в Византийскую империю провалилась практически сразу, так как вчерашние кочевники отказывались пахать землю и воевать в интересах византийцев. Когда император попытался отправить 15 000 печенегов на восточную границу для войны с турками-сельджуками, все закончилось мятежом. В ходе подготовки к походу отряд печенегов переправили через Босфор и начали распределять их по разным гарнизонам в глубине Анатолии (Малая Азия). Вследствие этого среди печенежских всадников быстро распространился слух, что император хочет отправить их на верную смерть против сельджуков, а их семьи, оставшиеся без защиты на Балканах, тем временем будут насильно ассимилированы или перебиты. Вместо того чтобы выдвигаться на восток, 15-тысячный печенежский конный корпус развернулся обратно к Босфору и вскоре переправился на европейский берег, используя для этого все подручные средства - от лодок местных рыбаков до самодельных плотов.

Вернувшись во домой, печенежские воины подняли своих соплеменников на восстание и огнем и мечом прошли по Фракии. Они начали систематически истреблять византийских чиновников, сборщиков налогов и небольшие гарнизоны, которые пытались контролировать печенежское население. Византийская армия, направленная на подавление мятежа, была быстро разбита печенежским войском, после чего печенеги уже сами перешли в наступление на Византию, в ходе которого они осадили несколько крупных городов, разорили множество поселений и даже дошли до стен Константинополя.

В конце концов, действия печенегов привели к параличу экономики Византии, так как две ее важные в экономическом плане провинции - Фракия и Македония - оказались фактически разорены. Опасаясь дальнейшего ослабления империи, которым могли воспользоваться и другие ее враги, император Константин IX в 1053 году был вынужден подписать с печенегами унизительный мир. По его условиям печенеги официально получили право на расселение в Подунавье (территории современной Северной Болгарии между Балканскими горами и Дунаем), а империя признала их право жить там по своим племенным законам, а не по византийскому праву. Также император обязался ежегодно выплачивать печенежским вождям огромные суммы золотом и поставлять дорогие ткани. Официально это называлось "подарками союзникам", но сами печенеги воспринимали это как классическую дань за ненападение.

На протяжении следующих 30 лет печенеги были фактически государством в государстве. Если раньше болгарские земли кормили Константинополь, то теперь налоги уходили не в имперскую казну, а в карманы племенных вождей, Местное болгарское и валашское население, брошенное империей, начало опеченеживаться - чтобы выжить, крестьяне принимали кочевой быт, выдавали дочерей за печенежских всадников и участвовали в их набегах на юг.

Вскоре на Византию нашла еще одна напасть в лице турок-сельджуков, которые в 1071 году разбили армию византийского императора Романа IV в битве при Манцикерте, захватив его самого в плен. Пленение императора спровоцировало в Византии 10-летнюю гражданскую войну за имперский трон, в ходе которой каждый новый претендент на титул императора нанимал отряды турок, чтобы те помогли ему захватить Константинополь. Взамен же на помощь он отдавал туркам владение, крепости и целые области. В конечном итоге, к моменту восхождения на имперский трон в 1081 году Алексея I Комнина, который положил конец внутренней смуте в государстве, из 400 000 кв. км в Малой Азии под контролем Византии осталось лишь несколько прибрежных городов.

К довершению византийских бед в это же время для империи открылся новый фронт - на западе со своей армией совершил высадку правитель Южной Италии Роберт Гвискар, мечтавший о константинопольском престоле. Чтобы отразить очередную угрозу, Алексей пошел на конфискацию церковного имущества. Конечно, это вызвало яростное сопротивление духовенства, но у императора не было выбора, ведь на кону стояло существование империи. Большую часть собранных денег Алексей отправил императору Священной Римской империи Генриху IV, попросив его в обмен на награду напасть на владения Гвискара в Италии, чтобы заставить Роберта вернуться домой. План византийского императора сработал - в 1082 году Генрих IV осадил Рим, и Гвискар был вынужден бросить армию на Балканах, спеша в Италию на выручку Папе Римскому. Без Гвискара норманнское наступление захлебнулось, и в дальнейшем Алексей, используя тактику изматывания и подкупов командиров, постепенно вытеснил их из Греции.

Пока Алексей воевал на Балканах, сельджуки окончательно закрепились в Малой Азии, где ими был основан Румский султанат со столицей в Никее. В конце 1080-х годов один из предводителей сельджуков, эмир Чаха, заключил военный союз с печенегами с целью захвата Константинополя. Стоит сказать пару слов о биографии Чахи, ведь его жизнь напоминает приключенческий роман. В 1070-х годах во время одной из стычек в Малой Азии Чаха попал в византийский плен, вследствие чего его доставили в Константинополь, где он приглянулся императору Никифору III. Вместо того чтобы оказаться в застенках, сельджукский вождь получил высокий военный чин и фактически поступил на службу к императору. Находясь при дворе, Чаха запоминал, как работают верфи в заливе Золотой Рог, как устроена логистика снабжения флота, а также как византийцы используют греческий огонь и систему сигнализации между кораблями.

Когда в 1081 году к власти пришел Алексей I Комнин, Чаха лишился своих привилегий и бежал из столицы к побережью Эгейского моря, где осели разрозненные отряды тюркских воинов, оставшиеся не у дел после мелких стычек. Благодаря своему статусу знатного сельджукского вождя и бывшего византийского вельможи, Чаха быстро собрал отряд численностью около 8 000 воинов, с которым захватил город Смирну (современный Измир) и объявил себя независимым правителем. Обосновавшись в городе, он заставил местных греческих мастеров строить корабли по чертежам, которые он изучил, находясь в византийской столице. В короткий срок в его распоряжении оказался флот численностью около 40 кораблей, с которым он начал грабить торговые суда и захватывать византийские острова.

В 1090 году его флот нанес чудовищное поражение византийцам в морском сражении в узком проливе в районе островов Инуссе. После этой победы Чаха ни много ни мало провозгласил себя императором Византийской империи, объявив власть Алексея I незаконной, и отныне начал носить императорские регалии - пурпурные сапоги и диадему. Именно в этот момент Чаха и заключил военный союз с печенегами с целью захватить Константинополь. Его план состоял в следующем: печенеги должны были полностью отрезать Константинополь от европейских провинций с суши, а флот Чахи, в свою очередь, должен был заблокировать пролив Босфор и залив Золотой Рог, перерезая поставки зерна в византийскую столицу из Египта и Причерноморья. После начала в Константинополе голода и ослабления его гарнизона, союзники должны были начать синхронный штурм города с суши и моря.

Осенью 1090 года печенеги, захватив значительную часть Фракии, подошли к "Длинным стенам" - внешней линии обороны Константинополя в 50 км от города - и фактически заблокировали столицу с суши. Чаха в это же время захватил острова и перерезал морские пути, вследствие чего в городе начались перебои с хлебом. Понимая, что у него нет возможности разбить своих противников с помощью военной силы, император Алексей решил уничтожить их с помощью дипломатических интриг. Он обратился за помощью к половцам, которые следовали за печенегами из причерноморских степей и конкурировали с ними за пастбища. Во главе половецких орд стояли ханы, Тугоркан и Боняк, которых Алексей уговорил заключить союз с Византией, убедив ханов в том, что разгром печенегов принесет им огромную добычу.

На рассвете 29 апреля 1091 года объединенное войско византийцев и половцев внезапно атаковало печенежский лагерь, расположенный у подножия горы Левунион на территории современной Греции. Поскольку лагерь печенегов представлял собой вагенбург - круг из тяжелых телег, внутри которых находились их семьи — застигнутые врасплох печенеги оказались зажаты внутри собственного кольца телег и фактически не смогли оказать никакого сопротивления половцам и византийцам. К закату битва была окончена. Печенежская орда потерпела сокрушительное поражение, в результате которого в плен к византийцам попало огромное количество людей - не только воины, но и десятки тысяч женщин и детей.

По свидетельству Анны Комниной, дочери императора, пленных было настолько много, что они численно превосходили всё византийское войско, что создало атмосферу паранойи в лагере победителей. Византийские солдаты, напуганные тем, что печенеги могут поднять восстание под покровом темноты, начали методично убивать пленных солдат, женщин и детей, быстро превратив лагерь в кровавый ад. Увидев, как их союзники расправляются с безоружными людьми, половцы, испугавшись, что византийцы, войдя в раж, могут напасть и на них, немедленно снялись с лагеря и ушли на север с захваченной добычей.

На следующее утро поле под Левунионом было завалено телами, а печенеги, как организованный народ, перестали существовать в течение 24 часов. Те немногие, кому удалось спастись или избежать ночной казни, рассеялись и больше никогда не выступали как самостоятельная сила, за исключением одного раза - в 1122 году их новая орда перешла Дунай и встретилась с имперскими войсками в битве при Берое, в которой благополучно потерпела поражение. После Берои печенеги больше никогда не упоминались в летописях как независимый народ.

Часть печенегов принудительно была зачислена в византийскую армию и поселена в районе города Моглена, где со временем они полностью эллинизировались. Другая часть печенежских родов ушла в Венгерское королевство, где к XIII веку они окончательно растворились среди венгров. Ну а основная же часть печенежского народа, в конечном счете, была поглощена половцами. Поскольку последние заняли все пастбища в Северном Причерноморье, остатки печенежских родов, оставшихся в степи, были вынуждены влиться в их племена. Так как оба народа были тюркскими и имели схожий образ жизни, ассимиляция прошла быстро, и печенежская кровь просто растворилась в половецкой массе. Официальная версия византийских хронистов гласит, что император Алексей не отдавал приказа о начале резни при Левунионе и даже пытался её остановить, когда узнал о происходящем. Однако многие современные историки считают, что именно император и был ее инициатором, ведь физическое устранение печенегов гарантировало, что кочевники больше никогда не соберутся в единую армию.

После уничтожения печенегов Алексей решил расправиться и со вторым своим врагом - эмиром Чахой. Император написал письмо сельджукскому султану Кылыч-Арслану I, который был зятем Чахи, в котором "предупредил султана, что амбициозный тесть планирует свергнуть его и захватить власть во всех землях сельджуков". Кылыч-Арслан поверил императору и около 1093 года во время пира собственноручно заколол Чаху мечом. Со смертью Чахи его держава, базировавшаяся в Смирне, начала стремительно распадаться. Лишившись харизматичного лидера, турецкие флотилии перестали быть единой грозной силой, что позволило византийскому флоту постепенно вернуть контроль над Эгейским морем и островами.

Таким образом, Алексей на время отвел прямую угрозу от Константинополя, однако он прекрасно понимал, что это всего лишь передышка, и те же самые сельджуки в будущем еще не раз попортят кровь Византии. В поисках союзников Алексей разослал европейским правителям письма с запросами о помощи. Одно из таких писем византийские послы доставили на церковный собор в Пьяченце, где зачитали обращение императора к папе Урбану II и всем верующим. В письме Алексей описывал тяжелое положение империи после поражения при Манцикерте и просил военной помощи против сельджуков, которые вплотную подошли к Константинополю.

К тому времени в Европе уже начали распространяться слухи о зверствах сельджуков против христианских общин в Палестине, вследствие чего у простого народа стала зарождаться идея о том, что всем христианам нужно объединиться для защиты своих собратьев. Папа римский Урбан II увидел в грядущей религиозной войне гигантскую возможность увеличения власти и благосостояния католической церкви в случае образования новых государств на захваченных территориях, которые бы зависели от власти понтифика.

26 ноября 1095 года во французском Клермоне состоялся собор, на котором папа Урбан II призвал освободить Иерусалим от владычества мусульман и произнес страстную речь, играя на чувствах паствы: "Всем, идущим туда в случае их кончины отныне будет отпущение грехов. Пусть выступят против неверных в бой, который должен дать в изобилии трофеи, те люди, которые привыкли воевать против своих единоверцев - христиан... Земля та течёт молоком и мёдом. Да станут ныне воинами те, кто раньше являлся грабителем, сражался против братьев и соплеменников. Кто здесь горестен, там станет богат..."

Речь папы постоянно прерывалась возгласами толпы - "Deus vult! " ("Так хочет Бог! "). Начиналась эра крестовых походов.

Но это всё будет потом, а прямо сейчас, в 1036 году, устранив для Руси печенежскую угрозу, теперь уже навсегда, Ярослав наконец-то смог приступить к проведению реформ в своем государстве...

Продолжение следует.