Ворон обиженно пощелкал клювом, но ничего не сказал. Димон не выспался и был весьма недоволен этим фактом. Его холостяцкая берлога сегодня напоминала общежитие. Утром ему не дали доспать под отложенный будильник, потом началась толкучка в кухне, не рассчитанной на двух взрослых людей и одного крупного ворона. Пока Димон был в душе, Анечка сбегала в магазин и перекопала все шкафчики в кухне в поисках инвентаря для приготовления нормального, как она выразилась, завтрака. Димон, который обычно завтракал популярным у студентов блюдом «что найду», с тоской смотрел на увеличивающуюся гору грязной посуды в мойке. Ворон с аппетитом поедал куриную грудку, громко лязгая клювом по металлической миске. Под ворчание Анечки о вреде кофе на голодный желудок у Димона перед носом появился овощной салат, яичница и жареный бекон, что немного примирило его с действительностью. Но потом раздражение вернулось. Пока он маялся от скуки на лекциях, Анечка с Максом в комнате смотрели телевизор и учили новые слова. Их времяпрепровождение необъяснимым образом бесило Димона, и он больше вслушивался в тихий разговор друзей, чем в лекцию. Неясное ревностное чувство в себе Димон объяснить не мог и это тоже раздражало. Наверное, всему виной недосып. Сколько можно спать по три-четыре часа? Димон решил, что сегодня непременно ляжет пораньше, также про себя отметив, что это вряд ли случится.
— Да нормально он сидит, — вступился Игнат. — Какая квартира?
Ребята поднялись на этаж, внутренне приготовились и позвонили в дверь. Никто не открывал. Позвонили еще раз, но с тем же результатом.
— По ходу дома никого нет. Че делать будем?
— Ничего, просто подождем во дворе, — невозмутимо ответила Анечка. — Наверняка скоро вернется, может, на рынок ушла.
Ребята вышли из подъезда в некоторой растерянности — все придумали, морально настроились и такой облом.
— Можем у Макса в квартире посидеть, — предложил Димон.
— И бегать каждый час проверять, пришла или нет? — Игнат, как обычно, видел суть.
— Будем ждать здесь, — решила Анечка. — Так даже лучше, если на улице подойдем.
— Чем лучше? — не поняли ребята.
— Тем, что если мы себя правильно будем вести, то она сама нас пригласит в гости или беседа пройдет на нейтральной территории. А если мы будем знакомиться через порог… — Анечка принялась объяснять значение личных границ и неприкосновенности жилища с точки зрения психологии.
Димон слушал краем уха, он больше был сосредоточен на мимике девушки. Как же девчонки это делают? Утром была такая лохматая, с припухшим носом, простая девчонка, ела бекон руками, а пока он там лекции слушал — бам! — и снова стала правильная идеальная девушка, прям как «дочь маминой подруги», вся такая умная, ответственная, организованная. Еще и накрасилась где-то, с собой, что ли, косметичку носит? У него-то косметики нет. Красиво. Но с опухшим носом она ему больше нравилась — смешная такая.
— Димон, ты чего залип? — Игнат ткнул его в плечо.
— А? Да я не выспался, всю неделю по три часа спать, уже кофе не берет, — Димон встряхнулся. — Прослушал что-то важное?
— Да ну тебя, распинаюсь тут… — обиделась Анечка. — Надо было тортик к чаю купить, не подумала сразу.
Ворон взволнованно заклокотал, привлекая внимание.
— Это она? — Игнат указал глазами на старушку, бодро семенящую от угла дома к подъезду.
Ребята смотрели на Анечку, «солировать» в предстоящем разговоре должна была она. Анечка приосанилась и вышла навстречу старушке.
— Здравствуйте, — улыбалась Анечка своей самой располагающей улыбкой. — Вы ведь знаменитая баба Нюра? Простите, что так обращаюсь. Подскажете, как ваше отчество?
— Здравствуй, милая, — удивленно остановилась старушка. — Зови бабой Нюрой, так оно привычнее. А вы не с моего участка? Что-то я вас не припомню.
— Ах, простите, пожалуйста, как невежливо с моей стороны, — покраснела Анечка. — Меня зовут Анна, а это мои коллеги Дмитрий и Игнат. Мы студенты филологического факультета, собираем местный фольклор, духовное наследие так сказать. Нам сказали, что вы всю жизнь прожили в этой местности и знаете много старых легенд и историй. Вы не могли бы нам рассказать что-нибудь?
— Так уж и много, — добродушно рассмеялась баба Нюра.
— Расскажите, пожалуйста, нам очень интересно, — с энтузиазмом продолжала Анечка. — Наш научный руководитель говорит, если наберется достаточно материала, то мы объединим его в сборник, конечно, с благодарностями тем, кто поделился знаниями, — Анечка сложила руки в умоляющем жесте. — Мы бы очень хотели узнать побольше о духовном наследии наших предков.
— Ох, Аннушка, как тут не помочь, если молодежь к знаниям тянется. Давайте только присядем, в ногах правды нет, да и ноги-то уже не те, старая совсем стала, — старушка бодро засеменила к ближайшей скамейке.
— Что вы! Какая же вы старая? Нам вас подробно описали, но, когда мы вас увидели, я даже не поверила, что это вы. Совершенно не выглядите на свой возраст! — Анечка незаметно ткнула локтем парней, чтоб не стояли истуканами.
— Правда-правда, — подключился Игнат. — Мы даже сомневались, подходить ли к вам, боялись обидеть, если бабушкой назовем.
— Ох, ну уж совсем зальстили бабушку, — смущенно посмеялась старушка, кокетливо поправляя брошь в виде сосновой веточки. — Я вам и так расскажу. Знаю я одну красивую историю про русалок… Не только красивую, но и страшную.
Раньше в этой местности лес стоял густой, но проходимый. Глубоко в лесу озеро, а в озере том жили русалки. Вода в нем была темная, стоячая, никогда на ней ни ряби, ни морщинки не бывало, а само озеро круглое, как монетка. Ну чисто зеркало! Любили русалки на свою красоту холодную любоваться. В хороший день сядут на ветви, волосы до воды опустят и расчесывают костяными гребешками, косы плетут, туман лентами вплетают и поют свои водяные песни. Говорят, если парень молодой услышит эту песню, потом всю жизнь ее помнить будет, никакую девушку полюбить не сможет, покоя не найдет, так к озеру и будет ходить, пока от тоски не погибнет. И не было никакого средства, что исцелило бы парня. Только если русалки сами его отпустят, но такого ни разу не бывало. Так что парни сторонились озера русалочьего, а вот девицы, наоборот, часто туда ходили. Если русалке в подарок принести румяна, бусы или головной убор красивый, то могла русалка и в ответ одарить. Зеркало озерное, круглое, в оправе узорчатой — кто в это зеркало каждый день смотреться будет, та свою красоту до самой старости сохранит. Или ленту туманную — та, кто вплетет ее в свою косу, будет сны вещие видеть и здоровье крепкое иметь. Редко русалки дары свои отдавали, поэтому девушки старались их задобрить, на закате, с последним солнцем подарок приносили и начинали упрашивать со всем уважением и восхищением. Но как только луна первый луч на землю опускала, надо было от озера убраться, русалкам не мешать.
Одна девушка Марфа пришла на озеро, принесла жемчужный венец, дорогой подарок, и потребовала от русалок зеркало, да наказала громко, чтоб не просто сохранить молодость, а с русалками в красоте сравняться. Дали русалки ей подарок — не зеркало, не ленту, а гребень костяной. Прибежала домой Марфа и стала гребнем этим расчесываться и хвастать всем, что станет теперь она прекраснее русалки, да только волосы ее осыпаться начали, лицо и руки распухли. Пухла она три дня, пока своим же горлом не задохнулась, и в гробу лежала раздутая и без волос совсем. Потому как нельзя русалок злить. Коли осерчают, сам не рад будешь, да уж поздно будет.
— Ого, как зловеще, — протянул Игнат.
— Спасибо, очень красивая легенда, — Анечка тоже была под впечатлением. — Мы обязательно включим ее в сборник.
— Раньше такие истории только шепотом да на ушко рассказывали, — посетовала баба Нюта, — а теперь вон сборник, целую книжку сделают. Хотя, может, и к лучшему оно, хоть немножко молодежь своих предков вспомнит… Вы-то молодцы, ребятушки...
— А есть у вас еще истории? — поспешила прервать поток рассуждений о современной молодежи Анечка. — Про птиц, например?
Ребята чуть оживились, даже придремавшие под рассказ Димон с вороном зашевелились и заинтересованно подались вперед.
— Ой, милая, про птиц поверий много, да вам они не подходят, — отмахнулась старушка.
— Нам все-таки интересно, — Игнат придвинулся поближе и заглянул бабе Нюте в глаза. — Мы собираем любые истории, поверья. Отлично подходят даже короткие. Вы прекрасная рассказчица.
Баба Нюта вздрогнула, когда встретилась взглядом с темными глазами Игната, теплая улыбка на ее лице угасла. Анечка продолжала гнуть свою линию, направляя разговор в нужное русло.
— Максим нам сказал, что слышал от вас очень интересное поверье о душах людей в птицах…
— Знаете, ребятушки, мне пора, дел дома много, — баба Нюта окончательно потеряла интерес к беседе. — Устала я, старость — не радость.
— Подождите, — запаниковала Анечка. — Может, мы вам по дому поможем? Вы отдохнете от забот. Чаю попьем с тортиком, а вы нам все и расскажете…
Баба Нюта поднялась со скамейки и направилась к подъезду. Ребята переглянулись, шанс узнать больше информации уплывал из-под носа.
— Не знаю я больше преданий. Что знала, рассказала.
— Ну хотя бы в двух словах расскажите. Очень интересная тема, — Димон хватался за соломинку.
— Ох и настырные же вы! — уже с раздражением отмахнулась старушка. — Сказала же — не знаю ничего.
— Знаю! Знаю! — ворон хлопая крыльями поднялся в воздух. — Видел! Слава! Под мостом! Видел! Знала! Знала!
Баба Нюта стала как вкопанная и резко обернулась на птицу.
— Блин, Макс, договаривались ведь не отсвечивать! — в сердцах пробормотал Димон.
В глазах старушки появился страх, а лицо окончательно потеряло выражение милой бабушки, стало жестким, морщины как будто резче обозначились, взгляд стал колючим. Баба Нюта внимательно смотрела на кружащего над ней ворона, потом сделала несколько пассов в его сторону и прищурилась.
— Ох ты! Вот оно что вышло-то… Ой, нехорошо…
— Вы все знали? Это правда?! — Анечка сама до конца не верила, что эта милая еще пять минут назад старушка причастна к превращению Макса.
— Как ему помочь? Говори, старая… — Димон угрожающе двинулся на ведьму, готовый применить силу, если потребуется.
— Мы просто хотим узнать, как ему помочь! Расскажите нам, как вернуть его в тело и мы уйдем, — Игнат придержал Димона, уже потянувшегося, чтобы схватить ведьму, за кофту.
Баба Нюта повернулась к ним лицом и замерла что-то обдумывая, потом перевела взгляд на ворона, все еще кружащего в воздухе, и поманила его рукой.
— Ну-ка, иди сюда, дай взгляну, — ко всеобщему удивлению, ворон покорно сел на предложенную руку и замер.
Баба Нюта внимательно осмотрела его, заглянула в глаза, сделала еще несколько пассов и задумалась. Музыканты стояли в недоумении, но боялись нарушить повисшую тишину. Пауза затягивалась. У Димона лопнуло терпение, он готов был снова ломиться в атаку, но тут ведьма мысленно пришла к какому-то выводу и кивнула.
— Хорошо. Я вам расскажу, что случилось.
— Только попробуй соврать… — прорычал Димон.
— Я даже раскрою вам, как можно все исправить, — игнорируя Димона, продолжала баба Нюта. — А вот что делать с этими знаниями, решайте сами. Подумайте, готовы вы или нет. Только так. Согласны?
— Согласны! — поспешно выпалила Анечка.
— А взамен что потребуешь, ведьма? — Димон не разделял энтузиазма девушки. — Ща она нам напоет, а мы потом это... сгинем.
— Да, хотелось бы сразу уточнить условия, — согласился прагматичный Игнат.
— Да какая разница? — начала было возмущаться Анечка.
— Ничего взамен не прошу и в долгах не оставлю, умысла злого не держу, зла не желаю, расскажу, как на духу, все, что знаю… о том, как вернуть этого юношу в свое тело. — монотонной скороговоркой проговорила баба Нюта.
— Это че щас заклинание какое-то было? — подозрительно прищурился Димон.
— Нет, это формула-обещание, что я ничего не попрошу с вас взамен за информацию.
— Тогда какой вам интерес? — теперь засомневался Игнат.
— У меня с Владиславой свои счеты. Сама я ей ничего сделать не могу, слово давала. А вы, может, и сумеете, а не сумеете, так уже и неважно будет, — ехидно добавила ведьма.
— А вот и подвох нарисовался, — скрестил руки на груди Игнат. — Нам надо обсудить это.
— Думайте, обсуждайте, — пожала плечами баба Нюта. — Только вот без меня вам нипочем друга не вернуть. В птице он не больше года проживет, а еще раньше умом повредится.
Ребята отступили от ведьмы на несколько шагов и собрались в кружок, чтобы обсудить ситуацию.
— Эта старуха хочет нашими руками со Славой разделаться! Сама боится к ней лезть, а нас не жалко!
— Да какая разница? Мы бы все равно полезли!
— Не обманет, она же там начитала обещание.
— А мы откуда знаем, работает эта фигня или нет? Начитала — не начитала, может, головы нам морочит!
— Она права, больше нам негде спросить совета.
— Давайте хотя бы послушаем, что она скажет, а потом решим, верить ей или нет.
— Я спокоен! Давайте у Макса спросим. Эй, че притих? Твоя судьба решается!
— Опасно! Пр-р-роблема! Др-р-рузья! Домой!
— Он говорит, что эта затея становится слишком опасной и советует нам отступить пока не поздно, да? — Анечка тоже начала понимать вороний язык.
— Ага, чтоб ты кукухой через неделю поехал? Нет уж, идем к ведьме!
Друзья повернулись к терпеливо ожидающей их ведьме.
— Ладно, черт с вами, рассказывайте!
— Пойдемте в дом, не на улице же такие беседы вести. Да не съем я вас, чай не в сказке, — добавила она, видя, что Димон собирается протестовать. — Разговор долгий будет.
— Лада всегда была такой — злой, завистливой, умела притворяться, обманом добиваться своего…
— Владислава — имя, данное ей матерью при рождении. В родном селе ее все звали Ладой. А когда изгнали, я ее Владой или Владиславкой называть стала. Потом, когда наши пути разошлись, она стала называть себя Слава, честолюбивая очень, всегда ей мало.
— Так она не родилась ведьмой? Вы ее научили?
— Да, она наткнулась на мою избушку после двух дней скитаний по лесу, из села-то ушла куда глаза глядят, побежала, не подумала, конечно, заблудилась… Вот леший ее ко мне и привел.
— Леший? Он тоже настоящий?! А кто еще есть? Вампиры?!
— В общем, появилась она у меня на пороге нежданная-негаданная, злая на весь людской род. Какая ярость в ней клокотала, я просто диву давалась! Накормила ее, успокоила, утешила и через неделю, когда она пришла в себя, предложила ей выбор: провожатого до города и талисман на удачу, чтоб все сложилось у нее хорошо, или остаться со мной в лесу, учиться ведьмовству. У меня учениц давно уж не было, а науку передавать надобно. Она выбрала остаться, учить я ее не сразу начала, сначала нужно было гнев смирить. Целый год прошел, прежде чем я ее впервые к книгам подпустила, все сомневалась, но, видно, не зря. Нет, вела она себя хорошо, спокойно, даже нетерпения особого не проявляла, но иногда все же проскакивала у нее в глазах обида лютая на людей, что прогнали ее. Ну, что было, то было. Стала я ее учить ведьмовству, травы разные показывать, как собирать, как отвары готовить — это первый этап в обучении. Не только наука, но и проверка. Пять лет надо, чтобы магию трав узнать, это самая сложная и муторная часть обучения. Кто прошел через нее и дальше двинулся, уже нипочем с пути не свернет, а кто бросил на полпути, из той и ведьма бы не вышла. Поэтому травниц всегда больше было, чем истинных ведьм. Недоучки, — баба Нюта презрительно скривилась.
— А сколько нужно времени, чтобы всему научиться? — полюбопытствовала Анечка.
— Сорок лет?! А сколько же ей лет тогда получается?
— Ей сто шестьдесят шесть лет, если человеческими считать. Шестнадцать ей было, когда она пришла ко мне на порог, осенью ровно сто пятьдесят лет пройдет с того дня.
— А вам тогда сколько? — Игнат припоминал свою лесть про возраст и понял, что сильно не соврал, старушка реально не выглядела на свои годы.
— Мне, если в человеческих… — задумалась старая ведьма, — четыреста пятьдесят шесть получается. Да, совсем недолго до полтыщи осталось.
— А если не в человеческих, то это в каких?
— А это не твоего ума дело. Если в ученики ко мне не идешь, то тебе знать и не надо.
— И что, любой может в ученики? Даже парень? Я думал, ведьмы только женского пола, — Игната охватил научный интерес.
— Не каждый, но ты можешь.
— А я? — подал голос Димон.
— А вы оба нет, — отрезала баба Нюта.
— А я почему да? — не понял Игнат.
— Есть в тебе искра, по мужской линии идет. Скорее всего, через поколение или через два… Дед кем был у тебя?
— Кукольником, — смутился Игнат. — Игрушки делал.
— Вот-вот, так и есть. Женская линия — это больше чистая сила и стихии, а мужская — это как раз вот такие трансформации, големы и прочие буратинки. Куклы у деда как живые всегда выходили, да? Дети на них нарадоваться не могли? Сам-то тоже, небось, сразу видишь, как вещи работают, в технике разбираешься, да?
— По глазам увидела, — баба Нюта отхлебнула чай. — Вы пейте-пейте, не отравлено.
— Но мой дед прожил обычную человеческую жизнь, он умер двенадцать лет назад, а вы говорите ведьмы долго живут.
— Потому что он так решил, мало ли причин у него было. Недостаточно стать ведьмаком, чтобы сотни лет жить. Жизнь продлевать надо, подпитывать, тогда и двести, и семьсот лет прожить можно. Ведьма сама решает, сколько ей в этом мире находиться, если не случится чего, конечно. Всякое бывает, но самая старая на моей памяти год до восьмисот не дотянула.
— Просто устала и решила уйти. Мир меняется, это тяжело…
Ребята многозначительно переглядывались между собой. Старуха грустно помолчала минуту, потом вздохнула и продолжила рассказ:
— Так вот. Продление жизни и молодости. Третий уровень обучения — это работа с энергиями и силами напрямую.
— Мелкое ведовство, глаза отвести, мысли внушать, порчу навести или снять, диагностика, гадания — все то, что делают ведьмы в вашем понимании. Не перебивай. Поддержать собственное тело можно только за счет жизненной энергии — когда она заканчивается или истощается, ее приходится забирать у других. Чужую энергию можно брать напрямую, а можно запасать и подпитываться ею долгое время. В человеке сосредоточено много структурно разных энергий, все вместе они образуют душу… Да-да, ту самую истинную душу. То, что вы привыкли называть душой, это энергия развития и стремления, по-другому — самосознание, личность. Это примерно одна седьмая от всей энергии, заключенной в теле. Потеря только этого компонента не несет большого урона всему оставшемуся. Хотя как человек он погибнет. Про вегетативное состояние слышали? Вот это как раз и есть потеря энергии самосознания. Для ведьмы она бесполезна. Мы используем другие структуры. Для поддержания только жизни достаточно одной-двух структур, для сохранения молодости нужно уже три-четыре. Да и доноров нужно выбирать особенно тщательно, не из каждого можно взять то, что нужно, а если ведьма желает еще и силу свою приумножить, то забирает пять структур.
— То есть вы хотите сказать, что вы убиваете людей ради продления своей жизни? Вот так просто?
Ребята слушали, открыв рты. Вопрос Димона мурашками пробежал по их спинам. Он злился сам на себя: расслабился, будто в гостях, усыпила старая ведьма бдительность. Может, чай у нее какой специальный? Как они могли забыть, что сидят в логове у опасной старой ведьмы, у такой же, как та, что пыталась убить Макса! Больше ни глотка этого чая и не терять бдительности.
— Теперь понятно, почему дед не захотел — он хороший был, добрый.
— Ишь какие шустрые да принципиальные, — захихикала баба Нюта, — чуть что услышали, не разобравшись, уже готовы на вилы бабушку поднять. Помните, я обещала, что вам ничего не грозит? Вот и не переживайте, уйдете отсюда на своих ногах… и крыльях. Я уже давно не убиваю людей.
— Как же вы еще живы? На старых запасах?
Макс, на удивление тихо сидевший все это время, недовольно заклокотал, но промолчал. Ведьма между тем продолжала объяснять, как будто читала лекцию нерадивым студентам-прогульщикам.
— Давайте я расскажу на примере. Только, пожалуйста, спрячьте вилы, я никому не приношу вреда, — сделала она успокаивающий жест ладонями. — Для поддержания жизни истинная опытная ведьма может брать энергию без вреда для донора, почти. А молодость, как видите, я оставила в прошлом. Человек, помимо физического тела, это сложная энергоструктура, это я уже рассказала. Часть этой энергии отвечает за физическое здоровье. Когда физическое тело получает травму или какую болезнь, то для лечения выделяется определенная энергия, она направляется в физическую оболочку и помогает ей справляться с болезнью.
— Любой дипломированный врач тебе эту энергию так и назовет, но я и ведьма, и врач, так что вижу и знаю побольше других, поэтому объясняю суть. Поскольку энергия направляется в оболочку, ее очень легко извлечь, а еще легче использовать, ведь она уже готова лечить и поддерживать жизнь. Но есть и условности, в мире природных ведьм тысячи условностей, к сожалению. Эту энергию нельзя запасти — либо сразу используешь, либо никак, вне тела она рассеивается почти мгновенно.
Ворон заволновался, расправил крылья и начал кричать:
— Что дети? — не понял Димон.
— Максимушка переживает, что я деткам вредила, — догадалась ведьма. — Не волнуйся, милый, вреда от меня никому не было, последние сто лет во всяком случае. Болезнь-то я тоже забирала.
— Я все равно не очень поняла, как это работает, — пожаловалась Анечка.
— О-хо-хо, как же с вами тягостно, — баба Нюта вздохнула. — Объясняю еще раз. Простым современным языком. Человек заболел, душа его выделила для лечения ресурс, сгусток энергии. Я болезнь из человека убрала. Истинная ведьма я в конце концов или травница? А сгусток извлекла, как оплату за лечение. И все. Никаких последствий, небольшая слабость несколько дней, пока ресурс не восстановится сам, но это уже мелочи, тем более у детей это происходит еще быстрее, поэтому такое направление и выбрала.
— Так зачем же Слава это все устроила? Если можно без последствий.
— Нет. Макс видел только.
— И что говорил? Выглядит она на сто шестьдесят шесть лет?
— Нет, конечно! Это девушка примерно нашего возраста, может, чуть старше, красивая, рыжая.
— Вот она и устраивает эти перформансы на мосту, хочет подольше оставаться молодой и красивой. И силу копит. Я ее научила и так и этак силу брать. Пока она в ученицах у меня ходила, я ее под контролем держала, не разрешала полностью выбирать ресурс. Она слушала, кивала, улыбалась… А потом вот в разнос пошла. Я ее и уговаривала угомониться, и грозила, до схода дошло.
— А что такое сход? Это шабаш?
— Вроде того. На сходе-то и повелели нам разделить территорию, не нарушать границ и не трогать чужих. Но люди ведь не стадо, за забором не удержишь, да и не видите вы наших границ. Территория накладывает метку на ауру, но если человек переехал или, как вышло с Максимушкой, — баба Нюта потянулась погладить ворона, но тот отпрыгнул от нее, — много эмоций вне дома тратит, метка постепенно меняется. И тогда она в своем праве, а я ничего не могу сделать.
— А почему вы не переехали? Зачем делить территорию на части, или все города уже заняты? Или она почему не уехала? Ведь намного проще было бы.
— Я почти всю жизнь в этих местах прожила, хоть что-то постоянное должно быть в жизни, какой-то якорь. А она… Ей просто нравится по костям своих обидчиков ходить. Село ее родное как раз там, на ее территории стояло, все там и похоронены.
— Как же у вас все странно устроено! Но я так и не понял, как Макс в птице оказался? Так обычно и бывает?
— Нет, милый, так бывает очень редко. Я такого сама не видала ни разу, только слышала. Сильный ты духом, Максимушка, очень сильный. Влада этот «сгусток» отбросила, он не нужен, только мешает, держит остальные структуры вместе. Энергия вне оболочки не держится, распыляется, сливается с природным фоном. Но вот бывают случаи, когда «самосознание» цепляется за подходящее живое существо. Ворон — птица особая, повезло, что рядом оказался. Но долго в этом теле не прожить, конфликт энергий убивает сначала разум, потом тело, — ведьма снова потянулась к ворону, но он зашипел на нее, угрожающе расставив крылья. — Не злись, я тебе ничего дурного не сделала. Так ведь? Наоборот, только добро ты от меня видел. И про мост предупредить пыталась, так сам не послушал.
— И как нам его обратно превратить?
— Вот дурень! Это не трансформация, а переселение. Только обратно переселить можно, если тело в порядке и живо.
— Это случилось в воскресенье. Значит, тело у нее уже три дня… — задумалась Анечка. — Сколько времени требуется для…
— Высасывания энергии или как там это… — подсказал Димон.
— Собрать можно за день-два.
— Тогда чего вы нам голову морочите? — завелся Димон. — Она там уже все высосала, вампирша хренова! Отработала!
— Ох, какой ты буйный! Так и хлещет через край! Как бы и за тебя она не взялась.
— Но ведь он прав, Слава уже расправилась с телом. А если без тела ничего нельзя сделать…
Игнат поднялся, чтобы уйти. Анечка тоже засобиралась, низко опустив голову — в ее глазах стояли слезы.
— Да подождите вы, торопыги! Она его пока не тронула.
— Откуда вам знать? — Димон обернулся уже у двери.
Ворон беспокойно клокотал у Димона на плече, но тот был так взволнован, что не обращал никакого внимания на впившиеся когти.
— Оттуда! Сядьте и дослушайте! Устроили переполох! — ведьма хлопнула по подлокотнику кресла. — Это все присказка была, сказка будет теперь. Пейте чай и не перебивайте. Я уже говорила, что Влада не только сохраняет красоту и молодость, но и наращивает свою мощь. Это не так просто сделать — у каждой ведьмы есть предел ее сил, уровень, объем — называйте, как хотите, но можно эти возможности расширить. Это нелегко и занимает не один век, к тому же требует соблюдения некоторых условий. Нужно полностью очиститься от негатива, чужеродных энергий, всего того багажа, который ведьма тянет за собой. Сделать это проще всего в особое полнолуние. После практики очищения ведьма предстает в первозданном виде, наполненная своей первородной силой, и сможет, постепенно вбирая чужую энергию, как бы переполнить… э-э-э… назовем это «пузырь». Сможет немного растянуть его, вобрав больше, чем нужно. Делать это следует очень аккуратно — если недостаточно очиститься от чужеродных энергий, то «пузырь» может нарушиться, а восстановить его почти невозможно. Ближайшая особая ночь — в воскресенье. Последнее полнолуние весны идеально подходит для подобных манипуляций. До этого она тело не тронет, наоборот, законсервирует энергию, чтобы не тратилась и не распадалась. Вам нужно успеть переселить энергию Anima из ворона обратно в родную оболочку до ее возвращения с практики. Потом тело уже будет бесполезно для всех. Но! Чтобы все получилось, нужно, чтобы тело было здоровым, а ты, мальчик мой, упал с большой высоты, — ведьма в очередной раз потянулась погладить ворона.
На этот раз ворон не отпрянул, наоборот, замер, внимательно слушая.
— Оболочка в таком состоянии не сможет принять Anima, просто не выдержит. Поэтому сначала надо исцелить оболочку.
— Нам его в больницу отвезти? Или скорую вызвать?
— В больнице не успеют его вылечить, да и она его найдет. Вам нужно действовать быстро.
— Как же мы его вылечим, если даже в больнице не успеют?
— Я вас научу. Запоминайте или записывайте.
Анечка с готовностью достала блокнот и ручку.
— Есть один древний ведьмовской способ, очень трудоемкий, особенно при таких травмах, но действенный. Нужна серая речная глина, столько, чтобы покрыть всю травмированную область толстым слоем. Особый заговоренный отвар трав, свежий — не более суток, смешать с глиной. Этой смесью обмазать перелом или иную травму. В вашем случае надо покрыть полностью все тело с головы до ног, целиком. Вам придется поделиться с ним своей энергией добровольно. Энергии много надо, но если от каждого понемногу, то сдюжите. И читать заклинание, пока глина не просохнет. Как просохнет и отвалится, дело сделано.
— Это точно сможет его исцелить? Сколько времени это займет?
— Не знаю, зависит от повреждений. Если травмы слишком сильные, может и не сработать.
— Сплошные «если» и недоговорки, — недовольно пробурчал Димон. — А дальше что? Когда тело исцелится, он очнется, каким был?
— Нет, конечно, возврат в родную оболочку — это следующий этап. Пером от ворона на груди и на лбу надо нацарапать формулу. Хорошо процарапать, чтобы линии четкими были. Схалтурите — ничего не выйдет, а попытка у вас всего одна. Потом читается заклинание обмена. Ворона надо держать рядом, в идеале — прижать к груди и надеяться на удачу. Если все пройдет гладко, то должен сразу очнуться.
— А если нет, то что будет?
— Похороны, — пожала плечами ведьма.
— А он будет что-нибудь помнить, когда очнется? — обеспокоенно спросила Анечка.
— Так, стоп! — Игната посетила невеселая мысль. — А где мы заклинание возьмем?
— Я все вам дам — и заговор, и травы, и заклинание…
— Сработает, у тебя сработает. Я тебя научу, как сделать так, чтоб сработало, и энергией научу делиться.
— Я не уверен, что смогу… — Игнат выглядел напуганным и растерянным. — Это все как-то...
— Я смогу! — Димон решительно подался вперед. — Научи меня, я все сделаю!
— Искра нужна, без нее можно хоть сто раз заклинание прочитать, толку не будет. А у тебя, кукольник, как раз подходящий дар. Не каждая истинная ведьма сможет этим методом исцелить полумертвого, а ты справишься. Приходи завтра, я объясню подробно, что делать надо.
— Почему завтра? Начали, давайте сегодня все и закончим.
— Извините, но одного мы его к вам не отпустим, — наперебой загомонили ребята.
— Сегодня поздно уже, отдыхать пора. Время еще есть у вас — четыре дня в запасе. Завтра дам последние инструкции, а дальше — как сделаете, так и будет. Все от вас зависит. Все, уходите, устала я, — ведьма встала и махнула рукой на гостей.
Ноги сами понесли их в прихожую. Уже взявшись за ручку двери, Анечка обернулась.
— Вот чего не знаю, того не знаю. Сами ищите где-то на ее территории — весь юго-запад города и дальше.
— Как же нам ее найти за четыре дня?
— Уж постарайтесь как-нибудь. Одно могу сказать-подсказать: поблизости должно быть много зелени, растений, деревьев, а в самом логове должно быть много света. Недаром ведьмы на лесных полянах селились испокон веков.
— А вы почему в квартире живете?
— Я такие серьезные ритуалы не провожу, мне и палисадника хватает для своих целей. Вон! — указала ведьма на дверь. — А тебя, — обратилась она к Игнату, — завтра жду.
Ребята вышли из подъезда в полной прострации и с удивлением обнаружили, что наступила ночь. Напряжение от разговора в логове ведьмы спало и навалилась усталость, новая информация требовала тщательного переваривания и обдумывания.
— Я предлагаю по домам, а завтра прям с утра все обсудить и прикинуть варианты, — озвучил за всех Игнат.
— Да, — зевнула Анечка, — согласна с тобой. Вызываем такси? Дима, вы с Максом пешком пойдете или вам тоже машину вызвать?
— Мы пройдемся. Да, Макс? — обернулся Димон на ворона.
Ворон спал, крепко уцепившись за рюкзак.
— Ушатали птичку. Давай такси.
