IceLifeSun

80 лет назад началась масштабная операция по перевозке немецких специалистов в СССР

Ровно 80 лет назад, 22 октября 1946 года, началась масштабная операция по перевозке немецких специалистов в Советский Союз, власти которого стремились не допустить утечки лучших мозгов Германии в США и хотели использовать передовые немецкие технологии. Ученых сначала крепко напоили, ранним утром разбудили и посадили в эшелоны, которые доставили их в секретные лаборатории. С собой разрешали взять членов семьи, личные вещи и даже мебель. Ядерщики, конструкторы, ракетчики, телевизионщики несколько лет работали на СССР и внесли большой вклад в развитие советской науки. «Лента.ру» — о секретном проекте советских спецслужб.

***

После войны советские министры, руководившие отраслями оборонной промышленности, всерьез заинтересовались немецкими технологиями. Убедить членов ЦК КПСС в необходимости перевезти в СССР ведущих немецких специалистов взялся заместитель главноначальствующего Советской военной администрации в Германии (СВАГ) Иван Серов. Он понимал, что уникальные знания нацистских ученых пригодятся в самых разных сферах — от производства телевизоров до создания атомной бомбы.

Иосифу Сталину очень понравилась идея Серова. Обсудив будущую операцию на Политбюро, он предложил мобилизовать немцев для работы в СССР на два года. Объявить об этом самим ученым должен был Серов. Везти специалистов предполагалось в железнодорожных вагонах, с собой разрешалось взять жен и детей. После распределения по заводам согласно специальностям они обеспечивались жильем и питанием.

Члены Политбюро аплодировали мудрости Сталина, однако Серов, после недолгих колебаний, набрался смелости и не согласился с вождем — и тут же поймал на себе гневные взгляды Георгия Маленкова и Лаврентия Берия . Но в доводах Серова присутствовала логика.

Если заранее объявить немцам, что они будут вывезены в СССР, который в их представлении — это Сибирь, то они все убегут на Запад, к англичанам и американцам, и тогда мне за это те же члены Политбюро голову снесут...

Иван Серов -заместитель главноначальствующего СВАГ

Поэтому Серов попросил у Сталина разрешения сообщить немцам о том, что они мобилизуются на два года, уже после их посадки с семьями в вагоны. Георгий Маленков и Лаврентий Берия грозно сдвинули брови, вождь на секунду задумался и произнес: «Правильно Серов говорит».

Члены Политбюро моментально «переобулись» и одобрительно закивали, выкрикивая: «Правильно!» Тучи над инициатором вербовки немцев рассеялись так же стремительно, как и собрались. 9 августа 1946 года было подписано секретное распоряжение Совета министров СССР об использовании немецких ученых-физиков и специалистов.

Так выглядело принятие судьбоносного решения в изложении Ивана Серова. Имеющиеся в открытом доступе документы дают основание предполагать, что инициаторами использования немецких специалистов выступила группа советских ученых во главе с Игорем Курчатовым, а Серов лишь исполнял распоряжение правительства.

«А вы хотели бы, чтобы эти мозги служили Советам?»

После капитуляции Третьего рейха в советской зоне оккупации оказалось более 2,5 тысячи крупных предприятий, на которых трудились около 250 тысяч человек. Первоначально советское руководство решило перевезти оборудование в СССР, чем занялся Комитет по демонтажу немецкой промышленности. Однако вскоре позиция поменялась: учитывая наличие в Германии большого количества высококлассных специалистов, было решено реорганизовать немецкую промышленность под нужды и заказы советского ВПК. Производившаяся в Германии продукция начала поступать в СССР в счет репараций. 4 августа 1945 года главноначальствующий СВАГ Георгий Жуков подписал приказ «Об организации работ по использованию немецкой техники промышленностью СССР».

Работы по созданию военных самолетов и ракет для СССР велись на оккупированной немецкой территории в течение многих месяцев, однако, несмотря на строгую секретность, их не удалось сохранить в тайне от союзников

Продолжение исследований и испытаний противоречило решению о демилитаризации Германии, принятому на Потсдамской конференции. Согласно закону «О контроле над научными исследованиями», принятому четырьмя странами-победительницами, все военные исследовательские организации должны были распустить, а постройки военного характера — уничтожить или вывезти. Поэтому развернутые уже конструкторские бюро, лаборатории, производства (числом около 200) и сотрудников в срочном порядке пришлось перебрасывать в СССР, где уже вовсю трудились на стройках немецкие военнопленные, помогавшие восстанавливать разрушенные города.

Задачей операции, получившей кодовое наименование «Осоавиахим» (по названию оборонной организации, предшественницы ДОСААФ), было в том числе недопущение утечки мозгов в США. Американская разведка начала охоту за научными разработками Третьего рейха еще до завершения Второй мировой войны. Главной целью стал создатель баллистической ракеты Вернер фон Браун: он снискал репутацию блестящего организатора, состоял в НСДАП с 1937 года и имел звание штурмбаннфюрера СС, однако, отчетливо осознавая все выгоды от сотрудничества с немецким ракетчиком, американцы предпочли закрыть глаза на его политические взгляды и тесные связи с нацистами.

Фон Браун с готовностью пошел на сотрудничество и передал американцам всю техническую документацию по Фау-2 и другим проектам, а также действующие образцы и испытательное оборудование.

«Атомники, ракетчики, специалисты по химической и бактериологической войне, врачи, экспериментировавшие на живых людях, — все они нужны были Пентагону, — констатировал в своей книге «Военный преступник номер 239» историк Лев Безыменский. — Господа генералы и профессора своими руками не убивали, они только отдавали приказы и разрабатывали проекты».

В дальнейшем фон Браун занимал должности заместителя директора NASA, руководителя Центра космических полетов. Все шло ровно так, как замыслили его новые хозяева: немецкий ученый стал основоположником космической программы США. Именно благодаря разработкам нациста американец Нил Армстронг в 1969 году ступил на поверхность Луны.

Еще один сторонник Гитлера и бывший эсэсовец Курт Дебус тоже деятельно участвовал в космической программе. Когда правительству США пеняли за наем на службу людей, разделявших бесчеловечную идеологию нацизма, чиновники стремились сменить тему либо вовсе уходили от ответа. «А вы хотели бы, чтобы эти мозги служили Советам?» — примерно так отвечала власть своим оппонентам.

Всего же американское гражданство получили около 1500 специалистов из Германии и Австрии

«Прежние хозяева — Гитлер, Гиммлер — обанкротились, а потому фон Браун решил найти себе других, — подмечал писатель Юлиус Мадер. — США казались ему наиболее многообещающими в "политическом и деловом плане", хотя какими-нибудь ста днями ранее он хотел обрушить на Нью- Йорк свои гигантские ракеты. Фон Браун внезапно "позабыл" и о своем усердии в оснащении вермахта оружием агрессии, и о своем угодничестве перед Гитлером, и о матерях и младенцах, убитых его ракетами, и о горах трупов в концлагере "Дора", и о служивших виселицами электрокранах своего подземного ракетного завода».

«У немцев хмурый и злобный вид»

Нужных СССР немецких специалистов — физиков-ядерщиков, ракетчиков, химиков, самолетостроителей, оптиков и так далее — отбирали их советские коллеги. Вербовали тех, кто считал себя коммунистом, сочувствовал левым идеям либо пострадал от нацистов. Так инженер Николай Крупнов выбрал восемь немецких ученых. За каждым немцем закреплялся определенный человек, который в дальнейшем отвечал за него персонально. Крупнову достался некий Бурхардт.

«Серов, обращаясь ко всем нам, попросил подумать и составить списки с краткими характеристиками тех немецких специалистов, которые, по нашему мнению, могут принести пользу, работая в Союзе, — вспоминал в мемуарах известный конструктор Борис Черток. — По возможности лишних не брать».

Вернувшись в Берлин после встречи со Сталиным, Серов организовал негласную проверку отобранных кадров. Подготовка вагонов для перевозки и инструктаж сопровождающих лиц заняли около недели. Министру вооружения СССР Дмитрию Устинову, министру промышленности средств связи Ивану Зубовичу, одному из руководителей атомного проекта Авраамию Завенягину поручалось подготовить необходимое количество помещений для размещения иностранцев.

Чтобы немцы легче перенесли «психологическую травму», Серов распорядился устроить для них прощальный банкет и всех изрядно напоить

Поводом к застолью объявили успешное завершение сборки и испытаний первых ракет. При этом советским специалистам, принимавшим своих немецких коллег на правах хозяев, напиваться категорически запрещалось.

«В общей сложности "веселились" около 200 человек, — рассказывал Черток. — Впрочем, действительно веселыми были только немцы. У всех русских настроение из-за запрета выпить при наличии прекрасной закуски было мрачное. Около часа ночи разошлись. Вернувшись домой, я впервые сказал жене о предстоящей сегодня ночью акции и попросил разбудить в три часа».

Операция по вывозу немецких специалистов в СССР проводилась с 22 октября по 1 ноября 1946 года. Для ее реализации Серов получил в свое распоряжение дополнительные силы: 2,5 тысячи оперативников МГБ, 1,5 тысячи переводчиков и 127-й пограничный полк.

«Считаю, Серов был одним из ведущих чекистов своего времени, это один из легендарных руководителей советских спецслужб, — рассказывал «Ленте.ру» кандидат исторических наук Никита Панков. — Многое сделал для присоединения Западной Украины и Западной Белоруссии в 1939 году. Он боролся с бандеровским подпольем и стал одним из руководителей партизанского движения [во время Великой Отечественной войны]. Был в хороших отношениях с руководством СССР. Не просто так ему дали Героя Советского Союза в 1945 году, он имел шесть орденов Ленина».

Немецких специалистов начали свозить на железнодорожную станцию в четыре утра по заранее подготовленным спискам. К их домам подъезжали машины с чекистами и переводчиками, мало понимающим с похмелья ученым зачитывали распоряжение о вывозе в Советский Союз. Разрешалось забирать домашний скарб и даже мебель, достать которую в СССР было тогда весьма затруднительно.

«В четыре часа утра по улицам тихого, крепко спящего города зашумели сотни военных студебекеров, — свидетельствовал Черток. — Каждый оперуполномоченный заранее присмотрел дом, к которому должен подъехать, поэтому неразберихи и излишней суеты не было. Ошалелые спросонья немцы не сразу брали в толк, почему надо ехать на работу в СССР в четыре часа утра, да еще с семьей и всеми вещами. Но воспитание в духе дисциплины, порядка и беспрекословного подчинения властям, в котором жил весь немецкий народ многие десятилетия, делало свое дело».

Приказ есть приказ. Они оказались гораздо более понятливыми, послушными и покорными, чем мы предполагали. Ни одного серьезного инцидента, никаких истерик.
Борис Черток- конструктор

Конструктора Вильгельма Оэртеля разбудили в половине четвертого. Переводчик донес слова советского офицера о том, что завод, на котором он работал, «переводится в Россию по приказу советской военной администрации».

«Вам полагается достаточная оплата, хорошее снабжение продуктами, зимняя и прочая одежда, хорошая квартира и урегулирование социальных вопросов, — сообщили Оэртелю. — Ваша семья также будет переселена».

Впоследствии этот специалист всплывал в советских отчетах как один из наиболее инициативных и добросовестных работников.

Одни брали с собой родных, другие рассчитывали сделать это после того, как устроятся в СССР, а некоторые, чтобы избавиться от жен, записывали на свою фамилию и брали с собой любовниц. Выражавших недовольство увозили силой. Стоявшие под парами железнодорожные составы сразу же двигались в путь. Тем не менее, по воспоминаниям конструктора Оэртеля, немцы, которые твердо решили остаться в Германии, находили возможность не попасть в эшелон. В списках напротив фамилий таких спецов указывалось «отказался».

Не обходилось и без осложнений. Инженер Бурхардт оказал сопротивление солдатам и потребовал позвать Крупнова. Выяснилось, что немец ранее отправил жену с новорожденным ребенком в английскую зону оккупации и теперь отказывался ехать в СССР без семьи, угрожая покончить с собой.

«Мне пришлось принимать срочные меры, — вспоминал Крупнов. — Я убедил по телефону его жену приехать к мужу. Договорился с руководством о выделении санитарной машины с врачом. Все наладилось, за исключением отправки. Снова пришлось убеждать руководство, чтобы имущество отправили в вагонах, а Бурхардта, его жену, ребенка и няньку — самолетом. Мне удалось и это уладить».

Затем спецу устроили встречу с немецкими журналистами, которым он продиктовал заявление о своем желании работать в СССР. Эта история завершилась трагически. При посадке в Москве переполненный самолет потерпел крушение.

Другой спец, доктор Руле, решил покончить с собой и попросил позвать конструктора Николая Пилюгина, с которым работал. Выяснилось, что немец принял безвредные для организма таблетки, и его здоровью ничто не угрожает. Заплетающимся языком Руле потребовал гарантий, что в СССР ему предоставят работу по специальности вместе с Пилюгиным и не сошлют в Сибирь. Советский ученый дал честное слово, и на том инцидент оказался исчерпан. Впоследствии они вместе конструировали интегратор продольных ускорений на новых принципах.

В основном погрузка прошла хорошо. Правда, у немцев хмурый и злобный вид, так как они не верили, что их отправляют не в Сибирь, потому что все они работали для немецкой армии Гитлера, которая нанесла громадный ущерб СССР.
Иван Серовзаместитель главноначальствующего СВАГ

«Отношение к ним было нормальное, сахар им давали»

В ходе этой операции из Германии вывезли около 2,2 тысячи специалистов и порядка 4 тысяч членов их семей. В советских отчетах немецкие ученые назывались добровольцами, которые предпочли работу в СССР неопределенности послевоенной Германии.

К примеру, уже 31 октября 1946-го в Горький (ныне Нижний Новгород) пришел эшелон с 94 немецкими гражданами. Специалистами были 28 из них — радиотехники, инженеры, конструкторы. 15 спецов служили в вермахте — правда, в званиях ниже офицерских. В Горьком их распределили по трем организациям радиотехнического профиля, где ученые столкнулись с непривычными для них условиями быта: не отапливались помещения, не было ламп и справочников на немецком языке. В советских отчетах предлагалось «поставить заработную плату немецких специалистов в зависимости от выполнения работ, так как не чувствуется у них напряженности в работе».

Немецких ученых привлекли к работам по созданию советской атомной бомбы, причем ключевые назначения осуществлял лично куратор проекта Лаврентий Берия. Физик-ядерщик Макс Штеенбек возглавил группу своих соотечественников, занимавшихся обогащением урана. Им удалось создать уникальный подшипниковый узел газовой центрифуги для разделения изотопов урана. Исключительными полномочиями наделялся профессор Манфред фон Арденне, о деятельности которого Берия подробно докладывал лично Сталину.

«За Арденне охотились гораздо более осведомленные о его настоящей деятельности разведки США, Англии и наша, — вспоминал советский ученый Борис Черток. — Когда американцы взяли в плен практически всю немецкую элиту, работавшую над созданием атомной бомбы, фон Арденне среди них не было. Он оказался в СССР и много лет плодотворно работал в сухумском институте Министерства среднего машиностроения, был обласкан и удостоен высоких правительственных наград».

Профессор Петер Тиссен руководил группой по созданию металлических никелевых фильтров для газодиффузионного обогащения изотопов урана, в круг его научных задач также входили проблемы коррозии. Вместе с коллегами он создал новый тип трубчатых никелевых фильтров для газофазного обогащения изотопов урана и организовал производство этих фильтров на заводе в подмосковной Электростали. Авторитет этого ученого был настолько высок, что при личной встрече с Берией он не боялся пожаловаться на условия труда. В 1951 году профессору Тиссену вручили Сталинскую премию первой степени.Физик-ядерщик Георг Деппель занимался разработкой методов измерения кинетики взрыва атомной бомбы.

Немецкие специалисты работали на предприятиях по производству вооружения, в авиационной, судостроительной, химической, машиностроительной промышленности, на производстве средств связи и сельскохозяйственной техники в Московской, Ленинградской, Куйбышевской, Горьковской, Свердловской, Ростовской, Киевской, Харьковской, Ворошиловградской областях, в Дагестане и Удмуртии.

Группу немецких специалистов-ракетчиков возглавил Гельмут Греттруп, работавший главным инженером у фон Брауна. В нее вошли инженеры, конструировавшие Фау-1 и Фау-2. Ценных ученых разместили на острове Городомля на озере Селигер. Как следует из воспоминаний Греттрупа, условия пребывания вполне соответствовали тем, в которых жили советские разработчики: нормальное жилье, качественное питание, хорошее оборудование и уровень нагрузки, позволявший немцам оставаться продуктивными.

От иностранных специалистов требовали в основном аналитической и консультативной работы: что из ракеты Фау-2 можно перенести на советские конструкции, как улучшить систему наведения и так далее. К практической деятельности допускали только избранных.

Руководство СССР стремилось воспользоваться немецким опытом и вместе с тем не позволить «гостям» получить полное представление о советской программе.

Усилия группы Греттрупа совместно с работой советских специалистов под руководством Сергея Королева привели к тому, что 18 октября 1947 года на полигоне Капустин Яр прошли первые испытания советской баллистической ракеты. В дальнейшем немецкий ученый помог создать еще не одну ракету. В 1953-м, после завершения работ и истечения срока действия подписки о неразглашении, Греттрупу позволили выехать из СССР. Он отказался от сотрудничества с американцами и больше не работал по ракетной тематике, добившись серьезных успехов в информатике.

Во Фрязино под Москвой организовали конструкторское бюро, где 30 немецких инженеров вместе с нашими специалистами создавали советское телевидение.

«Оказавшиеся у нас немцы производили очень благоприятное впечатление, — признавал один из основоположников отечественного телевидения Марк Кривошеев. — Доброжелательные, эрудированные, дисциплинированные, работали в белых халатах. Со стороны руководства отношение к ним было вполне нормальное, сахар им давали, — все как полагалось для ценных квалифицированных сотрудников. У нас с ними установились хорошие отношения».

Инженер Вальтер Хасс, в свою очередь, называл сотрудничество с русскими «деловым и лишенным эмоций, даже с определенным пониманием ситуации».

Большинство немецких специалистов вернулось домой на рубеже 1940-1950-х годов, но некоторые задержались аж до 1958-го. Их роль в послевоенном взлете советской промышленности была значительной, особенно в наукоемких областях. Тем не менее эта тема долгое время оставалась запретной в СССР и всячески замалчивалась. Когда в 1991 году Марк Кривошеев и его коллега Леонид Чирков пытались напомнить общественности о вкладе немцев в послевоенную советскую науку и практику, это вызвало волну возмущения.

К 60-летию телевидения в СССР они подготовили статью для журнала «Техника кино и телевидения», где написали о деятельности советских и немецких специалистов, перечислили основных участников со стороны Германии. Это едва не привело к скандалу.

Некоторые наши «патриоты» описывали всю историю со стандартом так, что все якобы сделал СССР. Я тогда говорил: «Ребята, перед историей нам нечего стесняться». Над комплексом для телецентра мы работали вместе с немцами. Они нам очень помогли.
Марк Кривошеевученый в сфере телевещания

ПРУФ