spartach565

Предисловие: Последние полгода я в познавательных целях изучаю историю мировых религий и их идеологию. Сейчас я добрался до индуизма, о котором до этого мало что знал. Чтобы прочитанная информация об индуистском каноне лучше отложилась в моей голове, я написал статью. Если кому интересна данная тема - милости прошу к ознакомлению)

В районе 3000 года до нашей эры в индийском городе Матхура правил тиран по имени Канса. Однажды он услышал от своих жрецов пророчество, что ему суждено погибнуть от рук восьмого ребенка своей сестры Деваки. В ужасе Канса хотел немедленно убить свою сестру, но ее муж по имени Васудева спас ее взамен на обещание выдавать царю каждого новорожденного ребенка. Канса согласился не убивать сестру, но все равно, боясь ее отпрысков, бросил Деваку с ее мужем в глубокую подземную темницу под строжайшую охрану. Когда у пары рождался младенец, его немедленно убивала охрана. Седьмого младенца (Баларама) родителям, однако, удалось спасти благодаря божественному вмешательству - его зародыш перенесли из чрева Деваки в утробу другой жены, Васудевы - Рохини, которая в этот момент была в бегах. Чтобы царь не заподозрил неладное, Девака сказала, что у нее произошел выкидыш. Канса поверил этому, решив, что очередная угроза миновала.

Наконец, Девака забеременела в восьмой раз. В полночь дня родов стояла непроглядная глухая ночь, гремел мощный гром и сверкали молнии, но при рождении младенца тюрьма озарилась светом, а небесные музыканты заиграли музыку. По воле высших сил тяжелые железные затворы и засовы темницы сами собой сорвались с петель, а все стражники, охранявшие супругов, впали в глубокий сон. Тогда Васудева положил новорожденного младенца в плетеную корзину и понес его на свободу. Выйдя на улицу, он обнаружил, что местная река вышла из берегов, а ее воды бурлили, угрожая смыть все на своем пути. Когда Васудева вошел в бурный поток, вода поднялась ему почти до шеи, однако когда стопа младенца коснулась бурлящей воды, река смиренно расступилась, позволив Васудеве пройти вброд.

В итоге Васудева успешно добрался до пастушеской деревни, в которой он вошел в дом местного старосты, у которого жена только что родила девочку (как оказалось, тоже непростую). Обнаружив, что все обитатели дома спят, Васудева быстро положил своего сына рядом со спящей женщиной, а ее ребенка забрал с собой. К слову, в этом же доме старейшины скрывалась и вторая жена Васудевы вместе с его спасенным седьмым ребенком - Баларамой. Вернувшись в темницу, Васудева запер двери, которые мгновенно защелкнулись сами, и приготовился к худшему.

Проснувшиеся стражники услышали детский плач и тут же донесли Кансе. Царь немедленно прибежал в темницу, вырвал плачущего младенца из рук рыдающей Деваки и попытался разбить его о каменную стену. Однако в этот момент девочка выскользнула из рук тирана, взмыла под самый купол тюрьмы и превратилась в устрашающее божественное четырехрукое существо, сияющее оружием. Перед тем, как раствориться в небесах, она произнесла пророчество: "Глупец! Твой истинный губитель уже родился в другом месте и в безопасности растет на свободе. Ты не сможешь его уничтожить! "

Кришна провел все детство в семье старосты, куда его подкинул отец. С ранних лет он с легкостью побеждал демонов и демониц, подосланных царем Кансой для его убийства. Например, царь однажды подослал к мальчику демоницу, Путану, которая приняла облик прекрасной женщины и предложила младенцу Кришне грудь, смазанную смертельным ядом. Однако Кришна, раскусивший ее замысел, начал сосать молоко с такой невероятной силой, что вместе с молоком вытянул из демоницы всю жизненную силу. Тогда Путана приняла свой истинный чудовищный облик гигантской ведьмы и рухнула замертво.

Помимо этого, он помогал и местным жителям. Так, обитатели Вриндаваны, где рос Кришна, страдали от соседства с огромным многоглавым змеем-демоном Калией, который поселился в водах местной реки. Его яд был настолько мощным и смертоносным, что испарял воду в реке, убивал подлетавших птиц, а его испарения отравляли даже деревья и траву на берегах. Из-за этого река стала непригодной для жизни. Желая помочь местным жителям, юный Кришна взобрался на высокое дерево, стоявшее на берегу реки, и прыгнул с него прямо в отравленные ядом воды. В глубинах он вступил в битву со змеем, в ходе которой он взлетел на головы змея и стал исполнять на них божественный танец.

Когда Калия был уже на грани смерти, а жены змея вышли на берег и стали горько умолять Кришну о милосердии, признав в нем Верховного Господа, змей полностью осознал свое ничтожество, раскаялся и пообещал больше не вредить никому. Кришна пощадил змея, но приказал ему навсегда покинуть реку и вместе с семьей переселиться в океан, где воды были безопасны для остальных живых существ. Река же после этого вновь стала чистой и пресной.

Когда Кришна и Баларама достигли 11 лет, царь Канса заманил их в Матхуру под предлогом проведения великого праздника лука и борцовских состязаний. План тирана заключался в том, чтобы расправиться с юношами руками сильнейших борцов или натравить на них разъяренного слона. Однако все пошло не по его плану - Кришна играючи победил царского слона-убийцу, а затем вместе с Баларамой вышел на арену, где их поджидали непобедимые царские богатыри, и на пару с братом расправился с грозными борцами. Увидев это, разъяренный тиран приказал немедленно схватить и изгнать братьев, а их родителей казнить. Тогда Кришна в одно мгновение взлетел на возвышение, где сидел тиран, схватил Кансу за волосы и сбросил его с трона на арену. От удара царь умер.

После убийства Кансы Кришна освободил из многолетнего заточения своих родителей, а освободившуюся корону передал своему деду - Уграсену. Однако мирная жизнь после смерти проклятого тирана в Матхуре так и не наступила. После гибели Кансы его тесть, могущественный царь Джарасандха из Магадхи, объединившись с другими правителями, совершил семнадцать опустошительных походов на Матхуру, стремясь отомстить ее жителям за смерть зятя. Каждый раз Кришна и Баларама разбивали его армии, но бесконечные войны истощали мирных жителей.

Чтобы навсегда избавить свой народ от разрушительных войн и набегов, Кришна принял решение увести людей из Матхуры на дальнее западное побережье Индии - на берег Аравийского моря. Там по приказу Кришны возвели город-крепость Двараку, стены и дворцы которого были построены из чистого золота и украшены драгоценными камнями. Дварака имела совершенную систему укреплений, защищавшую ее как с суши, так и с моря, став надежной и процветающей гаванью для всего народа ядавов.

Став правителем Двараки, Кришна женился на Рукмини - принцессе царства Видарбха, которая была воплощением богини процветания Лакшми. Рукмини всем сердцем любила Кришну, но ее брат и царь хотели выдать ее замуж силой за другого принца. По тайной просьбе самой принцессы в день свадьбы Кришна стремительно прибыл в Видарбху, похитил Рукмини из столицы и увез в Двараку, победив в последовавшем сражении всех соперников. Впоследствии Кришна взял в жены еще нескольких царевен из разных царств. Всего же у него было восемь жен, а также тысячи других жен, которых он освободил из заточения демона Наракасуры, вернув им социальный статус и защиту. Несмотря на столь большое количество жен у Кришны, дворец каждой царицы был наполнен его личным присутствием, так как благодаря своей мистической силе он мог одновременно находиться с каждой из них.

Будучи правителем Двараки, Кришна принял участие в крупном конфликте Пандавов и Кауравов - двух ветвей одного царского рода династии Куру. Пандавов представляли пятеро братьев, отличавшихся благородством и выдающимися талантами. Кауравов представляли сто братьев, с детства завидовавших двоюродным братьям из ветви Пандавов и жаждавших абсолютной власти. Однажды Кауравы нечестным путем отобрали у Пандавов царство. Сначала они устроили подлое состязание в кости, в котором один из братьев Пандавов проиграл все имущество, государство, свободу, своих братьев и даже их общую жену Драупади. Согласно условиям проигрыша, Пандавы были вынуждены провести 12 лет в изгнании в лесу и 1 год в скрытом проживании среди людей.

Пандавы честно выдержали этот тяжелейший срок и по возвращении потребовали вернуть им хотя бы небольшую часть их законных земель, однако ослепленный жаждой власти Дурьодхана - лидер Кауравов - категорически отказался отдавать им "и клочка земли размером с кончик иголки". В конце концов, между родственниками началась война, перед началом которой обе стороны обратились к Кришне за поддержкой. Не желая отказывать ни одной из сторон, Кришна предложил противникам разделить себя и свое войско. В результате Кауравы выбрали огромную непобедимую армию Кришны, а Пандавы выбрали самого Кришну. Сам Кришна отказался брать в руки оружие, но согласился стать возничим на колеснице Арджуны - одного из братьев Пандавов.

Битва между двумя враждующими кланами развернулась на священном поле Курукшетра на севере современной Индии и продлилась 18 дней. На поле боя сошлись две огромные армии, насчитывавшие в общей сложности около 4 миллиона воинов. Сражение было невероятно жестоким и разрушительным, и к концу 18-го дня оба войска погибли. Из миллионов солдат в живых остались лишь пятеро братьев Пандавов, Кришна и еще несколько человек. Все же Кауравы были, а царство вернулось к законному правителю - старшему брату из кланов Пандавов - Юдхиштхире.

Самым важным моментом всей войны на Курукшетре считается диалог, который произошел прямо перед началом сражения. Когда Арджуна увидел, что на поле друг против друга выстроились его любимые учителя, дедушки, друзья и родственники, у него дрогнули руки. Охваченный глубочайшим моральным кризисом и жалостью, он опустил лук и заявил Кришне, что не станет воевать, предпочитая быть убитым безоружным, чем запятнать руки кровью близких. Тогда Кришна остановил колесницу посреди двух армий и произнес философскую проповедь - "Бхагавад-гиту" ("Песнь Бога"):

Кришна объяснил Арджуне природу бессмертной души, которая не умирает вместе с телом. Он напомнил воину и о его священном долге защищать справедливость и уничтожать зло. Именно в этот момент Кришна явил Арджуне свое грандиозное вселенское божественное воплощение (этим объясняется его имя Кришна, которое на санскрите означает "черный", "темный". Традиционно воплощения Вишну в разные эпохи имеют разный цвет кожи), показав, что исход битвы уже предрешен высшей волей времени, а люди на поле - лишь орудия в руках судьбы.

После битвы на Курукшетре Кришна вернулся в Двараку, в которой вскоре дела пошли хуже некуда. Клан ядавов, опьяненный своим процветанием, силой и безнаказанностью, утратил духовные ориентиры и стал вести себя аморально. Однажды в Двараку прибыли великие мудрецы. Чтобы испытать их, юноши из царского рода переодели Самбу (сына Кришны) беременной женщиной и привели его к мудрецам со словами: "Этот преданный ждет рождения ребенка, скажите, мальчик это будет или девочка." Мудрецы, обладавшие божественным видением, сразу распознали обман. Возмущенные дерзостью и насмешками юношей, они изрекли страшное проклятие: "Этот юноша родит железный пестик, который станет орудием полного уничтожения всего вашего рода! " Пестик - это ручной ударный инструмент, который используется в паре со ступой для измельчения, растирания, дробления или смешивания различных твердых веществ. На следующий день Самба действительно родил железный пестик, который испуганные жители растерли в мелкий порошок и бросили в волны океана, а поднявшуюся пыль высыпали на берегу. В дальнейшем из этой пыли вырос жесткий тростник.

Со временем Дварака все больше начала погружаться в кошмар, а на ее улицах появилось множество зловещих птиц и духов. Кришна видел во всем этом волю времени и понимал, что его миссия на Земле подходит к концу. По совету Кришны, чтобы очистить карму и избежать неизбежного бедствия, ядавы из Двараки совершили паломничество к священному месту на берегу океана. После окончания паломничества ядавы устроили на берегу океана пир, на котором под влиянием выпитого вина и нахлынувшего помрачения рассудка между братьями Сатьяки и Критавармой вспыхнул спор, быстро переросший в драку. Подхватив стебли того самого тростника, который вырос из порошка проклятого пестика и обладал силой молнии, воины начали бросаться ими. В конце концов, ослепленные гневом ядавы перебили друг друга до последнего человека. Погибли все сыновья, внуки и сподвижники Кришны. Сам Кришна пытался остановить бойню, но быстро понял, что божественный порядок невозможно отменить.

По окончании пьяного побоища в живых остались лишь сам Кришна, его старший брат Баларама и колесничий Дарука. Баларама, тяжело переживавший гибель своего клана, сел в позу йогического сосредоточения на берегу океана, сфокусировал всю свою жизненную энергию и, погрузившись в транс, оставил материальное тело. Из его рта изошло величественное тысячеголовое божественное змеиное сущностное воплощение, которое вернулось в воды океана. Оставшись один, Кришна отправил Даруку в Двараку с вестью о случившемся для женщин, детей и престарелых жителей, наказав им покинуть город, так как вскоре его должен был поглотить океан.

Сам Кришна ушел в густой лес, в котором он сел под сенью дерева, и, согнув левую ногу на правое бедро, погрузился в глубочайший йогический сон. Его сияющее тело излучало ослепительное божественное свечение. Сверкающую стопу Кришны однажды заметил охотник по имени Джара, который принял ее за ухо лежащего оленя и пустил в нее стрелу с наконечником из железа. Подбежав ближе, чтобы забрать добычу, Джара с ужасом увидел четырехрукое божественное существо, излучающее неземной свет. Охотник упал к его стопам, моля о прощении за совершенный грех. Кришна же утешил Джару, сказав, что это была предопределенная неизбежность, и благословил его на возвышение в высшие миры. После этого, не испытывая боли и не подвергаясь обычным процессам старения или смерти смертных, Кришна поднялся в небеса. Его ослепительное сияние озарило все направления пространства. Сразу после его ухода океан поднялся и полностью поглотил опустевшую Двараку.

Сотворение мира по версии вишнуизма - крупнейшего направления индуизма:

Первоначально не существовало ни времени, ни пространства, ни материальной вселенной - был только вечный океан причинности. В этом океане на космическом змее, символизирующем бесконечность, спал всевышний Бог Вишну, в котором находились все будущие души людей. В какой-то момент по воле времени и высшей воли из пупка спящего Вишну вырос гигантский золотой лотос, внутри которого пробудился бог-творец Брахма. Открыв глаза, Брахма стал растерянно оглядываться по сторонам, не понимая, кто он и откуда. Пытаясь найти ответы на свои вопросы, он заглянул внутрь стебля лотоса, пытаясь найти его исток, однако так и не смог достичь корня, поскольку Вишну, из которого пророс этот лотос, безграничен. Спустя какое-то время Брахма получил через медитацию откровение от Вишну, что он должен сотворить материальные миры, а он, Вишну, наполняет эту материю жизнью.

Из материи, приведенной в движение энергией Вишну, возникли пространство, воздух, огонь, вода, земля. Также из нее возникли великий интеллект и чувство индивидуальности, из которых Брахма, разделив свое тело на мужское и женское начала, создал прародителей человечества. Также он создал богов, демонов, духов, животных, растения и еще около 8,5 миллионов форм жизни.

В мироздании есть три мира - Небесный, Земной и Подземный:

В Небесном мире живут божества, в которых из-за хорошей кармы переродились люди из прошлых жизней. Там растет дерево Париджата, исполняющее любые желания, и течет нектар бессмертия. В Небесный мир попадают люди, которые при жизни в земном мире вели праведный образ жизни, совершали благие поступки, помогали другим и исполняли религиозные ритуалы и жертвоприношения. Также туда попадают воины, с честью павшие на поле боя, и мудрецы, накопившие огромную духовную силу, но еще не достигшие полного просветления. Однако пребывать вечно в Небесном мире не получится, так как когда запас хорошей кармы за благие земные поступки исчерпается, душа рождается вновь в срединном мире человеком.

Подземный мир - это место невероятного материального богатства. Подземные города освещаются не солнцем, а сиянием драгоценных камней и самоцветов, украшающих капюшоны змеев-хранителей богатства и местные дворцы. Жизнь там полна наслаждений и комфорта, но лишена духовного света. В Подземном мире с рождения живут всякие демоны и титаны, а также туда попадают души с плохой кармой, которые, разделяя образ жизни местных обитателей, погружаются в материальные наслаждения, погоню за властью и забвение духовных истин.

Спросите, в чем же наказание попасть в Подземный мир за грехи, раз там одни наслаждения? Тут все дело в духовном страдании. Попадая в индуистский ад, душа получает все, чего жаждала - роскошь, чувственные наслаждения и власть. Однако все эти наслаждения не приносят удовольствия, а лишь еще больше распаляют желания, тем самым создавая бесконечный цикл зависимости. Все время, пока душа наслаждается жизнью в аду, она тратит запас хорошей кармы, который у нее был. Когда кармический ресурс окончательно исчерпывается, иллюзия рассеивается, и душа перерождается в низшие формы жизни - червяка там или муху. Вот там-то страдание становится уже физическим, а переродиться из мухи в человека невероятно трудно.

Ну и наконец, есть Земной мир. Это единственный мир, в котором существа могут сознательно создавать новую карму - совершать благие или дурные поступки, способные изменить их судьбу в следующих перерождениях. В Земной мир попадают практически все существа, чья карма носит смешанный характер (и добрая, и дурная) или чей кармический потенциал требует нового земного опыта (выходцы из ада и рая). Баланс во всех трех мирах поддерживает сам Вишну. Когда мировому порядку угрожает хаос или несправедливость, он нисходит на землю в различных аватарах (воплощениях). Кришна как раз и был аватаром Вишну.

Конечная цель человеческой жизни заключается в достижении освобождения души от бесконечной цепи перерождений и страданий, а также в слиянии индивидуальной души с высшим божественным началом. Чтобы этого достичь, надо следовать системе из четырех жизненных целей, которые человек должен реализовать на протяжении своего земного пути:

Праведная жизнь - следование моральным принципам, выполнение своих обязанностей перед семьей, обществом и миром:

Процветание - приобретение материальных благ и обеспечение безопасности семьи честным путем. Индуизм не отвергает богатство, если оно добыто без вреда для других.

Удовольствие - удовольствие от жизни, любовь, эстетическое наслаждение искусством, семейное счастье и удовлетворение здоровых желаний. Освобождение - главная цель.

Когда первые три цели пройдены и осознана их временная природа, человек устремляет все свои силы к духовному прорыву и выходу из колеса сансары. Для освобождения сознания надо очистить свое сердце от эгоизма и помогать людям через молитву и пение гимнов славить Бога с помощью практик осознать, что этот мир иллюзорен, через медитации слиться с миром. Когда обретешь освобождение сознания, обретешь вечный покой и бессмертие.

В конце жизни Брахмы - через 100 лет его жизни, или 311 триллионов человеческих лет - наступит полная вселенская катастрофа, в которой Бог разрушения Шива по повелению Вишну уничтожит в воде, огне и времени все миры. Вся материя растворится в первозданных водах и вернётся в лоно Вишны. Души, не успевшие достичь освобождения, погружаются в непроявленное состояние покоя, "находясь внутри Вишну, словно семена деревьев зимой". Сам же Вишну останется возлежать на змее до следующего импульса к рождению новой вселенной.

Ну и в завершении небольшой абзац о реальной истории образования кастовой системы в Индии: Во II тысячелетии до н. э. племена ариев вторглись на Индийский субконтинент, где они столкнулись с местным темнокожим населением. Арии - это довольно развитые племена, которые обладали по тем временам мощной военной силой. Они населяли степные пространства в районе Южного Урала и Казахстана, однако ввиду изменения климата были вынуждены сняться со своих мест и в поисках новых пастбищ дойти аж до Индии. В этой самой Индии ввиду превосходства военной силы они подчинили себе всех коренных жителей и, чтобы обезопасить свою власть, придумали разделение на касты. В процессе смешения интервентов с аборигенами и общего развития общества каст становилось все больше, и в итоге они обрели следующий вид:

Брахманы - высшая каста, куда входили жрецы, ученые и учителя. Кшатрии - правители земель и городов, а также аристократы и воины, которые были призваны защищать брахманов от недовольства низших каст.

Вайшьи - торговцы, земледельцы и ремесленники.

Шудры - слуги и наемные работники. Неприкасаемые - люди вне каст, выполнявшие самую грязную работу (уборка нечистот, кремация умерших и т.д.).

Чтобы не допустить рождения в головах населения мысли - "А почему нас вообще разделили на касты? " - появилось религиозное обоснование этому порядку. В одной из сутр описывается, как божество Пуруша было принесено в жертву, и из его рта возникли брахманы, из рук - кшатрии, из бедер - вайшьи, а из стоп - шудры.

Считается, что человек рождается в той или иной касте в результате своих поступков (кармы) в прошлой жизни. Поэтому бедность и низкое положение воспринимались не как социальная несправедливость, а как справедливый итог прошлой кармы. Если ты родился условным чистильщиком канализации, значит, ты много грешил в прошлой жизни. Исходя из всего этого, чтобы в следующей жизни тебя опять не отправили чистить канализацию, ты должен прилежно работать в этой жизни и не выступать против власти, тогда в следующей жизни ты родишься в более высоком сословии.

Среди историков есть версия, что стих про касты был искусно подделан жрецами из касты брахманов для своей безопасности.

@altaist, большое спасибо за донат, отправленный в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - История Великого княжества Литовского. Чума на Руси

В начале 1353 года на Русь обрушилась эпидемия чумы, унесшая жизни тысяч людей. От "Черной смерти" скончался и Великий князь Московский Симеон вместе с его двумя сыновьями. После их смерти единственным взрослым представителем рода Ивана Калиты остался Иван Иванович Звенигородский - родной брат покойного Симеона. Ослаблением власти в Москве немедленно попытался воспользоваться суздальский князь Константин Васильевич, который, заручившись поддержкой Новгорода, чьи бояре давно мечтали освободиться от московского налогового гнета, заявил свои права на Великий престол Руси.

Осенью 1353 года оба претендента - Иван Иванович и Константин Васильевич - отправились в столицу Золотой Орды Сарай на суд к хану Джанибеку. Вместе с ними в Орду прибыли и послы от Новгорода с богатыми дарами для хана и его вельмож. На встрече с ханом суздальский князь пытался убедить его в том, что Москва ослаблена эпидемией Чумы, а сам Иван не обладает жестким властным характером своего покойного брата, а поэтому не сумеет обеспечить бесперебойный сбор дани в пользу Орды. Соответственно, выход в сложившейся ситуации только один - отдать ярлык на Великое княжение в Суздаль. Новгородцы также пытались склонить хана к этой идее, подкрепляя позицию суздальского князя материально.

Однако и Иван прибыл в Орду не с пустыми руками. Он также преподнес хану и его окружению богатые дары и настаивал на том, что стабильность в регионе может гарантировать только преемственность власти в Московском доме. Кроме того, московскую сторону в Орде активно поддерживали бояре и митрополит Всея Руси. В конце концов, хан Джанибек решил, что Орде более выгодно иметь дело с уже отлаженной московской системой сбора дани со всего русского государства, чем рисковать и перераспределять потоки в пользу новых и менее проверенных центров вроде Суздаля, и отдал ярлык на Великое княжение Ивану Московскому. Константин Суздальский же был вынужден подчиниться ханской воле и вернуться на родину ни с чем. В дальнейшем он признал власть Москвы и более не пытался интриговать против нее.

Однако получение ярлыка в Орде было лишь половиной дела, так как теперь перед Иваном стояла задача утвердить свою власть на практике внутри Руси, в которой были центры, не собиравшиеся безропотно подчиняться воле Московского князя. Так, в очередной раз свою независимость попытался проявить Новгород, демонстративно не спешивший признавать Ивана II Великим князем. Пользуясь слабостью московского центра в момент перехода власти, отряды новгородских бояр стали совершать набеги на пограничные с Москвой земли, в частности на волости по рекам Мсте, Мологе и в Заволочье, в которых они изгоняли московских ставленников и назначали туда своих наместников. Также новгородцы перекрыли для московских купцов подконтрольные Новгороду торговые пути, пытаясь тем самым ударить по экономическим интересам московского боярства, чьи доходы во многом зависели от волжско-балтийской торговли. Наконец, новгородцы вступили в переговоры с литовским князем Ольгердом о заключении союза. Угроза перехода Новгорода под протекторат Литвы была для Москвы страшным геополитическим ударом, который князь Иван не мог оставить без ответа.

Московский князь с помощью своих полков перекрыл сухопутные и речные пути, по которым в Новгород поступало продовольствие и основные товары из владимирских земель. Оказавшись перед угрозой блокады, новгородцы были вынуждены пойти на переговоры с Иваном, по результатам которых они согласились ему присягнуть как новгородскому князю, однако сильно урезали его в правах. Князь не мог приобретать в Новгородской республике землю в собственность, чтобы вокруг него не образовалась кучка крупных землевладельцев, преданных Москве, не мог самостоятельно судить новгородцев и не мог собирать налоги сверх установленных норм. Однако, несмотря на столь большие ограничения, формальное подчинение Новгорода власти Москвы было важнейшим политическим и идеологическим успехом Ивана II, ведь его статус Великого князя автоматически подкреплялся реальным признанием со стороны крупнейшей независимой русской земли.

Если внутри государства Ивану удалось погасить очаг надвигающейся смуты, то на внешней арене дела обстоят совсем иначе. Главным внешним врагом Руси в середине 14 века была Литва, об истории которой было рассказано в прошлой части. Воспользовавшись ослаблением центральной власти на Руси, литовский князь Ольгерд сумел присоединить к своим землям Брянск - стратегический центр, располагавшийся на стыке границ Московского, Рязанского и Литовского княжеств и контролировавший важнейшие речные и сухопутные пути. К описываемому периоду Брянское княжество погрязло в пучине внутренних усобиц и не могло дать адекватный ответ натиску врага, а потому войско Ольгерда без труда сумело овладеть Брянском и прилегающими к нему землями.

В дальнейшем Брянск был превращен в форпост литовского влияния на границе с Русью, а местные удельные князья были вынуждены признать старшинство литовских правителей, хотя многие из них еще долгое время сохраняли сложный статус "вассалов на два фронта", маневрируя между Вильно и Москвой. Иван Московский никак не отреагировал на потерю Брянского княжества, так как все его силы были сконцентрированы на укрепление собственной власти в государстве, и он банально опасался развязывать войну со столь мощным внешним противником, ведь существовала опасность, что другие русские князья вполне могут вступить в союз с Ольгердом и при его поддержке попытаться скинуть самого Ивана с престола.

После включения в состав Литвы Брянского княжества под контролем Ольгерда оказалась большая часть южнорусских земель, чье население в своем подавляющем большинстве исповедовало православие. Прекрасно осознавая роль церкви в жизни своих подданных, литовский князь попытался полностью вывести ее из-под церковного влияния Москвы и создать свою независимую церковную структуру. В результате сложной дипломатии в 1355 году Ольгерду удалось убедить Константинопольского патриарха Каллиста I в необходимости создания Литовской митрополии, под власть которой попали западные русские епархии - Полоцкая, Турово-Пинская, Галицкая, Волынская и другие.

Каллист пошел на разделение церковной власти на Руси сразу по нескольким причинам. Во-первых, под властью князя Ольгерда находились колоссальные территории с миллионами православных христиан, и Константинополь, как высший центр православия, не мог бросить эту паству без легитимных пастырей и архиереев, рискуя полностью потерять влияние на эти земли. Во-вторых, Ольгерд открыто шантажировал Каллиста, ясно давая тому понять, что если Константинополь продолжит потакать Москве и игнорировать интересы Литвы, то литовский князь заключит унию с Римом и обратит все свое население в католичество. Ну а в-третьих, в самой Византийской империи в то время полыхала жестокая гражданская война между Иоанном VI и Иоанном V Палеологом, а наступающие турки-османы угрожали самому существованию империи, так что ссориться с могущественным и агрессивным Литовским государством, которое контролировало огромные ресурсы Восточной Европы, в планы патриархии не входило.

В результате патриарх Каллист I разделил некогда единую митрополию "Всея Руси" на две части, что позволило Византии сохранить формальное религиозное главенство над обеими враждующими державами. Таким образом, московский митрополит утратил контроль над ключевыми западными епархиями, что сильно ударило по авторитету Москвы как религиозного центра всех русских земель.

Иван II скончался 13 ноября 1359 года в возрасте всего 33 лет и был похоронен в Архангельском соборе Москвы. Причина столь ранней смерти Ивана неизвестна, так как летописцы не оставили описания симптомов его болезни, ограничившись стандартной для того времени констатацией факта кончины князя. Иван вошел в историю под прозвищем "Красный" - это слово означало на Руси "красивый", "лицеприятный". Современники Ивана отмечали приятную внешность князя, а также его тихий и милостивый нрав, что резко отличало Ивана от его властного и жесткого отца Ивана Калиты или старшего брата Симеона Гордого. За это выгодное в глазах народа отличие Иван и получил прозвище "Красный/Красивый".

Смерть Ивана II поставила Московское княжество на грань серьезного кризиса, так как прямым наследником князя остался его малолетний сын Дмитрий, которому на тот момент было всего 9 лет. Малолетством московского князя немедленно воспользовался суздальский князь Дмитрий Константинович, сын того самого Константина, который проиграл борьбу за высшую власть на Руси Ивану Красному в 1353 году. После смерти московского князя Дмитрий отправился в Сарай и сумел добиться от хана получения ярлыка на Великое княжение для себя.

В Золотой Орде в это время набирала обороты "великая замятня" - затяжной период междоусобиц, начавшийся после убийства хана Бердибека в 1359 году, в ходе которого на сарайском престоле за 20 лет сменилось более двух десятков ханов, а сама Орда, по сути, распалась на отдельные области (подробно об этом речь пойдет в следующей части). В 1359 году власть в Сарае захватил хан Хызр - ставленник одной из ордынских группировок, чья власть, однако, была крайне шаткой. Дмитрий Суздальский, по сути, просто купил ярлык на Великое княжение у хана, который отчаянно нуждался в серебре для укрепления своей власти в Орде. Таким образом, Москва впервые за долгое время потеряла свое исключительное право на Великий престол и оказалась перед угрозой утраты статуса главного русского центра.

На время малолетства князя Дмитрия фактическим правителем Московского княжества стал митрополит Алексий, исполнявший функции регента и зарекомендовавший себя отличным дипломатом. Не собираясь безропотно признавать власть Суздальского князя, Алексий организовал настоящую кампанию за возвращение ярлыка на Великое княжение в руки его законного наследника - князя Дмитрия. Обладая значительным экономическим потенциалом и поддержкой богатого купечества и землевладельцев, Алексий сумел собрать крупные денежные средства для подкупа ордынских чиновников и ханов и совершил с этими дарами несколько поездок в Орду, пытаясь заручиться поддержкой тамошних элит.

Также рассказывая об Алексии стоит упомянуть и одну яркую легенду о нем - якобы, митрополит однажды исцелил от слепоты жену хана Джанибека по имени Тайдул. Когда ханша внезапно ослепла, ни один из лекарей Золотой Орды не смог вернуть ей зрение. Уже находясь в отчаянии, хан в один из дней услышал пророчество от русских пленников о том, что исцелить её может только религиозный лидер Руси. Хан Джанибек немедленно отправил грозное послание в Москву с требованием прислать к нему митрополита Алексия, иначе Орда совершит опустошительный поход на русские земли.

Митрополит Алексий отправился в Сарай и, прибыв в ставку хана, совершил соборное молебное пение, а также окропил Тайдулу освященной водой, после чего к ней мгновенно вернулось зрение. Восхищенный хан Джанибек щедро одарил митрополита драгоценными вещами, а также выдал ему специальную охранную грамоту, подтверждавшую привилегии и судебный иммунитет Русской православной церкви, а также освобождавшую церковные земли от даней и поборов.

В конечном итоге, воспользовавшись очередной сменой власти в Орде, в результате которой на сарайский престол взошел хан Мурад, Алексию удалось убедить ордынского правителя в выгодности сотрудничества с Москвой, вследствие чего тот в 1362 году принял решение отозвать ярлык у Дмитрия Суздальского и передать его московскому князю Дмитрию Ивановичу.

Однако, несмотря на решение хана, Дмитрий Суздальский отказался добровольно уступать власть. За его спиной стояли военные ресурсы Суздальско-Нижегородской земли и поддержка некоторых других уделов, и московскому митрополиту пришлось собирать войско, чтобы привести суздальского князя к покорности. Впрочем, до масштабного противостояния так и не дошло - столкнувшись с явным превосходством москвичей и реальностью опустошения своих владений, Дмитрий Константинович решил не ввязываться в кровопролитное сражение и все-таки признал старшинство московского княжества. В 1366 году был организован династический брак Дмитрия Ивановича с дочерью Дмитрия Суздальского - Евдокией, что надолго прекратило междоусобицы между двумя домами. Таким образом, московский князь Дмитрий Иванович стал общепризнанным Великим князем Руси, а Великое княжение, начиная с этого момента, фактически навсегда закрепилось за московской династией, что сделало Москву бесспорным лидером в объединении русских земель.

Начавшимся политическим кризисом в Золотой Орде также воспользовался литовский князь Ольгерд, решивший окончательно подчинить себе киевские земли. После монгольского нашествия в 1240 году опустошенное войском Батыя Киевское княжество находилось в состоянии глубокого упадка, а сам Киев хоть номинально и продолжал считаться Великим стольным градом, его политический вес упал, а экономика была подорвана постоянными поборами ордынских баскаков. К середине 14 века Киев формально находился в сфере влияния золотоордынских правителей, однако контроль Сарая становился все более номинальным. Фактически Киевским княжеством как независимые владельцы управляли три монгольских брата - Чачибей, основатель будущего портового города, переросшего в Одессу, Кутлубуга, и Деметрий, собиравшие дань с местного славянского населения в свою пользу.

Правители Великого княжества Литовского долгое время вели борьбу за то, чтобы склонить киевлян на свою сторону, предлагая им военную защиту от монголов в обмен на признание верховной власти Литвы и уплату умеренной дани. Несмотря на экономический упадок, Киев все же был довольно лакомым кусочком, так как он контролировал выход к черноморским торговым артериям и плодородным черноземным землям Подолья и Поднепровья. Также захват Киева обезопасил бы литовские земли от постоянных набегов монгольских отрядов, исходивших из бассейнов Южного Буга и Днепра. В 1362 году литовский князь Ольгерд решил, что настал идеальный момент для физического включения Киевского княжества в состав Великого княжества Литовского.

Осенью того года его армия сошлась в сражении с объединенным войском трех братьев - Чачибея, Кутлубуга и Деметрия - на реке Синие Воды (современной реке Синюхе, крупном левом притоке Южного Буга). Монголы первыми предприняли стремительную атаку, пытаясь расстроить боевые порядки литовского войска градом стрел и стремительными кавалерийскими наскоками. Ольгерд ответил на это тактической ловушкой, используя упорство пехоты в центре и фланговые удары тяжелой конницы. Когда монгольская конница увязла в атаках на центр литовского боевого порядка, свежие силы дружин нанесли сокрушительный удар по флангам противника. Не выдержав слаженных действий литовцев, монголы обратились в бегство, три брата - Чачибей, Кутлубуга и Деметрий - погибли на поле боя или были убиты при преследовании.

Победа на Синих Водах открыла Ольгерду прямой путь к овладению Киевщиной, Подолием и Волынью. С помощью дипломатии Ольгерд убедил киевские элиты признать власть Литвы и не сопротивляться поглощению в обмен на сохранение своего традиционного уклада. Для укрепления власти в регионе Ольгерд посадил в Киеве своего сына - Владимира. Его правление продолжалось более трех десятилетий и стало периодом значительного восстановления Киевского княжества. При нем Киев начал активно отстраиваться после долгого запустения, а в княжестве была запущена чеканка собственной монеты, что свидетельствовало об экономическом оживлении в регионе.

В целом же Киев вошел в состав Литвы на правах широкой автономии. В княжестве функционировала судебная система на основе традиционного русского права, главной религией осталось православие, которое вскоре начали массово принимать и литовские наместники, а старорусский язык получил статус официального языка документации, делопроизводства, законодательства и дипломатической переписки в Великом княжестве Литовском. Киев оставался под властью Литвы, а затем Речи Посполитой, на протяжении более 300 лет. Лишь в 1686 году по договору "Вечный мир" между Русским царством и Речью Посполитой Киев был окончательно и официально включен в состав русского государства.

Московский князь Дмитрий формально начал самостоятельно управлять своим государством, начиная с 1366 года по достижении 15 лет. Впрочем, митрополит Алексий остался правой рукой юного князя и продолжил принимать активное участие в фактическом управлении государством. Так, в том же 1366 году по его инициативе развернулось грандиозное возведение белокаменного Кремля, которое кардинально повысило обороноспособность города. Старые дубовые стены Кремля, возведенные еще при Иване Калите в 1339 году, выгорели дотла вместе с большей частью города летом 1365 года. В то лето в московском регионе стояла сильнейшая жара, от которой горели леса и торфяники и даже пересохли некоторые реки. В один из дней в Москве вспыхнул пожар, начавшийся у церкви Всех Святых в районе современного Храма Христа Спасителя. В этот момент поднялся ураганный ветер, который мгновенно разнес огонь по всему городу. Из-за того, что городские кварталы были застроены деревянными постройками, Москва вместе с крепостными стенами, по свидетельствам летописцев, сгорела дотла всего за два часа.

В результате пожара столица Руси осталась фактически беззащитной против возможного нападения врагов, а потому перед князем Дмитрием и митрополитом Алексием стояла задача быстро вернуть обороноспособность городу. Так как деревянная крепость больше не обеспечивала достаточного уровня защиты в условиях нарастания мощи того же Великого княжества Литовского, быстро становившегося главным врагом Руси, Алексий настоял на возведении каменной цитадели. Впервые в истории московского зодчества для строительства оборонительных сооружений использовали белый известковый камень, добывавшийся в каменоломнях неподалеку от села Мячково на Москва-реке.

Основной массив стен и башен был возведен меньше, чем за два года, что потребовало колоссальной концентрации ресурсов, привлечения лучших русских мастеров-каменщиков и объединения усилий всей московской земли. С этого момента за Москвой на столетия закрепилось поэтическое прозвище "Москва белокаменная", которое активно использовалось в летописях и литературе вплоть до конца XV века, когда при Иване III началась уже кирпичная перестройка Кремля. Новая крепость превратила Москву в самый укрепленный город Северо-Восточной Руси, что оказалось очень кстати, ведь уже в 1368 году русская столица подверглась осаде войск литовского князя Ольгерда, поддержавшего Тверское княжество в конфликте с Москвой.

В 1360-х годах разгорелась усобица за тверской престол между микулинским князем Михаилом Александровичем и его дядей, кашинским князем Василием Михайловичем. Москва традиционно поддерживала противников сильных тверских князей, чтобы сохранять раздробленность Твери и удерживать над ней контроль. Кашинского князя поддержали московские полки, из-за чего Михаил Александрович потерпел поражение и был вынужден бежать в Литву к тамошнему князю Ольгерду, который был женат на сестре Михаила Тверского - Ульяне. Для Ольгерда союз с Тверью был не просто актом семейной поддержки, но и прекрасным предлогом для нанесения удара по Московскому княжеству, которое было соперником Литвы за влияние над западными русскими городами. В рамках поддержки Михаила Тверского Ольгерд организовал три крупных похода на Москву.

Осенью 1368 года литовский князь собрал огромное войско и двинулся с ними на русскую столицу. 21 ноября 1368 года тяжеловооруженная литовская конница наголову разбила московский сторожевой полк в битве на реке Тросне, тем самым открыв себе путь на Москву. В начале зимы армия Ольгерда подошла непосредственно к стенам Москвы и взяла город в осаду, которая, впрочем, продлилась всего три дня. У литовцев не было с собой осадных машин, способных пробить каменные укрепления Кремля, а потому, разграбив московские предместья и получив известия о том, что из северных земель на помощь Москве спешат войска союзных ей князей, Ольгерд принял решение снять осаду и отправляться восвояси.

Однако, несмотря на то, что Кремль выстоял, Москва все же была вынуждена пойти на дипломатические уступки. В частности, московский князь был вынужден отказаться от спорных территорий в пользу Твери (под контроль тверского князя вернулись некоторые пограничные волости и города, например, земли вокруг Клина и Ржева), а также юридически признать независимость и равноправный статус Михаила Тверского, отказавшись от попыток вмешиваться в его внутренние дела.

Впрочем, перемирие противников оказалось крайне краткосрочным, так как тверской князь начал совершать набеги на московские волости. В ответ на такие действия Михаила московский, князь Дмитрий совершил карательный поход на Тверь. Особенностью этой кампании стало то, что к московскому войску присоединились суздальские, ростовские, ярославские и другие удельные князья. Этот факт подчеркивал, что Москва выступала уже не просто как самостоятельный удел, а как главный русский центр. Осенью 1370 года соединенные силы под предводительством Дмитрия вошли в пределы Тверского княжества и опустошили его земли, тем самым лишив тверского князя материальной базы для сопротивления. Основные стратегические пункты Тверской земли были блокированы, а сама Тверь была взята в осаду. Поняв, что его дело плохо, Михаил Тверской вновь бежал в Литву к своему шурину Ольгерду за срочной военной помощью. Литовский князь снова откликнулся на зов своего родственника и двинул войска на Москву.

В конце ноября 1370 года литовцы подошли к Волоколамску, входившему в систему московских укреплений. Героическую оборону крепости возглавил князь Василий Березуйский, под командованием которого гарнизон оказал противнику ожесточенное сопротивление. Защитники крепости не просто держали осаду, но и предпринимали дерзкие вылазки против осаждавших. В ходе одной из таких схваток князь Василий Березуйский погиб от вражеского копья. После трехдневного штурма литовцам все же удалось овладеть крепостью, однако такая задержка сорвала планы Ольгерда по молниеносному броску к Москве. Литовское войско потеряло драгоценное время, что позволило Москве мобилизовать силы.

Преодолев сопротивление у Волоколамска, 6 декабря Ольгерд появился под стенами Москвы. Однако, как и в прошлый раз, пойти на штурм мощного каменного Кремля он так и не решился. Простояв у стен Москвы около недели и получив известие о приближении к русской столице масштабной коалиции союзных Москве князей, Ольгерд решил пойти с московским князем на переговоры. По их окончанию противники заключили между собой краткосрочное перемирие, по которому литовская армия обязывалась беспрепятственно отступить обратно в пределы своих земель.

Развязка в противостоянии Москвы и союза Твери и Литвы наступила в 1372 году. После перемирия 1370 года неугомонный Михаил Тверской вновь активизировал военные действия против Москвы, разорив ряд приграничных земель. В ответ на это московское войско предприняло стремительный поход на Тверь и принудило Михаила к заключению невыгодного договора. Пытаясь спасти союзника и восстановить влияние Литвы на Руси, Ольгерд организовал третий масштабный поход на Москву. Великий князь Московский Дмитрий Иванович, чтобы не допустить разорения своих земель и вновь не оказаться в осаде, на этот раз во главе объединенного общерусского войска выступил навстречу литовскому правителю.

В июле 1372 года две вражеские армии встретились у пограничного крепостного города Любутска (современная Тульская область), оказавшись разделенными глубоким оврагом. Несколько дней противники стояли друг напротив друга, совершая мелкие вылазки и перестрелки, но ни одна из сторон не решалась на генеральное сражение из-за опасения тяжелых потерь. В конце концов, поняв, что столкновение со столь мощным войском Дмитрия может привести к печальным последствиям, Ольгерд инициировал мирные переговоры. По их окончанию между Москвой и Литвой было заключено перемирие, вошедшее в историю под названием "Любутский мир", по условиям которого Ольгерд обязался прекратить активную военную поддержку тверского князя Михаила в его борьбе против Москвы. Также стороны договорились о прекращении взаимных военных действий и возвращении к существовавшим ранее границам и разграничению сфер влияния на русские земли. После 1372 года масштабные походы литовцев на Москву прекратились, а внешняя политика Великого княжества Литовского переключилась на другие направления.

Тверской князь Михаил, однако, решил не заключать мир с Москвой и продолжил сопротивляться воле московского князя, что, впрочем, довольно быстро закончилось его полной капитуляцией. Летом 1375 года московское войско при поддержке многочисленных удельных князей выступило в карательный поход против Твери и вскоре осадило город. Поняв, что тверской гарнизон не может выстоять против столь мощной силы, а помощь от Ольгерда на этот раз не придет, Михаил запросил мира. В начале сентября был заключён унизительный для Твери мирный договор, по условиям которого Михаил Тверской был вынужден официально признать великого князя московского Дмитрия Ивановича своим "старшим братом", что в политической терминологии того времени означало переход Твери в положение вассала Москвы. Тверское княжество также вернуло все захваченные ранее спорные волости и земли в сторону Москвы и Новгорода, а сам Михаил обязался участвовать во всех военных походах Москвы против ее врагов.

Таким образом, Москва окончательно закрепила за собой роль лидера Северо-Восточной Руси, что позволило московскому правителю Дмитрию объединить под своей властью других русских князей и с их помощью повести противостояние с Золотой Ордой, завершившееся Куликовской битвой...

Продолжение следует.

Подробный цикл об истории Руси до монгольского нашествия лежит здесь - История Руси.

Большое спасибо @altaist и @user7717065 за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Русский средневековый триллер или как Юрий Московский и Михаил Тверской за русский престол воевали. Взлет Московского княжества

В 14 веке Северо-Восточная Русь представляла собой поле политической битвы, на котором тверские и московские князья боролись друг с другом за право обладания ярлыком на Великое княжение. После нашествия войск Батыя в 1237-1242 годах многие русские города оказались разорены, а их правители на долгие годы попали в большую зависимость от Золотой Орды, по сути, став её вассалами. Вследствие выгодного географического положения на пересечении торговых путей, а также благодаря грамотной политике своих князей, главные центры Руси в эпоху после монгольского нашествия переместились из Киева и Владимира в Тверь и Москву. Вопрос же того, кто должен считаться формальным правителем всего русского государства, отныне решался в ставке золотоордынского хана в Сарае.

Как мы помним из предыдущей части, первые десятилетия 14 века прошли в упорной борьбе между двоюродными братьями Юрием Московским и Михаилом Тверским, победителем из которой вышел московский князь. Юрию удалось втереться в доверие к хану Узбеку и даже жениться на его сестре Кончаке, после чего хан выдал своему новоиспеченному зятю ярлык на Великое княжение, снабдил войском и отправил его на Русь отвоевывать власть у своего брата. Впрочем, Михаил Тверской не собирался добровольно отдавать престол, а поэтому, собрав дружину, сумел дать достойный ответ своему двоюродному брату, разгромив московско-ордынские войска в Бортеневской битве, состоявшейся в декабре 1317 года. Юрий Московский с позором бежал с поля битвы, оставив в качестве добычи противнику даже свою жену Кончаку, которую Михаил взял в плен. Однако столь убедительная победа не только не принесла тверскому князю счастья, а, по сути, стала причиной его гибели.

В 1318 году Кончака, находясь на условиях почетного плена в Твери, скончалась при невыясненных обстоятельствах. Муж покойной Юрий Московский немедленно обвинил Михаила в умышленном отравлении своей супруги, после чего хан Узбек вызвал тверского князя к себе на суд в Сарай. Прибыв в ханскую ставку, Михаил был арестован и 22 ноября 1318 года убит людьми Юрия Московского. После убийства Михаила хан Узбек передал ярлык на Великое княжение на Руси Юрию Московскому, правление которого, впрочем, продлилось совсем недолго. Уже в 1322 году сын убитого тверского князя Дмитрий Михайлович по прозвищу Грозные Очи обвинил Юрия в утаивании части, собранной для Орды дани. Для хана Узбека эти обвинения стали отличным поводом, чтобы ослабить слишком усилившегося московского князя и одновременно столкнуть интересы Москвы и Твери, не давая ни одной из сторон стать слишком независимой.

В 1322 году Узбек отобрал у Юрия ярлык на Великое княжение и передал его Дмитрию Михайловичу, что стало тяжелым ударом по престижу московского князя. В последующие годы Юрий пытался восстановить свои позиции в ставке хана через подкуп ордынских чиновников и интриги. В конечном итоге в 1325 году оба претендента были вызваны в Сарай для окончательного решения вопроса о Великом княжении на Руси. Согласно летописям, Дмитрий, увидев в ханской ставке Юрия повинного в смерти его отца, не сдержался и в порыве ярости нанес ему удар мечом. Юрий был убит на месте. Такое поведение русского князя, в свою очередь, привело в бешенство уже самого хана Узбека, ведь самосуд, совершенный Дмитрием на ордынской территории, был прямым вызовом ханской власти. Дмитрий Михайлович был заключен под стражу и в сентябре 1325 года казнен по личному приказу хана.

После смерти обоих претендентов на русский престол Узбек отдал ярлык на Великое княжение брату казненного - Александру Михайловичу. Московский же престол унаследовал брат убитого Юрия Иван, получивший впоследствии прозвище Калита. В отличие от своего брата, который в открытую воевал с тверским князем за ярлык на Великое княжение, Иван выбрал принципиально иную тактику. Он избегал публичных претензий на первенство, которые вызывали раздражение у ордынских правителей, а его главной целью стало устранение своего политического конкурента руками самой Орды.

Летом 1327 года в Тверь с огромной свитой прибыл ордынский посол Чол-хан, двоюродный брат хана Узбека. Тверской князь ранее не сумел выплатить монголам требуемый ими объем дани, и Чол-хан должен был "помочь" Александру в мобилизации ресурсов для Орды. По приезду ханский посланец со своими людьми занял княжеский терем, выгнав оттуда Александра, а ордынские воины начали систематически грабить местных жителей, совершая над ними насилие. Разумеется, такое поведение монголов разъярило тверчан, и вскоре в городе вспыхнул бунт против иноземцев.

15 августа 1327 года ордынцы попытались силой отобрать породистую кобылу у тверского дьякона по имени Дутко. Дьякон оказал сопротивление и начал звать на помощь, крича: "Люди тверские, не выдавайте! " На крик сбежалась толпа, вступившая в драку с монголами, после чего над городом раздался удар вечевого колокола, призывавший горожан к оружию. Тверичи вышли из своих домов и начали массово истреблять ордынцев по всему городу. Чол-хан вместе со своей личной охраной забаррикадировался в княжеском тереме, но восставшие окружили здание и подожгли его, вследствие чего Чол-хан и все его приближенные сгорели заживо или были убиты при попытке спастись. Были убиты и все ордынские купцы, которым не посчастливилось находиться в городе в момент бунта.

Князь Александр Михайлович не смог, а возможно, просто и не захотел остановить разгневанный народ и фактически поддержал восстание, возглавив его постфактум. Уничтожение ханского посла и его отряда было неслыханной дерзостью, которая грозила тверчанам немедленной местью со стороны ордынцев. Московский князь Иван увидел в случившемся в Твери прекрасную возможность убрать со своей дороги конкурента. Он немедленно отправился в Сарай к хану Узбеку, которому он поклялся в своей лояльности, и вызвался лично возглавить поход монгольских войск против Твери. Разгневанный гибелью брата, хан выдал Ивану ярлык на Великое княжение, дал ему в помощь крупное войско под предводительством пяти темников и приказал покарать Тверь. К карательному походу также вскоре примкнул суздальский князь Александр Васильевич.

Зимой 1327-1328 годов объединенное московско-ордынско-суздальское войско вторглось в Тверское княжество и подвергло тотальному опустошению его ключевые города - Тверь, Кашин, Торжок, а также окрестные деревни. Огромное количество населения было убито или уведено в ордынский плен, что на долгие годы подорвало демографический и экономический потенциал Тверской земли. Князь Александр, понимая бесполезность сопротивления, бежал в Новгород, на чью поддержку он рассчитывал, так как новгородцы традиционно были связаны с Тверью торговыми и политическими узами. Однако новгородцы, опасаясь гнева хана Узбека и не желая подвергать свой город карательному походу, отказали князю в защите.

Не получив убежище в Новгороде, Александр двинулся в Псков, который в то время стремился проводить независимую от Москвы и Орды политику. Его расчет полностью оправдался, ведь псковичи приняли Александра не просто как беглеца, а сделали его своим князем, что было вызовом всей политической системе Руси того времени.

Московский князь Иван же после разгрома Твери окончательно утвердился в роли формального правителя всей Руси, что позволило ему сосредоточиться на укреплении собственного княжества. Получив ярлык на Великое княжение, Иван получил право и на сбор дани для Орды с других русских княжеств, что позволило ему сосредоточить в своих руках контроль над огромными потоками ресурсов. Выполняя роль сборщика, дани, Иван устранил необходимость постоянного присутствия ордынских отрядов на русских землях для выбивания долгов, что спасло многие села и города от разорения, которое неизбежно сопровождало визиты ордынских послов с их войском. Часть собранных средств Иван оставлял в московской казне, что позволило княжеству стать богатейшим на Руси. Используя свои финансовые возможности, Иван массово скупал земли у обедневших удельных князей, присоединяя их к Московскому княжеству - так в состав его владений вошли Галич, Углич, Белозерск и другие города.

При Иване начала стремительно преображаться и сама Москва. В городе началось каменное строительство, а в 1339 году, незадолго до смерти князя, были возведены новые дубовые стены Кремля, которые значительно усилили обороноспособность города. Свое народное прозвище "Калита", произошедшее от названия кожаного кошеля для денег, висевшего у него на поясе, Иван получил за свой образ бережливого хозяина, который заботился о накоплении богатства для нужд государства. Сам князь вел скромный образ жизни и много помогал нищим и убогим, раздавая им монеты из своего кошеля.

Огромным политическим достижением Ивана Калиты стал перенос кафедры митрополита в Москву. После того, как Киев окончательно утратил свое значение после монгольского нашествия, митрополиты всея Руси начали искать новое место для резиденции. В 1299 году митрополит Максим перенес кафедру из Киева во Владимир - формальную столицу Руси, где сидели Великие князья. Калита, понимавший, что для укрепления своей власти ему требуется поддержка духовенства, сумел в 1325 году договориться с митрополитом Петром о переносе митрополии в Москву, ради чего он заложил первый в городе каменный храм - Успенский собор, ставший в будущем усыпальницей митрополитов и местом их служения.

Преемник же Петра на посту митрополита Феогност сделал Москву своей постоянной резиденцией. По своему титулу кафедра официально оставалась "киевской", но фактически сердце русской церкви отныне было в Москве, что еще больше возвысило ее в глазах русских элит. Если раньше князья ехали за благословением митрополита во Владимир, то теперь они ехали в Москву, а это, в свою очередь, превращало князя московского в главного защитника веры. Также духовный авторитет главы церкви позволял Москве выступать "арбитром" в междоусобных спорах, а князья, приезжавшие в Москву по церковным делам, попадали под политическое влияние Калиты. Для простого же народа перенос митрополичьей кафедры в Москву означал, что "Бог теперь с Москвой", что автоматически придало городу статус священного.

Митрополит Феогност активно участвовал в политической жизни государства, пытаясь помочь московскому князю в его делах. В частности, он пригрозил отлучением от церкви Пскову, чьи жители сделали своим князем бывшего тверского князя Александра, которого Иван Калита считал большой угрозой своей власти на Руси. В средневековом обществе отлучение от церкви, а вместе с ним и прекращение совершения всех таинств - крещений, венчаний, отпеваний - фактически означало социальную смерть. Более того, после отлучения Пскова любой соседний князь получал "моральное право" напасть на город, считая его жителей "отступниками". Таким образом, псковское боярство оказалось перед трудным выбором - или изгнать своего князя, что по средневековым понятиям было позором и нарушением крестного целования, или подвергнуть город возможной гибели.

Осознавая, что его присутствие ставит город на грань уничтожения, в 1329 году Александр принял решение добровольно сложить с себя полномочия псковского князя и уйти из города. Псковская летопись сообщает об этом эпизоде как о примере высокого рыцарства со стороны Александра, ведь его уход позволил Пскову снять с себя статус "мятежного" города и избежать кровопролития. После Пскова Александр отправился в Великое княжество Литовское, которое в тот период было мощным конкурентом Москвы и Орды за влияние на русские земли. Литовский князь Гедимин радушно принял беглого русского князя, ведь Литва была заинтересована в том, чтобы иметь при себе легитимного русского князя из династии Рюриковичей, чьи права на великое княжение оставались неоспоримыми с точки зрения многих других князей.

Впрочем, в изгнании Александр находился совсем недолго - уже через полтора года, в 1331 году, псковичи вновь предложили Александру стать своим князем. Вполне разумеется, Иван Калита был разозлен таким поворотом событий, однако на время решил забыть о своем конкуренте, ведь его голова в тот момент была занята конфликтом с новгородцами. Будучи верным вассалом Орды, взявшим на себя обязательства по сбору дани, Иван потребовал от Новгорода крупную сумму денег для уплаты хану. Новгородцы же отклонили его требования, решив, что московский князь просто пытается поправить свои дела за их счет, не собираясь передавать деньги Орде. В ответ на отказ новгородцев московское войско захватило важные новгородские пригороды - Торжок и Бежецкий Верх, что грозило началом продовольственной блокады Новгорода.

Новгородские бояре, осознав угрозу, решили договориться с Иваном, попытавшись снизить требуемую им сумму, однако московский князь твердо стоял на своем. Провалив переговоры с Калитой, новгородцы начали искать союза с главным врагом Великого князя - свергнутым тверским князем Александром Михайловичем, сидевшим тогда на престоле во Пскове. Однако дальше переговоров дело не пошло, так как осенью 1334 года уставшие от противостояния с Великим князем и терпящие большие убытки новгородские бояре решили заключить с Калитой мировую и согласились выплатить ему всю запрашиваемую им сумму. В последующие годы новгородцы вновь отказывались исполнять приказы Калиты, за что он, в свою очередь, вновь пытался давить на новгородские элиты при помощи экономической блокады. В общем же, отношения Ивана Калиты с новгородцами на всем протяжении его правления можно описать эпитетом - "холодная война".

В 1335 году ордынский хан Узбек неожиданно решил взбодрить политическую ситуацию на Руси. Видя, как московский князь Иван все больше и больше распространяет свое влияние по всей Руси, а также накапливает огромное богатство в своей казне, Узбек решил притормозить чрезмерное усиление Великого князя, грозившего лишними проблемами Орде. Хан вызвал к себе в Сарай псковского князя Александра Михайловича, которому он гарантировал безопасность и прощение за гибель своего брата Чол-хана в тверском мятеже в 1327 году. Поверив обещаниям хана, Александр прибыл в Орду и неожиданно для себя получил от Узбека ярлык на княжение в Твери. По сути, хан просто позволил двум влиятельным князьям продолжать соперничество, которое истощало русские земли и делало их более зависимыми от воли правителей Сарая.

Впрочем, такой поворот событий не слишком испугал Ивана Калиту. Будучи хитрым политиком, московский князь начал заваливать ставку хана доносами на своего тверского конкурента, пытаясь убедить Узбека, что его решение о прощении Александра было ошибкой. В 1339 году, воспользовавшись обострением ордынско-литовских отношений, Иван прибыл в Сарай на поклон к Узбеку и заявил тому, что Александр Тверской ведет тайные переговоры с литовским князем Гедимином и готовит заговор против ордынской власти на Руси.

Хан в очередной раз поверил своему преданному вассалу и приказал Александру приехать в Сарай. Чтобы Александр не заподозрил неладное, Узбек намекнул ему, что он готов отобрать ярлык на Великое княжение у Ивана и передать его в руки Александра. Пока тверской князь, поверивший этим посулам вместе со своим сыном Федором, ехал на прием к хану, Калита, уже находившийся при его дворе, продолжал настраивать Узбека против своего соперника. Когда Александр и Федор приехали в ханскую ставку, их немедленно арестовали, обвинили в измене и приговорили к смертной казни. 28 октября 1339 года они были четвертованы, что было крайне позорной и мучительной казнью, предназначенной для тех, кого хан считал предателями, нарушившими клятву верности.

Сам Иван Калита не намного пережил главного соперника всей своей жизни. В начале 1340 года он тяжело заболел и 31 марта скончался в возрасте около 55 лет. Чувствуя свою скорую кончину, Иван составил завещание, в котором четко прописал порядок раздела земель и передачу политического главенства. Иван распределил уделы между сыновьями - Симеоном, Иваном и Андреем, но за старшим Симеоном закрепил статус "Великого князя" и право верховенства над братьями. Также Иван благодаря щедрым дарам добился того, чтобы хан Узбек признал право Москвы на Великое княжение именно за его потомками.

В конечном счете, своим завещанием Иван окончательно положил конец действию на Руси лествичного права, заложенного еще Ярославом Мудрым в 1054 году, по которому главный престол должен был достаться старшему в роду (чаще всего это был брат покойного князя). Отныне сын, получивший власть от отца, не был обязан "делиться" ей с дядьями или другими ветвями рода Рюриковичей, что позволило Москве накапливать ресурсы, не тратя их на междоусобные войны. Также, в отличие от лествичного права, которое дробило княжества на мелкие уделы, прямая передача власти позволила сохранять земли в рамках одной семьи.

Фактически, Иван Калита "приватизировал" статус Великого князя для своего рода, что в конечном итоге в будущем позволило Москве превратиться в центр объединения всех русских земель.

Продолжение следует.

Подробный цикл об истории Руси до монгольского нашествия лежит здесь - История Руси.

Спасибо двум таинственным пикабушникам за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Русь в эпоху монгольского ига: Раковорская битва. Война сыновей Александра Невского за русский престол и нашествие "Дюденевой рати"

В середине 13-го века Москва совсем не походила на ту мощную столицу, какой она станет спустя столетие. Тогда Москва находилась на самой окраине Владимирского княжества, фактически являясь пограничным пунктом, отделявшим владимирские земли от территории Рязанского княжества. Как и в большинстве русских городов того времени, основой экономики Москвы было земледелие. Ввиду своего выгодного географического положения на пересечении важных водных и сухопутных путей в городе были довольно неплохо развиты торговля и ремесла, но в основном они были направлены на обеспечение внутренних нужд и не приносили большого дохода в городскую казну.

Внешне Москва выглядела как типичная для Руси той эпохи крепость, обнесенная деревянной стеной и земляным валом. Такие укрепления могли защитить москвичей от внезапных налетов врагов, однако не были способны выдержать длительную и серьезную осаду профессиональным войском. Именно поэтому в ходе нашествия монгольских войск под командованием хана Батыя в 1238 году, несмотря на ожесточенное сопротивление горожан, Москва после пятидневной осады была захвачена монголами, которые после взятия города практически полностью его уничтожили. Впрочем, вышеописанное выгодное расположение города на торговых путях в верховьях Москвы-реки способствовало довольно быстрому восстановлению Москвы из руин и притоку населения в нее даже в тяжелые годы ордынского ига.

Так как в политическом смысле Москва была не самым лакомым куском русских земель, Великий князь владимирский Александр Невский в своем завещании оставил этот город своему самому младшему сыну Даниилу, которому на момент смерти отца в 1263 году было всего два года. Поскольку малолетний князь не мог самостоятельно управлять уделом, его воспитателем и опекуном стал Ярослав Ярославич, брат покойного Александра Невского, который после его смерти получил от ордынского хана ярлык на Великое княжение на Руси. Как мы помним из прошлой части, после своего вокняжения на главном русском престоле Ярослав, преследуя экономические и политические цели, перенес свою резиденцию из разрушенного монголами Владимира в быстроразвивающуюся Тверь, фактически превратив ее в главный центр своего княжества. В этот период Москва жила по законам, диктуемым Тверью, а вопросы внешней политики решались далеко за пределами московских стен.

После смерти Ярослава в 1273 году Великий престол во Владимире перешел к его брату Василию Ярославичу, а одиннадцатилетний Даниил официально стал московским князем. Поскольку он все еще был несовершеннолетним, фактически управлением Москвой занимались тиуны (княжеские администраторы) и бояре, назначенные с согласия Великого князя. К полностью самостоятельному же правлению в своем уделе Даниил Московский приступил в районе 1276 года. Первые десятилетия своего единоличного управления Московским княжеством Даниил был вынужден лавировать между интересами своих могущественных братьев - Дмитрия Переяславского и Андрея Городецкого которые, в период с 1276 по 1293 годы вели жесткую борьбу за Великий престол, активно привлекая на свою сторону ордынские войска.

В этот период Даниил неизменно выступал союзником Твери, поддерживая в конфликте то одного, то другого брата, в зависимости от того, у кого из них находилась инициатива в противостоянии. Развязка в междоусобной войне наступила в 1293 году. В тот год Андрей Городецкий, заручившись поддержкой Золотой Орды, явился на Русь с крупным монгольским войском под руководством военачальника Дюденя, с помощью которого ему удалось изгнать Дмитрия из Владимира и окончательно утвердиться на главном русском престоле. В ходе своего нашествия "Дюденева рать" разорила 14 городов Владимирского княжества, среди которых оказалась и Москва. Такой сокрушительный удар мог стать фатальным для небольшого Московского княжества, однако возмужавший Даниил решил не падать духом, а наоборот, с завидным рвением приступил к восстановлению разрушенного города.

Помимо строительства жилых построек в городе, князь активно занимался и развитием коммуникаций с соседями, чтобы привлечь в Москву денежные потоки. В частности, именно при Данииле была сформирована "Большая ордынская дорога", превратившая Москву в важный торговый узел. Эта дорога связала Москву напрямую с Золотой Ордой, проходя из Кремля через Москву-реку в южном направлении и обеспечивая надежный путь для дипломатических и торговых караванов. В сущности, благодаря этому пути Москва вскоре превратилась в своеобразную перевалочную базу, в которой гонцы и ханские послы, следовавшие в Орду или возвращавшиеся оттуда, останавливались на отдых, а купцы активно заключали торговые сделки, с которых московский князь брал пошлины в свою казну. Обслуживание большого потока деловых людей привело к быстрому росту городской инфраструктуры - в городе появилось множество постоялых дворов, конюшен и складов.

Развивалась инфраструктура и вдоль торговых дорог, где начали формироваться слободы, в которых стали селиться "ордынцы" - люди, обеспечивавшие связь с Ордой, а также ремесленники и торговцы, что в конечном итоге сильно поспособствовало стремительному росту населения Московского княжества. В конечном итоге быстрое развитие торгового дела и налаживание прочных дипломатических связей с Ордой привели к тому, что к началу 14-го века Москва из небольшой малозначительной крепости превратилась в полноценный политический центр, способный конкурировать с другими главными городами Руси.

Укрепив свое княжество экономически, Даниил начал задумываться и о его территориальном расширении. Главным объектом его вожделения стала входившая в состав Рязанского княжества Коломна, занимавшая стратегически важное положение при впадении Москвы-реки в Оку. Контроль над этим городом позволил бы Даниилу запереть устье реки Москвы, тем самым обеспечив экономическую независимость и безопасность своего княжества. К началу 14-го века Рязанское княжество находилось в состоянии тяжелого внутреннего кризиса. После монгольского нашествия 1237 года и последующих регулярных ордынских карательных набегов рязанские земли были разорены, а само княжество фактически распалось на несколько уделов, которые враждовали между собой. Основной конфликт происходил между различными ветвями потомков Рюрика, правивших в двух ключевых центрах княжества - Пронске и Переяславле-Рязанском, как стала называться Рязань, переехавшая на новое место после монгольского нашествия. Рязанские и пронские князья находились в состоянии постоянной междоусобной борьбы за контроль над спорными пограничными территориями, которая часто сопровождалась предательствами и физическим устранением оппонентов.

В 1301 году Даниил решил воспользоваться очередной вспышкой войны среди рязанских князей для захвата Коломны. По мнению историков, Даниил вступил в конфликт соседей как союзник пронского князя, что дало ему формальное оправдание для своего похода на соседнее княжество. К сожалению, летописи не сообщают подробностей этой кампании, сухо упоминая, что Даниил захватил Коломну, пленив при этом самого рязанского князя Константина Романовича при помощи "некой хитрости". Возможно, Даниил просто подкупил рязанских бояр, чтобы те выдали ему своего князя. Как бы то ни было, Коломна с окрестными землями перешла под власть Москвы, что стало первым случаем в истории, когда Москва приросла территорией за счет военного успеха.

Рязанского князя Даниил поселил в Москве на условиях почетного плена, планируя в дальнейшем заключить через него союз с Рязанским княжеством. Однако его планам так и не удалось сбыться. Раздосадованный своим поражением Константин, по всей видимости, так и не принял условий Даниила, а поэтому оставался в плену у московского князя до конца своей жизни. В 1306 году, возможно, опасаясь реванша или под давлением внутриполитической обстановки, наследник умершего в 1303 году Даниила князь Юрий приказал убить Константина Рязанского. Это событие окончательно закрепило Коломну за Москвой, но на долгие годы испортило отношения между двумя княжествами.

В 1302 году Даниил Московский сумел присоединить к своим владениям Переяславль-Залесский - один из важнейших городов Руси того времени. Переяславль находился на пересечении важнейших торговых и военных путей, связывавших Владимирское княжество с новгородскими владениями, а также, по сути, служил для Москвы мощным форпостом - тот, кто владел Переяславлем, контролировал северные подступы к Москве. Переяславль был одним из густонаселенных городов региона, в котором было хорошо развито купеческое и ремесленное дело, что обеспечивало ему мощную экономическую базу. Вокруг города располагались плодородные земли "Ополья" - уникального региона с черноземовидными почвами среди лесов, что обеспечивало Переяславль излишками зерна и позволяло его князю содержать дружину и не зависеть от поставок продовольствия извне. Наконец, Переяславль исторически рассматривался русской знатью как один из "великокняжеских" городов, претендующих на первенство, а значит, завладев им, Даниил Московский из провинциального князя мог мгновенно превратиться в одного из самых авторитетных правителей Руси.

В 1302 году на переяславском престоле сидел князь Иван Дмитриевич, приходившийся племянником Даниилу Московскому. Иван был молод, тяжело болен и не имел потомства. Чувствуя свою скорую кончину, он составил завещание, согласно которому после его смерти Переяславль должен был отойти его дяде Даниилу Московскому. Однако такой шаг князя шел вразрез с традиционными правовыми нормами того времени, согласно которым княжество не являлось личной собственностью князя, а считалось отчиной всего рода Рюриковичей. В случае смерти владельца без наследников княжество должно было перейти к старшему в роде - в тот момент это был Великий князь владимирский Андрей Городецкий.

Даниил Московский прекрасно понимал, что если вопрос о наследовании Переяславля будет вынесен на суд в Орду, как это было принято для разрешения княжеских споров, хан, скорее всего, отдаст предпочтение Андрею Городецкому, который имел ярлык на Великое княжение и был в хороших отношениях с ордынцами. Исходя из этих соображений, Даниил решил сыграть на опережение. Сразу после смерти своего племянника Ивана, Даниил ввел в Переяславль свои войска и объявил о своем восшествии на переяславский престол как о свершившемся факте. В дальнейшем с помощью выплат и дипломатических уступок ордынскому хану Даниил сумел легитимизировать захват Переяславля в глазах Орды, тем самым лишив своего конкурента Андрея Городецкого возможности заявить свои права на переяславский престол.

Последним крупным приобретением Даниила стал город Можайск, ранее принадлежавший Смоленскому княжеству и контролировавший верхнее течение Москвы-реки. В 1303 году, после смерти смоленского князя Федора Ростиславича, в его княжестве начались внутренние неурядицы, связанные с перераспределением власти и борьбой между наследниками. Даниил, обладая окрепшей дружиной в условиях политической нестабильности в Смоленске, присоединил к своим владениям Можайск, тем самым взяв под свой контроль все течение Москвы-реки. Это, в свою очередь, обеспечило княжеству постоянный приток доходов от торговли, а также отодвинуло границу княжества на запад - Можайск стал "западными воротами" Москвы, принимая на себя первые удары противников.

Вскоре после присоединения Можайска Даниил тяжело заболел и 5 марта 1303 года скончался в возрасте 42 лет. Московский престол перешел его старшему сыну Юрию Даниловичу, который продолжил политику отца по расширению территории и влияния Москвы. Главным соперником всей его жизни стал его собственный двоюродный брат, тверской князь Михаил Ярославич, с которым Юрий повел многолетнее противостояние за главенствующую роль на русских землях.

После смерти в 1304 году Великого князя Андрея Городецкого, последнего сына Александра Невского, на Руси вспыхнула очередная борьба за главный русский престол. Михаил Тверской считал, что как старший представитель княжеской линии он имеет безусловное право на Великое княжение, однако с этим был не согласен Юрий Московский, который, хоть и был младше Михаила по возрасту, также заявил свои права на престол, надеясь с помощью богатых даров купить лояльность у ордынского хана, который и должен был определить, кому достанется ярлык на Великое княжение на Руси. Оба претендента отправились в столицу Золотой Орды Сарай, и каждый из них надеялся, что именно ему удастся склонить хана Тохту на свою сторону. В конечном итоге, к большому разочарованию Юрия, ордынский хан решил не нарушать существовавшие на Руси порядки наследования и отдал ярлык на Великое княжение Михаилу как старшему в роду.

Впрочем, как и можно было ожидать, московский князь не собирался просто так подчиняться своему двоюродному брату, а поэтому Михаил решил привести Юрия к покорности при помощи силы. Вернувшись из Орды, Михаил Ярославич собрал значительное войско, заручившись поддержкой союзных князей, и двинулся с ним к Москве. Однако московская крепость оказалась хорошо подготовленной к обороне, и Великому князю так и не удалось взять ее штурмом, вследствие чего он был вынужден покинуть московские пределы ни с чем. Впрочем, одного успеха Михаилу все же добиться удалось. Используя свой статус Великого князя, Михаилу удалось добиться признания своих претензий на Переяславль, после чего город юридически вернулся в состав Великого княжения.

Следующие несколько лет взаимоотношения двоюродных братьев проходили в режиме холодной войны. Пока Михаил пытался выстроить дипломатические отношения с русскими князьями и тем самым укрепить свою власть на Руси, Юрий активно ездил в Орду, пытаясь склонить на свою сторону окружение хана. Интриговал он против двоюродного брата и в русских землях, стремясь вывести из-под его контроля Новгород. Московский князь начал целенаправленно наседать на новгородское боярство, предлагая ему в случае своего избрания на новгородский престол более выгодные условия сотрудничества, чем они были при Великом князе. Видя, как Юрий мутит воду в Новгороде, Михаил вновь задумал покарать своего непокорного брата и, собрав новое войско, снова пошел походом на Москву. Однако и в этот раз ему так и не удалось взять город штурмом.

В 1311-1312 годах московские и тверские отряды неоднократно сходились в сражениях вокруг Нижнего Новгорода и других территорий в бассейне Волги, на которых Юрий Московский предпринимал попытки подчинить себе важные опорные пункты, которые номинально входили в сферу влияния Великого князя. Впрочем, Михаилу раз за разом удавалось отражать все нападки двоюродного брата и все больше укрепляться на главном престоле Руси. Однако после того, как в 1312 году на престол в Орде вступил новый хан Узбек, внутриполитическая ситуация на Руси круто изменилась.

По сложившейся традиции князь Михаил поехал в Орду для того, чтобы подтвердить у нового тамошнего владыки право на великокняжеский ярлык. Вслед за ним с этой же целью в Орду двинулся и неугомонный Юрий. Пока Великий князь был у хана в гостях, лояльные Юрию Московскому новгородские бояре распространили в городе слухи о том, что хан Узбек лишит Михаила ярлыка на Великое княжение и передаст его московскому князю. Решив сыграть на опережение и заявить о своей лояльности новому возможному Великому князю, новгородцы, недолго думая, изгнали из города тверских наместников. Однако в реальности хан Узбек подтвердил права Михаила на Великое княжение.

Вернувшись из Орды и узнав о бунте новгородцев, Михаил немедленно организовал на них карательный поход. Когда князь со своей дружиной подошел к Торжку, через который Новгород снабжался продовольствием, новгородцы пошли на попятную. Осознав, что прямой конфликт с великим князем закончится для них катастрофой, новгородские бояре вновь признали власть Михаила над собой и согласились выплатить ему огромную контрибуцию за причиненные неудобства.

Что же до Юрия Московского, вновь оставшегося без вожделенного ярлыка, то он решил изменить свою стратегию. Он не стал возвращаться в Москву с пустыми руками, а остался в Орде на долгие 4 года, в течение которых пытался втереться в доверие к окружению хана Узбека, а также наводил поклеп на Михаила, заявляя, что тот утаивает часть дани от ордынцев. Апофеозом деятельности Юрия в Орде стала его женитьба в 1317 году на Кончаке - сестре хана Узбека. Статус ханского зятя мгновенно превратил Юрия в привилегированного союзника Орды - он получил от хана долгожданный ярлык на Великое княжение и вскоре вернулся на Русь с монгольским войском во главе с темником Кавгадыем, чтобы отобрать власть у Михаила.

22 декабря 1317 года московская дружина, усиленная ордынской конницей, сошлась с тверским войском в сражении вблизи села Бортенево, что в 40 км от Твери. В завязавшейся битве тверским воинам удалось внести хаос в ряды московско-ордынского войска и тем самым разгромить противника. Юрий Московский, видя поражение своих войск, поспешно бежал с поля боя, бросив не только обозы с добычей, но и свою супругу, которая сопровождала мужа в походе. В результате сестра ордынского хана Узбека оказалась в плену у Михаила Тверского. Ордынский военачальник Кавгадый, осознав безвыходность ситуации, на следующий день добровольно явился к Михаилу Тверскому с предложением мира, что фактически означало признание победы Твери. Однако столь убедительная победа не только не принесла Михаилу счастья, а, по сути, стала причиной его гибели.

В 1318 году плененная в Бортеневской битве Кончака, находясь на условиях почетного плена в Твери, скончалась при невыясненных обстоятельствах. Муж покойной Юрий Московский немедленно использовал это событие как мощнейший политический инструмент. Он обвинил Михаила в умышленном отравлении своей супруги. Ордынский хан же воспринял смерть своей сестры в плену у своего фактического вассала как личное оскорбление и немедленно приказал тверскому князю явиться в Сарай для объяснений. Михаил прекрасно понимал, какая встреча его ждет в ставке хана, однако понимал он и то, что отказ от поездки в Орду будет воспринят монголами как мятеж, что приведет к нашествию на Тверь всей мощи ордынского войска. Чтобы спасти свое княжество от разорения, он решил рискнуть и отправился на встречу своей незавидной судьбе.

На ханском суде в роли обвинителей выступили "безутешный" вдовец Юрий Московский и его капитулировавший в Бортеневской битве союзник, военачальник Кавгадый, жаждавший отомстить тверскому князю за поражение. Михаил пытался объяснить смерть ханской сестры болезнью, однако наткнулся на стену непонимания со стороны Узбека. На время суда тверской князь был закован в колодки, взят под стражу и предан пыткам и унижениям со стороны стражи как обычный раб. Узбек долго тянул с вынесением приговора, фактически подвергая князя моральной пытке неизвестностью, прежде чем окончательно передать его в руки врагов.

В конце концов, после 26 дней заключения 22 ноября 1318 года люди Юрия Московского ворвались в палатку к Михаилу и убили его - князя схватили за тяжелую деревянную колоду, которая была надета на его шею и плечи, и с силой ударили о стену шатра, отчего она проломилась. Физическую расправу завершил человек по имени Романец. Он нанес князю удар ножом в ребра, целясь прямо в сердце. Смерть, согласно летописям, наступила практически мгновенно. После убийства тело Михаила оставили лежать на земле без одежды, пока победители грабили его вещи и имущество. Впоследствии тело содержали в хлеву под охраной, не позволяя спутникам покойного оказать ему последние почести. В дальнейшем Юрий перевез тело Михаила к себе в Москву и там захоронил. Только несколько недель спустя вдова Михаила и его сыновья отмолили останки Михаила у московского князя и перезахоронили его в Твери. В глазах современников Михаил Тверской стал мучеником за Русскую землю и позже был канонизирован Русской православной церковью.

После гибели Михаила хан Узбек передал ярлык на великое княжение на Руси Юрию Московскому, правление которого, впрочем, продлилось совсем недолго. Уже в 1322 году сын убитого тверского князя Дмитрий Михайлович по прозвищу Грозные Очи обвинил Юрия в утаивании части, собранной для Орды дани. Для хана Узбека эти обвинения стали отличным поводом, чтобы ослабить слишком усилившегося московского князя и одновременно столкнуть интересы Москвы и Твери, не давая ни одной из сторон стать слишком независимой. В 1322 году Узбек отобрал у Юрия ярлык на Великое княжение и передал его Дмитрию Михайловичу, что стало тяжелым ударом по престижу московского князя.

В последующие годы Юрий пытался восстановить свои позиции в ставке хана через подкуп ордынских чиновников и интриги. В конечном итоге, в 1325 году оба претендента были вызваны в Сарай для окончательного решения вопроса о Великом княжении на Руси. Согласно летописям, Дмитрий, увидев в ханской ставке Юрия повинного, в смерти его отца, не сдержался и в порыве ярости нанес ему удар мечом. Юрий был убит на месте.

Такое поведение русского князя, в свою очередь, привело в бешенство уже самого хана Узбека, ведь самосуд, совершенный Дмитрием на ордынской территории, был прямым вызовом ханской власти. Дмитрий Михайлович был заключен под стражу и в сентябре 1325 года казнен по личному приказу хана. После смерти обоих претендентов на русский престол Узбек отдал ярлык на Великое княжение брату казненного Дмитрия Александру Михайловичу. Московский же престол унаследовал брат убитого Юрия Иван, получивший впоследствии прозвище Калита.

Новые правители Москвы и Твери продолжили дело своих покойных родственников и повели ожесточенную схватку за первенство на Руси.

Продолжение следует.

Подробный цикл об истории Руси до монгольского нашествия лежит здесь - История Руси.

Большое спасибо @altaist, @AgentS и два таинственных пикабушника за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Александр Невский: поездки в Монгольскую империю и получение ярлыка на княжение в Руси. Подавление мятежа в Новгороде

Согласно лествичному праву, которое в середине 13 века еще номинально соблюдалось на Руси, после смерти Александра Невского в 1263 году титул Великого князя, а вместе с ним и Владимиро-Суздальское княжество, унаследовал его старший брат Ярослав Ярославич. Для утверждения своей власти новому князю пришлось совершить визит к хану Берке, правителю Золотой Орды, в вассальную зависимость от которой Русь попала после разорительного нашествия монгольских войск под началом хана Батыя в 1237-1241 годах. Получив от Берке ярлык на великое княжение, Ярослав перенес свою резиденцию из Владимира в Тверь, до того бывшую второстепенным городом Владимирского княжества. На такой шаг новоиспеченный князь пошел сразу по нескольким причинам:

Во-первых, в отличие от Владимира, который как столица Руси был главной целью для карательных отрядов монголов, Тверь была защищена лесами и удалена от основных путей, по которым двигались ордынские рати, что давало князю определенную фору в случае конфликта с ханом и позволяло лучше контролировать свои земли, не опасаясь внезапного налета из Орды.

Во-вторых, Тверь располагалась на пересечении важнейших водных путей, позволявших контролировать торговлю, а также обеспечивать связь с Новгородом - самым богатым русским городом той эпохи. Контролируя Тверь, Ярослав мог навязывать новгородцам свою политику, а в случае их неповиновения - блокировать поставки хлеба и товаров в их город, заставляя Новгород быть более покладистым.

В-третьих, Тверь гораздо быстрее остальных городов Владимирского княжества сумела восстановиться после разорения монголами, вследствие чего в нее стали стекаться беженцы со всего региона. Наличие большего количества рабочих рук позволило городу быстро укрепить свою экономическую базу.

Ну а в-четвертых, перенеся свою резиденцию в Тверь, Ярослав стремился создать свой собственный политический центр, в котором он смог бы опереться на верных ему людей, а не на старую боярскую элиту Владимира, которая часто была настроена оппозиционно своему князю.

В отношениях с Ордой Ярослав придерживался курса своего предшественника. Он, как и Александр Невский, прекрасно понимал, что прямое неповиновение ордынским ханам может привести к полному уничтожению русских земель, а потому пытался наладить с ними конструктивный диалог, для чего неоднократно совершал поездки в Сарай - столицу Золотой Орды. Благодаря своей дипломатии Ярославу удалось установить хорошие отношения с монгольскими правителями, что позволило избежать крупных карательных нашествий на Русь в годы его правления.

Что же до внутренней политики, то в этом вопросе Ярослав, напротив, выбрал курс, противоположный тому, что придерживался его брат. Если Александр Невский, обладая огромным авторитетом после побед на Неве и Чудском озере, мог позволить себе подавлять любое сопротивление и диктовать свою волю остальным князьям, то Ярослав такого авторитета не имел, а потому был вынужден договариваться с элитами на Руси. Пытаясь добиться лояльности своих многочисленных родственников, Ярослав подтверждал права младших ветвей князей на их наследственные земли, если они признавали его "старейшинство".

В этот период происходил процесс оформления границ мелких владений внутри Северо-Восточной Руси, в котором Ярослав выступал как третейский судья - он юридически закреплял за тем или иным князем право владеть городом и округой. За своим родом Ярослав закрепил Тверской удел, который после его смерти должны были унаследовать его сыновья Святослав и Михаил. Вскоре началось и дробление уделов уже внутри самих родов. Желая оставить с наследством каждого из своих сыновей, князья перед смертью раздавали им в управление разные города, что приводило к тому, что княжество переставало быть единым объектом. В конце концов, такой порядок наследования привел к тому, что к концу 13 века все крупные русские земли превратились в "лоскутные одеяла" из крошечных владений (по оценкам историков, в максимальный пик раздробленности на Руси существовало около 250 княжеств), в которых каждый князь чувствовал себя полновластным хозяином.

Помимо политического преобразования страны, Ярослав занимался и фактическим ее восстановлением после монгольского нашествия. Он отстраивал разрушенные города и проводил политику по возвращению в них ремесленников и крестьян, бежавших от монголов в леса или дальние земли, создавая для них налоговые льготы, чтобы экономика городов начала возрождаться. Для пополнения казны и для выплаты дани Орде Ярослав активно способствовал развитию торговли в своем княжестве, превратив Тверь в главный торговый узел региона. Чтобы привлечь купцов в свой город, князь снизил пошлины, а также обеспечил безопасность торговых путей. После нашествия монголов Северо-Восточная Русь погрязла в разгуле банд, сколоченных из обедневших боярских детей или городских изгоев, которые грабили купеческие караваны. Ярослав поставил под охрану своей дружины все основные торговые дороги вокруг Твери, вследствие чего купцы, знавшие, что в Тверском княжестве их не ограбят бандиты, начали составлять свои маршруты именно через владения Ярослава. В конечном итоге Тверь быстро превратилась в богатый купеческий город, приносивший высокий и стабильный доход в княжескую казну.

Конец правления Ярослава был ознаменован его противостоянием с Новгородской республикой. С 1259 года на княжеском престоле Новгорода сидел сын Александра Невского Дмитрий. Ввиду его малолетства (на момент вокняжения Дмитрию было 9 лет) реальная власть в республике находилась в руках его советников, чья политика через несколько лет после смерти Невского перестала устраивать новгородских бояр. В 1266 году вече сместило Дмитрия с престола и пригласило занять его место Ярослава. Став новгородским князем, Ярослав подписал с вечем договор, который жестко ограничивал его власть в городе. По сути, это был акт признания того, что князь является всего-навсего приглашенным военачальником, чьи права и обязанности строго лимитированы, а не полноправным правителем.

Ярослав не мог по своему усмотрению судить новгородцев, не мог самостоятельно вводить новые налоги, ведать торговой политикой, объявлять войну или, наоборот, заключать мир с врагами новгородцев. В сущности, сильный князь во главе их республики был нужен новгородцам лишь для того, чтобы в случае угрозы со стороны внешних сил было у кого запросить военной помощи. Ярослав же, несмотря на отсутствие какой-либо власти в Новгороде, все же получал часть доходов города, которые были совсем не лишними для казны разоренного монголами Владимирского княжества.

В 1268 году новгородцы обратились к Ярославу с просьбой прислать им войско для войны с Ливонским орденом - главным врагом Новгородской республики в то время. Новгород контролировал систему водных путей, связывающих Ганзейский союз (союз немецких торговых городов) с внутренними землями Руси - река Волхов связывала город с Ладожским озером и Невой, а через них - с Балтийским морем. Немцы имели в городе свои торговые дворы, в которых их деятельность жестко регулировалась. Немецким купцам запрещалось торговать с местным населением напрямую, минуя новгородских бояр-посредников, а также находиться в городе в летний сезон - они могли торговать только зимой, на лето же им было запрещено оставаться в городе, чтобы они не могли разведать городские укрепления и пути.

Главной русской "валютой" того времени служили меха соболя, куницы, горностая, лисицы и белок из новгородских земель, которые ценились во всей Европе. Также новгородцы продавали европейцам воск и мед - воск был критически важен для освещения церквей и дворцов, а мед использовался для приготовления напитков и медицины. Из Европы же на новгородские рынки поступали фламандское и английское сукно высочайшего качества, которое русская элита покупала за огромные деньги, а также цветные металлы (олово, медь, свинец, цинк), соль, вино и специи, поступавшие из более теплых стран через ганзейских посредников.

Ливонский орден и его союзники из числа датских феодалов, захвативших эстонские земли в ходе экспансии на Балтике в 12-13 веках, пытались взять торговлю между Новгородом и Ганзейским союзом под свой контроль, вводя дополнительные пошлины для новгородских купцов и совершая набеги на купеческие караваны. Ключевым опорным пунктом датчан в Северной Эстонии была крепость Раковор, из которой совершались постоянные грабительские рейды на пограничные новгородские и псковские волости. Устав от такого произвола соседей, новгородцы решили совершить на Раковор военный поход с целью уничтожить главную базу врага в регионе и тем самым отодвинуть границу влияния датчан и ливонцев подальше от русских земель.

Понимая, что сил одного ополчения для штурма мощной крепости недостаточно, новгородцы обратились за помощью к своему князю Ярославу, потребовав от того собрать общерусскую рать для похода на европейцев. Однако в условиях раздробления Руси Великий князь вряд ли мог уговорить остальных князей прислать войска для войны в интересах Новгорода. Да и даже если бы мог - сбор крупной армии мог бы привести к военному ответу со стороны Орды, ведь слишком сильный князь с большим войском становился опасен для монголов. В конечном итоге Ярослав прислал на помощь Новгороду лишь несколько вспомогательных отрядов, что было воспринято новгородцами как нежелание их князя реально помогать республике.

Тем не менее в конце января 1268 года новгородское войско все же вышло в поход в сторону Раковора. Узнав о вторжении противника в свои земли, ему навстречу вышли объединенные войска датчан и Ливонского ордена. 18 февраля противники сошлись в сражении на берегу реки Кегола, что примерно в 7 км от крепости Раковор. По оценкам современных историков, численность русского войска варьировалась в диапазоне от 5 до 10 тысяч человек, а войск ливонцев и датчан - от 2 до 5 тысяч.

Сражение началось с мощного удара ливонцев по новгородским полкам. После ожесточённой сечи центр русских сил дрогнул под натиском тяжелой конницы противника, что привело к большим потерям - ливонцы разграбили новгородский обоз и сожгли осадные машины. Казалось, что победа останется за рыцарями, однако в этот же момент часть псковских и владимирских полков, входящих в новгородское войско, совершили обходной маневр и ударили в тыл ливонцев, что, в свою очередь, обратило их в бегство. Увидев, что основная часть их войска бежала с поля боя, ливонская конница, разгромившая центр новгородцев, также решила ретироваться. Тем самым победа в сражении осталась за новгородцами, однако развить свой успех им не удалось. Оставшись без осадных машин, новгородцы не имели возможности взять штурмом хорошо укрепленный Раковор, а потому после трехдневного стояния под стенами крепости русская армия ушла обратно в Русь.

В 1269 году Ливонский орден в качестве мести предпринял поход на Псков, который, впрочем, также закончился безрезультатно - продержав 10 дней Псков в осаде, ливонцы приняли решение отступить, узнав о приближении новгородского войска. После этих событий противники заключили мир, по которому ливонцы признали текущие границы и обязались более не совершать набеги на новгородские купеческие караваны. Фактически победа в Раковорской битве обеспечила северо-западным границам Руси относительный мир на следующие десятилетия.

Отношения же новгородцев с Ярославом после отказа князя прислать достойную, на их взгляд, военную помощь против ливонцев, как было сказано выше, перешли в стадию пике. Окончательно они испортились после того, как Ярослав начал более серьезно вмешиваться в дела республики, пытаясь увеличить княжеские сборы и заполучить контроль над новгородской торговлей. В 1270 году новгородцы прямо заявили Ярославу, что он нарушил условия управления городом, и поставили его перед ультиматумом - либо он принимает новые, еще более суровые условия договора, которые фактически лишили бы его возможности влиять на внутренние дела города, окончательно превратив его в номинальную военную фигуру, либо он немедленно покидает Новгород навсегда.

Для того чтобы их слова были более весомыми, новгородцы призвали к себе племянника Ярослава - Дмитрия Александровича - сына Александра Невского, которого они хотели посадить на престол в случае отказа их нынешнего князя идти на компромисс. Ярослав поначалу не собирался отдавать Новгород без боя и, собрав полки, двинулся к границам новгородских земель. Узнав о приближении княжеской дружины, Новгород начал спешно готовиться к обороне, укрепляя стены и мобилизуя ополчение.

Однако военного столкновения не произошло. Понимая, что масштабная война с Новгородом может привести к истощению сил перед лицом Золотой Орды, а также усилить позиции его противников из числа других русских князей, Ярослав решил пойти на переговоры с новгородцами. Стороны встретились в Старой Руссе, где Ярослав согласился признать и закрепить грамотами все старые привилегии Новгорода, включая право на самоуправление, свободу торговли и суд, а также обязался не преследовать новгородцев за их попытку сменить власть. Новгородцы же, в свою очередь, отказались от идеи сделать Дмитрия Александровича своим князем и вновь присягнули Ярославу.

После урегулирования конфликта с Новгородом Ярослав отправился в Орду на прием к хану Менгу-Тимуру, чтобы в очередной раз заявить ему о своей лояльности и подтвердить готовность выплачивать дань в полном объеме. На обратном пути из Орды Ярослав тяжело заболел и 16 сентября 1271 года скончался, так и не добравшись до родной Твери. После его кончины на Руси началась новая фаза борьбы за великое княжение, главными участниками которой стали Василий - брат покойного Ярослава, который, будучи старшим в роду по лествичному праву, формально имел наиболее весомые основания претендовать на престол, а также сыновья Александра Невского - Дмитрий и Андрей. Сразу после смерти брата Василий отправился в Золотую Орду, не дожидаясь, когда его молодые племянники успеют организовать туда свои посольства с целью заручиться поддержкой ордынских чиновников. Прибыв в Сарай, Василий, используя свои дипломатические навыки и богатые дары, сумел добиться получения ярлыка на великое княжение от золотоордынского хана Менгу-Тимура.

Старший сын Александра Невского, Дмитрий Александрович, впрочем, решил не подчиняться власти дяди и стал интриговать против него. Опираясь на поддержку части новгородского боярства, в 1272 году Дмитрий взошел на престол Новгорода без одобрения высшей власти, что было прямым вызовом не только авторитету Великого князя, но и ханской воле, так как Василий имел официальный ярлык на великое княжение, формально распространявшийся и на Новгород. В качестве наказания новгородцев Василий перекрыл подвоз хлеба в Новгород из Владимиро-Суздальского княжества, что поставило город на грань голода. Также он совершил со своей дружиной несколько военных походов в новгородские земли, разорив окрестности столицы, тем самым вынуждая новгородцев пойти на попятную.

В конце концов, Василию удалось добиться своего - оказавшись на пороге полноценной блокады, Новгород изгнал Дмитрия и формально признал Василия своим князем. Дмитрий же после этого уехал в свой родовой удел Переяславль-Залесский, откуда стал пытаться установить дипломатические связи с Ордой, дабы в будущем все-таки получить желаемую власть. И вскоре его желание исполнилось.

В начале апреля 1276 года князь Василий скончался в Костроме сразу после своего возвращения из Орды, куда он ездил, чтобы умиротворить хана Менгу-Тимура, которого не устраивал размер и порядок выплаты дани. Смерть Василия открыла дорогу на владимирский престол Дмитрию Александровичу, который, как старший в роду, теперь имел самые высокие права на наследование власти. Его кандидатура оказалась наиболее приемлемой и для ордынского хана Менгу-Тимура, так как она обеспечивала стабильность в ключевом регионе без лишних затрат со стороны Орды. Дмитрий получил от хана заветный ярлык на великое княжение, сразу после чего его власть признали и лояльные ему новгородцы, вновь сделав его своим князем. Таким образом, под властью Дмитрия оказались два главных русских центра того времени, что могло благоприятно сказаться на укреплении Руси.

Однако такое положение дел не устраивало его младшего брата Андрея, получившего в удел сравнительно небольшой и бедный Городец и чувствовавшего себя обделенным. Обладая огромными амбициями и незаурядным талантом к интригам, Андрей не собирался мириться со вторыми ролями, вследствие чего погрузил Русь в очередной период смуты. Осознав, что легитимность власти на Руси теперь проистекает не из Владимира или воли бояр, а из Золотой Орды, Андрей решил завоевать расположение ордынской верхушки, дабы аннулировать прошлое решение хана и сместить Дмитрия с главного русского престола.

В 1281 году Андрей отправился в Золотую Орду к хану Туда-Менгу, на встрече с которым оговорил своего старшего брата, обвинив того в утаивании части дани, а также враждебности по отношению к монголам. Андрей предложил лишить Дмитрия ярлыка на великое княжение, а в качестве кандидатуры на его замену предложил себя как полностью лояльного и послушного вассала, готового беспрекословно выполнять волю Сарая. Хан поверил Андрею или, что более вероятно, решил воспользоваться удобным поводом, чтобы в очередной раз ослабить Русь, и выдал Андрею ярлык на великое княжение, подкрепив его сильным войском под командованием воевод Кавгадыя и Алчедая.

Возвращение Андрея на Русь в сопровождении ордынской конницы стало для Дмитрия полной неожиданностью. Понимая, что сил для борьбы с братом и Ордой у него нет, Дмитрий бежал из Владимира сначала в свой родной Переяславль, а оттуда - в Новгородские земли. После его бегства на владимирский престол взошел Андрей, а монголы же и примкнувшие к ним воины Андрея в качестве платы за свои услуги подвергли страшному опустошению земли Средней Руси, разграбив окрестности Мурома, Владимира, Юрьева, Суздаля, Переяславля и Ростова, уведя в плен тысячи людей.

Впрочем, несмотря на свое поражение, Дмитрий не собирался безропотно навсегда отдавать высшую власть младшему брату и решил отплатить ему той же монетой, вступив в переговоры с темником (командиром тумена) Золотой Орды Ногаем. В тот период Золотая Орда находилась в состоянии скрытого двоевластия, в котором Ногай был фактическим правителем западной части улуса и соперником законного хана Туда-Менгу, на чью поддержку опирался князь Андрей. Играя на противоречиях монгольских ханов, Дмитрий сумел убедить Ногая, что поддержка его кандидатуры выгодна для усиления влияния самого Ногая на Руси, после чего темник выдал Дмитрию "альтернативный ярлык" на княжение Руси, а также обещал прислать ему в помощь свои отряды.

В 1283 году Дмитрий приехал в свой удел в Переяславле и разослал оттуда призыв лояльным себе князьям, заявив, что именно он является законным правителем Владимирского княжества. Вскоре вокруг него в Переяславле начали собираться его сторонники, недовольные правлением Андрея. Сам же Андрей, узнавший, что Дмитрий вернулся в княжество с мощной поддержкой со стороны войск Ногая, а также что многие князья и бояре переходят на сторону его брата, решил не испытывать судьбу - он покинул Владимир и уехал обратно в свою вотчину - Городец. Дмитрий же триумфально вернулся на Великое княжение.

Однако теперь уже Андрей не смирился с поражением. Спустя два года, в 1285 году, он вновь попытался привлечь ордынские войска для свержения брата, но в этот раз Дмитрий успел организовать коалицию князей, которые дали отпор ордынскому отряду и вынудили Андрея отступить обратно в Городец. Впрочем, и эта неудача не угомонила Андрея и он продолжил плести интриги в Орде, пытаясь убедить монголов, что правление Дмитрия вредит интересам их империи. В 1291 году на трон Золотой Орды благодаря поддержке темника Ногая сел хан Тохта. В очередной смене власти в Орде Андрей увидел для себя новую возможность для возвращения Владимирского княжества. Приехав в Сарай, Андрей представил себя хану как преданного вассала, который обеспечит стабильность и исправную выплату дани, в отличие от "непокорного" брата Дмитрия.
Тохта принял его предложение и выделил Андрею для похода на брата войско под управлением военачальника Дюденя.

В 1293 году это войско, вошедшее в историю под названием "Дюденева рать", вторглось в пределы Владимирского княжества и устроило на его землях настоящий террор. Монгольская армия была усилена инженерными подразделениями, что позволило им не просто грабить сёла, а эффективно осаждать и брать укрепленные каменные и деревянные города. Сам Андрей выступал в роли проводника монголов, а также легитимного правителя Руси, что снимало с ордынского войска клеймо простых грабителей и превращало поход во "внутреннее дело" Русских земель, решаемое силой хана. В ходе своей кампании монголы двигались от одного крупного центра к другому, сжигая дотла оказывавшие им сопротивление города, а их население угоняя в плен. Всего было разорено 14 городов, включая Владимир, Суздаль и Москву.

Осознав, что у него нет сил противостоять столь чудовищному натиску монголов, Дмитрий бежал в Псков. Андрей же во второй раз стал великим князем. После своей победы Андрей передал родовой удел своего брата - Переяславль-Залесский - одному из своих союзников, князю Фёдору Ростиславичу, однако как только Дюдень со своим войском покинул Русь, Дмитрий решил отвоевать себе Переяславль. На пути в свою вотчину Дмитрий едва не был перехвачен людьми Андрея - спасая свою жизнь, он оставил весь свой обоз и бежал в Тверь, где его принял молодой тверской князь Михаил Ярославич, который согласился быть посредником между двумя братьями. При его помощи Дмитрий и Андрей наконец примирились.

По результатам переговоров Дмитрий окончательно отказался от Великого княжения в пользу брата, а тот оставил ему во владение Переяславль-Залесский. Узнавший о таком повороте событий Фёдор Ростиславич был вынужден подчиниться воле великого князя и освободить престол Переяславля, однако, уходя из города, он, разозленный лишением себя власти, приказал дотла сжечь город. Впрочем, Дмитрию так и не суждено было вернуться в свою вотчину - на пути в Переяславль он тяжело заболел и вскоре умер.

Андрей же, окончательно заполучив в свои руки главный престол Руси, провел остаток жизни в непрекращающейся борьбе с другими русскими князьями, не желавшими признавать его старшинство над собой. Андрей продолжал использовать ордынский фактор для давления на оппозицию себе, однако и другие князья начали ездить в Орду, чтобы искать поддержки у хана. Именно в этот период началось стремительное возвышение Москвы под руководством Даниила Александровича. Московский князь, будучи младшим братом Андрея, вел очень осторожную и эффективную политику, постепенно собирая земли вокруг своего удела. В частности, в 1301 году он сумел присоединить к своим землям Коломну, воспользовавшись внутренними распрями рязанских князей, а после смерти бездетного переяславского князя Ивана Дмитриевича в 1302 году в состав московского удела вошел и Переяславль.

Князь Андрей Александрович скончался 27 июля 1304 года в своем родном Городце, приняв перед смертью постриг в монахи под именем Прохор. Его смерть открыла путь новому этапу борьбы за великое княжение на Руси - на этот раз между Михаилом Тверским и Юрием Московским...

Продолжение следует.

Подробный цикл об истории Руси до монгольского нашествия лежит здесь - История Руси.