alexptushkin

Не содержит ИИ

Неужели имея бюджет в десятки, а то и сотни миллионов долларов, продюсеры экономят на консультантах. Или же есть более серьёзные причины, почему агенты FBI обезвреживают ядерные бомбы с помощью Excel, а Тони Старка атакуют роботы, c кодом интернет-магазина…

Но для начала давайте вспомним голливудскую классику. как думаете, как назывался первый фильм о киберпреступлениях и хакерах?

Правильный вариант наверняка вас поразит так же, как поразил меня…

… потому что это «Горячие миллионы», который сняли в 1968 году.

«Горячие миллионы» (1968)

Первого в истории Голливуда киберпреступника сыграл обаятельный Питер Устинов, хорошо знакомый всем киноманам по классическому образу Эркюля Пуаро.

Главный герой —  самоуверенный аферист и мошенник, который пытается украсть деньги крупной страховой компании. Для этого он устраивается работать в фирму под видом компьютерного специалиста. Пользуясь внутренней документацией, хакер взламывает систему и проводит страховые выплаты подставным компаниям. В качестве получателей хакер использует имена давно умерших композиторов.

По сути, он повторяет свои прежние бухгалтерские афёры, но на новом высокотехнологичном уровне — вместо подделки документов, мошенник изменяет записи в базе данных. Впрочем, подозрительные платежи обнаруживает его коллега и самоуверенному аферисту приходится пуститься в бегство.

И хотя это было первым появлением киберпреступников на большо экране, сцена взлома системы до сих пор остаётся одной из наиболее реалистичных. Взлом происходит изнутри, сотрудником компании, который имеет непосредственный доступ к терминалам системы.

В ход идут методы социальной инженерии — хакер выдаёт себя за другого человека и использует коллег для получения важной информации.

Самое любопытное, что именно так был осуществлён первый реальный взлом компьютерной системы в реальной жизни. Первую систему безопасности придумал Фернандо Корбато в 1962. Профессор MIT придумал для пользователей имена и пароли, чтобы ограничить время, которое студенты и аспиранты могли бы работать с компьютером института. Молодому Алану Шеру это пришлось не по нраву.

Поэтому он написал программу, которая распечатала имена и пароли всех пользователей и запустил её, когда пришла его очередь работать с компьютером.

Вряд ли создатели фильма знали об этом случае, но алгоритм будущих атак они угадали верно. Такие утечки до сих пор случаются, особенно среди новых web-сервисов. Именно поэтому не стоит использовать один и тот же пароль для разных ресурсов.

Кстати, правдоподобно выглядит быстрое обнаружения взлома — внимание привлекают крупные суммы и странные имена получателей. Принцип поиска аномального поведения и нестандартных транзакций до сих пор весьма актуален в системах обнаружения финансового мошенничества.

С работой таких алгоритмов вы наверняка сталкивались, если пытались совершить крупную покупку где-то вдалеке от своего места жительства. Банковские системы отслеживают место проведения платежа — например, если вы обычно пользуетесь картой в кафе и магазинах Мурино, покупка в бутике Дубая или Гонконга потребует дополнительного подтверждения платежа.

Сценарий фильма высоко оценили критики — в 1969 году его авторы, среди которых был и сам Питер Устинов, были номинирован на премию Оскар.

А в 1973 году прозорливость авторов фильма подтвердил и незадачливый Нью-Йоркский клерк, попытавшийся украсть в Union Dime Savings Bank 1,5 миллиона долларов.

А вот зрителям тонкий британский юмор не понравился и фильм провалился в прокате. Сейчас о нём мало кто помнит. Поэтому я уверен, что большинство из вас ответило в моём опросе выбрало вариант «А» — «Военные игры».

«Военные игры» (1983)

Действительно, именно он стал первым коммерчески успешным и популярным фильмом о хакерах. Давайте разберёмся, насколько реалистичен фильм 1983 года.

На сей раз главным героем становится ученик средней школы Девид Лайтман. В начале фильма юный хакер с помощью модема подключается к серверу школы, чтобы исправить плохую оценку по биологии.

И снова на лицо социальный инжиниринг — Девид сам раскрывает способ взлома системы:  «они меняют пароль раз в пару недель, но я знаю, где они его записывают».

Правда, эта фраза актуальна до сих пор? Многие пользователи хранят пароли от рабочих компьютеров на записке, приклеенной к монитору.

Жирный плюс и за экранный интерфейс. Система выглядит вполне реалистично, на экране чёткие команды и инструкции, курсор мигает там, где можно вводить или изменять информацию. Примерно так выглядели подобные системы в начале 80-х. Единственная неточность — модемное соединение проходит слишком быстро. Но это вполне допустимо для художественного фильма.

Дальше по сюжету Девид пытается подключится к компьютеру разработчика электронных игр. Юный хакер не знает номер телефона к которому подключён модем этой компании, но знает город, в небольшом калифорнийском городе Саннивейл. Поэтому он запускает программу, которая по порядку обзванивает все телефоны этого города. С помощью такого перебора Девиду удаётся найти компьютер, подключённый к сети.

Этот момент тоже абсолютно реален — в начале 80-х этот приём действительно использовали первые сетевые хакеры. Кстати, после выхода фильма, такой метод стали называть «военный прозвон».

Правдоподобен и следующий элемент — Девид не взламывает пароль к компьютеру в лоб, а начинает собирает информацию о системе. В частности, он узнаёт имя погибшего сына создателя этой программы, и пробует его в качестве пароля.

Эта техника применяется до сих пор — прежде чем начинать грубый перебор всех возможных паролей, взломщики собирают информацию о пользователе. Часто название любимой команды, книги или кличка любимой кошки действительно используют в качестве пароля. На этом попадаются даже настоящие хакеры.

А вот дальше начинается фантастическая составляющая. Оказывается, что мальчик подобрал пароль к компьютеру министерства обороны и чуть было не начал третью мировую войну. В фильме появляется супер-компьютер с искусственным интеллектом, который понимает задаваемые вопросы, анализирует происходящее и делает выводы.

К счастью или к сожалению — но даже сейчас такие системы не существуют. Компьютеры и смартфоны научились разбирать простые голосовые запросы, но до понимания смысла им ещё очень и очень далеко.

Озадачивает и ещё один момент, ставший после выхода «военных игр» настоящим штампом. Я имею ввиду взрывающийся от перегрузки компьютеры.

Подозреваю, что корни этого явления стоит искать в космических операх. В популярнейшем «Стар треке» компьютеры на мостике Энтерпрайза искрят и дымят чуть ли не в каждой серии. Да и что-то похожее я видел в старых фильмах о похождениях Джеймса Бонда.

Но в фильмы о хакерах взрывные спецэффекты появились именно в «Военных играх».

Впрочем главный вопрос другой. Насколько реалистичен образ нового главного героя. К опытному мошеннику в Питера Устинова вопросов не возникает, но могли ли дети быть взломщиками правительственных систем?

Ответить на этот вопрос очень просто. В год выхода «Военных игр» Америку всколыхнул судебный процесс над участниками хакерской группы 414's. Компьютерные гении проникли в дюжину закрытых систем — от Тихоокеанского банка до национальной атомной лаборатории в Лос-Аламосе. Но настоящая охота за хакерами началась когда они взломали Мемориальный онкологический центр имени Слоуна-Кеттеринга и случайно удалили истории болезни всех пациентов. Специалистам ФБР удалось отследить номера телефонов, с которых осуществлялся взлом. Все номера начинались с регионального кода Милуоки —  414.

В течение нескольких дней все участники 414 были задержаны. Лидеру группы — Тиму Уинслоу было 20 лет, самому младшему — Нилу Патрику — всего 17.

В силу возраста Нилу не грозил тюремный срок. Он решил извлечь выгоду из своего положения и стал настоящей медиа-звездой. За следующий год он появился в шоу Фила Донахью, обложке Newsweek и как эксперт по кибербезопасности выступал на слушаниях Конгресса США.

Рассказы Нила до боли напоминали «Военные игры». Например, он утверждал, что зачастую им даже не приходилось подбирать пароли — доступ открывался с помощью принятых по умолчанию паролей. А незащищённые компьютеры они действительно находили методом последовательного перебора.

Как авторам фильма удалось предугадать появление молодых хакеров? У них был хороший консультант — Питер Шварц.  Именно преподаватель Стенфордского института рассказал создателям «Военных игр» о новом явлении.

И фильм не только рассказал о новой субкультуре, но и невероятно популяризировал её. Владельцы электронных досок объявлений (BBS, застали такие?!) обратили внимание на значительный рост посещений после выхода фильма. Молодежь действительно заинтересовалась компьютерными сетями и стала скупать модемы.

Не остались в стороне и законотворцы — уже в 1984 году Конгресс США включил компьютерное мошенничество в Comprehensive Crime Control Act, а в 1986 дополнил его Computer Fraud and Abuse Act. На них до сих пор опирается вся американская система противодействия киберпреступлениям.

Неизвестно что повлияло на них больше, шумиха вокруг 414 или огромный успех «Военных игр». Зато я знаю точно, что в прокате фильм собрал больше 70 миллионов долларов — чуть больше, чем выпущенный в следующем году «Терминатор».

«Терминатор 2» (1991)

И да, я не случайно вспомнил о роботах-убийцах. Вторая часть легендарной франшизы подарила нам ещё один яркий образ хакера. Молодой и дерзкий Джон Конор, будущий лидер человеческого сопротивления, в нашем времени обладал мечтой любого подростка — сверхкомпактным компьютером Atari Portfolio.

Правда использовал его для очень сомнительных целей — взлома банкоматов.

Создатели фильма неплохо поработали над интерфейсом программы, которая перебирает PIN-коды — после выхода фильма не один подросток прочёсывал сеть в поисках подобных устройств. Но их ждало разочарование. Устройство выглядело реалистично, но никогда в природе не существовало — совсем как шагающий погрузчик из другого фильма Камерона.

Сценаристы сознательно пошли на компромисс с реальностью. Дело в том, что на банковских картах с магнитной полосой никогда не хранился пин-код владельца. При обработке такой карты, банкомат пересылал её номер, зашифрованный пин-код в информационную систему банка и ждал подтверждение правильности авторизации. Разумеется, такие системы изначально были защищены от перебора. Если они получали от трёх до шести неправильных пинкодов подряд, банкомат получал команду не возвращать карту. Поэтому снять деньги с помощью такого оборудования у Джона Конора точно не получилось бы. Скорее он бы раздобыл краденые номера кредиток на одной из хакерских BBS и использовал их для оплаты on-line.

Сцена с кражей денег была вставлена в фильм с целью продемонстрировать инструмент, который выручит героев в более важном деле — уничтожении чипа Т1000. С его помощью Джон откроет хранилище Cyberdyne System.

Но вернёмся к вариантам ответов в моём опросе. А вы смотрели «Тихушников»?

«Тихушники» (1992)

Это первый фильм в котором один из героев был вдохновлён конкретным и легко узнаваемым человеком. В образе Ирвина-свистуна легко угадывался знаменитый телефонный взломщик — Джозеф Энгресиа.

От рождения слепой Джозеф обладал абсолютным музыкальным слухом. Эта особенность помогает пятилетнему мальчику услышать то, на что не обращают внимание другие люди. Во время телефонных звонков в трубке слышны высокие и тихие сигналы. Джозеф пытается имитировать их с помощью свиста и через пару лет подбирает мелодию, которая открывает доступ к бесплатным междугородним звонкам. Свист имитировал служебные сигналы телефонной компании. Но эта история всплывёт лишь в конце 60-х, когда Джозефа, став студентом университета Флориды предлагал друзьям за доллар сделать телефонный звонок в любую точку мира. Друзья и придумали ему кличку Свистун.

Большое количество неоплаченных звонков привлекло внимание инженеров телефонной компании и в 1968 Джозефа арестовывают агенты ФБР.

Но вернёмся к Тихушникам. Фильм запомнился ещё и тем, что на экране изменился подход к демонстрации взлома компьютеров. Например, при расшифровке файлов или подключению к защищёной сети на экране сначала появлялись странных символов, а затем они постепенно превращались в текст или графический интерфейс.

Впервые взлом компьютерной системы превратился в красивое зрелище. И уже в следующем году мы увидели первый трёхмерный взлом.

«Парк Юрского периода» (1993)

В этом фильме юная героиня Ariana Richards вызвала не одну улыбку своей фразой «Я знаю, это -- UNIX».

Улыбался и я — интерфейс на экране совсем не был похож на любую из знакомых мне оболочек UNIX. Вот только, подбирая материалы к этому ролику, я узнал, что все это время мы зря смеялись над девочкой.

В фильме показали действительно существовавший трёхмерный графический файловый менеджер — FSN 3D. Это была экспериментальная программа для компьютеров компании Silicon Graphics. Именно эти компьютеры использовались для создания реалистичных моделей динозавров в фильме, да и метаморфозы жидкого робота из Терминатора тоже рассчитались на подобных серверах.

Так что в знаменитом фильме показали реально существующую программу. К сожалению, она так никогда и не была доведена до стабильного релиза. Зато технология, которая в ней применялась наверняка используется и в вашем компьютере — интерфейс OpenGL спустя несколько лет был лицензирован компанией Microsoft. Но настоящим праздником 3D интерфейсов стал фильм Хакеры.

«Хакеры» (1995)

Этот фильм часто ругают люди, которые не знакомы с хакерской субкультурой. Ещё бы, даже непрофессионалу понятно, что интерфейсы супер-компьютеров Гибсон больше похожи на модель города и крайне не функциональны. Взломы выглядят крайне нереалистично, а сами хакеры больше похожи на уличных хулиганов, чем на посетителей DefCon. Ну а действия вирусов — буквально выгрызающих файлы на экранах компьютеров даже комментировать не хочется.

Вот только обвинять авторов фильма в непричастности к незнанию хакерской культуры — язык не повернётся. По всему фильму разбросаны пасхальные яйца и намёки для «своих». Тут и взлом телефонных сетей — на сей раз с помощью диктофона, отсылка к червю Мориса, история про бассейн на крыше, которая отсылает к воспоминаниям Алана Шера, реальные книги знакомые в те годы любому профессионалу. А ещё в фильме показаны массовые аресты подозреваемых в киберпреступлениях, которые действительно проводило ФБР в 1990 и 1991.

На самом деле в фильме есть даже сцена, которая демонстрирует, как выглядит настоящая работа хакера — долгие и утомительные часы изучения исходного кода, анализа системы, поиска следов и уязвимостей. Вот только чтобы зрители не уснули, её пришлось украшать абстрактными формулами и спецэффектами. Вряд ли вам бы хотелось, чтоб весь фильм выглядел именно так.

Хакеры стал первым фильмом о компьютерных преступлениях, который перенёс акцент с достоверности на зрелищность. К сожалению — ставка не окупилась. Фильм с треском провалился в прокате.

Но у другого блокбастера, который умышленно играл с понятием реальности, получилось сделать звездой кино реальную хакерскую программу.

«Матрица: перезагрузка» (2003)

В начале второго фильма культовой киберпанковской франшизы Тринити взламывает систему городского электроснабжения с помощью программы Nmap.

Nmap это утилита, которая сканирует заданный диапазон адресов в компьютерной сети. Идеологически — это всё тот же прозвон из «Военных игр». Программа последовательно посылает запросы по списку адресов, а дальше анализирует ответы. Благодаря тому, что программы по-разному реагируют на некоторые запросы Nmap позволяет определить тип и версию операционной системы, определить используемые сетевые программы, составить список оборудования — компьютеров, серверов и маршрутизаторов. Вся эта информация крайне важна для реального взлома.

После премьеры «Матрицы» Nmap прославилась едва ли не больше, чем исполнители главных ролей. Инструмент хакеров и системных администраторов стал регулярно появляться в голливудских фильмах — от «Ультиматума Борна» до «Подруг Оушена». Авторы программы даже создали страницу, посвященную фильмографии своего детища.

С другой стороны, достоверность действий Тринити вынудило Скотланд-Ярда выпустить заявление для зрителей фильма. Британская полиция официально предупредила, что попытки повторить увиденное — это уголовное преступление. Возможно, они опасались, что этот эпизод вызовет такую же волну интереса к взлому компьютерных сетей, как и в случае с «Военными играми».

Именно эта история навела меня на мысль, что многие голливудские компании умышленно идут на искажение реальных технологий в своих фильмах.

Например, вспомните «Хакеры». В финале фильма герои убегали от погони, взломав систему управления уличными светофорами. На самом деле, чтобы устроить такое, им бы даже не понадобился компьютер. Хватило бы специального инфракрасного маячка — такие до сих пор стоят на многих машинах американских спецслужб.

Человек не видит их работу, зато на их вспышки реагируют датчики, закреплённые на светофорах. Когда полиция или пожарные приближаются к ним, свет автоматически переключается на зелёный.

Разумеется, эта система не была секретом для настоящих компьютерных экспертов. А вот простым гражданам лишний раз рассказывать о ней совсем не следовало. Поэтому реальный метод использования уязвимости городских светофоров был скрыт за сценой взлома компьютерной системы.

«MR. ROBOT» (2015)

Похожие мысли посещали меня, когда я смотрел блестящий сериал о киберпреступниках — Mr Robot. По ходу действия в кадре появляется огромное количество действительно применяемых хакерами утилит и программ. Герои используют особые сборки Linux — Kali Linux, взламываю пароли с помощью John the Ripper и выманивают информацию с помощью Cryptowall.

На экранах нет бессмысленных интерфейсов, а сцены взлома по достоверности больше всего напоминают Hot Millions, разумеется с поправкой на технологии. Самым уязвимым звеном вновь становятся люди, поэтому всё большее внимание уделяется методам социальной инженерии.

Это не удивительно, к работе над фильмом привлекли настоящих экспертов в области компьютерной безопасности. Но и они допускаю интересные ошибки.

Понятно, что технические консультанты прекрасно знают, что в ip-адресе (м4, разумеется) не может быть числа 373 — это сделано специально, чтобы зрители сериала не завалили запросами реально существующий ресурс — точно по той же причине все телефонные номера в фильмах начинаются с несуществующего кода 555.

Кстати за некоторыми реальными ip-адресами в сериале скрываются любопытные сайты, пасхалки и даже сетевые квесты.

Но в некоторых моментах встречаются загадочные ошибки и неточности.

Например, главный герой часто работает в консоли с правами администратора — об этом говорит системное имя пользователя root. И при этом, вводя команды, дополняет их командой sudo. Эта команда предназначена для того, чтобы пользователи с ограниченными правами могли запускать некоторые задачи от лица пользователей с более широкими возможностями. Это странная и грубая ошибка — предполагаю она сделана умышленно, чтобы начинающие хакеры не смогли повторить то, что делает Элиот тупо копируя его команды.

Похоже создатели кино подошли к той черте, когда слишком реалистичное описание хакерских инструментов становится действительно настолько реалистичным, что начинает представлять угрозу для обычных пользователей. И сознательно откатились обратно!

Но сегодня я хочу поговорить о доходах кинобизнеса не связанных с продажей билетов и продажей фильмов через интернет. Меня интересует как финансовые мошенники используют фабрику грёз для финансовых преступлений.

Справедливы ли многомиллионные бюджеты и сколько грязных денег крутится в киноиндустрии.

И начну я с…

FUCK!!!

Точно! Я начну рассказ с фильма, в котором это слово использовано ровно 569 раз. Причём это не помешало создателям получить пять номинации на Оскар. Уже догадались, что это за фильм?

Правильно, это “Волк с Уолл-Стрит”.

Конечно, вы помните этот фильм. Блистательный ДиКаприо в роли обоятельного мошенника, гениальный Скорсезе в режиссерском кресле. Основой сценария стала автобиография Джордана Белфорта — нью-йорского брокера и специалиста по отмыванию денег. Что могло пойти не так? Фильм удался. По всему миру он собрал 400 миллионов долларов, при том, что обошёлся своим создателям всего лишь в 100 миллионов.

Хотя, подождите…

Получается этот фильм стоил как половина “Титаника” Джеймса Кэмерона. Ладно, “Титаник” вышел в 1997 году и доллар тогда стоил дороже, чем сейчас. Но в том же 2013 на экраны вышел другой фильм с ДиКаприо. “Великий Гэтсби” обошёлся создателям всего на 5 000 000 дороже, но он наполнен сложными компьютерными эффектами и роскошными костюмами.

Так на что пошли деньги в экранизации мемуаров финансового мошенника? Быть может наркотики в кадре были настоящими? Разумеется нет. Наркотики в кадре были фальшивыми, зато мошенники за кадром — самые настоящие.

Давайте вернёмся в 2007, когда началась история этого фильма. В сценарий, значительную часть которого составляло описание финансовых преступлений, а остальное время занимали вечеринки с наркотиками, обнажёнными женщинами и алкоголем, никто не хотел вкладываться.

Почти никто.

В 2012 году 100 миллионов на съёмку нашла компания Red Granite Pictures. Эта продюсерская компания была знаменита своим роскошным офисом на бульваре Сансет. В нём хранились уникальные реликвии, например плакат с премьеры фильма Метрополис Франца Ланга стоимостью миллион долларов. К сожалению, собственные успехи компании совершенно не впечатляли. К тому моменту она выпустила всего один фильм — “Друзья с детьми”. Простая романтическая комедия собрала в прокате лишь 13 миллионов.

В работе был ещё один фильм — криминальная драма Out of the Furnace с бюджетом в 22 миллиона. Но этот фильм провалится в прокате и соберёт меньше 15 миллионов. Так как же такая неопытная компания смогла найти 100 миллионов на рискованную постановку о Волке с Уолл-Стрит?

Всё дело в личности основателей. Red Granite Pictures основали бизнесмен из Кентукки Джо МакФарленд и пасынок премьер-министра Малазии Риза Азиз. Вместе их свёл другой малайский бизнесмен — Джо Лоу.

Лоу стал ключевым персонажем всей этой истории. Он родился в богатой семье, занимавшейся разбогатевшей на добыче полезных искапаемых и торговле алкоголем. Лоу закончил престижную Harrow School в Лондоне, где завёл знакомства с представителями других влиятельных семей. Среди новых знакомых оказались члены королевской семьи Брунея и Кувейта, а ещё — тот самый Риз Азиз.

Своё образование Лоу продолжил по другую сторону Атлантики — он поступил в Пенсильванский университет. Став выпускником Лиги Плюща, Лоу занялся инвестиционной и посреднической деятельностью. Известно, что он участвовал в продаже небоскрёбов в Нью-Йорке и Куала-Лумпуре, сделках с Reebok и EMI.

После учёбы в США Лоу вернулся в Малазию и в 2009 году стал активно принимать участие в делах малайзийского суверенного фонда благосостояния. Официально он никогда не входил в совет директоров 1MDB, но позже американские следователи найдут свидетельства того, что Лоу принимал участие в ключевых сделках фонда. И в частности, финансировании продюсерской компании Red Granite Pictures.

Лоу был знаком с множеством знаменитостей из мира шоу бизнеса. Он преподнёс Ким Кардашян белый Ferrari в качестве свадебного подарка, потратил больше 8 миллионов долларов на драгоценности для звезды Victoria's Secret Миранды Керр и покупал картины Пикасо для Леонардо Ди Каприо. Лоу устраивал невероятные вечеринки, за которые получил прозвище “азиатский Гэтсби”. Правда всё это напоминает историю блестящего ценителя вин Руди Курниавана, о котором я рассказывал в статье об отмывании денег на предметах роскоши?

В этом случае сказка тоже продолжалась совсем не долго. Уже в 2014 году появились первые доказательства того, что Лоу участвует в схемах хищения значительных сумм из 1MDB. В 2016 году полиция арестовала недвижимость азиатского магната, а знаменитости стали возвращать дорогие подарки. Вскоре обвинение в финансовом мошенничестве были предъявлены и Red Granite Pictures. Продюсерская компания предпочла признать претензии правительства США и согласилась, что её деятельность незаконно финансировалась из средств 1MDB. Это признание стоило компании 60 миллионов долларов штрафа. Это стало серьёзным ударом по репутации компании. С 2017 года она так и не выпустила ни одного нового фильма.

Впрочем на фильмах Лоу отмывал сравнительно небольшие суммы. Участие в Red Granite Pictures было способом обеспечить доступ к самым знаменитым актёрам и режиссёрам Голливуда. Основные потоки грязных денег проходили через сделки с недвижимостью.

Сейчас эксперты заявляют, что Лоу причастен к исчезновению минимум 4 миллиардов долларов. Каждый год появляются всё новые и новые свидетельства финансовых преступлений “Азиатского Гэтсби”. Впрочем получить от него ответы вряд ли получится, уже много лет он скрывается где-то в Азии. Говорят, его видели в китайском Макао, но власти Поднебесной отвергают все обвинения в укрывательстве Лоу.

Но вернёмся к грязному кинопроизводству. Очень грязному.

Вы когда-нибудь слышали о фильме “Глубокая глотка”?

Глубже!

История с этим фильмом могла случится только в Нью-Йорке и только в сумасшедшие семидесятые. В те годы Большим Яблоком правили пять мафиозных кланов или семей.

Наверняка вы помните фильм “Крестный отец” с Марлоном Брандо и Аль Пачино. Так вот, прототипами для их героев послужили реальные кланы, только в кино им немного изменили фамилии. Так настоящих Карлеоне звали Бонанно, под именем Татталья скрывались Гамбино, а герои нашей истории на самом деле имели фамилию Коломбо, а не Кунео.

В 1972 году член клана Коломбо по имени Луи «Грубиян» Перейно вложил 22 с половиной тысячи долларов в съёмки очередного порнофильма. В те годы это был достаточно прибыльный и непыльный бизнес. Фильмы снимали на любительские кинокамеры и крутили в подпольных кинотеатрах. Американцы побогаче могли заказать копию на киноплёнке и устроить приватный просмотр.

“Глубокая глотка” могла бы остаться одним из десятков подобных порнофильмов, если бы не случилось невероятное. Семья Коломбо воспользовалась бюрократическими проволочками и затянула процедуру присвоения возрастных ограничений. Благодаря этому Перейно удалось показать фильм в обычных кинотеатрах.

Успех был ошеломляющим. К кассам выросли огромные очереди, а среди зрителей были замечены знаменитости — например актёр Джек Николсон и автор “Завтрака у Тиффани” Трумен Капоте. Рецензия на фильм появилась даже в консервативной The New York Times.

Ажиотаж был невероятным, но по-настоящему потрясают сборы фильма. По заявлению режиссёра, “Глубокая глотка” заработала в прокате 600 миллионов долларов. И это не может не настораживать. В 1970-м в США жило около 203 миллионов человек. Билет на фильм стоил около 2,5 долларов. Получается, что “Глубокую глотку” посмотрел каждый житель страны — включая младенцев, молоденьких девушек, священников, мормонов и слепых. Притом, что фильм показывали от силы в половине штатов. Чем же объясняется такая невероятная сумма?

Семья Коломбо воспользовалась ажиотажем, чтобы легализовать свои преступные доходы. Они договаривались с владельцами кинотеатров и продавали сами себе огромное количество билетов. А потом возвращали себе большую часть вырученных средств как создатели самого прибыльного в истории фильма.

В 70-х в Нью-Йорке процветала и другая схема мошенничества с кинопроизводством. В подобной истории оказался замешан начинающий режиссёр и сценарист Дэн Гордон. В 1971 году он приступил к съёмкам фильма “Совместный ужин”. Бюджет в 100 000 долларов предоставила одна из мафиозных семей. Гордон нелегально снимал на улицах города, постоянно работал над правками сценария чтобы уложиться в сроки и бюджет, но это не вызывало энтузиазма у инвесторов. Наоборот, чем ближе был конец съёмок, тем хуже складывались отношения между режиссером и представителями Семьи. Гордон не мог понять в чём дело, пока не узнал страшную правду. По бухгалтерским документам в его фильм был вложен целый миллион долларов. Мафия надеялась, что молодой режиссер не справится, а фильм будет объявлен не снятым. Разумеется, все фальшивые инвестиции осели бы в карманах у преступных продюсеров.

Гордон не на шутку испугался и при первой же возможности сбежал из Нью-Йорка. Почти десять лет он служил офицером в составе вооружённых сил Израиля и только в начале 80-х вернулся в Америку. К счастью об истории с “Ужином” к тому моменту уже забыли. Гордон вернулся к созданию сценариев и вошёл в историю Голливуда как автор “Пассажира 57”, “Урагана” и “Рембо: последняя кровь”.

Дэн Гордон не согласился работать на мафию, но история кино знает имя режиссёра который гордился тем, что помогает компаниям уходить от налогов. Если вы фанат компьютерных игр Alone in the Dark, Postal или Far Cry, то наверняка уже поняли о ком идёт речь.

Итак, встречайте обладателя “Золотой малины 2009” в номинации Худший режиссёр года…

Уве Болл

Неудачные фильмы бывают у всех режиссеров, но только Уве Болл возвёл отсутствие кассовых сборов в абсолют. Судите сами.

В 2003 он снимает “Дом мёртвых” — при бюджете 12 миллионов, фильм с трудом собирает 13.

Через два года выходит “Один в темноте”, который стоит 20 миллионов, но собирает вдвое меньше.

В 2007 появляется “Во имя короля: История осады подземелья”. Бюджет этого мрачного фентези вырастает до 60 миллионов, а в прокате он собирает всего лишь 13.

Получается, что бюджет растёт, а сборы остаются на прежнем уровне. Вы бы стали вкладывать собственные деньги в фильмы такого режиссёра? Да, стали бы, если бы работали в Германии и пытались уйти от высоких налогов.

Секрет в желании правительства Германии создать свою киноиндустрию. Если немецкие компании вкладывали свой доход в производство новых фильмов, то эти деньги не облагаются налогами. Более того, в случае финансового провала получившегося фильма государство компенсирует часть потраченных средств.

Понимаете какая красивая схема получается? Вместо того, чтобы платить налоги, вы вкладываете деньги в творчество слабого режиссёра. Он возвращает значительную часть этих средств через ваши же компании в офшорах или тратит на нематериальные услуги других компаний. На оставшиеся снимает плохой фильм, который проваливается в прокате, а государство компенсирует ваши “неудачные инвестиции”. В плюсе все, кроме правительства.

Расхитительница налогов

Помните другую экранизацию игры — Tomb Raider c Анджелиной Джоли в роли Лары Крофт? Фильм Саймона Уэста нельзя сравнивать с творениями Уве Болла. При производственном бюджете 94 миллиона долларов в прокате фильм набрал почти 300 миллионов. Провалом его точно не назовёшь.

На самом деле, Уве Болл не уникальное явление в кинематографе. Голливудские студии тоже годами пользовались недостатками немецкого законодательства.

Но фильмами Болла его объединяют финансовые махинации. По некоторым данным реальное производство “Расхитительница гробниц” обошлось компании Paramount всего в 7 миллионов. Как такое возможно? Всё дело в налоговом законодательстве.

Сначала, чтобы воспользоваться льготами, американская компания продала ещё не снятый фильм за 94 миллиона немецкой компании Tele-München Gruppe. Немецкая компания тут же подписала встречное соглашение об аренде авторских прав американцами за 83 миллиона долларов. Смотрите, съёмки даже не начинались, а Paramount уже выиграла больше 10 миллионов.

Подобную сделку компания повторила с английскими партнёрами, правда чтобы она вступила в силу пришлось снять несколько сцен на территории Великобритании. Зато это позволило сэкономить ещё 12 миллионов долларов.

Оставшиеся 65 компания компенсировала засчёт предварительной продажи прав на прокат будущего фильма в странах, где игра про Лару пользовалась особым успехом. Так к проекту присоединились прокатчики из Японии, Испани, Франции, Италии и, разумеется, Германии и Англии.

Вот и всё. Студии оставалось найти меньше 10 миллионов долларов на съёмки блокбастера по популярной игре со звездой первой величины в главной роли. Вот это действительно беспроигрышный вариант!

Разумеется, такой налоговый рай не мог просуществовать слишком долго. Вначале правительство Германии перекрыло льготы иностранным компаниям, а потом дело дошло и до немецких коллег Уве Болла.

Сам маэстро отвратительных экранизаций перестал снимать фильмы в 2016 году. Говорят, он пытался заниматься продюсированием чужих работ, но ему это быстро надоело. Сейчас Болл наслаждается заслуженным отдыхом и скромным состоянием в 10 миллионов долларов. Совсем неплохо для человека, который не снял ни одного прибыльного фильма!

Game Over?

Наивно было бы думать, что правительственные чиновники и специалисты AML не в курсе всех этих историй. Имена Уве Болла, Луи Перейно и Джо Лоу есть в каждой второй книге о противодействию финансовым махинациям.

Но это не значит, что мошенники сидят сложа руки. Они ищут всё новые и новые схемы легализации преступных денег. Если вы введёте в поиск запрос “bollywood money laundering” то найдёте несколько интересных, а порой и просто пугающих схем, которые используют в индийском кинематографе.

Но я бы хотел привлечь ваше внимание к другому вопросу. Как вы думаете, какое направление экономики в ближайшие годы может стать локомотивом индустрии отмывания денег? В какой отрасли концентрируются нереальные инвестиции, а человеческий фактор приобретает критически важное значение? Где ошибка одного человека может стоить сотни миллионов долларов?

Разумеется — это мир высоких технологий. Но на мой взгляд, в последние годы ситуация на рынке значительно поменялась. Недавний крах Тераноса, скандалы с Google и Meta делаю мошенничества в высокотехнологичных и информационных компании не самым простым делом. Слишком много внимания им уделяют контролирующие и налоговые органы.

Зато есть сектор IT, который ворочает бюджетами сравнимыми с голливудскими киностудиями, но при этом не испытывает давления проверяющих органов. Я говорю о разработке компьютерных игр.

Судите сами — бюджет Cyberpunk 2077 составил 314 миллионов долларов. Это вполне сопоставимо с такими блокбастерами как “Мстители: война бесконечности” или “Пираты карибского моря: на краю света”. Игра провалилась на старте, обрушила акции CD Projekt и набрала всего 68 баллов на Metacritic. И что? Разразился скандал, расследование финансовой деятельности или массовые жалобы инвесторов? Нет. Просто у польских программистов что-то не получилось. Бывает. Похожие истории случились с GTA: The Trilogy — The Definitive Edition, Biomutant и Bloodlines 2.

Не кажется ли вам, что разработчиков игр в ближайшие годы ждёт целая волна громких финансовых разоблачений? Хотелось бы ошибаться, но почему-то ситуацив в game dev-е мне всё больше и больше напоминает чёрную историю Голливуда.

Что же делать? Внимательно посмотреть на вещи, которые нас окружают.

Круговорот картин

Посмотрите, я купил эту акварель в 2014 на память о Венеции. Уличный художник продал её за 30 евро.

Недавно я вспомнил о нём и решил посмотреть, сколько его работы стоят сейчас. Оказалось, что в интернете такие работы Giovanni Bonazzon стоят от 500 до 800 долларов. То есть минимум в 10 раз дороже, чем 7 лет назад.

Почему, сказать практически невозможно. Произведения искусства — даже такие незамысловатые — это не валюта или ценные бумаги. У них нет фиксированной стоимости и биржевых индикаторов. Стоимость картины определяется соглашением продавца и покупателя, поэтому цену можно завысить законным путем. Например, выставив на аукцион.

И тут выбор велик. Я могу использовать для этого старый добрый ebay, разместить картину на художественных маркетплейсах таких как artsy.net или artfinder.com или воспользоваться услугами небольших художественных галерей.

А дальше — всё просто. Мой офшорный фонд в ходе аукциона поднимет цену на эту акварель ещё в десять раз. Прелесть этого способа в том, что мне даже не придётся подделывать документы на право владения. Речь то идёт о скромной работе уличного художника, а не о картине мастера эпохи Возрождения.

Минус такого способа в том, что через крупный аукцион Sotheby's или Christie's продать работу так не получится. Крупные игроки продают более известных художников.

Чтобы отмыть солидную сумму денег придётся действовать с большим размахом. Например, как это делал Метью Грин.

Владелец галереи Mayfair Fine Art в 2018 году был пойман на организации фиктивной перепродажи картины Пабло Пикасо. Сделка должна была легализовать 6,7 миллионов фунтов, незаконно полученных инвестиционной компанией Beaufort Securities от спекуляций с ценными бумагами.

И этот далеко не единственный случай. По данным Управления Организации Объединенных Наций рынок художественных произведений оценивается в 67 миллиардов долларов, а 3 из них приходятся на финансовые махинации и отмывание денег.

До недавних пор рынок произведений искусства практически не регулировался законодательно. Анонимность участников сделок, расчеты через офшорные компании, а иногда и вовсе наличными оставались нормой до 2020 года.

Фрипорты vs 5AMLD

Чтобы покончить с этим в 2018 году Евросоюз принял The Fifth Anti-Money Laundering Directive — сокращённо 5AMLD. Эта директива включила рынок предметов искусства в список регулируемых отраслей.

С января 2020 художественные галереи и аукционные дома отчитываются о сделках так же, как банки и финансовые организации. Контроль осуществляется за всеми операциями, сумма которых превышает 10'000 евро.

Поэтому сейчас шедевры живописи всё чаще растворяются во фрипортах. Так называются хранилища для транзитных грузов. Их содержимое не облагается налогами и пошлинами, а торговля внутри них существенно упрощается. С точки зрения законодательства, предметы в них находятся в пути, на практике этот «путь» может продолжаться десятилетиями.

Сеть фрипортов превратилась в элитные депозитарии. Крупнейшие из них расположены в Сингапуре, Люксембурге, Женеве, Монако и Делавере. По интерьерам они больше похожи на музеи, чем на складские помещения. На их территориях регулярно проходят закрытые выставки и даже аукционы. Так владельцы предметов искусства избегают уплаты налогов и не привлекают к себе внимание контролирующих органов.

Кстати, само название фрипорт появилось от нейтральных поселений, в которых пираты Карибского моря торговали друг с другом, делили и хранили добычу. Прошли века, но суть осталась прежней. Долгое время существование фрипортов не афишировалось. Большинство из нас впервые узнало об их существовании из фильма Довод.

При этом общая стоимость ценностей одного лишь женевского фрипорта оценивается в сто миллиардов долларов. В основном это картины, скульптуры, драгоценные металлы и...

… вино. Да, редкие вина сейчас стали предметом коллекционирования и ещё одним инструментом отмывания денег.

Сколько стоит бутылка вина

Почему мошенники всё чаще предпочитают вино картинам?

Во-первых даже владельцам самых редких бутылок вина на практике не приходится доказывать добросовестность их приобретения. Вы всегда можете заявить, что Петрюс урожая 1945 года 70 лет назад купил ваш троюродный прадедушка, привёз и спрятал у себя на чердаке, а потом просто забыл о ней. Вчера вы нашли эту бутылку, когда решили избавится от старого хлама. Никому в голову не придёт требовать чек или упоминание о ней в завещании. Никаких следов.

А во-вторых…

Вино намного проще подделать и продать на аукционе!

Познакомьтесь ещё с одним человеком. Этого обаятельного парня зовут Руди Курниаван.

Золотой мальчик из богатой индонезийской семьи ворвался в 2003 ворвался в светскую тусовку Лос-Анджелеса и заставил говорить о себе, как о знатоке и ценителе элитных вин. Сначала Рудди скупал лучший калифорнийский Пино-Нуар, а потом переключился на легендарное бургундское вино, за что даже получил прозвище Доктор Конти. Такое вино могло стоить десятки, а иногда и сотни тысяч долларов. Сам Руди признавался, что каждый месяц тратил на пополнение коллекции около миллиона долларов.

Руди жил на широкую ногу, устраивал разгульные вечеринки, приглашал голливудских звёзд и поил гостей баснословно дорогими винами. За пару лет он заработал репутацию настоящего знатока и ценителя вин, а потом начал участвовать в аукционах не только как покупатель. Он начал продавать вино из своей коллекции. Причём с каждым разом  выставлял на торги всё более редкие и дорогие вина.

Объем рос, и за 2006 год Руди сумел продать около 2’000 бутылок суммарной стоимостью 35 миллионов долларов.

Вот только почти все вино было подделкой.

Обычным клиентам Рудди продавал полные фальшивки — у себя на кухне смешивал дешёвые вина, разливал их по современным бутылкам и клеил копии этикеток. Простым, но богатым любителям вина этого вполне хватало.

А экспертов аукционных домов Руди обманывал гораздо тоньше. Он разливал свои смеси в настоящие бутылки. Этого оказалось вполне достаточно — ведь эксперты не пробовали вино, а оценивали только его внешний вид, аутентичность бутылки и этикетки. Даже новые пробки их не смущали — при длительном хранении старые пробки рассыхаются, и тогда их заменяют на новые.

Если проводить аналогию с картиной — эксперты оценивают не манеру письма, краски или сам холст, а только раму. Вы можете вставить современный принт в раму 18 века и эксперты примут подделку за подлинник.

Неудивительно, что жертвами Руди стали миллиардер Билл Кох, финансовый директор Univision Communications Inc. Эндрю Хобсон и сооснователь IT-компании Quest Software Inc. Дэвид Дойл.

Повторить схему совсем не сложно. Наберите в поиске “empty petrus wine bottle” и вы найдёте десяток объявлений.

Цена такой бутылки колеблется от 150 до 400 долларов — в зависимости от состояния и года. Залейте в бутылку нечто похожее по цвету, тщательно закупорьте пробкой — и можете выставлять вино на аукцион. У экспертов не возникнет к нему вопросов и вы сможете купить у самого себя пустышку, легализовав крупную сумму денег.

Таким нехитрым способом 159 долларов за пустую бутылку превращаются в 5 или 6 тысяч фунтов.

Потратьте ещё 40 евро за этикетку другого года, и можете ещё раз продать всё ту же бутылку за 2 с лишним тысячи.

Мошенническая схема Курниавана была разоблачена. В ходе следствия выяснилось, что Руди родился в бедной семье, а в США приехал учится на бухгалтера, а после остался в стране как нелегальный эмигрант. В 2014 Рудди был осуждён на 10 лет, но в апреле 2021 досрочно вышел и был депортирован в Индонезию. Поэтому профессионалы винного рынка сейчас опасаются новой волны подделок элитных вин.

А дорогие рестораны придумали свой метод борьбы с такими мошенниками — теперь пустые бутылки вина принято разбивать в присутствии клиента.

Но сколько подделок используются для отмывания денег по всему миру, теперь даже сам Руди не знает.

Ведь главное в этой схеме — найти "своего" продавца и договориться с ним. В России этот номер не пройдёт, торговать вином без лицензии нельзя, но где-нибудь в Лондоне...

NFT: идеальное преступление

И всё же махинации с вином требуют определённого уровня знаний и подготовки. Придётся повозится с бутылками и этикетками, рисковать не пройти экспертизу, привлечь к себе ненужное внимание  и получить обвинение в мошенничестве.

Куда проще воспользоваться современными технологиями. Например, создать цифровое произведение искусства и продать его самому себе не вставая из-за компьютера.Например, воспользоваться возможностями технологии NFT.

NFT расшифровывается как non-fungible token. По сути это криптографически защищённая запись в блок-чейн цепочке. Каждый такой токен уникален и не может быть заменён другим аналогичным токеном, поэтому можт служить предметом для коллекционирования.  На самом деле продаётся не само произведение, право на его копирование или использование, а только запись о том что ссылка на файл с объектом принадлежит покупателю.

Сложно. Давайте разберём на примере.

Что вы сейчас видите на экране?

Нет, это не просто картинка, высмеивающая поражение Дональда Трампа на выборах 2021. Автор этого произведения — Майк Винкельман, более известный как Beeple — продал криптотокен с этой работой за 66 000 долларов. А в феврале 2021 года этот токен был перекуплен за 6,6 миллиона долларов. Ролик может увидеть любой пользователь сети, но только одному пользователю принадлежит запись с сылкой на объект.

Не можете поверить? Это только начало. 11 марта 2021 года коллаж из 5000 работ того же Винкельмана был продан на аукционе Christie’s в десять раз дороже — за 69 миллионов долларов.

Новости о невероятных ценах на цифровое искусство вызвали ажиотаж. Сотни тысяч пользователей кинулись творить свои объекты, надеясь продать их подороже. Вы тоже хотите присоединиться?

Всё очень просто. Для начала нужно завести цифровой кошелёк и купить пару сотых Ethereum. Система построена на этой платформы и для работы с NFT требуется её идентификатор.

Затем вам нужно перейти на сервис, позволяющий создавать NFT. Нажмите кнопку Create, и заполните простую форму. Загрузите файл с будущим шедевром. Придумайте описание, задайте стартувую цену и процент комиссионных — их вы будете получать с каждой перепродажи объекта.

Когда вы заполните все поля и нажмёте кнопку Create Item с вас спишется комиссия за добавление записи в блокчейн. Когда запись попадёт в распределённую базу данных, вашим арт-объектом можно будет торговать.

Всё просто и дешевле пустой бутылки от элитного вина.

Теперь остаётся ждать покупателя…

… или купить своё произведение, за один раз отмыв всю сумму.

Именно для этого и использовали цифровой шедевр Beeple. Как оказалось, “Everydays: The First 5000 Days” была куплена бизнес-партнёром художника. В выигрыше остался и аукционный дом — комиссия Christie’s составила 9 миллионов.

Как видите технологии меняются, но в основе всё та же перепродажа искусственно переоценённого объекта — картинки, бутылки или кусочка данных — самому себе. Просто создать и продать объект становиться всё проще и проще.

Наверняка в ближайшее время появится куча законов, пытающихся регламентировать криптовалюты и NFT, но и криминальные гении не будут сидеть, сложа руки. Что ж, поживём — увидим.