Сила американской обороны не ускользнула от внимания Клинтона, который предпочел вести военные действия в южных штатах, вдали от Вашингтона, вместо того чтобы испытывать её на прочность . Двумя исключениями стали две операции, проведенные в июне 1780 года в окрестностях Спрингфилда. В обоих случаях британские войска потерпели сокрушительное поражение и были вынуждены спешно отступать на позиции, где их могли прикрыть орудия Королевского флота. Воспоминания о Спрингфилде настолько преследовали британского командующего Клинтона, что 13 месяцев спустя, когда Вашингтон оставил скелетную армию из 2500 человек для охраны Нью-Йорка, а сам с остальной армией двинулся на Йорктаун, Клинтон остался в обороне. Он не предпринял никаких действий, чтобы помешать передислокации американцев, пока не стало слишком поздно что-либо с этим поделать.

Концепция Вашингтона была рассчитана как на наступление, так и на оборону. После Брэндивайна единственные наступательные действия, которые Вашингтон смог организовать, были в Джермантауне, штат Пенсильвания, в октябре 1777 года и в Монмуте в июне 1778 года. В обоих случаях британцы одержали верх после упорных боев из-за ошибок американцев, простой неудачи и плохой синхронизации. В Джермантауне Вашингтон попытался повторить свой успех в Трентоне в более крупных масштабах, сосредоточив несколько колонн против правого фланга британцев. Несмотря на приземный туман, ограничивавший видимость, и отвлечение одной бригады для фронтального штурма «Чью-Хауса» — импровизированной крепости в центре британской линии, — атака шла успешно. Две бригады бригадного генерала Энтони Уэйна успешно оттесняли британский левый фланг, когда другая американская дивизия под командованием Стивена по ошибке подошла к тылу Уэйна, а не к тылу британцев и открыла огонь в спины своим соотечественникам. В возникшей суматохе британцы перешли в контратаку, и правый фланг Вашингтона в беспорядке отступил. Дивизия Грина, двигавшаяся слева от Стивена, чтобы окружить британцев, оказалась теперь в изоляции. Грин отступил, чтобы избежать окружения, что фактически положило конец сражению.

Битва при Монмуте стала последней наступательной операцией Вашингтона в открытом бою за всю войну. В июне 1778 года главнокомандующий британскими войсками Клинтон решил сосредоточить свои силы в Нью-Йорке. В связи с этим он эвакуировал Филадельфию и двинулся через Нью-Джерси, чтобы соединиться с транспортными кораблями флота, которые должны были переправить армию через Нью-Йоркский залив у мыса Сэнди-Хук.

Вашингтон был полон решимости атаковать Клинтона, пока тот находился на открытой местности и не был защищен Королевским флотом и естественными укреплениями города Нью-Йорка. Соответственно, он следовал за Клинтоном, ища возможность атаковать часть британских сил. Большой обоз Клинтона означал, что его армия растянулась на многие мили по сельской местности Нью-Джерси.

В своём решении генерал Вашингтон сосредоточил силы против британской арьергарда под командованием генерал-лейтенанта Чарльза Корнуоллиса, разделил свою армию на два фланга: передовой фланг, первоначально под командованием генерал-майора Мари Жозефа Поля Ива Роша Жильбера дю Мотье, маркиза де Лафайета, а затем генерал-майора Чарльза Ли, и основные силы под своим собственным командованием. Командованию Ли, состоявшему из семи бригад, было приказано атаковать арьергард до того, как тот достигнет безопасного высокого места к югу от Сэнди-Хука, расположенного менее чем в дневном марше.

Генерал Ли, бывший британский офицер, разделял многие из тех же низких оценок боевых качеств американцев, что и его бывшие сослуживцы, несмотря на явные доказательства обратного. Его вера в низкое качество своих войск сделала его робким полевым командиром и плохим выбором для руководства миссией, требующей смелости и агрессивности. Но, помимо Вашингтона, Ли был старшим офицером в армии и настаивал на командовании после того, как Вашингтон первоначально передал его гораздо более оптимистичному и энергичному Лафайету.

Когда армия приблизилась к арьергарду Клинтона на расстояние, позволяющее нанести удар, Вашингтон приказал Ли атаковать на следующий день. Вместо того чтобы разработать план, Ли велел своим подчиненным быть готовыми к получению приказов прямо на поле боя. На следующий день, 28 июня 1778 года, Ли двинулся на войска Корнуоллиса, расположившиеся к северу от Монмут-Корт-Хаус. Несмотря на то, что американцы превосходили растянутые британские войска более чем в два раза, отсутствие общего плана и попытки Ли перемещать подразделения на ходу привели к большой неразберихе, разрозненным атакам, а затем и к отступлению, когда британцы перешли в контратаку. Вашингтон прибыл на место и лично поднял боевой дух войск Ли, организовав их так, чтобы задержать теперь уже усилившиеся британские войска до тех пор, пока остальная часть армии не сможет сформировать оборонительную линию. Это сработало, и американские войска, теперь находясь в обороне, отбили британскую атаку. Гибкость американской организационной структуры позволила быстро восстановить ситуацию даже при плохом руководстве выше уровня бригады и дивизии. Впоследствии Ли был отдан под военный трибунал и уволен в отставку.

БРИГАДЫ И БРИГАДНЫЕ ГЕНЕРАЛЫ

Вашингтон оставлял за собой право перераспределять полки между бригадами по своему усмотрению, при этом понимал, что целесообразнее максимально стабилизировать структуру подразделений. Армия комплектовалась по квотам штатов, то есть каждый штат должен был набрать из своего населения определенное количество полков или более мелких подразделений, и, по возможности, бригады формировались из полков одного и того же штата. В отчётах бригады обычно упоминались по имени их командира, позднее в ходе войны большинство бригад стали обозначаться по штату. Штаты с большими контингентами имели несколько бригад, пронумерованных последовательно, например, 2-я Массачусетская бригада.

Такие уникальные официальные обозначения бригад не возвращались в армию США вплоть до Первой мировой войны.

Число действующих бригад в Континентальной армии колебалось в зависимости от необходимости противостоять действиям британцев. К счастью для Вашингтона, на протяжении большей части войны британцы в любой момент времени вели боевые действия только на одном фронте. Исключением стало лето 1777 года, когда развернулись две крупные операции: наступление Хоу на Филадельфию и наступление генерал-лейтенанта Джона Бергойна из Канады на юг вдоль долины Гудзона. Чтобы противостоять этим двум наступлениям, весной 1777 года число действующих бригад Континентальной армии было увеличено до более чем 22. Это число оставалось относительно постоянным, как показано на рисунке 2, до потери пяти целых бригад в результате капитуляции Чарльстона, Южная Каролина, в мае 1780 года. Эти бригады, состоявшие из большей части контингентов Континентальной армии из Вирджинии, Каролин и Джорджии, так и не были восполнены . Общее число действующих бригад оставалось в пределах от 10 до 15 до конца войны. После победы при Йорктауне в конце 1781 года Континентальная армия в основном занималась наблюдением за британским гарнизоном в Нью-Йорке. С приближением мира армии было позволено сокращаться, поскольку полки расформировывались и возвращались домой. Соответственно, число бригад также сокращалось на протяжении 1783 года, пока британцы, наконец, не эвакуировали город, положив конец необходимости в армии. С числом бригад было напрямую связано число бригадных генералов. Вашингтон ясно видел эту связь и считал необходимым, чтобы командирами бригад были генералы.

В состав бригад, сдавшихся 12 мая 1780 года в Чарльстоне, входили: 1-я Вирджинская бригада; Северокаролинская бригада; бригада Армстронга, сформированная из войск Северной Каролины; Южнокаролинская бригада; и Джорджийская бригада.

Континентальная армия заимствовала звание бригадного генерала у британской армии. Но, в отличие от американской практики, где это звание использовалось как самостоятельное воинское звание, в британской армии звание бригадного генерала сформировалось как должностное звание, во многом схожее со званием коммодора в Королевском флоте. В Королевском флоте на протяжении большей части его истории звание коммодора занимал старший капитан, который командовал не только своим кораблём, иными словами, морской капитан, действующий с прерогативами флаг-офицера, адмирала. Это звание не предусматривало дополнительного жалованья, но коммодору разрешалось вывешивать на своем корабле флаг, эвфемистически называемый «широким вымпелом», чтобы обозначить свою должность. Аналогично, британский бригадный генерал был полковником или, чаще, подполковником, который командовал не только своим полком. Как и в случае с коммодором в Королевском флоте, это звание было временным; оно присваивалось его обладателю только при определенных условиях. В британской армии это часто означало, что звание действовало только тогда, когда его обладатель служил в Северной Америке. Звание бригадного генерала, также называемое, почти взаимозаменяемо, бригадиром, впервые появилось в британской армии во время правления короля Якова II. Указ 1705 года поместил это звание непосредственно ниже генерал-майора, но назначение всегда считалось временным, а не постоянным. Британцы не могли определиться, считать ли обладателя этого звания генералом или старшим офицером полевого звания. Когда в 1880 году британцы ввели погоны с знаками различия, знаки различия бригадного генерала включали скрещенные меч и жезл, которые носили другие генеральские звания. В любом случае, по форме бригадный генерал считался генералом самого низкого ранга.

В 1920 году это звание бригадного генерала упразднено, и были созданы два новых основных звания: полковник-командующий и полковник штаба. В 1928 году эти два звания были объединены в новое звание — бригадир, которое существует в британской армии и по сей день. То, что нынешнее звание бригадира считается высшим званием офицера полевого звания, а не генеральским званием, ясно указывается его знаками различия, которые похожи на знаки полковника с добавлением еще одной нашивки .

Как и в армии в целом, число бригадных генералов должно было соответствовать квоте, установленной исходя из численности войск, предоставленных соответствующим штатом. Общее число бригадных генералов всегда превышало количество бригад примерно на 10 офицеров, однако их число в полевом командовании зачастую было меньше. Некоторых бригадных генералов переводили на административную работу. Другие, в отсутствие системы пенсионного обеспечения, оставались в списках, хотя и были непригодны к полевой службе. Число бригадных генералов достигло максимума в 35 человек в 1778 году и оставалось на этом уровне или близко к нему до конца войны. В более поздний период войны Конгресс скупился на повышения, назначая новых бригадных генералов только для восполнения потерь. Поскольку это относилось и к генерал-майорам, Уэйн, получивший звание бригадного генерала в 1777 году, оставался им до конца войны несмотря на то, что командовал дивизией в Брэндивайн, Джермантауне и Монмуте. Из-за старшинства Уэйн часто возвращался к командованию бригадой спустя долгое время после того, как продемонстрировал свои способности на более высоком уровне.

Вашингтон использовал бригады примерно так же, как Наполеон Бонапарт 20 лет спустя будет использовать армейские корпуса, чтобы революционизировать европейское военное дело: «способные к самостоятельным действиям, но в первую очередь… являющиеся взаимозаменяемыми элементами в общей картине» .

Он стремился поддерживать одинаковую численность бригад и использовать их в качестве стандартизированных подразделений под командованием опытных генералов для выполнения боевых маневров, которые в противном случае были бы безнадежно сложными. «Короче говоря, каждая бригада должна быть воплощением великого целого и действовать по тем же законам, но в меньшем масштабе» . В течение почти 200 лет армия США больше не видела, чтобы бригада играла столь заметную роль в её оперативной доктрине.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Колониям бригады были практически не нужны. Редко когда для проведения военных операций собирался целый полк, не говоря уже о нескольких. Когда возникала необходимость в более крупных экспедициях, из каждого города колонии по квоте набирались специальные роты добровольцев или ополченцев. В тех редких случаях, когда численность этих сил превышала полковую, бригады не формировались. Например, крупная экспедиция против индейцев нарагансеттов в 1675 году состояла из войск колоний Массачусетского залива, Плимута и Коннектикута. Силы были организованы в специально сформированные контингенты из каждой колонии, каждый из которых назывался полком, но силы в целом считались экспедицией, а не бригадой. Командование называли просто «армией». Командующий армией Джозайя Уинслоу, помимо того, что был губернатором колонии Плимут, также получил звание генерала и главнокомандующего экспедицией. Ни один другой офицер в экспедиции не имел звания выше майора.

Наррагансетты — коренное индейское племя, жившее на территории современного Род-Айленда.

Ситуация повторилась 70 лет спустя, когда колонисты начали свою крупнейшую в истории экспедицию — успешное нападение и захват французской крепости Луисбург на острове Кейп-Бретон у берегов Новой Шотландии. Несмотря на то, что была сформирована относительно большая армия, старший офицер, генерал Уильям Пепперрелл, и его помощник, генерал-майор Роджер Уолкотт, были единственными генералами в армии, насчитывающей более 10 полков. Войска не были подразделены на бригады, хотя конкретные задачи часто поручались командирам полков или Уолкотту.

В состав 4-тысячного отряда, сформированного губернатором Массачусетской бухты Уильямом Шерли, входили восемь полков из Массачусетса, включая округ Мэн, по одному полку из Коннектикута и Нью-Гэмпшира, а также три роты из Род-Айленда. Уильям Пепперрелл в звании полковника командовал частью массачусетской ополчения, пришедшей из Мэна.

Бригады и бригадные генералы появились в Северной Америке только во время Семилетней войны, когда британское правительство впервые направило на континент крупные контингенты регулярных войск для защиты своих американских колоний. Британская регулярная армия колониальной эпохи, как и ополчение, не имела постоянных подразделений, превышающих по численности полк, и создавала бригады лишь в тех случаях, когда это было необходимо для управления силами, насчитывающим более трёх полков. Тем не менее, крупные сражения в Европе дали британцам опыт управления более крупными подразделениями. Бригадные генералы впервые появились на континенте вместе с бригадами, которыми они командовали. В британской армии звание бригадного генерала присваивалось старшему полковнику или подполковнику, командовавшему более чем одним полком; другими словами, бригадой. Это звание сохранялось только до тех пор, пока офицер находился в командовании. Соответственно, звание генерал-майора было первым реальным, или постоянным, званием генерала в британской армии. Британские войска, отправленные для взятия Луисбурга в 1757 году, состояли из 13 регулярных полков. Большинство полков имели только один батальон, хотя два из них имели по два батальона. Эти полки были разделены на три бригады по пять батальонов в каждой, причем каждую бригаду возглавлял офицер, назначенный бригадным генералом (только для службы в Северной Америке). Командующий армией обозначил бригады в соответствии с их предполагаемым назначением как левую, центральную и правую.

Этими офицерами были подполковник Джеймс Вулф, 20-й пехотный полк; подполковник Чарльз Лоуренс, 40-й пехотный полк и губернатор Новой Шотландии; а также полковник Эдвард Уитмор, 22-й пехотный полк.

Подробнее о звании бригадный генерал я остановлюсь ниже.

Первая бригада колониальных войск также появилась в 1758 году в ходе экспедиции бригадного генерала Джона Форбса против форта Дюкен в Пенсильвании. При окончательном наступлении на французскую крепость Форбс разделил свои войска на три бригады. Полковник Джордж Вашингтон, 1-й Вирджинский, командовал одной из них, состоявшей из 1-го и 2-го Вирджинских полков. Эти два вирджинских полка были сформированы как специальные подразделения ополчения именно для участия в экспедиции Форбса. После успешного захвата форта Дюкен бригада была расформирована, Вашингтон сложил с себя полномочия, а 2-й Вирджинский полк был распущен.

По званию Форбс был полковником 17-го пехотного полка. Двумя другими бригадами командовали подполковник Генри Буке из 1-го батальона 60-го пехотного полка и подполковник Арчибальд Монтгомери из 77-го горного пехотного полка.

ВАШИНГТОН И БРИГАДЫ

В апреле и июне 1775 года, после первых стычек между ополчением Новой Англии и британскими регулярными войсками в окрестностях Бостона (штат Массачусетс) и у форта Тикондерога (штат Нью-Йорк), Континентальный конгресс принял решение сформировать армию, представляющую все колонии и подчиняющуюся его воле. Единогласным голосованием 15 июня 1775 года Конгресс назначил Вашингтона, единственного колониста, имевшего опыт работы в качестве командира бригады, генералом и главнокомандующим этой новой Континентальной армией.

Когда Вашингтон был назначен, силы ополчения из колоний Новой Англии осаждали британский гарнизон в Бостоне. Эти силы, организованные по штатам весьма децентрализованно, только что провели сражение при Банкер-Хилле. Вашингтон прибыл и сразу же приступил к наведению порядка и организации, руководствуясь своим опытом управления подразделениями выше полкового уровня. Он незамедлительно сформировал первые в истории армии США бригады и дивизии. Изначально количество бригад определялось числом назначенных бригадных генералов. Была создана дополнительная бригада, которой временно командовал старший полковник, так как Конгрессу нужно было заполнить одну вакансию бригадного генерала. Конгресс утвердил первых бригадных и генерал-майоров 22 июня. В отличие от британской армии, в новой армии звание бригадного генерала было реальным.

И бригады, и дивизии изначально представляли собой административные и географические подразделения армии. Вашингтон разделил осадочные линии вокруг Бостона на дивизионные и бригадные секторы. Одна дивизия находилась в резерве. Каждая из трёх дивизий состояла из двух бригад. Бригады включали в себя шесть или семь полков. Только Массачусетс располагал достаточным количеством полков, чтобы сформировать бригады, состоящие исключительно из войск этой колонии. Полки из Коннектикута, Род-Айленда и Нью-Гэмпшира, а также небольшие контингенты из Вирджинии и Мэриленда были объединены в бригады с подразделениями Массачусетса. Численность бригад колебалась, но в среднем составляла 2 600 солдат. Используя такую организацию, Вашингтон успешно завершил осаду, кульминацией которой стала эвакуация британцев из Бостона 17 марта 1776 года.

В соответствии с британской практикой бригады изначально рассматривались как чисто тактические подразделения временного характера и, соответственно, практически не имели штаба. Первоначально основной административной и тактической единицей армии должен был стать полк. Однако Вашингтон вскоре понял, что характер командования не позволял этого. Войска набирались из 13 различных колоний на краткосрочную службу. Полки из разных штатов часто имели разную организационную структуру и численность. Поэтому полки часто были эфемерными организациями, численность которых с течением времени то увеличивалась, то уменьшалась, в основном уменьшалась. В результате на практике бригада вскоре заменила полк в качестве основной тактической и административной единицы армии. Бригадами командовали бригадные генералы, назначаемые непосредственно Конгрессом, кандидатуры которых обычно выдвигались по рекомендации Вашингтона. Напротив, полковники полков обычно назначались соответствующими губернаторами колоний или законодательными органами. Перегруппировывая полки, Вашингтон и другие независимые командиры могли поддерживать одинаковую численность бригад, а не позволять им распадаться, как это происходило с некоторыми полками. Это обеспечивало определенную стандартную гибкость для маневрирования силами как на поле боя, так и на оперативном уровне. Бригада даже приобрела определенную стандартную численность. Бригады в Бостоне были относительно большими. Позже, в ходе войны, в Трентоне, штат Нью-Джерси, в декабре 1776 года и в Монмуте, штат Нью-Джерси, в июне 1778 года, их численность в среднем составляла 1 400 солдат, тогда как в Йорктауне, штат Вирджиния, в 1781 году численность бригады в среднем составляла около 1 000 человек.

Повышение значимости бригады как основной боевой единицы армии привело к постепенному увеличению её штата и расширению её роли в области тылового обеспечения и административного управления. Первоначально штаб бригады состоял из единственного младшего офицера — бригадного майора. Должность бригадного майора была унаследована от британской традиции. Как и у британского бригадного генерала, это звание изначально было лишь должностным и занимал его полковник полка. В американской армии эта должность стала реальной, и офицеру присваивалось звание майора. Бригадный майор был одновременно адъютантом (т.е. администратором) и помощником (порученцем и общим помощником) командира бригады. К 1779 году два офицера вытеснили бригадного майора, получив звания адъютанта и бригадного инспектора. В то же время в штаб бригады были добавлены еще два штабных офицера: бригадный интендант, отвечавший за снабжение бригады, и бригадный управляющий военными запасами, отвечавший за снабжение бригады боеприпасами и обслуживание ее вооружения .

Штаб бригады состоял из четырёх офицеров: адъютанта, помощника-инспектора, интенданта и управляющего.

В последующем война приобрела явно более мобильный характер. В ходе Нью-Йоркско — Нью-Джерсийской кампании 1776 года Вашингтону приходилось проявлять достаточную гибкость, чтобы срывать непрекращающиеся маневры по обходу флангов — излюбленную тактику британского командующего генерала Уильяма Хоу, — и в то же время расставлять свои войска на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы иметь возможность реагировать на любое наступающее вражеское формирование и оперативно собирать силы для противодействия. Для ведения такого рода боевых действий Вашингтон полагался на бригады и свой корпус бригадных генералов, командиров бригад, как на основные боевые единицы. Вашингтон не командовал бригадами напрямую, а поручал своим генерал-майорам командование дивизиями, которые непосредственно управляли бригадами. После Бостона большинство командиров дивизий командовали тремя бригадами, но это могло изменяться или корректироваться в зависимости от обстоятельств. Оптимальная организация бригады по Вашингтону заключалась в том, что одна бригада управляла тремя полками по 700 человек в каждом, а три бригады составляли дивизию. И бригады, и дивизии находились под командованием генералов и могли действовать как совместно, так и по отдельности. Хотя достижение идеальной численности и организационной структуры в основном не зависело от него, Вашингтон явно был способен организовать свою армию так, чтобы она могла сражаться как вместе, так и по отдельности. Бригада была базовой единицей, которую Вашингтон использовал для достижения этой цели.

После неудач в Нью-Йорке и Нью-Джерси в 1776 году Вашингтон решил нанести ответный удар по растянутым британским войскам в центральной части Нью-Джерси. Соответственно, 25 декабря 1776 года он приступил к операции, цель которой заключалась в том, чтобы одним махом уничтожить гессенские наемнические войска, дислоцированные в Трентоне, и создать угрозу для остальных британских сил в Нью-Джерси. За исключением отвлекающих сил и отряда, предназначенного для перекрытия пути отступления гессенцев, в непосредственном распоряжении Вашингтона находилась ударная группа, состоящая из двух дивизий, каждая из которых включала три бригады, а также отдельной бригады, действовавшей в качестве авангарда. Проявив большую изобретательность, он распределил артиллерию полковника Генри Нокса между бригадами для оказания непосредственной поддержки, создав таким образом первые в истории армии США подразделения комбинированного оружия [combined arms units]. С этими силами он переправился через реку Делавэр и продвинулся на Трентон с севера двумя дивизионными колоннами: левой, которой командовал очень способный генерал-майор Натаниэль Грин, и правой — опытный генерал-майор Джон Салливан. Координация между колоннами сработала идеально, так что обе части заняли свои позиции и могли действовать согласованно. Благодаря непосредственной поддержке артиллерии и расположению бригад гессенцы оказались практически окружены еще до начала сражения. Когда они попытались атаковать одну из бригад Грина, которой командовал бригадный генерал Уильям Александр, лорд Стирлинг, чья приданная артиллерия обрушила огонь на их правый фланг, их остановил массированный огонь одной из бригад Салливана, которой командовал бригадный генерал Хью Мерсер, стрелявший по их левому флангу. После неудачного отступления, в ходе которого был убит их командир бригады, гессенцы сдались. Использование объединенных родов войск и маневрирование силами в составе бригад принесли первую победу на поле боя в истории армии США. Неделю спустя Вашингтон повторил этот успех в Принстоне, штат Нью-Джерси, где он переиграл британские подкрепления. Вновь Вашингтону удалось сосредоточить свои силы в одном месте, маневрируя и собирая бригады и артиллерию. Британская арьергардная группа была разгромлена, что привело к фактической эвакуации британцев из Нью-Джерси зимой.

Подразделения комбинированного оружия, обратите внимание на данную формулировку. В дальнейших статьях всё встанет на свои места.

После Трентона Вашингтон официально сформировал свои бригады в виде объединенных родов войск и доработал свою оперативную концепцию их использования как в наступательных, так и в оборонительных операциях. Артиллерийская батарея из восьми-десяти орудий обычно размещалась в непосредственной поддержке каждой пехотной бригады . В обороне бригады должны были развертываться на расстоянии, позволяющем им оказывать взаимную поддержку. Если одна из них подвергалась нападению, она должна была задержать нападающих, а затем другие бригады дивизии, а за ними и ближайшие дивизии, должны были продвигаться, чтобы сосредоточить силы против нападающих и, в идеале, окружить их с двух сторон и разгромить. Даже при наличии этой относительно простой доктрины и отточенной организационной структуры при ее осуществлении возникали начальные трудности, особенно в борьбе с профессиональными солдатами короля Георга III. Это было особенно очевидно в Брэндивайн в сентябре 1777 года. Там Хоу, наступая из Чесапика на Филадельфию, планировал повторить свой фланговый маневр, который год назад оказался столь успешным в битве на Лонг-Айленде. Недостатки разведки в сочетании с плохо прикрытым правым флангом позволили британцам продвинуться глубоко в правый тыл американских позиций, прежде чем их обнаружили. Гибкость организации и склонность Хоу к паузам на поле боя позволили Вашингтону оперативно перегруппировать свои силы и встретить войска Хоу семью небольшими бригадами под командованием Салливана, Александра и генерал-майора Адама Стивена. В ходе ожесточенных боев британцы прорвали американскую линию, вынудив Вашингтона срочно перебросить две бригады Грина с левого фланга, преодолев 4 мили за 45 минут, чтобы укрепить позиции. Этот маневр сработал, силы, оставленные Хоу, теперь атаковали ослабленный левый фланг, вынудив американцев отступить, чтобы не оказаться зажатыми между двумя британскими арьергардами.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Армянская армия со скандалом поменяла один из своих главных символов – герб Вооруженных сил страны. Какие изменения были внесены, как министр обороны Армении обосновал их необходимость – и почему далеко не все армянское общество довольно новой символикой?

Министр обороны Армении Сурен Папикян официально подтвердил изменение герба ВС Армении – соответствующее видеообращение он выложил в своем ТГ-канале. Действующее законодательство позволяет вносить такого рода изменения без одобрения парламента, поскольку герб армии – это не государственный, а всего лишь ведомственный символ.
«Утвержденный в 2001 году прежний герб Вооруженных сил Республики Армения имел ряд геральдических, морфологических и идеологических недостатков. Поэтому в рамках трансформации армии было инициировано также обновление и исправление герба», – пишет Папикян.
На новой эмблеме изображен флаг Армении, на нем карта страны (в том виде, в котором она используется в качестве нагрудного значка партии «Гражданский договор» Никола Пашиняна). Этой карты ранее на гербе ВС РФ не было вообще. При всем понимании схематичности изображения бросается в глаза то, что карта не совсем соответствует границам Армянской ССР на момент распада – то есть фактически герб армянских вооруженных сил декларирует и утверждает собой сдачу армянских территорий. Как, впрочем, и партия Пашиняна.
Изображены также орел с мечом и крестом, однако равносторонний крест на щите удален, вместо него помещен иной знак, похожий на восьмиконечную звезду. Министерство обороны Армении утверждает, что это «армянское восьмиконечное крест-солнце». Оно в какой-то степени, хотя и очень отдаленно напоминает так называемый аревахач, то есть древний армянский символ вечности (на самом деле более похожий на свастику или же корабельный винт).
Папикян в одной из социальных сетей выступил с пояснениями о том, почему ему не нравился прежний внешний вид герба. По его словам, основной элемент старого герба – орел был изображен с закрытым клювом. Однако в геральдике закрытый клюв символизирует спокойное, не боевое состояние, часто воспринимается как безжизненный образ, что противоречит самой сути армии.
Кроме того, у орла отсутствовало туловище (оно было слито с общей поверхностью, создавая лишь образ, собранный из перьев), конечности, когти и оружие. «Все это создает впечатление изувеченного, беспомощного и уязвимого существа, что недопустимо для символа армии», – утверждает Папикян.
Также в прежнем гербе меч размещен за щитом, что в геральдике означает отсутствие готовности к защите. Однако миссия Армии Армении – постоянно быть готовой к защите суверенитета и территориальной целостности страны, написал Папикян.
В старом варианте, по мнению МО Армении, была допущена грубая ошибка в изображении государственного флага: он показан не как единое целое, а разорван на отдельные ленты и куски. «Такое искажение символически может трактоваться как расколотое, раздробленное или нецелостное государство», – говорится в презентационном видео Папикяна.
В интерпретации МО Армении на новом гербе орел был полностью переосмыслен. Теперь он изображен как «полноценное живое существо с цельным телом».
Клюв орла открыт, что в геральдике, в трактовке Папикяна, символизирует жизненную силу, готовность, бдительность, право на слово и силу. Четкая и динамичная поза царственного хищника напрямую отражает бдительность и боевой дух Армии Армении. Он таким образом должен воплощать миссию армии – защищать независимость, суверенитет и территориальную целостность Республики Армения.
На груди орла размещен круглый золотой щит, украшенный «армянским восьмиконечным крестом-солнцем», а в центре - зерном, как центральный символ Армии Армении. Утверждается, что зерно олицетворяет будущих воинов, которые в кузнице войны должны прорасти, стать деревом и плодом и вновь дать семя в знак вечной непрерывности. Щит на орле – символ защиты. Стоит, правда, пояснить, что это «зерно» изображено в виде простого четырехугольника, и угадать в нем символ будущих воинов» можно лишь при очень развитом воображении
В когтях орел держит оружие исторического значения: в левом – золотой меч, в правом – Святой Крест Ашота Железного, покровителя Армии Армении и воинский талисман. Меч в когтях орла символизирует постоянную боевую готовность.
Впервые новый символ армянской армии появился совсем недавно, на репетиции парада к 28 мая – Дню независимости Армении и сразу же вызвал в армянском обществе бурю эмоций и споров. Дело в том, что изменения в символ армии вносились за закрытыми дверями, без общественного обсуждения и без привлечения экспертов. В армянском обществе сложилось впечатление, что именно отсутствие экспертного сопровождения и породило рассуждения Сурен Папикяна про «клюв орла», четырехугольное «зерно» и «восьмиугольный крест-солнце».
«Возникает вопрос: почему общественность заблаговременно не была проинформирована о планах изменить столь важный для Армении символ?
Почему общественность ставят перед свершившимся фактом? В случае с государственным символом, ожидается, как минимум, открытый и прозрачный процесс изменения – проведение общественных обсуждений с участием геральдистов, представителей армии и Церкви», – пишет издание «Жоговурд».
Особое возмущение вызвала даже не столько карта страны, представленная в ее «реформированном» варианте, сколько отсутствие христианского креста, который на старом гербе занимал центральное место на щите. «Крест Ашота II Железного» (Ерката), шахиншаха армянского и грузинского X века, который считается покровителем армии, все-таки не в полной мере христианский символ, а скорее «ведомственный». Такая замена символов может быть связана со стремлением Никола Пашиняна ограничить роль Армянской апостольской церкви в жизни не только армии, но и общества в целом.
Неожиданная и секретная замена символа армянской армии может рассматриваться также и в качестве подготовки армянского общества к операции по окончательной смене и главных государственных символов страны – герба и гимна. Эта идея озвучивалась уже два года назад.
Внесение корректировок в государственные символы требует одобрения уже не армии, а  парламента, а значит, открытых дискуссий. Видимо, эти дискуссии велись в скрытом режиме и оказались настолько некомфортными для действующих армянских властей, что на рассмотрение парламента вопрос о государственных символах решили не выносить.
Может быть, уже и не вынесут – 7 июня в стране проходят парламентские выборы. Три оппозиционные партии суммарно могут обойти партию Пашиняна «Гражданский договор», в результате чего он потеряет пост премьер-министра, и все его начинания, включая переделку государственных символов, окажутся под ударом. А может быть, и армейский герб придется возвращать в исходное положение

https://m.vz.ru/world/2026/5/28/1422518.html