Я не знаю, насколько правдивая статья, но я её не меняла, буква в букву принесла сюда из ВК. Но думаю, что случай вполне мог и произойти.

https://vk.ru/wall-37948240_1455575

Нейрофизиологи и медики хорошо знают, что время проведенное в коме может субъективно сильно растягиватьс. Однако случай Клелии Вердье (Clelia Verdier) можно считать примечательным даже на этом фоне.

Итак, предпринявшая попытку покончить с собой 19-летняя жительница Лиона «эмулировала» в собственной черепной коробке аж семь лет (!) жизни в альтернативной реальности. И сделала она это за те три недели пока ее бренное тело валялось в отделении реанимации, погруженное в искусственную кому.

Скучающий мозг барышни сгенерировал гиперреалистичный сюжет, включающий знакомство с парнем, отношения с ним, свадьбу, долгие годы совместной жизни и даже трех дочерей — Милу, Майлз и Майли, — которых Клелии с её слов пришлось рожать. Да, со всем набором сопутствующих ощущений.

При этом одна из тройняшек, Майли, роды не пережила, доставив пациентке полную гамму материнского горя. Но две (воображаемые) девочки остались и прожили с матерью весьма существенный кусок (воображаемой) жизни.

Когда же Вердье, наконец, разлепила веки и поинтересовалась, где её дети, медперсоналу пришлось девушку разочаровать — никаких детей, согласно записям, через палату не проходило. Семь лет насыщенной жизни буквально приснились и исчезли за несколько секунд.

Специалисты по интенсивной терапии объясняют феномен так. Седативные препараты отключают тело, но не воображение. Часть сознания продолжает активную работу, оставляя нейронам мокрой нейросеточки карт-бланш на всякие хитрые сюжеты. У Клелии это была обычная жизнь, а случаются вещи и похитрее — триллеры, научная фантастика, фэнтези, ужастики.

Интересно, что воспоминания о прогулках, свиданиях, путешествиях, сказках на ночь, о любви к детям и мужу, заархивированные где-то между гиппокампом и миндалевидным телом, у девушки теперь даже не думают испаряться.

Так что теперь психологам приходится работать с пациенткой, прорабатывая травму от потери вымышленной семьи. По мнению уважаемой редакции, все это напоминает готовый сюжет для кино.

Про историю Клелии несколько дней назад вышла статья в Дейли Мейл (см. комментарии). Мы не ручаемся за источник, но выглядит всё в первом приближении правдоподобно — ведь подобные штуки случались и раньше.

Плюс большинство из нас нечто похожее по сути, хоть и не по масштабу (гиперреалистичные сны, которые занимали субъективно огромные отрезки времени) тоже наверняка хоть раз да переживали.

Иногда мозг умеет подкидывать такие сюжеты, что никакой Netflix не нужен.

19-летняя Клелия Вердье (Clélia Verdier) из Лиона оказалась в искусственной коме после попытки суицида. Врачи держали ее в этом состоянии около трех недель. Но, по словам самой девушки, для нее это были не три недели, а семь лет другой жизни.

И не в переносном смысле.

За это время она якобы успела прожить целую историю: отношения, семью, материнство и рождение тройни. Причем все это ощущалось не как сон в привычном смысле, а как настоящая реальность — с болью, страхом, любовью и привязанностью.

Особенно сильно ей врезался в память момент родов. Клелия рассказывала, что помнит и адскую боль, и первый контакт с детьми, и то чувство, когда держишь младенца на руках. Во сне у нее родились трое детей — Мила, Майлз и Майли. Одна из девочек умерла почти сразу после рождения, и это, по ее словам, стало для нее настоящей трагедией.

Самое тяжелое тут даже не в странности истории, а в том, что для нее это не ограничилось одной сценой. Она говорит, что “прожила” с детьми годы. Помнит прогулки, совместные ужины, сказки перед сном, характеры дочерей. Одна была тихой и застенчивой, другая — наоборот, вечный двигатель.

А потом она проснулась.

И первым делом спросила у медиков, где ее дети.

Тут и выяснилось самое жесткое: никаких детей не было. Она никогда не рожала. Не была беременна. Все эти годы существовали только у нее в голове, пока тело лежало в палате реанимации.

Клелия рассказывала, что удар от этого был чудовищный. Настолько, что, увидев родителей, она успела сказать им, что они теперь бабушка и дедушка. То есть она вообще не сомневалась, что все это было по-настоящему.

И, что самое неприятное, спустя время это никуда не делось. Она до сих пор говорит, что скучает по этим детям. С рациональной точки зрения она понимает, что это был продукт мозга в состоянии комы, но эмоционально переживание никуда не исчезло. Для нее это была жизнь, а не “просто сон”.

Вообще врачи и нейрофизиологи давно знают, что во время комы и тяжелой седации у человека могут быть очень яркие, дикие и странно связные переживания. Особенно в случае искусственной комы, когда сознание как будто не выключается полностью, а работает обрывками. Один из специалистов сравнивал это со старым телевизором: в основном помехи, но иногда на секунду появляется четкая картинка. И из таких обрывков мозг потом может собрать целую “реальность”.

Подобные случаи уже описывались и раньше. Некоторые люди после комы рассказывали, что жили в других городах, строили отношения, куда-то ездили, видели места, где никогда не были. Но история Клелии цепляет именно масштабом и эмоциональным ударом: она не просто увидела набор картинок, а, по сути, потеряла семью, которая существовала только в ее восприятии.

И вот тут становится по-настоящему не по себе.

Потому что если мозг способен за три недели собрать семь лет убедительной жизни, с памятью, эмоциями, болью, любовью и утратой, то вопрос “что вообще считать реальным” начинает звучать уже не как философия ради философии.

Сейчас девушке помогают справиться с последствиями этой истории. Она говорит, что однажды хотела бы завести уже реальных детей. Но при этом добавляет: те, которых она “помнит”, все равно занимают в ее сердце отдельное место.

Честно говоря, вся эта история звучит как завязка для очень тяжелого фантастического фильма. Но самое неприятное в том, что это не выдумка сценариста, а рассказ человека, который проснулся и обнаружил, что его целая жизнь просто… исчезла.