Ну что, братва, в колонии очередное историческое событие – ждём большого генерала из Управления ФСИН России. Человек, видимо, настолько большой, что под его приезд даже воздух в зоне должен соответствовать режимным требованиям. 😂
За десять лет лагерной жизни я поменял три лагеря, повидал всякого, но нынешний цирк с конями наблюдаю уже в шестой раз. Пятилетняя проверка – это вам не шутки! Хотя, если честно, шутки тут как раз единственное, что ещё помогает сохранять рассудок.
Весь лагерь перешёл в максимально показательный режим. Всё должно блестеть, строиться, работать и выглядеть так, будто здесь не колония, а санаторий с повышенными требованиями к дисциплине. Каждый угол внезапно обрёл стратегическое значение, каждый сотрудник вспомнил, что порядок – это основа основ, а каждый заключённый должен выглядеть так, словно всю жизнь только и мечтал попасть в объектив проверяющего.
Интересно, генерал хоть догадывается, сколько человеческих судеб стоит за этой идеальной картинкой? Или ему покажут исключительно ту сторону жизни, где всё по распорядку, все на местах и даже пыль боится упасть не по уставу?
А мы, старожилы, уже ничему не удивляемся. Шестая пятилетка – это вам не первый романтический взгляд на систему. Мы уже знаем: проверка закончится, гости уедут, плакаты снимут, а жизнь вернётся в привычное русло.
И снова будут обычные дни, одинаковые рассветы, длинные вечера и мысли о доме. О тех, кто ждёт. О тех, кого давно не обнимал. О времени, которое почему-то идёт быстрее у тех, кто на воле.
Так что приезжайте, товарищ генерал! Мы готовы. У нас всё по форме, по режиму и почти по фен-шую.
Вот только годы по команде «Отряд, строиться!» не останавливаются. А домой хочется независимо от графика проверок.
Романтика американских бродяг - вещь сугубо кинематографическая. Все эти товарные поезда, костры под железнодорожными мостами и свободная жизнь без документов на экране выглядят стильно. В реальных уголовных делах эта романтика пахнет застарелым потом, дешевым алкоголем и немотивированным насилием. Транзитные преступники - худший кошмар для любого следователя. У них нет мотива, нет связи с жертвой, они убивают в одном штате, а через сутки уже спят в пустом вагоне где-нибудь за тысячу миль. Системе нужны зацепки, а система работает с местными жителями. Томми Линн Селлс пользовался этой слепой зоной десятилетиями. Он убивал от побережья до побережья, менял имена, работал на передвижных ярмарках и оставался невидимым. Ровно до тех пор, пока не совершил фатальную ошибку - недооценил десятилетнего ребенка.
Ночь на 31 декабря 1999 года. Город Дель-Рио, штат Техас. Обычный трейлерный парк, где живут люди с небольшим достатком. В одном из трейлеров спала семья Харрисов. Тринадцатилетняя Кэйлин Харрис пригласила на ночевку свою подругу, десятилетнюю Кристал Сёрлз. Девочки устроились на двухъярусной кровати в детской комнате. Двери в таких местах часто не запирают, а окна легко открываются снаружи. Селлс проник в трейлер под утро. В материалах дела нет однозначного ответа, почему он выбрал именно этот дом. По одной из версий следствия, он мог видеть девочек днем на улице. По другой - это была абсолютно случайная цель.
Он зашел в детскую с ножом. Сначала он напал на Кэйлин. Она пыталась сопротивляться, но шансов у подростка против взрослого мужчины не было. Кристал проснулась от шума на верхней полке. Она увидела силуэт человека в темноте. Селлс понял, что у него есть свидетель. Он стянул десятилетнюю девочку с кровати и полоснул ее ножом по горлу. Удар был страшным - лезвие вскрыло трахею. Кристал упала на пол, кровь заливала ковер. Селлс постоял несколько секунд, убедился, что жертва не подает признаков жизни, и вышел из дома. Он растворился в техасской ночи, уверенный, что оставил за спиной два трупа.
Но Кристал не умерла. Медицинская экспертиза позже зафиксирует, что лезвие прошло в миллиметрах от сонной артерии. Если бы угол удара был чуть другим, смерть наступила бы за минуту. Десятилетняя девочка, лежа в луже собственной крови рядом с убитой подругой, приняла решение, которое не каждый взрослый способен принять в состоянии шока. Она не пыталась кричать - с перерезанной трахеей это было физически невозможно, к тому же убийца мог услышать хрип и вернуться. Она дождалась полной тишины. Затем встала, зажала страшную рану руками, чтобы не истечь кровью окончательно, и вышла из трейлера.
На улице стоял декабрьский холод. Кристал прошла около четверти мили до соседского дома. Она оставляла за собой кровавый след на асфальте. Девочка постучала в дверь. Когда соседи открыли, они увидели ребенка, который держал собственное горло руками и не мог произнести ни звука. Скорая приехала через несколько минут. Полиция Дель-Рио оцепила трейлер Харрисов. То, что нашли внутри, заставило опытных патрульных вздрогнуть. Тело Кэйлин, кровь на двухъярусной кровати, отпечатки обуви. Но главное - у следствия был выживший свидетель.
Кристал Сёрлз
В больнице Кристал подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Говорить она по-прежнему не могла. Следователи понимали: счет идет на часы. Убийца мог уже сидеть в попутке или товарняке. В палату привели полицейского художника-криминалиста. Это был один из самых сложных допросов в истории техасской полиции. Следователь задавал вопросы, художник делал наброски, а десятилетняя Кристал, обмотанная трубками, кивала или мотала головой. Иногда она писала короткие уточнения на блокноте.
Процесс создания фоторобота часто переоценивают. Обычно свидетели выдают усредненный образ: средний рост, темные волосы, обычный нос. Мозг в состоянии стресса стирает детали. Но Кристал выдала поразительно точное описание. Она запомнила форму лица, глубоко посаженные глаза и другие детали. Художник закончил портрет. Рисунок размножили и раздали всем патрулям в округе.
Спустя пару дней местный офицер остановил мужчину, который шел вдоль трассы недалеко от Дель-Рио. Мужчина выглядел как типичный бродяга. Офицер посмотрел на распечатку фоторобота, потом на бродягу, потом снова на распечатку. Сходство было пугающим. Мужчину задержали. Документов у него не было. При обыске у него нашли нож. На допросе он назвался Томми Линном Селлсом.
За стол напротив Селлса сел техасский рейнджер Джон Хауэлл. Хауэлл не давил. Он знал, что с такими типами нельзя играть в плохого полицейского с порога. Селлс был спокоен. Он отрицал причастность к убийству в трейлере. Утверждал, что просто проходил мимо города. Хауэлл методично раскладывал перед ним факты: фоторобот, показания выжившей девочки, нестыковки во времени. Селлс держался. Но когда Хауэлл дал понять, что Кристал не просто выжила, а готова опознать его в суде, Селлс сломался. Смысл его показаний сводился к простому признанию: да, это был он.
А дальше произошло то, что превратило рутинное дело об убийстве в расследование национального масштаба. Поняв, что смертной казни в Техасе ему не избежать, Селлс вдруг начал говорить. Он понял, что комната для допросов - это его сцена. Он сидел в тепле, пил кофе, а полицейские ловили каждое его слово. Селлс заявил, что Кэйлин Харрис - не первая. И не десятая. Он сказал, что убивал людей по всей стране больше двадцати лет.
Для следствия такие признания - палка о двух концах. С одной стороны, появляется шанс закрыть десятки глухарей. С другой - серийные убийцы часто врут. Они присваивают себе чужие преступления ради внимания прессы, ради лучших условий содержания или просто из патологического нарциссизма. Генри Ли Лукас в восьмидесятых признался в 300 убийствах, и полиция радостно закрывала дела, пока не выяснилось, что физически он не мог находиться в трех штатах одновременно. Хауэлл помнил этот урок. Каждое слово Селлса нужно было проверять.
Процедура проверки выглядела так: Селлс называл город и год. Аналитики связывались с местным департаментом полиции и запрашивали данные по нераскрытым убийствам. Если находилось совпадение, Селлсу задавали вопросы о деталях места преступления. Полиция всегда утаивает часть информации от журналистов - так называемые скрытые улики. Это может быть цвет белья жертвы, расположение мебели, марка сигарет в пепельнице или характер ранений. Если подозреваемый называет эту деталь, значит, он там был.
В 1987 году в городе Айна, штат Иллинойс, произошло одно из самых жестоких нераскрытых убийств десятилетия - дело семьи Дардин. Жертвами стали Кит Дардин, его беременная жена Элейн и их трехлетний сын Питер. Полиция нашла Элейн и Питера в их собственном доме. Они были забиты насмерть бейсбольной битой. Кита дома не было. Следователи логично предположили, что глава семьи сошел с ума, убил жену с ребенком и пустился в бега. Его объявили в розыск. Но на следующий день охотники нашли тело Кита в полу в миле от дома. Он был застрелен. Дело зависло на тринадцать лет.
Когда Селлс упомянул Иллинойс, следователи напряглись. Он начал описывать дом Дардинов. Он рассказал, как заставил Кита смотреть на убийство семьи, а потом вывез его в поле и застрелил. Но главное - Селлс назвал одну деталь, от которой у опытных копов пошел мороз по коже. В ночь убийства стресс от избиения спровоцировал у Элейн Дардин преждевременные роды. Она родила девочку прямо на полу спальни. Преступник убил и новорожденную. Этот чудовищный факт полиция Иллинойса скрывала от прессы все тринадцать лет. О нем знали только эксперты в морге, следователи и убийца. Когда Селлс спокойно произнес это в комнате для допросов в Техасе, Хауэлл понял: перед ним сидит один из самых страшных серийников в истории США.
Схема передвижений Селлса подтверждала его слова. Он работал на передвижных карнавалах. Это идеальное прикрытие. Карнавал приезжает в маленький город на три дня. Ставят палатки, запускают карусели. Местные приходят тратить деньги. Ночью кто-то пропадает или погибает. А утром карнавал сворачивает шатры и уезжает в соседний штат. Никто не проверяет документы у чернорабочих, которые собирают колесо обозрения. Селлс жил в этом ритме. Он убивал ножом, битой, голыми руками. Он признался в убийстве тринадцатилетней Стефани Махейни в Миссури. Он взял на себя смерть Мэри Би Перес в Сан-Антонио в 1992 году - он задушил ее на одной из таких ярмарок.
Количество жертв, которые Селлс брал на себя, перевалило за семьдесят. ФБР подключило систему ViCAP - базу данных для анализа насильственных преступлений. Следователи пытались сопоставить маршруты карнавалов и графики движения товарных поездов с датами нераскрытых убийств. Подтвердить удалось около двадцати эпизодов. В остальных случаях либо не хватало улик, либо показания Селлса расходились с протоколами осмотра мест происшествий. Он действительно начал фантазировать, вплетая в реальные убийства те, о которых просто читал в газетах. Это классическая проблема работы с психопатами: они теряют грань между тем, что сделали, и тем, что хотели бы сделать.
Судебный процесс по делу об убийстве Кэйлин Харрис прошел быстро. Прокуратуре не нужно было доказывать все 70 эпизодов. Одного доказанного убийства с отягчающими обстоятельствами в Техасе достаточно для смертного приговора. На суде Селлс вел себя так же, как на допросах - без капли раскаяния. Защита пыталась разыграть карту тяжелого детства. В материалах дела его биография умещается на двух страницах сухого текста. Родился в 1964 году, подвергался насилию, кочевал по приютам, первый арест за кражу, потом за драки. Психиатрическая экспертиза выдала ожидаемый результат: антисоциальное расстройство личности, психопатия. Но этот диагноз не освобождает от ответственности. Эксперты признали его вменяемым. Он прекрасно понимал, что делает, и контролировал свои поступки. Просто ему нравилось убивать.
Присяжным хватило нескольких часов, чтобы вынести вердикт. Виновен. Смертная казнь.
Селлс провел в камере смертников 14 лет. За это время к нему приезжали следователи из разных штатов. Он продолжал давать показания, закрывая старые дела. Некоторые криминалисты до сих пор считают, что реальное число его жертв может приближаться к заявленным семидесяти. Другие уверены, что половину он выдумал от скуки. Установить истину уже невозможно.
Апрель 2014 года. Тюрьма Хантсвилл, Техас. Камера для экзекуций. Процедура смертной казни строго регламентирована. Привязной ремень, капельница, прозрачное стекло, за которым стоят свидетели. Среди свидетелей со стороны потерпевших был Терри Харрис, отец убитой Кэйлин. Когда начальник тюрьмы спросил Селлса, хочет ли он сказать последнее слово, тот отказался. Никаких извинений, никаких громких заявлений. Он просто закрыл глаза. Ввели препарат. Через несколько минут врач констатировал смерть.
В стенограммах допросов Селлса поражает не жестокость - к жестокости привыкаешь. Поражает абсолютная обыденность зла. Он убивал между делом, по пути, не испытывая ни ненависти к жертвам, ни страха перед полицией. Он был уверен в своей неуязвимости. И он бы продолжал колесить по стране в товарных вагонах, убивая случайных людей, если бы в декабрьскую ночь 1999 года десятилетняя девочка с перерезанным горлом не нашла в себе силы подняться с пола. Кристал Сёрлз выжила, восстановила голос и дала показания в суде. Одно детское решение не сдаваться разрушило двадцатилетнюю карьеру одного из самых неуловимых серийных убийц Америки.
Такие разборы выходят у меня каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний. Всё что не вошло в статью и фото из материалов дела выложил у себя на бусти, ссылка в шапке профиля.
Ещё огромная просьба, у кого есть дзен, подпишитесь на меня (ссылка в шапке). Говорю честно, не пускает в рекомендации пока не будет подписчиков (бред конечно полнейший). Всем кто откликнется и подпишется огромное спасибо, вы меня очень сильно поддержите этим.
P.s.
Огромное спасибо каждому, кто звонкой монетой поддержал мои посты (@JollyLila, @romeo2157, @general13, @Ellie84, @Tusliandia, @chkhalov, @NobleFiend, @ddem, @yolka56 и ещё несколько Таинственных Пикабушников) Писать такие разборы - дело выматывающее, но когда видишь вашу отдачу, понимаешь, что всё не зря. Вы - лучшая аудитория. Форма для добровольных чаевых и поддержки авторских штанов прикреплена внизу.
Изображение воссоздано по воспоминаниям автора при содействии ИИ.
Утро было сырым и холодным. После ночного дождя трава вдоль железнодорожных путей потемнела, земля размокла, а обычная прогулочная площадка на окраине большого северного города выглядела особенно неприветливо. Женщина выгуливала собак там, где местные делали это почти каждый день. Ничего необычного она не ждала увидеть: забор, железнодорожная насыпь, мокрый пустырь, редкие прохожие. Но собаки вдруг сорвались в сторону и остановились возле большого чёрного мусорного пакета. Он не был завязан. Женщина подошла ближе, заглянула внутрь — и через несколько минут уже искала телефон, чтобы вызвать полицию.
Изображение воссоздано по воспоминаниям автора при содействии ИИ.
Так началось расследование преступления, которое с первых часов выглядело страшнее любой бытовой драмы. На участке возле железной дороги оперативники обнаруживали одну находку за другой: чёрные полиэтиленовые пакеты, картонные коробки, вещи. Они лежали не в одном месте, а на некотором расстоянии друг от друга, словно тот, кто принёс их сюда ночью, старался как можно быстрее избавиться от груза и уйти. Внутри находились останки женщины и двух маленьких мальчиков.
Поначалу полиция даже не знала их имён, тела погибших были неопознаны. Но в городе уже была квартира, в которой внезапно исчезло трое людей из одной семьи.
Со стороны эта семья долго могла казаться совершенно обычной. Муж, жена, двое маленьких сыновей. Детский сад. Домашние животные. Работа, деньги, усталость, бытовые разговоры. Женщина старалась зарабатывать, заботилась о детях и, по словам близких и знакомых, была практически полностью сосредоточена на них.
Воспитатели помнили эту семью. Родители приводили мальчиков вместе, забирали по очереди, обращались с ними ласково. Снаружи всё выглядело благополучно — настолько, насколько можно судить о чужой жизни по нескольким минутам у двери группы.
Но в последние месяцы старший ребёнок изменился. Он чаще плакал, капризничал, хуже слушался. Воспитательница спросила отца, что происходит. Тот связал поведение сына с намерением жены развестись. Вечером она поговорила и с матерью. Женщина рассказала о скандалах, о том, что муж не работает и выгоняет её вместе с детьми. Она тоже говорила о разводе. После этого разговора воспитательница видела, как мальчика приводит и забирает уже только мать. Последний раз братья пришли в сад перед выходными. Потом их не привели. Когда появились новости о страшной находке, отсутствие детей приобрело другой смысл. В сад пришли сотрудники полиции. Одного из мальчиков воспитательница опознала по фотографии.
Свидетели рассказывали следствию о постоянных конфликтах. Семье не хватало денег. Мужчина подолгу не работал, менял места работы, много времени проводил дома. Женщина, напротив, пыталась зарабатывать и одновременно занималась детьми. Со временем ссоры становились всё жёстче. Она говорила знакомым о разводе. Несколько раз уезжала с детьми к родственникам. Один из мальчиков, по словам близких семьи, уже настолько остро воспринимал происходившее дома, что предлагал матери не пускать отца в квартиру. За несколько месяцев до трагедии в эту квартиру уже приезжала полиция.
Поводом стало сообщение о семейном конфликте и попытке удушения. На месте женщина сначала была встревожена, но позднее отказалась подтверждать первоначальное заявление и не захотела проходить медицинское освидетельствование. Она сказала, что не хочет разрушать семью и привлекать мужа к ответственности. Проверка закончилась отказом в возбуждении уголовного дела. В тот день дверь за сотрудниками полиции закрылась. Семья продолжила жить вместе.
Позже подруги и родственники рассказывали: женщина жаловалась, что муж хватался за нож, выгонял её из дома, хватал за шею. Она собиралась развестись, но каждый раз будто останавливалась в нескольких шагах от окончательного решения. То надеялась, что всё изменится, то жалела мужа, то пыталась сохранить привычную жизнь ради детей. За несколько недель до гибели она снова говорила близким, что хочет уйти.
Последний семейный вечер
Вечером накануне трагедии в квартире снова собралась вся семья. Бабушка мальчиков помогала с детьми, потом уехала. Позже соседи слышали ссору. Один из свидетелей вспоминал крики женщины: она вновь упрекала мужа в том, что он не работает, говорила, что уйдёт. Спор длился всего несколько минут. Потом всё стихло.
Глубокой ночью соседка снизу услышала тяжёлый удар. По её словам, звук был настолько сильным, что разбудил даже крепко спавшего рядом человека. Это не было падением металлического предмета или мебели. Скорее что-то тяжёлое рухнуло на пол. А после удара наступила полная тишина.
Утром женщина и дети уже никому не отвечали. Но мужчина оставался в квартире. На следующий день его мать приехала проведать семью. Сын не сразу открыл дверь. На его лице были заметны свежие царапины. Он спокойно объяснил: ночью они с женой поссорились, после чего она якобы собрала детей и уехала к родственникам. Версия выглядела правдоподобно хотя бы потому, что раньше женщина действительно после конфликтов уезжала с сыновьями из дома.
Мать позвонила невестке. Телефон молчал. Она собиралась ехать за ней, но сын уверял: всё нормально, никуда ехать не надо. В квартире тем временем происходило совсем другое.
Они просто уехали
Муж объяснял исчезновение жены просто: поругались, она забрала детей и отправилась к родителям.
О ссоре он говорил соседям. Царапины на лице тоже получили объяснение — жена поцарапала. Его видели на улице с собаками. Внешняя сторона жизни продолжалась: подъезд, двор, привычный маршрут прогулки.
Только рассказ об отъезде начинал расходиться с тем, что удавалось восстановить.
Соседка запомнила ночные голоса в квартире. Женщина предъявляла мужу претензии из-за работы, говорила, что уйдёт. Через несколько часов раздался тяжёлый глухой удар. Что именно упало, свидетельница не видела. За звуком последовала тишина.
Другая жительница района ранним утром заметила из окна мужчину. Он нёс за плечом большой чёрный мешок и направлялся к огороженной территории возле железной дороги. Позднее она узнала его в телевизионном сюжете и на кадрах записи, которую показал следователь.
У магазина работала наружная камера. На записи человек в длинной тёмной одежде и светлых брюках переносил тёмные предметы. Несколько эпизодов растянулись на ночные и предрассветные часы.
При просмотре кадров обвиняемый подтвердил: на них он.
Само по себе изображение человека с мешком не объясняло, что произошло в квартире. Но рядом с находками у путей, свидетельскими показаниями и его собственным рассказом оно становилось частью маршрута, который уже нельзя было заменить историей о семейном отъезде.
Место преступления сохранило следы
Следствие установило, что пакеты и коробки выносились на улицу и оставлялись в разных местах возле железнодорожных путей. Один из свидетелей позднее рассказывал, что ранним утром увидел из окна мужчину с большим чёрным мешком, перекинутым через плечо. Незнакомец прошёл через проём в ограждении и скрылся на площадке рядом с железной дорогой.
Изображение воссоздано по воспоминаниям автора при содействии ИИ.
Следователи вернулись в квартиру, где проживала семья. Из жилища изъяли ножи. На фрагментах пола, обоях и других предметах обнаружили следы вещества бурого цвета. Смывы сделали и с внешней поверхности ванны. Позднее из санузла изъяли части сантехнической системы; экспертиза обнаружила там ничтожно малые следы крови.
Особое значение получили кухонные ножи. Генетические исследования обнаружили на них кровь, которая, согласно выводам экспертов, могла принадлежать погибшим. На других объектах в квартире также находился биологический материал жертв. На одной из картонных коробок, найденных возле железной дороги, эксперты обнаружили пригодные для идентификации отпечатки. Несколько из них, согласно заключению экспертизы, оставил обвиняемый.
Но самым сложным элементом расследования оказалась не криминалистика. Им стала история самого обвиняемого.
Он не отрицал, что находился дома. Не отрицал конфликт. Не отрицал последующие действия с телами. Однако обстоятельства смертей описывал иначе, пытаясь представить случившееся как трагическую цепь событий, начавшуюся со ссоры и нападения супруги.
Версия менялась и вступала в противоречие с экспертизами.
Следствие подробно сопоставляло его рассказы с характером повреждений, их количеством и последовательностью. Судебные медики указывали на расхождения. Некоторые действия, о которых он говорил, не подтверждались объективными данными; другие важные повреждения, наоборот, никак не отражались в его первоначальной истории. Особенно заметно менялся сам язык рассказа.
По материалам психолингвистического исследования видеозаписей следственных действий, обвиняемый использовал стратегии смягчения, старался представить семейный конфликт причиной всего произошедшего, перекладывал ответственность на супругу и значительно подробнее говорил о ссоре с ней, чем о смерти детей. Эксперты отмечали признаки намеренного редактирования рассказа и попытки сформировать более благоприятный образ самого себя.
Это важная деталь подобных преступлений: после того как произошло непоправимое, борьба иногда продолжается — уже не за жизнь другого человека, а за версию случившегося.
Слова убийцы
Он признавал, что убил жену, однако ответственность за гибель сыновей возлагал на неё. Утверждал, что после ссоры она вооружилась двумя ножами, напала на детей, а он оказался внутри стремительно развивавшейся схватки.
Он рассказал, что после того, как он понял, что все мертвы, он решил избавиться от тел. Пока он не знал, как и что делать, он просто оттащил тела в ванную. Жена лежала в ванной на спине, сверху, сбоку он положил в ванную сыновей, после чего наполнил ванную водой. Затем он решил избавиться от тел. Сначала он не знал, как их выкинуть. Он хотел изрезать, измельчить тела на мелкие кусочки, раздробить кости и смыть все в унитаз. Он взял точило и заточил нож. Чтобы труп жены не опознали, он вытащил золотые украшения, и подумал, что самым верным решением будет расчленить, измельчить тела и смыть их в унитаз. Нет тела, нет дела. Сначала он отрезал голову от тела и решил измельчить, чтобы смыть в канализацию. Он попробовал отрезать у жены ухо, решил снять кожу с лица, но когда начал это делать, то понял, что у него нет сил, нет возможности, и он просто физически не успеет сделать это, ни до прихода полиции, ни до прихода его матери. Тогда он принял решение расчленить тела на куски и вынести их из дома. Потом он отрезал у жены руки - сначала запястье, потом отрезал по локоть, потом отрезал по плечо, по фалангам, ноги сначала отрезал до колена, потом отрезал по уровень таза. Он расчленил тела по частям: жены — голову, руки по частям, потом детей - головы, руки, ноги целиком, резал по хрящам. Эти части тела он складировал в пакеты. При этом он понял, что если из пакетов будут торчать части тела, то его увидят люди на улице, и решил обернуть все поролоном.
Трое, о ком он говорил, уже не могли ответить. Поэтому значение имела проверка каждой детали: положения людей, последовательности движений, характера повреждений. Рассказ предстояло сопоставить с тем, что сохранилось независимо от памяти рассказчика.
Судебно-медицинские данные не подтверждали предложенную им картину в существенных частях. В изложенном обвинением заключении экспертов большинство описанных им обстоятельств причинения ранений жене не находило подтверждения; исключение касалось одного ранения груди.
Особенно важным стало исследование причин смерти старшего мальчика. Эксперты установили, что ребёнок погиб от удушения петлёй. В первоначальных показаниях отца такого эпизода не было. Затем он появился.
После ознакомления с результатами экспертизы обвиняемый стал утверждать, что ребёнка душила мать. Следствие отдельно отметило эту последовательность: сначала медицинский вывод, потом новая подробность в показаниях. И описанный им способ удушения вновь вступил в противоречие с судебно-медицинскими данными.
В ходе следственного эксперимента ему предложили показать события с помощью манекенов и макетов ножей. То, что в рассказе можно было обозначить словами «всё произошло быстро», теперь требовало конкретных движений. Нужно было объяснить, где находились руки, как удерживались предметы, кто стоял перед кем. В протоколе остались и демонстрации, и места, которые он не сумел уточнить.
Следствие расценило версию о нападении матери на детей как попытку переложить ответственность на погибшую. В обвинительном заключении гибель всех троих была вменена отцу.
За период следствия и суда обвиняемый вёл себя изворотливо, он пытался покончить жизнь самоубийством в следственном изоляторе, в связи с чем был помещен в специальную одиночную камеру. Он симулировал психические отклонения (считал себя женщиной, говорил, что его сознанием руководят третьи лица и др.), но комплексная судебная стационарная психолого-психиатрическая экспертиза признала его вменяемым.
Судебные эксперты пришли к выводу, что в период вменяемых событий мужчина мог осознавать характер и опасность своих действий и руководить ими. Состояния физиологического аффекта эксперты не установили.
В результате работы органов предварительного следствия и суда подсудимый был признан виновным в убийства - "умышленном причинении смерти другому человеку, двух и более лиц, малолетних" и приговорён к пожизненному лишению свободы с содержанием в исправительной колонии особого режима.
Эпилог
Материалы дела не позволяют честно свести трагедию к одному спору, одному слову или одному бытовому поводу. Перед ней были месяцы разрушавшихся отношений, угроз, попыток уйти, возвращений, обращение в полицию, отказ от заявления, страх, надежда, что ситуация ещё изменится.
После смерти женщины её брат нашёл среди вещей написанный ею проект заявления о разводе и взыскании алиментов. У этой семьи могло быть другое продолжение — разъезд, споры, трудное устройство новой жизни, но этого не случилось.
Самая страшная мораль этой истории заключается, пожалуй, в одном: трагедии редко начинаются в ту ночь, когда приезжает следственная группа.
Они начинаются значительно раньше — в тот момент, когда угрозу впервые решают не воспринимать всерьёз.
Я убивал их, потому что у них были деньги, а у меня нет. И они всё равно скоро бы умерли.
Это строчка из протокола допроса Тьерри Полена и в ней нет ни надрыва, ни бравады, ни попытки выторговать себе психиатрический диагноз. Это абсолютно сухая констатация факта от человека, который за несколько лет отправил на тот свет 21 старушку в восемнадцатом округе Парижа. Следователи парижской полиции допрашивали его в декабре 1987 года и пытались совместить масштаб жестокости с личностью сидящего перед ними человека.
Дело началось 5 октября 1984 года. Улица де л'Урк, типичный парижский дом старой постройки. Дочь 83-летней Анны-Марии Фаме не смогла дозвониться до матери, приехала с ключами и нашла её мертвой на полу собственной гостиной. Медицинский эксперт зафиксировал кровоподтеки на шее и петехиальные кровоизлияния в глазах - классические признаки асфиксии. Анну-Марию душили. Квартира была перерыта, но пропали только наличные. Телевизор, дешевые украшения, посуда остались на местах. Следователи криминальной бригады оформили это как ограбление с летальным исходом. Старушка могла начать кричать, грабитель запаниковал, пережал горло. Обычная история для мегаполиса.
Спустя 4 дня на улице Труа-Фрер нашли 83-летнюю Эдмонду Дюк. Сценарий повторился с пугающей точностью. Снова перерытые шкафы, снова пропавшая наличность, снова задушенная пожилая женщина. Только на этот раз преступник использовал пластиковый пакет, плотно обмотав его вокруг головы жертвы. Экспертиза показала сломанные ребра - убийца давил на грудную клетку коленом, чтобы зафиксировать жертву, пока она задыхалась.
К концу октября 1984 года количество трупов выросло. Жанна Фион, 84 года. Алиса Эрольд, 83 года. Бригада по расследованию убийств развернула карту Монмартра. Булавки кучковались в одном районе. Пресса уже учуяла кровь и выкатила заголовки про "Монстра с Монмартра". Давление на полицию росло с каждым днем.
Следователи начали выстраивать систему. Они отрабатывали криминалистику: снимали отпечатки пальцев с дверных ручек, собирали микрочастицы, пылесосили ковры. Проблема заключалась в том, что французская автоматизированная система дактилоскопии FAED в середине восьмидесятых только-только зарождалась. У полиции были частичные отпечатки, но не было базы, по которой их можно было прогнать за секунду. Отпечаток имел ценность, только если у вас уже был подозреваемый для сравнения.
Оперативники пытались понять метод проникновения. Взломанных замков не было ни в одной из квартир. Выбитых дверей тоже. Жертвы сами впускали убийцу? Исключено, парижские пенсионерки крайне подозрительны. Следователи прошли маршрутами жертв и поняли схему. Убийца не вламывался. Он выбирал жертву на почте, когда она получала пенсию, или на рынке. Шел за ней до дома. Дожидался, пока старушка откроет тяжелую дубовую дверь подъезда, и проскальзывал следом, придерживая створку. Он поднимался с ней в лифте или шел по лестнице. А в тот момент, когда жертва поворачивала ключ в замке своей квартиры, он наваливался на нее сзади, заталкивал внутрь и закрывал дверь.
Парижская полиция совершила классическую ошибку профилирования. Они искали маргинала. Оперативники трясли местные притоны, допрашивали наркоманов, проверяли бомжей. По логике следствия, человек, убивающий старушек за 200 франков, должен был жить на дне. Он должен был быть грязным, отчаявшимся, трясущимся от ломки. Следствие потратило месяцы, проверяя эту версию. В разработку брали даже родственников жертв - стандартная процедура, которая сожрала массу времени и ничего не дала.
Пока полиция искала грязного наркомана по подворотням, 21-летний Тьерри Полен разливал шампанское в "Паради Латен" - одном из самых известных кабаре Парижа. Он работал официантом. Носил безупречный смокинг. Улыбался богатым клиентам. А после смены он и его 18-летний любовник Жан-Тьерри Матюрен (и по совместительству подельником) отправлялись в элитные ночные клубы вроде L'Alcazar. Полен тратил тысячи франков за ночь. Он угощал всех у барной стойки, покупал дорогие наркотики и всячески сорил деньгами. Знакомым он рассказывал, что у него есть богатый покровитель.
Полиция искала чудовище в тенях, а чудовище танцевало под стробоскопами в центре зала, оплачивая выпивку деньгами, убитых старушек. Есть журналистская байка, что Полен однажды обслуживал за столиком в кабаре следователя, который вёл его дело. Документального подтверждения этому я не нашёл, протоколы очной ставки такого не фиксируют, так что оставим это на совести французской прессы.
В конце 1984 года, после восьми трупов, убийства внезапно прекратились. Следствие оказалось в тупике. Версии плодились одна безумнее другой. Убийца умер от передозировки? Покончил с собой? Переехал в Марсель? Дела легли в архив. Около двух лет на Монмартре было тихо.
Разгадка этой тишины обнаружилась позже, и она бьет по репутации полиции сильнее любых газетных статей. В 1986 году Тьерри Полен действительно исчез с улиц. Его арестовали. Он жестоко избил бейсбольной битой своего наркодилера, с которым не поделил дозу. Суд дал ему 16 месяцев, которые он отбывал в тюрьме Френ.
Осенью 1987 года Полен вышел на свободу. Матюрен к тому времени его бросил. Полен остался один, без денег, с прогрессирующей зависимостью и слабеющим здоровьем - в тюрьме он узнал, что болен ВИЧ.
Ноябрь 1987 года стал вторым кругом ада для восемнадцатого округа. Жестокость Полена возросла. Теперь он не просто душил. Он избивал жертв, требуя ПИН-коды от банковских карт. 79-летнюю Рашель Коэн нашли жестоко избитой и задушенной. Следствие снова подняли по тревоге. Старые дела извлекли из архивов.
Но на этот раз Полен совершил ошибку. Он напал на Берту Финальтери. Старушка оказалась невероятно крепкой, она сопротивлялась, кричала. Полен избил её, бросил умирать и сбежал, не успев закончить начатое. Берта выжила. И она дала следствию то, чего у них не было три года - внешность.
В протоколе допроса Финальтери записано: "Молодой темнокожий мужчина, около двадцати лет. Спортивного телосложения. Очень хорошо одет. Волосы темные, но свершу покрашены в белый".
Эта светлая прядь стала приговором. Художник составил фоторобот, который мгновенно разослали всем патрульным экипажам. Профиль маргинального бродяги рассыпался в прах. Полиция начала искать пижона.
1 декабря 1987 года местный полицейский инспектор Франсис Жакоб шел по улице Шаброль. Это была обычная смена, рутинный обход территории. Навстречу ему шел темнокожий парень. Жакоб посмотрел на его прическу и замер, точь-в-точь как на фотороботе, лежащем у него в кармане. Жакоб остановил парня, попросил документы. Тот протянул удостоверение на имя Тьерри Полена. Жакоб спокойно попросил его пройти в участок для формальной проверки. Полен не сопротивлялся.
То, что происходило дальше в кабинетах на Набережной Орфевр, сломало шаблоны опытных сыщиков. Обычно серийные убийцы отпираются, требуют адвоката, играют в молчанку или симулируют сумасшествие. Полен сел на стул, пожаловался на озноб и попросил свои таблетки. А потом начал говорить.
Он признался сразу. Следователи раскладывали перед ним фотографии с мест преступлений, а он монотонно кивал. "Да, эту я убил на улице Лепик. Да, эту помню, она сильно сопротивлялась". У него была феноменальная память на адреса и суммы украденного, но он абсолютно не помнил лиц своих жертв. Для него они были просто банкоматами из плоти.
Жан-Тьерри Матюрен
На допросе Полен сдал своего бывшего любовника. Он подробно рассказал, как они вместе с Матюреном совершали убийства в 1984 году, кто держал жертву, а кто душил. Полиция немедленно выехала по адресу Матюрена. Тот пытался отрицать, плакал, кричал, что Полен заставлял его, но против показаний подельника и улик с мест преступлений это не работало.
Во время обыска в квартире Полена оперативники нашли деталь, которая идеально дополняла картину его нарциссизма. У него был альбом для вырезок. Он аккуратно, по линеечке, вырезал из "Ле Паризьен" и "Франс Суар" статьи о "Монстре с Монмартра" и вклеивал их на страницы. Он гордился своей славой. В материалах дела суммы украденного разнятся - от пары сотен до нескольких тысяч франков за один эпизод, но суть оставалась неизменной: это были копейки по меркам тех клубов, где он проводил ночи. Он убивал человека ради одной бутылки шампанского.
Но правосудие в зале суда для Тьерри Полена так и не состоялось. Вирус в его крови развивался стремительно. К моменту окончания следственных экспериментов в 1988 году он уже едва ходил. Его тело покрылось язвами, иммунитет рухнул. Полен умер 16 апреля 1989 года в тюремной больнице Френа, так и не услышав официального приговора. Родственники жертв получили только свидетельство о смерти подозреваемого.
Отдуваться за двоих пришлось Жан-Тьерри Матюрену. В декабре 1991 года он предстал перед судом присяжных. Процесс был тяжелым, адвокаты пытались выставить его слабой жертвой манипулятора, но протоколы с мест преступлений 1984 года говорили об обратном. Присяжные дали ему пожизненное заключение. Матюрен отсидел восемнадцать лет и вышел по УДО в 2009 году.
Такие разборы выходят у меня каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний. Всё что не вошло в статью и фото из материалов дела выложил у себя на бусти, ссылка в шапке профиля.
Ещё огромная просьба, у кого есть дзен, подпишитесь на меня (ссылка в шапке). Говорю честно, не пускает в рекомендации пока не будет подписчиков (бред конечно полнейший). Всем кто откликнется и подпишется огромное спасибо, вы меня очень сильно поддержите этим.
P.s.
Огромное спасибо каждому, кто звонкой монетой поддержал мои посты (@KochikSuperKot, @DinLiDon, @chiknadze, @JollyLila, @romeo2157, @general13, @Ellie84, @Tusliandia, @chkhalov и ещё несколько Таинственных Пикабушников) Писать такие разборы - дело выматывающее, но когда видишь вашу отдачу, понимаешь, что всё не зря. Вы - лучшая аудитория. Форма для добровольных чаевых и поддержки авторских штанов прикреплена внизу.
Как и обещал, вторая часть не заставила себя долго ждать, а потому сегодня мы поговорим о человеке, которого СМИ окрестили «Потрошителем в погонах» и «Новосибирским Джеком Потрошителем», приговор которому вынесли всего 8 лет назад.
Семья будущего маньяка представляла из себя вполне типичную ячейку советского общества. Несмотря на то, что большинство людей свято верят, что все маньяки поголовно подвергались насилию в раннем возрасте, в сегодняшнем случае всё было совсем наоборот. Евгений, появившийся на свет 14 марта 1965 года в Новосибирске, по собственным воспоминаниям рос в атмосфере взаимопонимания и уважения.
В школе Чуплинский учился ни шатко ни валко, а потому особенно не рассчитывал на поступление в ВУЗ. Именно поэтому в 1981 году он поступил в машиностроительный техникум, где его хорошо запомнили. В первую очередь, благодаря яростному активизму в рядах ВЛКСМ, более известном обывателю, как Комсомол.
В период с 1984 по 1987 Евгений нёс воинскую повинность в Погранвойсках, после чего уволился и устроился на службу в ряды доблестной Советской милиции, где удостоился гордого звания сержанта. В начале 2000-х Чуплинский перешёл из милиции во вневедомственную охрану, где и прослужил 3 года, сначала в Кировском районе, а после и в Ленинском.
Выйдя на пенсию со всеми почестями, бывший милиционер открыл небольшой магазин по продаже изделий из металла, купил себе Паджеро и поселился в ТСЖ «Прима», где даже стал одним из активных членов правления, выступавших за установку во дворе своего дома систем видеонаблюдения.
В общем, два ребёнка, три жены, характер стойкий, нордический и всё такое – на первый взгляд жизнь типичного обывалы. Но это только открытая её часть, потому что в 1998 году в ней появилась и тёмная сторона, о которой мы поговорим далее. А начнём мы, как водится, с самого первого эпизода, датированного ноябрём.
Времена тогда были не самые спокойные, платили в милиции так себе, а потому Евгений решил начать зарабатывать частным извозом. Благо, незадолго до этого он приобрёл чудо инженерной мысли под названием «ВАЗ 2108», которое было призвано помочь ему на нелёгком пути таксования.
И вот, ориентировочно 12 ноября, спустя месяц после своей очередной свадьбы, он подобрал на трассе недалеко от Новосиба (если это кому-то что-то скажет, то возле завода «Молино-Кока-Кола») молодую девушку. Ту самую девушку, которую 19 числа того же месяца обнаружит подросток, отправившийся в лес за дровами. Правда, следует уточнить, что изначально парнишка нашёл только голову.
Естественно, мальчишка, мягко говоря не обрадовавшийся такому «подарку судьбы», резво драпанул из лесу, набрав знакомый с детства номер из трёх букв из ближайшего места, где нашёл телефон. Прибывшая на место группа, начала прочёсывать квадрат, после чего, примерно через 20 минут, было найдено то, к чему эта самая голова ранее прикреплялась.
Правда, туловище находилось в крайне удручающем состоянии – мягкие ткани промёрзли целиком, половые органы убитой были отрезаны (их найти так и не удалось), а на черепе красовалась колоссальных размеров вдавленная рана, явно оставшаяся после контакта с тяжёлым тупым предметом. Сотрудники почесали головы и спустя некоторое время определили это дело в раздел «Висяки».
Тогда они ещё не знали, что это только начало. Прошло буквально несколько месяцев и 26 февраля 1999 года на пустыре близ складов, располагавшихся на улице Петухова, жители местного СНТ наткнулись на пару отрезанных женских ступней. В апреле того же года на таком же пустыре, но уже располагавшемся в Ленинском районе, сначала будут обнаружены голова и кисти убитой, а после и туловище, лежавшее несколько поодаль, приблизительно в 50 метрах.
Экспертиза установила, что все найденные части тела принадлежали девушке 19 лет от роду, ранее попадавшей в поле зрения органов за занятие проституцией. Точную причину смерти установить не удалось, но предположительно женщину задушили, после чего изнасиловали, расчленили и раскидали по разным участкам города. А теперь просто следите за хронологией.
27 мая 1999 года на обочине переулка Бугринский выселок, 18 октября 1999 года в поле напротив АЗС у поселка Юный Ленинец, 2 ноября 1999 года на проселочной дороге, которая ведет от Советского шоссе в сторону поселка Тулинский, 1 апреля 2000 года на берегу карьера «Борок» – все эти места и даты объединяет одно – обнаруженные расчленённые женские тела со следами побоев и пыток. Но это были ещё не все совпадения.
Так уж вышло, что все убитые (кого удалось опознать по найденным фрагментам) были либо наркоманками со стажем, либо трудились в сфере оказания интимных услуг. Жертвы были задушены и изнасилованы, половые органы отсутствовали или были сильно повреждены, а головы всегда специально размещались таким образом, чтобы их можно было заметить издалека.
И будто этого всего было мало, внимательные следователи начали замечать, что рядом с некоторыми жертвами убийца выкладывает своеобразные пентаграммы из камней, а ножевые порезы на телах убитых, при ближайшем рассмотрении очень похожи на какие-то изощрённые руны. То есть мы имеем дело не с простым расчленителем, а с настоящим оккультистом.
Самым запоминающимся лично для меня эпизодом из этой серии стало обнаружение останков некой Ирины Б. 16 марта 2001 года, когда семейная пара, подъехавшая к одному из полей близ Толмачёво, заметила в снегу небольшой свёрток. Заглянув внутрь, они обнаружили женское туловище без рук, ног и груди. В 50 метрах от тела была найдена голова, которую старательно завернули в шапку и привязали к розовому фаллоимитатору.
Казалось, что череде жутких находок не будет конца и края, но в 2005 году, после обнаружения 19-й жертвы «Потрошителя-сатаниста», цепочка резко оборвалась. Прошло несколько лет, а следователи так и не смогли продвинуться в деле поимки маньяка, даже несмотря на то, что сложившейся ситуацией очень сильно заинтересовался лично господин Бастрыкин. И ведь тогда никто не догадывался, что маньяк был куда ближе, чем казалось.
Мало того, он уже попадал в поле зрения правоохранителей. Так уж вышло, что в 2004 году, когда дела ещё не объединили в серию, в органы поступило заявление от родителей пропавшей девушки, чьё тело впоследствии так и не будет обнаружено. Единственной зацепкой стало то, что в ночь пропажи женщины в её телефон была вставлена новая SIM карта, зарегистрированная на некоего Евгения Чуплинского.
Фоторобот возможного маньяка со слов свидетелей
В процессе первичного опроса мужчина пояснил, что телефон в его машине оставили двое парней, которых он подвозил, работая таксистом. Спустя несколько дней, когда Евгения попросили повторить сказанное под протокол, он несколько изменил показания, рассказав, что те двое молодых людей напали на него, завязалась драка и зачинщики убежали. Вот, в ходе побега, из кармана одного из дебоширов и выпал тот самый мобильный телефон.
Ну, допустим, перепутал человек, с кем не бывает. Да вот только в 2006 году, когда органы официально признали существование маньяка, вскрылись новые факты. Во-первых, у следствия появились данные, что Чуплинский хорошо знал пропавшую девушку, которая занималась проституцией, хотя и утверждал, что никогда с ней раньше не встречался.
Далее следователи опросили бывших сослуживцев Евгения, благодаря чему им удалось узнать ещё больше интересных фактов. Помните я рассказывал о том, что Чуплинский в 2000 году перешёл во вневедомственную охрану? Так вот, случилось это во многом потому, что правоохранителя небезосновательно подозревали в крышевании проституток.
Ну и вишенкой на торте стало то, что Евгений связывался со своими старыми знакомыми жрицами любви, которых периодически вызывали на допросы по делам о пропаже их подруг. Но не для того, чтобы выразить соболезнования, а чтобы уточнить, не задавали ли следователи вопросов о его персоне. Как-то много неприятных совпадений, не находите?
Вот и правоохранителям всё это показалось очень подозрительным, а потому Чуплинского задержали и допросили повторно. Мужчина держался, как кремень, умело миксуя 51 статью Конституции с коктейлем «не знаю/не помню/было давно». Обыск в гараже Евгения, проведённый с привлечением кинологов, ничего не дал, новая машина была чиста, а потому мужчину пришлось отпустить.
Прошло ещё 10 лет. И вот, когда уже начало казаться, что «Потрошитель» так и не будет найден, в дело вмешалась Госпожа Наука. Если быть точным – в органах стали активнее применять молекулярно-генетические методы исследования. По результатам нескольких экспертиз криминалисты выяснили, что сперма и пот, найденные на местах убийств, с вероятностью 99 процентов принадлежат нашему старому знакомому.
Осознав, что отпираться бессмысленно, Чуплинский запел. Причём так заливисто и громко, что успел сознаться в 29 эпизодах, поражая воображение местных следаков, у которых в папке на тот момент лежало всего 17. Впрочем, доказать причастность Евгения удалось только к 19, ибо по некоторым не были обнаружены останки жертв, либо не смогли найти его образцы ДНК. По тому самому эпизоду, из-за которого маньяк был задержан впервые, он пояснил, что тело не найдут, ибо он скинул его с Дмитровского моста в Обь.
И знаете, я отлично понимаю на что рассчитывал «Потрошитель», потому что как только в январе 2017 года его признали вменяемым, он сразу же продемонстрировал искусство переобувания в полёте, отказавшись от всех показаний. Мол, всё выбили, образцы ДНК подложили, сроки давности по некоторым эпизодам не учли и всё в этом духе.
Как бы то ни было, 22 ноября 2018 года Евгений был окончательно признан виновным в совершении серии жестоких убийств, за что и получил своё ПЛС. Которое он и отбывает в ИК номер 6, более известной в народе под названием «Снежинка». И кто знает, сколько ещё эпизодов Чуплинский может внезапно вспомнить в будущем, чтобы временно улучшить себе условия содержания на время проведения следственных действий.
В 2010-х Светлана жила в США и оказалась в центре международного конфликта. А на днях она поскандалила в автобусе в Екатеринбурге и покинула салон через окно Источник: соцсети; камеры наблюдения
Стала известна личность пассажирки, устроившей скандал в 93-м автобусе. Одетая в красные штаны и леопардовую шубку 36-летняя Светлана поссорилась в салоне с другим пассажиром и стала срочно требовать выпустить ее. Водитель объяснил, что сможет открыть дверь лишь на остановке, но пассажирке не терпелось покинуть общественный транспорт. Она вылезла в форточку, попутно выбросив в окошко телефон водителя. Смартфон в результате разбился.
Екатеринбурженка была в ярком образе: леопардовая шубка, красные брюки и сумка Christian Dior Источник: камеры наблюдения
Знакомые узнали Светлану в видео. По их словам, женщина работает массажисткой, хотя по специальности она журналист.
Светлана уже становилась героиней новостей — десять лет назад она оказалась в центре международного конфликта. В 2010-х россиянка жила в США. В 2016 году она обвинила экс-губернатора Нью-Йорка Элиота Спитцера в нападении на нее в отеле Plaza. После девушка улетела на родину, а по возвращении в Америку была задержана. Ей предъявили обвинение в вымогательстве 400 тысяч долларов у политика.
Как сообщали в РБК со ссылкой на New York Daily News, также проводилось расследование по подозрению девушки в занятии проституцией и отмывании денег. Сам Спитцер ушел в отставку с поста губернатора за несколько лет до этого (в 2008 году) на фоне скандала, когда выяснилось, что он пользовался услугами проституток. Также политик частично оплачивал секс-услуги из бюджетных средств.
Живя в Америке, Светлана дважды обвиняла мужчин в нападениях на нее, но в итоге дела не дошли до судов Источник: соцсети
Позже «Известия» уточняли, что Светлане грозит до семи лет лишения свободы по обвинению в краже — по версии следствия, она получила 18 тысяч долларов за арендную плату по квартире, которая ей не принадлежала.
«Госпоже Захаровой грозит тюремное заключение сроком от четырех до семи лет. Столь поздний арест объясняется тем, что первоначально она обвинила Элиота Спитцера в нападении и рассматривалась органами следствия как потерпевшая. Однако, когда вскрылся ряд дополнительных обстоятельств (факт подделки документов и пребывания в психиатрических лечебницах, случай аналогичного обвинения в 2013 году и т. д.), девушка отказалась сотрудничать со следствием», — заявил тогда «Известиям» управляющий партнер чикагской Law Office of Fedor Kozlov & Associates Федор Козлов.
Осенью 2017-го ТАСС со ссылкой на The Wall Street Journal сообщил, что обвиняемая заключила соглашение с прокуратурой и покинула тюрьму. С нее были сняты все обвинения, кроме кражи. За нее россиянка должна была получить 90 дней заключения, но на тот момент уже почти год провела под стражей. Пострадавшие также поддержали заключение соглашения.
В августе 1995 года патрульные полицейские прочесывали заброшенные отвалы шахт в районе Кливленд на восточной окраине Йоханнесбурга. Это безлюдная территория, заросшая жестким кустарником и засыпанная желтым песком от старых золотодобывающих выработок. Наряд вызвали местные жители, пожаловавшиеся на трупный запах. Полицейские нашли тело женщины. Она была задушена. Орудием убийства послужили ее собственные колготки, плотно затянутые на шее. Офицеры начали оформлять протокол осмотра, в это время один из патрульных отошел по нужде за соседний куст и наткнулся на второй труп. К вечеру криминалисты вынесли из кустарника в Кливленде останки пятнадцати женщин. Все они были убиты одинаковым способом.
Тела находились на разных стадиях разложения. Некоторые лежали там месяцами, другие появились несколько дней назад. Преступник не закапывал своих жертв. Он просто оставлял их в высокой траве, уверенный, что сюда никто не ходит.
Чтобы понять, как система допустила складирование полутора десятков трупов в одном районе мегаполиса, нужно посмотреть на календарь. Южно - Африканская Республика, 1995 год. Апартеид рухнул год назад. К власти пришел Нельсон Мандела. Полицейская машина страны находилась в состоянии клинической смерти. Старые белые офицеры массово увольнялись или саботировали работу из страха перед люстрациями. Новые черные кадры набирались по квотам, не имели опыта розыскной работы и не понимали, как вести бумажный документооборот. Доверие населения к людям в форме находилось на нулевой отметке. Если в черном пригороде пропадала девушка, родственники даже не шли в участок. Они знали, что заявление просто выбросят в мусорную корзину.
В этой атмосфере абсолютного административного хаоса и начал охоту Мозес Ситоле.
Следователи в Йоханнесбурге попытались поднять архивы по нераскрытым убийствам женщин за последний год. И тут выяснилась чудовищная деталь, которая характеризует ведомственную разобщенность. Оказалось, что Кливленд не первый подобный могильник.
Первая серия трупов появилась еще в 1994 году в Аттериджвилле, пригороде Претории. Местная полиция нашла там несколько задушенных женщин, но не передала ориентировки в соседние округа. В начале девяносто пятого года трупы начали находить в Боксбурге, промышленном районе к востоку от Йоханнесбурга. Там убийца оставил больше десятка тел. И только когда отвалы шахт Кливленда выдали еще пятнадцать мертвых женщин, руководство Южно - Африканской полицейской службы осознало масштаб катастрофы. По первым буквам городов - Аттериджвилл, Боксбург, Кливленд - местная пресса мгновенно окрестила неуловимого маньяка Убийцей Эй - Би - Си.
Расследованием занялась специальная оперативная группа. К делу впервые в истории южноафриканской криминалистики привлекли профессионального профайлера. Это была Мики Писториус, доктор психологии. Она приехала в Кливленд и начала изучать не только тела, но и географию преступлений.
Мики Писториус
Писториус обратила внимание на виктимологию. Все убитые были чернокожими женщинами в возрасте от восемнадцати до тридцати лет. Они не были проститутками или маргиналками. Анализ одежды и содержимого сумочек, найденных рядом с телами, показал, что женщины собирались на официальные встречи. У многих при себе были блокноты, копии документов, школьные аттестаты. Писториус сделала вывод, который позже полностью подтвердился на допросах. Убийца не нападал из темного угла. Он заманивал жертв обещанием работы.
Мозес Ситоле использовал самую уязвимую точку нового южноафриканского общества. После отмены апартеида сотни тысяч людей ринулись в города искать работу. Безработица была колоссальной. Ситоле надевал хороший костюм, брал кожаный портфель и приходил на автобусные остановки или к зданиям социальных служб. Он представлялся бизнесменом или директором благотворительного фонда под названием Молодежь против насилия. Он подходил к прилично одетым, но явно растерянным девушкам и предлагал вакансии секретарей или социальных работников.
Он был обаятелен, грамотно говорил на нескольких языках и производил впечатление человека со связями. Ситоле просил кандидаток поехать с ним в офис для заполнения бумаг. Он сажал их в маршрутные такси или вел пешком через пустыри, срезая путь. Как только они оказывались в безлюдном месте, он доставал нож. Ситоле насиловал их и заставлял снять нижнее белье. Он использовал трусы или колготки жертв в качестве удавки. Профайлер Мики Писториус отметила эту деталь в своем отчете. Использование личных вещей жертвы для убийства часто указывает на садистскую потребность в полном доминировании и унижении, а не просто на отсутствие при себе веревки.
Ситоле не был гением конспирации. Его погубила патологическая потребность во внимании. Ему было мало убивать женщин в кустах. Он хотел, чтобы его боялись.
В середине 1995 года он начал звонить родственникам своих жертв. Он находил их номера в записных книжках убитых. Ситоле звонил матерям, представлялся и в мельчайших деталях описывал, как именно он насиловал и душил их дочерей. Он наслаждался криками в телефонной трубке. Полиция пыталась отследить эти звонки, но Ситоле звонил из уличных таксофонов, разбросанных по всему Йоханнесбургу. Биллинг того времени не позволял определить номер мгновенно, оперативные группы приезжали к автоматам через час после того, как убийца вешал трубку.
Осенью девяносто пятого года эго Ситоле толкнуло его на шаг, который стал началом его конца. Он решил выйти на федеральный уровень и связался с прессой.
Ситоле позвонил в редакцию крупнейшей газеты The Star и попросил соединить его с криминальным репортером Тинусом де Ягером. Когда журналист взял трубку, звонивший представился Убийцей Эй - Би - Си. Чтобы доказать свою личность, Ситоле назвал детали расположения тел в Кливленде, которые полиция скрывала от прессы. Он сообщил репортеру, на ком был надет желтый свитер и чья обувь была заброшена на куст. Де Ягер связался со следственной группой. Полиция приказала журналисту поддерживать контакт любой ценой.
Ситоле оставил репортеру номер своего пейджера. Это технологическая деталь середины девяностых, которая сыграла ключевую роль в расследовании. Пейджинговая связь работает в одну сторону. Абонент звонит оператору, диктует сообщение, и оно высвечивается на экране устройства. Ситоле был уверен, что это абсолютно безопасно. Он регулярно звонил Де Ягеру, диктовал новые угрозы, а иногда просил скинуть ему на пейджер вопросы для интервью.
Следователи получили ордер и обратились в пейджинговую компанию. Операторы связи установили круглосуточный мониторинг номера Ситоле. Теперь полиция знала, когда на пейджер приходит сообщение, но они не знали, где находится сам аппарат. Им нужно было заставить Ситоле ответить на сообщение с ближайшего таксофона, чтобы запеленговать его.
Параллельно сработала классическая полицейская агентура на земле. В октябре 1995 года оперативники распространили по всем участкам и информаторам словесный портрет убийцы, составленный со слов одной выжившей жертвы. Женщина чудом смогла отбиться от Ситоле в начале его серии и запомнила его лицо. Один из информаторов узнал по описанию своего знакомого по имени Мозес, который когда - то хвастался легкими деньгами и часто менял костюмы. Информатор передал полиции адрес в районе Бенони, к востоку от Йоханнесбурга.
18 октября 1995 года оперативная группа выдвинулась в Бенони. Полицейские в штатском оцепили район. Они увидели человека, подходящего под описание, идущего по улице. Офицеры окликнули его.
Ситоле обернулся и мгновенно оценил ситуацию. Он не стал поднимать руки. В материалах ареста зафиксировано, что он выхватил из - под куртки небольшой топорик, который всегда носил с собой, и бросился на ближайшего полицейского. Офицер выхватил табельное оружие и выстрелил. Пуля попала Ситоле в живот. Он упал на асфальт, истекая кровью. Убийца Эй - Би - Си был обезврежен не в результате сложной психологической игры, а пулей патрульного на пыльной улице.
Ситоле доставили в больницу под усиленной охраной. Врачи провели операцию и спасли ему жизнь. Через несколько дней, когда пациент пришел в себя, к нему в палату зашли следователи.
Допросы Мозеса Ситоле ломают стереотип о замкнутом, угрюмом маньяке. Лежа на больничной койке, с трубками в животе, он улыбался. Он был предельно вежлив. Он охотно отвечал на вопросы и демонстрировал пугающую память на детали. Он помнил имена жертв, их одежду, погоду в день убийства и точные маршруты, по которым вел их на пустыри. Он признался в тридцати восьми убийствах и сорока изнасилованиях.
Когда Ситоле выписали из больницы, следственные эксперименты превратились в жуткую экскурсию. В наручниках и кандалах он водил целую процессию криминалистов, следователей и фотографов по зарослям Аттериджвилла и Боксбурга. Он показывал точки, где оставил тела, которые полиция так и не нашла. Эксперты разгребали сухую траву по его указке и находили останки. Ситоле стоял рядом, курил и спокойно объяснял, почему выбрал именно этот куст.
Следователи начали изучать биографию убийцы. Мозес Ситоле родился в 1964 году. Его детство - классический анамнез для учебника психиатрии. После смерти матери отец сдал его в приют. Ситоле провел там годы, подвергаясь физическому и сексуальному насилию со стороны старших воспитанников и персонала. Он вырос с глубоко укоренившейся ненавистью к системе и людям в целом.
В 1989 году, еще при старом режиме, Ситоле был арестован за изнасилование. Он провел в тюрьме несколько лет, изучил уголовный кодекс и понял, как работают суды. В девяносто третьем году его выпустили за примерное поведение. Он вышел на свободу с твердым пониманием одного факта: если оставлять жертву в живых, она пойдет в суд и даст показания. Мертвые женщины показаний не дают. Поэтому свою новую серию он начал исключительно с убийств.
Судебный процесс над Мозесом Ситоле начался в 1997 году и проходил в условиях жесточайших мер безопасности. Здание суда в Претории охраняли автоматчики, чтобы толпа родственников жертв не линчевала обвиняемого. На скамье подсудимых Ситоле продолжал улыбаться. Он сменил тактику и заявил, что полиция выбила из него признания силой, а в больнице его накачали наркотиками. Он отрицал все, требуя доказательств.
Но полиция подготовилась. Обвинение вызвало в суд более сотни свидетелей. Прокуроры предоставили данные генетических экспертиз, которые тогда только внедрялись в ЮАР. ДНК Ситоле совпала с биологическими следами, найденными на нескольких телах. Улики были железобетонными. Защита пыталась настаивать на невменяемости, но психиатрическая комиссия, включая Мики Писториус, признала его полностью вменяемым. Он знал, что делает, и наслаждался процессом.
Пятого декабря 1997 года судья Дэвид Карстайрс огласил приговор. ЮАР к тому времени отменила смертную казнь. Судья методично суммировал сроки. По 50 лет за каждое из тридцати восьми убийств. По 12 лет за каждое из сорока изнасилований. Еще несколько лет за грабежи. Итоговая цифра составила 2410 лет лишения свободы. Судья Карстайрс добавил ремарку, что Ситоле имеет право подать прошение об условно - досрочном освобождении не ранее, чем через 930 лет. Услышав цифру, Ситоле просто пожал плечами.
После вынесения приговора его отправили в тюрьму строгого режима Си - Макс в Претории, а позже перевели в частную тюрьму Мангаунг.
В двухтысячных годах южноафриканская пресса опубликовала информацию о том, что Мозес Ситоле заразился ВИЧ. В тюрьме заболевание перешло в терминальную стадию. Человек, убивший почти четыре десятка здоровых молодых женщин, медленно гнил в одиночной камере без доступа к качественной антиретровирусной терапии. Никаких раскаяний от него так и не дождались. В редких интервью он продолжал винить в своих преступлениях детдом, правительство и полицию, которая слишком поздно начала его искать.
Такие разборы выходят у меня каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний. Всё что не вошло в статью и фото из материалов дела выложил у себя на бусти, ссылка в шапке профиля.
Ещё огромная просьба, у кого есть дзен, подпишитесь на меня (ссылка в шапке). Говорю честно, не пускает в рекомендации пока не будет подписчиков (бред конечно полнейший). Всем кто откликнется и подпишется огромное спасибо, вы меня очень сильно поддержите этим.
