В новогодние каникулы кинокритик Станислав Зельвенский традиционно подводит итоги года в хорроре и собирает чертову дюжину приглянувшихся ему свежих фильмов в этом жанре — как всем известных, так и не известных почти никому. Фильмы расположены не от худшего к лучшему (или наоборот), а в алфавитном порядке.
1. «28 лет спустя»
Дэнни Бойл и Алекс Гарленд с успехом вернулись к постапокалиптическим корням. За десятилетия, пока франшиза находилась в спячке, случились Брекзит и ковид, и концепция Британии как окруженного стеной острова выглядит еще убедительнее, чем раньше. Причем зомби еще как-то держатся, а вот люди продолжают деградировать. Фильм о взрослении и смерти запомнился роскошно снятой на айфоны беготней под северным сиянием, Альфами с гигантскими пенисами наперевес, кладбищенскими инсталляциями Рэйфа Файнса и неожиданными аллюзиями к «Телепузикам». Сиквел (правда, без Бойла) выйдет буквально на днях.
2. «Грешники»
Вампирское ретро, которое в Штатах делит с «Битвой за битвой» пьедестал главного кинособытия года. Издалека фильм выглядит, может быть, не так грандиозно, но Райану Куглеру не откажешь ни в мастерстве, ни тем более в амбициозности. Несмотря на солидный хронометраж и задумчивый ритм, блюзовый кавер «От заката до рассвета» (с ирландскими народными танцами в антракте) смотрится на одном дыхании, а порой и с открытым ртом. Вдобавок от «Грешников» есть и чисто практическая польза: студии, несомненно, запомнили, что взрослый авторский фильм с оригинальным сценарием все еще способен заработать в театральном прокате 367 млн долларов.
3. «З/Л/О: Хэллоуин»
Тематический праздничный выпуск — один из самых удачных в этой долгоиграющей, очень неровной инди-франшизе, состоящей из антологий найденных пленок. Совсем слабых фрагментов в этот раз нет. Лучшая новелла, пожалуй, принадлежит Алексу Россу Перри — совершенно жуткий, беспросветный триллер про серийного детоубийцу с видеокамерой. Кроме того, в программе — смешной фильм про фабрику, где из расчлененных тел делают сладкие батончики, трогательный фрагмент про вышедший из-под контроля семейный аттракцион, вырывающие глаза демоны (от одного из авторов испанских «Репортажей»), адская Мамочка и другие радости на тему «trick or treat».
4. «Ик»
Хоррор-комедия видного клипмейкера Джозефа Кана, двигающаяся, как часто принято в его основной профессии, со скоростью 100 склеек в минуту. Бывший школьный суперстар, ставший педагогом-неудачником (экс-Супермен Брэндон Рут), спасает родной городок и (возможно) родную дочку от нашествия коварных инопланетных растений под названием ик. Ковидная сатира в форме старомодного сай-фай-тин-хоррора вроде «Капли». Немного Сэм Рэйми, немного Эдгар Райт, много ностальгических поп-хитов из 2000-х, подтрунивания над зумерами и беспардонные культурные аллюзии (есть, например, шутка про Белу Тарра). Невинное развлечение.
5. / 6. «Ловушка для кролика» / «Одно целое»
Пара фильмов про пары. В «Ловушке» Дев Патель играет звуковика, который в 1970-е селится с женой (Рози Макьюэн), электронным музыкантом, в валлийской глуши и вскоре сталкивается с местным фольклором: на пороге появляется похожий на Барри Кеогана ребенок неопределенного гендера (скорее, мальчик, но играет его, что заметно, девушка Джейд Крут) и втягивает их в мир фей, грибов и мха. Все это крайне туманно и несколько монотонно, но с интересным саунд-дизайном и вообще нетривиально.
«Одно целое» — куда более прямолинейное в своих метафорах кино: герои (супруги Дэйв Франко и Элисон Бри) тоже селятся в глуши и, попив в лесной пещере волшебной водицы, начинают физически срастаться друг с другом. Если не принимать все это всерьез (а судя по Spice Girls в развязке, это все-таки не планировалось), можно получить массу удовольствия.
7. «Обезьяна»
Осгуд Перкинс густо раскрасил эту вольную экранизацию старого рассказа Стивена Кинга про игрушечную обезьянку, несущую гибель, собственным специфическим чувством юмора. Например, главный герой в исполнении Тео Джеймса раздвоился на ненавидящих друг друга и одинаково нелепых близнецов. Миниатюра об абсурдных законах бытия и странных нитях родства проиллюстрирована множеством замечательных смертей. Чего стоит, скажем, эпизод в бассейне мотеля. По сути, это тот же «Пункт назначения», но в более изящной, интимной аранжировке.
8. / 9. «Обитель смерти» / «Обитель»
Тысяча первое свидетельство изобретательности российских прокатчиков в области названий. У этих фильмов, впрочем, и правда есть нечто общее: обе истории разворачиваются в доме престарелых. «Обитель смерти» (в оригинале «Владычество Дженни Пен») — новозеландский психологический хоррор в духе Стивена Кинга. Судья, волевой интеллектуал, после инсульта оказывается в заведении, где вредный старик, упивающийся властью, десятилетиями терроризирует других пациентов. Ладный грустный фильм про старческую беспомощность как самый страшный кошмар с превосходной работой Джона Литгоу (злодей) и Джеффри Раша.
«Обитель» (в оригинале попросту «Дом престарелых») — фантастический хоррор про то, как Пит Дэвидсон идет отрабатывать правонарушение, убирая за старичками, и начинает подозревать неладное. Фильм очень кровавый и настолько идиотский, что в каком-то смысле это стоит увидеть — как минимум финальные десять минут.
10. «Орудия»
Итоги года в хорроре невозможно подвести без хита Зака Креггера про детей, убежавших в ночь, раскинув руки, и эксцентричную тетушку Глэдис. «Орудия» злоупотребляют формальными манипуляциями, второй час фильма слабее, чем первый, и вообще есть ощущение, что люди, записавшие Креггера в хоррор-визионеры, слегка торопятся. Тем не менее здесь, безусловно, есть на что посмотреть: изумительная, как всегда, Джулия Гарнер с водочкой, сцены с директором школы, автомат в небе, тетушка Глэдис, наконец.
11. «Пункт назначения: Узы крови»
Еще одна популярная франшиза из нулевых, вроде бы зашедшая в тупик, но после длинной паузы вернувшаяся с высоко поднятой головой. Превосходный ретропролог в ресторане в башне, много характерного черного юмора и вереница восхитительно гротескных смертей. Плюс прощание легендарного Тони Тодда, который с первого фильма разъяснял туповатой молодежи замыслы смерти, а теперь отправился к ней на личную встречу.
12. / 13. «Человек находит кассету» / «Об одном месте региона Кансай»
Формат «найденные пленки» (здесь в самом буквальном смысле) на удивление жив и за пределами альманаха «З/Л/О». «Человек находит кассету» — занимательный инди-дебют, спродюсированный дуэтом Бенсона — Мурхеда. Документалистка возвращается в родной городок, где творятся очень странные дела. Ее брат (ставший интернет-знаменитостью, после того как нашел кассету из своего детства, на которой незнакомец заходит к нему в спальню и кладет ему что-то в рот) считает, что виноват местный проповедник, но все не так просто, а события тем временем приобретают сверхъестественный оборот.
«Кансай» — мокьюментари японского мастера Кодзи Сираиси, во многом напоминающее его классическое «Проклятие» (не путать с одноименной франшизой), но в техническом смысле идущее в ногу со временем. Пара репортеров расследует исчезновение редактора маленького журнала, который готовил материал про цепь паранормальных событий. Все, за что мы любим j-horror: странно ведущие себя дети, жуткие рисуночки, запертая комната с десятками удавок, лесной алтарь с куклами и так далее и так далее.
Осколочно-нарядна – хрустальные туфельки, воздушное платье. Острое желание преподнести ему яд на тарелочке с траурной каймой. Проклятье, Ну и что, что он принц? Больно мне приятно истрёпанное приглашение на «пробу вин». Кто следующая в очередь на потерю… обуви?
Хиты и не особо известные в России шоу главного транслятора британской культуры в мире.
1. Доктор Кто / Doctor Who
Фантастический сериал о приключениях таинственного пришельца, зовущего себя Доктором. Вместе со своими спутниками — они, как правило, обычные люди — Доктор путешествует в пространстве и времени на своем корабле ТАРДИС, который выглядит как голубая полицейская будка.
Доктор может регенерировать, менять лица, но внутри он так и останется эксцентричным пришельцем с добрым сердцем, постоянно спасающим нашу планету, а иногда и всю вселенную.
2. Мерлин / Merlin
Юный волшебник Мерлин прибывает в столицу королевства Камелот, где обнаруживает, что король, борясь с колдунами, запретил использование магии. Наказание — смертная казнь. Однажды Мерлин знакомится с Великим драконом и узнает от него о своем предназначении — защищать принца Артура.
3. Табу / Taboo
1814 год. Джеймс Делейни после десяти лет, проведенных в Африке, возвращается в родной Лондон. С собой у Делейни 14 украденных алмазов, которые помогут ему отомстить за смерть отца. Джеймс обрекает английское правительство на конфликт с руководством Ост-Индской компании и пускается в опасную игру, чтобы построить собственную торговую империю.
4. Ночной администратор / The Night Manager
Бывший военнослужащий вооруженных сил Великобритании Джонатан Пайн, демобилизовавшись, устраивается работать ночным менеджером элитного отеля. Именно там его находят и вербуют сотрудники британской разведки, чтобы Пайн помог уничтожить крупную интернациональную группировку, специализирующуюся на торговле оружием.
5. Лютер / Luther
Старший инспектор Джон Лютер работает в лондонской полиции в отделе особо тяжких преступлений. Лютер предан своему делу прямо-таки до одержимости, из-за чего нередко и сам совершает противозаконные и жестокие поступки.
6. Война и мир / War & Peace
В основе сериала роман Льва Толстого. 1805 год. Россия вступает в войну с Францией. Граф Пьер Безухов восхищается политикой Наполеона. Близкий друг Пьера, князь Андрей Болконский, готов воевать с Бонапартом. Юная графиня Наташа Ростова приобретает первый жизненный опыт.
7. Гордость и предубеждение / Pride and Prejudice
Элизабет — одна из пяти дочерей мистера и миссис Беннет. Так как в семье нет ни одного сына, в случае отца семейства, все их имущество перейдет к дальнему родственнику по мужской линии. Поэтому когда в город приезжают двое богатых молодых людей, мистер Бингли и мистер Дарси, все женщины, ожидаемо, хотят с ними познакомиться. Однако гордец мистер Дарси, кажется, не желает иметь с Беннетами ничего общего, в отличие от своего друга.
8. И никого не стало / And Then There Were None
Мистер и миссис Оним под разными предлогами приглашают восьмерых незнакомцев в великолепный замок, расположенный на небольшом уединенном острове. Приехав, гости обнаруживают, что хозяева отсутствуют, а в замке их встречает недавно нанятая слугами семейная пара. Именно они ставят пластинку, на которой записаны обвинения каждого из присутствующих в убийствах. Вскоре кто-то начинает по очереди убивать всех собравшихся в замке, делая это в точности с детской считалочкой о десяти солдатиках.
9. Джонатан Стрендж и мистер Норрелл / Jonathan Strange & Mr. Norrell
Действие сериала происходит в альтернативной Англии XIX века в эпоху Наполеоновских войн. Когда-то в стране существовала магия и теперь, спустя 300 лет, она возвращается в лице практикующего колдуна мистера Норрелла. Он берет одаренного ученика Джонатана Стренджа, чтобы вместе возродить волшебство. Двум магам придется объединиться, чтобы помочь Англии, королем которой стал подменыш.
10. Шоу Фрая и Лори / A Bit of Fry and Laurie
Сборник комедийных скетчей от Стивена Фрая и Хью Лори. Друзья еще с университета не боялись шутить на любые темы, частенько охватывая острые и актуальные проблемы. Юмор у Фрая и Лори разнообразный — от легких насмешек до злой иронии и жесткого гротеска.
11. Жизнь на Марсе / Life on Mars
2006 год. Сэм Тайлер работает детективом в местной полиции. Он ищет опасного маньяка, на счету которого множество невинных жертв. Однако когда его возлюбленная, тоже детектив, находит зацепку по этому делу, она решает самостоятельно ее отработать. В результате девушка становится заложницей убийцы.
Эта новость ввергает Сэма в шок, и он, на мгновение растерявшись, попадает в автокатастрофу. Просыпается Тайлер уже в 1973 году, где он так же работает детективом. Здесь он тоже расследует дело о маньяке, манера преступлений которого подозрительно похожа на его последователя.
12. Шерлок / Sherlock
Без этого сериала наша подборка обойтись не могла. Действие классических произведений о Шерлоке Холмсе перенесено в XXI век. Джон Ватсон, военный врач и ветеран Афганистана, подыскивая себе соседа по квартире, знакомится с Шерлоком Холмсом — консультирующим детективом. Шерлок сразу впечатляет доктора, рассказав такие вещи о его жизни, которых сыщик просто не мог знать заранее. Ватсон переезжает в дом 221 «Б» по Бейкер-стрит и помогает Шерлоку раскрывать преступления.
Бывалый полицейский Питер Николас (Тони Ло Бьянко) расследует абсурдную и ужасающую эпидемию преступлений в Нью-Йорке: совершенно обычные люди вдруг начинают убивать окружающих, ссылаясь на то, что их руками действовал Бог. Николас, набожный католик, принимает все это особенно близко к сердцу — и, как вскоре выяснится, правильно делает.
Самый сумасшедший, возмутительный, амбициозный фильм в карьере Ларри Коэна, классика категории «Б», непревзойденного мастера дешевых, броских и остроумных сатирических хорроров и триллеров.
«Бог велел мне» во многих отношениях можно рассматривать — что сам Коэн с удовольствием делал — как предтечу «Секретных материалов». Но шершавая уличная поэтика 1970-х бесконечно далека от сайфай-телевидения 1990-х, а идеи Коэна относительно устройства вселенной даже более радикальны.
Впрочем, занимает его тут, конечно, не столько небо, сколько земля: фильм жестоко высмеивает увлечение религией и нашу готовность вступать с Богом во взаимовыгодные отношения. А что, если он не тот, за кого себя выдает?
Обаятельный главный герой настолько религиозен, что тайком от своей юной подружки бегает в церковь и не может развестись с давно оставленной женой. Тем болезненнее будет его пробуждение.
Коэн смешивает краски разных жанров — полицейский детектив, хоррор, фантастика, нуар, — пока на его палитре не появляется причудливое кислотное пятно: экзистенциальный эксплотейшн, богоискательский мусор, психоделический трип, запечатленный с плеча в квазидокументальной манере «Французского связного».
Режиссер выдает одну за другой сильнейшие сцены: стрельба на полицейском параде в День святого Патрика (снятая по-партизански с участием малоизвестного еще Энди Кауфмана), допрос улыбчивого мужчины, только что методично убившего свою семью, резня в гарлемской бильярдной, залитые безумным желтым светом встречи героя с антагонистом в исполнении Ричарда Линча.
По сравнению с размышлениями Коэна о непорочном зачатии даже его трилогия про кровожадного младенца-мутанта кажется произведением солидным и сдержанным.
Источник текста: книга «100 ужасов Станислава Зельвенского»
12 ноября исполнилось 185 лет со дня рождения Огюста Родена, французского скульптора, чьи «Мыслитель» и «Поцелуй» – одни из самых узнаваемых и часто воспроизводимых произведений мирового искусства.
Для ХХ века и современности Роден стал тем же, чем великий Микеланджело для эпохи Возрождения. Он вывел скульптуру на новый уровень выразительности, придал ей такую силу воздействия, что едва ли какой ваятель последних 100 лет может избежать влияния этого гиганта или по крайней мере сравнения с ним. А вот при жизни, как это нередко бывает, Родену пришлось побороться за признание.
Непригоден для чиновной службы
Огюст Роден родился в семье мелкого служащего префектуры полиции Парижа. Его родители, Жан-Батист и Мари, не были коренными парижанами. Они перебрались во французскую столицу в поисках лучшей жизни: отец из Нормандии, а мать из Лотарингии. Но в Париже Жан-Батист едва ли смог устроить семье более сытую жизнь, чем у его нормандской родни, торговавшей тканями. На зарплату клерка не развернуться, а продвижения по службе не предвиделось. Вся надежда была на сына Огюста, но тот – вот незадача – учился плохо, с трудом читал и писал, а хорошие отметки получал лишь по рисованию.
Рисование же в глазах обывателей было занятием совершенно бесполезным, и Жан-Батист сильно грустил. К счастью, старшая дочь Роденов Мари, хорошо понимавшая брата, сумела объяснить родителям, что если Огюст выучится на декоратора, художника по тканям или ювелира, то станет неплохо зарабатывать.
Огюст Роден в 1862 году
Терять было нечего, и мальчишку отдали в Королевскую школу искусств. Название звучало громко и роскошно, а учили там бесплатно, что было очень кстати для едва сводивших концы с концами Роденов. Эту школу, основанную еще Людовиком XVI, называли также Малой, а Большой была Школа изящных искусств, дававшая высшее художественное образование.
Ученики Малой школы постигали азы мастерства, копируя старые картины и гравюры. Однажды Огюст случайно зашел в помещение, оказавшееся скульптурной студией. Понаблюдав за стараниями других, он и сам захотел поработать с глиной и, приступив, испытал настоящее потрясение. «Впервые я увидел глину. Мне показалось, что я вознесся на небо. Я вылепил руки, голову, ноги, затем приступил к целой фигуре. Я объединил всё мгновенно, сделав это с такой же легкостью, как и сегодня. Я был в восторге», – описывал Роден этот случай.
Юноша нашел свое призвание: работа с глиной и камнем давалась ему так легко, словно в нем пробудился зрелый мастер, до того дремавший. Однако это еще не гарантировало ему быстрый успех. Окончив Малую школу, Огюст трижды пытался поступить в Большую – и все безрезультатно. Так начались его долгие мытарства, в конце концов обернувшиеся всеобщим признанием.
Без пяти минут монах
Художественное ремесло, как и предполагала сестра Мари, худо-бедно, но кормило Огюста: он подрабатывал подмастерьем у солидных скульпторов, нанимался декоратором в разные муниципальные проекты. Перебиваясь такими заработками, он не оставлял надежды проявить себя как серьезный творец, но повсюду натыкался на различные препятствия и непонимание. В то время на никому не известного скульптора без диплома Школы изящных искусств смотрели как на ремесленника, возомнившего себя художником.
Но это не останавливало упорного Родена; он был готов ждать признания годами, десятилетиями. А вот внезапная смерть любимой сестры – единственного по-настоящему понимавшего его человека – едва не лишила Огюста интереса к искусству.
Брошенная возлюбленным, Мари впала в депрессию и искала утешения в монастыре. Когда разбитое сердце почти зажило, она вдруг заболела и умерла от перитонита. Настал черед Огюста погрузиться в чернейшую тоску; занятия скульптурой он забросил.
Его спасло знакомство с удивительным человеком, монахом отцом Петром Юлианом Эймаром, позже причисленным католической церковью к лику святых. Отец Эймар работал с трудными подростками – парижскими беспризорниками, для которых, казалось, не было ничего святого. Но монах смог завоевать большой авторитет в этой полукриминальной среде. Силу воздействия его личности испытал на себе и Роден, который вскоре поступил послушником в образованную отцом Эймаром конгрегацию (общину монахов) «Отцы Святых Даров» как «брат Августин».
Огюст собирался и сам стать монахом, но мудрый Эймар отговорил его от этого шага, зная, что отчаяние – плохой советчик в подобных делах. За несколько месяцев, проведенных Роденом в обители «Отцов», его душа ожила, вернулось и желание творить. В благодарность отцу Эймару он сделал его скульптурный портрет – одно из самых известных ранних произведений Родена.
Роза и сломанный нос
Произведений Родена раннего периода должно быть немало, но атрибутировать их, то есть определить авторство, практически невозможно, поскольку в те годы он, как правило, работал на хозяина и не ставил подписи на свои работы. Владельцы мастерских подписывали их как свои. Сложно определить, и где именно приложил руку Роден, когда трудился в бригаде декораторов над лепниной в фойе парижских Театра Гёте и Театра Гобелена.
Но в тот период Роден делал и авторские вещи. В 1864-м он слепил «Человека со сломанным носом», портрет бродяги по прозвищу Биби. То был явный вызов современным ему скульпторам, повторявшим красивости классицизма. Поскольку мастерская Огюста располагалась в неотапливаемой конюшне, из-за ночных заморозков глина лопнула и к сломанному носу Биби добавились трещины. Несмотря на это, Роден послал скульптуру на Парижский салон, престижную выставку, регулярно проводившуюся Академией изящных искусств. Академики оказались не готовы к столь смелому новаторству и работу отклонили. Впрочем, время все расставило по своим местам: через 11 лет, в 1875 году, Роден повторно отправил на Салон «Человека со сломанным носом», уже в мраморе, и на этот раз был принят.
Роден говорил о себе: «Я всегда безумно любил труд. И хотя в юности я был хилым, ужасно изможденным по причине бедности, однако страшное нервное напряжение и горячность побуждали меня работать без отдыха. Я никогда не курил, чтобы не отвлекаться от работы ни на минуту. Я работал по 14 часов ежедневно и отдыхал лишь по воскресеньям. Вместе с женой мы шли в какой-нибудь кабачок, где заказывали "грандиозный" обед за три франка на двоих, и этот обед был нашей единственной наградой за неделю!»
Незадолго до создания портрета Биби молодой художник познакомился с Розой Бёре, скромной бедной девушкой, ставшей верной спутницей жизни этого далеко не всегда верного ей человека. В 1866-м у них родился сын, но Роден не захотел официально оформлять отцовство, а покорная Роза всё стерпела и записала дитя под своей фамилией. По словам роденовского биографа Бернара Шампиньоля, «так как отец всё же захотел сделать что-то для ребенка, то дал ему собственное имя – Огюст». Настоящая щедрость, что и говорить!
Роза для Огюста была и моделью, с нее он делал такие скульптуры, как «Девушка с розой на шляпе», «Миньон», «Вакханка».
Так как мир еще не был готов к встрече с «Человеком со сломанным носом» и другими новшествами от Родена, наш герой устроился помощником в мастерскую к Альберу Каррье-Беллёзу, успешному скульптору, которому покровительствовал правивший в ту пору Францией Наполеон III. Несколько лет Роден пахал на Беллёза как анонимный мастер: все, что ни выходило из мастерской, подписывалось именем ее хозяина. Но однажды Роден не выдержал и, подписав-таки свою скульптуру, пытался продать ее в обход босса, за что был тут же уволен.
Это произошло уже в Бельгии, куда Каррье-Беллёз переехал после начала Франко-прусской войны 1870 года, воспользовавшись заказом на оформление Брюссельской биржи. Во время этой недолгой войны Огюст даже успел побывать в армии, но его комиссовали из-за плохого зрения, и он вернулся к глине и мрамору.
Проигранные конкурсы
Расставание с Каррье-Беллёзом стало для Родена благом: вместе с другим бывшим подчиненным своенравного мэтра Антуан-Жозефом ван Расбургом они основали собственную мастерскую. Работали вместе, но вещи, которые шли на продажу во Францию, подписывали именем Родена, а те, что в Бельгию, – именем ван Расбурга. Поскольку мастерская находилась в Бельгии и большинство заказчиков были бельгийцами, почти все работы мастерской выходили под именем Расбурга. Опять несправедливость, но Роден умел ждать.
«Роден обладал безграничным терпением, благим, мудрым долготерпением, великим терпением природы, которая, возникнув из ничего, медленно, но уверенно идет своим долгим путем к изобилию», – констатировал немецкий поэт Райнер Мария Рильке, работавший в начале ХХ века секретарем скульптора, тогда уже знаменитого на весь мир.
В 1876 году Роден накопил денег и отправился в путешествие по Италии, о котором долго мечтал. Он хотел увидеть произведения Микеланджело, Донателло и других прославленных авторов.
Путешествие Родена очень взбодрило. Сразу по возвращении он начал работать над скульптурой, в которой ясно чувствовалось влияние «Умирающего раба» Микеланджело.
Скульптура Родена также поначалу изображала страдание и называлась «Побежденный» (подразумевалось поражение Франции во Франко-прусской войне), но потом он придал ей более позитивный смысл, переименовав в «Пробуждение весны», а после – в «Бронзовый век». В таком виде работа была хорошо принята на Парижском салоне, как и следующая, «Иоанн Креститель». Своеобразным признанием мастерства Родена стали обвинения в том, что он выставляет не скульптуры, а слепки с тел натурщиков – настолько его произведения были анатомически точны.
Однако до настоящего успеха было все еще далеко. Роден участвовал во многих конкурсах: на памятники Дидро, Жан-Жаку Руссо, генералу Маргериту – и всюду терпел неудачу. Не подошла даже скульптура «Призыв к оружию», позже ставшая очень знаменитой. Ее он изваял для конкурса на памятник защитникам Парижа.
Открывайте ворота
В таких условиях Родену, которому было уже под 40, пришлось принять предложение своего бывшего начальника Каррье-Беллёза о работе на Севрской фарфоровой мануфактуре, которую тот возглавлял. Платили хорошо, но скульптор скоро понял, что его оригинальные идеи там никому не нужны: многие эскизы отклонялись, а сделанные по ним фарфоровые фигуры уничтожались. От него требовалось воспроизводить расхожие клише. Но место было хлебное, и в благодарность за поддержку в трудные времена Огюст вылепил бюст Каррье-Беллёза. А, как только появилась возможность заработать настоящим творчеством, Роден без сожаления покинул мануфактуру.
"Поцелуй" Огюста Родена
Такой возможностью стал большой государственный заказ – первый в жизни скульптора – на создание портала для Музея декоративного искусства, который решили построить на месте сожженного в дни Парижской коммуны здания Счетной палаты.
Это был не просто большой заказ. Благодаря ему появились самые знаменитые работы Родена – «Мыслитель», «Поцелуй», «Адам» и «Ева». Они задумывались как часть огромной 186-фигурной композиции «Врата ада» по мотивам «Божественной комедии». «Мыслитель» изначально должен был быть портретом Данте, невесело взирающего на материализовавшиеся плоды его воображения. А «Поцелуй» изображал Паоло Малатесту и Франческу да Римини – упомянутых в «Комедии» влюбленных, которых убил ревнивый муж Франчески.
Еще недавно проигрывавший один творческий конкурс за другим 40-летний скульптор получил работу, размах которой одобрил бы сам Микеланджело. Вышло это не случайно. В конце 1870-х в художественных кругах Франции начали расходиться слухи о необычном, опережающем свое время скульпторе. Постепенно среди влиятельных писателей и критиков сформировался «клуб» ценителей Родена, в который входили Октав Мирбо, Роже Маркс и Камиль Моклер. Последний прославился как защитник импрессионистов – передовых художников своего времени, над которыми тогда изрядно потешались, – и в Родене он увидел «импрессиониста в камне».
Роден стал вхож в модный салон писательницы и издателя журнала «Нувель ревю» Жюльетты Адам, где бывали не только люди искусства, но и политики вроде будущего премьер-министра Франции Клемансо или тогдашнего премьера Леона Гамбетта. Последний познакомил Огюста с министром изящных искусств Антоненом Прустом, и тот приобрел для государства бронзового роденовского «Иоанна Крестителя» – так началось официальное признание нашего героя.
История с «Вратами ада» вышла совершенно микеланджеловской: к положенному сроку Роден работу не сдал и вообще после многолетних трудов оставил ее незавершенной, как это нередко случалось с его итальянским кумиром. Но большим скандалом дело не обернулось, поскольку и сам Музей декоративного искусства в итоге не построили.
Мэтр продолжает удивлять
Другим важным произведением Родена стала скульптурная группа «Граждане Кале», над которой он работал несколько лет в середине 1880-х. Роден изобразил героический эпизод Столетней войны, когда осаждавший Кале английский король Эдуард III пообещал пощадить жителей города, если несколько самых знатных его граждан добровольно согласятся на казнь.
Огюст Роден в своей студии в 1885 году. Акварель Алана Остерленда
В 1889 году в Париже с большим успехом прошла совместная выставка Родена и живописца Клода Моне, на которой наш герой показал почти четыре десятка своих работ. Это был триумф нового искусства, но он не означал, что оно будет безоговорочно принято всеми. Так, две большие скульптуры Родена зрелого периода – памятники Виктору Гюго и Оноре де Бальзаку – заказчики отвергли. Особенно странной показалась фигура Бальзака, которую описывали как «бесформенную массу». Гордый мастер вернул аванс и оставил статую у себя. Лишь 40 лет спустя парижане набрались смелости установить этот памятник на Монпарнасе.
При жизни Гюго Роден сделал его удачный бюст, причем сам писатель, относившийся к творчеству Родена скептически, позировать отказался, но позволил ему приходить в гости и наблюдать за собой в повседневной жизни. Когда же после смерти автора «Отверженных» Родена попросили сделать памятник для его захоронения в Пантеоне, скульптор изобразил Гюго в виде титана, окруженного обнаженными музами. Такое ставить в Пантеон не решились, и несколько лет спустя Гюго, уже без муз, установили у Пале-Рояль.
Райнер Мария Рильке так объяснял отличие того, что делал Роден, от традиционной скульптуры: «Он открыл основной элемент своего искусства, своего мира. Это была поверхность, ряд поверхностей различной величины, различного звучания, та строго очерченная поверхность, которая облекает все живое... Теперь все традиционные понятия пластики потеряли для него свою ценность, утратили всякий смысл позы, группы, композиции; имели значение лишь бесчисленные живые поверхности, лишь сама жизнь, на служение которой Роден обратил все найденные им средства выражения. Теперь перед ним встал вопрос об овладении жизнью во всей ее полноте».
«Он отказывается от одного средства, по правде говоря, очень сильного, но, в сущности, чуждого пластическому искусству: от передачи выражения лица. Он отдает все свое внимание линии, объемам, жестам, которыми хочет выразить эмоции, мысли, даже мечты и метафизические идеи», – дополнял эту характеристику критик Франсуа Миомандр.
Сам Роден в «Завещании» обращался к молодым скульпторам: «Всякая жизнь исходит из некоего внутреннего центра, затем она прорастает, распространяясь изнутри наружу. Подобно этому, в прекрасной скульптуре всегда угадывается мощный внутренний импульс. Это и есть секрет античного искусства».
Камилла и другие женщины
Еще во время работы над «Вратами ада» Роден познакомился с Камиллой Клодель, 20-летней художницей, сестрой писателя и дипломата Поля Клоделя. Она была среди студенток скульптора Альфреда Буше, который пригласил Родена вести для них занятия. Вскоре наставничество переросло в роман, Камилла стала музой и моделью Родена. Женская фигура в «Поцелуе» – это Клодель.
Камилла сама по себе была яркой личностью и интересной художницей. С одной стороны, Роден дал ей много для творческого развития, с другой, придавил своим величием: в большинстве случаев о ней теперь говорят лишь как о музе великого скульптора, забывая ее собственные работы.
Несмотря на то, что Роден любил Камиллу как никакую другую женщину, жить с ним оказалось непросто. Большая любовь для него не подразумевала отказа ни от многочисленных интрижек (а эти «минутные увлечения» касались и светских дам, и служанок), ни от союза с Розой Бёре, бросить которую он не считал возможным, будучи благодарным за ее верность и поддержку в самые трудные годы.
Девять лет с Роденом подкосили и без того хрупкую психику Камиллы – по крайней мере, так считал ее брат Поль. В ее поведении начали появляться странности, и последние годы своей жизни она провела в психиатрической клинике.
Роден же с возрастом становился все более охоч до женщин, и его многочисленные связи не особо скрывались. Считалось, что слабый пол вдохновлял старца на новые шедевры.
Что касается Розы, то старый Роден, после более чем полувека совместной жизни, в конце концов решил вознаградить ее за терпение и женился на ней в начале 1917-го. Но по горькой иронии судьбы через три недели Бёре умерла от воспаления легких.
Огюст Роден и Роза Бёре в Мёдоне
Патриарх и крестьянин
60-летие Роден встретил в статусе не просто большой знаменитости, а практически национального достояния: на Всемирной выставке 1900 года в Париже ему отвели целый павильон. Это была ретроспектива его творчества – полторы сотни скульптур. Выставка сработала и на международную славу Родена: его работы приобрели музеи многих стран.
Богатые и знаменитые люди заказывали у Родена свои бюсты: папа римский Бенедикт XV, Клемансо, Густав Малер. В 1908 году особняк Родена в Медоне посетил английский король Эдуард VII. В поздние годы Роден увлекся графикой, много рисовал.
Благосостояние позволило ему стать коллекционером, покупавшим как античные вещи, так и современный авангард. В 1914 году он издал книгу «Соборы Франции», плод его многолетнего увлечения готической архитектурой. Но намного большую известность получила вышедшая впервые в 1911-м и потом многократно переиздававшаяся книга «Роден об искусстве», в которой журналист и критик Поль Гзель собрал свои беседы с мэтром.
Огюст Роден, около 1910 года
Учениками Родена, помощниками в его мастерской в разное время были такие знаменитые впоследствии люди, как Аристид Майоль, Антуан Бурдель и русский скульптор Анна Голубкина. Посетивший мэтра писатель Стефан Цвейг восхищенно описывал его как человека, выглядевшего не менее мощно, чем его скульптуры: «Он сорвал своей тяжелой, покрытой морщинами рукой крестьянина покрывало и отступил назад... Он работал, работал, работал со всей страстностью и силой своей огромной, могучей фигуры; всякий раз, когда он энергично двигался по комнате, под ним трещали половицы. Но он не замечал этого».
На закате жизни, наблюдая за тем, как любовницы расхищают его коллекцию, Роден завещал все свои богатства государству. За год до смерти Огюста был учрежден его музей, который открыли уже после кончины скульптора в 1919-м.
Роден умер через полгода после своей верной Розы, 17 ноября 1917 года. Получается, что он застал русскую революцию, хотя вряд ли тяжелобольному художнику было до нее дело. Он сам был революционером, но только в искусстве. Прожив половину жизни в бедности, Роден отыгрался во второй ее половине и социальные перевороты не одобрял.
Часто талантливые художники, поэты, прозаики и прочие деятели искусства не доживают до признания: спиваются, умирают. Роден же выстоял, не поддавался саморазрушительным эмоциям, жалости, но спокойно ждал – и получил, кажется, даже больше, чем желал, и уж точно больше, чем мог мечтать его отец, скромный клерк. Мощный Роден победил и сопротивление среды, и насмешки современников, прогнул под себя неприветливый мир. Майоль называл его «гением, давшим движение целой эпохе». То, что в ХХ веке скульптура приобрела столь большое значение и в ней появились такие гиганты, как Генри Мур, Альберто Джакометти, Эрнст Неизвестный, Сергей Коненков, – самая непосредственная заслуга Родена.
Российский киногод начинается традиционно сказочно. Праздничную кассу делят «Простоквашино», «Чебурашка» и, наконец, «Буратино» — масштабный блокбастер Игоря Волошина, созданный по мотивам сказки Алексея Толстого, вдохновленный советской экранизацией, сделанной Леонидом Нечаевым, и напичканный современными технологиями.
В наличии также музыкальные номера (их меньше, чем в нечаевском телефильме) и звезды первой величины. О том, удалось ли авторам подобрать ключик к сердцу зрителей, рассказывает Никита Демченко, прогулявшийся в Страну дураков вместе с деревянным мальчиком.
О чем это
Карло (Александр Яценко) — бедный вдовец-плотник. В его каморке все не настоящее: очаг нарисован на холсте, вместо распятия — прибитый прямо к стене деревянный человечек-гестальта, и даже тараканы и сверчки сказочные (говорящие и при цилиндрах). Добрые насекомые решают подсуетиться и крадут у черепахи Тортилы (Светлана Немоляева) золотой ключик, открывающий дверь за нарисованным очагом. Там режиссер Игорь Волошин, явно уважающий «Сталкера» Тарковского, разместил пыльную комнатку исполнения желаний. А желание у героя Яценко одно, и не то, о котором вы подумали: Карло хочет сына! Но магия места такова, что и сын у папы получается не совсем настоящим — скорее гальванизированным поленом. Не беда! Удар молоточком, два — стамеской, и вот мальчик по имени Буратино (мимику и пластику ему подарила Виталия Корниенко) готов. Даром что деревянный, зато очень смышленый (в отличие от его литературных и кинопредшественников). Будущий юрист, не иначе!
Гордый и мечтательный папаша обменивает свою единственную куртку на красивую азбуку и пытается пристроить ребенка в школу. Правда, знакомство с потенциальными одноклассниками для деревянного мальчика оборачивается буллингом, а последующая ссора с отцом приводит Буратино в бродячий театр Карабаса-Барабаса (Фёдор Бондарчук) и его подручного Дуремара (Лев Зулькарнаев, смело одетый как католический священник), одержимых комедией дель арте. Жесткий и бескомпромиссный медиаменеджер, тонко чувствующий запросы аудитории, быстро экспроприирует говорящее деревянное изделие у Карло и трудоустраивает в небольшой коллектив, состоящий из таких же несчастных сирот со стокгольмским синдромом: Мальвины (Анастасия Талызина), Пьеро (Степан Белозёров), Арлекина (Рузиль Минекаев) и Артемона (Марк Эйдельштейн).
Работать на репрессивного дядю Буратино быстро наскучивает, поэтому он, подбив остальных артистов на увольнение по собственному желанию, убегает из театра и начинает свой путь домой через Страну дураков, где орудует пара обаятельных мошенников — лиса Алиса (Виктория Исакова) и кот Базилио (Александр Петров).
Кто это сделал
Рузиль Минекаев, Марк Эйдельштейн, Фёдор Бондарчук, Анастасия Талызина и Степан Белозеров
Игорь Волошин, режиссер «Буратино», проделал вполне естественный путь от режиссера-визионера, пускавшегося в плавания по волнам своей фантазии и памяти до главного сказочника российского кино (напомним, что его дебютная «Нирвана» и была, по сути, сказкой, только страшной, про питерских эмо-готов). Год назад его «Волшебник Изумрудного города» собрал в прокате больше 3 млрд рублей!
Сценарий, довольно радикально перекраивающий хрестоматийный сюжет, написал еще один хитмейкер — Андрей Золотарёв («Сто лет тому вперед», «Слово пацана. Кровь на асфальте»), а переупаковывать хулиганскую сказку Толстого в формат блокбастера 6+ ему помогали Аксинья Борисова и Алина Тяжлова, работавшие над франшизой «Лед». Визуальное волшебство в кадре — заслуга оператора Максима Жукова (франшиза «Майор Гром»), а также художников Владислава Огая («Сто лет тому вперед») и Ирины Беловой («Лед 3»).
Костюмы героев разработала команда Надежды Васильевой (она же работала с Волошиным и над «Нирваной»), которая в последние годы тоже с головой ушла в работу над сказочными мирами. Музыкальное оформление символично доверили Алексею Рыбникову — юбиляру, автору культовых рок-опер и вечно юных мелодий, знакомых каждому российскому ребенку.
В числе продюсеров — Михаил Врубель, Александр Андрющенко и Фёдор Бондарчук. Производство — кинокомпании «Водород» и Art Pictures Studio, «Национальная Медиа Группа», Art Pictures Distribution при поддержке Фонда кино.
Как это выглядит
Александр Петров
Дорого. Богато. Чистенько. Благоразумненько. Фильм переворачивает с ног на голову коллизию и концепции и советской сказки, и телемюзикла (и, если уж на то пошло, текста Коллоди, экранизацией которого фильм прикидывается на международном рынке). Агрессивный нигилизм говорящего полена, крышесносный рукодельный психовизуал и пьяница Сизый Нос, в руках которого Буратино, собственно, и самовыпилился из заготовки для стола, убраны в каморку. Теперь Буратино стал еще большим пай-мальчиком, чем были даже Мальвина с Пьеро, и все его злоключения — следствие чистой наивности и father issues, а не адского любопытства и склонности к патологическому вранью. Такой парадный образ деревянного мальчишки — следствие особой перспективы, выбранной создателями нового «Буратино». Шапито, папа, дружба с двумя карманниками — это все, конечно, интересно, но главное в волошинском фильме — тема инаковости. Все проблемы Буратино начинаются с того, что он не такой, как другие дети. Однако вовсе не потому, что он сделан из древесины, а потому что он очень, очень хороший, как бы говорят нам авторы.
Никакого боди-хоррора, как у Гарроне или дель Торо, тут тоже нет, хотя злые мальчишки в школе и откручивают Буратино голову, чтобы весело поиграть ей в волейбол. Визуальное решение выдержано в ультрахорошем вкусе: сдержанная «средиземноморская» гамма, изобретательные танцевальные номера, блестящие анимационные вставки в духе Уэса Андерсона. Комедия дель арте? В урезанной версии детского утренника (совокупный хронометраж сцен с Арлекином и компанией — около 10 минут). Пасхалки для взрослых? Восхитительные, но слишком глубоко закопанные.
Под маской Барабаса скрывается Куклачёв на стероидах, на благостной мине Карло-Яценко нет-нет да и мелькнет Сизый Нос, а Мальвина выглядит определенно как жертва Джеффри Эпштейна (ко двору приходится и фаллический символизм палки, которой «разок-другой» наказывает кукол Барабас; у Толстого тот орудовал кнутом). Отдельное спасибо от родителей за голос Николая Дроздова (он озвучивает одного из волшебных тараканов). Удивительно, но самыми яркими и запоминающимися героями тут становятся Алиса и Базилио: фактически из ничего, из нулевого драматургического материала исключительно своей харизмой Петров и Исакова создают непрекращающийся шоу-стоппер.
Что пишут критики
Александр Яценко
Журналисты принимают нового «Буратино» преимущественно тепло. По мнению Ларисы Юсиповой, режиссеру Игорю Волошину удалось увлекательно поговорить с широкой аудиторией о серьезных вещах: «Это действительно очень хорошее, изысканное, настоящее кино». А Тимур Алиев хвалит создателей за попытку создать на базе знакомой истории нечто новое: «Другие акценты, чайная ложка экзистенциальной философии, неплохие компьютерные эффекты и три говорящих таракана вместо одного сверчка (Антон, которого озвучивает Антон Шастун, — мой герой!). Вроде не так уж много, но смотрится по-другому».
Киноблогер Алексей Черников отметил высокий уровень проработки костюмов и декораций, но подчеркнул, что сценарию не хватило глубины. Претензии коллеги к драматургии разделяет обозреватель газеты «Коммерсантъ» Юлия Шагельман: «Сценарий же распадается на плохо связанные между собой куски, искать в переходах между которыми хотя бы формальную логику бесполезно, а под конец и вовсе застопоривается, как будто авторы не знали, как им выбраться из собственной переусложненной конструкции». Схожим впечатлением поделилась автор Film.ru Ная Гусева, считающая, что визуальная изобретательность в «Буратино» подменяет собой историю: «За нарядными декорациями и звездными лицами скрывается растерянность — фильм словно не до конца понимает, для кого и зачем он снят, балансируя между детской сказкой, взрослой драмой и жанровым экспериментом, которому не хватает смелости пойти до конца».
Вердикт
Виталия Корниенко
Игорь Волошин продолжает играть по крупному и стремится каждый Новый год удивлять зрителей как минимум визуальной составляющей экранных волшебных миров. В этом смысле Тарабарское королевство (пусть оно и не изобилует яркостью Изумрудного города) — очередная победа художественного цеха, который на пару с кропотливыми CG-специалистами задает новую планку для всего сказочного кинопроизводства. С содержанием же все несколько сложнее, так как найти баланс между детским и взрослым, хорошо знакомым и новаторским в данном случае невероятно сложно. Получилось или нет, покажут кассовые сборы и итоги «новогодней битвы». Рискнем предположить, что все заработанные золотые авторы закопают в ямке на Поле чудес и, приумножив доход, вложат в два уже анонсированных сиквела.
