АРМИЯ США
6 постов
6 постов
4 поста
1 пост
2 поста
ЧАСТЬ 2
БРИГАДА С 1783 ПО 1861 ГОД
ПЕРИОД С 1783 ДО ВОЙНЫ 1812 ГОДА
На протяжении всего XIX века крупнейшей постоянной единицей регулярной армии был полк, обычно состоявший из 10 подчиненных рот. Бригада представляла собой временную структуру, создаваемую исключительно для управления силами нескольких полков, как правило, более трёх. Только во время войны 1812 года, войны с Мексикой, Гражданской войны и войны с Испанией бригады создавались на официальной основе. Во всех случаях они расформировывались почти сразу после прекращения боевых действий. Иногда в ходе индейских войн или внутренних операций, таких как экспедиция против мормонов, на поле боя формировались временные бригады.
После успешного завершения Войны за независимость постоянная армия Соединенных Штатов была сокращена до микроскопических размеров. Опыт использования самодостаточной общевойсковой бригады был в основном забыт, за исключением краткого эксперимента в более крупных масштабах с Легионом США в 1792–1796 годах. Легион, представлявший собой постоянную армию в целом, был разделен на четыре подлегиона, каждый из которых находился под командованием бригадного генерала и насчитывал 1 280 человек. В состав подчиненных подразделений входили два пехотных батальона, один батальон стрелков, артиллерийская рота и эскадрон драгун. После 1796 года армия вернулась к более традиционной организационной структуре, состоящей из отдельных родов войск на уровне полков, без постоянных подразделений выше полка.
В 1792 году, располагая небольшой постоянной армией и опираясь на традиции ополчения, Конгресс создал структуру для формирования более крупных подразделений ополчения, которые могли бы задействоваться в чрезвычайных ситуациях, предусмотрев, по крайней мере на бумаге, создание бригад и дивизий. Численность пехотной бригады ополчения составляла примерно 2 500 человек, в ее состав входили четыре подчиненных полка, каждый из которых делился на два батальона по четыре роты. Последнее отличалось от полков Континентальной армии, в которых, как правило, восемь рот были организованы в один батальон. Штаб бригады, в отличие от более поздних этапов Войны за независимость, был небольшим и ограничивался командиром бригады и его главным помощником, называвшимся либо майором бригады, либо инспектором бригады. Однако на практике эта система не была реализована. Ни один штат не сформировал для федеральной службы подразделения, превышающего по численности батальон. Конгресс дополнительно добавил третий компонент армии, наряду с регулярной армией и ополчением — призыв добровольцев. До тех пор, пока не поступал соответствующий приказ, добровольцы не входили в состав каких-либо постоянных организованных сил. В связи с обширными правовыми ограничениями на использование ополчения, задействование добровольцев стало основным методом, с помощью которого Соединенные Штаты мобилизовывали крупные силы для использования в военное время в XIX веке . Исключением из этого правила стала война 1812 года, которая велась на территории или вблизи многих крупнейших штатов и характеризовалась широким использованием ополчения.
ВОЙНА 1812 ГОДА
Когда в 1812 году началась новая война с Великобританией, Конгресс незамедлительно приступил к формированию войск, увеличив численность регулярной армии, а также объявив набор добровольцев и мобилизовав ополчение. Наиболее крупными вновь сформированными подразделениями были полки. Использование более крупных подразделений — бригад и дивизий — носило гораздо более ситуативный характер, чем это было во время Войны за независимость. Обычно полевой командир формировал свою армию в бригады в начале кампании или всякий раз, когда возникала необходимость в реорганизации. Большинство армейских командиров управляли бригадами напрямую, причём силы обычно были несколько меньше, чем во время Войны за независимость. Как правило, полки придавались к бригадам в зависимости от старшинства, а бригады нумеровались в соответствии со старшинством их командиров. Учитывая ситуативный характер этой организационной структуры, численность бригад могла варьироваться от 400 до 2 000 солдат. Как правило, регулярные полки, полки ополчения и полки добровольцев объединялись в бригады отдельно под командованием офицеров из своих собственных подразделений. В то время как в документах армии того времени указывалось, что штаб бригады должен состоять только из майора бригады, публичное право предусматривало штаб, аналогичный тому, который использовался в последние годы Войны за независимость: пять офицеров в штабе бригады (инспектор бригады, субинспектор бригады, интендант бригады, управляющий повозками, капеллан) и в личном штабе командира бригады, майор бригады и несколько адъютантов.
Звание бригадного генерала, опять же, было напрямую связано с бригадой. В мирное время в армии 1812 года было три генерала: один генерал-майор и два бригадных генерала. Во время войны в регулярной армии в это звание было назначено еще 25 офицеров. Еще несколько человек временно служили в ополчении и добровольческих отрядах. Учитывая повышения в звании, потери на поле боя и увольнения, благодаря контролю Конгресса число бригадных генералов на протяжении большей части войны оставалось на уровне 12 человек.
В процессе слушаний в Конгрессе по вопросу о количестве назначаемых генералов Военное министерство официально высказало мнение, что бригада численностью 2 000 человек, состоящая из двух полков, является оптимальным подразделением для бригадного генерала. С расширением регулярной армии до 37 пехотных полков для ведения войны — семь до войны, еще 10 в 1812 году и еще 20 в 1813 году — число бригадных генералов фактически составляло в среднем примерно одного на каждые три полка, при этом некоторые из них вместо командования бригадами командовали одним из девяти географических военных округов.
После войны 1812 года армия была сокращена до семи пехотных полков и трех бригадных генералов. Несмотря на небольшой размер войск, Армейский регламент 1821 года, составленный бригадным генералом Уинфилдом Скоттом, одним из самых успешных командиров бригад той войны, предусматривал гораздо более крупные формирования, в том числе армейские корпуса, состоящие из двух или более дивизий. Бригада должна была состоять из двух полков, и в штабе оставался только бригадный майор. Бригады нумеровались в соответствии со старшинством их командиров, но в официальных отчетах они упоминались по имени их командира. Последующая редакция регламента в 1841 году допускала увеличение штаба бригады, но оговаривала, что его размер и состав будут зависеть от конкретной задачи подразделения. Все эти организационные замыслы носили чисто теоретический характер, поскольку армия на практике не задействовала подразделения, превышающие по численности полк.
В начале Мексиканской войны в 1845 году армия насчитывала восемь пехотных полков, два драгунских (конных пехотных) полка и четыре артиллерийских полка. В начале 1846 года к ним присоединился третий конный полк — «Конные стрелки США». В 1847 году к регулярной армии на время войны были добавлены восемь дополнительных пехотных полков, стрелковый полк и третий драгунский полк. Поскольку война должна была вестись в основном на чужой территории, ополчение не призывали. Вместо этого в мае 1846 года Конгресс санкционировал набор 50 000 добровольцев, из которых 18 210 были зачислены на федеральную службу; это небольшое число объяснялось верой в то, что война будет короткой. Когда война продолжилась осенью и зимой 1846 года, многие добровольческие подразделения должны были быть расформированы, так как срок их службы составлял всего 12 месяцев. В связи с этим был объявлен второй набор добровольцев, в ходе которого было зачислено 33 596 человек, срок службы которых длился до окончания войны.
Как регулярные, так и добровольческие подразделения были организованы на постоянной основе не выше полкового уровня. Добровольческие полки и более мелкие подразделения набирались и формировались на уровне штатов. Затем полевые командиры формировали бригады и дивизии в полевых условиях. Например, в начале 1846 года Закари Тейлор сформировал свои войска, которые продвигались из Техаса в Мексику, из 3 500 человек в составе пяти пехотных полков регулярной армии, одного драгунского полка, нескольких артиллерийских батарей и частей четырех артиллерийских полков, сражавшихся в качестве пехоты, в три бригады.
Звание бригадного генерала по-прежнему зависело от количества бригад или их эквивалентов, имевшихся в составе армии. В 1845 году в армии мирного времени насчитывалось один генерал-майор и три бригадных генерала, причем один из бригадных генералов занимал штабную должность генерал-квартирмейстера. Еще два офицера имели звание бригадного генерала только по бревету. Бреветное звание было почетным. В те времена, когда еще не было медалей, повышение по бревету было одним из немногих способов, которыми можно было отметить офицера. Во время Мексиканской войны бреветное звание использовалось всякий раз, когда командование состояло из солдат, представляющих более одного компонента армии. Поскольку все силы, задействованные в войне, состояли из смеси регулярных войск и добровольцев, бреветное звание имело большое значение.
БРЕВЕТ — временное повышение в воинском звании.
Бригадными генералами были Эдмунд Гейнс, Джон Э. Вул и генерал-квартирмейстер Томас С. Джесап. Бригадными генералами по званию были Закари Тейлор, полковник 6-го пехотного полка, и Уильям Дж. Уорт, полковник 8-го пехотного полка.
С учетом двух почетных назначений и без учета штабного бригадного генерала, генерал-квартирмейстера, в армии, насчитывающей всего восемь пехотных полков и два кавалерийских полка, было четыре эквивалента бригадного генерала, что давало соотношение один бригадный генерал примерно на каждые два с половиной полка, что недалеко от структуры бригады из двух полков, официально предусмотренной армейскими правилами. В разгар войны, когда регулярная армия была расширена до 18 пехотных и кавалерийских полков, было три бригадных генерала линейных войск и три — только по званию. Соотношение бригадных генералов к полкам слегка возросло до трех к одному. В добровольческой службе, где в 1846 и 1847 годах было сформировано 42 полка на 12-месячную службу, было назначено 12 бригадных генералов, что давало несколько более высокое соотношение — 3,5 полка на одного генерала в добровольческой службе.
Как и во время войны 1812 года, бригады в Мексиканской войне, как правило, формировались и использовались в качестве временных оперативных подразделений или в составе более крупных частей, обычно дивизий. Впервые были сформированы крупные добровольческие отряды. Их также объединяли в бригады, а в некоторых случаях — в дивизии. Регулярные и добровольческие полки, как правило, не объединялись в бригады. В отличие от более поздней Гражданской войны, большинство старших офицеров, командовавших добровольческими бригадами и дивизиями, сами были обладателями исключительно добровольческих званий. Поскольку регулярная армия находилась в поле, её офицеры были нужны для командования своими собственными подразделениями. Типичная бригада состояла из двух полков по 500 человек. В добровольческих войсках полки из одного и того же штата, как правило, объединялись в бригады. Иногда старший офицер-доброволец из штата назначался бригадным генералом добровольцев для командования такой бригадой. Например, полковник Гидеон Дж. Пиллоу из 1-го полка добровольцев Теннесси был назначен бригадным генералом добровольцев и стал командиром Теннессийской бригады, состоящей из 1-го и 2-го полков добровольцев Теннесси. Но даже такие меры могли оказаться временными — в случае с Теннессийской бригадой Тейлор перераспределил её подразделения по своему усмотрению почти сразу после того, как бригада перешла под его командование.
Позже Пиллоу произведён в генерал-майоры регулярной армии, но по окончанию войны он подал в отставку.
Обычно являясь частью более крупной организации, большинство бригад получали непосредственную поддержку от одной или нескольких артиллерийских батарей, а некоторые — также от конной пехоты и драгун. Несмотря на то, что действующая версия армейских правил гласила, что штаб бригады не будет фиксированным и будет формироваться в зависимости от конкретной задачи бригады, президент Джеймс Полк и Конгресс все же утвердили штаб, состоящий из интенданта и его помощника, офицера по провианту и его помощника, хирурга и его помощника, а также капеллана.
ЭКСПЕДИЦИЯ НА ЮТУ
После окончания войны с Мексикой добровольцы были уволены, а численность регулярной армии была сокращена до небольшого постоянного состава, включавшего восемь пехотных полков, один полк конных стрелков, два драгунских полка и четыре артиллерийских полка, а также четырех бригадных генералов, включая генерал-квартирмейстера. Армия сосредоточилась на обеспечении безопасности на границах, поддержании общественного порядка и защите побережья.
Но в 1857 году неповиновение мормонов федеральной власти на территории Юты вынудило президента Джеймса Бьюкенена отдать приказ армии сформировать крупнейшие в то время мирные войска для оккупации Юты и обеспечения федеральной власти. В результате был сформирован отряд численностью 5 606 солдат, включавший четыре пехотных полка, по одному драгунскому и кавалерийскому полку, а также три артиллерийские батареи. Командование силами было поручено бригадному генералу Персиферу Ф. Смиту, служившему в звании генерал-майора. После сбора Смиту было поручено сформировать свои войска в две бригады, возглавляемые двумя его старшими офицерами, полковниками Альбертом С. Джонстоном и Уильямом С. Харни. И Харни, и Джонстон должны были служить в звании бригадного генерала. Однако Смит умер, не успев прибыть на место и принять командование. Кризис с мормонами был урегулирован дипломатическим путем, и в таких больших силах больше не было необходимости. Джонстон, теперь уже командующий, двинулся в Юту с сокращенными силами, и бригады так и не были сформированы.
В течение трех лет после экспедиции в Юту были собраны гораздо более значительные войска для подавления восстания, которое южные штаты подняли в ответ на избрание республиканца Авраама Линкольна преемником Буханана.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
ВАШИНГТОН И БРИГАДЫ
ЧАСТЬ 1 (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
В 1780 году ситуация изменилась к лучшему, когда британцы дважды выходили из своего оборонительного анклава на Манхэттене в район Спрингфилда, штат Нью-Джерси. Оборонительная доктрина Вашингтона достигла своего апогея в оборонительных линиях, прикрывавших британский гарнизон в Нью-Йорке после того, как генерал Генри Клинтон, сменивший Хау, отступил туда из Филадельфии в 1778 году. Вашингтон окружил город бригадами, размещенными на возвышенностях с хорошим обзором, вне зоны досягаемости морской артиллерии и, чтобы обеспечить время для предупреждения, примерно в дневном марше от ближайших британских аванпостов. Бригады были расположены так, чтобы легко поддерживать друг друга. Тщательно выстроенная система боковых связей (взаимодействия) позволяла легко перемещать крупные формирования в угрожаемые секторы. Бригада, на которую сосредотачивался удар противника, должна была закрепить нападающих на месте. Все остальные бригады и дивизии должны были сосредоточиться для массированного удара по атакующим силам и, в идеале, окружить их с двух сторон и разгромить.
Сила американской обороны не ускользнула от внимания Клинтона, который предпочел вести военные действия в южных штатах, вдали от Вашингтона, вместо того чтобы испытывать её на прочность . Двумя исключениями стали две операции, проведенные в июне 1780 года в окрестностях Спрингфилда. В обоих случаях британские войска потерпели сокрушительное поражение и были вынуждены спешно отступать на позиции, где их могли прикрыть орудия Королевского флота. Воспоминания о Спрингфилде настолько преследовали британского командующего Клинтона, что 13 месяцев спустя, когда Вашингтон оставил скелетную армию из 2500 человек для охраны Нью-Йорка, а сам с остальной армией двинулся на Йорктаун, Клинтон остался в обороне. Он не предпринял никаких действий, чтобы помешать передислокации американцев, пока не стало слишком поздно что-либо с этим поделать.
Концепция Вашингтона была рассчитана как на наступление, так и на оборону. После Брэндивайна единственные наступательные действия, которые Вашингтон смог организовать, были в Джермантауне, штат Пенсильвания, в октябре 1777 года и в Монмуте в июне 1778 года. В обоих случаях британцы одержали верх после упорных боев из-за ошибок американцев, простой неудачи и плохой синхронизации. В Джермантауне Вашингтон попытался повторить свой успех в Трентоне в более крупных масштабах, сосредоточив несколько колонн против правого фланга британцев. Несмотря на приземный туман, ограничивавший видимость, и отвлечение одной бригады для фронтального штурма «Чью-Хауса» — импровизированной крепости в центре британской линии, — атака шла успешно. Две бригады бригадного генерала Энтони Уэйна успешно оттесняли британский левый фланг, когда другая американская дивизия под командованием Стивена по ошибке подошла к тылу Уэйна, а не к тылу британцев и открыла огонь в спины своим соотечественникам. В возникшей суматохе британцы перешли в контратаку, и правый фланг Вашингтона в беспорядке отступил. Дивизия Грина, двигавшаяся слева от Стивена, чтобы окружить британцев, оказалась теперь в изоляции. Грин отступил, чтобы избежать окружения, что фактически положило конец сражению.
Битва при Монмуте стала последней наступательной операцией Вашингтона в открытом бою за всю войну. В июне 1778 года главнокомандующий британскими войсками Клинтон решил сосредоточить свои силы в Нью-Йорке. В связи с этим он эвакуировал Филадельфию и двинулся через Нью-Джерси, чтобы соединиться с транспортными кораблями флота, которые должны были переправить армию через Нью-Йоркский залив у мыса Сэнди-Хук.
Вашингтон был полон решимости атаковать Клинтона, пока тот находился на открытой местности и не был защищен Королевским флотом и естественными укреплениями города Нью-Йорка. Соответственно, он следовал за Клинтоном, ища возможность атаковать часть британских сил. Большой обоз Клинтона означал, что его армия растянулась на многие мили по сельской местности Нью-Джерси.
В своём решении генерал Вашингтон сосредоточил силы против британской арьергарда под командованием генерал-лейтенанта Чарльза Корнуоллиса, разделил свою армию на два фланга: передовой фланг, первоначально под командованием генерал-майора Мари Жозефа Поля Ива Роша Жильбера дю Мотье, маркиза де Лафайета, а затем генерал-майора Чарльза Ли, и основные силы под своим собственным командованием. Командованию Ли, состоявшему из семи бригад, было приказано атаковать арьергард до того, как тот достигнет безопасного высокого места к югу от Сэнди-Хука, расположенного менее чем в дневном марше.
Генерал Ли, бывший британский офицер, разделял многие из тех же низких оценок боевых качеств американцев, что и его бывшие сослуживцы, несмотря на явные доказательства обратного. Его вера в низкое качество своих войск сделала его робким полевым командиром и плохим выбором для руководства миссией, требующей смелости и агрессивности. Но, помимо Вашингтона, Ли был старшим офицером в армии и настаивал на командовании после того, как Вашингтон первоначально передал его гораздо более оптимистичному и энергичному Лафайету.
Когда армия приблизилась к арьергарду Клинтона на расстояние, позволяющее нанести удар, Вашингтон приказал Ли атаковать на следующий день. Вместо того чтобы разработать план, Ли велел своим подчиненным быть готовыми к получению приказов прямо на поле боя. На следующий день, 28 июня 1778 года, Ли двинулся на войска Корнуоллиса, расположившиеся к северу от Монмут-Корт-Хаус. Несмотря на то, что американцы превосходили растянутые британские войска более чем в два раза, отсутствие общего плана и попытки Ли перемещать подразделения на ходу привели к большой неразберихе, разрозненным атакам, а затем и к отступлению, когда британцы перешли в контратаку. Вашингтон прибыл на место и лично поднял боевой дух войск Ли, организовав их так, чтобы задержать теперь уже усилившиеся британские войска до тех пор, пока остальная часть армии не сможет сформировать оборонительную линию. Это сработало, и американские войска, теперь находясь в обороне, отбили британскую атаку. Гибкость американской организационной структуры позволила быстро восстановить ситуацию даже при плохом руководстве выше уровня бригады и дивизии. Впоследствии Ли был отдан под военный трибунал и уволен в отставку.
БРИГАДЫ И БРИГАДНЫЕ ГЕНЕРАЛЫ
Вашингтон оставлял за собой право перераспределять полки между бригадами по своему усмотрению, при этом понимал, что целесообразнее максимально стабилизировать структуру подразделений. Армия комплектовалась по квотам штатов, то есть каждый штат должен был набрать из своего населения определенное количество полков или более мелких подразделений, и, по возможности, бригады формировались из полков одного и того же штата. В отчётах бригады обычно упоминались по имени их командира, позднее в ходе войны большинство бригад стали обозначаться по штату. Штаты с большими контингентами имели несколько бригад, пронумерованных последовательно, например, 2-я Массачусетская бригада.
Такие уникальные официальные обозначения бригад не возвращались в армию США вплоть до Первой мировой войны.
Число действующих бригад в Континентальной армии колебалось в зависимости от необходимости противостоять действиям британцев. К счастью для Вашингтона, на протяжении большей части войны британцы в любой момент времени вели боевые действия только на одном фронте. Исключением стало лето 1777 года, когда развернулись две крупные операции: наступление Хоу на Филадельфию и наступление генерал-лейтенанта Джона Бергойна из Канады на юг вдоль долины Гудзона. Чтобы противостоять этим двум наступлениям, весной 1777 года число действующих бригад Континентальной армии было увеличено до более чем 22. Это число оставалось относительно постоянным, как показано на рисунке 2, до потери пяти целых бригад в результате капитуляции Чарльстона, Южная Каролина, в мае 1780 года. Эти бригады, состоявшие из большей части контингентов Континентальной армии из Вирджинии, Каролин и Джорджии, так и не были восполнены . Общее число действующих бригад оставалось в пределах от 10 до 15 до конца войны. После победы при Йорктауне в конце 1781 года Континентальная армия в основном занималась наблюдением за британским гарнизоном в Нью-Йорке. С приближением мира армии было позволено сокращаться, поскольку полки расформировывались и возвращались домой. Соответственно, число бригад также сокращалось на протяжении 1783 года, пока британцы, наконец, не эвакуировали город, положив конец необходимости в армии. С числом бригад было напрямую связано число бригадных генералов. Вашингтон ясно видел эту связь и считал необходимым, чтобы командирами бригад были генералы.
В состав бригад, сдавшихся 12 мая 1780 года в Чарльстоне, входили: 1-я Вирджинская бригада; Северокаролинская бригада; бригада Армстронга, сформированная из войск Северной Каролины; Южнокаролинская бригада; и Джорджийская бригада.
Континентальная армия заимствовала звание бригадного генерала у британской армии. Но, в отличие от американской практики, где это звание использовалось как самостоятельное воинское звание, в британской армии звание бригадного генерала сформировалось как должностное звание, во многом схожее со званием коммодора в Королевском флоте. В Королевском флоте на протяжении большей части его истории звание коммодора занимал старший капитан, который командовал не только своим кораблём, иными словами, морской капитан, действующий с прерогативами флаг-офицера, адмирала. Это звание не предусматривало дополнительного жалованья, но коммодору разрешалось вывешивать на своем корабле флаг, эвфемистически называемый «широким вымпелом», чтобы обозначить свою должность. Аналогично, британский бригадный генерал был полковником или, чаще, подполковником, который командовал не только своим полком. Как и в случае с коммодором в Королевском флоте, это звание было временным; оно присваивалось его обладателю только при определенных условиях. В британской армии это часто означало, что звание действовало только тогда, когда его обладатель служил в Северной Америке. Звание бригадного генерала, также называемое, почти взаимозаменяемо, бригадиром, впервые появилось в британской армии во время правления короля Якова II. Указ 1705 года поместил это звание непосредственно ниже генерал-майора, но назначение всегда считалось временным, а не постоянным. Британцы не могли определиться, считать ли обладателя этого звания генералом или старшим офицером полевого звания. Когда в 1880 году британцы ввели погоны с знаками различия, знаки различия бригадного генерала включали скрещенные меч и жезл, которые носили другие генеральские звания. В любом случае, по форме бригадный генерал считался генералом самого низкого ранга.
В 1920 году это звание бригадного генерала упразднено, и были созданы два новых основных звания: полковник-командующий и полковник штаба. В 1928 году эти два звания были объединены в новое звание — бригадир, которое существует в британской армии и по сей день. То, что нынешнее звание бригадира считается высшим званием офицера полевого звания, а не генеральским званием, ясно указывается его знаками различия, которые похожи на знаки полковника с добавлением еще одной нашивки .
Как и в армии в целом, число бригадных генералов должно было соответствовать квоте, установленной исходя из численности войск, предоставленных соответствующим штатом. Общее число бригадных генералов всегда превышало количество бригад примерно на 10 офицеров, однако их число в полевом командовании зачастую было меньше. Некоторых бригадных генералов переводили на административную работу. Другие, в отсутствие системы пенсионного обеспечения, оставались в списках, хотя и были непригодны к полевой службе. Число бригадных генералов достигло максимума в 35 человек в 1778 году и оставалось на этом уровне или близко к нему до конца войны. В более поздний период войны Конгресс скупился на повышения, назначая новых бригадных генералов только для восполнения потерь. Поскольку это относилось и к генерал-майорам, Уэйн, получивший звание бригадного генерала в 1777 году, оставался им до конца войны несмотря на то, что командовал дивизией в Брэндивайн, Джермантауне и Монмуте. Из-за старшинства Уэйн часто возвращался к командованию бригадой спустя долгое время после того, как продемонстрировал свои способности на более высоком уровне.
Вашингтон использовал бригады примерно так же, как Наполеон Бонапарт 20 лет спустя будет использовать армейские корпуса, чтобы революционизировать европейское военное дело: «способные к самостоятельным действиям, но в первую очередь… являющиеся взаимозаменяемыми элементами в общей картине» .
Он стремился поддерживать одинаковую численность бригад и использовать их в качестве стандартизированных подразделений под командованием опытных генералов для выполнения боевых маневров, которые в противном случае были бы безнадежно сложными. «Короче говоря, каждая бригада должна быть воплощением великого целого и действовать по тем же законам, но в меньшем масштабе» . В течение почти 200 лет армия США больше не видела, чтобы бригада играла столь заметную роль в её оперативной доктрине.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
БРИГАДЫ В КОНТИНЕНТАЛЬНОЙ АРМИИ
ЧАСТЬ 1
Бригада как военная организация возникла в XV веке, когда в британской армии и ополчении появились подразделения, объединявшие более одного пехотного полка или кавалерийского эскадрона. Традиционно бригады были лишь временными формированиями, создававшимися по мере необходимости, и такой статус в основном сохранялся в вооруженных силах США вплоть до начала XX века. В Новом Свете, где ополчение было единственной постоянной военной организацией, отдельные колонии создавали разные, но схожие системы организации. В Новой Англии, например, каждый город имел свою собственную роту ополчения или отряд. На уровне выше городского каждый округ имел полк ополчения, управлявший ротами, сформированными в каждом из городов округа. На колониальном уровне существовал один генерал, который командовал всей милицией колонии. Этого офицера обычно называли сержантом-генерал-майором (sergeant major-general), позже это звание сократили до генерал-майора . В некоторых колониях это звание было генерал-лейтенант или даже просто генерал. В Вирджинии колония была разделена на округа. Каждый округ возглавлял генерал-майор, а генерал-майор колонии был старшим по званию офицером .
Колониям бригады были практически не нужны. Редко когда для проведения военных операций собирался целый полк, не говоря уже о нескольких. Когда возникала необходимость в более крупных экспедициях, из каждого города колонии по квоте набирались специальные роты добровольцев или ополченцев. В тех редких случаях, когда численность этих сил превышала полковую, бригады не формировались. Например, крупная экспедиция против индейцев нарагансеттов в 1675 году состояла из войск колоний Массачусетского залива, Плимута и Коннектикута. Силы были организованы в специально сформированные контингенты из каждой колонии, каждый из которых назывался полком, но силы в целом считались экспедицией, а не бригадой. Командование называли просто «армией». Командующий армией Джозайя Уинслоу, помимо того, что был губернатором колонии Плимут, также получил звание генерала и главнокомандующего экспедицией. Ни один другой офицер в экспедиции не имел звания выше майора.
Наррагансетты — коренное индейское племя, жившее на территории современного Род-Айленда.
Ситуация повторилась 70 лет спустя, когда колонисты начали свою крупнейшую в истории экспедицию — успешное нападение и захват французской крепости Луисбург на острове Кейп-Бретон у берегов Новой Шотландии. Несмотря на то, что была сформирована относительно большая армия, старший офицер, генерал Уильям Пепперрелл, и его помощник, генерал-майор Роджер Уолкотт, были единственными генералами в армии, насчитывающей более 10 полков. Войска не были подразделены на бригады, хотя конкретные задачи часто поручались командирам полков или Уолкотту.
В состав 4-тысячного отряда, сформированного губернатором Массачусетской бухты Уильямом Шерли, входили восемь полков из Массачусетса, включая округ Мэн, по одному полку из Коннектикута и Нью-Гэмпшира, а также три роты из Род-Айленда. Уильям Пепперрелл в звании полковника командовал частью массачусетской ополчения, пришедшей из Мэна.
Бригады и бригадные генералы появились в Северной Америке только во время Семилетней войны, когда британское правительство впервые направило на континент крупные контингенты регулярных войск для защиты своих американских колоний. Британская регулярная армия колониальной эпохи, как и ополчение, не имела постоянных подразделений, превышающих по численности полк, и создавала бригады лишь в тех случаях, когда это было необходимо для управления силами, насчитывающим более трёх полков. Тем не менее, крупные сражения в Европе дали британцам опыт управления более крупными подразделениями. Бригадные генералы впервые появились на континенте вместе с бригадами, которыми они командовали. В британской армии звание бригадного генерала присваивалось старшему полковнику или подполковнику, командовавшему более чем одним полком; другими словами, бригадой. Это звание сохранялось только до тех пор, пока офицер находился в командовании. Соответственно, звание генерал-майора было первым реальным, или постоянным, званием генерала в британской армии. Британские войска, отправленные для взятия Луисбурга в 1757 году, состояли из 13 регулярных полков. Большинство полков имели только один батальон, хотя два из них имели по два батальона. Эти полки были разделены на три бригады по пять батальонов в каждой, причем каждую бригаду возглавлял офицер, назначенный бригадным генералом (только для службы в Северной Америке). Командующий армией обозначил бригады в соответствии с их предполагаемым назначением как левую, центральную и правую.
Этими офицерами были подполковник Джеймс Вулф, 20-й пехотный полк; подполковник Чарльз Лоуренс, 40-й пехотный полк и губернатор Новой Шотландии; а также полковник Эдвард Уитмор, 22-й пехотный полк.
Подробнее о звании бригадный генерал я остановлюсь ниже.
Первая бригада колониальных войск также появилась в 1758 году в ходе экспедиции бригадного генерала Джона Форбса против форта Дюкен в Пенсильвании. При окончательном наступлении на французскую крепость Форбс разделил свои войска на три бригады. Полковник Джордж Вашингтон, 1-й Вирджинский, командовал одной из них, состоявшей из 1-го и 2-го Вирджинских полков. Эти два вирджинских полка были сформированы как специальные подразделения ополчения именно для участия в экспедиции Форбса. После успешного захвата форта Дюкен бригада была расформирована, Вашингтон сложил с себя полномочия, а 2-й Вирджинский полк был распущен.
По званию Форбс был полковником 17-го пехотного полка. Двумя другими бригадами командовали подполковник Генри Буке из 1-го батальона 60-го пехотного полка и подполковник Арчибальд Монтгомери из 77-го горного пехотного полка.
ВАШИНГТОН И БРИГАДЫ
В апреле и июне 1775 года, после первых стычек между ополчением Новой Англии и британскими регулярными войсками в окрестностях Бостона (штат Массачусетс) и у форта Тикондерога (штат Нью-Йорк), Континентальный конгресс принял решение сформировать армию, представляющую все колонии и подчиняющуюся его воле. Единогласным голосованием 15 июня 1775 года Конгресс назначил Вашингтона, единственного колониста, имевшего опыт работы в качестве командира бригады, генералом и главнокомандующим этой новой Континентальной армией.
Когда Вашингтон был назначен, силы ополчения из колоний Новой Англии осаждали британский гарнизон в Бостоне. Эти силы, организованные по штатам весьма децентрализованно, только что провели сражение при Банкер-Хилле. Вашингтон прибыл и сразу же приступил к наведению порядка и организации, руководствуясь своим опытом управления подразделениями выше полкового уровня. Он незамедлительно сформировал первые в истории армии США бригады и дивизии. Изначально количество бригад определялось числом назначенных бригадных генералов. Была создана дополнительная бригада, которой временно командовал старший полковник, так как Конгрессу нужно было заполнить одну вакансию бригадного генерала. Конгресс утвердил первых бригадных и генерал-майоров 22 июня. В отличие от британской армии, в новой армии звание бригадного генерала было реальным.
И бригады, и дивизии изначально представляли собой административные и географические подразделения армии. Вашингтон разделил осадочные линии вокруг Бостона на дивизионные и бригадные секторы. Одна дивизия находилась в резерве. Каждая из трёх дивизий состояла из двух бригад. Бригады включали в себя шесть или семь полков. Только Массачусетс располагал достаточным количеством полков, чтобы сформировать бригады, состоящие исключительно из войск этой колонии. Полки из Коннектикута, Род-Айленда и Нью-Гэмпшира, а также небольшие контингенты из Вирджинии и Мэриленда были объединены в бригады с подразделениями Массачусетса. Численность бригад колебалась, но в среднем составляла 2 600 солдат. Используя такую организацию, Вашингтон успешно завершил осаду, кульминацией которой стала эвакуация британцев из Бостона 17 марта 1776 года.
В соответствии с британской практикой бригады изначально рассматривались как чисто тактические подразделения временного характера и, соответственно, практически не имели штаба. Первоначально основной административной и тактической единицей армии должен был стать полк. Однако Вашингтон вскоре понял, что характер командования не позволял этого. Войска набирались из 13 различных колоний на краткосрочную службу. Полки из разных штатов часто имели разную организационную структуру и численность. Поэтому полки часто были эфемерными организациями, численность которых с течением времени то увеличивалась, то уменьшалась, в основном уменьшалась. В результате на практике бригада вскоре заменила полк в качестве основной тактической и административной единицы армии. Бригадами командовали бригадные генералы, назначаемые непосредственно Конгрессом, кандидатуры которых обычно выдвигались по рекомендации Вашингтона. Напротив, полковники полков обычно назначались соответствующими губернаторами колоний или законодательными органами. Перегруппировывая полки, Вашингтон и другие независимые командиры могли поддерживать одинаковую численность бригад, а не позволять им распадаться, как это происходило с некоторыми полками. Это обеспечивало определенную стандартную гибкость для маневрирования силами как на поле боя, так и на оперативном уровне. Бригада даже приобрела определенную стандартную численность. Бригады в Бостоне были относительно большими. Позже, в ходе войны, в Трентоне, штат Нью-Джерси, в декабре 1776 года и в Монмуте, штат Нью-Джерси, в июне 1778 года, их численность в среднем составляла 1 400 солдат, тогда как в Йорктауне, штат Вирджиния, в 1781 году численность бригады в среднем составляла около 1 000 человек.
Повышение значимости бригады как основной боевой единицы армии привело к постепенному увеличению её штата и расширению её роли в области тылового обеспечения и административного управления. Первоначально штаб бригады состоял из единственного младшего офицера — бригадного майора. Должность бригадного майора была унаследована от британской традиции. Как и у британского бригадного генерала, это звание изначально было лишь должностным и занимал его полковник полка. В американской армии эта должность стала реальной, и офицеру присваивалось звание майора. Бригадный майор был одновременно адъютантом (т.е. администратором) и помощником (порученцем и общим помощником) командира бригады. К 1779 году два офицера вытеснили бригадного майора, получив звания адъютанта и бригадного инспектора. В то же время в штаб бригады были добавлены еще два штабных офицера: бригадный интендант, отвечавший за снабжение бригады, и бригадный управляющий военными запасами, отвечавший за снабжение бригады боеприпасами и обслуживание ее вооружения .
Штаб бригады состоял из четырёх офицеров: адъютанта, помощника-инспектора, интенданта и управляющего.
В последующем война приобрела явно более мобильный характер. В ходе Нью-Йоркско — Нью-Джерсийской кампании 1776 года Вашингтону приходилось проявлять достаточную гибкость, чтобы срывать непрекращающиеся маневры по обходу флангов — излюбленную тактику британского командующего генерала Уильяма Хоу, — и в то же время расставлять свои войска на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы иметь возможность реагировать на любое наступающее вражеское формирование и оперативно собирать силы для противодействия. Для ведения такого рода боевых действий Вашингтон полагался на бригады и свой корпус бригадных генералов, командиров бригад, как на основные боевые единицы. Вашингтон не командовал бригадами напрямую, а поручал своим генерал-майорам командование дивизиями, которые непосредственно управляли бригадами. После Бостона большинство командиров дивизий командовали тремя бригадами, но это могло изменяться или корректироваться в зависимости от обстоятельств. Оптимальная организация бригады по Вашингтону заключалась в том, что одна бригада управляла тремя полками по 700 человек в каждом, а три бригады составляли дивизию. И бригады, и дивизии находились под командованием генералов и могли действовать как совместно, так и по отдельности. Хотя достижение идеальной численности и организационной структуры в основном не зависело от него, Вашингтон явно был способен организовать свою армию так, чтобы она могла сражаться как вместе, так и по отдельности. Бригада была базовой единицей, которую Вашингтон использовал для достижения этой цели.
После неудач в Нью-Йорке и Нью-Джерси в 1776 году Вашингтон решил нанести ответный удар по растянутым британским войскам в центральной части Нью-Джерси. Соответственно, 25 декабря 1776 года он приступил к операции, цель которой заключалась в том, чтобы одним махом уничтожить гессенские наемнические войска, дислоцированные в Трентоне, и создать угрозу для остальных британских сил в Нью-Джерси. За исключением отвлекающих сил и отряда, предназначенного для перекрытия пути отступления гессенцев, в непосредственном распоряжении Вашингтона находилась ударная группа, состоящая из двух дивизий, каждая из которых включала три бригады, а также отдельной бригады, действовавшей в качестве авангарда. Проявив большую изобретательность, он распределил артиллерию полковника Генри Нокса между бригадами для оказания непосредственной поддержки, создав таким образом первые в истории армии США подразделения комбинированного оружия [combined arms units]. С этими силами он переправился через реку Делавэр и продвинулся на Трентон с севера двумя дивизионными колоннами: левой, которой командовал очень способный генерал-майор Натаниэль Грин, и правой — опытный генерал-майор Джон Салливан. Координация между колоннами сработала идеально, так что обе части заняли свои позиции и могли действовать согласованно. Благодаря непосредственной поддержке артиллерии и расположению бригад гессенцы оказались практически окружены еще до начала сражения. Когда они попытались атаковать одну из бригад Грина, которой командовал бригадный генерал Уильям Александр, лорд Стирлинг, чья приданная артиллерия обрушила огонь на их правый фланг, их остановил массированный огонь одной из бригад Салливана, которой командовал бригадный генерал Хью Мерсер, стрелявший по их левому флангу. После неудачного отступления, в ходе которого был убит их командир бригады, гессенцы сдались. Использование объединенных родов войск и маневрирование силами в составе бригад принесли первую победу на поле боя в истории армии США. Неделю спустя Вашингтон повторил этот успех в Принстоне, штат Нью-Джерси, где он переиграл британские подкрепления. Вновь Вашингтону удалось сосредоточить свои силы в одном месте, маневрируя и собирая бригады и артиллерию. Британская арьергардная группа была разгромлена, что привело к фактической эвакуации британцев из Нью-Джерси зимой.
Подразделения комбинированного оружия, обратите внимание на данную формулировку. В дальнейших статьях всё встанет на свои места.
После Трентона Вашингтон официально сформировал свои бригады в виде объединенных родов войск и доработал свою оперативную концепцию их использования как в наступательных, так и в оборонительных операциях. Артиллерийская батарея из восьми-десяти орудий обычно размещалась в непосредственной поддержке каждой пехотной бригады . В обороне бригады должны были развертываться на расстоянии, позволяющем им оказывать взаимную поддержку. Если одна из них подвергалась нападению, она должна была задержать нападающих, а затем другие бригады дивизии, а за ними и ближайшие дивизии, должны были продвигаться, чтобы сосредоточить силы против нападающих и, в идеале, окружить их с двух сторон и разгромить. Даже при наличии этой относительно простой доктрины и отточенной организационной структуры при ее осуществлении возникали начальные трудности, особенно в борьбе с профессиональными солдатами короля Георга III. Это было особенно очевидно в Брэндивайн в сентябре 1777 года. Там Хоу, наступая из Чесапика на Филадельфию, планировал повторить свой фланговый маневр, который год назад оказался столь успешным в битве на Лонг-Айленде. Недостатки разведки в сочетании с плохо прикрытым правым флангом позволили британцам продвинуться глубоко в правый тыл американских позиций, прежде чем их обнаружили. Гибкость организации и склонность Хоу к паузам на поле боя позволили Вашингтону оперативно перегруппировать свои силы и встретить войска Хоу семью небольшими бригадами под командованием Салливана, Александра и генерал-майора Адама Стивена. В ходе ожесточенных боев британцы прорвали американскую линию, вынудив Вашингтона срочно перебросить две бригады Грина с левого фланга, преодолев 4 мили за 45 минут, чтобы укрепить позиции. Этот маневр сработал, силы, оставленные Хоу, теперь атаковали ослабленный левый фланг, вынудив американцев отступить, чтобы не оказаться зажатыми между двумя британскими арьергардами.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
ВВЕДЕНИЕ
12 августа 1999 года начальник штаба Армии США генерал Эрик К. Шинсеки объявил о начале реализации инициатив по развитию армейских сил, направленных на преобразование армии в вооруженные силы, которые будут «более оперативными, боеспособными, маневренными, универсальными, живучими и устойчивыми, чтобы отвечать потребностям нации» . Для осуществления этой трансформации Шинсеки предложил создать две, а впоследствии шесть «бригад, оснащенных передовыми технологиями, способных к быстрому развертыванию и обладающих высокой боевой эффективностью» . Эти бригады, первоначально получившие название «временных бригадных боевых групп» [IBCT — Interim Brigade Combat Teams], поскольку они должны были быть оснащены имеющимся в наличии оборудованием на временной основе, продемонстрировали тонкий сдвиг в фокусе развития сил армии США с дивизионного уровня на бригадный. Этот сдвиг также нашел отражение в структуре сил Армии США в 2003 году. В середине 1990-х годов Армия, сократившись в размерах после окончания «холодной войны», имела структуру сил из 10 дивизий. После переименований и перемещений подразделений в этой структуре сил не осталось ни одной маневренной бригады, не входящей в состав дивизии . При этом отсутствие отдельных бригад было обманчивым. Более тщательное изучение показало, что в 1996 году армия располагала 10 дивизионными штабами, только у трех дивизий все три их пронумерованные маневренные бригады были размещены вместе с дивизионным штабом. Две базы, Форт Льюис (штат Вашингтон) и Форт Райли (штат Канзас), размещали бригады из разных дивизий без дивизионного штаба на территории базы. В обоих случаях соответствующие дивизионные штабы находились за рубежом. 1-я бригада 6-й пехотной дивизии [ID — Infantry Division], дислоцированная на Аляске, была предназначена для выполнения функций третьей бригады 10-й горно-пехотной дивизии из двух бригад, базирующейся в Форт-Драм (штат Нью-Йорк). Каждая дивизионная бригада, расположенная вдали от своей материнской дивизии, включала в себя стандартный набор подразделений дивизионной боевой поддержки и боевого обеспечения. Этот полный комплект, называемый бригадной боевой группой (БРБГ), по сути представляет собой подразделение, способное действовать отдельно от дивизии, во многом так же, как отдельные бригады были организационно спроектированы для такой деятельности.
Генерал армии США — это четырёх звёздный генерал, ранг О—10, к нашим званиям приравнивается по званию к генерал-полковнику по возложенным функциям и полномочиям к генералу армии.
В состав сил десяти дивизий входили: 1-я, 2-я, 3-я, 4-я и 25-я пехотные дивизии, 10-я горно-пехотная дивизия, 1-я бронетанковая дивизия, 1-я кавалерийская дивизия, а также 82-я и 101-я воздушно-десантные дивизии.
Штатный состав бригады в себя включал: маневренные батальоны, дивизион (батальон) полевой артиллерии непосредственной поддержки, инженерно-сапёрный батальон (военных инженеров), батарею противовоздушной обороны, батальон передовой поддержки, который уже был сформирован для обеспечения именно этой бригады, а также роты военной разведки и связи.
В период после 1996 года произошло дальнейшее переориентирование на бригадную структуру: были сформированы два новых самостоятельных бригадных штаба — 172-я пехотная бригада на Аляске, заменившая 1-ю бригаду ранее расформированной 6-й пехотной дивизии, и 173-я воздушно-десантная бригада в Италии, а также возобновлено функционирование двух дивизионных штабов: 7-й пехотной и 24-й пехотной (механизированной), которые не имели собственных войск/соединений, но отвечали за три отдельных бригады Армейской национальной гвардии, ни одна из которых не располагалась вблизи своих соответствующих дивизионных штабов в Форт-Карсоне, Колорадо, и Форт-Райли. Поэтому в этом контексте не вызывает особого удивления то, что Шинсеки сделал акцент на бригаде как уровне командования для развертывания своих новых боевых групп.
Бригада, входящая в состав дивизии или действующая в качестве самостоятельного или отдельного подразделения, представляет собой основной тактический штаб, управляющий батальонами маневренных родов войск: бронетанковых и пехотных. Современная маневренная бригада представляет собой гибкую организацию, предназначенную для выполнения конкретных боевых задач . При самостоятельных действиях бригада обычно является низшим уровнем командования, возглавляемым генералом . Имея в своем составе собственные подразделения (в случае отдельной бригады) или приданные подразделения из дивизии (в случае дивизионной бригады), она является наименьшим по размеру объединенным родом войск в армии США, способным вести самостоятельные операции.
Авиационные бригады, входящие в состав всех типов армейских дивизий, также считаются маневренными бригадами. Часто такие бригады неофициально и неверно называют «4-й бригадой» соответствующей дивизии.
В современной организационной структуре армии США дивизионная бригада является единственным подразделением ниже уровня корпуса, не имеющим фиксированного штатного состава.
В то время как роты, батальоны и дивизии имеют в своем штате собственные подразделения, за исключением небольшого разведывательного отряда и штабной роты, бригада не имеет штатных подразделений. Вместо этого ей предоставляется набор боевых батальонов из числа закрепленных за дивизией для выполнения конкретных задач. Кроме того, в последние годы бригады также получают от дивизии части подразделений боевого обеспечения и тылового обеспечения, а также боевые батальоны. В этом случае бригаду обычно называют — бригадной боевой группой/командой (БРБГ).
Как организационная единица, бригада имеет долгую историю в армии США, уходящую корнями к самой первой армии — Континентальной армии. Генерал Джордж Вашингтон создал первые бригады 22 июля 1775 года . Сам термин «бригада», как и большинство военных терминов, впервые вошел в английский язык из французского. Это слово впервые упоминается в XV веке как обозначение военного подразделения, превосходящего по размеру эскадрон или полк, и было впервые принято, когда английские армии стали состоять из формирований, превосходящих по размеру один полк. Происхождение термина связано с двумя французскими корнями, которые вместе означали примерно «те, кто сражается» . Совершенно уместно, что бригада обозначается как «те, кто сражается», поскольку на протяжении большей части своего существования в армии США эта организация была чисто тактической, или боевой, и в настоящее время именно в ней сосредоточена боевая мощь армии США.
Истоки слова БРИГАДА лежат в французском глаголе brigare, означающем «драться» или «сражаться», который, в свою очередь, произошел от позднелатинского слова briga, означавшего «раздор» или «спор», а также в суффиксе –ade, представлявшем собой французскую адаптацию суффикса, встречавшегося в различных других романских языках, таких как провансальский, и происходившего от формы латинского причастия прошедшего времени. Во французском языке этот суффикс приобрел значение «группа, участвующая в действии или процессе». Таким образом, первоначальное значение термина brigade можно было бы перевести как «группа, занимающаяся дракой или сражением».
Дискуссии по вопросу состава бригад (бригадных боевых групп) их боевых возможностей и применения в военных "кругах" Вашингтона идут до сих пор.
Далее я изложу историю появления бригад СоединИтельных Штатов и их развития.
Стоит отметить, что переформирование, изменение наименований бригад происходит примерно каждые пять лет и естественно на это ещё оказывает влияние современных вооружённых конфликтов.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
На дворе середина 60—х, война в Юго-Восточной Азии (Вьетнам, Лаос, Камбоджа) продолжается и вносит свои коррективы в применении силы Вашингтоном, и очередная реорганизация частей Войск специального назначения не заставила себя ждать.
К настоящему времени уже сформированы три группы сил специального назначения — 10-я, 77-я (позже переименованная в 7-ю) и 1-я. К середине 1964 года были сформированы ещё четыре группы — 3-я, 5-я, 6-я и 8-я. 10-я группа сосредоточилась на Европе, 1-я — на Юго-Восточной Азии, 3-я — на Африке, 5-я — на Вьетнаме, 6-я — на Ближнем Востоке, а 8-я — на Латинской Америке.
Стоит отметить, что в начале 1960-х годов с целью расширения возможностей групп специального назначения по выполнению миссий по оказанию военной помощи созданы Силы специальных действий (ССД) [SAF — Special Action Forces] (СХЕМА—1). Каждая ССД состояла из: Группы специального назначения численностью 1 500 человек, поддерживаемой группой по гражданским делам, батальоном психологических операций [PSYOP], инженерным отрядом, медицинским отрядом, разведывательным отрядом, отрядом военной полиции (MP) и группой ASA (Армейское агентство безопасности — радиоразведка). В конечном итоге было создано четыре SAF, но ни одна из них так и не была полностью укомплектована личным составом или введена в строй: одна при 1-й ГСН для Дальнего Востока; 8-я ГСН для Латинской Америки; 3-я ГСН для Африки; и 6-я ГСН для Ближнего Востока.
В 1965 году в свет выходит «свежий» полевой устав [Field Manual] 31—21 в котором отображена новая организационно-штатная структура (ТОЕ) группы. Данная версия группы показывает, что в её состав включены — авиационная рота и рота связи (схема—2).
По-прежнему основные задачи, возложенные на «зелёные береты», остаётся — партизанская война и борьба с повстанцами.
В частности, также коснулась реорганизация штаба и штабной роты, которая только увеличила оперативные возможности группы специального назначения.
ШТАБ И ШТАБНАЯ РОТА ВДГСН (схема—3)
В штате штаба и штабной роты произошли не значительные перемены, добавлены — секция психологических операций [ПСИОП]; гражданской администрации [ГР.АДМ.]; материально-технического обеспечения и хирургическая.
Секция S—4 включает в себя секцию воздушного управления [ВЗПУ].
Медицинская секция — штаб медицинского отряда, медицинскую секцию группы; секцию превентивной медицины и четыре медицинские секции рот специального назначения.
РОТА СВЯЗИ ВДГСН (СХЕМА—4)
a. ОРГАНИЗАЦИЯ. Штаб роты, взвод оперативной базы [ОП БАЗЫ], два взвода базовых радиостанций [БАЗ ПСТ] и взвод моб радиостанций [МОБ РСТ].
b. ЗАДАЧИ
(1) Обеспечение радиосвязи для штаба группы специального назначения.
(2) Установление и поддержание связи для оперативной(ых) базы войск специального назначения (ОБВСН).
(3) Оказание поддержки оперативным отрядам C путем предоставления необходимых средств связи для четырёх подчинённых баз управления или отдельных оперативных баз.
(4) Обеспечить подключение наземных и радиолиний от соседних и вышестоящих штабов.
(5) Осуществлять непосредственное техническое обслуживание криптооборудования, а также непосредственную и ограниченную общую поддержку и техническое обслуживание всего оборудования связи, входящего в состав группы специального назначения.
c. ВОЗМОЖНОСТИ
(1) Обеспечивает круглосуточную связь для оперативной базы специального назначения, включая центр обработки сообщений, средства шифрования, телетайпную связь и радиосвязь.
(2) При необходимости предоставляет персонал и оборудование штабу группы специального назначения для управления основной оперативной базой (SFOB), а также предоставляет персонал и оборудование для усиления оперативных отрядов C с целью одновременного создания и эксплуатации четырех подчиненных баз управления (без телетайпа наземной связи).
(3) По мере необходимости предоставляет оперативному отряду C дополнительный персонал и оборудование для обеспечения связи, включая стационарный телетайп, центр передачи сообщений
и средства шифрования для до четырех отдельных оперативных баз.
(4) Осуществляет непосредственное техническое обслуживание шифровального оборудования группы специального назначения; а также выполняет организационное, непосредственное и ограниченное общее техническое обслуживание всего оборудования связи, входящего в штатную состав группы специального назначения.
(5) Осуществляет командование, управление и планирование связи специального назначения до и после развертывания оперативных отрядов.
(6) При усилении это подразделение предоставляет оперативному отряду C необходимый личный состав и оборудование для создания и эксплуатации дополнительной основной оперативной базы специального назначения.
АВИАЦИОННАЯ РОТА ВДГСН (схема—5)
а. ОРГАНИЗАЦИЯ
Рота состоит из:
1. Секция управления полётами.
2. Взвод командования.
3. Взвод командования и управления самолётами (штаб взвода, ремонтная секция и группа транспортно-грузовых самолётов).
4. Взвод командования и управления вертолётами (штаб взвода, группы разведывательно-ударных вертолётов и двух групп транспортно-грузовых вертолётов).
5. Ремонтный взвод (штаб взвода, секция ремонта авиационной техники, секция ремонта двигателей и секция поставки вооружения и боеприпасов).
6. Секция командования и управления самолётами (штаб секции, группа разведывательно-ударных самолётов и ремонтная группа). Придаётся от вышестоящего командования.
7. Секция командования и управления вертолётами (штаб секции, группа транспортно-грузовых вертолётов и группа разведывательно-ударных вертолётов). Придаётся от вышестоящего командования.
b. ЗАДАЧИ
Обеспечение авиационной поддержки воздушно-десантных подразделений специального назначения при проведении операций нетрадиционной войны в условиях ограниченного или полномасштабного военного конфликта.
с. ВОЗМОЖНОСТИ
(1) В рамках возможностей воздушного судна:
(a) Обеспечивает воздушную доставку личного состава, грузов и оборудования в ходе операций нетрадиционной войны.
(b) Обеспечивает эвакуацию отдельных лиц из зоны боевых действий.
(c) Осуществляет точечную аэрофотосъемку,
(d) Оказывает ограниченную огневую поддержку с воздуха.
(e) Осуществляет другую авиационную поддержку, такую как наблюдение за полем боя, разведка, обнаружение целей, связь, ограниченная материально-техническая поддержка, административная поддержка, санитарная эвакуация, а также участвует в психологических операциях (ПСИОП).
(2) Предоставляет квалифицированный персонал для укомплектования секции воздушных операций оперативного центра.
(3) Осуществляет техническое обслуживание самолетов непосредственной поддержки.
РОТА СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНЧЕНИЯ ВДГСН (схема—6)
а. ОРГАНИЗАЦИОНАЯ СТРУКТУРА
Рота специального назначения состоит из административного отряда, одного оперативного отряда C, 3 оперативных отрядов B и 12 оперативных отрядов A.
b. ЗАДАЧИ
(1) Планировать и проводить операции нетрадиционной войны в районах, не находящихся под контролем союзников.
(2) Организовывать, оснащать, обучать и руководить местными силами при ведении партизанской войны.
(3) Выполнять другие задачи нетрадиционной войны, которые могут быть поручены или которые могут быть неотъемлемой частью или существенным элементом основной задачи по ведению партизанской войны.
c. ВОЗМОЖНОСТИ
(1) Проникает с воздуха, моря, суши или с помощью методов «остаться в тылу» в районах, не находящиеся под контролем союзников, с целью проведения операций нетрадиционной войны.
(2) В соответствии с указаниями предоставляет личный состав связи соответствующим силам поддержки и силам, получающим поддержку.
(3) Оперативный отряд C обеспечивает командование незадействованными оперативными отрядами B и A. При задействовании этот отряд может проводить операции партизанской войны или контролировать два или более оперативных отряда в пределах зоны операций партизанской войны. При усилении соответствующим личным составом и техникой из штаба, штабной роты и роты связи он создает и управляет подчиненной базой управления или отдельной оперативной базой в соответствии с требованиями. В гарнизоне командир оперативного отряда C выполняет функции командира роты специального назначения.
(4) Оперативный отряд B проводит операции партизанской войны по мере необходимости и осуществляет командование подчиненными оперативными отрядами.
(5) Оперативный отряд A проводит операции партизанской войны по мере необходимости.
(6) Административный отряд выполняет обычные административные функции штаба роты. Командир отряда выполняет указания и приказы командира роты специального назначения (см. пункт (3) выше). Отряд возвращается под управление группы, если все оперативные отряды развернуты.
ОПЕРАТИВНЫЙ ОТРЯД С (ОПО—С)
КО [подполковник] — командир роты — отряда С.
ПКО—НШ [майор] — помощник командира отряда — начальник штаба.
ГС—Т [сержант-майор] — главный сержант роты — отряда С.
АДТ [капитан] — адьютант.
Р [капитан] — начальник разведки (S—2).
ОП [капитан] — начальник оперативно-планового отделения (S—3).
С [капитан] — начальник связи (S—4).
Р [первый сержант] — сержант разведки.
ОПР [мастер сержант] — оперативный сержант (сержант по операциям).
СН [мастер сержант] — сержант по снабжению.
П.СН [сержант 1-го класса] — помощник сержанта по снабжению.
АДМ. [мастер сержант] — сержант по административным вопросам.
С.РОП [мастер сержант] — старший радиооператор отряда.
РОП [специалист 5/сержант] — радиотелеграфист (четыре).
СП.РЕМ. [специалист 5/сержант] — специалист по ремонту радиоаппаратуры.
ОПЕРАТИВНЫЙ ОТРЯД В (ОПО—В)
КО [майор] — командир отряда В.
ПК—НШ [капитан] — помощник командира отряда — начальник штаба.
ГС—Т [первый сержант] — главный сержант отряда.
АДТ [капитан] — адьютант.
Р [капитан] — начальник разведки (S—2).
ОП [капитан] — начальник оперативно-планового отделения (S—3).
С [капитан] — начальник связи (S—4).
Р [мастер сержант] — сержант разведки.
ОПР [мастер сержант] — оперативный сержант (сержант по операциям).
С—М [сержант 1-го класса] — сержант-минёр (специалист по взрывным работам).
КОТВ [сержант 1-го класса] — командир отделения тяжёлого вооружения.
КОЛВ [сержант 1-го класса] — командир отделения лёгкого вооружения.
МЕД [сержант 1-го класса] — сержант медицины.
СРОП [сержант 1-го класса] — старший радиотелеграфист.
С.СН [сержант 1-го класса] — сержант по снабжению.
П.СН [штаб-сержант] — помощник сержанта по снабжению.
АДМ [штаб-сержант] — сержант по административным вопросам.
МЕД [специалист 6/штаб-сержант] — специалист по профилактической медицине.
РОП [специалист 5/сержант] — радиотелеграфист (четыре).
СП.РЕМ. [специалист 5/сержант] — специалист по ремонту радиоаппаратуры.
ОПЕРАТИВНЫЙ ОТРЯД А (ОПО—А)
КО [капитан] — командир отряда.
ПК [первый (старший) лейтенант] — помощник командира отряда — начальник штаба.
ГС—Т [мастер сержант] — главный сержант отряда.
Р [сержант 1-го класса] — сержант разведки (интел-сержант).
КОТВ [сержант 1-го класса] — командир отделения тяжёлого вооружения.
КОЛВ [сержант 1-го класса] — командир отделения лёгкого вооружения.
СМЕД [сержант 1-го класса] — сержант медицины.
СРОП [сержант 1-го класса] — старший радиотелеграфист.
ПМЕД [специалист 6/штаб-сержант] — помощник сержанта медицины.
С—М [штаб-сержант] — сержант-минёр.
СПМ [специалист 5/сержант] — специалист-минёр.
РОП [специалист 5/сержант] — радиотелеграфист.
В настоящее время всё чаще в различных интернетах встречается инфографика ведения боевых действий двух и более сторон с использованием тактических обозначений которые за частую не понятны обычному здравомыслящему человеку (будем откровенны гражданскому лицу), НО в свете происходящих событий в мире я решил написать данный пост.
Приступим!
ЭКИПАЖ [CREW]
Небольшое войсковое подразделение, состоящее из личного состава, обслуживающего конкретную систему — боевую машину.
КОМАНДА/ГРУППА [TEAM]
Небольшая группа военнослужащих, объединенных общей деятельностью или работой. Это наименьшая организационная единица, которую не следует путать с ротной командой [Company team] или бригадной боевой командой/группой [brigade combat team].
ОТДЕЛЕНИЕ [SQUAD]
Небольшое воинское подразделение, как правило, состоящее из двух или более огневых команд/групп.
К этому символу также применимо общепринятое определение в английском языке: «небольшая группа людей, занимающихся совместной деятельностью или делом».
СЕКЦИЯ [SECTION]
Тактическая единица Армии и Корпуса морской пехоты, по численности меньшая, чем взвод, и больше, чем отделение — от 10 до 20 бойцов.
ВЗВОД [ PLATOON] — это подразделение роты или отряда/войска [troop], состоящее из двух или более отделений или секций. Обычно взводом командует лейтенант. Взвод, как правило, насчитывает около 30 солдат, но в некоторых случаях его численность может значительно превышать или не дотягивать до этого числа в зависимости от типа формирования (рода войск).
РОТА, БАТАРЕЯ, ЭСКАДРОН И ОТРЯД [COMPANIES, BATTERIES, TROOPS, AND DETACHMENTS] являются подразделениями более высокого уровня, чем взводы. Рота — это подразделение, состоящее из двух или более взводов, как правило, одного типа, имеющее штаб и обладающее ограниченной способностью к самообеспечению. Эскадрон — это подразделение размером с роту в кавалерийской организации. Батарея — это подразделение размером с роту в батальоне (дивизионе) полевой артиллерии или противовоздушной обороны. Рота обычно состоит из более чем 75 солдат. Некоторые авиационные и бронетанковые роты являются исключениями из этого правила. Роты, а также батареи противовоздушной обороны и полевой артиллерии являются основными элементами батальонов. Они также могут быть приписаны в качестве отдельных подразделений к бригадам и более крупным организациям. Некоторые роты, такие как роты специального назначения, имеют в своем составе оперативные отряды специального назначения—«АЛЬФА» вместо взводов, которые организованы и обучены для самостоятельных действий в течение длительного времени. Отряд [Detachment] — это тактическая единица, организованная на временной или постоянной основе для выполнения специальных задач.
Боевые подразделения ротного уровня могут вести боевые действия как самостоятельно, так и в составе подчиненных взводов. Кавалерийские подразделения часто действуют со своими взводами в отдельных районах или направлениях. В батальонах смешанного состава роты либо ведут боевые действия как штатные подразделения, либо объединяются в тактические группы. Ротная команда [Company team] (ротная тактическая группа — РТГр) представляет собой объединенную организацию, сформированную путём придания одного или нескольких нештатных бронетанковых, механизированных пехотных (мотопехотных), «Страйкер» или пехотных взводов к бронетанковой, механизированной пехотной (мотопехотной), «Страйкер» или пехотной роте в обмен на её штатные взводы или в дополнение к ним. В состав таких ротных команд могут входить другие вспомогательные отделения или взводы, например, инженерные. Ротные команды организуются по задачам для выполнения конкретных миссий. Они могут с большей точностью соотносить свои возможности с задачами, чем подразделения, использующие только штатные взводы. При этом прикрепление различных подразделений на уровне роты требует тщательной подготовки для достижения максимального эффекта взаимодополняемости. По возможности взводы и отряды проходят совместную подготовку перед направлением на реальные боевые миссии.
БАТАЛЬОН, ЭСКАДРОН [BATTALIONS AND SQUADRONS] — это подразделения, состоящее из двух или более рот, батарей или взводов, а также штаба. В кавалерийских частях этот эшелон называется эскадроном. Численность большинства батальонов составляет от 500 до 800 военнослужащих, но некоторые батальоны тылового обеспечения могут быть более многочисленными. Армия формирует большинство своих батальонов по родам войск, но большинство батальонов тылового обеспечения включают в себя подразделения различных родов войск.
В состав маневренных батальонов, помимо линейных подразделений (рот) конкретного рода войск, входит штабная рота. Батальоны смешанного состава являются исключением из этого правила, поскольку в их состав, помимо штабной роты, входят либо две роты механизированной пехоты (мотопехотных роты) и одна танковая рота, либо одна рота механизированной пехоты и две танковые роты. Неманевренные батальоны обычно имеют штабной отряд вместо штабной роты. Как правило, батальоны имеют от трех до пяти рот в дополнение к своей штабной роте.
Командир бригадной боевой группы (БРБГ) может объединить подчиненные маневренные батальоны с другими маневренными, а также функциональными и многофункциональными ротами обеспечения в оперативные группы для выполнения специальных задач. Тактическая группа батальона (батальонная тактическая группа — БТГр) представляет собой подразделение размером с маневренный батальон, состоящее из штаба батальона, как минимум одного приданного подразделения ротного состава и как минимум одного прикрепленного подразделения ротного состава из другого маневренного или вспомогательного подразделения (функционального или многофункционального). Такая организация по задачам увеличивает возможности маневренных батальонов. Батальоны (дивизион) полевой артиллерии могут управлять батареями любого типа из других батальонов полевой артиллерии в рамках установленных отношений поддержки. Командиры БКТ могут усиливать инженерные батальоны ротами и взводами инженерных войск того же или другого типа для формирования инженерных тактических групп.
ПОЛК [REGIMENT]— формирование, включающее в себя несколько батальонов (до пяти), как линейных, так и специальных войск.
В настоящее время в армии США сохранилось лишь два тактических полка: 75-й полк рейнджеров и 160-й полк авиации специальных операций. Все остальные полки армии не выполняют тактических функций. Их задача заключается в сохранении истории полка, духа корпуса и традиций для военнослужащих, зачисленных в данный полк. Многие подразделения армии состоят только из одного полка, например, Инженерный корпус и Корпус военной полиции. Каждый маневренный батальон или эскадрон связан с одним из полков. В некоторых бригадных боевых группах (БРБГ) и иных бригадах несколько пронумерованных батальонов, связанных с одним и тем же полком, служат вместе и, как правило, считают себя частью традиционного полка. На самом деле, это независимые батальоны, служащие бригаде, а не штабу полка.
ГРУППА [GROUP] — это подразделение размером с бригаду, которые в связи с модульной структурой Армии редко используются за пределами сил специальных операций. Силы специальных операций Армии используют этот термин для обозначения крупных подразделений специального назначения и подразделений психологических операций. В рамках модульной структуры Армии штабы групп были расформированы, а вместо них были сформированы новые штабы равные штабу бригады. Исключениями из этого правила являются подразделения по обезвреживанию взрывоопасных предметов, подразделения уголовного розыска, региональные группы поддержки, специализированные авиационные подразделения и специализированные разведывательные подразделения.
БРИГАДА [BRIGADE] являются подразделениям более высокого уровня, чем батальон, полк и группа. Бригада — это подразделение, состоящее из двух или более батальонов и штабной роты или отряда. Обычно в состав бригады входит от 2 500 до 5 000 военнослужащих. Её способность к самостоятельным действиям зависит от типа. Командиры дивизий используют БРБГ (бригадные боевые группы) — бронетанковые, пехотные или «Страйкер», поддерживаемые многофункциональными бригадами обеспечения (включая бригады полевой артиллерии, боевой авиации, маневренности и тылового обеспечения) и функциональными бригадами (включая бригады противовоздушной и противоракетной обороны, инженерные бригады, бригады по гражданским делам и военной полиции) для выполнения своих задач. Все типы бригад и бригадных групп могут формироваться в оперативные группы путем придания или выделения внешних подразделений.
БРИГАДНАЯ БОЕВАЯ ГРУППА [BRIGADE COMBAT TEAM, BCT] представляет собой объединенное вооружение, состоящее из штаба бригады, как минимум двух маневренных батальонов и необходимых вспомогательных функциональных подразделений. Бригадные боевые группы являются крупнейшими постоянными тактическими подразделениями в армии. При этом к ним или к их штатным батальонам могут придаваться дополнительные батальоны и роты, а также из них могут выделяться отдельные ротные тактические группы. Это происходит в рамках адаптации сил на стратегическом и оперативном уровнях, а также в рамках формирования подразделений для выполнения конкретных задач на тактическом уровне.
Все типы БРБГ — пехотные, бронетанковые и «Страйкер» — обычно включают штаб и штабную роту, батальон полевой артиллерии, батальон обеспечения бригады, инженерный батальон бригады и кавалерийский эскадрон. БКТ объединяют усилия своих батальонов и рот для ведения боевых действий и выполнения тактических задач в ходе сражений на уровне дивизии и крупных операций. Их основная тактическая обязанность заключается в синхронизации планов и действий подчиненных подразделений для выполнения задач штаба дивизии.
ДИВИЗИЯ [DIVISIONS] представляет собой эшелон командования и тактическое формирование, использующее бригадные боевые группы, многофункциональные бригады и функциональные бригады для достижения целей на суше. Обычно она действует в качестве тактического штаба, который объединяет бригадные боевые группы, многофункциональные бригады и функциональные бригады для ведения боевых действий в составе единого формирования. В состав дивизии, ведущей крупномасштабные наземные боевые операции, входят от двух до пяти БКТ, бригада тылового обеспечения, бригада боевой авиации, штаб дивизионной артиллерии и штабная батарея, а также бригада усиления маневренности. Штаб дивизии представляет собой самодостаточную организацию с группой командования и полнофункциональным штабом, не требующую штабной поддержки со стороны подчиненных подразделений для выполнения своих основных задач. Армия организует штаб каждой дивизии в виде штаба дивизии и штабного батальона. Этот батальон укомплектовывается оперативным отрядом главного командного пункта резервного компонента для обеспечения его дополнительными возможностями. Бригады функциональной поддержки состоят из бригад военной полиции, инженерных войск, противовоздушной и противоракетной обороны, а также военной разведки. Бригады функциональной поддержки обычно находятся в подчинении штаба дивизии (приписаны, приданы, находятся под оперативным или тактическим управлением).
КОРПУС [CORPS] представляет собой эшелон командования и тактическое формирование, использующее дивизии, многофункциональные бригады и функциональные бригады для достижения целей на суше. Крупномасштабные боевые операции могут потребовать, чтобы штаб корпуса выполнял функции тактического сухопутного штаба под руководством командования оперативного уровня, такого как объединенное или многонациональное командование сухопутными силами. Штаб корпуса организован, обучен и оснащен для управления действиями от двух до пяти дивизий, а также вспомогательных подразделений театра военных действий. Отличительные особенности операций корпуса и дивизии заключаются в их масштабе и объеме. Во время крупномасштабных боевых операций корпус, проводящий тактические операции, действует как крупное объединенное вооруженное формирование, использующее возможности как внутри, так и между несколькими сферами, а не просто как штаб. Обычно корпус осуществляет оперативное управление двумя или более дивизиями Сухопутных войск и различными многофункциональными и функциональными бригадами поддержки. Он осуществляет тактическое управление различными подразделениями Корпуса морской пехоты и многонациональными подразделениями, а также получает поддержку от различных организаций военной разведки, связи и тылового обеспечения театра военных действий и объединенных агентств боевого обеспечения. Корпус несет как оперативные, так и административные обязанности.
Корпус получает средства и подразделения от армии театра военных действий для проведения операций. Стандартной организационной структуры корпуса не существует. Тем не менее, для проведения крупномасштабных боевых операций корпусу, как правило, требуются бригада маневренного усиления, бригада боевой авиации, экспедиционное командование тылового обеспечения, бригада полевой артиллерии и бригада военной разведки театра военных действий. Другие подразделения могут обеспечивать непосредственную или общее обеспечение.
ПОЛЕВАЯ АРМИЯ [FIELD ARMIES[ — это эшелон командования, в состав которого входят несколько корпусов, дивизий, многофункциональных и функциональных бригад, предназначенных для достижения целей на суше. Полевая армия — единственный эшелон выше бригады, представляющий собой исключительно штаб. Крупномасштабные боевые операции с участием нескольких корпусов могут потребовать создания полевой армии, которая будет выполнять функции высшего командования тактического или оперативного уровня, осуществляя управление и контроль над несколькими формированиями корпусного уровня. Основная роль полевой армии заключается в том, чтобы служить командованием сухопутного компонента армейских сил или объединенных сил при проведении операций с участием нескольких корпусов. Выступая в качестве командования сухопутного компонента объединенных сил, полевые армии нуждаются в значительном усилении со стороны объединенных и многонациональных сил. Скорее всего, они будут задействованы в театрах военных действий, где противники, равные по силе или близкие по силе, обладают способностью вести крупномасштабные наземные боевые действия. Полевые армии не имеют стандартизированной структуры сил. Армия адаптирует каждую полевую армию к условиям, преобладающим в закрепленном за ней районе ответственности. Полевая армия получает необходимые возможности и подразделения из внешних источников в соответствии со своими потребностями.
ЧАСТЬ I (НАЧАЛО)
АВТОР: КИР ГИЛЕС
ЦЕНТР ПЕРЕДОВОГО ОПЫТА НАТО ПО СТРАТЕГИЧЕСКИМ КОММУНИКАЦИЯМ
Центр передового опыта НАТО “StratCom”, расположенный в Латвии (!) — это многонациональная межсекторная организация, которая предоставляет всесторонний анализ, консультации и практическую поддержку альянсу и союзным государствам
По месту (стране) расположения данного института становится всё понятно!
Данный доклад должен был быть, но не обязан, включен в... что-то там официальное)
Стоит отметить, что данный доклад вышел в "свет" (!) в 2015 году...
За 18 месяцев, прошедших после захвата Россией Крыма, западное понимание российских методов ведения информационной войны развилось до неузнаваемости. Из удела нескольких изолированных специалистов изучение использования Россией информационного инструмента превратилось в мейнстрим. В ряде превосходных расследований подробно рассматриваются идеологическое обоснование и концептуальные основы российского подхода к информационной войне[1]. Появился значительный объем исследований, подробно описывающих оперативные меры, применяемые Россией[2].
Вызов российской информационной войны — это не статичная ситуация, а развивающийся процесс. Российский подход эволюционирует, развивается, адаптируется и, как и другие российские оперативные подходы, выявляет успехи и закрепляет их, и, наоборот, отказывается от неудачных попыток и идет дальше. В результате не следует ожидать, что Россия будет вести последнюю войну, когда в следующий раз решит использовать компонент информационной войны в новом конфликте. Другими словами, те страны или организации, которые считают, что понимают российскую информационную войну на основе текущих исследований, и готовятся к видимым на данный момент угрозам и возможностям, устарели и будут в очередной раз удивлены тем, что произойдет дальше. Поэтому в данной статье рассматриваются не только некоторые концептуальные основы российского подхода к информационной войне, но и новые разработки, которые до сих пор не получили широкого освещения в открытых источниках, а также их потенциальные последствия для следующей волны информационного противостояния с Россией.
[1] В том числе, в частности, Ульрик Франке в работе “Война невоенными средствами: Понимание российской информационной войны”, отчет FOI FOI-R--4065--SE, март 2015
[2] Вот несколько недавних примеров: Павел Кошкин, «Парадокс кремлевской пропаганды: как она пытается завоевать сердца и умы», Russia Direct, 02апреля 2015 года, http://www.russia-direct.org/analysis/paradox-kremlin-propaganda-how-it-tries-win-hearts-and-minds; Бен Ниммо, «Анатомия информационной войны: Как работает российская пропагандистская машина и как ей противостоять», CEPolicy.org, 15 мая 2015 года, http://www.cepolicy.org/publications/anatomy-info-war-how-russias-propaganda-machine-works-and-how-counter-it; Jolanta Darczewska, “The Devil Is In The Details: Информационная война в свете военной доктрины России”, Точка зрения No 50, Ośrodek Studiów Wschodnich, май 2015.
ПРЕКУРСОРЫ
В настоящее время все большее распространение получает понимание того, что информационная война в российском понимании не должна сопоставляться с более современными западными концепциями информационных операций или информационной деятельности. В глоссарии ключевых терминов информационной безопасности Военной академии Генерального штаба, посвященном «информационной войне», проводится четкое различие между российским определением — всеохватывающим и не ограничивающимся военным временем и западным ограниченными тактическими информационными операциями, проводимыми во время боевых действий[1]. В некоторых западных военных определениях эти операции фактически сводятся к обману, предоставляя военному командиру противника ложную оперативную информацию, на основе которой он может принять решение[2]. Но российский подход гораздо шире, чем просто сеять ложь и отрицание, например, утверждая, что российские войска и техника находятся не там, где они, очевидно, находятся. Вместо этого российские государственные и негосударственные субъекты используют историю, культуру, язык, национализм и многое другое для проведения дезинформационных кампаний с использованием кибернетических средств, преследующих гораздо более широкие цели.
Тем не менее многие аспекты нынешних дебатов о природе информационной войны — и её соотношении с «чистой» кибервойной — уже десятилетиями известны специалистам на Западе[3]. Как сказал более десяти лет назад выдающийся исследователь российского образа мышления Тимоти Л. Томас: «Что действительно отличается [в России], так это концептуальное понимание информационной операции с культурной, идеологической, исторической, научной и философской точек зрения. Различные призмы логики могут предложить совершенно разные выводы о намерениях, целях, смертоносности или посягательстве на суверенитет информационной операции; и эта логика может привести к новым методам атаки целей совершенно нетрадиционными и творческими способами»[4].
Задолго до появления «Исламского государства» борьба с исламским экстремизмом давала объективные уроки того, как подрывная информационная деятельность может использовать современную медиасреду и гиперсвязь Интернета для достижения стратегических целей. По утверждению Усамы бен Ладена, «очевидно, что медиавойна в этом веке является одним из самых сильных методов; фактически её соотношение может достигать 90% от общей подготовки к сражениям»[5]. В частности, в предыдущее десятилетие борьба с исламским экстремизмом в Интернете дала опыт «многоуровневой операции онлайн-СМИ, в которой ряд производственных подразделений... производят контент, соответствующий основному... посланию»[6] — явление, которое теперь в гораздо больших масштабах повторяет Россия. В американском исследовании 2006 года, которое спустя десятилетие кажется архаичным, рассматривался потенциал «мира блогов, блогеров и их взаимосвязей» для проведения информационных операций, но при этом был выдвинут ряд конкретных соображений, которые и сегодня актуальны для российского использования социальных сетей[7]. Совсем недавно уже были опубликованы исследования использования социальных сетей в целях политического влияния, вплоть до смены режима (хотя даже во время «арабской весны» на Западе этому уделял внимание лишь узкий круг специалистов)[8]. Но недавнее признание успехов информационных кампаний как России, так и «Исламского государства» вызвало гораздо более широкий сдвиг в концептуальных рамках информационной угрозы со стороны западных СМИ, руководства и общества. В условиях существенно новой информационной угрозы развивается понимание того, что онлайновая проблема не является только «кибернетической», и что враждебная информация в виде контента, а также кода, несет в себе проблемы и вызовы.
[1] «Словарь терминов и определений в области информационной безопасности», Военная Академия Генерального Штаба, 2-е издание, Москва Военинформ, 2008.
[2] Широкий спектр оговорок, применяемых отдельными странами к доктрине НАТО по информационным операциям, свидетельствует о противоречивом характере этого вопроса. См. публикацию НАТО AJP—3.10, «Объединенная доктрина НАТО по информационным операциям».
[3] Приведём несколько недавних примеров: Павел Кошкин, «Кибервойна 2.0» (см., например, обширную подборку эссе в книге Алана Д. Кэмпена и Дугласа Х. Дирта (ред.) «Кибервойна 2.0: Мифы, тайны и реальность», AFCEA International Press, Fairfax, Virginia 1998. Показателен тот факт, что еще в 1998 году информированные эксперты уже говорили о «кибервойне 2.0».
[4] Тимоти Л. Томас, «Диалектическое и эмпирическое мышление: Десять ключевых элементов российского понимания информационных операций», Journal of Slavic Military Studies, 1998, Vol.11, No.1, с. 40-62.
[5] Усама бен Ладен, цитата из книги Джека Барклая «Подрыв онлайновых продаж «Аль- Каиды» — возможности для стратегических сообщений в Интернете», неопубликованный документ Академии обороны Соединенного Королевства от 2010 года.
[6] Violent Islamist Extremism, The Internet, and the Homegrown Terrorist Threat», Комитет Сената США по национальной безопасности и правительственным делам, 8 мая 2008 г., http://www.hsgac.senate.gov//imo/media/doc/IslamistReport.pdf
[7] Джим Киннибург и Дороти Деннинг, «Блоги и военная информационная стратегия», IOSphere, лето 2006 года, доступно по адресу http://calhoun.nps.edu/bitstream/handle/10945/37156/Blogs-IO....
[8] Например, Скотт Рэйлтон, «Революционный риск — кибертехнологии и угрозы в ливийской революции 2011 года», Военно-морской колледж США, 2013.
ВОЙНА И МИР
Украинский конфликт наглядно демонстрирует, как Россия рассматривает кибернетическую деятельность в качестве подмножества, а иногда и посредника, гораздо более широкой области информационной войны[1]. Фактически, методы, наблюдаемые на Украине и вокруг неё, представляют собой кульминацию эволюционного процесса в российской теории и практике информационной войны, стремящейся возродить устоявшиеся советские методы подрывной деятельности и дестабилизации и обновить их для эпохи Интернета[2]. При всём своём инновационном использовании социальных сетей, современные российские подходы имеют глубокие корни в давней советской практике[3]. Как отмечает Йоланта Дарчевска в подробном обзоре освещения информационной войны в новой Военной доктрине России, «доктринальные предположения об информационной войне демонстрируют не столько изменения в теории её ведения... сколько применение старых методов (саботаж, тактика диверсий, дезинформация, государственный террор, манипуляция, агрессивная пропаганда, использование потенциала протеста среди местного населения)»[4].
Основные принципы российского подхода к информационной безопасности и информационным угрозам были последовательно изложены в декларативной политике России[5], а развитие их реализации можно проследить по множеству официальных российских документов, излагающих подход к информационной безопасности[6]. Публичные военные дискуссии об интеграции и использовании киберпространства для облегчения компрометации каналов принятия решений противника, а также сетей командования и управления, имеют в России предысторию, восходящую к началу 1990-х годов, если не раньше[7]. Но, как и в случае с военной трансформацией России, эта эволюция ускорилась после войны с Грузией в 2008 году, когда ограниченная эффективность в информационной сфере стала одним из многих критических замечаний в адрес российских вооруженных сил. В то время в России было выдвинуто предложение о создании специальных «информационных войск», целью которых было бы: «создание информационного пространства, обеспечивающего учет интересов России в международной действительности»[8]. К началу 2014 года, перед российским наступлением на Крым, стало ясно, что «информационные операции, которые могут включать в себя широкое социально- психологическое манипулирование... комфортно чувствуют себя в русле российской военной мысли»[9].
Одним из наиболее ярких элементов этой эволюции стал российский подход к отношениям между информационной войной и традиционным состоянием войны. Размывание границ между войной и миром и возникновение «серой зоны» неоднократно отмечается в последних российских военных работах о природе войны, включая, в частности, доклад начальника Генерального штаба Валерия Герасимова, широко известный на Западе как «доктрина Герасимова»[10]. Действия в киберпространстве уже были определены как делающие возможными боевые действия вне формальной войны.
Согласно одному из аналитических исследований 2011 года, «разграничительные линии между войной и миром могут быть легко разрушены в киберпространстве. Ущерб (какого бы характера он ни был) может быть нанесен противнику, формально не переступая границы между войной и миром»[11].
Исключительное исследование взглядов россиян на информационные операции и информационную войну (ИВ), проведенное шведским оборонным исследовательским агентством FOI, отметило в прошлом году следующее: «Что касается сетевых и компьютерных операций в ИВ мирного времени, то вирусы и другие вредоносные программы важны для компрометации информационных активов инженерных систем противника. Другим аспектом ИВ является накопление (кража) информации о противнике путем сбора разведданных, а также разработка и испытание собственного оружия ИВ»[12].
Всё это радикальный отход от прежних российских взглядов на статус информационной войны. В середине 1990-х годов ведущие эксперты Тимоти Л. Томас и Лестер Грау писали, что:
«...с военной точки зрения ведение информационной войны против России или её вооруженных сил категорически не будет рассматриваться как невоенная фаза конфликта, независимо от того, будут ли в ней жертвы или нет... учитывая возможность катастрофического применения противником средств информационной войны, как по экономическим или государственным системам управления, так и по боевому потенциалу вооруженных сил... Россия сохраняет за собой право применить ядерное оружие сначала против средств и сил информационной войны, а затем и против самого государства-агрессора»[13].
Это и аналогичные нововведения в российском информационном военном мышлении[14] заложили основу для творческого подхода к достижению информационного господства, который был продемонстрирован в Крыму — об этом мы расскажем ниже.
[1] Анализ того, как это реализуется, см. в главах книги Кеннета Гирса (ред.) «Кибервойна в перспективе: Российская агрессия против Украины», NATO Cooperative Cyber Defence Centre of Excellence (CCDCOE), декабрь 2015 года.
[2] Более подробно рассматривается в статье Кейра Джайлса «Инструментарий России», глава в книге «Российский вызов», Chatham House, Лондон, июнь 2015 года.
[3] Клифф Кинкейд, «Как Путин использует «активные меры» в стиле КГБ», Accuracy in Media, 9 апреля 2014 года, http://www.aim.org/aim-column/how-putin-uses-kgb-style-active-measures/
[4] Йоланта Дарчевска, «Дьявол кроется в деталях: Информационная война в свете военной доктрины России», OSW Point of View No. 50, май 2015 года.
[5] Например, «Основные направления государственной политики Российской Федерации в области обеспечения международной информационной безопасности на период до 2020 года», утвержденные Президентом Российской Федерации 24 июля 2013 года.
[6] Кейр Джайлс, «Публичная позиция России по вопросам киберпространства», в C. Czosseck, R. Ottis, K. Ziolkowski (Eds.), 2012 4th International Conference on Cyber Conflict, Tallinn, June 2012, pp. 63-75
[7] См. В.М. Лисовой, «О законах развития военного борьбы и неотложных тенденциях в области образования», журнал «Военная Мысль», Выпуск 5, 1993.
[8] «Россия недооценивает информационные ресурсы и проигрывает Западу», статья без авторства, Новый регион, 29 октября 2008 года.
[9] Стивен Бланк, «Признаки нового российского мышления о вооруженных силах и войне», Eurasia Daily Monitor, 12 февраля 2014 года.
[10] Валерий Герасимов, «Ценность науки в предвидении», журнал «Военно-промышленный курьер», No 8 (476), 27 февраля 2013 года.
[11] Павел Антонович, «Кибервойны: Природа и содержание», Военная мысль, 2011, No 3, том 20, с. 35-43.
[12] Стефан Бланк, «Признаки нового российского мышления о вооруженных силах и войне», Eurasia Daily Monitor, 12 февраля 2014 года.
[13] Павел Антонович, «Кибервойны: Природа и содержание», Военная мысль, 2011, No 3, том 20, с. 35-43.
[14] Исследование, проведенное накануне украинского конфликта Тимом Томасом в статье «Стратегия информационной войны России: Сможет ли страна справиться с будущими конфликтами?», Журнал славянских военных исследований, 10 марта 2014 года, с. 101-130.
РОССИЙСКИЕ ЦЕЛИ
Для того чтобы понять весь спектр возможностей, доступных специалистам по планированию в Москве, необходимо усвоить ключевой принцип российского подхода к информационным операциям: важна сама информация, которая является объектом операций, независимо от канала, по которому эта информация передается. Цель состоит в том, чтобы контролировать информацию в любой её форме. В этом контексте, в частности, киберпространство — это лишь техническое представление информации, стоящее в одном ряду с другими её носителями, такими как печатные издания, индивидуальное или массовое сознание и многое другое. Этот принцип необходимо постоянно иметь в виду при рассмотрении российских целей по добыче, эксфильтрации, манипулированию, искажению, вбросу информации или просто изоляции цели от других источников информации, кроме российских. Каналы для этого могут быть самыми разнообразными: фальшивые или настоящие новостные СМИ для вброса дезинформации; кампании троллей; официальные заявления правительства; выступления на митингах или демонстрациях; порочащие видео на YouTube; прямые сообщения по SMS или даже просто подойти к кому-то на улице и сказать ему что-то. Недавняя российская предвыборная кампания даёт примеры всего вышеперечисленного.
Отсюда следует, что необходимо уметь вписывать, казалось бы, отдельные инциденты и тенденции в общие рамки российской информационной доктрины: иными словами, пытаться увидеть общую картину так, как её видят из Москвы, а не из Вашингтона или Брюсселя.
Одним из ключевых элементов этого является объективная оценка того, преуспевают ли российские информационные кампании в том виде, в котором они развернуты в настоящее время, в достижении своих целей или терпят неудачу. Западные взгляды на этот конкретный вопрос часто делают акцент на противодействии российской дезинформации «правде». Отчасти такой подход основан на широко распространённом предположении, что российская дезинформация терпит неудачу из-за отсутствия правдоподобия[1]: мол, российские измышления и опровержения неэффективны, потому что они настолько очевидны, что не смущают высокопоставленных или умных людей на Западе. Действительно, по этим стандартам значительная часть российской дезинформации выглядит неуклюжей, контрпродуктивной, очевидной и легко развенчиваемой[2].
Однако чрезмерное внимание к легко обнаруживаемой дезинформации не только упускает из виду многие другие аспекты одновременной российской кампании, но и не учитывает тот факт, что убедительность не всегда является критерием успеха российских кампаний информационной войны. В отличие от советских времен, дезинформация из Москвы в первую очередь не продает Россию как идею или российскую модель как модель для подражания. Более того, зачастую она даже не стремится к тому, чтобы ей поверили. Вместо этого её цель — подорвать представление о том, что объективная правда и отчетность вообще возможны. В некоторых отношениях это напоминает советские кампании, которые не имели прямой цели, кроме дестабилизации и ослабления целевого общества[3]. Но новая уязвимость, которой может воспользоваться нынешняя российская кампания, заключается, по словам ветерана российской науки Леона Арона, в «ослабленном моральном иммунитете западных обществ к пропаганде» и «слабости доверия к источникам знаний»[4].
Эксперт по СМИ и информационным войнам Бен О'Лафлин объясняет:
«Дело не только в том, что российская модель «гибридной войны» может дестабилизировать чувство уверенности аудитории в том, что происходит в мировых делах. Дело в том, что такая стратегия подрывает сами основы информации и доверия, на которые должны опираться информированные дебаты»[5].
Заявления официальных лиц западных стран о том, что использование Интернета для поиска информации об украинском конфликте априори даст ложные результаты — один из показателей эффективности такого подхода[6].
В этих рамках эрозии «правды» упругая нацеленность России на разные аудитории с различными неправдоподобными и взаимно противоречащими нарративами преследует и другие цели, кроме как заставить поверить[7]. Среди многих примеров можно привести нелепые теории заговора, продвигаемые Россией вокруг сбитого рейса MH17 авиакомпании “Malaysia Airlines”. Спустя год после этого события российские СМИ опубликовали запись, на которой запечатлены люди, очевидно, сговорившиеся о закладке бомбы на борт самолета. Этих людей назвали оперативниками ЦРУ, несмотря на то что их плохое знание английского языка сразу же вызвало смех[8]. И информированные слушатели действительно смеялись и высмеивали эту попытку, в том числе и в России[9]. Но дезинформация, которая была заложена, живёт бесконечно долго благодаря Интернету, и её можно поднимать и воспроизводить бесконечно. Как и многие другие аспекты российской предвыборной кампании, это достигает нескольких целей.
Во-первых, он использует очевидную асимметрию. Создать и распространить ложь чрезвычайно просто, особенно если использовать возможности Интернета. Противодействие этой информации в том виде, в котором сейчас предлагается многими западными ответными мерами — прямое опровержение дезинформации и повторение правды, — требует времени и труда в совершенно ином масштабе. Это связано как с отслеживанием враждебной дезинформации и установлением степени её неправдивости, так и с попытками распространить сообщение среди той же аудитории.
Кроме того, это предполагает наличие ведомственной оперативной базы. Существует множество примеров из советских времен того, как устойчивые нарративы могут настолько укорениться, что заставляют западных собеседников сомневаться в себе. Один из конкретных примеров касается отношения советских СМИ к Катынской резне в 1940 году[10].
[1] Так, например, по словам профессора Лоуренса Фридмана, «усилия по обману были в общем и целом неэффективны, поскольку роль России становилась все более прозрачной». Лоуренс Фридман, «Украина и искусство ограниченной войны», Survival: Global Politics and Strategy, 56:6, 7-38 (2014).
[2] Марк Галеотти, «Запад слишком параноидален в отношении информационной войны России», The Guardian, 7 июля 2015 года.
[3] См., например, описание деятельности Службы «А» Первого главного управления КГБ в книге Кристофера Эндрю «Щит и меч: Архив Митрохина и секретная история КГБ», Лондон: Basic Books, 1999. Также «Советская деятельность по оказанию влияния: «Отчет об активных мерах и пропаганде, 1986-87 гг.», Государственный департамент США, август 1987 года.
[4] Доклад на конференции Леннарта Мери, Таллинн, 24 апреля 2015 года.
[5] Бен О'Лафлин, «Постоянная кампания», Media, War & Conflict 2015, Vol. 8(2) pp. 169-171.
[6] «Допустим, школьнику задали написать небольшое сочинение об украинском кризисе. Этот подросток поступает, как все в наше время, и начинает с Google, ища информацию с помощью поисковой системы. Поэтому большая часть того, что он получает, не имеет ничего общего с правдой». Директор по правительственной связи Финляндии Маркку Мантила, цитируется по статье “Suomi vastaa informaatiosotaan - kouluttaa sata virkamiestä tunnistustoimiin”, Yle news, 15 октября 2015 года, http://yle.fi/uutiset/suomi_vastaa_informaatiosotaan__kouluttaa_sata_virkamiesta_tunnistustoimiin/8385264.
[7] Симас Челутка, «Россия бросает вызов западному разуму», Kyiv Post, 24 августа 2015 года, https://archive.kyivpost.com/article/opinion/op-ed/simas-celutka-russias-challenge-to-the-western-mind-396407.html
[8] «Крушение «Боинга». Записи разговоров двух агентов ЦРУ [Эксклюзив]», Комсомольская Правда на YouTube, 11 августа 2015 года, https://www.youtube.com/watch?v=4BhJifVhqFU
[9] Ознакомьтесь с широким спектром язвительных комментариев, добавленных к приведенному выше видеоролику зрителями в России.
[10] Значительное количество первоисточников, касающихся массового убийства польских войск советскими спецслужбами в 1940 году, доступно в разделе «Документы, касающиеся резни в Катынском лесу, в Национальном архиве», Национальный архив США, без даты: https://www.archives.gov/research/foreign-policy/katyn-massacre/
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ