При этом великая и святая для каждого индуса река Ганг, на берегу которой расположен Варанаси – это настоящая река смерти. В настоящее время она является одной из самых грязных, ядовитых и опасных рек на планете. Не то, что купаться, европейцу к ней даже близко подходить не стоит: ужасный запах распространяется на сотни метров вокруг, цвет воды напоминает больше огромную, отвратительную грязевую лужу, поверхность реки покрывает слой мусора и масляные пятна.

Однако в жизни  местных жителей эта река играет огромную роль, многим она буквально спасает жизни и является единственным средством существования. Река Ганг считается не только священной, её официально признали живым существом на уровне правительства.

То, что происходит вокруг этой реки, европейцу покажется ненормальным и даже диким, однако для местного населения всё это в порядке вещей. Согласно местным обычаям, усопших индуистов не хоронят, а кремируют, плот с кремируемым телом пускают по течению Ганга.
Но есть в этом деле большая проблема. Дрова по местным меркам стоят дорого, порядка 100$ за «кремационный комплект», и таких денег у большинства просто нет, Поэтому, не мудрствуя лукаво, тела обсыпают обычным хворостом и поджигают. Хворост, естественно, очень быстро прогорает и лишь слегка сжигает наружные покровы тела усопшего.

После этого плот спускают в Ганг и он плывёт по течению. Но за счёт потери центровки плот может перевернуться, а обгоревшее тело поплывёт по реке уже само по себе. Зрелище явно не для слабонервных…

Данное явление, в свою очередь, породило другое, не менее жуткое. Дело в том, что по обычаю на усопшего надевают золотые украшения, кладут на него монеты, а когда плот с его полуобгоревшим телом спускают на воду и всё это плывёт по Гангу, постепенно догорая,  в дело вступают так называемые собиратели, которых я могу назвать только мародёрами. Это местные жители, которые снимают с тел все ценности, зарабатывая таким образом себе на жизнь.

В Европе поиски «сокровищ» в таких условиях грозили бы, как минимум, вспышкой холеры.

Самое жуткое, что в великой реке проходят практически все священные ритуалы и обряды, в том числе и первичное ритуальное обмывание новорожденных, у которых ещё не мог сформироваться иммунитет. Можете себе представить, что случится, если случайно во время ритуала ребенок хлебнет воды!

Из-за подобных ритуалов и просто банальной человеческой безрассудности эта река является опасной и ядовитой. В одном миллилитре воды содержится около 600 способных к размножению фекальных энтеробактерий, а это в 120 раз превышает официально допустимые нормы. К глубокому сожалению, из 1,5 млн индийских детей, которые ежегодно умирают от заболеваний, передающихся через воду, 30-40 % на счету священной реки Ганг.

Естественно, что всё вышеописанное напрямую касается и расположенного на берегу великой реки  священного города Варана́си, с которого мы начали наш рассказ о Ганге.

Согласно индуистскому поверью, человек, умерший или хотя бы кремированный в Варанаси, где когда-то Будда произнёс свою первую проповедь, имеет серьёзные шансы без всяких прижизненных медитаций и лишений прекратить перерождения, освободиться от санса́ры (в данном случае - земной оболочки) и достичь нирва́ны (то есть, его душа – Атма́н – больше не будет страдать, и полностью сольётся с мировой душой – Брахма́ном). Но произойдёт это только в том случае, если человек умер естественной смертью. Броситься под машину и после этого быть кремированным в Варанаси, к такому эффекту не приведёт.

Однако попав сюда впервые, и не будучи подготовленным заранее к тому, что предстоит увидеть, вы будете просто шокированы.

Город очень грязный, заполнен смертельно больными и умирающими от старости индусами. Далеко не у всех из них хватает денег на гостиницу, так что они «погружаются в нирвану» зачастую прямо на улице. В городе орудует огромное количество нищих, попрошаек и мошенников, спекулирующих на душеспасительной атмосфере места.
Буквально всё коррумпировано. Чтобы сделать фотоснимок или видеоролик, требуется заплатить боссу одной из местных преступных группировок.

По улицам курсируют погребальные колесницы, которые привозят трупы со всей страны для ритуального сожжения на берегу Ганга. То, что остаётся после сожжения, как уже упоминалось выше, а также изрядная доля городского мусора сбрасывается прямо в святую реку, где по утрам местное население моется и чистит зубы.

Но даже пресловутое "жертвоприношение коня" оно в результате успешного ритуала дает тому же коню новое молодое тело.

ну и как всегда википедики врут про индуизм:

Суть ритуала: Балидана не является бессмысленной жестокостью. В тантре это способ вернуть космической энергии (Шакти) ту жизнь, которая была взята. Энергия животного или плодов направляется на очищение сознания адепта.

Нет такой практики за счет энергии других, в индуизме незыблем принцип персональной ответственности и никаких "пострадателей" за чужие проступки там нет. только закон Кармы и реинкарнации. Хочешь сил или энергии или чего-то еще твори аскезу направленную на самоограничение и ни на что более.

Храм, построенный в 1855 году по воле Рани Рашмони, изначально содержал некоторое противоречие. На его территории соседствовали храм Радхи‑Кришны, где господствовало вайшнавское ненасилие, и храм Богини Кали, где балидана — обряд жертвоприношения животных —  незыблемая норма тантрического шактизма.

Центральным элементом этого обряда служит харикат (или юпакастха) — специальная деревянная или каменная рогатина в форме буквы U. Шею предназначенного в жертву самца козла или буйвола наглухо запирали в этой конструкции металлическим штырём, после чего помощники жреца с силой оттягивали животное за задние ноги назад. Это натяжение необходимо для совершения дхатки — мгновенного отсечения головы тяжёлым изогнутым мечом рамдао строго за один удар. Второй удар считался осквернением ритуала и дурным предзнаменованием.

Раскол по поводу этой практики зрел в храме. Двоюродный брат Рамакришны, жрец Халадхари, будучи строгим вайшнавом, испытывал к балидане отвращение и открыто осуждал пролитие крови.

Сам Шри Рамакришна также демонстрировал двойственность, обусловленную разными состояниями его сознания. В обычном, бытовом состоянии он не выносил страданий живых существ. Зафиксирован случай, когда вид ведомого на заклание козлёнка вызвал у него приступ боли. В такие периоды он избегал жертвоприношений и просил администрацию храма заменять животных символическими дарами — тыквами‑кушмандами или сахарным тростником.

Однако в состоянии глубокого тантрического экстаза (бхава‑самадхи) его барьеры полностью стирались, уступая место видению вне дуальности «чистого» и «нечистого». В один из таких моментов Рамакришна подошёл к харикату сразу после забоя, обмакнул палец в тёплую жертвенную кровь, нанёс себе на лоб и горло ритуальный тилак и предложил кровь Богине. Он воспринимал Её не как убийцу, а как концентрированную космическую энергию (шакти), в которой созидание и разрушение едины.

Его главный ученик, Свами Вивекананда, подходил к вопросу ещё более радикально. Он открыто презирал то, что называл «религией кухонной чистоты» и «сентиментальным вегетарианством». Вивекананда считал, что ложно понятая ахимса погрузила Индию в состояние тамаса — инерции, слабости и трусости. Он призывал индийцев есть мясо ради обретения физической силы (раджаса), необходимой для борьбы с колониальным гнётом, и утверждал, что кровавые ритуалы исторически воспитывали в нации бесстрашие перед лицом смерти.

В 1901 году, при основании монастыря Белурматх и подготовке к первой Дурга‑пудже, Вивекананда настаивал на проведении аутентичной шактистской балиданы и был готов принести в жертву сотни животных. Этому воспротивилась супруга Рамакришны — Святая Мать Сарада Деви, чьё слово было законом. Она запретила проливать кровь в монастыре. Из‑за этого Вивекананда уступил, и животных заменили на овощи. Так закрепилась традиция бескровной балиданы в Миссии Рамакришны.

Ученица Вивекананды, ирландка Сестра Ниведита (Маргарет Нобл), детально описала этот культурный феномен в своих трудах, проходя путь от первоначального шока к теологическому пониманию. Когда Ниведита поделилась с Вивеканандой своими моральными страданиями от вида крови в храмах, тот отрезал: «Почему бы не добавить немного крови, для завершения картины?» Он объяснял, что Кали — это неприкрашенная реальность, включающая в себя смерть и разрушение.

В итоге Ниведита связала балидану с масонским «законом пеликана». Согласно её идее, внешнее жертвоприношение животных продолжается лишь до тех пор, пока верующий не дорастёт до высшей ступени — готовности принести в жертву собственное эго и пролить свою кровь ради служения человечеству.

В Индии полнолуние месяца Джьештха объединяет в себе многообразие духовных традиций. В западных и центральных штатах в этот день женщины отмечают Ват Пурниму: они обходят священный баньян и молятся о долголетии своих мужей, вспоминая легенду о Савитри и Сатьяване. Шри Рамакришна часто приводил Савитри в качестве высочайшего эталона Пативраты — идеала целомудрия и непоколебимой духовной силы, позволившей ей отстоять жизнь супруга перед самим богом смерти Ямараджем. Последователи Рамакришны сравнивали с Савитри Святую Мать Сараду Деви, отмечая при этом глубокое мистическое отличие: Сарада Деви сумела сохранить для мира не физическое, а духовное присутствие ушедшего в махасамадхи Учителя, став опорой для всего ордена.

В Бенгалии, обычно, полнолуние посвящают домашней Сатьянараяна пудже. Этот ритуал поклонения Господу Вишну как Воплощению Абсолютной Истины. В эпоху Средневековья, ради примирения индуистов и мусульман, здесь зародился культ Сатья Пира, где индуистское божество слилось с образом суфийского святого. Во время пуджи Богу обязательно подносят синни — особое угощение, которое не варится на огне, а замешивается из сырой рисовой или пшеничной муки, молока, размятых бананов, кокоса и тростникового сахара. Завершается обряд чтением вслух священных текстов (Панчали), в которых рассказывается о том, как искренняя вера и честность избавляют человека от бедности и тревог.

Однако для Миссии Рамакришны полнолуние Джьештхи имеет совершенно иное, судьбоносное значение. По всей восточной Индии это день великой Снана Ятры — праздника ритуального омовения Господа Джаганнатхи в священном городе Пури. Именно в этот знаменательный день, 31 мая 1855 года, Рани Рашмони торжественно освятила храмовый комплекс в Дакшинешваре и установила там статую Богини Бхаватарини (Кали). Для последователей ордена Снана Ятра стала подлинным днем рождения их духовной колыбели, местом, где развернулась божественная игра Рамакришны. В Пури в этот день божества выносят из алтаря на всеобщее обозрение, позволяя каждому человеку, вне зависимости от касты или веры, прикоснуться к святыне.

Этот дух равенства воплощает учение Рамакришны о единстве всех религий и служении человеку как самому Богу. Учитель глубоко почитал Джаганнатха и в дни праздников часто погружался в глубочайшее самадхи. Ученики, созерцая эти состояния, отмечали, что поведение таких великих душ полностью «пропитано нектаром Брахмана» и в корне отличается от поведения обычного человека.

Поскольку в традиции последователей Шри Рамакришна почитается как Аватар, его личность неразрывно сливается с образом Господа Джаганнатха — Владыки Вселенной. Именно поэтому в день Снана Ятры в главном монастыре ордена, Белурматхе, проходит сокровенная церемония. Монахи совершают ритуальное омовение Атмарама лингама, хранящего прах самого Учителя. Подобно тому как в Пури омывают статуи Джаганнатхи, Баларамы и Субхадры, преданные с величайшей любовью купают реликвии своего Гуру. В этот день в часто звучит трогательная фраза: «Снана-ятра Шри Джаганнатхи завершена. Теперь Он будет нездоров».

За этими словами скрывается древняя традиция отношения к Богу как к живому, родному существу. Согласно ритуалу, статуи на открытой платформе обильно омывают ледяной колодезной водой из 108 кувшинов, щедро сдобренной специями и ароматическими маслами. Считается, что от такого грандиозного холодного душа Бог простужается и заболевает лихорадкой. Наступает Анавасара — особый пятнадцатидневный период, когда Джаганнатха «уходит на больничный». Храм закрывается, а двери алтаря запечатываются. Храмовые лекари и жрецы ухаживают за Богом как за пациентом: царские сладости заменяются на лечебные отвары, коренья и легкую пищу, деревянные тела божеств «лечат» целебными маслами, а мастера обновляют смытые водой краски. Для преданных эти две недели оборачиваются светлой тоской разлуки. Но болезнь отступает накануне грандиозной Ратха Ятры — Праздника колесниц. Исцелившийся и обновленный Джаганнатха вновь выходит в мир, чтобы отправиться в путешествие и утолить жажду всех любящих Его сердец.

О мумификации все «что-то слышали», но реальная технология сложнее и точнее любого мифа. Это была отлаженная индустрия, работавшая по протоколу почти без изменений больше тысячи лет.

ЗАЧЕМ ВООБЩЕ

Египтяне верили, что человек состоит из нескольких сущностей: тело, имя (рен), тень, душа-Ба (улетающая) и жизненная сила Ка. Чтобы Ба и Ка могли возвращаться и существовать в загробном мире, им нужна была «точка привязки» — сохранённое тело. Сгнило тело — личность погибла окончательно. Поэтому мумификация была вопросом буквально вечной жизни или вечной смерти.

ШАГ 1. МОЗГ — НА ВЫБРОС

Сначала удаляли мозг. Через ноздрю вводили бронзовый крючок, разрушали ткань и извлекали её по кусочкам, остальное вымывали. Мозг египтяне НЕ ценили — считали, что он не нужен, его просто выбрасывали. Сердце, наоборот, оставляли в теле: оно считалось вместилищем разума, личности и совести (именно его потом «взвешивали» на загробном суде).

ШАГ 2. ВНУТРЕННОСТИ И КАНОПЫ

Делали разрез на левом боку (обсидиановым или кремнёвым ножом) и извлекали лёгкие, печень, желудок и кишечник. Их не выбрасывали, а отдельно высушивали и помещали в четыре «канопских» сосуда под защитой четырёх сыновей бога Хора:

- Имсети (человек) — печень;

- Хапи (павиан) — лёгкие;

- Дуамутеф (шакал) — желудок;

- Кебехсенуф (сокол) — кишечник.

ШАГ 3. НАТРОН — ГЛАВНЫЙ СЕКРЕТ

Тело полностью засыпали натроном — природной смесью солей (карбонат и бикарбонат натрия) из вади Натрун. Натрон вытягивал всю влагу и обеззараживал. В таком виде тело «солилось» около 40 дней. Именно высушивание, а не бинты, делает мумию мумией: без воды бактерии не размножаются, ткань не гниёт.

ШАГ 4. НАБИВКА И УМАЩЕНИЕ

Высохшее тело промывали, набивали льняными тампонами, опилками, смолами, чтобы вернуть форму. Кожу умащали маслами, кедровой смолой, пчелиным воском, специями (в исследованиях находили следы кедра, ладана, мирры). Глазницы заполняли, иногда вставляли искусственные глаза.

ШАГ 5. БИНТОВАНИЕ И АМУЛЕТЫ

Тело обматывали сотнями метров льняных бинтов — слой за слоем, между ними укладывали амулеты, каждый со своим заклинанием из «Книги мёртвых». Ключевой — амулет-скарабей на сердце с «главой о неразглашении сердца», чтобы сердце не свидетельствовало против хозяина на суде. Жрец в маске Анубиса проводил ритуалы над телом.

СКОЛЬКО ДЛИЛОСЬ

Геродот пишет о 70 днях полного цикла. Современные данные это подтверждают: около 40 дней сушки натроном плюс время на обработку и бинтование.

«ОТВЕРЗАНИЕ УСТ»

Финальный ритуал — «отверзание уст и очей»: жрец специальным теслом касался рта мумии (или маски), магически «возвращая» умершему способность дышать, есть, говорить и видеть в загробном мире. Без этого обряда даже идеально сохранённое тело осталось бы «немым».

ИСТОЧНИКИ

- Геродот, «История», книга II.
- Salima Ikram & Aidan Dodson, «The Mummy in Ancient Egypt», Thames & Hudson, 1998.
- S. Ikram, «Death and Burial in Ancient Egypt», 2003.
- Папирус Ани («Книга мёртвых»), переводы E. A. W. Budge / R. Faulkner.

О том, зачем сохраняли именно сердце и что означал его «вес», — в материале про взвешивание сердца и в цикле моих книг «Египетские мистерии» -> https://maat.occultism.ru/#books